Медленно, словно не желая встревожить противников, Азриим засунул руку во внутренний карман плаща и вытащил нечто завернутое в шелковый платок. Желудок Кейла мячиком подпрыгнул к горлу.

– Не поняла, – протянула Мафи, – что дракону-то делать в Прекрасной Долине?

– Мафичка, Теодор – это наш сосед, который решил стать драконом, – пояснила Капитолина, – а теперь по обмену с Куки он вернул себе свое родное тело. Он больше не дракон!

Ухмыляясь все шире, полудроу развернул ткань и швырнул к ногам Кейла человеческие пальцы. Серрин тоже улыбался, хотя серые глаза оставались все такими же холодными. Врагген и бровью не повел, лишь его брошь в форме черепа, казалось, ехидно скалилась.

– Кто он? – спросила Мафи. – И где он сейчас?

— Здесь только три пальца, Кейл, — сказал он. — В следующий раз ты получишь его язык. Что будет дальше — сможет сказать лишь Саврас. Но знай, я смогу поддерживать в нем жизнь, даже лишив самых важных частей тела. Что непременно и сделаю, если понадобится. И после этого я приду за тобой. — Врагген уставился на Кейла. — Не пытайся играть со мной. Надеюсь, ты понимаешь, что я более чем серьезен?

– Я здесь, – сказал знакомый голос, – на крыльце.

Кейл все прекрасно понимал. Но льстить самолюбию мерзавца, признаваясь в этом, не хотелось.

Все повернулись и увидели йорка Андрея.

— Кажется, вы собирались уходить, — напомнил он.

Глава 23

Врагген перевел взгляд на Ривена.

Тревожная кнопка

— Ты можешь присоединиться ко мне, Драйзек, — предложил он. — Оба мы когда-то были зентами и даже союзниками. Сейчас я хочу прибегнуть к твоим услугам и могу хорошо заплатить.

– Дюша! – всплеснула лапами Муля. – Глазам своим не верю! Это ты?

– Я, – прошептал йорк.

Ривен фыркнул:

– Ты вернулся к Веронике и детям? – сердито спросила Капитолина. – Бедная Ника все глаза выплакала, трудно ей пришлось.

— Сколько бы ты ни заплатил, этого будет недостаточно. Именно из-за таких самодовольных ублюдков я ушел из Сети.

– Мы ей помогаем, – добавила Мафи, – сейчас твоя семья хорошо живет. У них новый дом. Ника открыла магазин, делает сумки, портфели. Кожгалантерея прекрасно продается.

Маг через силу выдавил улыбку:

– Ой, сначала они совсем-совсем обнищали, – снова вступила в беседу Марсия, – ты исчез внезапно, ни слова никому не сказал, записки не оставил. Никуля все врала: «Мужа спешно в мир людей вызвали».

— Я напугал тебя во время нашей прошлой встречи, не так ли, Ривен? Наверное, ты так и лежал бы на дороге, в слезах, беспомощный как младенец? В следующий раз тебе не удастся спастись.

Ривен двинулся к магу:

Марсия села на траву.

— Напугал?! Сейчас я покажу тебе, как я испу…

– Все делали вид, что поверили терьерихе. Но мы же знаем: сначала кто-то должен от людей вернуться, сменщик уезжает через несколько месяцев. Затем почтовый жаб Густав сбегал к твоим людям, а там по-прежнему работали Тони и Холли. Андреем и не пахло. Ты бросил свою семью! Зачем?

Кейл остановил Драйзека, схватив убийцу за плечо.

Андрей молчал.

Тот не отрывал взгляда от мага.

– Бедная Ника делала вид, что она хорошо живет, а сама тайком в лесу корешки выкапывала, суп из них детям варила. И с Никой случилась чудесная история, – затараторила Жози, – однажды утром она вышла на кухню. А там…

— Кейл, убери от меня руку.

– Мешочек с золотыми монетами! – подпрыгнула Мафи. – Ника глазам своим не поверила! Откуда они взялись? Соседка на них магазин открыла.

Эревис чувствовал, что Ривен готов вот-вот сорваться, и встряхнул его:

Черчиль кашлянул.

— Не сейчас, слышишь? Не сейчас! У тебя еще будет возможность. Позже.

– Дорогая! Не надо спрашивать, откуда взялись деньги. Они просто появились.

Ривен посмотрел на него и, взяв себя в руки, повернулся к Враггену:

– О-о-о! – изумилась Мафи. – Дюша! Что же с тобой случилось?

