Sarod na ram a thihb a nigiediuc hdiamuef cha,Hdasalg’a nigiediuc suga!

Томми замерла, нахмурясь, и тут две твари достигли зеркала, стукнулись об него, как мухи о стекло… Выражения их «лиц» стали еще яростнее, хотя куда уж больше, а «косы» клешней внезапно начали светиться.

– Они применяют магию, – крикнула Томми. – Будь готова стрелять. Тысяча теней, как же там дальше?

А Кристи, хоть и вскинула пистолет, но с ужасом смотрела, как «клешни» тварей пронзают зеркальное стекло, появляясь в реальном мире, потом головы…

– Ath a enioad ath nigiedab ma n’na!Daga naeghin ib suga daga cam hdoib!..

Да стреляй уже, они вот-вот прорвутся!



«Надо поймать цель на мушку», – вспомнила Кристи. Вот только где эта мушка? Она примерно знала, куда нажимать, но и тут ее ждал сюрприз – спусковая скоба двигалась очень, очень туго.

– Надо с предохранителя снять сначала, – произнес над ухом спокойный мужской голос, и ладошку Кристи накрыла сильная рука, обхватывая ее снаружи. Что-то щелкнуло, и спусковая скоба пошла более плавно, хоть и туго. Незнакомец тем временем двинул пистолет чуть вверх – «лоб» тени оказался прямо над его стволом, – и палец Кристи спустил курок.

Раздался ГРОХОТ. У Кристи заложило уши. В руку больно ударила отдача, но крепкая хватка незнакомца не дала ей выронить оружие. Тварь, фонтанируя зеленой гадостью, с визгом провалилась в зеркало. Рука Кристи, управляемая незнакомцем, перевела ствол влево и вновь спустила курок. Фонтан зеленоватой крови брызнул на пол рядом с кроссовками Томми.

– Nigirdiuc nnialaug suga alldhb…

Ай, аккуратней можно?…

…an nigiediuc hdib ach!Thirc allab ma soihb a nof!

Зеркало залило ярким светом; в этом свете твари корчились, словно их варили живьем, но продолжали стучать в зеркало клешнями, пока свет не превратился в сплошной матовый слой. Вместо зеркала теперь был белый квадрат в деревянной раме.

– Первый раз такое вижу, – спокойно заметил молодой мужчина, помогший Кристи управиться с оружием. – Что это за язык? Похож на ирландский, но ни одного знакомого слова…

Руку Кристи он отпустил, и та безвольно уронила ее вниз. Девушка чувствовала себя так, словно по ней проехали танком.

Томми отреагировала на произошедшее куда спокойнее:

– Вас только это удивило? То есть стрелять по ползущим из зеркала тварям – ваше ежедневное хобби?

– Нет, конечно, – ответил парень (Кристи отметила, что ему лет двадцать пять, не больше), – я просто пытаюсь, хм, рационализировать то, что произошло.

– И как, получается? – холодно спросила подошедшая Томми, забирая у Кристи свою сумочку.

– Если честно, не очень, – признался парень. – У меня, правда, остается надежда на то, что все это – галлюцинации после удара по голове, но они, наверное, не бывают такими реалистичными. И многогранными – похоже, меня обманывают сразу все чувства: зрение, слух, обоняние, осязание…

– Вас ударили по голове? – спросила Кристи, все еще сжимающая пистолет в руке. Парень осторожно взял у девушки пистолет и почти машинально передвинул на нем незаметный флажок.

– Когда нет опасности, оружие лучше ставить на предохранитель. Да, накануне мне кто-то заехал по голове чем-то тяжелым. Наверное, они откуда-то узнали, что иногда у меня бывает много наличности – я покупаю старинные книги и их оцифровываю…

– Саша! – обрадовалась Кристи. – Вы – хозяин библиотеки?

Кажется, парня упоминание об этом смутило.

– Да, я, – сказал он. – А вы – те девушки, что меня искали, назвавшись моими знакомыми. Мне Алекс рассказал, я с ним только что встретился. Меня это удивило – в «реале» у меня знакомых не так-то много, а девушек с недавних пор вообще нет.

– Ну, мы с вами знакомы виртуально, – улыбнулась Кристи (Томми тем временем, достав зеркальце, делала вид, что поправляет волосы). – Я Кристи, ваша подписчица.

Александр нахмурился, но затем разулыбался.

– А, это я вам месяц назад нашел ту книжку с очень страшной историей… – Он вновь нахмурился. – Постойте-ка, я ее прочел, но подзабыл, и только сейчас до меня дошло – ведь эти твари…

– …были похожи на описанных в книге, – сказала Томми намного более приязненным тоном, чем раньше. – Как вы относитесь ко всякой чертовщине?

– Неплохо, – ответил Александр, снова улыбнувшись, – до тех пор пока эта чертовщина не пытается меня убить. Слушайте, ну ведь так же не бывает!

– Почему? – удивилась Кристи. – Как говорил один известный поэт, есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим папарацци.

– Так. – Александр всучил пистолет Кристи и обернулся к Томми: – Вы же понимаете, что, пока вы мне все не расскажете, я вас не отпущу?

– А можно? – спросила Кристи, глядя на Томми.

– Теперь даже нужно, – ответила та. – Боюсь, придется не только рассказывать, но и показывать.

– Тогда, может, зайдем ко мне? – предложил Александр. – Если, конечно, у вас есть время.

– У меня лучше идея, – сказала Томми. – Вы нас не проводите до дома? Или вы неважно чувствуете себя после травмы?

– Даже если бы это было и так, я бы вам не сказал, – ответил Александр. – Девочки, давайте на «ты»? Кстати, друзья зовут меня Сашей.

– Мы это уже знаем, – отозвалась Томми. – С Кристи ты уже знаком, а меня зовут Томми. Идем, что ли?

