Джонатан Крейн был доволен тем, как складывались дела.

Он произвел гораздо больше токсина страха, чем требовалось для Готэма. То, что уничтожил Бэтмен, был лишь резервом, произведенным на случай, если пострадает основной запас. В худшем случае, его лишь замедлили, да и то незначительно. Как только Готэм обратится против себя, он просто произведет еще больше.

Потом Пугало начнет планировать свою следующую атаку. Он пытался решить, куда дальше двинуть свои страхи, в Метрополис или Централ-Сити. Крейн попробовал представить картину, при которой свихнувшиеся на своих страхах Супермен или Флэш были натравлены на свои собственные города.

«Просто представьте себе уровень разрушений».

Сейчас более чем когда-либо Крейн был одержим природой страха и тем, как страх побуждает здравомыслящих людей с радостью совершать поступки, которые даже безумцы не смогли бы себе представить. Его эксперименты доказали, что у всех людей есть темные мысли, но они, за многие тысячелетия, научились управлять ими. Казалось, что «цивилизованные» люди отбросили свои дикарские начинания, и поэтому человечество было снисходительно к тем, кто был не в состоянии выбраться из болота, однако все же этот вид цивилизации был ошибкой. Человеку были даны дикарские нужды не просто так. В природе выживали только сильнейшие. Самые сильные всегда кормились слабыми. Те, кто поддавались страхам, были нужны для того, чтобы служить тем, кто испытал страх, но нашел в себе силы подняться над ним. Слабые пользовались сильными, засасывая их в бездну. Человечество должно было избавиться от оков, что тянут его в пучину, пока еще не стало слишком поздно.

И теперь токсин страха все исправит.

Но все же, как проверить ценность человека? Определенно каждый человек страдал от каких-то фобий, никому не по силам долго скрываться от своих кошмаров. Но некоторым удавалось пройти сквозь свои страхи там, где другие поддавались им. То, как человек справлялся с иррациональным, показывало, был ли он зерном или плевелом. Если они поддавались своим страхам, то были слабаками и заслуживали чистки.

«Научись обращать их против других, и ты докажешь свою силу, – знал Пугало, – свою ценность». Он был единственным, кто мог привести человечество к пробуждению. И он был более чем готов к этому.



– Пугало! – из передатчика донесся голос Рыцаря Аркхема. – Все готово.

Рыцарь управлял ведущим танком, тем самым, где был установлен «Шквальный ливень» Саймона Стэгга.

– Ее нужно уничтожить! – сказал Пугало.

– Она и будет уничтожена, – ответил Рыцарь, – как и ее растения. Ничто не уцелеет. Ни здесь, ни в Готэме .

– Каким-то образом ее древние споры могут противостоять моим токсинам, – сказал Крейн, – Ядовитый Плющ несет свой бред, что Мать-Природа спасет мир. Но я доказал, что, если оставить природу без контроля, она лишь приведет нас всех к самоуничтожению. Природа подводила нас раз за разом. Теперь человек должен перенять контроль.

– Я возле садов, готовлю оружие. Тут весь асфальт снят, это место уже смахивает на военную зону. Но мы справимся. Уже недолго осталось.

– Ты проделал хорошую работу, Рыцарь. Твой хозяин доволен.

– Готэм скоро будет ваш, сэр, – произнес Рыцарь Аркхема, – но запомните, Бэтмен – мой. Конец связи.



Из передатчика донесся голос Альфреда Пенниуорта.

– Сэр, мы обнаружили «Шквальный ливень», – сообщил он. – Хорошие новости в том, что он менее чем в тысяче метров от вашего текущего местоположения.

Бэтмен посмотрел на Ядовитого Плюща. Она нянчилась с одним из растений, возвращая его к жизни. Заметив взгляд Темного рыцаря, Плющ одарила его теплой улыбкой.

– А плохие новости?

– Сами посмотрите, сэр. Пересылаю вам информацию. Вот изображение со спутника, здесь видна местность, окружающая ботанические сады Плюща. Красная точка, которую вы видите, это источник энергии «Шквального ливня», он находится на одном из танков Пугала. Сейчас вы его не наблюдаете, но пару мгновений назад вы могли бы разглядеть водителя. Я перемотаю пленку.

Бэтмен наблюдал за тем, как запись отматывается назад. Люк танка открылся, на мгновение высунулся человек, затем нырнул обратно и закрыл за собой люк.

Танком командовал Рыцарь Аркхема.

Бэтмен повернулся к Плющу.

– Нам нужно уходить, – сказал он, – снаружи люди Пугала, а ты представляешь для Крейна серьезную угрозу.

– Я не могу уйти, Бэтмен, – она покрепче прижала к себе растение, – я нужна им.

– Сэр, – произнес Альфред, – наши сканеры показывают, что они разогревают свои пушки. Я настоятельно советую вам и мисс Айсли немедленно покинуть эту территорию.

– Плющ, мы не можем ждать, – сказал Бэтмен, – мы должны уходить… сейчас же.

– Ты иди. Я останусь.

– Сэр, времени нет.

Бэтмен схватил Плюща за запястье и оторвал ее от растения. Она закричала, и лоза дернулась, отражая ее эмоции.

– Нет, Бэтмен. Прошу, не поступай так со мной. – Она дергалась, пытаясь вырваться из его хватки. – Я должна остаться здесь. Мать никогда не бросает своих детей.

– Но ты не их мать, Плющ, – произнес он, игнорируя ее попытки освободиться, – это всего лишь растения. Пойдем.

– Всего лишь растения? – переспросила она. – Я думала, ты хороший человек, который понимает меня. Но ты ничем не лучше их.

Плющ набросилась на него, пытаясь расцарапать его броню ногтями, которые она искупала в растительных ядах. Но Бэтмен крепко держал ее за запястья.