Йорк сидел на ступеньке, опустив голову.

— Ты уже покойник, маг. И ты никогда не услышишь, как я приду. Как только разрешим наше маленькое дельце со сферой, тебе лучше спать с открытыми глазами.

Черчиль поправил очки.

Врагген ответил противникам пустым взглядом:

– Андрей жаждал денег, славы, власти. Простая жизнь в нашей деревне за Синей горой его не устраивала. Свою жену Нику пес стал считать помехой для карьеры, а пятерых детей камнями на лапах и шее. Андрей решил бросить семью, но не знал, куда ему идти. Ну где находится то замечательное место в Прекрасной Долине, попав в которое он мигом станет богатым, уважаемым, властным? При этом он не собирался работать для достижения цели, мечтал: вот бы проснуться утром сильным, могущественным, с карманами, полными золота!

— Когда все будет кончено, я не буду спать вовсе.

Черчиль сел на ступеньку около Андрея.

Кейл понятия не имел, о чем толковал маг, но с него было довольно.

– Если постоянно думать о плохом, то оно к тебе прилетит. Дюша выкормил своего дракона жадности, и тот материализовался. Йорку явился Роджер и предложил…

— Уходите, — велел он.



Врагген с улыбкой взглянул на убийцу, а затем обратил взор на Ривена.

Черчиль посмотрел на Андрея, тот зашептал:

– Я стану его лучшим драконом. Получу много-много монет. Жители Прекрасной Долины будут мною восхищаться, я стану самым главным.

— Было бы прекрасно, если бы ты сдерживал своего пса, Кейл, — усмехнулся маг. — Но, как ты сказал, мы и правда собирались уходить. Азриим, подбери нашего пса и займемся делами.

Муля подошла к йорку и погладила его по голове.

Кейл подумал, что маг приказал полудроу забрать труп Долгана, но, к его крайнему изумлению, здоровяк еще дышал. Он дернул ногой и слабо застонал. Куртка и кожаные доспехи пропитались кровью. Ее было столько, что хватило бы, чтобы заполнить приличных размеров бадью. Однако раненый все еще был жив. Убийце оставалось лишь недоумевать, ведь его удар прикончил бы даже огра.

– Бедняжка, ты ему поверил.

Андрей всхлипнул.

— Чтоб мне провалиться, — выдохнул Джак и отбежал подальше от полутрупа.

– Черчиль, говори ты, я не могу.

Азриим вложил клинок в ножны и помог Долгану подняться на ноги, беспечно повернувшись при этом спиной к Кейлу и Джаку. А ведь они могли бы всадить ему кинжал в спину. В мгновение ока раны, нанесенные Кейлом здоровяку, перестали кровоточить.

Самый умный мопс положил лапу на спину Андрея.

— Болит? — спросил его Азриим.

– Да. Он поверил Роджеру. И одно время, утаскивая наших жителей в Деревню Драконов, йорк находился в эйфории. Он получил то, что хотел. Но прошло время. Андрею стало не по себе…

— Да, — ответил раненый, кинув злобный взгляд на Кейла. Кровь коркой запеклась вокруг его рта. — Но это хорошая боль.

– Верно, – кивнул йорк, – денег я накопил, но в деревне ничего за монеты не купишь, там натуральный обмен: я тебе банку варенья – ты мне мешок капусты. Жил один. Дружбы между крылатыми змеями не существует, каждый сам за себя. Я стал скучать по дому, потом пришел стыд. Я же бросил семью, Нике и детям, наверное, плохо. И вдруг понял: они мои родные, любимые. Так захотел вернуться. Но! Дракон не имеет права остаться жить в Прекрасной Долине. И как вы поступите, увидев на улице змея с крыльями?

— Не запачкай мне одежду, — предупредил Азриим, придерживая Долгана на расстоянии вытянутой руки, дабы не запятнать кровью изысканный наряд.

– Унесусь прочь за километр от него, – честно ответила Мафи.

В тот момент убийца подумал, что кормирец, должно быть, был безумцем либо же поклонялся Ловиатар. А может, и то и другое.

Дюша опустил голову.

Азриим и Долган добрались до Враггена и встали за спиной мага, у входа в переулок, рядом с Серрином. Полудроу не отрывал мрачного взгляда от Джака. Хафлинг попятился и встал поближе к убийцам.