* * *

Кристи испытывала какое-то странное чувство. Казалось бы, после всего произошедшего она должна быть напугана до смерти, ан нет. Вместо этого девушка чувствовала легкое, но неприятное раздражение, словно на ее голое тело надет шерстяной свитер, который колется.

Возможно, из-за того, что Томми и Александр слишком быстро нашли общий язык и не то чтобы исключили, но как-то вытеснили Кристи из беседы. К тому же подруга, по мнению Кристи, была слишком откровенна с Александром. Пока они шли, та выложила новому знакомцу, похоже, всю историю Края Отражений, начиная с Орфея и Эвридики и заканчивая их собственными подвальными приключениями.

– Газеты оцифровывал я, – сказал Александр, – но нужного вам выпуска не было в подшивке. Меня и самого это заинтересовало, я долго пытался найти хоть один экземпляр или хотя бы узнать, о чем там шла речь. Увы, я только выяснил, что это был спецвыпуск о пожаре «Парадиза».

– Жаль, – тщетно попыталась обратить на себя внимание Кристи. – А мы-то думали разузнать побольше.

Ее слова ушли в никуда – Томми с Александром продолжали диалог, причем, как ни странно, больше говорила Томми. Александр слушал, почти не перебивая. Кристи поняла, что такое невнимание к ней со стороны парня ее подбешивает. В конце концов, они с ним были знакомы давно, пусть и виртуально, а Томми он знал меньше часа! Нет, Кристи поняла бы, если бы Александр видел настоящую Томми – принцессу, но ведь наверняка она предстала перед ним в образе долговязой спортивной девицы!

«Да ты ревнуешь!» – призналась она себе. Может, окажись Александр каким-нибудь «книжным червем» в старомодных очках, ей было бы все равно, но стоило заметить, что парень выглядел если не красавчиком, то где-то около того: высокий, хорошо сложенный, с правильными чертами лица, словно с рекламного плаката ЗОЖ сошел.

Кристи ожидала, что Александр проводит их до улочки, но Томми внезапно пригласила его зайти.

– А это будет удобно? – спросил он. – Твои родители не станут возражать?

– Вряд ли папа дома, – пожала плечами Томми. – Но даже если и дома, то возражать не станет.

«А как же дядюшка Гарм?» – удивилась Кристи, однако промолчала. В конце концов, дядюшка умел становиться невидимым, значит, знакомить с ним Александра не было необходимости.

Но Томми посчитала иначе.

– Дядюшка, не прячься! – крикнула она, проходя по аллейке к крыльцу. – Это Александр, и мне пришлось рассказать ему о нас.

– Что-то ты последнее время болтаешь без разбору, – хмуро заметил Гарм, материализуясь за левым плечом Александра. – Надо об этом отцу сообщить.

Услышав голос Гарма, Александр машинально обернулся и с криком отскочил в сторону. Кристи могла его понять – вид трехметрового пса на задних лапах мог напугать до заикания даже памятник.

– Да не бойтесь вы, юноша, – снисходительно заметил Гарм. – Я почти не кусаюсь. Разрешите представиться – Гарм Рагнар, последний из ныне живущих великих магов.

– За что мне все это? – всхлипнул Александр. – То твари, лезущие из зеркала, то великие маги, похожие на оборотней из ужастиков…

– Твари из зеркала? – повел ушами Гарм. – С этого места, пожалуйста, подробнее.

– Дядюшка, может, пройдем в дом? – предложила Томми. – На улице холодно разговаривать и вообще неприлично.

– Идем, – согласился Гарм. – Томми, во что вы вляпались? Мы с Августом поселили тебя в этом мире потому, что он казался нам самым безопасным. Но вот ты приходишь домой, и от тебя пахнет кровью теней, а твой спутник говорит о тварях из зеркала!

– Мы нашли мертвое зеркало, – пояснила Томми. – В подвале бывшего «Парадиза». Но я запечатала его.

– А что вы делали в подвале? – спросил Гарм. – Насколько я помню, вы собирались только навестить библиотекаря.

– Библиотекарь – это я, – скромно сказал Александр, входя в любезно открытую Гармом дверь.

Дядюшка посмотрел на него с интересом:

– Библиотекарь? Между прочим, от моего пистолета пахнет вами, кстати, когда я говорю «пахнет», речь идет о более тонких эманациях. Вы стреляли из него около часа назад, и довольно удачно, насколько я могу судить.

– Технически стреляла Кристи. – На губах Александра была легкая улыбка.

«А он неплохо держится, – подумала девушка. – Впрочем, я ведь тоже неплохо держусь…»

– Кристи спускала курок, – ответил Гарм. – Но стреляли вы. Причем были абсолютно хладнокровны, хотя при виде тени даже Чак Норрис, наверное, обмочил бы брюки.

– Вы недооцениваете Чака Норриса, – продолжал улыбаться Александр. – Может, все дело в том, что я с детства любил ужастики и телесериалы вроде «Секретных материалов». А может, причина в травме. Недавно меня хорошенько приложили трубой.

За разговором все успели пройти в уже знакомую Кристи столовую, где пахло так, что у девушки потекли слюнки.

– Я, кстати, лазанью приготовил, – между делом сообщил Гарм. – Если кто голоден, могу разогреть.

– Давай холодной, – предложила Томми, потом пояснила, преимущественно Александру: – Лазанью дядюшки можно есть холодной, горячей, наверное, даже протухшей, хотя обычно дядюшкина стряпня не успевает протухнуть, ее съедают задолго до этого.

– Великий маг и великий кулинар, – кивнул Александр. – Вы используете магию при готовке?

– Разве что магию специй. – Гарм исчез за дверью, вероятно, ведущей на кухню, но появился почти сразу. Количество рук у него внезапно увеличилось вдвое. Двумя руками он нес судок с лазаньей, в третьей была стопка тарелок с уложенными в них столовыми приборами, а в четвертой – лопатка для раздачи. – Вы, по-моему, слишком фамильярны со мной, молодой человек. Я помню времена, когда меня почитали за божество. Но мне нравится ваше поведение. Люблю смельчаков. Только не портите впечатление и не зарывайтесь, о’кей?

