– Это действительно выглядит странно.

Снейдер вошел в гардеробную, присел на корточки рядом с трупами, закрыл глаза и вдохнул запах горелых волос, обугленной кожи и сочащегося жира.

«По какой бы причине ты это ни совершил, подозреваемый под номером ноль, – ты действовал целенаправленно. Ты хорошо здесь ориентируешься, знаешь привычки этих людей и сработал эффективно. Иначе тебе бы не удалось справиться с ними тремя и так удачно инсценировать пожар. Ты тоже так считаешь?

– Да, я хорошо сработал, – ответил чужой голос в голове у Снейдера».



– Я могу вам помочь?

Снейдер открыл глаза и посмотрел на пожарного.

– Да, можете. – Он поднялся. – Мне нужны три факта. Во-первых, очевидная причина пожара и настоящая причина пожара, потому что, я уверен, здесь работал профессионал, который хочет вывести нас на ложный след. Во-вторых… – Он посмотрел по сторонам, и его взгляд упал на кровать. – Вместе со следователем возьмите пробы пепла и прочих субстанций и как можно быстрее поместите их в герметичные контейнеры, чтобы остатки зажигательной смеси или других газообразных, жидких или твердых взрывчатых веществ не исчезли.

– А в-третьих?

Снейдер прищурил слезящиеся от дыма глаза.

– Пока не впускайте никого в дом и, самое главное, закройте доступ к этой комнате.



Снейдер вышел наружу и снял шлем. «Наконец-то свежий воздух!» Он вытер испарину с затылка.

Несколько дней назад был взорван товарный склад Томаса Хардковски, и вскоре после этого уборщица Франка Айзнера обнаружила труп Ирены Айзнер в ее гардеробной. Розыски Кржистофа, предполагаемого убийцы, все еще велись, но он затаился. Этой ночью, первого июня, сотрудников Харди избили мужчины в масках, а его нарколаборатории и дом выгорели дотла. И ко всему прочему появились еще эти три трупа.

Снейдера не покидало ощущение, что все это связано между собой, и отдел РПН со своей «Группой-6» имеют прямое отношение к произошедшему. Но кто, черт возьми, эти сотрудники, работающие под прикрытием?

Снейдер был готов поспорить на свою годовую зарплату, что они скоро здесь появятся.

Только он додумал эту мысль до конца, как краем глаза увидел, что рядом с пожарной машиной остановился легковой автомобиль. Из него вышли Геральд Рорбек и Анна Хагена.

«Надо же, какое совпадение!»

Снейдер направился к полицейскому, который руководил оперативниками.

– И как, выяснили что-нибудь внутри? – спросил коллега.

– Похоже на действия конкурирующего наркокартеля, – солгал Снейдер. – Вполне соответствует другим событиям этой ночи. – Его интуиция подсказывала, что настоящие предположения лучше пока держать при себе. – На верхнем этаже лежат три трупа. Полагаю, женщина и двое детей, – сказал он, так как вряд ли труп взрослого человека принадлежал Харди. – Нам нужны криминалисты, техники и судебный медик. Пожарные должны организовать для них проход через дом.

Мужчина кивнул.

– А затем объявите в розыск Томаса Хардковски и его ближайших коллег, – продолжил Снейдер и перечислил имена Надин Поллак, Отто Гедекера и Антуана Томашевски. – Это…

– А ты что здесь делаешь? – раздался мужской голос.

Снейдер обернулся и увидел лица Рорбека и Хагены.

– Это все, а сейчас приступайте к работе, – сказал он полицейскому. Затем обратился к своим коллегам: – Я расследую убийство Ирены Айзнер.

– Здесь?

– Не думаешь, что это связано?

– И каким же образом?

– Видимо, вы уже тщательно подумали над этим, иначе не стали бы исключать возможной взаимосвязи, – заявил Снейдер. – И раз уж вы все равно здесь, скажите, что не так с моим ходом мыслей.

