– Ваше величество, – поинтересовался я, – вас что-то беспокоит? Какие-то слухи?
Он сказал с бледной улыбкой:
– Вы правы, мне сразу доложили, что вы явились во главе армии огромных демонов, чьи головы упираются в своды зала! Но потом вы велели им стать незримыми. Я просто беспокоюсь за люстры.
Я ответил с небрежностью:
– Слухи преувеличены, ваше величество. Зачем мне армия? Так, небольшой отряд… Но вам демоны не в диковинку? Император!
Он вздохнул, покачал головой.
– Представьте себе, ваше высочество, в диковинку. У Великих Магов договорено, что демонов в людском мире не используют. Очень редко можно увидеть мельком и вдалеке, но и то это считается непростительной ошибкой мага.
– А маги ниже рангом, – поинтересовался я, – что в изобилии у вас на службе?
Он покачал головой.
– Ваше величество, ваше незнание просто изумляет при той мощи, что в ваших руках. Придворные маги не могут вызвать даже мухи. А те, что в деревнях, еще слабее. Так что ваша мощь… она как… соотносится с общими правилами, что в ходу у Великих Магов?
– Какие правила? – спросил я в изумлении. – Мое величество вне правил! Или над правилами, как вам удобнее. Лишь бы не под, я не настолько толерантен. Не делаю ничего дурного, против чего протестовала бы моя совесть, вот и все мои правила.
– Гм…
Я сказал с мягким укором:
– Разве плохо, что пара моих демонов за каких-то полчаса разобрала завал над вашей пещерой? Думаю, люди разбирали бы его пару недель, а то и месяцев!
Он вздохнул.
– Вы правы… однако… запреты возникают не на пустом месте.
Я сказал светски:
– Мы же императоры, нам все можно, что на благо. Хотя народу сообщать все не обязательно. Им нужен сытный и обильный обед, а от содержательного рассказа, как это было приготовлено, у них головы разболятся.
На мой взгляд, он и сидя смотрится все тем же императором, держится вольготно и свободно, но не развязно, сдержан, однако я снова ощутил себя в напряге, как тогда при первой встрече в карете, только тогда нас не разделял столик с цветами.
Он произнес нейтральным тоном, но с понятным подтекстом:
– Вы можете позволить себе подобную вольность, а мне, увы, нельзя. Вам позволительно даже явиться без предварительного согласования наших дипломатов, вас протокол не связывает, как меня.
Настоящая фантастика – 2012 (сборник)
Я пожал плечами.
– Понимаю. Ваши ритуалы и дворцовый протокол складывались веками, но и у вас теперь появился повод изменить хоть что-то весьма круто.
Он посмотрел исподлобья.
– Что за повод?
Предисловие
– Я, – ответил я весело, но, видя как он нахмурился, не принимая такой тон, пояснил дружеским тоном: – Первое – прибытие Багровой Звезды Зла. Второе – вторжение в вашу империю северных варваров. Третье – исчезновение Башен Великих Магов… Зачем жить так, словно ничего не произошло, если все можно поставить на уши?
Будущее человечества – освоение космического пространства
Он проговорил с осторожностью:
– Поставить, как вы говорите, на уши можно деревню, даже село, но никак не империю. Она слишком громоздка и потому может развалиться от любого неосторожного движения.
Зачем человеку осваивать космическое пространство? Зачем стремиться к другим мирам, когда сама Земля еще недостаточно изучена? Зачем расходовать ресурсы на покорение Вселенной, когда их не хватает для удовлетворения насущных нужд самих землян?
Я кивнул, согласен, против трюизмов спорить трудно, да и не стоит, сказал доверительным тоном:
Эти и многие другие подобные вопросы волнуют человечество уже давно. Их начали задавать еще до начала космической эры. Сначала в контексте философских рассуждений о месте и роли человека в природе в настоящем и будущем. Позже проблема приобрела ярко выраженный материальный оттенок.
– Вы стараетесь выглядеть заурядным императором, который как все, но я даже за океаном ощутил, что пытаетесь что-то изменить… Даже на меня вроде бы в какой-то мере делали ставку. Какие титулы мне вручали! Земли и владения дарили, хотя понятно, что для вас они были давно утеряны, но жест, жест!
Он поморщился, чуть наклонил голову.
С одной стороны, ответы на эти вопросы лежат на поверхности. Стремление человека познать новое, расширить ареал своего обитания – это естественное желание. Не будь его, мы бы до сих пор жили в пещерах. А мы, к счастью, уже покинули ту «колыбель», о которой говорил «отец теоретической космонавтики» К. Э. Циолковский: «Земля – колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели». И нет никакого смысла в нее возвращаться.
– Вы спутали все карты излишней независимостью. И мои в том числе. А еще этим неожиданным вторжением… Я же говорю, империя слишком огромный и тяжелый корабль, чтобы резко повернуть в сторону.
Однако, с другой стороны, не так все и просто. На освоение космоса тратятся огромные средства. Бюджеты космических агентств ведущих стран мира сравнимы с бюджетами многих развивающихся стран, в которых царят голод и нищета. В такой ситуации разговоры о «преждевременности и ненужности освоения космического пространства» не кажутся такими уж никчемными.
– Уже понял, – ответил я. – Но впереди рифы, которые вы уже видите. Или чувствуете. Поворачивать надо.