– Да ни боже ж мой, – сказал Александр серьезно. – Просто у меня сангвинический темперамент, а в критической ситуации лучше шутить, чем рвать на себе волосы.

– Так, – произнес Гарм. – Сейчас я разложу лазанью, а потом вы подробно обо всем мне расскажете. И мы будем решать, вызывать ли отца, милая.

– А кто твой отец? – спросил Александр.

Кристи удивилась – неужели Томми до сих пор ему не сказала этого?

– Автократор, – грустно сказала она. – Его Самодержавное Величество Август Эльгард, Автократор и Суверен Края Отражений, Сюзерен и Протектор Отражающихся миров.

– Круто, – совершенно ровно проговорил Александр. – Так ты действительно принцесса! Простите, ваше высочество, если я чем-то нарушил протокол. Впредь я буду называть вас…

– Так же, как и называл, – тихо сказала Томми. – На «ты» и по имени, хорошо?

Кристи смотрела на Томми и Александра, и ее неприятное чувство усиливалось. Не может быть, это ведь не происходит настолько быстро! Кристи читала о любви с первого взгляда, однако никогда не встречалась с такой, если не считать любовью те быстролетные чувства, которые испытывали друг к другу ее одноклассники. А тут… между Кристи и Александром ощущалось нечто, какая-то тонкая, но усиливающаяся с каждым мгновением связь. И Кристи почему-то это не нравилось.

– Хорошо, Томми, – улыбнулся Александр. – Как велите, ваше высочество.

* * *

– В этом деле слишком много неизвестных, – резюмировал дядюшка Гарм, когда все было рассказано.

В процессе их беседы выяснилась еще одна интересная подробность. Возможно, нападение на Александра было неслучайным – он полагал, что его хотели банально ограбить. К счастью, наличных при нем имелось немного, кредитку нападавшие не взяли, только зачем-то разбили ноутбук и украли зеркальце. Оно действительно оказалось куплено в антикварной лавке, но лишь потому, что стоило недорого, а Александру надо было бриться в дороге.

– Зеркало? – Томми и Кристи отреагировали одновременно. Томми раскрыла сумочку и достала свое магическое зеркальце. – Такое?

– Похожее, – согласился Александр. – Только узор другой. Я еще подумал, совсем как на обложке того романа, что я раздобыл для Кристи. Вот и купил.

– Значит, это было недавно? – уточнил Гарм.

– Купил я его недели две-три тому назад, – ответил Александр. – Я был в командировке, в другом городе. А отняли его у меня прошлой ночью.

– Посмотри. – Томми протянула Александру пластиковую подделку, найденную в подвале. Тот аккуратно взял ее…

– Да, это тот узор! – сообщил он. – Я еще подумал, интересно, почему между завитками следы парафина. Выходит, с него сняли матрицу для отливки пластиковых подделок. Вот только…

– Это не обычное зеркало, – сказала Томми. – А колдовское зеркало Кристи.

– Ого, так ты тоже колдунья! – Александр, наконец, обратил внимание на Кристи, и это вызвало у нее странное ощущение: смесь радости и огорчения, какое-то сладко-горькое чувство. – Здорово, я уже начинаю чувствовать себя неполноценным.

– У тебя есть магический потенциал, – произнесла Томми, игнорируя неодобрительный взгляд Гарма. – Тебе нужно развить его, но для этого надо попасть в Край Отражений. Я возьму тебя с собой… когда станет поспокойнее.

Гарм кашлянул:

– Вернемся к нашим баранам. Итак, колдовское зеркало было в руках нашего друга, а потом его отняли неизвестные бандиты. Я попробую разыскать его, попозже. Но, очевидно, пластиковую копию сделали раньше, может, и намного раньше. Значит, покушение готовилось давно, и не факт, что на Кристи. Они не могли предположить, что Кристи научится ходить через зеркала. Следовательно, знали о вашей дружбе. Как я понял из вашего рассказа, ты, Томми, инкапсулировала зеркало большим заклятьем. Что ты чувствовала?

– Мне легко оказалось это сделать, – ответила Томми. – На зеркале не было заклятья малой инкапсуляции, я бы почувствовала его, когда проходила.

– Его кто-то снял, – сказал Гарм. – Незадолго до вашего прихода. Ты понимаешь, что это значит?

– Если заклятье сняли с одного зеркала, его можно снять и с остальных, – кивнула Томми. – Надо звать отца.

– Тогда так, – подытожил Гарм. – Вы, девочки, сидите здесь и никуда больше не суйтесь. А я сгоняю к его величеству. Эх… знаю, что вам здесь ничего не угрожает, а все равно страшно.

– Я могу остаться с девушками, – заметил Александр. – Если им угрожает что-то вроде тех тварей, лучше, чтобы рядом был мужчина.

Гарм ощерился:

– Простите мне мою старомодность, но ваше предложение излишне. Здесь не подвал под сгоревшей гостиницей, это здание хорошо защищено от внешних и внутренних воздействий. Думаю, вам лучше идти домой.

– Но я… – попытался возразить Александр, однако Томми его мягко остановила:

– Лучше иди, Саша. На тебя и так много сегодня навалилось… мы будем здесь в безопасности, а завтра, если хочешь, мы могли бы встретиться.

– Конечно, хочу, – воодушевился Александр. Пользуясь тем, что на нее никто не обращает внимания, Кристи ухмыльнулась. – Ну, у тебя хоть мобильник есть? Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке, как приду.

– Есть, – сказала Кристи. – У тебя будет, на чем записать номер?

– Будет, на телефоне, – ответил парень, доставая неплохую, на вкус Кристи, мобилку. – Диктуй.