– Сэр, – снова позвал Альфред, – больше задерживаться нельзя.

– Обсудим это позже, – пообещал Плющу Бэтмен, – а сейчас мы уходим.

И затем мир взорвался.

Сфера пульсирующей голубой энергии проломила стенку теплицы, а после внезапно взорвалась с разрушительным эффектом. Взрывная волна мгновенно пронеслась по садам, разрывая стебли, цветы и листья. Их основные и второстепенные корневые системы засыхали и рассыпались на части.

Ярко-красные азалии побурели и завяли, их лепестки превратились в пыль. Черноглазые гибискусы, древние фиалки и шиповники попросту рассыпались, пульсирующие волны энергии развеивали их прах по ветру. Шотландские негибридные розы, которые процветали еще в средние века и использовались в медицине, погибли в мгновение ока.

Плющ попыталась было броситься на вражеский танк, который как раз давал второй залп, но Бэтмен не ослабил хватку и повалил ее на землю. Затем он лег сверху, прикрывая ее своим телом.

Вторая сфера была больше, обладала большей разрушительной силой и была направлена в сторону от теплицы. Ударная волна вновь разнеслась от эпицентра во все стороны, уничтожая все на своем пути. Стена теплицы разлетелась на бесчисленные осколки, и даже бэтмобиль поднялся в воздух, подброшенный очередной ударной волной. На глазах Бэтмена его автомобиль скрылся из виду, несколько мгновений спустя издалека донесся грохот, с которым он рухнул на землю.

– Плющ, нам нужно попасть в твои туннели, – сказал Темный рыцарь, – где здесь ближайший вход?

– У тебя есть собственные дети? Ты бы бросил их? Ты бы оставил Робина умирать?

– Да простит меня Бог, но, возможно, я уже это сделал.

* * *

Он услышал стук прежде, чем поднял взгляд.

Джокер стоял прямо перед ним и со смехом молотил давно остывший труп Джейсона Тодда.

Смех продолжился даже после того, как Джокер испарился.



– Мы ничем не сможем им помочь, Плющ. Нужно уходить под землю.

Ядовитым облаком спустился токсин страха, и ударная волна разнесла его повсюду. Увидев это, Плющ, наконец, кивнула и повела Бэтмена к люку.

Ударная волна разносилась по улицам и бульварам Готэма, построенным в те времена, когда город богател, процветал и хотел показать свое великолепие. Величественные деревья, посаженные еще в двадцатые годы прошлого столетия для украшения торговых площадей, превращались в крошащиеся обрубки и расщепленную древесину. Даже спрятавшись в туннелях, Плющ слышала предсмертные крики своих детей, пока они один за другим умирали вокруг нее. Переполненная злостью, она плакала, но, когда Плющ посмотрела на Бэтмена, в ее взгляде также сквозила решимость.

– Теперь я поняла, Бэтмен, – произнесла она, стиснув челюсть от ярости, – пока ты не разделаешься со всеми этими злыми людьми, все мои прекрасные дети продолжат умирать. Я должна остановить этот токсин страха… и я знаю, как это сделать.

Убитая горем, она побежала по туннелям не глядя по сторонам, словно ее вело чье-то незримое постороннему глазу присутствие. И все же Бэтмен последовал за ней.

– Плющ, куда ты идешь? Что ты собираешься делать?

– То, о чем ты просил меня, Бэтмен, – не оборачиваясь, ответила она, – единственную вещь, которую я могу сделать.

Система туннелей извивалась под садами Плюща, затем внезапно они зашли в тупик. Плющ посмотрела вверх, мимо расположенной прямо над их головами решетки, и указала на маленький, лишенный листьев пенек. Он походил на ведьмино дерево из «Волшебника из страны Оз», его голые искривленные ветки словно взмытые вверх руки грозили небесам.

– Это остистая сосна, – произнесла она, – это старейшее дерево в мире. Ты знаешь, откуда оно родом? Не из Африки, не из Азии, а отсюда. Оно родом из Калифорнии. Разве это не чудо, Бэтмен? Старейшее дерево в мире родилось прямо здесь, в Соединенных Штатах. А еще это то самое дерево, споры которого способны противостоять токсину страха.

– Плющ, уже слишком поздно делать противоядие, – возразил Бэтмен, – единственное, что мы можем сейчас сделать – это остаться здесь и подождать, пока газовое облако рассеется.

Она лишь одарила его взглядом.

– Бэтмен, ты хорош, когда нужно кого-то отколошматить, но, когда дело касается природы, ты такой наивный. – Она снова посмотрела на решетку. – Полагаю, лучше тебе будет отойти назад прямо сейчас и позволить мне сделать то, что я должна сделать.

– Нет! – Возразил он. – Сперва поговори со мной, Плющ. Скажи, что ты собираешься делать.

– Зачем? Ты все равно никогда не поймешь. Просто наблюдай. Прошу тебя. Я должна спасти своих детей. – С этими словами она откинула решетку и подошла к дереву. Казалось, будто его нижняя ветка повернулась к ней и взяла Плюща за руку. – Она понимает, что происходит, и она готова. – Плющ перевела взгляд на Бэтмена. – Как и я.

Ядовитый Плющ уселась среди ветвей дерева и позволила им окутать себя. Маленькие веточки вырастали из больших и сплетались вокруг нее, образуя подобие колыбели.

– Она разговаривает со мной, – произнесла Плющ. – Мы сможем поглотить токсин, который уже в воздухе, но ты должен остановить машины, которые производят новые партии.

Бэтмен попробовал было стащить Плюща с дерева, но древесная ветка оттолкнула его обратно. С каждой секундой Плющ все больше становилась частью сосны, и Бэтмен уже видел, как облачка газа устремляются к ней.

