* * *

Эбби припарковалась у тротуара рядом с заборчиком, все вышли и зашагали по узкой бетонной дорожке. Мария Шевик достала ключи из сумочки, висевшей на локте, и отперла дверь. Они вошли в дом. Мария заметила банку кофе на кухонной стойке.

– Спасибо вам, – сказала она.

– Это исключительно в собственных интересах, – ответил Ричер.

– Хотите, я сварю?

– Я не мог дождаться, когда вы спросите.

Мария открыла банку, включила кофеварку и присоединилась в гостиной к Эбби, которая рассматривала фотографии на стене.

– Есть последние новости? – тихо и мягко спросила та.

– Это жесткое лечение, – сказала Мария. – Наша дочь находится в специальном отделении и либо ничего не понимает из-за болеутоляющих, либо спит, потому что ей постоянно дают снотворное. Мы не можем ее навещать. Даже разговаривать по телефону нельзя.

– Это ужасно, – сказала Эбби.

– Но врачи настроены оптимистично, – продолжала Мария. – Во всяком случае, на данном этапе. Скоро мы узнаем, что сейчас происходит. Они намерены сделать новое сканирование.

– Если мы сначала за него заплатим, – вмешался ее муж.

«Шесть шансов до окончания недели», – подумал Ричер.

– Мы считаем, что бывший босс Мэг все еще в городе, – сказал он. – И думаем, что у него есть деньги. Ваши адвокаты полагают, что нужно предъявить ему иск. Они утверждают, что это выигрышное дело.

– И где он? – спросила миссис Шевик.

– Мы пока не знаем.

– А вы сумеете его найти?

– Скорее всего. Я занимался подобными вещами на прежней работе.

– Жернова закона крутятся медленно, – повторила миссис Шевик.

Они съели сэндвичи, купленные в кафе на бензоколонке, в гостиной, потому что в кухне было только три стула. Эбби уселась на пол, скрестив ноги, на том месте, где раньше стоял телевизор, и пристроив еду на коленях. Мария Шевик спросила, чем Эбби зарабатывает на жизнь, и та рассказала. Аарон заговорил о добрых старых временах, когда компьютер еще не контролировал станки. Когда все делалось на глазок и в соответствии с интуицией, но с точностью до тысячной доли дюйма. Американские рабочие. Когда-то они были величайшим природным источником богатств в мире. А теперь посмотрите, что стало. Настоящий позор.

Ричер услышал, как по улице проехала машина. Тихое шипение и шорох шин большого седана. Он встал, вышел в коридор и выглянул в окно. Черный лимузин «Линкольн». С двумя мужчинами внутри. Бледные лица, светлые волосы, белые шеи. Они пытались развернуть машину. Туда и обратно по узкой подъездной дороге. Они хотели иметь возможность сразу, не теряя времени, уехать. «Тойота» Эбби стояла у них на пути и сильно им мешала.

Ричер вернулся в гостиную.

– Они узнали адрес Аарона Шевика, – сказал он.

Эбби встала.

– Они здесь? – спросила Мария.

– Мы должны иметь в виду, что их кто-то отправил к вашему дому, – сказал Ричер. – У нас есть приблизительно тридцать секунд, чтобы разобраться. Тот, кто их послал, знает, где они сейчас находятся. Если с ними что-то случится, они приедут сюда, чтобы отомстить. Нам необходимо постараться избежать такого исхода. Будь мы в любом другом месте, не было бы никаких проблем. Но не здесь.

– И что же мы будем делать? – спросил мистер Шевик.

– Избавьтесь от них, – ответил Ричер.

– Я?

– Любой из вас. Но только не я. Именно меня они считают Аароном Шевиком.

Раздался стук в дверь.