Он сказал уже мягче:
Попытаемся разобраться в справедливости той и другой точек зрения. Но не обособленно, а в увязке с глобальными проблемами, которые сегодня стоят перед людьми. Они касаются всего человечества, затрагивают интересы и судьбы всех стран, народов, социальных слоев, приводят к значительным экономическим и социальным потерям, а в случае их обострения могут угрожать самому существованию человеческой цивилизации.
– Я представлял вашу роль несколько иначе.
Я не стал уточнять, явно отводил мне роль хоть и значительную, но управляемую, посмотрел ему прямо в глаза.
Вот перечень основных проблем, ждущих своего скорейшего решения:
1. Проблема мира и разоружения.
– Изменения, ваше величество, уже произошли! Как бы вы поступили, зная, что Великие Маги больше не выйдут из своих защищенных убежищ?
2. Экологическая проблема.
Он вздрогнул, откинулся на спинку кресла. Некоторое время вглядывался изучающе, а я старался держать на лице улыбку спокойного и всем удовлетворенного человека. Можно, конечно, держать морду кирпичом, но мысли и чувства надежнее не просто скрывать, а взамен их имитировать другие.
3. Демографическая проблема.
– Это предположение? – поинтересовался он чуть дрогнувшим голосом.
4. Энергетическая проблема.
– Да, – ответил я легко. – Представьте себе, что предпочтут остаться там, в глубине. Начнут строить башни не ввысь, а вглыбь. Ведь что такое башни? Это вывернутые наизнанку колодцы!.. Представьте себе, что мы вот больше магов не увидим. Как бы вы тогда? Императору нужно знать о таком событии раньше других!
5. Сырьевая проблема.
Он сказал раздельно, продолжая всматриваться в мои брехливые глаза:
6. Продовольственная проблема.
– Но это всего лишь предположение…
7. Проблема использования ресурсов Мирового океана.
– Сценарий, – уточнил я. – У правителя должны быть сценарии на разные случаи жизни. Жизнь под властью магов, жизнь без магов, жизнь бок о бок с северными варварами. И еще что-нить еще менее вероятное, но возможное.
– Сценарии, как вы говорите, – произнес он, – нужно рассматривать те, которые в самом деле возможны. Или хотя бы вероятны в каком-то допущении.
8. Преодоление отсталости развивающихся стран.
– Многое возможно, – сказал я многозначительно, – и даже случается, когда совсем не ждешь. Впрочем, я вижу, вам эта тема неинтересна. Тогда перейдем к чисто деловым вопросам…
В полной мере эти проблемы проявились уже в последней четверти минувшего века, а в наступившем веке стали лишь острее, заставляя лучшие умы уже сегодня заниматься поиском путей их решения, не перекладывая эту «неблагодарную» работу на плечи следующих поколений.
Он насторожился, взглянул по-новому, хотя, думаю, заброшенный крючок насчет жизни без магов засел глубоко и будет тревожить все свободное и даже несвободное время.
Появление этих проблем было вызвано целым комплексом причин.
– Может быть, к разговору велеть подать вина и сладостей?
Во-первых, никогда прежде само человечество не возрастало количественно в два с лишним раза при жизни одного поколения – 3 миллиарда человек в 1960 году и 7 миллиардов человек в 2011 году. По оценкам, к 2050 году на Земле будут жить 10–11 миллиардов человек. Причем 94 % прироста дадут развивающиеся страны и только 6 % – промышленно развитые. Кроме того, мы учимся управлять процессами старения, и продолжительность жизни человека неуклонно возрастает. Все это приведет к резкому увеличению численности населения, и в связи с этим – к новым проблемам.
Я ответил легко:
Во-вторых, никогда прежде для обеспечения жизнедеятельности людей не требовалось такого количества ресурсов (продовольствие, товары, сырье) и не возвращалось в окружающую среду такого количества «отходов». Можно даже утверждать, что в конце XX века мы преодолели некий Рубикон, когда природа уже не в состоянии безболезненно для себя «переварить» эти «отходы». Чем это грозит человечеству, представить не сложно – в таком мире человеку просто не будет места.
– Зачем нам чужие глаза и уши?.. Пусть они тоже ваши?
Он не успел ответить, на столике возникли два тонкостенных фужера с золотыми ободками, шампанское пошло подниматься снизу, под моим взглядом остановилось у края, поверхность сразу вскипела пузырьками.
В-третьих, никогда прежде не происходили столь радикальные и столь стремительные изменения на политической арене. Причем происходит все это не в результате мировых вооруженных конфликтов, а в относительно «мирный» период развития человеческой цивилизации.
Так же в темпе я создал изящные пирожные на крохотных блюдцах. Император замедленно взял фужер вслед за мной, взглянул поверх края насторожившимися глазами.
– Никак не привыкну, – произнес он, – что вы еще и могучий маг.
В-четвертых, никогда прежде человечество не переживало столь бурного развития науки и техники. Правда, плоды нового этапа НТР «пожинают», в первую очередь, развитые страны, все более и более увеличивая свой «отрыв» от развивающихся стран. Но и «третий мир» не гнушается участвовать в этом высокотехнологическом «безумии».
– Ваше здоровье, – ответил я и, не чокаясь, сделал первый глоток, прислушался и отпил до середины.