Рорбек с раздражением уставился на Снейдера.

Снейдер выдержал взгляд и неожиданно понял, что не ошибся в своем предположении. Рорбек и Хагена работали под руководством Хесса в отделе РПН!

Если его коллеги имели отношение к уничтоженным лабораториям и избитым парням, ему было плевать, потому что типы, которые производили тяжелые наркотики, продавали их и губили десятки жизней, не вызывали у него жалости. Но вид обгоревших детских трупов разбил ему сердце, – и, если интуиция его не подводила, здесь речь шла о преднамеренном убийстве.

– Тебе лучше заняться убийцами Ирены Айзнер, а не сгоревшим домом поганого наркодилера. Их не жалко.

– Их? – тихо повторил Снейдер. – Значит, ты уже знаешь, что в доме лежат два трупа?

– Два? Их… – Рорбек осекся.

– Да, верно, их не два, а три, – подтвердил Снейдер. – Что ты об этом знаешь?

Хагена взяла Рорбека за руку.

– Нам нужно идти! – поторопила она.

Снейдер посмотрел в конец улицы, где только что остановился еще один автомобиль. В свете уличного освещения он увидел, как из машины вышел мужчина, посмотрел в его сторону и сунул в рот сигарету.

Франк Айзнер!

Дело принимало внушающие опасения масштабы.

Снейдер понизил голос:

– Я точно не знаю, кто причастен к этим пожарам и убийствам и что и по какой причине произошло, но этот день вас погубит.

– Ничего не случится, – ответил Рорбек.

– Ты ошибаешься, – настаивал Снейдер. – Придет день, когда прошлое вас настигнет.

Часть шестая. Мужчина в «Ладе-Тайге». Суббота, 4 июня – ночь

57

– Пять минут! – снова раздался голос Тимбольдта из коридора.

Сабина судорожно соображала, какие шаги предпринять, как три коротких выстрела подряд прервали ее размышления.

В отличие от нее Харди воспринял выстрелы и последовавший за ними звон разбитого стекла спокойно. Он лишь наклонил голову и посмотрел в дальнюю часть бассейна, откуда доносился шум.

– Кто это был? – прошептала Сабина.

Харди не ответил, его лоб был наморщен, а брови сошлись в одну прямую линию.

В следующий момент она увидела, как вдоль пустого бассейна к ним бежит Снейдер.

– Это вы стреляли? – прошептала Сабина.

– Я хотел привлечь внимание и выстрелил в небо через световой люк. Возможно, кто-нибудь слышал стрельбу и проинформирует полицию. Больше я ничего не успел предпринять. Сзади стоит человек с оружием с глушителем, он стрелял в меня, но не попал. Думаю, это Ломан.

Лишь теперь Сабина увидела, как Снейдер вытирает пыль с лица.

– У нас по-прежнему нет сотовой связи, – продолжал он. – Я пытался вызвать пожарную тревогу. Никаких шансов, батарейки сели. Электричество в здании тоже отключено. Ничего не работает.

– Если здесь появится полиция, Нора умрет, – донесся до них голос Тимбольдта. – Так что больше никаких попыток сообщить кому бы то ни было! Три минуты!

– Великолепно! – напустилась Сабина на Снейдера. – Нужно было подключить БКА намного раньше.

– Если будете всегда действовать по правилам, не добьетесь успеха.

– Вы это называете успехом? – Сабина посмотрела наружу.

– Теперь мы по крайней мере знаем, с кем имеем дело.

– Но мы все равно в затруднительном положении. – Она посмотрела за территорию парковки, которая все чаще освещалась вспышками молний. – Проезжающих машин больше не видно, – заявила она.

– Я тоже заметил, – пробурчал Харди. – Вероятно, они распорядились перекрыть улицы под каким-нибудь невероятным предлогом, чтобы исключить нежелательных свидетелей вблизи бассейна.

Сабина взглянула на Снейдера.

