Д. Пучков: Царь — рекс. А царевна региной называлась.
К. Жуков: Да.
Д. Пучков: Оттуда происходит слово regiment — правление?
К. Жуков: Да. Ну а в Греции — базилевс. Мы это слово используем, когда произносим имя Василий.
Д. Пучков: Это он.
К. Жуков: Что означает «царственный».
Д. Пучков: Многие думают, что это исконно русское имя.
К. Жуков: Да.
В сериале человек-газета, озвучивая различные мероприятия, постоянно добавляет, что артистки, проститутки, нечестные торговцы не допускаются. Как в Древнем Риме устанавливалась социальная иерархия? Какие профессии считались уважаемыми, а какие запомойными?
К. Жуков: Нечистые торговцы — это те торговцы, а также ремесленники, которые постоянно имеют дело с кровью. Потому что кровь считалась крайне нечистым и опасным субстратом, который несет в себе помимо всякой заразы, возможно, еще и некую духовную энергию, и человеку с ней на постоянной основе знаться совершенно не нужно.
Д. Пучков: Забойщики скота, например.
К. Жуков: Да. Проституток не пускали, потому что они будут приставать к почтенным гражданам.
Д. Пучков: Предлагать всякое интересное.
К. Жуков: Ну а артист — это фигляр, тот, кто дразнит богов. Потому что артист тогда и сейчас — это две большие разницы. В те времена это некий человек, который изображает какой-то набор сюжетов, как правило, строго привязанных к религиозным праздникам. Скажем, разыгрывает сценки из жизни богов. Это воспринималось как некое глумление. Боги его терпят, но вообще-то этих людей они на карандаш берут. Ну да, артисты исполняют общественно полезную функцию, но в приличное общество их пускать — ну вы с ума сошли! Ведь боги могут перепутать вас с ними, а это нехорошо закончится.
Д. Пучков: Многие не в курсе, что у православных, например, актеров на одном кладбище с приличными людьми хоронить было нельзя — строго за забором. Господь тебя создал вот таким, а ты надеваешь какую-то личину и…
К. Жуков: …что-то из себя изображаешь.
Д. Пучков: Противоестественное и явно не богоугодное, поэтому место твое за оградой кладбища, там, где проститутки всякие, воры и прочая сволочь.
К. Жуков: Ворье.
Д. Пучков: А не там, где могут два благородных дона откушать, не стесняя себя соседством всякой швали, рвани и ворья.
Пулло, находясь в свадебном вояже по кабакам, узнает о смерти Цезаря, крадет коня, чтобы отправиться в Рим. Конокрадство — это жуткое преступление?
К. Жуков: За такое в лучшем случае обратно на арену кинут. Если поймают, конечно.
Д. Пучков: Да.
К. Жуков: Но там же кругом бардак.
Д. Пучков: А у Пулло серьезные знакомства, между прочим.
К. Жуков: Да.
Д. Пучков: С сенаторами водится.
К. Жуков: Аж с Марком Антонием.
Д. Пучков: Уж Марк Антоний за него бы постоял!
К. Жуков: Он разрулил бы тему с лошадью. Пулло ведь не просто так в Рим поехал, а принять участие в важных делах.
Д. Пучков: Спасать государство.
К. Жуков: Фактически. Он же его, собственно, уничтожил — а теперь спасать.
Ворен встретил на улице Рима старика (судя по всему, служителя культа) и ребенка. Ворен попросил старика: «Father wake me». И мы видели, что в результате ему дали по лбу, раздели и разули. А что хотел Ворен от старика, к какому обряду апеллируют создатели сериала?
К. Жуков: Со всей объективностью отвечаю — не знаю.
Д. Пучков: Во-первых, он не по лбу ему дал, а «взял на репу» — так это называется. Страшнейший удар.
К. Жуков: Голова очень крепкая и очень тяжелая.
Д. Пучков: Особенно лоб.
К. Жуков: Приводится в действие чудовищным количеством крупных мышц. Что это за культ имелся в виду, что это был за старик — не знаю. Думаю, что это выдумка.
Д. Пучков: Но выглядит тем не менее отлично.
К. Жуков: Это художественный сериал. Там далеко не все имеет документальное обоснование.
Д. Пучков: Ворен потерял сознание — это ему еще сильно повезло, могли бы переломать нос, зубы и все остальное. Старичок был не подарок. Молодец дедушка!
Почему римляне не использовали арбалеты? Ведь само оружие в примитивной форме было им известно.
К. Жуков: Ни хрена себе — в примитивной! Римские манубалисты ни фига не примитивные. Это высокотехнологичное устройство, которое было актуально века так до шестнадцатого.
Д. Пучков: Гастрафет — это большой арбалет.
К. Жуков: Помимо гастрафетов у них были манубалисты. Арбалет — это ручной лук на ложе, который натягивают при помощи специального механизма. А гастрафет — это совершенно другая штука. Говорят, Архимед его изобрел, может, врут, конечно, но в самом деле гастрафет появился до Римской империи, веке в IV примерно. Он представляет собой мощную дугу, которую упирают в живот. Надавливая на нее, опускают вниз ползающий механизм, проложенный внутри ложа гастрафета. Соответственно, ложе приближается к животу — и на металлическом бегунке фиксируется тетива.
Д. Пучков: Тоже арбалет.
К. Жуков: Только с другим устройством. От слова «гастро» — живот. Животодавилка.