– Я еще мог пережить всеобщее презрение, сильно изменился, понимал, что заслужил плохое к себе отношение. Но на каждого дракона надет ошейник. Снять его может только Роджер с помощью печати, которая досталась нам от предков. Самому от парфорса[6] не избавиться никак. Я был обречен жить в Деревне Драконов. Навсегда. Мое сердце же вернулось в Прекрасную Долину. И я отказался воровать наших жителей, за что и очутился в пустыне.

— У тебя есть два дня, Кейл, чтобы забрать стражника. Не опоздай и не пытайся обмануть меня.

Черчиль поправил очки.

— Приведешь его целым и невредимым к Вязу — получишь полусферу. В целости и сохранности.

– Есть легенда, что ошейник с дракона может упасть сам. При каких обстоятельствах сие произойдет, неведомо. Но если один крылатый змей лишится украшения на шее, то и все остальные от них враз освободятся. В тот же миг закончится правление Роджера, и он исчезнет из деревни. Откроется Великая Библиотека Драконов, книги станут доступны всем. К змеям вернется ум, у них пропадет лень, злоба, жадность. И все потечет, как в прежние времена.

Врагген кивнул, а полудроу отвесил изящный поклон.

– Погодите, погодите, – закричала Мафи, – но сейчас на Андрее нет ошейника! Значит…

— Благодарю, господа, — сказал он. — Буду ждать нашей новой встречи.

– Нет, милая, – ласково сказала Феня, – ошейник Теодора переместился на Куки. Мне кажется, что легенда – всего лишь красивая история.

— Как и я, — промолвил Кейл, взглядом давая понять полукровке, что именно он с ним сделает при новой встрече.

– Красивая история, – всхлипнула Жози, – жаль, что это всего лишь сказка. Мы никогда не увидим Куки. Как она там? Кукасенька! Ну почему она так поступила? Неужели мы ее сильно обидели? Так хочется задать Куки этот вопрос, обнять ее. Но! Это невозможно!

Жозефина зарыдала.

Ривен ткнул мечом в сторону Серрина:

Йорк вытянул вперед лапку и разжал ее, чтобы погладить Жози.

— Если встанешь между мной и вашим ручным чародеем, то, может быть, мы повторим наш танец.

– Что это у тебя такое ярко-зеленое на коготь надето? – удивилась Зефирка.

Выходец с Востока не сказал ни слова, лишь молча вложил палаш в ножны, не отрывая холодного взгляда от противников.

Мафи прищурилась.

– Камушек. Он светится.

— Что ж, до встречи. — Врагген вытащил из складок мантии жезл телепортации. Точно такие же были у напавших на Штормовой Предел.

– Кнопка экстренного вызова, – прошептал Андрей, – одноразовая. Странно, что она у меня в лапе осталась. Я забыл про перстень. Он связан с ошейником, выдан на случай тревоги. Если нажать на центр и сказать имя, то прилетит тот, кого зовешь. Наверное, устройство не работает. Но попробую, вдруг Куки прилетит.

Каждый из спутников мага достал свой жезл, и все, кроме Азриима, растаяли в воздухе.

Андрей встал, стащил кольцо, изо всей силы бросил его на дорожку, потом стал топтать его задней лапой и говорить: «Теодор! Теодор!»

За секунду до того, как исчез и он, в голове Кейла раздался голос:

– Эй, она Куки, – напомнила Мафи.

– Нет, – возразил Черчиль, – она теперь дракон Теодор.

— Как тебе мои новые брюки?

Через пару секунд на дорожке ничего не осталось.

Ничто, кроме крови Долгана на земле, не напоминало о том, что совсем недавно в переулке кипел бой.

– Куда подевалось кольцо? – обомлела Жози.

Ривен, Кейл и Джак еще долго переглядывались в полном молчании.

Послышался свист, зашумел ветер, на небе возникла небольшая туча, она стремглав неслась к Мопсхаусу. Йорк взвизгнул и забился под крыльцо.

Спустя какое-то время Джак озвучил мысли всех троих:

Жози схватилась одной лапкой за Мафи, другой за Капитолину. Муля ринулась в дом. Черчиль встал. Марсия втянула голову и шмыгнула в грядки с бананокабачками. Зефирка помчалась в сторону сарая. Скрипнула калитка, в саду появилась Феня, она несла Дему. Ветер усилился. Фенечка подняла голову, увидела тучу и прыгнула в густые кусты ежемалинки, которые окаймляли огород.

— Проклятие… Всемогущая тьма…

Да уж, подумалось Кейлу. Кем, дьявол их раздери, были эти ребята?