– Плющ, прошу тебя, не надо, – взмолился он, – ты же умрешь.

– Я не могу умереть, Бэтмен, – возразила она, – природа вечна.

– ПЛЮЩ! – закричал он и попробовал было снова добраться до нее, но дерево продолжило сопротивляться. Ее голос доносился откуда-то из сплетения ветвей новой сосны.

– Теперь ты знаешь, что нужно делать, – сказала Плющ, – защищай моих нерожденных детей.

Затем она исчезла.

Но она была права. Темный рыцарь знал, что нужно делать. Саймон Стэгг построил «Шквальный ливень».

А теперь он расскажет Бэтмену, как его уничтожить.

36

Саймон Стэгг висел вверх ногами, прямо возле аварийного выхода из дирижабля в шестистах метрах над землей. У него не было иного выбора, кроме как посмотреть вниз. Он не был счастливым человеком.

– А ты вспотел, Саймон, – заметил Бэтмен, держа Стэгга за лодыжки, – но тебе не нужно беспокоиться. Больно будет всего лишь секунду, может две. Ты почти не почувствуешь удара.

– Какого черта тебе надо? – закричал Стэгг. – Я тебе все отдам. Тебе нужны деньги? У меня есть миллиарды.

– Ты же видел некоторые из моих игрушек, Саймон, – улыбнулся Бэтмен, надеясь, что его улыбка приведет собеседника в замешательство. – Машину. Самолет. Оружие. И за все было уплачено. Мне не нужны деньги.

– Тогда что тебе нужно? Пожалуйста, скажи мне.

– Ну хорошо. Я хочу знать, как остановить «Шквальный ливень».

Стэгг не ответил сразу, и Бэтмен проверил, не лишился ли тот чувств.

– Пугало убьет меня.

– Может быть. Возможно. – Бэтмен отпустил одну лодыжку Стэгга, но продолжил крепко держать его за вторую. Впрочем, он сделал вид, что его хватка слабеет. – Если только я не остановлю его раньше.

Стэгг снова закричал.

– Не бросай меня, мужик. Я расскажу тебе. Я все тебе расскажу. Просто затащи меня обратно. Прошу тебя.

Бэтмен даже не пошевелился.

– Думаю, мы сделаем все в обратном порядке, Саймон. Сначала ты расскажешь мне, как остановить «Шквальный ливень», а потом я затащу тебя обратно внутрь. Но на твоем месте я бы поторопился. Ты весишь целую тонну, а моя рука начинает уставать. – Он ослабил хватку на лодыжке Стэгга и позволил ему слегка соскользнуть вниз. – Очень, очень уставать.

– Ну хорошо, хорошо.

Как только Бэтмен снова покрепче взялся за лодыжку Стэгга, промышленник все ему рассказал. Когда он закончил, Бэтмен поднял его и запихнул обратно в аварийный люк.

– Спасибо, Саймон, – сказал он.

Оказавшись на полу, Стэгг схватился за лодыжки и принялся массировать их.

– Ты сделал мне больно, – со злостью сказал он, – мне следует засудить тебя.

Бэтмен пожал плечами.

– Делай то, что считаешь нужным, Стэгг. Но небольшой тебе совет. Если ты не желаешь повторить все только что пережитое, то не лезь в мои дела.

Корпорация «Стэгг Индастриз» разработала силовой элемент «Нимбус» для смягчения эффекта от устройства «Шквальный ливень», изначально разработанного для борьбы с засухой в пустынных районах.

Еще много лет назад корпорация выяснила, что с финансовой и юридической точки зрения весьма разумно было бы встраивать предохранители во все свои устройства, особенно те, применение которых могло привести к смертоносным последствиям.

Когда один из их нефтепроводов неожиданно дал течь, которая привела к загрязнению озера Эри, навязанная федеральным правительством программа очистки обошлась «Стэгг Индастриз» в четырнадцать миллиардов долларов. За дополнительные девять миллиардов корпорация оснастила нефтепровод серией запорных клапанов, которые моментально предотвратили бы проблему, случись в будущем еще одна утечка.

Силовой элемент «Нимбус», стоит только установить его в бэтмобиль и подключить к источнику питания, начнет фильтровать токсины Пугала. Большую часть города получится спасти. Теперь Бэтмену требовался лишь бэтмобиль.

Он щелкнул по панели передатчика, и на экране появилось лицо Люциуса Фокса.

– А, как раз собирался вам звонить. Я подготовил замену – она припаркована возле башни Уэйна. И кстати, вам больше не потребуется ключ, достаточно будет отпечатков пальцев и сканирования сетчатки глаза.

– Спасибо, Люциус. Мне кажется, мы уже близки к тому, чтобы остановить это безумие.

– Хотелось бы верить. Готэм еще никогда не скатывался в бездну так глубоко. Сейчас герой нужен этому городу больше, чем когда-либо.

– Я здесь не один, – заметил Бэтмен, – ты, Альфред, Робин, оставшиеся на улицах офицеры полиции. Гордон, хоть он со мной больше и не разговаривает. Если мы справимся, то победа не будет результатом действий одиночки.

– Для этого потребуется целая деревня, да? Что ж, так действует цивилизация. – Фокс задумался, потом добавил: – Я знаю, что вы в это не верите, но удачи, мистер Уэйн.

Изображение втянулось обратно в перчатку. Засунув «Нимбус» под мышку, Бэтмен покинул Стэгга и направился в «Увеселительную Милю» за новым бэтмобилем.

* * *

Плотное облако токсина страха повисло над рекой и парком. Оно продолжало разрастаться. Бэтмен откинул колпак кабины и поставил фильтр на место.