Д. Пучков: А чем стреляли? Шариками свинцовыми? Стрелами?
К. Жуков: Стрелами стреляли. Гастрафет ничуть не хуже арбалета. Римляне использовали его чаще, чем манубалист. Почему — не знаю. Во время, описанное в сериале (I век до н. э.), что-то я не помню, чтобы этих манубалистов было много.
Д. Пучков: А праща — не проще?
К. Жуков: Праща, во-первых, не имеет такой убойной силы и прицельности.
Д. Пучков: Ну, я так понимаю, что толпа пращников выбегала…
К. Жуков: Так и с гастрафетами тоже толпа выбегала. Только гастрафетчиков можно было поставить плечом к плечу, а пращников нельзя — им размахиваться надо, должна быть дистанция минимум два метра между бойцами. Ну и с пращей такого усилия не разовьешь. Плюс острая стрела. Там при-цельность другая — стрела в полете вращается благодаря оперению (это еще в неолите придумали).
Д. Пучков: Ловко! Не знал.
К. Жуков: Она вращается и, соответственно, летит точнее, стабильнее.
Почему у римлян не было вице-диктатора или вице-Цезаря, который бы брал на себя командование армией? Халатность или умысел?
К. Жуков: Как, еще вице-диктатор? Они с одним-то диктатором не знали, что делать. А было бы их два…
Д. Пучков: Передрались бы.
К. Жуков: Весь смысл в том, что один диктатор заменяет двух консулов. Человек, единолично принимающий важные решения, целиком берет на себя ответственность за эти решения. Соответственно, у тебя временно заканчивается демократия и возникает жесткая вертикаль власти, которая, как известно из мировой истории, гораздо лучше в смысле быстрой передачи каких-то экстренных приказов. Соблюдается жесткая субординация, все ходят под одним человеком. Оно, конечно, в определенные моменты значительно хуже, чем демократия, но когда что-то чрезвычайное происходит, только так и можно выжить.
Д. Пучков: В детстве, я помню, любил книжки про индейцев, некоего автора по фамилии Шульц. Там четко обозначалось, что у индейцев есть вождь для мирного времени и военный вождь. Это разные люди, каждый выполняет свои функции. Первый управляет хозяйством.
К. Жуков: У германцев так же было.
Д. Пучков: Так у всех, наверное. А второй руководит военными действиями.
Сумма триста денариев для рядового римлянина много или мало? Что за банкиры выдали Октавию миллионы, необходимые для выплат распоряжений Цезаря по завещанию?
К. Жуков: Насколько я помню, не триста денариев, а триста сестерциев — это все-таки заметно меньше, чем триста денариев, хотя тоже немало. Ну так — выпить 594 грамма вина (стандартная мера вина в Риме, практически пинта) стоило около четырех ассов, как это мы знаем из надписи в Помпее. Сестерций — 2,5 асса.
Д. Пучков: Ну, неплохо можно было отдохнуть. А шлюхи почем были?
К. Жуков: Смотря какие. Мы далеко не все знаем, но по сведениям из надписи в Помпеях, если я не ошибаюсь, что выпить, что шлюха — четыре асса.
Д. Пучков: Нормально.
К. Жуков: Не думаю, что это все для высшего сословия.
Д. Пучков: Конечно.
К. Жуков: Те сестерции выдавались кому — всякому ворью и оборванцам. Как я уже говорил, в инсуле этаж снять на год стоило пять тысяч. Посчитайте, сколько вы могли снимать этаж на триста.
Д. Пучков: Недолго.
К. Жуков: Но можно поесть, выпить, закусить или купить себе три пары обуви (хорошая обувь стоила около ста сестерциев). Это во-первых. Во-вторых, все, что я сейчас сказал, это только опорные данные, первое приближение. Тогда, как и сейчас, цены скакали адски. С той лишь разницей, что сейчас они скачут только вверх, а тогда — и вверх, и вниз. Поэтому сказать конкретно, что можно было реально купить на такую сумму, не получится. Разве что приблизительно прикинуть. У нас товарных чеков с того времени почти не сохранилось. А Цезарь завещал Октавиану семьсот миллионов сестерциев. Из которых раздать нужно было что-то порядка миллионов шестидесяти.
Д. Пучков: Все в дело пустил. Октавиан умный был, молодец. Даже в фильме вызывает уважение.
К. Жуков: Читая источники, уважением к нему проникаешься совершенно другим. Это такая была прошаренная сволочь. Даже к своим девятнадцати годам…
Д. Пучков: Молодой, да из ранних.
К. Жуков: Видимо, у приемного папы набрался — они же много общались.
Д. Пучков: И природные задатки сыграли роль.
К. Жуков: А как же.
Почему серия называется «Пасха»?
К. Жуков: Я не знаю, честно говоря. Я иногда теряюсь, почему так или иначе называются серии.
Насколько достоверно нам известен похоронный обряд того времени? Как происходили похороны, как справлялись поминки, как хранили память после смерти человека? В сериале художественный вымысел или реально описана церемония?
К. Жуков: Возьмите книжку М. Е. Сергеенко «Жизнь Древнего Рима» и почитайте, там целая глава про похороны будет. Похоронный обряд во многих источниках описан, начиная от художественной литературы, которая была богатейшим образом представлена в Риме, заканчивая более-менее документальными свидетельствами. Похороны Цезаря подробно описал Аппиан. И конечно, в «Риме» нам целиком похороны Цезаря не показали, изобразили этакое шоу с прыжками — чуть ли не по всему городу таскали его, чтобы все посмотрели.