– И что нам теперь делать?

Тот смотрел через стекло на парковку.

– Будем ждать.

– Это наш план? – нерадостно спросил Харди. – Будем ждать? Гениально.

– Закрой рот, – шикнул Снейдер, – а то я сдам тебя парням снаружи.

– Не вам это решать, – возразила Сабина.

– Они все равно не оставят никого из нас в живых, – добавил Харди.

– Какая чушь! – пробормотала Сабина, хотя интуитивно знала, что Харди прав.

– Вы забываете, что они начали карьеру сотрудниками под прикрытием, – продолжил Харди. – Они не станут церемониться, как ваши молодые коллеги из академии.

– И все равно я арестовала вас раньше их.

– Только это сейчас не поможет, – возразил Харди. – Кроме того, Айзнер хочет вернуть деньги, заработанные мною на наркотиках. Никто не знает об их существовании, потому что они якобы сгорели во время пожара.

Снейдер посмотрел на спортивную сумку Харди, которая все еще стояла на краю бассейна.

– Они там?

Харди кивнул.

– То, что осталось. Я нашел их в сейфе Айзнера. Несгораемый шкаф с наивысшей степенью зашиты и массивной стенкой, но в тюрьме научишься вскрывать и не такие двери. Похоже, никто из «Группы-6» не знал, что он тайно присвоил их себе, прежде чем поджечь мой дом.

– Было наверняка непросто обменять такую сумму в немецких марках на евро, – сказал Снейдер. – Но даже тогда он не смог потратить все деньги, не привлекая внимания своих коллег.

– От меня он сочувствия не дождется, – горько произнес Харди. – Думаешь, почему он основал собственную фирму десять лет назад?

– Сколько осталось от первоначальной суммы? – спросила Сабина.

– Почти два миллиона, и Айзнер хочет вернуть их себе на старость.

– Но у него же успешная фирма.

– Айзнер всегда был жадным до денег, – сказал Снейдер.

– К тому же это была его идея, – добавил Харди. – И я думаю, он рассматривает эти деньги как свою долю.

– Две минуты! – прозвучал голос Тимбольдта.

– Я их ему не верну. Это мои деньги, и они для Норы и моего будущего, – проскрипел Харди.

– Возможно, у Норы не будет будущего, – холодно заметила Сабина. – И у вас тоже. Вы арестованы как убийца.

Харди сделал глубокий вдох и выдох.

– Сколько раз мне еще повторять? Я никого не убивал! Сын Рорбека погиб в результате несчастного случая. Рорбек сам застрелил его из собственного пистолета. Отпечаток его руки это докажет.

«Если это возможно установить после его самоубийства на автобане».

– А Катарина Хагена?

– Когда я видел ее в последний раз, у нее была лишь сломана нога. Кто-то убил ее, потому что она помогла мне в моих поисках.

– К смерти Дитриха Хесса и его жены вы, вероятно, тоже непричастны, – едко заметила Сабина.

– Я к нему даже не приближался. Но я видел, как Айзнер столкнул Диану Хесс с моста.

При мысли о Диане и ее жуткой смерти у Сабины на глаза навернулись слезы.

– Черт возьми, зачем ему это делать?

– Не знаю, как он это провернул, но, должно быть, он нас прослушивал. Диана хотела помочь мне возобновить дело и раскрыть правду, поэтому Айзнер должен был заставить ее замолчать. Затем он убил Хесса, открыл его сейф и уничтожил документы.

Даже если Сабина не хотела признавать – все это имело смысл.

– Но вы убили жену Тимбольдта! – заявила она.

Снейдер взглянул на наручные часы.

– Еще полминуты.

– Я вообще не был у Тимбольдта, – возразил Харди. – Я был у Айзнера и нашел у него в сейфе свои деньги. На этом дело было для меня улажено.

– Но тогда кто…

Снейдер приподнял бровь.

– Сам Тимбольдт, – пробормотал он.