– Ты уверен, что хочешь этого, Бэтс? – спросил Джокер, стоя за Бэтменом и наблюдая за тем, как Темный рыцарь вставляет в разъем первый из чересчур большого количества проводков.

Бэтмен на секунду закрыл глаза, собрался с силами, и продолжил работу.

– Ты же знаешь, что с тобой происходит, – продолжал Джокер, – ты – мой альфа. Ты станешь мною, везучий ты ублюдок. – Ничто не могло заткнуть кудахчущий голос Джокера. – Ты уже меняешься. Боже правый, ты запер беднягу Робина в той клетке? Если это не поклон темной стороне, то я даже и не знаю, что им назвать. Надеюсь, ты сказал Фоксу или Альфи, где его искать. Мне бы не хотелось, чтобы бедолага Тимми умер там от голода.

– Заткнись, Джокер, – Бэтмен стиснул зубы. – Тим – профессионал. Скорее всего, он уже выбрался из клетки.

– Возможно. Скорее всего. Если бы, да кабы. Ну, так или иначе, он либо жив, либо мертв. А если он жив, то, как только ты станешь мной, он все равно скоро умрет. Наш замечательный и дивный мир никогда не оскудеет на хорошие ломики и юные мозги, которые можно вышибить.

– Убирайся из моей головы, Джокер. Я никогда не стану тобой.

– И все же ты продолжаешь разговаривать со мной, с того самого момента как все это началось, – злорадствовал Джокер, – ты же детектив, Бэтс. Проанализируй доказательства и прими правду.

Бэтмен прижал руки к ушам, но голос Джокера никуда не делся.

– Если я прав, а будучи тобой, я должен быть прав, моя кровь и токсин страха уже поглотили около семидесяти или восьмидесяти процентов твоей психики. Последние крупицы твоего здравого рассудка скоро угаснут. Учитывая, что сейчас курсирует по твоим венам, ты вот-вот должен почувствовать дикую усталость. Приляг, отдохни, поставь этот фильтр на место и позволь мне захватить над тобой контроль, пока ты спишь. В одну минуту ты еще здравомыслящий человек, а в другую уже не совсем. Ложись спать, маленький Бэтси. Прими неизбежное.

– ЗАТКНИСЬ!

– Я не могу, Бэтс. И в этом вся прелесть. Я внутри твоей головы. Это ты заставляешь меня говорить. Ну давай. Мы с тобой боремся уже долгие годы. И как ты однажды сказал, наша дуэль не закончится, пока один из нас не убьет другого. И ты был так близок к победе. Вместо этого, все закончится тем, что один из нас станет вторым. А поскольку я уже мертв, остаешься только ты. Я прям вижу – ты прямо сейчас становишься очень, очень сонным. Так что закрывай глазки, ложись спатки, и позволь мне сделать то, что у меня так хорошо получается.

Бэтмен и правда устал. Он едва мог посмотреть на возвышающегося над ним Джокера, на издевательскую улыбку на его лице. Темный рыцарь закрыл глаза, в надежде, что Джокер исчезнет, но он по-прежнему ощущал его присутствие, ближе, чем когда-либо.

– Прошу тебя… уйди…

– Я помогу тебе заснуть, Бэтс. Давай, прижмись ко мне. Исключительно в дружеском смысле, разумеется. Давай, не нервничай, дыши глубже, медленнее. Позволь мне спеть тебе колыбельную, которую мне в детстве пела мама, давно, незадолго до того, как я ее убил.

Засыпай, малютка Бэтси, я вырываюсь на свободу.Скоро ты будешь в ловушке внутри меня.Так что дыши глубже, вдыхай свой страх,Скоро Бэтси исчезнет, а я буду там.

– Заткнись. Заткни свою пасть, – Бэтмен потянулся было к Джокеру, чтобы заткнуть его, но руки Темного рыцаря прошли прямо сквозь наваждение.

– Хочешь еще? Ну разумеется. Одна последняя песенка, а потом все, в кроватку.

Тише, малютка Бэтси, послушай, как я пою.Скоро Джокер захватит тебя, и конец всему.А как только этот газ меня освободит…Всей бэт-семье мигом конец придет.

– Ну что, готов баю-бай? – спросил Джокер.

Бэтмен плотно прижал ладони к ушам, но все равно продолжал слышать каждое слово. Закрыв глаза, он мысленно считал про себя.

Первое – ты не обязан его слушать.Второе – ты можешь ему сопротивляться.Третье – он тебя не контролирует.Четвертое – ты можешь контролировать его.

Так он досчитал до десяти, по одному числу за раз, каждое сопровождается фактором, который поможет ему очистить свои мысли. Каждое число напоминало, что он, а не мертвец, был у руля.

– Позволь дядюшке Джокеру подоткнуть тебе одеялко, деточка.

Бэтмен открыл глаза. Он вытянул руку, на этот раз спокойно, и провел ею сквозь зависший перед глазами образ Джокера.

– Я никогда не стану твоим, – сказал он, – уходи и никогда не возвращайся.

Бэтмен развернулся и пошел прочь от призрака, даже не думая оглянуться и проверить, ждет ли тот его еще, или нет.

Джокер не последовал за ним – он исчез.

«Но надолго ли?»

37

Джеймс Гордон покрепче затянул ремни своего противогаза и вышел в хаос. Прежде чем сделать это, он успел немного вдохнуть токсина страха, и теперь комиссар молился, чтобы этого количества оказалось недостаточно для его превращения в одного из… них.

Них.

В одного из горожан, на защиту и служение которым он потратил долгие годы. Даже в таком безумном месте как Готэм большую часть населения составляли хорошие, достойные люди. Одни верили в Бога, другие – в справедливость, но все, чего хотели и те, и другие, и большинство остальных – так это прожить всю свою жизнь в мире. Заботиться о тех, кто от них зависел и, если повезет, чтобы и о них самих заботились в той же мере.