Д. Пучков: Наглядная агитация.
К. Жуков: Да. Когда Марк Антоний закончил читать проникновенную речь, на здании у него за спиной подняли огромную восковую фигуру Цезаря с двадцатью тремя кровавыми дырами, чтобы толпа окончательно взбодрилась. Она взбодрилась и побежала рвать и резать всех, кого считали похожими на убийц Цезаря.
Умершим кладут в рот монетку с целью заплатить за проход — переправу через Тикс — подземное царство мертвых, потом умерших сжигают. Поди, много было желающих покопаться в прахе и вернуть монетку обратно?
К. Жуков: Ну, это же один медный асс, что ты с него получишь? Это во-первых. А во-вторых, когда покойника сжигают, медная монетка плавится, теряет, так сказать, товарный вид. Ну и зачем копаться ради одной монетки? Если бы там сокровища царя Приама были — было бы понятно, а так-то что?
Какие работы по истории повседневности древнеримского общества, описывающие быт, обычаи, праздники можете посоветовать?
Д. Пучков: Две книжки Сергеенко, вторая называется «Помпеи».
К. Жуков: Хороших книжек и статей много. Не зацикливайтесь на книжках, некоторые узкие вопросы лучше рассматривать в специальных статьях.
Д. Пучков: А гражданина Кнабе ты бы порекомендовал?
К. Жуков: Ну, можно почитать и Кнабе. По-русски написана, не переводная. Вышла давно, еще в советское время, а значит там все четко выверено. Тогда что попало даже в научно-популярной литературе не печатали. Книжка старая, но очень хорошая.
Как обстояло дело у древних римлян с заболеваниями, передающимися половым путем? Знали ли они о них и как лечили? Были ли у них аналоги современных презервативов и вообще как они предохранялись?
К. Жуков: Про ЗППП они отлично знали, потому что это трудно спрятать. Лечили зверскими способами: в первую очередь ртутью и мышьяком. Антибиотиков тогда не было, но все знали, что все живые организмы дохнут от ядов. А значит, одно из двух — или человека уморишь, или болячку, у кого окажется сильнее иммунитет. Некоторые типа Бенвенуто Челлини умудрялись триппер до пяти раз вытравливать мышьяком и оставаться в живых и, кстати, дееспособными.
Д. Пучков: Крепок был Бенвенуто.
К. Жуков: Так он после того, как пятый раз триппер вылечил, женился. Кошмар. Ему было больше 60 лет к тому времени.
Д. Пучков: Атас!
К. Жуков: Здоровье было у человека каменное. Презервативы имелись, их шили из коровьих кишок. Они могло удержать сперматозавра, но от ЗППП, от Венеры не предохраняли.
Д. Пучков: А какие болезни венерические были? Только триппер?
К. Жуков: Всякие. Я не специалист.
Д. Пучков: Сифилис-то из Америки привезли?
К. Жуков: Ну, насколько я понимаю, его сначала в Америку завезли, а потом обратно привезли. Я читал, что останки с характерными сифилитическими изменениями аж в Древней Греции находят.
Д. Пучков: Ничего себе! Не знал.
К. Жуков: Я в этом отношении, мягко говоря, не специалист. Боюсь, очень сильно, а интересоваться — не интересовался. Предохранялись от появления детей самым примитивным способом — выхватыванием известного органа из другого известного органа в нужный момент.
Д. Пучков: Это не помогает.
К. Жуков: Оно то помогает, то не помогает, но я думаю, что делали именно так.
Как отреагировали провинции на убийство Цезаря? Появились ли какие-то центробежные тенденции, особенно на свежезавоеванных территориях? Может, наоборот, руководство на местах задумало двинуть легионы на Рим и покарать заговорщиков? Что говорят источники?
К. Жуков: Ну, во-первых, двинуть легионы на Рим просто так было нельзя. Сразу бы объявили мятежником. И с тобой могли нехорошо поступить даже твои товарищи, потому что Рим — это священное место. Туда с войсками ходить нельзя — это первое. Второе: на местах сидели разные люди — сторонники Марка Антония и его подручные; те, кто доверился Октавиану. А на востоке, в Малой Азии, в Греции — помпеянцы, то есть оптиматы — Брут, Касий Лонгин и т. д., слинявшие из Рима. Египет, между прочим, контролировали помпеянцы. Поэтому Клеопатре в конце концов пришлось оттуда бежать.
Марк Антоний вызвал Клеопатру к себе, поскольку подозревал ее в связях с помпеянцами. И обвинял ее в том, что она им флот поставила.
Д. Пучков: Ух, непросто!
К. Жуков: Клеопатра-то приехала к нему (это, в отличие от сериала «Рим», хорошо показано в старом американском фильме «Клеопатра») на линкоре, украшенном золотом, вместо гребцов на нем сидели разукрашенные в амуров люди, управляли всем какие-то голые девки.
Д. Пучков: Красота!
К. Жуков: Все украшено было цветами. Она приплыла к нему и сказала, что не хотела, но ее заставили. «Делайте со мной что угодно». И Антоний такой: «Есть пара идей».