Глава 18

В дверь снова постучали. Никто не шевелился. Эбби сделала шаг вперед, но Мария положила руку ей на плечо, и Аарон поднялся на ноги. Ричер нырнул в кухню и остался там, внимательно прислушиваясь к тому, что происходило в доме. Дверь открылась. Наступила тишина, словно два парня удивились, увидев, что им открыл совсем не тот человек, за которым они пришли.

– Нам нужно поговорить с мистером Аароном Шевиком, – сказал один из них.

– С кем? – спросил Аарон Шевик.

– С Аароном Шевиком.

– Кажется, он был предыдущим владельцем дома, – ответил Шевик.

– Вы его арендуете?

– Я на пенсии. Покупать слишком дорого.

– Кто хозяин дома?

– Банк, – ответил Шевик.

– Как вас зовут?

– Я не намерен отвечать на ваш вопрос, пока вы не объясните, что вам нужно, – заявил Шевик.

– У нас частное дело к мистеру Шевику.

– Подождите минутку, – сказал Аарон Шевик. – Вы представляете правительство?

Ответа не последовало.

– Или страховой фонд? – снова спросил он.

– Как тебя зовут, старик? – заговорил второй парень; в его голосе отчетливо слышалась угроза.

– Джек Ричер, – сказал Шевик.

– А откуда нам знать, что ты не отец Аарона Шевика?

– Тогда у нас были бы одинаковые фамилии.

– Или, например, тесть. Откуда нам знать, что его нет в доме прямо сейчас? Может быть, ты взял дом в аренду и он прячется в какой-нибудь комнате. Нам известно, что сейчас у него проблемы с наличными.

Шевик ничего не ответил.

– Мы войдем и посмотрим, – сказал тот же голос.

Ричер услышал, как Шевика отодвигают в сторону, потом шаги в коридоре. Он встал и подошел к двери. Но сначала открыл несколько ящиков, в одном из которых нашел кухонный нож. Лучше, чем ничего. Мария и Эбби вышли в коридор.

Шаги стихли.

– Кто вы такие? – услышал он голос Эбби.

– Мы ищем мистера Аарона Шевика, – сказал один из незваных гостей.

– Кого? – переспросила Эбби.

– А тебя как зовут?

– Эбигейл.

– Эбигейл?

– Ричер. А это мои дедушка и бабушка, Джек и Джоанна.

– Где Шевик? – не унимался парень.

– Он являлся прежним владельцем, – сказала Эбби. – А сейчас переехал.

– И где он теперь живет?

– Он не оставил нового адреса. У нас сложилось впечатление, что у него возникли серьезные финансовые проблемы. Я думаю, его нет в городе. Он сбежал.

– Ты уверена?

– Я знаю, кто здесь живет, мистер. Это дом на две спальни. Одну занимают мои дедушка и бабушка, в другой останавливаюсь я, когда приезжаю. Ну, а в остальное время это комната для гостей. И здесь нет посторонних. Я бы их заметила.

– А ты его когда-нибудь встречала? – спросил один из парней.

– Кого?

– Мистера Аарона Шевика.

– Нет.

– Я его встречала, – вмешалась Мария Шевик. – Когда мы в первый раз осматривали дом.

– И как он выглядел?

– Высокий, крепкого телосложения.

– Да, это он, – сказал один из парней. – Как давно его нет?

– Около года, – ответила Мария Шевик.

Ответа не последовало. Ричер услышал шаги – компания направилась в гостиную.

– Вы живете здесь уже год, но у вас до сих пор нет телевизора? – спросил один из «гостей».

– Мы на пенсии, – ответила Мария. – А телевизор стоит недешево.

– Ха, – сказал голос.

Ричер услышал негромкий щелчок. Потом шаги стали удаляться в сторону коридора и дальше к входной двери. К крыльцу. К узкой бетонной дорожке. Заработал двигатель, и через несколько секунд они уехали. Тихое шипение большого седана.

Наступила тишина.

Ричер положил нож на прежнее место в ящике и вышел из кухни.