Глава 24

— Твоя рука, — сказал он хафлингу.

Подарки на день рождения

— Что? Ох…

– Куки? – спросила Жози, глядя на дракона, который приземлился на лужайке.

Джак вложил в ножны свой кинжал и, вытащив священный символ, вознес молитву Брандобарису. Рана на ладони закрылась. Ощупав руку, он остался доволен.

– Да, – хрипло ответил змей.

— Вот теперь мне нужно покурить, — сказал Джак и, вытащив трубку, поместил ее в уголок рта. Правда, так и не зажег.

– У тебя голос изменился, – пролепетала Мафи.

Куканя расправила крылья.

— А твоя рана? — Кейл указал на раненое бедро Ривена.

– Я вся другая.

— Неглубокая. Побереги заклинание.

Черчиль нахмурился.

Эревис не стал спорить. Все равно тратить исцеляющее заклинание на Драйзека Ривена ему почему-то не хотелось.

– Перестаньте тратить драгоценное время на болтовню. Куки! Нас всех волнует вопрос: по какой причине ты решила обменяться с Теодором-Андреем. Только не говори про ненависть к нам. Мы знаем, что это неправда.

Куки молчала. Мафи осторожно подошла к дракону.

Убийца прижал к ране рукав плаща, чтобы остановить кровотечение.

– Ты меня не утащишь? Не укусишь?

— Давайте выбираться отсюда, — вздохнул Кейл. — Ничего не изменилось. Нам по-прежнему нужен знакомый Джака.

– Может, я теперь и дракон, но пока не стала ужасом с крыльями, – мрачно ответила Куки.

Он наклонился и засунул в сумку сферу. А затем, найдя у себя чистый платок — видимо, кто однажды был дворецким, остается им на всю жизнь, — подобрал пальцы Рена. Они послужат убийце талисманом, пока он не вызволит юношу.

– Кнопка вызова одна, второй нет, – продолжала Мафи, – возможности еще раз увидеться не представится, поговори с нами. Пожалуйста. Это очень важно.

Куки всхлипнула.

— У твоего мудреца будет два дня, — сказал Кейл хафлингу. — Я хочу узнать, что такое сфера, прежде чем мы отправимся к Искореженному Вязу. — Взглянув на обоих спутников, он добавил: — Что бы ни случилось, наша главная цель — спасти Рена. Он всего лишь мальчишка, по проклятой милости Бешабы втянутый в эту историю.

– Когда я начала идти по мосту через озеро, думала, что очень легко справлюсь с задачей. Считала себя самой доброй, хорошей, обижалась на вас. Мне казалось, что меня никто дома не любит, не понимает. Но когда я побежала по деревяшкам и стала называть все хорошее, что совершила…

— Согласен, — промолвил хафлинг.

Куки закрыла крыльями голову.

— Я — за. — Ривену удалось отразить в голосе лишь легкое неодобрение.

– …то оказалось, что мои добрые поступки совсем даже не такие. Отдала конфету, которую сама не люблю, подарила грязную старую одежду… И нет у меня в запасе ничего милосердного. А еще я посмеялась про себя над Мафи и получила ее стеклянный мост. Стало понятно: нельзя потешаться над тем, кто, трясясь от ужаса, ползет по прозрачной переправе. Я сама по такой не ходила, не понимала, как это страшно. Со стороны забавно глядеть, а когда сама на четвереньках над пламенем ползешь, то пропадает желание веселиться.

Куки легла на траву.

Кейл вложил клинок в ножны.

— Это не значит, что мы отдадим Враггену сферу, — произнес он. — Мы просто вернем Рена обратно, живым. А после выследим и убьем их всех до единого. Согласны?

— О да. — Ривен мрачно улыбнулся и приготовился вложить сабли в ножны.

– Как хорошо пахнет! В деревне повсюду воняет тухлой рыбой! Я стояла на мосту, новая опора не появлялась, пламя все выше поднималось. Я заплакала, стала о помощи просить! И вдруг Зефирка! Я всю дорогу на нее злилась! Мафи глупой считала! Жози, она всегда мне врединой казалась! Вы все начали мне части своих мостов бросать. Я дошла до конца, упала в воду, напилась, вылезла, и мне стало ясно: я не самая лучшая мопсиха на свете. Вот моя семья прекрасная, но я для мамы, сестер, Черчиля ничего не сделала. И по-хорошему не мне на них, а им на меня обижаться надо. Очень плохо мне в тот момент стало. Перед глазами зеркало возникло, я увидела, как себя веду в Мопсхаусе, от стыда шерсть враз высохла. И тогда я приняла решение: хочу поступать только хорошо. Но когда начали снимать с дерева Марсию, я опять не справилась со своим языком, он стал болтать, что и как хотел. Ночью, когда все спали в сарае, я услышала беседу Черчиля и Тео. Узнала правду про то, как он сейчас мучается. Черчиль и дракон говорили о Правиле Обмена. Теодор признался, что мечтает вернуться домой, он понял, как любит детей, Нику. Но где найти жителя Прекрасной Долины для обмена телом?