Тут Сабина осознала правду: Тимбольдт воспользовался хаосом происходящих событий и избавил жену от мучений последней стадии болезни Альцгеймера.

– Этот хладнокровный бесчувственный мерзавец дал своей жене снотворное и усадил в машину, чтобы все выглядело, как месть Харди.

– Вероятно, – сказал Харди, – потому что это был не я.

И в этот момент раздался голос Тимбольдта:

– Ваше время истекло!

58

Сабина напряженно смотрела на парковку. Айзнер замахнулся и ударил Нору рукояткой пистолета по затылку. Стоящая на коленях женщина упала на бок и осталась неподвижно лежать на земле.

«Слава богу он не нажал на спусковой крючок!» Сабина расслабила напряженные плечи. Они блефовали! Видимо, они были в безвыходном положении и хотели сохранить Нору как средство давления до самого конца.

Харди стиснул зубы. Его взгляд был прикован к Айзнеру.

– Началось, – сказал Снейдер. – Они идут.

Айзнер оставил Нору лежать под дождем со связанными руками и ногами и направился к входу в здание бассейна.

– Эти люди намного опаснее меня, – заметил Харди. – У меня в сумке лежит нож. Развяжите мне руки и дайте мой пистолет. В одиночку вы с ними не справитесь!

Снейдер подошел к сумке и принялся рыться в боковом отделении.

– Снейдер, что вы делаете? – зашипела Сабина.

– А на что это похоже?

– Харди арестован. Я не дам ему в руки оружие!

– У вас есть идея получше? – Снейдер подошел со складным ножом.

– Я сказала: нет!

– Если группа МЕК действительно когда-нибудь приедет, мы все будем уже мертвы.

Сабина направила пистолет на Снейдера. Он взглянул на ствол.

– Что это значит? Вы хотите меня застрелить?

– Я лишь хочу помешать вам снять с арестованного наручники.

– Вы не слышали, что я сказал? – прошипел он.

– Мое почтение вашей логике, но враг моего врага не обязательно мне друг, – предупредила она его.

– Если взвесить все варианты и риски, это лучший шанс на успех. – Снейдер кивнул на стеклянный фасад, выходящий на парковку.

Ломан тоже побежал под дождем к входу. Очевидно, все трое переговаривались по рации, потому что их действия были слишком хорошо скоординированы.

В следующий момент они услышали шаги по лестнице.

– Они идут сюда, и они распределятся по зданию, – торопил Снейдер.

– Ладно, – сердито прошептала Сабина и повернулась к Харди: – Но оружия вы не получите! И прежде отдайте мне ключи от вашего минивэна, чтобы я была уверена, что вы не смоетесь, если мы останемся в живых.

– В левом кармане брюк, – сказал Харди.

Сабина вытащила ключи, затем Снейдер разрезал кабельные стяжки на руках Харди.

– Ты чуткий, как мясник, – пробурчал Харди, массирую запястья.

– Нечто подобное я сегодня уже слышал, – сказал Снейдер.

– Нож! – потребовала Сабина, пока Снейдер не вздумал отдать его Харди.

Снейдер протянул ей нож, и Сабина убрала его в карман брюк. В следующую секунду вспышка молнии осветила бассейн, и с лестницы на плиты упала длинная тень мужчины.

– Какой у нас план? – прошептала она.

– Мы тоже должны разделиться. Может, одному из нас удастся выбраться наружу и привести кого-нибудь на помощь, – ответил Снейдер.

– А если нет?

– Убьем их, прежде чем они убьют нас.

Отличный план!

Харди кивнул.

Не сказав больше ни слова, они побежали в разные стороны.

59

Снейдер спрятался за бетонной колонной вышки для прыжков, так что при каждой вспышке молнии его тень сливалась с тенью колонны и превращалась в один большой черный столб.

Он видел, как Харди исчез в направлении раздевалок, а Сабина побежала через стеклянную дверь в кафетерий.