В итоге войска на Рим двинули: Октавиан, собрав войска, пошел в Рим. Там он не задержался, двинулся дальше на север. Следом пришел Марк Антоний и тоже с войсками зашел в Рим. Это был бардак, конечно. Но просто так поднять войска и куда-то пойти было невозможно, потому что все контролировали крупнейшие олигархические группировки. И никаких центробежных тенденций не было, потому что вся власть и все деньги были в Риме. Наоборот, все передвинулись к этому центру.
Д. Пучков: Центростремительно.
А в Древнем Риме дома вообще красили?
К. Жуков: Они знали штукатурку, краску. И красили не только дома, но еще и статуи.
Д. Пучков: Да, всем рекомендуем посмотреть, на что были похожи древнегреческие статуи. Они не были белыми — их красили всегда.
К. Жуков: В попугайские цвета.
Д. Пучков: А глаза…
К. Жуков: Вставляли.
Д. Пучков: Их разрисовывали тоже или вставляли туда драгоценные каменья. И все было яркое, красочное, а вовсе не белое. Это только Микеланджело работал с белым, чисто от незнания что там да как.
На каком положении в Риме были евреи? В частности, придерживались ли они своей религии?
К. Жуков: Ну, во-первых, в описываемое сериалом время (в I веке до н. э.) евреи в Риме были. После Маккавейской войны их там скопилось известное количество. Подозреваю, что не шибко много. А что касается религии — в Риме можно было придерживаться любой религии. Но в определенные дни требовалось приносить жертву Юпитеру Капитолийскому, а потом еще и императору. Евреев стало больше уже значительно позже. И даже в какой-то момент их религию признали легальной, то есть она была официально разрешена к исповеданию. Но в Риме можно было всем исповедовать все. Были обязательные государственные праздники, а так хоть крокодилу молись, пожалуйста. Собственно говоря, чем многие и занимались, познакомившись с египетскими всякими штуками.
Д. Пучков: Крокодилу под хвост баловались.
В сериале постоянно кого-то отправляют надзирать за поставками хлеба. Насколько Рим и Италия были зависимы от импорта продовольствия? Неужто Рим разросся до такой степени, что земель в Италии стало не хватать для выращивания еды?
К. Жуков: Ну, учитывая, что народа в Италии проживало значительно меньше, чем теперь, земель для выращивания еды хватало. Вопрос в том, что обрабатывать их не особо стремились, ведь можно было привезти хлеб. Зачем, спрашивается…
Д. Пучков: …уродоваться.
К. Жуков: Во-первых, зачем уродоваться, во-вторых, можно прекрасные виноградники развести или еще что-нибудь.
Д. Пучков: Более ценное.
К. Жуков: Да.
Д. Пучков: И вино продавать.
К. Жуков: Вино, кстати говоря, было важнейшим элементом торговли, его контрафактили постоянно. Потому что это было выгодно. За подделку вина полагались серьезнейшие наказания.
Д. Пучков: А так Сицилия и Египет — и житница, и здравница.
К. Жуков: Да, оттуда таскали жратву. Из Черноморского бассейна в меньшей степени — ехать далеко. Но тоже возили.
II
Сын Аида
Д. Пучков: Вторая серия второго сезона чудесного сериала «Рим»…
К. Жуков: …ничуть не хуже, чем предыдущая.
Д. Пучков: Полностью с вами согласен.
К. Жуков: Ворен отдыхает после убийства Фульмана, а на Авентинском холме бандиты, оставшись без присмотра верховного авторитета, начинают дико буйствовать.
Д. Пучков: Воцарился древнеримский беспредел?
К. Жуков: Да, сначала была тьма беспредела. Бандиты убивают какого-то молодого человека и убегают, тут же ходит старушка, которая говорит, что зло внутри, и выходит Пулло с ведром говна, отгоняет ее и выливает говно на улицу — во! Появляется уже почувствовавшая себя супругой Ирина, его бывшая рабыня, — не успела выскочить замуж, а уже помыкает мужем.
Д. Пучков: Как там было у Юрия Лозы:
Волшебным сном полгода пролетели, Едва себя почувствовав женой, Моя Джульетта выпустила жало, Я понял, что связался с Сатаной.
К. Жуков: Ирина говорит, что Пулло нужно поговорить с Вореном, который отдыхает на втором этаже в инсуле, потому что, если остаться и не дай бог родится ребенок, это же получится чудовище, поскольку атмосфера мразная.
Д. Пучков: Дом смерти.
К. Жуков: Да. Пулло идет переговорить со своим однополчанином на тему того, что уже целая луна прошла с известных событий, пора сбрить траурные бороды, хорошая погода — можно пойти прогуляться за город, но Ворен отказывается, ведь из-за него все умерли — жена, дети, Цезарь… Короче, он решил страдать.
Д. Пучков: «И что теперь делать — открыть мясную лавку?» Тонкая аллюзия.
К. Жуков: Да-да-да. Он выступает не как центурион, а как какой-то страдающий интеллигент.
Д. Пучков: Терпила!
К. Жуков: Ну, такое бывает, я тоже обожаю так делать. Самое первейшее мероприятие, когда что-нибудь идет не так, — нужно лечь на диван и страдать. Очень помогает!
Д. Пучков: Да!
К. Жуков: Но, как обычно в сериале «Рим», если мы только что говорили о простолюдинах, необходимо обратиться к высшим сословиям — как у них-то жизнь идет?
Д. Пучков: Марк Антоний купается в бассейне с Атией.