Планетарный характер вышеназванных проблем, да и причин, их породивших, требует поиска столь же масштабных путей их решения. Одним из таких решений (а может быть, и единственным) является планомерное освоение космического пространства. Причем все возрастающими темпами. Иначе «овчинка выделки не стоит».
Император все повторил за мной, то ли считает меня ведущим, а себя ведомым, то ли я точно угадал последовательность ритуала, даже пирожное он взял точно так же, откусил, прислушался к ощущениям.
Какие же проблемы и как могут быть решены с помощью космонавтики?
– Да… магия – это…
Проблема мира и разоружения. К настоящему времени в мире уже сложилось устойчивое всеобщее понимание того, что межгосударственные споры не всегда можно и нужно решать путем вооруженного противостояния. Именно поэтому в последние 20 лет, со времен окончания «холодной войны», ни одна из стран не рискует ввязываться в крупномасштабные конфликты. Правда, тут наблюдается другая крайность – значительно увеличилось число «горячих точек». То есть «по мелочам» споры продолжают решать с помощью оружия. Людям, которые оказываются в зоне боевых действий, при этом безразлично, какой масштаб имеет конфликт – глобальный или региональный. Горе приносит любая война.
– Соблазнительно, – досказал я, но уточнил, – однако ослабляет вашу власть. При всей роскошной жизни, что обеспечили вам Великие Маги, это оскорбительно для вашего самолюбия.
Он промолчал, лицо не изменилось, осторожничает, Великие Маги вроде бы могут услышать все, когда говорят о них.
Но все это касается «земных просторов». Ситуация может кардинально измениться, если противостояние переместится на беспредельные космические просторы. Там есть где «развернуться». А это соблазн повоевать. Не зря некоторые футурологи предрекают первую «звездную войну» уже в середине XXI века. Хотя, на мой взгляд, подобное «мероприятие» случится значительно позже. Его свидетелями смогут стать лишь наши внуки. И то уже «на излете своей жизни». То есть не раньше 2090-х годов.
– Я северянин, – сказал я так же в лоб, – потому признаю только ту власть, которую выбираю и которой обязуюсь повиноваться. Потому, ваше величество, мне трудно смириться с властью, которую я не выбирал. Ну демократ я, демократ, хотя и диктатор!
Единственной альтернативой не допустить «звездные войны» является недопущение милитаризации космического пространства, запрет на вывод в космос оружия массового уничтожения. Пока еще есть время, необходимо разработать соответствующие международные соглашения, предусматривающие использование космоса исключительно в мирных целях. Не пустив оружие в космос, мы тем самым сможем погасить и земные войны. В крайнем случае сделать их не столь опасными и непредсказуемыми.
Он позволил себе чуть-чуть изогнуть губы в примирительной улыбке.
Энергетическая и сырьевая проблема. В настоящее время мы активно используем земные ресурсы, не задумываясь над тем, что их запасы будут исчерпаны уже в обозримом будущем. После этого нас ждет кризис, который по своим масштабам и последствиям будет губителен для человечества.
– Не трудно вам с такими взглядами?
Чтобы этого избежать, необходимо уже сегодня активно заниматься поисками альтернативных источников энергии и продумывать концепцию использования сырьевых ресурсов Луны, планет и астероидов. До начала колонизации других планет еще далеко, но готовиться к этому необходимо уже сейчас. По крайней мере, нелишне представлять себе, как это можно будет сделать. Тогда и переход на инопланетные сырьевые ресурсы может произойти без «излишних потрясений».
Я допил шампанское, подумал было наполнить еще, но решил не спешить, неспешно опустил фужер на столешницу и взглянул Герману в глаза.
Энергетическая проблема частично может быть решена с помощью огромных орбитальных электростанций, которые будут «брать» энергию от Солнца и переправлять ее на Землю. Такие проекты существуют.
– Кстати, ваше величество, о могуществе Великих Магов…
Но не им принадлежит будущее. Вероятнее всего, ведущую роль будут играть атомные электростанции. На других планетах для снабжения энергией поселений, когда до этого дойдет дело, им просто не будет альтернативы. Напуганные Чернобылем и Фукусимой, мы морально не готовы это признать. Но это так.
Отдельно от других стоит продовольственная проблема. Если другие земные ресурсы могут быть заменены ресурсами с других небесных тел, то представить себе продукты питания, поставляемые на Землю из, например, «марсианских колоний», довольно сложно. Или у меня просто не хватает на это воображения?
Он насторожился, вскинул на меня пытливый взгляд.
Демографическая проблема. Если удастся решить проблему мира и разоружения, то именно рост численности населения Земли станет тем доминирующим фактором, который будет определять всю дальнейшую жизнь человечества. Чем быстрее мы достигнем предела, который может «выдержать» старушка Земля, тем быстрее мы будем задумываться о переселении на другие планеты.
По разным оценкам, Земля может «прокормить» от 12 до 30 миллиардов человек. Следовательно, по пессимистическим оценкам, о создании внеземных колоний нам придется думать уже в XXI веке, по оптимистическим оценкам – в XXII веке. В любом случае, это обозримое будущее.
– Да-да, продолжайте, ваше величество.
И в заключение еще об одной глобальной проблеме человечества. Я сознательно не упомянул ее при перечислении других проблем, чтобы оставить на «десерт». Она касается самого существования нашей цивилизации и лишний раз доказывает, что космическая деятельность необходима как воздух. Это астероидная опасность.