* * *

Александр ушел, явно не без сожаления, сразу после этого исчез и Гарм.

– Ну вот, скоро познакомишься с папой, – улыбнулась Томми. – Боюсь, придется нам нашу историю по третьему кругу рассказывать. Жаль, что у него нет зеркал.

– У твоего отца? – удивилась Кристи.

Томми недоуменно на нее посмотрела:

– При чем тут мой отец? Я про Александра.

– Он тебе очень нравится? – тихо спросила Кристи, чувствуя, как что-то переворачивается в душе.

Томми зарделась – такой смущенной Кристи ее еще не видела.

– Да… не знаю, что со мной. Он такой… необычный! Вроде бы совсем простой парень, но в нем есть что-то особенное… словно глаза изнутри светятся. Ты не заметила?

– Заметила, – глухо сказала Кристи, стараясь не смотреть на Томми. Тем не менее та отреагировала: подошла и обняла Кристи за плечи:

– Прости меня, пожалуйста. Я понимаю, как это выглядит…

«Ничего ты не понимаешь», – внезапно подумала Кристи, но вслух сказала другое:

– Ну что ты… ты так говоришь, будто мы с Александром встречались, а ты у меня его отбила. Томми, я просто скачивала у него книги, не более того. Надеюсь, он мне не аннулирует доступ к его фондам на основании того, что встречается с тобой?

– Не аннулирует, – пообещала Томми. – Я за этим прослежу. – Она зябко повела плечами, потом сказала: – Слушай, давай сменим тему? Если честно, мне ужасно все это надоело! Быть принцессой Края Отражений не так весело, как кажется, особенно после появления теней.

– Тебе было страшно? – спросила Кристи. – Там, в подвале? Ты казалась совсем не напуганной и так ловко с ними дралась!

– Вовсе не так уж и ловко, – возразила Томми. – На троечку. Мой учитель фехтования не одобрил бы. Он был отражением всех известных фехтовальщиков Реального мира и множества других миров, с его точки зрения, фехтую я хуже, чем вышиваю.

– А ты вышиваешь? – удивилась Кристи.

– Изредка, – ответила Томми. – И показывать работы не стану. Они ужасны. Ты есть еще хочешь или уже пойдем наверх?

– Да нет, я наелась, – сказала Кристи, вставая. – Я, наверное, буду у тебя гостить нечасто – боюсь, на стряпне дядюшки Гарма растолстею, как корова.

– Вот уж это точно тебе у нас не грозит, – рассмеялась Томми. – На все блюда дядюшки Гарма наложено заклятье, с его стряпней можно лопнуть, но потолстеть не удастся.

– Хоть переселяйся к тебе, – проговорила Кристи, выходя из комнаты. – Мне вот приходится следить за фигурой, но я постоянно срываюсь.

– Нормальная у тебя фигура, – не согласилась Томми. – Могу на досуге набросить на тебя фитнес-заклятье, но это надо в зазеркалье идти. А я сейчас не хочу туда.

Разговаривая, они поднялись по лестнице. Возле двери в комнату Томми остановилась и очень серьезно посмотрела на Кристи:

– Ты спрашивала, не боялась ли я в подвале? Боялась, да так, что словами не выразишь. Но страх… Страх бывает разный – кого-то он парализует, кого-то, наоборот, подстегивает. Понимаешь?

* * *

Они проговорили довольно долго, прежде чем Кристи заснула. Словно сговорившись, девушки не обсуждали ни Александра, ни сложившуюся ситуацию. Вместо этого Кристи попросила Томми рассказать про магию.

– Раньше магия была доступна и в нашем, Изначальном мире, – начала Томми. – Но с появлением теней применять ее здесь стало невероятно сложно. Даже с зеркалом. В мирах отражений я могу им не пользоваться, а если пользуюсь – получается по-настоящему великая магия.

– Как это? – заинтересовалась Кристи.

– Я могу построить город за одну ночь, – пояснила Томми. – Могу создавать жизнь – мне нравится «ваять» птичек, небольших зверьков, но с зеркалом я могу призвать даже дракона. Как? Да достаточно представить его себе и взглянуть в зеркало – и он появится у тебя за спиной.

– Это не опасно? – спросила Кристи.

– Ничуточки, – улыбнулась Томми. – Призванные звери с хозяином ласковы, как комнатные собачки. Даже драконы. Единственное, что у тебя не получится, – призвать разумное существо. Ты сумеешь «вытащить» известного тебе человека или даже целую армию к себе, но создать их не выйдет. И дракон, которого ты призовешь, будет draco vulgaris, а высшего дракона можно только вызвать, поскольку они тоже разумны. – Томми почесала переносицу и добавила: – Хотя я не советую тебе общаться с высшими драконами. Они разумны, но разум у них чужой, а мораль зыбкая, так что не жди, что они станут исполнять договоренность, если у тебя нет каких-то гарантий.

– Ты так говоришь, словно я стану магом вроде тебя, – вздохнула Кристи. – Боюсь, мне это не светит. Зеркало мое мы потеряли…

– Если дядюшка пообещал его найти, не сомневайся, найдет, – обнадежила ее Томми. – Но… знаешь, можно стать магом и без зеркала. Такое бывало, хоть и относится к разряду легенд. Но для этого нужно очень сильное чувство: любовь, ненависть, страх, отчаянье. Так что лучше дождемся результатов поисков дядюшки.

– Что мне еще остается? – вздохнула Кристи. – Я сама себе удивляюсь. Вокруг меня творятся невероятные чудеса, а я воспринимаю их так, словно привыкла к ним с детства.

– В твоих венах кровь Орфея и Эвридики, – напомнила Томми. – Да ты и сама не промах.

– Ну да, – скромно согласилась Кристи. – Но я все равно чувствую себя на обочине жизни. Даже находясь в эпицентре урагана. – Она вздохнула: – И с родителями какая-то непонятка еще. Почему дядюшка не почувствовал их запаха?