– Хорошая работа, – сказал он. – Вы все молодцы.

Аарон выглядел потрясенным. Мария заметно побледнела.

– Они сделали фотографию, – сказала Эбби. – В качестве последнего выстрела.

Ричер кивнул. Негромкий щелчок. Сотовый телефон с камерой.

– И что они сфотографировали? – спросил Ричер.

– Нас троих. Частично для отчета. Частично для базы данных. Но главным образом чтобы напугать. Они всегда так поступают. Люди чувствуют себя уязвимыми.

Ричер снова кивнул. Он вспомнил парня с белой кожей в баре. Как тот поднял телефон. Негромкий щелчок. Будь я настоящим клиентом, мне бы такое не понравилось.

Шевики ушли в кухню, чтобы приготовить еще кофе. Ричер и Эбби отправились в гостиную, где сели и стали ждать.

– Фотографии делают не только для угроз, – сказала Эбби.

– А зачем еще? – спросил Ричер.

– Они их пересылают. Между собой. Они всегда так поступают. На случай, если кто-то другой сумеет найти недостающий кусочек головоломки. Рано или поздно они его получат. Фотографию увидит вышибала из бара. Он знает, что меня зовут Эбигейл Гибсон, а не Эбигейл Ричер. Как и многие другие громилы у других дверей, потому что я работала в разных местах. Они начнут задавать вопросы. Они и без того меня не любят.

– Они знают, где ты живешь? – спросил Ричер.

– Я уверена, что они заставят моего босса рассказать им, – со вздохом ответила Эбби.

– Когда они отправят сообщение с фотографией?

– Не сомневаюсь, что они это уже сделали.

– А есть какое-то еще место, где ты могла бы пожить?

Эбби кивнула.

– У меня есть друг, – ответила она. – К востоку от Центральной улицы. К счастью, это албанская территория.

– Ты сможешь там работать?

– Я там уже работала.

– Я приношу тебе свои искренние извинения за доставленные неудобства.

– Я буду считать это экспериментом. Кто-то однажды сказал мне, что женщина должна каждый день совершать поступки, которые ее пугают.

– Можно, например, пойти служить в армию, – заметил Ричер.

– Тебе в любом случае лучше находиться к востоку от Центральной улицы. Мы можем держаться вместе. По крайней мере, сегодня ночью, – предложила Эбби.

– А твой друг не будет возражать?

– Надеюсь. С Шевиками все будет в порядке?

Ричер кивнул.

– Люди верят собственным глазам, – сказал он. – В данном случае люминесцирующий парень из бара является такими глазами. Он меня видел и сфотографировал на телефон. Я – Аарон Шевик. Ни малейших сомнений. В их сознании Шевик – крупный высокий мужчина из более молодого поколения. Это следовало из того, что они говорили. Они заявили, что мистер Шевик может быть отцом или тестем Шевика, которого они ищут, но им и в голову не пришло, что он сам Аарон Шевик. Так что с ними все будет в порядке. Для них они пожилая пара по фамилии Ричер.

А потом Мария сказала, что кофе готов.

* * *

Владелец грязного ломбарда, расположенного напротив офиса, где находились диспетчерская такси и отдел залоговых займов, вышел на улицу, пропустил грузовик и открыл дверь диспетчерской. Он не обратил внимания на усталого типа, который сидел перед рацией, сразу направился в заднюю часть офиса и оказался в приемной Грегори. Правая рука поднял голову и спросил, что ему нужно. Хозяин ломбарда ответил, что кое-что произошло. Быстрее перейти на другую сторону улицы, чем посылать сообщение.

– И что было бы в сообщении? – спросил правая рука Грегори.

– Сегодня утром я получил фотографию человека по имени Шевик. Уродливый сукин сын.

– Ты его видел?

– Шевик – это распространенная фамилия в Америке? – спросил владелец ломбарда.

– А что?