К. Жуков: Атия расспрашивает у Тоши про Клепу.
Д. Пучков: «Какая она?»
К. Жуков: Какая эта египтянка?
Д. Пучков: «Кто?» — как бы не понимая… Тончайшая игра. «Египтянка? А, эта — почти не помню. Тощая, болтливая». Я процитирую: «Ну что-то в ней должно быть, раз она соблазнила такого сухаря, как Цезарь!» — «Она царица, а Цезарь и Медузу Горгону отодрал бы, будь на ней корона. Милая, ты ревнуешь?» Марк Антоний лучший!
К. Жуков: А потом сцена, когда Октавий первый раз начинает выпрашивать у Марка Антония бабло, которое ему положено по завещанию от 45 года.
Д. Пучков: «Как насчет халвы, бекас?»
К. Жуков: Антоний лепит отмазки, что займется этим вопросом, но только не сейчас, мол, это такие большие деньги, их сразу невозможно перевезти… Кстати, учитывая, что около 700 миллионов денариев осталось от Цезаря — это в самом деле так вдруг перевезти было невозможно. Они же не виртуальные…
Д. Пучков: Драгметаллы?
К. Жуков: Драгметаллы и натуральные ресурсы. Зерно, вино, земля, строения. То есть что-то такое, что невозможно на карточку скинуть.
Тут все так мило показано, а на самом-то деле Марк Антоний в это время занимался делом, а не только лепил отмазки перед Атией (с которой вообще не сожительствовал, потому что был женат на чудовищной женщине Фульвии, которая делала то же самое, что Атия, только не в кино, а по-настоящему. И как говорили злые языки, которых в Риме хватало, той бабой, в которую превратился Марк Антоний, Клеопатра должна быть обязана Фульвии).
Д. Пучков: Сильная была женщина.
К. Жуков: Когда Марк Антоний уехал разбираться со своими врагами вне Италии, она организовала в Италии войну от его имени.
Д. Пучков: Молодец!
К. Жуков: Но конечно, некоторые сведения о ней нужно делить на десять. Например, говорили, что, препоясавшись мечом, она толкала речи перед солдатами. Знатная матрона вряд ли стала бы так выступать: солдаты бы ее на смех подняли и не пошли бы воевать, скорее всего.
Но пока у нас 44 год. Антоний занимался воровством, коррупцией и политическими репрессиями. В частности, имело место движение Лже-Мария, то есть якобы сына Гая Мария, за которым пошла часть плебса и в том числе некоторые богатые плебеи, решившие, что, раз Гай Марий был хорошим правителем, значит, нужно идти за его сыном, чтобы восстановить и даже слегка расширить права плебеев. С Лже-Марием Антоний расправился максимально свирепо, утопив восстание в крови, а кого надо сбросив с Тарпейской скалы. С одной стороны, у Антония вариантов-то не было, нужно было восстание подавить, с другой стороны, манера, в которой он действовал, очень многих настроила против него. Народ был возмущен: что это такое — он как Сулла себя ведет!
Д. Пучков: Слишком жестоко?
К. Жуков: Суллу-то все помнили. Антоний, который даже не назначен никаким диктатором, ведет себя хуже, чем диктатор. Цезарь такого себе не позволял, он внутри Рима старался действовать в основном дипломатическими методами. А тут озверевшая солдатня какая-то позволяет себе внутри Рима такие вещи.
Д. Пучков: Как там в первом сезоне: «Когда в прошлый раз Сулла был в городе, дома можно было красить кровью».
К. Жуков: Да. На самом деле Октавий не выпрашивал у Антония бабло, он его требовал, но вскоре стало ясно (причем гораздо быстрее, чем в сериале), что Антоний денег ему не даст. После чего Октавий занялся вполне активной политикой. Но об этом позже.
Тем временем Антоний встречается с Клеопатрой, у них состоялся знаковый диалог.
Д. Пучков: Отличный! Все диалоги Антония, я считаю, можно в мраморе высекать.
К. Жуков: Клеопатра выпрашивает некие преференции для своей страны и требует признать своего сына Цезариона законным наследником Цезаря. По фильму Антоний даже думать не может этого сделать, потому что, во-первых, распоряжается деньгами Цезаря, а во-вторых, у него в любовницах ходит Атия, которая, естественно, ни о каком Цезарионе слышать не хочет. У нее же есть родной сын — наследник Цезаря.
Антоний Клеопатру отшил: «Никогда не признаю твоего сына» — «Тогда я тебе отдамся!» — «Ну, это можно». — «Но клиент платит вперед». — «Твой сын будет жрать говно и сдохнет в канаве раньше, чем я признаю его наследником Цезаря». Это все, конечно, клево прозвучало и было здорово срежиссировано и показано, но в кино-то идет 44 год, а в реальности Клепа и Тоша встретились только через три года (в 41 году), и были ли они в 44 году хотя бы знакомы — большой вопрос. Есть вероятность, что, когда еще при жизни Цезаря Марк Антоний ездил воевать в Египет, подавлять там восстание и добывать обратно Птолемеев трон, он мог видеться с еще маленькой Клеопатрой. А вообще их знакомство, повторяю, состоялось только в 41 году и совсем не так, как в сериале «Рим», а как в известном американском пеплуме «Клеопатра», потому что Клеопатра, как мы хорошо знаем, египтянка — это во-первых. А во-вторых, переехала она в Рим еще при Цезаре и жила на его вилле. При этом в Египте, вокруг Александрии, стояли три легиона, обеспечивавшие трон Клеопатры. А когда Цезаря убили, оказалось, что слишком много олигархических групп контролируют разные регионы всего государства, в частности Египет, Малую Азию и Грецию. И когда началась открытая война, Марк Антоний вызвал к себе Клеопатру, собираясь обвинить ее в связях с врагами Цезаря. И тогда, как отлично показано (и вполне документально) в пеплуме «Клеопатра», который был долгое время самым дорогим в истории…
Д. Пучков: 12 миллионов баксов.