– Он сказал, что чувствовал похожий запах, исходивший из-под земли, – задумчиво сказала Томми. – Я вот думаю, не из нашего ли подвала?

– Нашего… – улыбнулась Кристи. – Нас там чуть не убили!

– Ну не убили же, – улыбнулась ей в ответ Томми. – А все, что нас не убивает, делает чуточку сильнее. Слушай, я думаю, мне надо будет прогуляться к леди Иванне. Наверное, даже пожить у нее. Сможешь меня навещать?

– А я дорогу найду? – с сомнением спросила Кристи.

– Я попрошу Ошеан или Зену провести тебя, – сказала Томми. – Они чаще всего тебя отражают. Придется, правда, провести их к леди Иванне – дорогу к ней знаем только мы с тобой да папа с дядюшкой.

– Ну, если меня проводят, то я с удовольствием навещу тебя с леди Иванной. – Кристи зевнула, уже не первый раз. – Слушай, Томми, тебе спать не хочется? А то меня после всех этих передряг так в сон тянет!

– Я просто хотела пообщаться с тобой вечерок, – улыбнулась Томми. – Поговорить о том о сем, без тварей и загадок. Можно, конечно, подбросить тебе энергии, но это опасно: превратишься еще в энергетического вампира, и тебя лечить придется. Так что лучше уж спи.

– С такими сказками на ночь, я уверена, меня ждут незабываемые сны из золотой коллекции кошмаров, – сонно улыбнулась Кристи.

Томми протянула руку и коснулась лба подруги кончиками пальцев. Эннинг, сделавшись видимой, проползла вперед и обвилась вокруг ее ладони.

– Тебя ждут только добрые и приятные сны. Не забывай, я не просто маг. Я – принцесса Края Отражений. Даже в Изначальном мире я что-то могу. И точно сумею разогнать все твои кошмары. Спи, сестричка, у тебя будут добрые сны.

* * *

Во сне Кристи увидела того, кого не ожидала встретить: мужчину, некогда пришедшего к Королю в Зеркальном зале. Этот сон успел основательно позабыться, и Кристи даже не помнила, рассказывала ли она его Томми. Теперь девушка понимала, что Король из сна был Автократором, возможно даже, отцом Томми. «Надо обязательно рассказать Томми об этом сне», – подумала Кристи, и тут мужчина обратился к ней:

– Кристи, боже, как ты выросла! Ты такая красавица!

– Вы меня знаете? – удивилась Кристи.

– Лучше, чем ты думаешь, – ответил мужчина. – Но не спрашивай меня об этом. В краю снов свои законы, и поведать тебе я смогу лишь то, что дозволит Вечно Одинокая. Я хочу кое-что показать, идем.

Кристи последовала за мужчиной, и они довольно быстро, но ведь это было во сне, оказались на вершине высокой скалы. Поднимаясь, Кристи не смотрела по сторонам, а когда смогла осмотреться – у нее перехватило дух.

Скала была частью гряды, которая, поднимаясь, тянулась к северу, пока не вливалась в идущую с запада на восток высокую горную цепь. Горы казались сплошной стеной, но в этой стене виднелась расщелина, перегороженная серебристой крепостной оградой с высокими башнями. За ней высились высокие шпили, купола и крыши большого города.

Справа и слева от крепостной стены в долину низвергались водопады, образуя у подножия скал озеро, из которого вытекала широкая река. Пространство между рекой и скалами занимал величественный лес, а за рекой простирались луга, перемежавшиеся с полями, небольшими рощицами и крохотными деревушками.

Самым диковинным элементом в этом пейзаже была роща на противоположном берегу. Ее окружало поле золотистых колосьев. Сама роща состояла из высоких, как сосны, грибов, похожих на бледные поганки. Грибы стояли в два ряда или больше, поэтому то, что происходило в рощице, было скрыто от взора.

И Кристи узнала это место! Она видела его в счастливых снах своего детства.

– Это – твой город, – произнес мужчина. – Не ищи его, когда окажешься в Краю Отражений. До него много миль, но ни одна миля этого пути не будет последней. Запомнишь?

– Хорошо, – кивнула Кристи.

Мужчина обернулся к рощице.

– Это роща праматери нашей Джезеки, младшей сестры Эвридики, – сказал мужчина. – Ее кровь в твоих венах. Мы долго были светлым народом, скрытым от зла. Тени искали нас, но не могли найти, и я до сих пор не понимаю, как им удалось это. Я прошу тебя – когда Великая Тень отступит, – вернись сюда. Ты не узнаешь этого места, но ты обязана возродить его. Потому что здесь твой мир, Кристианна.

– Мой мир? – Кристи еще раз оглянулась вокруг. Ей нравилось это место. – Но как я найду его?

– Тебя приведет Куик, – ответил мужчина. – Прости, больше, чем я уже сказал, мне не разрешила говорить Двуликая Королева. Даже такой разговор – великая ее милость, но сейчас мы союзники. Тень угрожает и ее царству, ведь тени не видят сны и не умирают так, как умирают люди. Ты знаешь Куик, она знает тебя, но вы еще не встречались. Найди то, что принадлежит тебе, и память вернется к тебе, моя…

Раздался гром, сверкнула яркая молния, хотя на небе не было ни тучки, ни облачка.

– Королева гневается, – виновато сказал мужчина. – Так что иди. У тебя впереди много дел, милая. Разгадки, которые ты ищешь, у тебя под боком. Будь смелее и помни: даже когда ты останешься одна, у тебя есть отражение в зеркале…

Сон прервался внезапно, хотя Кристи никто не будил. Спросонок она не сразу поняла, где находится, а вспомнив, позвала Томми.

Ответом ей стала тишина. В комнате не было ни души, но на маленьком столике у дивана стояло блюдо, накрытое крышкой. Под крышкой оказался аппетитный завтрак – омлет с беконом, оладушки с вареньем, тосты, сок и чай, а также записка от Томми.