– Сегодня утром ко мне приходила клиентка по фамилии Шевик, маленькая пожилая женщина.

– Возможно, они как-то связаны между собой. Наверное, это его старая тетка или кузина.

Управляющий кивнул.

– Так я и подумал, – сказал он. – Но потом пришло новое сообщение. С фотографией. И на ней была та же пожилая женщина. Только в очередном сообщении говорилось, что ее зовут Джоанна Ричер. Однако сегодня утром она подписалась как Мария Шевик.

Глава 19

Ричер и Эбби оставили Шевиков на кухне и направились к «Тойоте». Все имущество Ричера уже было при нем, зубная щетка лежала в кармане. Но Эбби хотела заехать домой и взять там кое-какие вещи. Вполне разумное желание. В свою очередь, Ричер решил зайти в юридическую фирму трех молодых адвокатов, чтобы получить ответ на появившийся у него вопрос. Оба места находились на украинской территории. Но Ричер сомневался, что им обоим будет грозить опасность. Скорее всего, нет. Однако существовали и минусы: две фотографии; к тому же громилы, заявившиеся к Шевикам, могли дать описание «Тойоты» и запомнить номера. Впрочем, имелись и очевидные плюсы: еще не стемнело и они нигде не собирались задерживаться.

«Безопасно, – подумал он. – Наверное».

Они проехали по бедным кварталам, Ричер снова нашел юридическую фирму рядом с отелями, немного западнее Центральной улицы, в районе, который начали облагораживать. Днем фирма производила совсем не такое впечатление, как вечером. Все соседние офисы были открыты. Люди постоянно входили и выходили. По обе стороны улицы у тротуаров стояли машины. Но Ричер не заметил черных «Линкольнов» и невероятно бледных мужчин в черных костюмах.

«Безопасно, – подумал он. – Наверное».

Эбби свернула к тротуару и припарковалась. Они вышли из машины и направились к двери юридической фирмы. За письменными столами сидели два адвоката. Исаак Мехай-Байфорд отсутствовал. Только Джулиан Харви Вуд и Джино Ветторетто. Гарвард и Йель. Должно хватить. Они приветствовали Ричера, пожали руку Эбби и сказали, что рады с ней познакомиться.

– А что, если у Макса Труленко есть припрятанные деньги? – спросил Ричер.

– Такова теория Исаака, – ответил Джулиан.

– Я думаю, что в данном случае он прав, – сказал Джек. – Прошлой ночью я назвал фамилию Труленко вышибале в баре, где работает Эбби. Примерно через три минуты примчались четверо парей на двух машинах. Весьма впечатляющая реакция. Платиновый уровень защиты. Но эти ребятишки делают всё только за наличные. Следовательно, Труленко им платит. Максимум через три минуты появляются четверо громил на двух машинах. Значит, у него остались деньги.

– Что случилось с теми четырьмя парнями? – поинтересовался Джино.

– Они меня потеряли. Но заодно подтвердили точку зрения Исаака.

– А вам известно, где находится Труленко? – спросил Джулиан.

– Пока нет.

– Нам потребуется адрес, чтобы составить документы. И заморозить его банковские счета. Как вы думаете, какими суммами он располагает?

– Понятия не имею, – ответил Ричер. – Но не вызывает сомнений, что денег у него больше, чем у меня. И больше, чем у Шевиков.

– Я думаю, нам следует подать на него иск на сто миллионов долларов и заключить сделку на все, что у него осталось, – сказал Джулиан. – Если повезет, денег у него хватит.

Ричер кивнул. А потом задал вопрос, ради которого приехал:

– Сколько времени это займет?

– Они никогда не пойдут в суд, – сказал Джино. – Они не могут себе этого позволить. У них нет ни одного шанса на победу. И они постараются заключить сделку до начала процесса. Они будут умолять нас, чтобы мы согласились. Начнутся переговоры между адвокатами, главным образом по электронной почте. Обсуждаться может только один вопрос: оставить Труленко пару центов с доллара, чтобы ему не пришлось до конца жизни жить под мостом.