— Согласен, вот только… — протянул Джак.

Куки всхлипнула.

— Что «только»? — спросил убийца.

– Когда Роджер решил нашу семью в копи бросить, а Черчилю показывать, как все страдают… Вот тут я поняла, что обязана всех спасти. Слова про ненависть к вам я прокричала, чтобы вы на меня обозлились, не вспоминали Куки никогда! И вот теперь я дракон! И это навсегда!

— Кейл, ты заметил, как быстро заживают их раны? — Джак принялся набивать трубку, как делал всегда, когда напряженно размышлял. — И полудроу, и тот, второй. И здоровяк с топором. Никто бы не выжил после такого. Только взгляни, сколько здесь крови.

Куки зарыдала.

Да, мостовая на месте схватки была щедро полита кровью. Кровью Долгана. Убийца про себя согласился с хафлингом.

– Ну, ну, дорогая, не плачь, – пробормотал Черчиль, – почитаю книги, непременно найду способ снять с тебя ошейник.

– Пока ты все тома перелистаешь, мы состаримся, – завопила Мафи, ринулась к сестре, вцепилась лапами и зубами в кожаную полоску на ее шее, изо всех сил дернула. В ту же секунду Мафушу отбросило в сторону.

— Ну и что из этого? — прорычал Ривен. — Просто живучие мерзавцы попались. Я и раньше встречал таких. Чтобы их убить, надо постараться больше обычного, вот и все. Вы же видели — здоровяк истекал кровью, значит, скоро помрет.

– Ох и ничего себе, – пробормотала она, вставая, – меня никогда не били кастрюлей по голове, но сейчас я понимаю, какие ощущения возникают, когда чугунину на макушку опускают.

— Они не просто очень живучие, — покачал головой Джак и уже тише добавил: — И это не ментальные маги. Думаю… они даже не люди.

Жози, Марсия, Мафи кинулись в дом, Феня, прижимая к себе крохотного щеночка, вышла из кустов, приблизилась к дракону и заговорила:

— Бред! — обрубил Ривен. — Флит, ты спятил. Они такие же, как и мы.

– Демочка, смотри, это тетя Куки. У нее сегодня день рождения.

– А и правда, – грустно улыбнулся крылатый змей, – я всегда с восторгом ждала праздник, сейчас же про него забыла.

Кейл не обратил внимания на замечание Драйзека. Он хорошо знал, что убийца был начисто лишен тонкости, как в поведении, так и в мыслях, к тому же терпеть не мог все магическое. Он не признавал, что нападавшие могли не принадлежать к человеческой расе, потому что не хотел, чтобы они таковыми были. Забавно, ведь он смог подняться очень высоко именно в организации зентов, кишевшей магами.

Из дома вышла Муля, она несла большое блюдо с тортом и свечками.

– Куканечка, я приготовила это для тебя. Задувай!

Предположение Джака казалось Кейлу вполне приемлемым. Вся команда Враггена обращала слишком мало внимания на свои раны. Проклятие, Долган даже радовался боли! И все они быстро исцелялись, слишком, невероятно быстро. Азриим и та женщина, в доме, проявили телепатические способности и могли выглядеть как другие люди.

— Меняющие обличья, — выдохнул Кейл. — Всемогущая тьма!

Дракон дунул, из его пасти вылетел язык пламени, бисквит в секунду превратился в черные руины.

Ему приходилось слышать рассказы о существах, которые могли при желании выглядеть как люди. Но сам он никогда с ними не сталкивался, хотя слухи о встречах с такими тварями постоянно бродили в «Безликом» в Вестгейте. Неудивительно, что нападавшим удалось столь убедительно прикинуться стражниками.

– Похоже, мне более нельзя баловаться со свечами, – прошептала Куки. – Чем это воняет?

Джак кивнул и вложил в рот трубку.