«Дорогая Кристи! Отец приходил ненадолго, сразу, как ты заснула, потому я не стала тебя будить. Как я и предполагала, меня отправляют к бабушке. Этот мир не может считаться надежным, пока отец с дядюшкой не выяснят, есть ли здесь другие мертвые зеркала, сколько их и тому подобное.

Я буду рада увидеться с тобой в любое время, навещай меня, когда захочешь. Ошеан или Зена помогут найти дорогу. Если тебе будет что-то угрожать – беги ко мне через ближайшее зеркало. Я всех предупредила.

Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Мы были уверены, что тени не могут проникать в Изначальный мир, однако они нашли какой-то способ. Я чувствую себя последней сволочью, оставляя тебя одну, но иного выхода нет. В Пророчестве, которое никто никогда не слышал, сказано, что если тени уничтожат меня до того, как Пророчество сбудется, их уже никто никогда не остановит.

Папа решит проблему с гимназией. Если тебя кто-то будет расспрашивать, скажи все как есть: я срочно уехала к своей пожилой бабушке. Это ведь почти правда.

Пожалуйста, будь максимально осторожна. Если с тобой что-то случится… не хочу и думать об этом!

До скорой, надеюсь, встречи. Твоя Томми».

Глава 5

Узник зеркал



…Кристи вновь спускалась в страшный для нее подвал. На сей раз одна. Она не понимала, что делает здесь. Ее словно вел за руку кто-то невидимый. Ей было страшно даже касаться ручки на двери бокса, однако она решительно взялась за нее и открыла дверь. Все оказалось так же, как в первый их с Томми визит – пустой бокс оставался пустым, зеркало стояло на месте, но оно отражало. Еще из дверей Кристи заметила в его глубине темную фигуру, к счастью, вполне человеческую.

И лишь подойдя ближе, девушка внезапно поняла – в зеркале отражается не она. Да и не отражается, в общем…

К стеклу всем телом прижимался молодой мужчина. Он был бледен, худ и небрит, и Кристи не сразу его узнала.

Из глубин мертвого зеркала на нее смотрел – и кричал, бесшумно открыв рот, Александр.

– Александр? – изумилась Кристи. – Что ты там делаешь?

Александр исчез в тот же день, когда Томми перебралась к леди Иванне. Все это время у Кристи не было времени навестить подругу, но удалось передать ей письмо – через Зену, сменщицу Ошеан. В письме Кристи поделилась тревогой за Александра и с облегчением узнала, что того спрятал отец Томми.

«Тебя прикрывает дядюшка, – писала подруга. – Но он не может прикрыть вас обоих. Кого-то надо было переселить в безопасное место, и мы решили, что это проще проделать с Александром – его никто не хватится».

В голову Кристи закралась подленькая мыслишка, что в выборе подзащитного Томми могла руководствоваться совершенно иными соображениями, но она отогнала эту непрошеную гостью. Подруга права. Кристи пришлось бы как-то объяснять свое отсутствие родителям, преподавателям…

«К тому же защищать любимого человека – вполне логичное желание…» – думала Кристи. А в том, что у Александра и Томми чувства, она не сомневалась.

Тем более что на Кристи никто нападать, по-видимому, не собирался. Она уже без опаски проходила мимо зеркала в холле, а если позволяла обстановка, здоровалась со своими отражениями и даже дурачилась с Ошеан, которая была моложе, или разговаривала с более взрослой и серьезной Зеной, расспрашивая ее о Крае Отражений.

– Не думай, что мы только и делаем, что отражаем вас, – рассказывала та. – Те, кому досталась честь быть Имитатором, у нас вроде ваших астронавтов. Контактируя с вами, мы узнаем много нового – это позволяет нам создавать собственную цивилизацию, избегая чужих ошибок.

– Круто, – оценила Кристи. – У вас нет войн?

– Междоусобных нет, – сказала Зена. – Мы видели войны, которые бушевали в Изначальном мире в самом начале времен, и нам этого хватило. Но сражаться мы умеем и учимся, ведь в Край Отражений можно вторгнуться, и не раз враги уже вторгались.

– Вы бессмертные? – спросила Кристи.

– Нет, – ответила Зена, – но мы не умираем в обычном смысле этого слова. Если человек нашего мира не погиб на войне или от несчастного случая, он, прожив триста семьдесят девять лет, отправляется к Изначальному зеркалу, его еще называют Зеркалом Эвридики. Там он сливается с памятью своего народа, а через год в одной из наших семей рождается ребенок, и его называют в честь Ушедшего. Бывает, что рождается двойня. Как правило, такое происходит как эпидемия. Тогда Автократор отправляется туда, куда укажет ему его Вещая жена, и находит новый мир. Но такого не было уже две тысячи лет.

– Жаль, – отозвалась Кристи. – А почему?

Зена пожала плечами:

– Из-за теней. Они успели захватить две тысячи миров, прежде чем мы сумели их остановить. Много людей из моего народа погибло безвозвратно, но хуже, что некоторые из нас сами стали тенями. Против этой заразы нет иммунитета ни у кого.

Все Имитаторы были объединены организацией, носящей имя Безымянный Корпус. Точнее, слово, которое Зена перевела как «безымянный», на зазеркальном языке имело несколько иное значение: «тот, кому предстоит получить имя». С Зеной Кристи потихоньку стала осваивать язык Края Отражений – странный, не имеющий устойчивых времен и падежей, он тем не менее давался Кристи легко, хотя та всегда считала себя «лингвистической идиоткой». Зена также научила девушку простейшей магии. К удивлению последней, кое-что у нее удавалось даже без собственного зеркала. Но только тогда, когда рядом была Зена. Попытки продемонстрировать свои навыки Ошеан провалились, не говоря уж о том, что в отсутствии зеркал все полученные Кристи умения оказывались бесполезны.