– Сколько времени это займет? – повторил вопрос Ричер.

– Шесть месяцев, – сказал Джулиан. – Совершенно определенно, не больше.

Жернова закона крутятся медленно, сказала Мария Шевик – и не один раз.

– И нет никакой возможности ускорить процесс? – спросил Ричер.

– Ну, шесть месяцев… это если ускорить.

– Ладно. – Ричер кивнул. – Передайте от меня привет Исааку.

Они поспешно вернулись в «Тойоту», которая стояла на прежнем месте. Никем не замеченная, не окруженная бандитами и не получившая штраф. Они сели в нее.

– Это как в фильме, в котором идет съемка рапидом, и в другом, где все движения ускорены, – сказала Эбби.

Ричер ничего не ответил.

С точки зрения физического расстояния квартира Эбби находилась близко, но им пришлось проехать по трем сторонам квадрата из-за улиц с односторонним движением, и они подкатили к ней с севера.

Возле двери стоял автомобиль.

Прямо на тротуаре. Черный «Линкольн», багажником в их сторону. Тонированное заднее стекло. С такого расстояния определить, кто находится внутри, не представлялось возможным.

– Останови машину, – сказал Ричер.

Эбби затормозила в тридцати ярдах севернее «Линкольна».

– В худшем случае там два головореза и двери заблокированы, – констатировал Джек.

– Что рекомендует в такой ситуации армия? – спросила Эбби.

– Бронебойные пули хорошо преодолевают сопротивление металла. А взорвавшийся бензобак скроет улики.

– Мы не можем так поступить.

– Печально. Но нам нужно что-то сделать. Это твой дом. И они суют свой нос куда не следует.

– Безопаснее с ними не связываться.

– Только в краткосрочной перспективе. Мы не можем позволить им делать все, что вздумается. Нам нужно отправить им сообщение. Они перешли границы. Эти парни заставили ни в чем не повинных хозяев бара, у которых хватило хорошего вкуса взять на работу тебя и пригласить гитаристов, сообщить им твой адрес. Я хочу, чтобы они поняли: существуют вещи, которые делать нельзя. И они должны понимать, что связались не с теми людьми. Нам следует немного их напугать.

Некоторое время Эбби молчала.

– Ты спятил, – сказала она наконец. – Ты один. Тебе с ними не справиться.

– Но кто-то должен, – возразил Ричер. – Я к такому привык. Я был военным полицейским. И мне приходилось делать очень неприятную работу.

Еще немного помолчав, Эбби заметила:

– Тебя тревожит, что двери их машины заперты. Потому что в этом случае тебе не удастся до них добраться.

– Верно, – не стал спорить Ричер.

– Я могу обойти квартал и попасть в квартиру через заднюю дверь, – предложила она. – А потом включить везде свет. Они выйдут из машины, и ты сможешь с ними разобраться.

– Нет, – сказал Ричер.

– Ладно, тогда я могу не включать свет и просто забрать свои вещи, – предложила Эбби новый вариант.

– Нет, – повторил он. – По той же причине. Они могут ждать тебя в квартире. А в машине никого нет. Или они разделились – один в машине, другой в квартире.

– Жуть какая, – проворчала Эбби.

– Я тебе говорил. Есть определенные вещи, которые они делать не должны.

– Я могу прожить без вещей. Ну, тебе же удается… Очевидно, такое возможно. Это может стать частью эксперимента.

– Нет, – снова возразил Ричер. – У нас свободная страна. Если ты хочешь взять вещи, значит, ты не должна без них обходиться. И если они должны получить послание, они его получат.

– Ладно, меня это устраивает, – не стала спорить Эбби. – Но как мы это сделаем?

– Тут все зависит от того, насколько ты готова и хочешь погрузиться в эксперимент.