К. Жуков: Да, по тем временам-то это же какой-то кошмар.
Д. Пучков: Такой занудный фильм!
К. Жуков: Занудный, но в смысле богатства матчасти там все хорошо. Она приехала фактически на авианосце гребном, украшенном золотом, с какими-то голыми бабами, музыкантами, амурами и нимфами…
Д. Пучков: С блэкджеком и шлюхами.
К. Жуков: И сказала Марку Антонию что-то вроде: «Меня заставили, готова понести любое наказание, делайте со мной, что хотите». И Марк Антоний сразу…
Д. Пучков: Оживился?
К. Жуков: Сказал: «Я знаю несколько вариантов, что с вами можно сделать». И сделал. Клеопатра или какие-то ее советники, видимо, хорошо знали, что Антоний был страшный женолюб.
Д. Пучков: Бабник.
К. Жуков: И несмотря на наличие весьма суровой законной супруги, он не против был что-нибудь этакое отчебучить.
Ну а дальше в сериале Клеопатра рассказывает, что Цезарь мертв, надо защищать Египет. Но, как я сказал, там уже находились три легиона, и Марку Антонию это не нужно было рассказывать, ему и так это было известно.
В конце концов Тоша от Клепы получает по морде, и ее рабыня сообщает, что руками Клеопатру трогать нельзя.
Д. Пучков: «Ты кажешься непостоянным». — «Ты ошибаешься, я непоколебим, как жрец Сатурна. Иди ко мне». Тыдыщь! «Прикасаться недозволено!» — «Хорошие манеры для шлюхи».
К. Жуков: Клепа покинула расположение Марка Антония, идет по анфиладе, там толпа просителей с какими-то пергаментами, свитками, все чего-то хотят. И тут видит за колонной Пулло, который со значением на нее смотрит.
Д. Пучков: Сам немножко обалдел: вот так встреча!
К. Жуков: Ну и она со значением на него глянула.
Д. Пучков: Какие люди!
К. Жуков: Один из лучших моментов серии.
До Тоши добираются просители, начинают ему жаловаться на ужасные беспорядки в городе — Фульмана-то убили, среди бандитов порядка нет, торговля страдает.
Д. Пучков: Место освободилось.
К. Жуков: Да.
Д. Пучков: «Эраст Фульман, конечно, не был Аполлоном, но при нем на Авентине был порядок, а теперь все банды города грызутся за контроль над холмом, каждый день насилие, каждый день безобразия. Это губит торговлю. Разве торговля не основа гражданской добродетели? Сколько протянет Рим, если торговля…» — «Можешь идти». — «Необходимо что-то делать с Авентином. Сами по себе банды не угомонятся».
К. Жуков: Пришел Цицерон, тоже начал сверлить мозг Марку Антонию, в частности, грузит его на тему выборов, подает ему список, тот глядит…
Д. Пучков: «Похоже, это список самых отпетых негодяев города». — «Очень смешно! Это список кандидатов на предстоящие выборы, составленный нашим дорогим Цезарем перед смертью. Поска нашел его в бумагах Цезаря». — «Очередная счастливая находка? Удивляешь, Поска». — «Я хочу, чтобы ты одобрил список во имя единства и дружбы (и прочая, и прочая)». — «Не перебор? Кто поверит, что Цезарь выбрал таких мерзавцев?» — «Ты же не думаешь, что эти люди заплатили мне, чтобы я внес их в список?» — «Ни в коем случае! Полагаю, они заплатили Поске». — «Так в чем проблема?» — «Мое одобрение бесполезно, народ подумает, что ты меня запугал». Ловко съехал, молодец. «А разве не запугал?»
К. Жуков: «Ну, вообще-то не очень».
Д. Пучков: «Не особо».
К. Жуков: «Ты же не можешь меня убить».
Д. Пучков: «Сейчас ты не можешь себе позволить убить меня, я нужен, чтобы управлять сенатом». — «Сегодня нужен, а завтра нет». Пятерка! «Вот завтра я и буду волноваться, а сегодня позволь исключить из списка самых отъявленных мерзавцев — тогда одобрю». — «Ну ладно, делай как хочешь». — «Как всегда, был рад тебя видеть». Супер!
К. Жуков: Напоследок по поводу дел с ним решил посовещаться Поска, причем зашел с самого главного: «А где мои комиссионные?» «Отстань от меня, греческий ворюга!» — сказал Марк Антоний и сбежал фактически.
Д. Пучков: «Деньги, деньги — меня окружают сплошные стяжатели!»
К. Жуков: И, пробиваясь при помощи ликторов через толпу просителей, Марк Антоний доходит до той самой колонны в анфиладе…
Д. Пучков: Где притаился…
К. Жуков: …где его давно караулит Пулло. Конечно, Марк Антоний его тут же узнал. Пулло сообщает, что с Вореном надо что-то делать.