Я сказал медленно:
Земля – лишь песчинка на бескрайних просторах Вселенной. Одна из многих, несущихся сквозь пустоту. Как планета, Земля может и «не заметить» столкновение с другим небесным телом. Она продолжит свой бесконечный путь по просторам космоса. Но для человечества это может стать последним днем.
– В прошлый раз вы как бы проговорились, что давно тяготитесь их властью, но сделать ничего не в состоянии, Великие Маги правят всем-всем…
Возможно, такое случалось уже не раз. По крайней мере, следы падения крупных метеоритов, астероидов и комет можно найти на всех континентах. Полагают, что и динозавры в свое время вымерли именно по этой причине.
Он чуть наклонил голову, соглашаясь, но взгляда с меня не сводил.
Но люди не звери, и наша цивилизация достаточно технически развита, чтобы не ждать смиренно «гостей из космоса», а готовиться к такому свиданию и противостоять его губительным последствиям. Эта проблема становится с каждым годом все актуальнее и актуальнее. В последние годы стали задумываться о создании своеобразного «космического щита» от такой опасности. Хотя, как оказалось, дело это весьма непростое в техническом плане. Не говоря уж о финансовой стороне вопроса. Впрочем, когда речь идет о сохранении человеческих жизней, деньги считать не приходится.
– К чему вы клоните?
Как видим, ни одна из проблем, стоящих перед человечеством, не может быть решена «полностью и окончательно» без освоения космического пространства. И необходимо, чтобы большинство землян осознали этот факт, отбросили свои сиюминутные желания ради сохранения жизни на Земле.
– Больше опасаться не стоит, – сообщил я небрежным тоном. – Я как-то нечаянно их всех лишил жизни. Даже не помню, чем-то занят был, думал о другом, отвлекся… В общем, ваше величество, примите эту информацию. Можете считать конфиденциальной, хотя когда-то это все равно пойдет в массы. Но до этого успеете как-то использовать, подготовиться.
Если помните, в самом начале я привел слова Циолковского о том, что «Земля – колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели». Может показаться, что одной этой мысли вполне достаточно, чтобы доказать необходимость совершения космических полетов. Однако сам Циолковский так не считал, поэтому и сформулировал свой знаменитый перспективный план космической деятельности человечества.
Он молчал, изумление на его лице перешло в недоверие, брови поднялись, спросил дрогнувшим голосом:
– В каком смысле… вы их лишили…
Я хотел бы напомнить основные положения этого плана. Он интересен не только с исторической точки зрения, но и как вполне реальный путь, по которому земляне уже идут и будут идти в будущем, пока все пункты не будут выполнены. Может быть, выполнены полностью. Может быть, выполнены с некоторыми оговорками. Это уже детали. Но план Циолковского – вполне реальный план решения глобальных проблем человечества. Тем он ценнее. Несмотря на некоторую наивность суждений ученого, которую мы видим сейчас, но которую невозможно было увидеть в начале XX века.
– Увы, – ответил я и в самом деле ощутил тень стыда, – в самом простонародном. Убил, говорю, как поэт Серебряного века. Народ узнает об этом не скоро, успеете предусмотреть меры, если реакция масс будет не совсем такой, какую вам бы хотелось, а она будет очень даже не такой.
Первые пункты этого плана были посвящены прогнозам относительно реактивной авиации и полетов заатмосферных реактивных аппаратов. В своем большинстве эти работы уже проведены, поэтому я не буду о них даже упоминать. А вот о пунктах, посвященных космической деятельности, поговорю подробнее.
Он покачал головой, не отводя пристального взгляда.
Циолковский считал, что «космос необходимо осваивать и преобразовывать… в интересах человека, дальнейшего научно-технического и социального прогресса». С этой целью необходимо реализовать следующие мероприятия:
«…10. Вокруг Земли устраиваются обширные поселения.
– Простите, в это поверить трудно. Даже невозможно.
11. Используют солнечную энергию не только для питания и удобств жизни (комфорта), но и для перемещения по всей Солнечной системе.
– Согласен, – ответил я. – Но это неважно. Даже если не верите, все же продумайте меры.
12. Основывают колонии в поясе астероидов и других местах Солнечной системы, где только находят небольшие небесные тела.
Он покачал головой, взгляд стал острее.
13. Развивается промышленность и размножаются невообразимо колонии.
14. Достигается индивидуальное (личности, отдельного человека) и общественное (социалистическое) совершенство.
– Продумать можно, даже если это игра.
15. Население Солнечной системы делается в сто тысяч миллионов раз больше теперешнего земного
[1]. Достигается предел, после которого неизбежно расселение по всему Млечному Пути.
– Подвижки будут, – продолжил я. – Какие-то королевства, которые считаете лояльными и благополучными, могут возжелать выйти из состава империи. Заранее возьмите такие на заметку, отправьте туда войска… причину придумаете.
16. Начинается угасание Солнца. Оставшееся население Солнечной системы удаляется от нее к другим солнцам, к ранее улетевшим братьям».
Циолковского можно принимать, можно критиковать, но в одном он прав безоговорочно – если человечество намерено выжить, оно не должно замыкаться в пределах одной планеты и обязано расширять ареал своего обитания сначала на другие планеты, а потом и на другие звездные миры.
Он молчал, рассматривал меня задумчиво и как-то прицельно, словно уже прижал к плечу приклад арбалета.