– Что я должна сделать?

– Я практически уверен, что у нас все получится.

– Что именно?

– Но ты, наверное, начнешь беспокоиться раньше времени.

– А ты попробуй.

– В идеальном случае я бы хотел, чтобы ты подъехала к «Линкольну» со скоростью пешехода и слегка толкнула его в задний бампер.

– Зачем?

– Тогда двери разблокируются, – принялся объяснять Ричер. – Такой будет первая реакция. Машина посчитает, что произошел незначительный инцидент. Где-то внутри есть небольшое устройство. Предохранительный механизм.

– И тогда ты сможешь открыть двери снаружи, – сообразила Эбби.

– Это будет решением первой тактической задачи. Все остальное последует за ней.

– У них могут быть пистолеты.

– Только в течение ограниченного периода времени, – заверил ее Ричер. – Потом пистолеты будут уже у меня.

– А что, если оба парня в квартире?

– Ну, в этом случае мы можем поджечь машину. И тогда послание будет отправлено.

– Это безумие, – пробормотала Эбби.

– Давай решать проблемы по мере их поступления.

– А моя машина пострадает?

– У нее федеральные бамперы. Должны выдержать удар на скорости пять миль в час. Возможно, тебе потребуется новая кабельная стяжка.

– Ладно.

– И не забывай удерживать ногу на педали сцепления, – продолжал давать указания Ричер. – Ты ведь не хочешь, чтобы машина заглохла? Ты должна быть готова дать задний ход.

– А что потом? – продолжала задавать вопросы Эбби.

– Ты припаркуешь машину и пойдешь за вещами, пока я буду объяснять парням, что им следует сделать.

– И что же?

– Следовать за тобой в какое-нибудь сомнительное место к востоку от Центральной улицы.

На этот раз Эбби замолчала надолго. Но потом кивнула. Тряхнула короткими темными волосами. Ее глаза заблестели. На губах появилась улыбка – мрачная и одновременно возбужденная.

– Ладно, – повторила она. – Вперед!

* * *

В этот момент правая рука Грегори докладывал то немногое, что ему удалось узнать. Он стоял во внутреннем офисе, напротив письменного стола босса. А находиться там всегда было страшно. Письменный стол, массивный, с изящной гравировкой по темному дереву, такое же огромное кресло, обитое зеленой стеганой кожей. За креслом – тяжелый книжный шкаф, парный с письменным столом. Все вместе производило солидное впечатление. Не самое приятное место – в особенности если ты излагаешь столь невнятную историю.

– Вчера вечером в шесть часов Аарон Шевик был громадным уродом и ничтожеством, который вернул заем. В восемь он был громадным уродом и ничтожеством, пришедшим за новым займом. Но в десять он уже изменился. Он разгуливал по городу, наслаждался игрой оркестра в баре, флиртовал с официанткой, ел маленькие пиццы и пил кофе по шесть долларов за чашку. И снова изменился, когда выходил из бара, – стал крутым парнем, задающим вопросы о Максе Труленко. Он выглядит как три разных человека в одном. Мы понятия не имеем, кто он такой на самом деле.

– А кто он такой, по твоему мнению? – спросил Грегори.

Правая рука не стал отвечать на его вопрос.

– Между тем мы отыскали его последний адрес, – продолжил он. – Но там его не оказалось. Мы узнали, что он уехал оттуда год назад. Новые арендаторы – пожилая пара, Джек и Джоанна Ричер. У них в гостях была внучка, Эбигейл Ричер. Вот только это не так. На самом деле ее зовут Эбигейл Гибсон. Она официантка, с которой Шевик флиртовал вчера вечером. Мы ее хорошо знаем. Она настоящий нарушитель спокойствия.

– В каком смысле?

– Около года назад она кое-что сообщила в полицию. Мы решили проблему, показали ей, что она совершила ошибку. Девчонка обещала исправиться, поэтому мы позволили ей продолжать работать.