В обычные дни они молча садились в поезда железнодорожной системы Готэма и читали утренние газеты. Многие брали с собой термокружку с чаем или кофе, который обычно оставался горячим на протяжении большей части пути в центр города и на работу. Некоторые уступали свои места беременным женщинам и пожилым пассажирам, которые также садились на поезд.

Мало кто улыбался, пока поезда прокладывали свой путь по городу, но среди пассажиров не было и откровенно несчастных. Работа есть работа, и было ли это их призвание или просто способ зарабатывать деньги, в конечном итоге это было лишь средство, чтобы сводить концы с концами. Оплачивать аренду. Покупать еду. Следить за одеждой. Воспитывать детей.

Но сегодняшний день был другим. Лично для комиссара многие из тех, кто еще вчера считался «своими», сегодня стали «одними из них». Сегодняшний день был как раз тем самым днем, из-за которого никто не улыбался и не спешил предложить помощь тем, кто в ней нуждался.

Сегодня наступил день, когда Готэм свихнулся.

Сегодня наступил день, когда Готэм превратился в «Аркхем».

И сегодня наступил день, когда комиссар полиции Джеймс Гордон осознал, что он больше не может служить и защищать.



Они бегали повсюду вокруг него, громко кричали и плакали. Каждый из этих людей чего-то боялся, и будь у них в руках оружие, они бы не преминули воспользоваться им, чтобы защитить себя от монстров или змеев или темных существ с полными ярости глазами, шаставшими во тьме канализаций.

Все в этом мире обернулось против них, даже включая их возлюбленных и близких, но они знали, что еще могут спасти себя. Они могут ударить первыми, прежде чем на них самих нападут, они могут убить этих проклятых… тварей.

Улицы Готэма были усеяны бессчетным количеством трупов. Это выглядело, словно переполненная мусором свалка. Гордон видел своих людей, копов, которых он знал больше десяти лет, одетых в порванные и окровавленные лохмотья, которые некогда были их лучшей формой. Они думали, что выполняют свой долг, что отстреливают монстров, но на деле они лишь добавляли к кучам трупов новые тела.

Гордон попытался остановить их, но они выступили против него в точности также, как выступали против всех выбравшихся на волю монстров. Он спрятался в офисном здании и на протяжении долгого времени не осмеливался вылезти из кладовки. Его город умирал, и комиссару хотелось заплакать. Но пока и его самого не поработил токсин страха, он должен сделать все, что в его силах, чтобы помочь другим.

«Но как мне помочь другим так, чтобы меня не убили в процессе?» – задумался он.

К сожалению, на этот вопрос комиссар ответа не знал.

Он прошел по коридорам здания, поднялся в лифте на двадцать третий этаж, подошел к большому окну и уставился на раскинувшийся под ним город. Его город. Даже с такой высоты Готэм пугал его до чертиков.

Гордон слышал каждый крик. Он беспомощно наблюдал за тем, как мужчины и женщины падают на мостовые, чтобы больше никогда не подняться. По забитым народом улицам разъезжали машины, давя несчастных прохожих. Их водители думали, что они спасают город от исчадий ада, и им была неведома ужасающая истина.

Гордон подумал о Бэтмене, и как бы он не ненавидел этого лживого остроухого ублюдка, он бы очень хотел, чтобы Темный рыцарь сейчас был рядом. Но разве не должен комиссар заодно ненавидеть и Барбару? В конце концов, это именно она велела Бэтмену солгать. Это она пряталась в Часовой башне, будучи глазами и ушами Бэтмена.

«Но она уже мертва». Комиссар Гордон не мог ненавидеть мертвых.

А еще он не хотел ненавидеть Бэтмена, того самого Бэтмена, который столько раз спасал ему жизнь, который столько раз рисковал своей собственной жизнью. Но он ненавидел его.

Его противогаз пикнул. У него оставалось очищенного воздуха на пятнадцать минут. Гордон задумался, не стало ли его краткое знакомство с газом страха той самой причиной, по которой он сейчас был так зол, так полон ненависти? Был ли токсин страха той самой причиной, по которой он презирал собственную дочь за то, что она лгала ему?

Или же это были его собственные мысли?

Еще с тех пор, как Барбара была ребенком, Джеймс Гордон был настолько занят работой, что он едва находил время, чтобы уделить ей внимание, тем более полноценное. В их семье Готэм всегда занимал первое место. Может быть, именно из-за него его сын Джеймс вырос таким психопатом. Гордон знал, что именно из-за его фанатической преданности Готэму от него ушла жена.

Она сама ему об этом сказала.

А теперь Барбара. Любовь всей его жизни. Идеальный ребенок. Она лгала ему больше десяти лет. Она была Бэтгерл. «Она была гребаной Бэтгерл!» Боролась с преступностью, играла в супергеройские игры бок о бок с чертовым Бэтменом, рисковала своей жизнью каждый день, каждую ночь.

И Барбара не смогла перестать играть в эти игры даже после того, как Джокер унизил ее, превратил в инвалида. От Бэтгерл до Оракула – эти имена лишь издевательские напоминания, что его дочь, которой он так доверял, постоянно продолжала предавать его.

«Все это, – подумал Гордон, пытаясь отгородиться от доносящихся с улицы криков, – было ее виной. Чертова ведьма. И если на этот раз она действительно умерла, то, черт возьми, она это заслужила…»

Гордон остановился.

Даже если комиссар и в самом деле находился под влиянием токсина Пугала, он бы все равно никогда не проклял собственную дочь. Он любил Барбару больше своей собственной жизни, больше Готэма. Джеймс Гордон знал, что он должен побороть этот страх. Барбара была и оставалась его дочерью, и неважно, что она сказала или кем стала, он всегда будет любить ее.