Освоение космоса как глобальная проблема распадается, таким образом, на три весьма длительных этапа. Первый – освоение околоземного космического пространства, включая посещение человеком Луны, – сейчас находится в стадии воплощения в жизнь. Второй – освоение Солнечной системы – пока реализуется лишь с помощью автоматических межпланетных станций. Но уже обсуждаются проекты полетов к Марсу или астероидам. Даже сроки называются – ближайшие 25–30 лет. Правда, у этой идеи есть как сторонники, так и противники.
– Вы не рады? – спросил я. – А кто мечтал освободиться от власти Великих Магов!.. С какой целью героев Севера к себе заманивали?
Третий этап – отправка экспедиций за пределы Солнечной системы и освоение иных звездных миров – пока удел футурологов и фантастов. В пользу того, что мы еще не скоро вырвемся на межзвездные просторы, говорят и открытия, сделанные американскими межпланетными станциями «Пионер-10», «Пионер-11», «Вояджер-1» и «Вояджер-2». Проникнув на окраины Солнечной системы, они, для начала, выяснили, что наша система имеет бо́льшие размеры, чем считалось ранее. А это означает, что и осваивать ее нам придется гораздо дольше, чем планировали.
Несмотря на ряд недостатков, план Циолковского поражает своей стройностью и с некоторыми поправками вполне может претендовать на программу развития человечества на тысячи лет вперед. Но вот панацеей от всех наших бед дня сегодняшнего он стать не может. Как и не поможет решить глобальные проблемы нашей цивилизации даже в масштабах Земли.
Глава 9
Почему? Да потому, что мы еще не приступили к реализации даже десятого пункта плана. Не говоря уж об одиннадцатом, двенадцатом и прочих пунктах.
Он снова промолчал, я даже ощутил жалость, вот так часто с бунтарями. Отважничают только в пламенных речах и даже как бы готовятся, но вот выступить никак не решаются.
Однако не стоит также надеяться, что реализация плана Циолковского начнется в ближайшее время. Причины этого следующие.
Дальняя дверь приоткрылась, заглянул роскошно одетый Адриан Скророронг, заведующий личной канцелярией императора.
Герман поморщился.
Во-первых, идея тотальной смены естественной среды обитания человека на искусственную («эфирные поселения» по терминологии Циолковского) давно утратила былую привлекательность. Она сохраняет сейчас лишь небольшое число сторонников, по мнению которых все большее отклонение от состояния равновесия с окружающей средой характеризует не только прошлое человеческой цивилизации, но и ее будущее. Большинство же людей рассматривают освоение космоса не как жесткую неумолимую реальность, а лишь как один из вариантов разрешения глобальных проблем человечества. Причем вариант и не самый дешевый, и не самый вероятный.
– Что там?
Во-вторых, при сложившейся ситуации человечество не успеет создать необходимое число космических колоний, прежде чем глобальный кризис захлестнет нас окончательно. Это сделало бы осуществление второго и третьего этапов плана Циолковского просто излишним.
– Лорд-канцлер принес запрашиваемые вами документы, – сообщил Скророронг.
В-третьих, все известные масштабные космические проекты, в первую очередь проекты космических поселений, которые могут быть осуществлены при современном уровне развития техники, рождают большое количество экологических, социальных, политических и психологических проблем. Наладить замкнутые производственные циклы в их рамках не удается, а социально-политическое устройство этих поселений не ясно. Как неизвестно и то, как будет вести себя большое количество людей в малых объемах. Проще говоря, решая одну глобальную проблему, мы порождаем несколько других.
Герман взглянул на меня.
– Позвольте?
В-четвертых, сейчас наиболее громко звучат голоса людей, считающих, что космос не создан для комфортной жизни человека. Например, по мнению летчика-космонавта В. В. Лебедева, тезис Циолковского о завоевании всего околосолнечного пространства превратили в догму. Поспешное проникновение человека на другие планеты может усилить социально-политический раскол на Земле, стимулировать желание одних доминировать над другими. И вообще, человеческая природа – не для других планет. Если мы попытаемся ее изменить, она обернется против нас и погубит. Если мы все же не удержимся от заселения новых планет, возникнет раса противостоящих нам существ, которая может стать угрозой для человечества.
– Конечно, – ответил я, – раз дело срочное.
Впрочем, очень трудно сказать, что является поспешным, а что медленным. Может быть, действительно наше стремление в космос «со стороны» кажется суетливым. Но человечество можно понять – оно стремится «не опоздать». Отсюда и мельтешение в космосе на фоне земных проблем.
Он покачал головой.
Но, хотим мы того или нет, идея космического будущего человечества прочно вписалась в нашу культуру. Она будет оказывать влияние на человеческую цивилизацию. Это – залог нашего непрерывного развития на пути прогресса и процветания, о котором мечтали и которое создают те, кто работал и работает сегодня в области космонавтики и других отраслях народного хозяйства.
– Не столько срочное, как касаемо и вас.
Космическое пространство надо изучать, осваивать, покорять. И не только чтобы решить стоящие перед человечеством глобальные проблемы. Сегодняшние наши затраты на космонавтику – это наши инвестиции в будущее, в будущее наших потомков. Именно им суждено увидеть плоды наших сегодняшних трудов.
Лорд-канцлер вошел с достоинством, но и с предельной почтительностью в движениях – шутка ли, сразу двое императоров, – в руках небольшая папка с бумагами, поклонился у стола.