Д. Пучков: «Нужен совет насчет Люция Ворена».
К. Жуков: «А что с ним? Рассказывай».
Д. Пучков: «Он совсем плох, не знаю, что с ним делать». И Марк Антоний прибывает на хату к Ворену.
К. Жуков: Лично!
Д. Пучков: «Ворен, смирно!»
К. Жуков: «Центурион Ворен!» Тот такой: «А… я».
Д. Пучков: Бывший…
К. Жуков: «Встать, когда я с тобой разговариваю!» Построил он его зверски.
Д. Пучков: Ну, военный.
К. Жуков: Воззвал, так сказать, к духу устава в душе. Ворен тут же подскочил, встал по стойке смирно и говорит, что не бросился на меч после смерти Цезаря просто потому, что его владыка — это Дис…
Д. Пучков: «Посмотри, б…ь, на себя!» — «Это траурные одежды». — «Траурные? Причины для траура есть: Цезарь мертв, и фактически убил его ты. Смирно, б…ь, когда я с тобой говорю! Ты в курсе, что твое имя опозорено навсегда?» — «Знаю». — «Знаю… Тогда почему ты до сих пор жив? Почему не исполнил свой долг и не вспорол живот?» — «Я бы с удовольствием, но мой владыка Дис, и он заберет меня, когда пожелает. А сейчас он хочет, чтобы я страдал здесь, на земле». — «Ошибаешься, центурион, не Дис твой владыка, а я, силой священной клятвы под знаменами XIII легиона». — «Так точно!»
К. Жуков: Пришел в себя.
Д. Пучков: Военные люди, приятно смотреть.
К. Жуков: Дис, кто не знает, это Аид, то есть владыка подземного мира.
Да, там валяется отрубленная голова, Марк Антоний поднимает и говорит…
Д. Пучков: «Полагаю, это Эраст Фульман? А говорил — выкинул». — «Ну, она его успокаивает». — «Мало того, что ты дал погибнуть нашему великому отцу, так еще и затеял войну на Авентине, которая грозит поглотить весь город. Итак, хочешь получить шанс на искупление, центурион?» — «Искупления нет». — «Искупление есть для всех, Люций, даже для тебя». Я считаю, тут «Оскары» надо выдавать ящиками.
К. Жуков: «Лучший диалог первого плана, второго плана, третьего плана», «Лучшие шутки», «Лучшие идиотские шутки», «Лучшие пошлости» — все отлично!
Дальше опять разговор Атии с Марком Антонием…
Д. Пучков: «И что?» — «Что — что?» — «Египтянка — рассказывай…»
К. Жуков: «А что египтянка?»
Д. Пучков: «Не успели уйти жрецы, а она уже разделась. Пришлось позвать охрану, чтобы ее от меня оттащили». — «Я серьезно». — «Она скорбела, мрачная и официальная, как маленькая мышка». — «Клянешься на камне Юпитера?» — «На п…де Юноны. Ничего интересного не было, она, правда, попросила меня официально признать ее ублюдка сыном Цезаря». — «Какая наглость! Разумеется, ты отказал? Октавиан — единственный». — «Да-да, конечно, отказал, что вызвало реку царского нытья. Как ни крути, ужасный был денек! Управлять этим городом не так весело, как я думал». И тут же переходит к делу: «Тебя никогда не кусала мурена?» — «Вроде нет». Нашли друг друга!
К. Жуков: Да-да-да. Такие подонки! Наступает вечерний ужин, появляется Клеопатра в шикарном одеянии, с великолепной свитой. Ну и Атия Антонию припомнила: «Да-да-да, все, как ты и говорил: незаметная, как мышь». А та вся в шелках, в парике, завитом в дреды.
Д. Пучков: Там парик, да?
К. Жуков: Да, конечно. Клепа всех знакомит с Цезарионом: «Вот, смотрите — вылитый отец!» Хотя, в общем-то, не вполне.
Д. Пучков: Там сначала еще гадина Сервилия пришла.
«А во дворе я видел Тимона и его людей с ножами и топорами». — «И что?» — «Интересно, что они здесь делают?» — «Охраняют нас, что еще?» Это Атия готовится. «Они здесь для того, чтобы похитить и убить Сервилию, когда она пойдет с ужина». — «Что за чушь?!» Какая тонкая игра. «Перемирие закреплено жрецами, трогать ее нельзя». — «Перемирие? Жрецами? А ты думаешь, что этой суке не все равно?» — «Мать, на кону гораздо больше, чем твоя жажда мести, политическая ситуация крайне нестабильна».
К. Жуков: Это Октавиан.
Д. Пучков: Октавиан молодец, да. «Ее смерть вызовет недовольство в республике». — «Да мне плевать!» — «Ведешь себя как ребенок. Антоний-то знает?» Снова молодец! «Конечно, знает. Ладно, разумеется, нет, и не смей ему говорить». — «Извини, мать». — «Вот мелкий гаденыш!»
К. Жуков: Все испортил.
Д. Пучков: Восторг души! Можно закольцевать и смотреть непрерывно.
К. Жуков: Да.
Д. Пучков: «Где твоя паршивая египтянка? Пора подавать на стол. Я уже думаю отменить ужин». И тут…
К. Жуков: …появляется Клепа.
Д. Пучков: Да. «Как ты и говорил, мелкая мышка».