Гордон прислонился к окну, сделал несколько глубоких вдохов, прочищая разум и возвращая здравый смысл. Он поборет этот страх, а затем снова спустится по лестнице, и неважно, переживет комиссар эту ночь или нет, он сделает все, что в его силах, ради спасения города.

Может, он и потерял сегодня одну свою любовь, но он не собирался терять и вторую.

38

Люциус Фокс перепроверил данные, затем с помощью спутниковой связи он загрузил координаты в навигатор бэтмобиля. Обычно это все делалось автоматически, но нападение Пугала прервало их связь через спутник и внесло хаос в работу навигаторов.

Лучше перестраховаться.

– Вы должны были получить данные прямо сейчас, – доложил он, – у меня также есть визуальная картинка танка Рыцаря и подтверждение того, что «Шквальный ливень» у него на борту. Основываясь на чертежах, скачанных из компьютеров Стэгга, единственный способ остановить сигнал, который питает устройство – это уничтожить его.

– Я в любом случае именно это и планировал, – ответил Бэтмен, – мне осталось меньше мили до заданных координат.

– Отлично. Я слежу за ситуацией в городе, и мне еще никогда не доводилось видеть подобного хаоса. Я опасаюсь за выживание Готэма.

– Мы не должны поддаваться нашим страхам, Люциус. Определенно не сейчас. Нельзя позволить Пугалу выиграть.

* * *

Затем он получил картинку.

Командирский танк Рыцаря Аркхема был прямо по курсу. По бокам его сопровождали беспилотные дроны, обеспечивающие дополнительную защиту. Бэтмен подготовил бортовые ракеты. Его так и подмывало зарядить по танку Рыцаря, но в таком случае тот погибнет при взрыве. А Бэтмен поклялся, что он не поддастся токсичной крови Джокера.

Не сейчас.

«Еще рано».

Должен быть и другой путь.

Две ракеты разнесли дронов. Выведя их из уравнения, Бэтмен переключился на гранатомет и нацелился на ходовую часть командного танка. Гусеница разлетелась на части, остановив продвижение боевой машины и существенно ограничив опции, находившиеся в распоряжении Рыцаря.

Но он еще не закончил. Бэтмен выпустил три гранаты в башню танка, остановив ее вращение, ограничив зону обстрела главного калибра и пробив маленькую дыру в корпусе.

Бэтмобиль мчался к танку. Колпак кабины откинулся, и Темный рыцарь выскочил наружу, приземлившись на орудийную башню танка. Проникнув внутрь через дыру в корпусе, Бэтмен обнаружил, что взрыв опрокинул Рыцаря Аркхема на спину. Он пытался подняться на ноги, и у Бэтмена оставались считанные секунды на то, чтобы разобраться со «Шквальным ливнем», прежде чем ему придется сражаться.

«Сперва устройство. Потом убийца. Разумеется. Времени более чем достаточно», – подумал он, мысленно расхохотавшись. Но Бэтмен смеялся своим смехом.

«Шквальный ливень» был подсоединен к двигателю танка, от которого получал энергию. У Бэтмена осталось две гранаты. Одну он прикрепил к передней панели устройства, вторую спрятал среди кабелей, что вели к линии охлаждения танка.

Рыцарь почти поднялся на ноги. У Бэтмена оставалась еще секунда, в лучшем случае две. Гранаты должны были взорваться через семь. Все зависело от его способности задержать противника.

Размахнувшись, Бэтмен пнул Рыцаря ногой, отправив на повторное свидание с полом, затем развернулся, нырнул в дыру в корпусе танка и отпрыгнул на безопасное расстояние. Приземлившись, он повернулся и принялся смотреть.

Рыцарь выскочил через дыру в корпусе в тот же самый миг, как взорвалась граната, прикрепленная к лицевой панели устройства. Взрывная волна придала Рыцарю ускорение, и он улетел, беспомощно кувыркаясь в воздухе. Рыцарь шлепнулся о землю и покатился. Мгновением спустя взорвалась вторая граната.

«Шквальный ливень» был уничтожен.

Бэтмен приготовился к битве.

Рыцарь вскочил на ноги, уставился на него… и убежал.

«Хороший шаг», – подумал Бэтмен. Рыцарь утратил свое преимущество, инициатива больше не была на их стороне. У него не было никаких логических причин вступать в битву помимо желания потешить свое пострадавшее эго. Но Рыцарю удалось сдержать эмоции под контролем.

«Тот, кто его тренировал, проделал отличную работу», – подумал Бэтмен, готовясь последовать за ним.

– Бэтмен. – Голос Фокса прервал поток его мыслей. – Спутники засекли Рыцаря. Он в двух кварталах от вас, на крыше бывшего здания «Текстильного завода Готэма». Направляется на восток.

– Спасибо, Люциус. Постарайся не потерять его из виду. Я уже иду.

* * *

Поднявшись на крыши, Бэтмен проверил сенсоры. Рыцарь был в пяти кварталах к югу от него. Двигаясь по крышам, Рыцарь бежал зигзагом, затрудняя преследование. Пронизывая укутавшую город завесу, спутники следили за ним, по крайней мере, в данный момент. Он направлялся к морскому порту.

Направляясь на юг вдоль Четырнадцатой улицы, Бэтмен свернул к западным докам. Он был вынужден рассчитать все возможные пути бегства Рыцаря, а затем выбрать наиболее вероятный. Ведь преследование Рыцаря не сократит дистанцию между ними. Бэтмену нужно предугадать его маршрут и оказаться в конечной точке раньше противника.