– Я бросила в камин книгу Аманды, – пояснила Мафи, выходя во двор. – Куки, хочу тебе…

— Вот и я так думаю, — сказал он.

Договорить Мафи не успела. Калитка открылась, по дорожке бежала Аманда, пуделиха тащила за собой чемодан на колесиках и кричала:

Вытащив огниво, он наконец разжег ее.

– Простите меня, простите!

— Всемогущая тьма! — повторил Кейл.

– Дорогая, перестань причитать, объясни, в чем дело, – попросил Черчиль.

Ривен хмыкнул, но Эревис услышал сомнение в его голосе.

– Где Куки? – начала оглядываться Аманда. – Правда, что она теперь дракон, а все жители Мопсхауса в соляных копях уже умерли? А-а-а! Вы привидения!

Черчиль похлопал себя лапой по животу.

— Значит, теперь еще важнее выяснить все о сфере. Проклятие, я хочу узнать, что, черт возьми, здесь происходит.

– Для привидения кое-кто слишком тучен.

Врагген сказал, что вскоре сон ему вовсе не понадобится. Какую же цель преследовал маг?

– Но я и правда дракон, – тихо произнесла Куки.

Ривен переминался с ноги на ногу, словно ему не терпелось кинуться в бой. Сабли он так и не убрал.

Аманда посмотрела на змея и упала на дорожку.

— Давайте тогда выберемся из этой дыры и пойдем наконец туда, куда собирались.

– Прости меня!

— Отведи нас к хранителю мудрости, дружище, — согласился Кейл.

– Опять она за свое, – вздохнула Муля, – объясни толком, что нехорошего ты сделала?

– И откуда тебе известно, что мы оказались в заключении, а Куки обзавелась крыльями? – задала свой вопрос Феня.

— Хорошо, но… — Джак прервался, чтобы выдохнуть клуб ароматного дыма. — Кейл, есть еще кое-что. Твой меч. Ты заметил, что между ним и полусферой была какая-то связь?

– Роджер пообещал мне дать денег на лечение Зои Федоровны, моей хозяйки в мире людей, – стала каяться пуделиха, – а я так устала постоянно книги писать, без отдыха. Роджер прилетел ко мне в самое темное время ночи и сказал: «Вот книга. Отдай ее Куки вместо платья, которое ей за работу положено. В этом томе много зла, его написал очень завистливый, обидчивый дракон. Все его чувства перейдут к тому, кто будет владеть книгой. Куки возненавидит родных, поругается с ними, скажет гадкие слова, разразится скандал, всех мопсов заберут в Деревню Драконов. Я уговорю Черчиля стать моим советником. Вот деньги!» И бросил на стол мешок с золотыми монетами.

— Еще бы не заметить, — ответил убийца.

Аманда замолчала.

Больше не было смысла отрицать, что сфера каким-то таинственным образом изменила клинок.

– Ты согласилась, – заговорил вместо нее Черчиль, – Куки убежала домой в слезах. А деньги, наверное, оказались фальшивыми.

— И что мы будем с этим делать? — спросил Ривен.

– Да, – кивнула пуделиха, – час назад почтовый жаб попросил Мишу, моего большого друга в мире людей, расплатиться в клинике за мою хозяйку, а в кассе, где он монеты на рубли поменять хотел, сказали: «У вас не золото, а простые железки. Это подделка». Ужасно получилось. Мне так стыдно! Куканечка, вот твое платье!

— Эта загадка может подождать, — ответил Кейл, положив руку на рукоять меча.

Аманда раскрыла чемодан и вытащила наряд.

– Вот это да! – ахнула Мафи. – Розовое! В оборочках! В стразах!

Клинок все еще мог пролить кровь врагов, и это все, что сейчас хотелось знать убийце.

– Я взяла самое лучшее, – закричала Аманда, – дорогое, прекрасное.

– Куканя, – подхватила Капитолина, – это совершенно случайно получилось, но мой подарок тебе на день рождения: колье, диадема, браслет, кольцо – идеально подходят под наряд Аманды. Вот!

Капитолина открыла большую коробку. Все ахнули.

– Невозможная красота! – выдохнула Феня. – Марсия, ты где?

– Тут я, – прокряхтела Марсия, выталкивая из дома огромный сундук. – Фу! Еле дотащила. Кукунечка, мы с Феней делаем тебе общий подарок. Ты хотела доску для рисования, особые фломастеры и бумагу. Смотри.

Марсия подняла крышку.

– Ух! – восхитилась Муля. – Сколько тут цветов?