Снейдер выглянул из-за колонны и попытался разглядеть что-нибудь в темноте. Малокалиберный пистолет Кржистофа крепко лежал в руке, у него было еще семь патронов. Тут он заметил мужчину, который шел вдоль бассейна, чуть пригнувшись и сжимая обеими руками оружие. Когда мужчина подошел ближе, Снейдер увидел, кто это был.

Ломан!

Снейдер не ошибся. Ломан прикрутил к стволу своего пистолета глушитель. Таким образом, он мог делать практически беззвучные выстрелы, но глушитель снижает скорость пуль и несколько искажает их траекторию. Возможно, всего на доли секунды и на несколько миллиметров – но это было решающим преимуществом для Снейдера.

Он вышел из своего укрытия за вышкой для прыжков и с поднятым пистолетом пошел вдоль края бассейна навстречу Ломану.

– Харальд, все кончено. Брось оружие! – потребовал Снейдер, прицелившись.

Ломан резко развернулся и направил пистолет на Снейдера.

Снейдеру нужно было тут же стрелять, но он помедлил. Все еще надеясь, что эта ночь пройдет бескровно. К тому же он еще никогда не стрелял в коллегу, а это все-таки был Ломан, хотя тот и оказался коррумпированным подонком.

– Мартен, зачем тебе нужно было ввязываться в эту историю? – крикнул Ломан так громко, что Айзнер и Тимбольдт его наверняка услышали.

При этом тем самым он привлекал к себе внимание Сабины и Харди. Патовая ситуация!

В любом случае Ломан не был удивлен, что встретил его здесь. А если и удивился, то не подал и виду. «Никогда не показывай противнику свое слабое место!»

– Харди преступник, бывший заключенный, – продолжал Ломан. – А мы с тобой ведь на одной стороне. Многие в БКА считают, что мы оба сделаны из одного теста. Мартен, я…

– Могу себе представить, что тебя радует сравнение со мной, – ответил Снейдер. – Но рад ли я, что меня сравнивают с тобой?

Голос Ломана звучал примиряюще.

– Мартен, мы ведь друзья, коллеги.

Слишком примиряюще на вкус Снейдера.

Инстинктивно Снейдер встал наискосок – правое плечо впереди, другое отведено назад, – чтобы Ломанну было сложнее в него попасть.

– Друзья? – презрительно повторил он. – Чем больше я узнаю людей, тем сильнее люблю своего пса.

– Если ты встанешь на мою сторону, то здоровым и невредимым увидишь своего пса.

– Я думал, мы друзья, – сказал Снейдер. – А ты мне угрожаешь?

Молния озарила помещение бассейна. Снейдер увидел, как Ломан нашел цель, прицелился и напряг тело.

Ломан выстрелил. Снейдер тоже.

Он не мог сказать, что послышалось раньше. Хлопок из оружия Ломана или выстрел из его собственного пистолета. Вероятно, они нажали на спусковой крючок одновременно. Но прежде, чем Снейдер успел выстрелить второй раз, он почувствовал сильный удар в плечо. С этого момента для него все происходило, как в замедленной съемке.

Видимо, пуля прошла навылет, потому что он почувствовал обжигающую боль и на спине в районе лопатки. То, что его отбросило в сторону, он даже не заметил, – лишь когда было уже поздно и он покачнулся на краю бассейна, шагнул в пустоту и упал назад.

Ему казалось, что падение длится целую вечность, но сильный удар вернул его в реальное время. Снейдер лежал на спине и ловил ртом воздух. Череп и грудная клетка болели. Либо у него сместились грудные позвонки, либо при падении с трехметровой высоты он сломал пару ребер, одно из которых воткнулось ему в легкое. К тому же его вдруг затошнило. Это была или реакция на пулевое ранение, или сотрясение мозга.

«Что за хрень!»

Он неподвижно лежал, уставившись на стеклянную крышу, и закрыл глаза, когда загрохотал гром и небо на мгновение озарилось.