Он выстрелил крюком в сторону волкоподобной горгульи, украшавшей крышу Матери Скорбящей. Эта горгулья приехала в Готэм из Венеции в 1892 году, когда построили церковь. То ли дело было в ангеле-хранителе, то ли в неожиданном почтении со стороны преступного мира Готэма, но бандиты провозгласили церковь местом, свободным от преступлений.

Оттолкнувшись от горгульи, Бэтмен обогнул церковь и направился в сторону доков, срезав как минимум три квартала. Второй крюк он выстрелил во флагшток, развевающийся над девятиэтажным зданием управления морскими делами, затем поднялся на его крышу, срезав еще два квартала.

«Вот он».

Рыцарь Аркхема был прямо перед ним.

Бэтмен выстрелил крюком, веревка обмотала ноги Рыцаря, сшибла его с ног, и он покатился по крыше. Стоило только Рыцарю упасть, как Бэтмен уже набросился на него и стал раз за разом впечатывать кулаки в лицо и живот противника.

Он должен был сохранить преимущество.

Рыцарь вогнал колено в солнечное сплетение Бэтмена, оттолкнув того назад. Затем Рыцарь изогнулся, обхватил ногами шею Бэтмена и крепко сжал.

– Я не собираюсь больше играть с тобой в игры, Бэтмен, – прорычал он, – я просто убью тебя и покончу со всем этим.

Бэтмен почувствовал, что начинает злиться. Без предупреждения, его гнев вышел из-под контроля. Сорвав с руки перчатку, он ткнул пальцами в глазные отверстия маски Рыцаря.

– Сегодня умру не я, убийца, – крикнул Бэтмен.

Завопив от боли, Рыцарь схватился за лицо и ослабил захват, отпуская жертву. Тогда Бэтмен снова на него набросился. Он ткнул локтем в глотку Рыцаря, и противник ахнул. Затем Бэтмен вновь потянулся к маске противника и еще раз ткнул пальцами в глазные отверстия, но на этот раз он хотел сорвать маску, увидеть лицо своего врага.

Маска поддалась, но Рыцарь откатился в сторону и ударил Бэтмена коленом в лицо. Треснула кость и хлынула кровь, но Бэтмен держался. Сцепив руки замком, он изо всех сил зарядил Рыцарю в мягкое место под грудной клеткой.

– Все закончится сейчас. Давай поглядим, кто ты такой.

– Да. Да. Сделай ему больно. Изуродуй его. Нарушь все свои правила и убей его.

Бэтмену даже не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Джокер снова стоит за его спиной и, скорее всего, пляшет от удовольствия всякий раз, как кулаки Бэтмена соприкасаются с телом Рыцаря.

– Чего ты ждешь, Бэтмен? – крикнул безумный клоун. – Разве ты не хочешь узнать, кто это?

Бэтмен взглянул.

Там, где мгновение назад была полностью скрывающая лицо маска, на него смотрело смеющееся лицо Джокера.

– Сюрприз!

Оглянувшись, Бэтмен увидел, что Джокер по-прежнему стоит у него за спиной, прыгая от удовольствия и сотрясаясь от смеха.

– Полагаю, этого ты не ожидал.

Затем рядом с ними появился третий Джокер. Этот потянулся к собственному лицу и оторвал его. Под ним оказалась маска Рыцаря.

– Как такое вообще возможно? Я же мертв. Мы все мертвы. Как мы можем быть Рыцарем? Полагаю, вот ребус, который не под силу разгадать даже Загадочнику.

К Бэтмену наклонился четвертый Джокер.

– Кстати, Загадочник? Серьезно? Да это же всего лишь второсортная версия меня. Я твой первый чудила с сотворения мира. А он лишь придурок, опоздавший на вечеринку.

Появились пятый и шестой Джокеры. Они окружили его, смеялись над ним. Бэтмен заставил себя подняться на ноги и бросился на них. Он избивал каждую фигуру по очереди, пусть даже всякий раз его кулаки проходили прямо сквозь галлюцинацию, не в силах соприкоснуться с его кошмарами.

– Ну, так мы точно никуда не попадем, – сказал Джокер, – ты борешься с плодами своего собственного воображения, а нам уже надоедает смотреть, как ты выставляешь себя дураком. Так что сайонара, старый друг. Увидимся снова, когда ты сорвешь собственную маску и покрасишь лицо в белый цвет. Пока-пока.

Джокеры испарились, и Бэтмен посмотрел туда, где только что был Рыцарь Аркхема. Но того уже и след простыл.

Бэтмен сидел на крыше здания управления морскими делами и медленно возвращал контроль над собственными мыслями. Глядя на раскинувшуюся перед ним панораму Готэма, Темный рыцарь задавался мыслью, сколько он еще сможет оставаться достаточно адекватным, чтобы защищать столь любимый им город. Его пальцы по-прежнему держали маску Рыцаря. Если бы Джокер его не отвлек, он бы скорее всего навсегда уже ослепил противника и радовался полученным результатам.

Его время было на исходе.

Он остановил «Шквальный ливень», прекратил производство нового токсина, но город по-прежнему был покрыт слоями газа. С улиц по-прежнему доносились крики. Люди продолжали бегать в ужасе, нападать на братьев и сестер, мужей и жен, даже детей и других близких, родных и возлюбленных. Страх уничтожал Готэм, и Бэтмен не был уверен, что сможет как-то это остановить.

Он сидел и смотрел, как ветер гонит газовое облако на запад, в сторону садов Ядовитого Плюща. Она срослась со своими растениями и поглощала токсин, но это происходило слишком медленно. Так что Бэтмен поднялся на ноги и направился на запад. Здесь он больше ничего не мог поделать.

Возможно, он еще успеет помочь Ядовитому Плющу.