– Три тысячи четыреста двадцать восемь оттенков, – отрапортовала Феня.

– А у меня туфли, – объявила Зефирка, – хрустальные башмачки, как у принцессы.

– Дарю тебе альбом «Тысяча художников мира», – улыбнулся Черчиль, – надеюсь через несколько лет увидеть там твое имя.

– Мы с Мафи сумочку приготовили, – пропела Жозефина.

– Да, – кивнула Мафи, – смотри, на ней блестящими камушками выложено: «Любим Куки».

– Мы любим тебя, – хором сказали все, – с днем рождения! С днем рождения! С днем рождения!

– Чай накрыт в саду, – засуетилась Муля, – не расстраивайся, солнышко, есть еще один деньрожденный торт. Он из пяти ярусов.

– Ура! Деньрожденный торт! – завопила Мафи. – Куда мне сесть?

Глава девятая

Открытия

– Спасибо, – сказала Куки, – платье, украшения, туфли прекрасны. Набор для рисования, альбом, торт… все просто… просто… нет слов. Я так этого хотела! Исполнились мои мечты. Но… но наряд, хрустальные башмачки, диадему, все-все-все мне никогда не надеть. Рисовать я тоже не смогу. И торт не попробую.

Быстро скользя сквозь толпу, как всегда заполнявшую улицы днем, троица направлялась к окраине города. Вскоре дома из дерева и кирпича сменились более изящными и элегантными каменными постройками районов близ Храмового квартала.

– Почему? – в один голос спросили Жози и Мафи.

– Потому что я теперь дракон, – шепнула Куки, – не щенок. Мопсячьи радости не мои.

Храмовая улица проходила далеко от того места, где располагались усадьбы членов купеческой гильдии Селгаунта. Впрочем, дома, принадлежавшие в основном ученым, обласканным покровителями деятелям искусств и жрецам, выдавали достаток их обитателей. Обязательными были фасады, высеченные из камня, стеклянные стрельчатые окна, прекрасные сады, дорогие экипажи, очаровательные внутренние дворики и аллеи. Перед зданиями и по углам всех крыш виднелись фигуры магических существ, зачастую изваянные из черного мрамора. Этот довольно ценный сорт добывался в Закатных горах. Даже решетки канализации, куда стекала вода с улиц, были выполнены из превосходной бронзы и снабжены ручками в форме стилизованных фигурок драконов.

– Но торт, – пробормотала Муля, – если задержишь дыхание, сможешь его съесть.

– Наверное, – кивнула Куки, – мое время истекает. Мне пора домой.

В какую сторону ни посмотри, Селгаунт тянулся к небесам. На севере возвышалась восьмигранная колокольня Дома Песен, затмевавшая собой все другие строения. Неподалеку парил шпиль Ллииры, изящная башня из белого известняка, — здание Храма Священных Празднеств. Ветер полоскал длинные знамена зеленого и фиолетового цветов.

– Ты дома, – закричали все, – с нами! Со своей семьей.

– Теперь моя семья – драконы, – печально улыбнулась Куки.

На высоком холме, нависшем над селгаунтской бухтой, словно громадный спящий зверь, ощетинившийся острыми башнями, расположился замок хулорна. Сооружение было столь же запутанным и болезненно извращенным, как разум последнего правителя. После кончины хулорна слуги постепенно покидали дворец, а шпионы купеческой гильдии разведывали местонахождение тайников и рядили, кто же станет его следующим обитателем.

Мафи кинулась к самому умному мопсу и начала трясти его.

— Мы почти пришли, — объявил Джак. — Он живет в конце этой улицы.

– Черчиль! Сделай что-нибудь! Сними с нее ошейник!

Феня обняла Мафи.

Длинная улочка заканчивалась тупиком, в котором и располагалось жилище хранителя мудрости — каменное здание в кольскиранском стиле, названном так в честь мага, создавшего пару десятков лет назад новое направление в архитектуре. Благодаря искусной каменной кладке вокруг окон и дверей, выполненной не без помощи магии, изящным водосточным трубам и покрытым цветной черепицей крышам эти дома выглядели столь же внушительно и достойно, что и настоящие усадьбы. Но дом хранителя оказался совсем иным: дыры в крыше в тех местах, где так и не заменили разбитые черепицы, глубокие трещины в стенах, осыпавшаяся известка в каменной изгороди, окружавшей жилище. В заросшем кустарником и травой дворике плющ и вьюнки погребли под собой разбитую скульптуру. Кейлу подумалось, что за растительностью здесь не ухаживали, должно быть, на протяжении многих лет.