Грудь Снейдера обжигало при каждом движении, больше всего ему хотелось задержать дыхание, чтобы уменьшить боль, но это не получалось. «Без паники! С тобой такое не в первый раз. Продолжай спокойно дышать!»

Только сейчас он заметил, что пистолета в руке нет. Проклятье! Он пошарил пальцами по плиточному полу. Ничего! Медленно повернул голову и, продолжая искать, провел руками по плитам и пробивающимся из трещин сорнякам. Пистолет лежал в полуметре от него. А чуть дальше, метрах в трех, находилась стена с лестницей, по которой можно было выбраться наверх.

Он попробовал пошевелить ногами. Получилось! Хорошо! По крайней мере, позвоночник не сломан. Лежа на спине и подтягивая себя ногами, он подполз к пистолету.

С края бассейна – там, где до этого стоял Ломан, – доносились стоны. Видимо, он ранил Ломана, возможно, даже серьезно.

Дальше!

Последний сильный рывок – и он оказался у пистолета, схватился за рукоятку и направил ствол вверх к краю бассейна.

В этот момент там показались голова и рука Ломана. Ломан прицелился и выстрелил.

Снейдер услышал приглушенный хлопок, а затем звук разлетающихся вдребезги плит рядом с его головой.

Снейдер едва не рассмеялся в голос. Глушитель! Он никогда не доверял этим штукам. Какое счастье!

Снейдер прицелился на дульную вспышку и выстрелил. Он опустошил весь свой магазин и остановился, лишь когда пистолет защелкал вхолостую. Одна из пуль попала в цель, и голова Ломана резко откинулась назад.

Он невольно подумал о Рорбеке, Хагене и Хессе. Сейчас состоятся еще одни похороны. И возможно, его самого тоже положат рядом – потому что патронов у него больше не было.

«Белочка, надеюсь у тебя получится лучше. Покажи, что я не зря научил тебя тому, что ты сегодня умеешь».

60

Сабина знала, что из раздевалки есть только два пути: или вниз, к туалетам и сауне, что, вероятно, окажется смертельным тупиком, или дальше через здание, где было не так темно.

По этой причине она выбрала кафетерий. Оттуда дверь вела в кухню, где было как минимум два окна, через которые проникал сумеречный свет, и она могла хоть как-то ориентироваться.

После того как она осмотрела кухню и немного освоилась в помещении, в зале бассейна раздались первые выстрелы. Так как их противники использовали глушители, а у Харди не было оружия, стрелять мог только Снейдер.

Но Сабина не могла сейчас вернуться через кафетерий в зал бассейна, чтобы посмотреть, не нужна ли Снейдеру помощь. Потому что какой-то звук прямо перед ней заставил ее вздрогнуть. Она остановилась и затаила дыхание.

Вот опять! Шорох!

Тут Снейдер выстрелил снова. На этот раз последовала очередь из нескольких выстрелов.

Сердце Сабины забилось быстрее. Затем наступила мертвая тишина… за исключением шуршания, которое послышалось снова. Мойки из нержавеющей стали, вытяжки, полки и алюминиевые настенные шкафы индустриальной кухни стояли перед ней в сумеречном свете, как серые скелеты.

Опять раздалось это странное шуршание.

Сабина вскинула оружие.

При следующей вспышке молнии она увидела то, что так ее испугало. В кухню залетели голуби и, видимо напуганные выстрелами, они забились в открытый настенный шкаф.

Сабина облегченно опустила пистолет. В тот же момент она услышала голос Тимбольдта, который гулким эхом отдавался от стен.

– Бросьте оружие или я буду стрелять! – Тимбольдт вошел в помещение через открытую дверь, за которой, видимо, находилась лестница, ведущая к входу для поставщиков.

Сабине понадобилась бы всего секунда, чтобы поднять оружие и выстрелить в сторону Тимбольдта, но, вероятно, даже этого времени ей бы не хватило. А она не могла рисковать.