– Ваше величество… Ваше величество…
Александр Железняков,
Президент Фонда поддержки науки и образования (г. Санкт-Петербург).
Герман требовательно протянул руку, канцлер моментально выудил из папки два листка и вложил императору в ладонь.
Член Федерации космонавтики России, Союза журналистов России,
– Ваше величество?
Международного союза журналистов, Союза писателей Санкт-Петербурга.
Герман отпустил его небрежным кивком, а листки, проглядев с небрежностью, придвинул на столике в мою сторону.
Награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (2007),
медалью «В память 300-летия Санкт-Петербурга» (2003),
Дверь за канцлером беззвучно закрылась, я пробежал взглядом краткий имперский реестр насчет населения, городов, залежей полезных ископаемых, знатных семейств и прочих важных данных, включая принцев, герцогов, графов и даже простых баронов, общее количество армии и даже сколько где гарнизонов, но такие пустяки, как и сколько намолочено зерна и в каком состоянии мясо-молочная промышленность, отыскать не удалось.
медалью РАКА «В честь 40-летия полета в космос Ю. А. Гагарина»,
– Интересно, – проговорил я.
медалями Федерации космонавтики России «За заслуги», имени К. Э. Циолковского, Ю. В. Кондратюка, С. П. Королева, В. П. Глушко, М. К. Янгеля, В. В. Терешковой,
– Возьмите, – предложил он. – Это как знак доверия. Вам может пригодиться.
медалью Национального космического агентства Украины имени М. К. Янгеля,
– Возможно, – согласился я. – Спасибо, это будет лежать в моем личном столе. Без доступа кого-либо.
лауреат Литературной премии им. А. Р. Беляева.
Он сказал с вежливой осторожностью:
Открытый космос. Надежда есть!
– Если хотите ознакомиться сразу, мы можем сделать небольшой перерыв.
Мария Гинзбург
Запечатанная колыбель
Я взглянул испытующе.
– Хотите пообщаться с советниками?..
Памяти Джо-Джима посвящается
Он улыбнулся.
– В свете того, что вы мне сообщили…
– Не теряете времени, – сказал я. – Приятно иметь с вами дело.
Он польщенно улыбнулся, а я поднялся, коротко поклонился.
– Часа достаточно?
Он тоже встал, ответил с вежливейшим поклоном:
Ведь нужно, чтобы кто-то стоял у кормила! Судно дало течь по всем швам. Оно до отказа нагружено преступлениями, глупостью, нуждой… Корабль потерял управление. Команда не желает ничего больше делать и думает лишь о том, как бы разграбить трюмы, а офицеры уже строят для одних себя небольшой удобный плот, они погрузили на него все запасы пресной воды, чтобы унести ноги подобру-поздорову. Мачта трещит, ветер завывает, паруса разодраны в клочья, и эти скоты так и подохнут все вместе, потому что каждый думает только о собственной шкуре, о своей драгоценной шкуре, и о своих делишках. Скажи на милость, где уж тут помнить о всяких тонкостях, где уж тут обдумывать, сказать «да» или «нет», размышлять, не придется ли потом расплачиваться слишком дорогой ценой и сможешь ли ты после этого остаться человеком?
Жан Ануй. «Антигона»
– Понимаю, спешите вернуться, ваше величество. Да, через час буду в вашем распоряжении.
Я кивнул и вышел. Не знаю, в самом ли деле так уж надо посоветоваться со специалистами, но то, что хотел бы меня задержать подольше, заметно.
Пролог
Роберт выпрямился, аккуратно вытер руки. После контакта с несущим нервом Корабля всегда наступало опустошение. Дирк, старший офицер, знал это, и поэтому спросил очень мягко:
На обратном пути в анфиладе залов почти столкнулся с герцогиней Кэйтериссой Бланчет Истрегонской, племянницей Германа. На этот раз попалась точно рассчитано случайно, охнула от неожиданной неожиданности, замерла с жарким румянцем на щеках, не зная, то ли присесть в приветствии, то ли выпрямиться и ждать в прелестной надменности, когда начну кланяться и размахивать шляпой, изнывая от сладостной галантности.
– Ну как, Роб? Сможешь ты отвести этот истрепанный нерв и вырастить другой?
Я сказал весело:
Роберт вяло помотал головой.
– Привет, королева счастья и красоты!
– Нет, – сказал он. – Мне кажется, вы ошибаетесь. Этот нерв – вполне здоровый. Способность к регенерации сохранена на семьдесят восемь процентов. Я не могу ни отвести, ни убить его. Он растет из центрального ствола. Попытка убить его может привести ко многим неприятностям.
Румянец поднялся к ее вискам и воспламенил и без того розовые просвечивающие ушки.
В глазах Дирка что-то блеснуло. Видимо, как и Роберт, он знал, чем кончается для нервожила попытка убить живой нерв.
Я улыбнулся дружески и прошел мимо. Сопровождающая ее свита женщин осталась в низком реверансе, а я всей спиной чувствовал недоумевающий взгляд юной герцогини, но заставил свои нижние конечности двигаться в привычном ритме, хотя пришлось стиснуть зубы и контролировать каждый шаг.
– А что за сбой он вызывает? – спросил Роберт. – Если бы я видел проблему целиком, я бы мог установить ее источник. В данный момент я могу сказать точно – причина не здесь.