* * *

Порой Кристи думала о Томми и Александре. Сейчас она уже не испытывала тех чувств, что вначале. Ни ревности, ни горечи, ни обиды на Томми или самого Александра. У них любовь? Ну и отлично. Девушка действительно была рада, что у Томми на личном фронте пошло движение, а то, что у самой Кристи в сердечных делах царил мертвый штиль, ее никогда не смущало. «Может, я просто не готова к этому, – думала она. – Зачем спешить?»

Она видела, как складываются – и очень быстро распадаются пары в ее классе. Слышала, как страдают «брошенные» девушки и парни. Правда, страдания, как и отношения, длились не особо долго, но все равно какой в этом смысл? В понимании Кристи, ее парень должен быть прежде всего ее другом. У него должны быть интересы, которые они могли бы разделить. Наверное, болезненная реакция на отношения Томми с Александром возникла именно поэтому – потому, что Кристи в глубине души считала парня родственной душой. Не сложилось – и что же теперь? В мире шесть с лишним миллиардов душ, а еще, оказывается, и миров намного больше одного. Всему свое время.

В общем, от влюбленности в Александра у Кристи не осталось и следа, и она почти уже ощутила душевный покой, когда парень начал ей сниться.

– Александр? Что ты там делаешь? – спросила Кристи.

Возможно, тот ответил ей, но Кристи не услышала – зеркальное полотно было беззвучно.

– Я не слышу тебя! – пожала плечами девушка, а затем…

Ей было страшно. Она помнила, что по ту сторону зеркала – замурованная комната с притаившимися в засаде монстрами. Но и оставить Александра в беде она тоже не могла.

Осторожно, готовая тотчас же отступить, Кристи просунула голову в зазеркалье. Она ожидала увидеть что угодно: Александра в окружении чудовищ, тень, принявшую вид Александра, – все, что угодно, но не это.

Александра в комнате не было. Вернее, не так – присутствовало лишь его отражение, словно сам парень находился в только что покинутой Кристи комнате.

Она быстро вернулась в родной мир. Тут ничего не поменялось, и Александр все так же находился в зеркале, хотя его там быть не должно. Что за наваждение?!

Она вновь заглянула в Зазеркалье, потом опять вернулась… Александр был только в отражении – и здесь и там. И что-то безмолвно кричал ей сквозь зеркало.

* * *

Повторяющийся сон тревожил Кристи; она не могла рассказать о нем ни Томми, к которой все никак не могла вырваться, ни Гарму (тот отсутствовал, и их с Томми дом стоял пустым).

Тогда Кристи решила поговорить с Зеной, но и это не вышло, вместо нее была Ошеан. Она рассказала Кристи, что Зена уехала по личным делам. Она вот-вот должна была стать бабушкой. Кристи даже не подозревала, что Зена настолько старше ее (а на самом деле ей оказалось еще больше лет – около ста; просто жители Зазеркалья, как выразилась Ошеан, медленнее живут, медленнее растут, взрослеют и почти не старятся по достижении тридцати трех лет).

– Я за нее рада, – произнесла Кристи. – Мне всегда хотелось, чтобы у всех дорогих мне людей было все хорошо.

– И у меня? – простодушно спросила Ошеан.

– Конечно, милая, – заверила ее Кристи. – А что, у тебя какие-то проблемы?

– Ну… – Ошеан явно не хотела говорить. – Я встречалась с одним парнем, но потом он куда-то исчез. Может, перебросили в другой центр, я не знаю, у нас не принято спрашивать.

Имитаторы чаще всего работали с определенными зеркалами, но порой их «привязывали» к конкретному лицу. Ведала этим старая знакомая Кристи, леди Иванна. Как она решала, к кому из людей делать личную привязку, не знал никто, и, похоже, никто не интересовался. Ошеан, оказывается, отражала Кристи с детства, это была ее личная дуэнья – так называли постоянных зеркальных двойников. Но поскольку работать без отдыха не могли даже люди ее народа, каждые вторые сутки ее сменяла имитатор-универсал. А с тех пор как Кристи познакомилась с Томми, вместо универсала к ней приставили вторую дуэнью – Зену. Оказывается, Зена была авторитетом, заслуженной дуэньей, отражавшей даже Жаклин Кеннеди и Мэрилин Монро.

– Это для меня честь, – зарделась Кристи. – Скажу ей при встрече. А кто дуэнья Томми?

– У членов королевской семьи нет нужды в дуэньях, – ответила Ошеан. – Они одновременно могут находиться в двух мирах.

Кристи расспросила Ошеан обо всех, кого знала: о леди Иванне, о Томми, об Александре. Слава богу, у них было все в порядке… и это казалось странным. Наконец, Кристи решилась.

– Ошеан, – спросила она, – ты видишь сны?

– Конечно, – сказала та. – Причем самого высокого качества, это дар от Двуликой Владычицы. Некогда наш Корпус спас мир Вечно Одинокой от теней… ну как спас – предупредил Повелительницу Грез и Кошмаров, что такая угроза существует, а дальше Двуликая Владычица сама справилась. Если бы тень поглотила мир грез – это было бы так же страшно, как и захват ими Изначального мира. Жаль, что у вас больше нет Единого Короля…

– А что, раньше был? – заинтересовалась Кристи.

– Не знаю, – ответила Ошеан. – Просто странно – мир без единого правителя. Странно даже не это, а то, что вы до сих пор не перебили друг друга, словно кто-то могущественный хранит вас. А почему ты спросила про сны?

– Мне снятся странные сны, – сказала Кристи. – Вообще я вижу их с детства. Но последнее время – особенно часто. Видимо, я у Двуликой на особом счету…

– Никогда не сокращай ее имя, – предупредила Ошеан. – Вечно Одинокая не любит этого.

– Я не знала, – сказала Кристи. – Хотя и слышала ее имя… ее имена – в одном очень странном сне.