39

Пока Бэтмен шел по теплице, он видел кругом лишь коричневые остатки растений, мертвых или еще умирающих. Некогда богатый кислородом воздух стал сырым и зловонным, от этого запаха Темному рыцарю сделалось дурно. Бэтмен проверил кислородную маску и потуже затянул узлы, державшие ее на месте. Газ страха продолжал слетаться в теплицу, но работа Плюща здесь была почти закончена.

Может, Памела Айсли и была сумасшедшей, но она восхваляла жизнь, которая позволяла существовать людям. Ее дети – и она искренне считала растения своими детьми – дарили людям кислород, чтобы они могли дышать. В ответ растения были обречены на медленную, болезненную смерть.

«Интересно, – подумал Бэтмен, – как долго мы смогли бы прожить без них?»

Следуя за потоками текущего газа страха, Бэтмен нашел Плющ. Всхлипывая от боли, она практически полностью вросла в ствол древней остистой сосны.

– Плющ, ты умираешь, – сказал Бэтмен, – ты уже можешь остановиться.

– Я еще не закончила, Бэтмен, – прошептала она, – и я смирилась со своей судьбой. Все мои детки умрут, если я не спасу их. – Ее голос был так слаб, что Бэтмен едва ее слышал. – Они нуждаются в своей матери. Они нуждаются во мне. Но ты останешься со мной, Бэтмен? Ты позволишь мне одолжить твою силу? Ты поможешь мне спасти их?

Он потянулся и коснулся коры старой сосны. Большая часть тела Плюща уже срослась с деревом, но он нашел кончики двух пальцев и обхватил их своей рукой.

– Я останусь с тобой, Памела, – пообещал он, – до тех пор, пока ты нуждаешься во мне.

И он остался с ней, пока Плющ продолжала вдыхать токсин, и он давал ей любую поддержку, которую только мог, чтобы помочь справиться с болью. Плющ проглатывала яд и выдыхала чистый воздух.

Когда ядовитое облако рассеялось, ближайшие к сосне деревья и растения первыми выпустили новые почки. Покрывавшие теплицу коричневые остатки медленно увяли и сменились новым слоем зеленой растительности. Плющ билась в тихой агонии, она больше не могла говорить, но ее сад рос.

Это не наука, подумал Бэтмен. Для человека, который превыше всего на свете верил в логику, происходящее противоречило всей картине мироздания. И все же, когда ствол сосны сомкнулся вокруг Плюща, поглотил ее, Бэтмен поклялся, что когда все закончится, удастся им спасти Готэм или нет, он позаботится о том, чтобы все узнали, что Памела Айсли умерла, пытаясь спасти свой город.

Листья сосны потянулись к нему, и Бэтмен заставил себя не моргать. Они окружили его, и Темный рыцарь обнаружил, что их прикосновение успокаивает. Ему показалось, что он слышит голос Плюща, что Памела благодарит его за помощь, но, должно быть, это была еще одна галлюцинация, прямо как с Джокером.

Один из побегов лег ему на ладонь, в точности как лозы отдыхали на руках Плюща. Шипы растения повернулись в его сторону и нежно покалывали его пальцы.

Бэтмен почувствовал холод и отмахнулся от дерева.

40

– Прошу прощения, что прерываю, – произнес Люциус Фокс, – но похоже, что полиция обнаружила логово Пугала. Оно находится в заброшенном торговом центре на острове Основателей. Пересылаю схему.

– Спасибо, Люциус. Уже еду.

– Вам следует знать, что комиссар уже на месте. Так что вы можете захотеть проявить осторожность. Не думаю, что он запрашивает, ожидает или желает вашей помощи.

– Скорее всего, нет, но полиция недостаточно оснащена для борьбы с угрозами наподобие Крейна. Это скорее по моей части. К тому же, мне меньше терять.

– Что вы имеете в виду?

«Люциус с Альфредом не знают о крови Джокера».

– Гордон уже потерял Барбару, – ответил Бэтмен, – хватит с него потерь.

– Что ж, в таком случае, удачи. Но будьте осторожны. Пугало вышел на новый уровень – он никогда прежде не бросал угроз подобного масштаба. Это меня пугает.

– Я не шибко от тебя в этом отстаю, – признался Бэтмен, – складывается ощущение, будто каждый новый безумец повышает ставки. Так могут настать времена, когда даже мои трюки окажутся против них бесполезны.

– И что же мы тогда будем делать?

– Я полагаю, то же, что и всегда. Будем бороться до последнего.



Торговый центр на острове Основателей закрылся для посетителей после опустошительного готэмского землетрясения. Но еще до того как землетрясение обрушило несколько основных магазинов, центр испытывал серьезные финансовые трудности. Опасаясь ездить в эту часть города, покупатели массово предпочли не покидать свои безопасные дома и покупать непортящиеся продукты через интернет. На протяжении четырех лет торговый центр скатывался все ниже и, наконец, рухнул окончательно, когда под ним разверзлась земля.

Бэтмен оставил бэтмобиль на северной парковке, максимально близко к черной ограде. Просканировав близлежащие строения, он связался с Фоксом.

– Ты это видишь, Люциус?

– Вижу. Торговый центр был перестроен, они возвели укрепленные ворота. Я повсюду вижу датчики тревоги. Да это просто ночной кошмар специалиста по проникновениям.

– А ведь я проезжал мимо сотни раз, и ни разу даже не заподозрил, что здание было перестроено. Снаружи оно выглядит точно также, как на следующий день после землетрясения. Это пример крайне эффективного камуфляжа.

– Должно быть, Пугало очень долго вынашивал этот план, – предположил Фокс. – Что теперь?

– Учитывая, что ворота закрыты, я не могу заехать внутрь, – ответил Бэтмен, – но мне кажется, что у меня есть альтернатива.