– Бросьте оружие! – повторил Тимбольдт.

Сабина уставилась в окно за силуэтом Тимбольдта, где по парковке бежал человек.

Проклятье!

Это был Харди. Мерзавец все-таки нашел лазейку и выбрался из здания. Он бежал к минивэну Тимбольдта, у которого под дождем лежала Нора. Тимбольдт всего этого, конечно, не видел, потому что целился из пистолета и не спускал глаз с Сабины.

Сабина бессильно опустила плечи. Рассчитывать на Харди она больше не могла. Помочь ей теперь мог только Снейдер.

Или ты поможешь себе сама!

Ком в горле становился все больше.

– В последний раз приказываю: бросьте оружие! – потребовал Тимбольдт, и его терпение, казалось, было на пределе.

Она убрала палец со спускового крючка. Рукоятка выскользнула из ее пальцев. Пистолет тяжело ударился о плиточный пол.

– Ногой подтолкните оружие ко мне!

Сабина подчинилась.

– Вам это не сойдет с рук!

– Что именно?

– Убийство подчиненной.

– Почему? – нагло спросил он. – Вы не выдержали стресса на работе, не смирились с переводом в академию, психанули и оказали помощь преступнику в его действиях против БКА, нарушив тем самым несколько федеральных законов. Я и Ломан лишь остановили вас, прежде чем вы натворили еще больше бед.

– Значит, вот какую историю вы расскажете? Я мщу вместе с Харди? И думаете, вам кто-нибудь поверит?

– А кто докажет обратное, если все мертвы?

– В вашей истории есть пробелы.

– Например?

– Вы похитили Нору Мюленхоф, удерживали ее в вашем минивэне, а Франк Айзнер угрожал ей оружием.

Тимбольдт поднял пистолет и прицелился Сабине в лоб.

– Нора – как и вы – подверглась влиянию Харди, который склонил ее к нелегальным махинациям. – По его голосу было слышно, что он улыбается.

– Вам никто не поверит.

– Фрау Немез, вы не понимаете одного: это вам никто не поверит. Потому что мы БКА. У нас есть нужные связи. Мы – закон! Так всегда было.

Она начала ощупывать руками пояс.

– Стоп! Я хочу видеть ваши руки!

Сабина переместила руки вперед.

– Смерть вашей жены не была самоубийством, – сказала она. – Это тоже будет расследовано, и результат лежит на поверхности: вы убили свою жену!

– Как?.. – В его голосе вдруг прозвучала неуверенность.

На мгновение показалось, что Тимбольдт в замешательстве. Он либо не мог понять, как Сабине пришло в голову такое нелепое обвинение, либо запаниковал, потому что она узнала правду. В любом случае Сабина воспользовалась моментом и метнулась в сторону.

Тут же грохнуло оружие Тимбольдта. Дульная вспышка осветила помещение, но пуля с металлическим звуком попала в алюминиевый шкаф позади Сабины.

Прежде чем ударилась коленями о пол, Сабина выхватила пистолет Харди, который все еще торчал у нее за поясом, сняла с предохранителя и выставила вперед. Нажала на спусковой крючок. Раздался выстрел… один, второй, третий.

Она услышала, как Тимбольдт застонал. Затем тяжело повалился на бок. Оружие в его руке брякнуло о плиточный пол и с чпокающим звуком выстрелило при ударе. На этот раз пуля попала в цоколь холодильника.

Сабина тут же подскочила к Тимбольдту и ощупала его в темноте. Вырвала у него из пальцев пистолет, сунула магазин в карман брюк и вытащила патроны из ствола. Она почувствовала липкую кровь на пальцах. Видимо, она по крайней мере один раз попала ему в грудь.

Тимбольдт тяжело дышал. При каждом его шумном вдохе она слышала, как во рту у него лопаются кровяные пузыри.