И этот якорек соскользнул, хотя я почти растопырил жабры, чтобы зацепило. Самому хотелось, но мало ли что нам хочется, перехочется.
Экран связи с мозгом «Утреннего рассвета», занимавший всю противоположную стену технической рубки, налился красным. На нем появился огромный рот – точнее, только губы, полные, чувственные.
Племянница так же удивительно хороша, как и Клариссия, внучка, та очаровашка, которой Лаперуза позволил под честное слово воспользоваться магическим зеркалом.
– Программа «Через тернии к звездам» благополучно завершена, – сильным приятным голосом произнесли губы. – Начать программу «Новая колыбель»?
Нельзя, нельзя. Сразу же начнется аханье, так вы тот самый, который, а я начну скромно уверять, что я хотя и властелин Багровой Звезды Зла, но в остальном вполне нормальный самец, дальше пойдет по накатанной тропе, которую протоптали еще питекантропы, если не трилобиты.
Дирк мгновенно налился яростью, как шарик надувается гелием из баллона. Казалось, офицер сейчас лопнет.
Уже знаю, куда понесут нас инстинкты, высокие и низкие, потому нельзя, вот нельзя и все. Рядовому солдату все можно, императору все нельзя, хотя со стороны кажется, хотя как раз наоборот.
– Бергманн, вы что, заснули? – рявкнул он.
В моих апартаментах в самом деле ничего не сдвинуто, только простыни чистые да столешницы везде протертые до блеска. Да еще все люстры зажжены, придавая покоям праздничный блеск и шарманность.
Бергманном звали местного техника, который сейчас сидел перед портом коммуникатора. Лицо Бергманна исказилось от усталой ненависти. Техник резким движением сунул руку в темно-синий порт коммуникации с мозгом «Рассвета». Экран связи побледнел. Первым исчез звук, затем растворились в алом мареве губы, экран снова стал прозрачным и пустым. Бергманн беззвучно упал лицом вниз. Он соскользнул со стула и свалился на пол, гулко стукнувшись об него головой. Рука Бергманна все еще находилась в недрах коммуникативного порта, когда техник потерял сознание. Когда Бергманн упал, руку сильно выгнуло вверх под неестественным углом. Роберт подоспел к потерявшему сознание парню и резким движением разорвал контакт. Он ощутил сопротивление порта, когда выдирал из него кисть Бергманна, и похолодел. Роберт знал, что это значит.
Я рухнул в кресло, прислушался, поинтересовался негромко:
Дирк нажал небольшую круглую кнопочку на лацкане своего алого комбинезона.
– Карл-Антон… почему мне кажется, что вы где-то близко?
– Медика в третью операторскую, – отрывисто бросил он и добавил раздраженно: – Да, опять! Вы свободны, Ансон, – холодно сказал Дирк, обращаясь к нервожилу.
В двух шагах сгустился воздух, уплотнился и стал видимым, обрел форму двусторонней скорлупы гигантской раковины, а когда створки разошлись, изнутри вышел, пригибаясь и придерживая рукой шляпу, словно навстречу ветру, Карл-Антон.
– Так точно, – сказал Роберт и с трудом оторвал взгляд от кисти Бергманна.
– Одежду не меняете, – заметил я, – будто и спите в этом халате и в шляпе… А вот являетесь всякий раз иначе.
Рука техника выглядела, как плохо разделанная отбивная. С кисти сорвало кожу и верхний слой мяса. Но было еще кое-что, что Роберт успел заметить, прежде чем покинул третью операторскую. У Бергманна не хватало двух пальцев – указательного и мизинца. От среднего сохранилась только одна фаланга. Эти три пальца были самыми необходимыми в работе техника-нервожила.
– Разные заклятия пробую, – напомнил он. – Приспосабливаю к местной ауре, что обычно противится. Интересно вообще-то… Вы угадали, ваше величество, я был рядом. Или ощутили?.. Всего на два этажа ниже уровня земли. Там императорская библиотека, просто огромная! Много любопытного.
Бергманн размыкал безусловную нейронную цепь приказа не в первый раз.
– Воруете?
Он ответил с самым оскорбленным видом:
– Ваше величество! Ни одной книги не взял!
Метеорит был маленьким. Он двигался слишком быстро, чтобы система слежения могла заметить его, когда еще было можно изменить курс. Кусочек железа размером с кулачок новорожденного пробил стену космического катера в рубке пилотов, промчался сквозь нее, раздробив голову одного из них, и вылетел через противоположную стену. Космический катер, везущий домой школьников с летних каникул, был обречен. Школьники в салоне еще не знали об этом. Воздух со свистом вырвался из рубки сквозь два отверстия, давление мгновенно катастрофически упало. Пилоты бросились к дверям, чтобы покинуть рубку, но было поздно. Глухая створка, предупреждающая дальнейшую разгерметизацию, заблокировала дверь.
– Я не о книгах, – пояснил я. – Это называется интеллектуальная собственность. Не знаете еще такого термина? А он есть!.. Вернее, будет. Вы же понимаете, узнав какой-то секрет, как бы сперли его самым бесстыжим образом. Теперь вы богаче, а тот, у кого прочли, обеднел, так как лишился монополии.
На кресло Алисы опустился непрозрачный колпак, превращая место пассажира в изолированную эвакуационную капсулу. Девочку с силой вдавило в кресло. Подлокотник выплюнул на колени Алисы кислородную маску. Кресло рванулось в свободный полет.