Грегори наклонил голову влево и некоторое время держал ее так, потом наклонил вправо и снова немного помедлил, словно у него болела шея.

– А теперь она флиртует с Шевиком и появляется в доме, где он жил раньше под фальшивым именем, – заключил он.

– Но и это еще не всё, – продолжал правая рука. – Бабушка Ричер заходила сегодня утром в наш ломбард, но подписалась фамилией Шевик.

– В самом деле? – Грегори приподнял брови.

– Мария Шевик.

– А потом появилась на последнем известном адресе Аарона Шевика…

– Мы понятия не имеем, кто такие эти люди на самом деле, – признался правая рука.

– А ты сам что думаешь? – снова спросил Грегори.

– Мы заняли наше нынешнее положение не потому, что вели себя как дураки, – сказал правая рука. – Нам следует рассмотреть все варианты. И начать с Эбигейл Гибсон. В городе появился новый полицейский комиссар. Может быть, он рассчитывает получить преимущество, изучая старые файлы. И нашел там имя Гибсон. Возможно, он решил ее использовать. Например, отправил крупного урода в поле, чтобы те работали в паре.

– Но он еще не занял должность комиссара, – возразил Грегори.

– Тогда у него еще больше причин. Мы считаем, что нам все еще ничего не угрожает.

– Ты считаешь, что Шевик – полицейский? – спросил Грегори.

– Нет, – ответил правая рука. – Мы работаем в контакте с полицией. Мы бы знали. Кто-нибудь нам рассказал бы.

– Тогда кто же он такой? – спросил Грегори.

– Может быть, из ФБР. А вдруг полицейский департамент запросил помощь со стороны?

– Нет, – возразил Грегори. – Новый комиссар не станет так поступать. Он захочет, чтобы работу делали его люди и вся слава досталась ему.

– Тогда кем он может быть?

– Парень, который взял в долг деньги, а потом спросил про Макса. И я должен признать, что это очень странная комбинация.

– Что нам теперь следует сделать?

– Наблюдать за домом. Если он там живет, то рано или поздно появится.

* * *

Эбби не стала отстегивать ремень безопасности и поставила двигатель на первую передачу. Ричер свой отстегнул и уперся ладонью в приборный щиток.

– Готов? – спросила она.

– Скорость пешехода, – повторил Джек. – Тебе покажется, что мы едем очень быстро, когда окажемся близко. Но не тормози. Может быть, тебе стоит прикрыть глаза в самый последний момент.

Эбби отъехала от тротуара, и «Тойота» медленно покатила по улице.

Глава 20

Считается, что скорость пешехода составляет три мили в час или около двухсот семидесяти футов в минуту, так что побитой белой «Тойоте» потребовалось целых двадцать мучительных секунд, чтобы сократить расстояние до припаркованного «Линкольна». Эбби выровняла автомобиль, сделала нервный вдох, задержала дыхание и закрыла глаза. Дальше «Тойота» катилась уже сама и еще через мгновение жестко столкнулась с задним бампером «Линкольна». На скорости пешехода. Удар получился сильным и громким. Эбби швырнуло на ремень безопасности. Ричер оперся двумя руками о приборный щиток. «Линкольн» отбросило вперед на фут. «Тойоту» – на фут назад. Ричер выскочил наружу, сделал один, два, три быстрых шага к правой задней дверце «Линкольна» и схватился за ручку.

Устройство безопасности сработало.

Дверь распахнулась. Внутри находились два парня. Они устроились впереди, локоть к локтю, с отстегнутыми ремнями, откинувшись назад, комфортно, а потому их сильно тряхнуло. Головы обоих оказались на спинках сидений, то есть на уровне пояса Ричера, когда тот проскользнул в машину за их спинами, что позволило ему легко дотянуться до них руками и с силой столкнуть одну с другой, как делает сидящий в конце оркестра ударник с цимбалами. После чего Ричер резко толкнул их вперед, и тот, что находился слева, ударился о край руля, а правый громила – в приборный щиток над бардачком.