– Вы не закон! – пробормотала она. – Тогда вам нужно было становиться депутатом, а не коррумпированным копом.

Сабина закинула пистолет Тимбольдта на высокий шкаф, сняла у него с пояса наручники и выпрямилась. Нужно как можно скорее выбраться из здания и схватить Харди, прежде чем он скроется и навсегда исчезнет.

– Вызовите скорую… – прохрипел Тимбольдт.

– Я бы это сделала, – ответила она. – Но вы блокируете сотовую связь на территории здания.

По ней, так пусть Тимбольдт подыхает. Он хладнокровно убил свою жену и не заслуживает ничего другого, как загнуться в этой дыре – точно так же, как его жена в гараже.

Она отошла от него, подняла «глок», который уронила до этого, и побежала назад в зал бассейна.

Спортивная сумка исчезла. Во всяком случае на прежнем месте ее не было. Харди взял ее с собой! Конечно, чтобы смыться.

По пути к выходу Сабина чуть не запнулась о неподвижное тело, которое лежало в метре от края бассейна.

В яркой вспышке молнии она узнала лицо Ломана. Но лишь по его одежде, гарнитуре и пистолету с глушителем в руке. Его безжизненные глаза уставились в никуда, а затылок представлял собой неопределенное красное месиво. Должно быть, Снейдер его прикончил.

Сабине к горлу подступила тошнота.

«Нужно идти дальше! Поймать Харди и Айзнера!»

Она помчалась к лестнице и сбежала по ступеням вниз к турникету в фойе. За ним находилась разбитая входная дверь, которая вела на улицу.

Вид на парковку закрывали несколько колонн, и Сабина не могла разглядеть, стоял ли там еще минивэн Харди. Она перепрыгнула через турникет и оказалась по другую сторону от входа.

В этот момент пуля разорвала плитку на полу рядом с ней. Она вошла глубоко в бетон, подняв облако пыли и осколков. Сабина услышала глухое чпоканье, от которого по спине пробежал холодок.

– Не двигаться, – низким гортанным голосом приказал Айзнер у нее за спиной. – Я специально промахнулся, по тому что хотел, чтобы вы повернулись. Не хочу стрелять вам в спину.

Сабина замерла на месте.

– Бросьте оружие и медленное развернитесь.

Сабина распрямилась и медленно повернулась. Перед ней стоял Айзнер и целился в нее. В следующий момент он без предупреждения выстрелил ей в плечо. Пуля, как граната, ударила в тело Сабины, развернула ее и отбросила на пол.

61

При падении Сабина выронила «вальтер», и он покатился по плиточному полу. Айзнер тут же оказался рядом и выбил ей из руки «глок», прежде чем она успела выстрелить. Сабина лежала на спине и смотрела в лицо Айзнеру, который стоял над ней, целясь в нее из оружия с метрового расстояния.

– Спасибо, что вы со Снейдером сделали за меня всю работу и расправились со всеми посвященными, – сказал он.

– Пожалуйста, мудак! – прохрипела она.

Он улыбнулся.

– По-прежнему сильная женщина?

Теперь все кончено. Пока она проживала свои последние минуты, Харди уносил ноги.

– Где Снейдер? – выдавила она, сжав зубы от боли в правом плече.

– Лежит, тяжелораненный, на дне бассейна. – Айзнер улыбнулся. – Но не волнуйтесь, о нем я позабочусь после. – Он посмотрел через стеклянную дверь на улицу. Его взгляд устремился на горизонт. Вероятно, хотел убедиться, что у него еще достаточно времени до прибытия группы МЕК.

– Теперь, когда ваши бывшие коллеги мертвы, – начала Сабина, – никто не узнает, что двадцать лет назад вы забрали себе деньги наркокартеля.

– Милая попытка, – сказал Айзнер. – Но вы не втянете меня в разговор, чтобы выиграть время. Прощайте. – Он прицелился ей в голову, положил палец на спусковой крючок.