Он опустился по моему жесту в кресло, глаза живо заблестели, а лицо выразило живейший интерес.
– Запущена программа экстренной эвакуации, – сообщил мягкий, спокойный голос. – Прижмите маску к лицу и закрепите фиксаторами на затылке. Стыковка с «Новым рассветом» будет произведена в секторе Тонга автоматически через пять минут двадцать секунд. Вы желаете видеть ход операции?
– Да, – неуверенно ответила Алиса.
– Ваше величество, как-то не задумывался о таком повороте. А что, даже закон такой есть?
– Удачное решение, – одобрила операционная система.
Часть капсулы перед девочкой стала прозрачной. Алиса увидела кусок обшивки катера. Он, крутясь как колесо, стремительно надвигался на нее. Мелькнули черные цифры бортового номера.
– И подзаконные акты, – подтвердил я.
– Что это?
Сначала Кассандра подумала, что пустая, без Цветов поверхность Обшивки – вина Доминика. Он числился садовником Хрустального Сада, но в основном занимался совсем другими делами. Стогов стал садовником потому, что их всегда не хватало, а Доминик не хотел есть свою пайку зазря. Не лучшая мотивация для работы. Да и для того, чтобы быть настоящим садовником, нужны были способности. В их число входило не только отсутствие агорафобии и технические навыки посева, прополки и ухода. Цветы надо было любить, это Кассандра поняла еще когда была помощницей младшей садовницы.
– Закон, – пояснил я, – это почти заповедь, что делать нельзя. А подзаконные акты поясняют, кого в какую тюрьму и на какие сроки, кому огромные штрафы с конфискацией, а кого гуманнее просто повесить в интересах милосердия и человечности.
А вот способен ли Доминик Стогов к любви как таковой, Кассандра сомневалась.
Он в изумлении покрутил головой.
Цветы в порученном Доминику секторе по периметру росли неплохо, даже буйно. Но чем дальше к центру участка Стогова, тем меньше и слабее становились они. А затем начиналась бесплодная, голая Обшивка. Кассандра осмотрела весь вымерший участок. Он имел форму неправильного овала. Остановившись, Кассандра опустилась на одно колено. Скафандр заскрипел. Кассандра ткнула Обшивку пальцем в плотной и гибкой рукавице. Палец погрузился в Обшивку почти полностью. От удивления Кассандра приоткрыла рот. Сердце у нее екнуло. Для того, чтобы внедрить в Обшивку семена Хрустальных Цветов, использовались мощные садовые пистолеты. Проткнуть Обшивку пальцем было невозможно.
– Вообще-то справедливо, но… это же другой мир!
Она поднялась с колен, покосилась на Доминика.
«Вашей вины здесь нет, садовник Стогов, – телепатировала она. – Данный участок истощен, его надо удобрить. Я расскажу вам, как…»
– Мир усложняется, – сообщил я ему новость. – Кофе, вина?
«Я удобрял, – ответил Стогов. – По схеме интенсивного питания G, который рекомендуется к обожженным участкам. Я подумал, может, его осколками того катера задело. Результат вы видите».
«Да что же это такое?» – пытаясь заглушить нарастающий страх и отчаяние, подумала Кассандра.
– Не стоит, – ответил он, – хотя не откажусь, если вам это в самом деле дается легко и без заметных затрат сил.
«Вы знаете, что это», – ответил Доминик.
– Это не магия, – заверил я. – На меня работают силы, что двигают звездами и скоплениями звезд. Угощайтесь!
«Наверное, да», – с ненавистью ответила Старшая Садовница.
Он вздохнул, лицо слегка омрачилось.
Раньше или позже, это должно было произойти.
– И вы этой силой так легко пользуетесь…
«Но почему именно в моем секторе?» – чуть не плача, подумала Кассандра.
– Наука служит народу, – сказал я. – Вы алхимик, а это уже переход к науке, что управляет теми силами. У вас все это впереди.
«Весь ужас в том, что мы ничего не можем сделать… – передала она Доминику. – Твои люди не могут поторопиться?»
Он выждал, когда на столе перестали появляться чаши и вазочки с печеньем, взял фужер с вином, но осушил в один длинный глоток, тут же ухватил чашку с горячим кофе.
«Мы делаем все, что можем, – ответил Доминик. – Но у нас нет без нервожила. Нам приходится сооружать станции-хранилища запасных баллонов с кислородом. Вы же знаете, это занимает много времени».
– Сейчас, – сказал он и отпил с краю, – никому и в голову не придет, что прочесть чужую книгу – уже воровство!.. Вот как вы приоткрываете мне тайны своего загадочного королевства!
«Что же нам делать? – подумала Кассандра. – Я сообщу Куратору, но…»
– Это еще не открываю, – уточнил я, – а так, проговариваюсь. Сбалтываю ввиду природной недалекости и неумения концентрироваться. Но потом да, раскроюсь, обещаю… А насчет чужих секретов, похищать их хоть и нехорошо, но можно и нужно.
«Сначала закажите новую партию садовых пистолетов, – посоветовал Доминик. – И дождитесь, когда они придут».
Он задержал чашку у рта, глаза распахнулись шире.
Они оба, не сговариваясь, посмотрели вверх. Туда, где крутилась планета, укутанная в мягкий белый шарф облаков.
– Но…