– Если имя Владычицы прозвучало во сне, это вещий сон, – произнесла Ошеан. – А если дважды – это сон-предупреждение.

– А если трижды? – поинтересовалась Кристи.

Ошеан даже побледнела.

– Ты слышала ее имя во сне трижды? – спросила она.

– Нет, – покачала головой Кристи. – Просто интересно.

– Такой сон – предвестие. Подобные сны видят Владыки перед тем, как их мир погибнет.

– Жуть какая, – вздрогнула Кристи. – А почему ее называют Двуликой Владычицей?

– Половина лица ее скрыта полумаской, – ответила Ошеан. – Говорят, увидеть Владычицу не может никто из живущих. А о чем был твой сон?

– Сны, – ответила Кристи. – Я уже говорила тебе, что видела их с детства.

И Кристи рассказала Ошеан о своих снах.

– Я не слышала ни о чем подобном, – призналась та. – Дар магии редок, он встречается у одного из сотни, причем из владеющих даром только один из сотни может научиться его применять. В моем мире большинство таких людей входят в состав Корпуса. Мы все – прирожденные маги, и у каждого из нас есть свое зеркало, появившееся из слез Эвридики. Но чтобы был целый мир, где магией владеет каждый, – о таком я не слышала, – повторила она.

– Возможно, потому, что этот мир погиб? – спросила Кристи. – Немного повзрослев, я стала видеть совсем другие сны. Они уже были не прекрасными, а страшными! В них я видела войну, шедшую в этом мире, – и Кристи рассказала о своих подростковых кошмарах.

– Одна из первых теневых войн, – задумчиво произнесла Ошеан. – Страшное было время, мы еще не знали, с чем имеем дело, но из разных миров приходили одни и те же новости, и наши войска впервые за столетия вступили в настоящий бой – и впервые в истории потерпели несколько сокрушительных поражений. Казалось, миру, известному нам, придет конец. После каждой победы тени становились сильнее, они словно вбирали в себя знания тех, кого победили.

– Как же их удалось остановить?

– С большим трудом и большими жертвами, – призналась Ошеан. – Многие миры пришлось просто изолировать, запечатав их зеркала. Тогда еще не было Великой Формулы Барда, потому Имитаторы разбивали собственные зеркала и сливались с зеркалами, отражавшими миры Изолятора, становясь их Хранителями…

– То есть, – сказала Кристи, – если разбить зеркало, ты станешь частью другого зеркала? Как вечное отражение?

– Если это сделает сам маг, то да, – подтвердила Ошеан.

– Последнее время мне снится сон, – проговорила Кристи. – Один и тот же. Я вижу… своего знакомого, запечатанного в зеркале. Его нет ни в моем мире, ни в вашем, есть только его отражение.

– Похоже, – отозвалась Ошеан. – Но у вашего мира нет Хранителей. Тени пытались проникать туда, когда мы уже знали часть Великой Формулы Барда и умели запечатывать зеркала малой инкапсуляцией, не жертвуя собой.

– А что это за Формула Барда? – спросила Кристи. – В моем мире бард – всего лишь уличный певец…

– Так и есть, – кивнула Ошеан. – Бард-мученик был старшим братом Автократора Гра VIII, мужа внучки леди Иванны. Его считали бестолковым, беспутным – он путешествовал по мирам и зарабатывал на жизнь песнями. Однажды он попал в мир, охваченный войной с тенями, и запечатал все зеркала этого мира песней. Мы знаем только часть песни, два куплета без припева, но они позволяют нам запечатывать зеркала, как считается, духом самого Барда-мученика. Увы, мы не знаем припева – Бард остался в замурованном им мире и принял мученическую смерть. Мы не сумели его спасти: через закрытые этой Формулой зеркала никто не может пройти – ни изнутри, ни снаружи.

– Печальная история, – произнесла Кристи. – Кажется, я слышала эту песню, ее исполняла Томми, когда на нас напали тени в подземелье. Зеркало стало белым…

– Да, это она, – подтвердила Ошеан.

– Но во сне я вновь и вновь прохожу сквозь это зеркало, – удивилась Кристи.

– Не это, – пояснила Ошеан. – Ты проходишь через «зеркало-символ» Двуликой Владычицы. Твой разум придает форму зеркалу из сна, как он делает это со мной, когда ты подходишь к зеркалу. Ты ведь видишь в отражении себя, хоть я и не похожа на тебя. Правильно? А почему? Потому, что ты придаешь мне вид своим воображением. Это позволяет мне узнать то, что ты знаешь. Так и работают Имитаторы.

– И тени, похоже, тоже. – Кристи задумчиво потерла подбородок. – Только они используют наши собственные страхи. Над этим стоит задуматься, но меня больше заботит то, что означает мой странный сон…

– То же, что и все сны вообще, – ответила Ошеан. – Говорят, что сон – это старая память. Ты что-то помнишь, но не можешь понять, что именно.

– Что-то из того, что было раньше? – уточнила Кристи.

– Не обязательно, – сказала Ошеан. – Некоторые могут помнить то, что еще не произошло. Время, пожалуй, самая загадочная сущность во Вселенной. Мама Кристи являлась одной из немногих, кто был со временем на «ты», потому она, как и предсказывало Пророчество, сумела вернуться в прошлое, чтобы исправить старую ошибку. Но и сама при этом погибла в пламени, уцелела только часть ее гаротты, которую теперь носит Томми.

– В пламени… – повторила Кристи, чувствуя, что в ее мозгу вот-вот сложится мозаика. У нее словно были части пазла, оставалось лишь расставить их по местам, но…

Она не знала, как их расставить.

– Значит, мой сон может быть, хм, пророческим? – спросила Кристи.

Ошеан кивнула.

– Слушай, а ты не согласилась бы мне помочь?

– В чем? – спросила Ошеан.

– Я хочу научиться читать по губам. Поможешь мне?