Затем Ричер засунул обе руки в карманы их пиджаков, наклонился через плечи громил вперед, обыскал, нашел кожаные ремни, кобуру с пистолетом у каждого и забрал свою добычу. Потом убедился, что на ремнях брюк и щиколотках оружия нет.

Закончив, он уселся на заднее сиденье. Пистолеты были «Хеклер и Кох П7». Оружие немецких полицейских. Превосходная конструкция. Почти изящная. Но стальная и с жесткими краями. А потому мужественная.

– Пора просыпаться, парни, – сказал Ричер.

Он ждал. В окно увидел, как Эбби вошла в дверь своего дома.

– Просыпайтесь, парни, – повторил он.

И они достаточно скоро пришли в себя. Оба моргали и озирались по сторонам, пытаясь понять, что произошло.

– Итак, условия сделки, – сказал Ричер. – К ней добавляется стимул. Вы повезете меня на восток, по пути я буду задавать вопросы. Если вы соврете, я сдам вас албанцам, когда мы туда приедем. А если расскажете правду, я выйду из машины, а вы сможете вернуться домой живыми и здоровыми. Это и есть побудительный стимул. Ваше дело согласиться или отказаться. Вы всё поняли?

Он увидел, как Эбби вышла из дома с набитой сумкой, отнесла ее к своей машине и закинула на заднее сиденье.

Между тем внутри «Линкольна» водитель, все еще сжимавший руками голову, сказал:

– Ты спятил? Я ничего не вижу. Поэтому никуда не могу тебя отвезти.

– Такого слова не существует, – сказал Ричер. – Вот тебе совет: старайся лучше.

Он опустил стекло своего окна, высунул наружу руку, махнул Эбби, чтобы ехала вперед, показывая дорогу, и смотрел, как она неуверенно отъезжает от тротуара. Передний бампер «Тойоты» перестал быть горизонтальным и теперь свисал по диагонали, заметно ниже, чем следовало. Край со стороны пассажира не доставал до асфальта примерно на дюйм. Возможно, чтобы привести его в порядок, потребуются две или три кабельные стяжки.

– Следуй за этой машиной, – сказал Ричер.

Громила, сидевший за рулем «Линкольна», отъехал от тротуара так неуверенно, как будто в первый раз вел автомобиль. Его партнер изо всех сил пытался повернуть поврежденную шею, чтобы хотя бы краем глаза видеть Ричера.

А тот молчал. Между тем потрепанная «Тойота» решительно ехала вперед. Эбби направлялась на восток, к перекрестку. «Линкольн» следовал за ней. Парень за рулем уже увереннее управлял машиной. Как обычный водитель.

– Где Макс Труленко? – спросил Ричер.

Сначала оба молчали.

– Ты паршивый лжец, – заявил парень, у которого шея была не совсем в порядке.

– И почему же? – осведомился Ричер.

– То, что наши люди сделают с нами, если мы расскажем, где находится Труленко, будет намного хуже того, на что способны албанцы. Так что у нас нет выбора. И никакого стимула. И вообще, мы просто сидели в машине и наблюдали за дверью. Неужели ты думаешь, что таким, как мы, расскажут, где искать Труленко? Поэтому мы не знаем честный ответ. И тогда ты скажешь, что мы солгали. И опять у нас нет ни выбора, ни стимула. Делай что собрался и избавь нас от благочестивой чепухи.

– Но вы знаете, кто такой Труленко? – спросил Ричер.

– Конечно, знаем, – ответил парень, у которого были проблемы с шеей.

– И вы знаете, что кто-то его прячет.

– Без комментариев.

– Только вы не знаете где.

– Без комментариев, – повторил парень с поврежденной шеей.