К. Жуков: Антоний аж поперхнулся, увидев ее!
Д. Пучков: Неплохо!
К. Жуков: Этак приоделась.
Д. Пучков: Зачитывают титулы: «Ее Величество Клеопатра Филопатор, владычица…»
К. Жуков: Клепа: «Ой, ладно…»
Д. Пучков: «Прошу, не надо формальностей, будем вести себя, будто все мы равны» (как бы давая понять, что все говно, а она тут…).
К. Жуков: Ну, она ж в самом деле лучше всех, потому что они все никакого отношения к монархии не имеют, а она имеет, она богиня. Поэтому чисто по-демократически снизошла.
Д. Пучков: «Подойди, малыш. Это мой дорогой Цезарион, разве он не похож на своего благородного отца?» — «Невероятно!» Ну и Атия: «Совсем не похож».
К. Жуков: Было бы странно, если бы он был по фильму похож на Цезаря.
Д. Пучков: А действие переносится в домик…
К. Жуков: …еврея Тимона, к которому прибывает брательник, явно из еврейских экстремистов.
Д. Пучков: Террорюга!
К. Жуков: И он не просто так приехал в Рим, а что-то задумал. Он, видимо, из будущих сикариев. Они сначала мило побеседовали, потом выяснилось, что он собирается Тимона подбить на что-то нехорошее.
Д. Пучков: Брат кричит: «Как тут молчать, наши так называемые вожди лижут сандалии римским легионерам, фарисеи вообще…» — «Послушай, сейчас ты в Риме, в моем доме. Мне надо думать о жене и детях. Держи это говно при себе, понял?» — «Понял». — «Вот и хорошо». А тем временем идут пытки: «Макай! Вынимай!» — кого-то топят, и яростно идет дележка территории.
К. Жуков: Атия и Клепа мило прощаются после ужина, Атия говорит на ушко Клеопатре: «Чтоб ты сдохла!»
Д. Пучков: «Поцелуй меня». — «Чтоб ты сдохла, грязная потаскуха. Счастливого пути, Ваше величество».
К. Жуков: Ну а опомнившийся Луций Ворен приступает к реализации хитрого плана Антония — ХПА — по усмирению Авентина. На Авентин заслали жрецов Конкордии, которые объявили священное перемирие. Все бандиты удивились: что это такое?
Д. Пучков: «Что это за херня?» — «Не знаю». — «Кто созвал на переговоры?» — «Никто не знает». — «Жрец должен знать». — «Нельзя говорить со жрецом Конкордии». — «Почему?» — «Да потому что нельзя, дикарь охреневший! Эти мне чужестранцы…»
К. Жуков: Я не знаю, был ли у римлян в самом деле такой обычай или это для фильма придумали. Конкордия — богиня согласия, покровительница брачных уз. Она отвечала за взаимодействие мужа и жены, чтобы они не ссорились. А в такой ситуации она к чему? Не знаю. Но сделано здорово: появляется жрец со статуей Конкордии, и все тут же притухают — перемирие все-таки.
Д. Пучков: «Консул Марк Антоний объявляет вашу борьбу за контроль над Авентином…»
К. Жуков: Это Ворен собрал всех в бывшей штаб-квартире Эраста Фульмана и зачитывает им некие условия.
Д. Пучков: «…объявляет вашу борьбу за контроль над Авентином законченной, все насилие должно прекратиться». Но авторитетные люди отвечают: «Пусть объявляет что угодно, это ничего не изменит». — «Как убийца Эраста Фульмана я объявляю себя главой коллегии Авентина по праву законного трофея. Теперь Авентин мой». — «Так нельзя!» — «Вот он я!» Красота! «Ты можешь забрать нору этой старой крысы, но у тебя нет людей — они все убиты или сбежали». — «А я найду людей, в Риме полно преступного сброда. Может, заберу ваших». Хороший заход. «Братья, помните о Конкордии». Все уже повскакивали…
К. Жуков: С ножами.
Д. Пучков: Да. «Мы все о тебе знаем, Люций Ворен, ты человек серьезный, мы уважаем тебя, но и ты прояви уважение к нам». — «Не могу. Но я могу вам заплатить: как только порядок будет восстановлен, все коллегии получат месячное вознаграждение в размере пяти тысяч денариев напрямую от консула Марка Антония и под моим надзором. Взамен он ожидает, что вы вернетесь к своим незаконным деяниям и откажетесь от того, что может помешать торговле или политике». — «Что-то еще?» — «Разумеется, при возникновении гражданского конфликта вы и ваши люди будете призваны для защиты прав консула. Я требую от вас признания и принятия этих условий!» — «Пять тысяч денариев — неплохо! Деньгами или зерном?» — «Как пожелаете». — «Вы что, бабы? Стоило рыжему псу гавкнуть — и вы сразу покорились?» — «Как тебя зовут?» — «Гай Игний Ацербион, глава Аппийской коллегии. Скажи, зачем разумным уважаемым людям вроде нас вести дела с нищим и проклятым зверем вроде тебя?» Отличный заход! «Гай Игний Ацербион, ты задал справедливый вопрос. Те из вас, кто не захочет вести дела со мной, станут моими врагами». — «И что?» — «Они умрут гораздо раньше, чем думают». — «Спокойно, помните о священной Конкордии, никаких угроз».
К. Жуков: Ну и тут Ворен взял статую Конкордии, расхреначил ее об угол и всем сообщил…