– Солнышко, мой муж не знает, как это осуществить.

– Не знает? – ахнула Жози. – Есть вещи, о которых Черчиль не слышал?

— Это и есть обитель твоего мудреца, Флит? — усмехнулся Ривен. — Что ж, неудивительно тогда, что ваши люди всегда были столь неосведомленными.

– Конечно, – вздохнул мопс, – и я никогда в жизни не жалел о своем невежестве так, как сейчас. Прости, Куки, прости меня! Не смогу тебе помочь.



Джак волчком повернулся к убийце, глаза его горели.



— Драйзек Ривен, держи рот на замке! — потребовал он и уже мягче добавил: — И я больше не арфист.

Муля кинулась к дочери.

– Кекс, съешь кекс! Выпей какао.

Изумленный Ривен застыл с таким видом, словно хотел что-то сказать, но решил, что не стоит.

– Это не поможет, – остановила ее Феня. – Куки, мы любим тебя!

По правде говоря, Кейлу и самому было интересно, что за просвещенный мог ютиться в такой лачуге.

– Мы любим тебя, – хором подхватили все, – мы тебя очень любим!

— Джак, кто этот твой хранитель мудрости?

– И я люблю вас, я никогда вас не забуду, – сказала Куки.

Хафлинг поджал губы. Засунув руки в карманы брюк, он наконец ответил:

Повисла тишина.

— Его имя Сефрис. Сефрис Двендон. Он иногда помогал арфистам…

– Я надеялась, что ошейник, услышав, как мы обожаем Куки, упадет, – заплакала Жози, – а он висит на шее!

При этих словах Ривен вновь усмехнулся.

Аманда бросилась к дракону и упала на колени.

— Разве я не просил тебя заткнуться?! — рявкнул Джак.

– Куки, прости меня! Пожалуйста, прости меня!

Крылатый змей поднял пуделиху.

Кейл вмешался раньше, чем Драйзек успел ответить:

– Аманда, ты совершила плохой поступок, ты хотела спасти свою хозяйку, обманув меня. Но зло пошло мне на пользу. Я поняла, что нельзя жить эгоистичной, жадной, злопамятной, думать только о себе, о своих удовольствиях. Надо любить тех, кто рядом, всегда помнить: семья – самое ценное, что есть у собаки. Остальное – пустяки. Теперь я стала другой, и в Деревне Драконов, в мире зла, попытаюсь зажечь огонек добра. Получится ли? Не знаю. Аманда, я совсем не сержусь на тебя. И обиды в моем сердце нет. Я благодарна тебе за книгу, которая изменила меня. Я прощаю тебя! И от всего сердца говорю: Аманда, понимаю, почему ты так поступила. И я тебя люблю!

— Но больше не помогает?

— Нет. Послушай, Кейл. — Джак глубоко вздохнул, прежде чем продолжить: — Он был жрецом Огма… Пока другие клирики не запретили ему участвовать в службах.

Пуделиха перестала рыдать, все молчали. В полной тишине дракон расправил крылья, подпрыгнул, поднялся над землей… Раздался звон колокольчиков. В воздухе запахло пирогами с корицей. Крылатый змей завис над полянкой. Мафи зарыдала во весь голос. И тут на траву упал ошейник. Кожаная полоска вспыхнула неоново-голубым светом и исчезла, оставив на память о себе небольшой участок опаленной травы. Через секунду на него шлепнулись крылья, следом рухнула Куки. Она села, потрясла головой и воскликнула:

Ривен улыбнулся и открыл рот, чтобы прокомментировать услышанное, но яростный взгляд хафлинга заставил его оставить свои соображения при себе.

– Я больше не дракон!

— Почему? — Кейла все сильнее обуревали сомнения.

– Ты больше не дракон, – завопила Мафи и кинулась к сестре.

— Как бы объяснить… — переминаясь с ноги на ногу, начал Флит. — Он придерживается немного необычных идей. В основном по поводу чисел, но не только. Думаю, клирики считают его сумасшедшим. И ни одно из исцеляющих заклинаний ему не помогло.

По мордочке Мафи текли слезы, лапки у нее тряслись, хвост дрожал. А сзади бежали Черчиль, Аманда, Муля, Марсия, Жози, Зефирка, Капитолина, йорк Андрей, Феня со щенком Демочкой…

Кейл присел на корточки, чтобы заглянуть Джаку в глаза: