Легкая улыбка заиграла на губах девушки.

– Не очень ценное предложение, – поддразнила она. – А взамен?

– Ваши дары, если вы пожелаете.

Да, теперь все прояснилось. Сао Фэн жестоко ошибся. Она вовсе не та, кем он ее считает, и нет у нее того могущества, в коем он нуждается.

– А если я откажусь? – спросила Элизабет, гордо вскидывая голову.

– Тогда я со смирением приму твой гнев. – Сао Фэн взял ее за плечи и поцеловал.

Ошеломленная Элизабет оттолкнула его, но больше ничего не успела ни сделать, ни сказать, поскольку послышался приглушенный взрыв.

И тут же пушечное ядро с жутким треском пробило переборку; во все стороны разлетелись щепки и обломки. С палубы доносились крики, вопли, пистолетные выстрелы и топот множества ног. Пираты разбегались по боевым постам. Элизабет укрылась за диваном. В каюту влетело несколько свинцовых пуль. В сгустившейся за окном тьме виднелись лишь языки пламени да вспышки взрывов. Невозможно было определить, кто атаковал «Императрицу».

Еще один взрыв сотряс корабль. Элизабет осторожно поднялась и сквозь пелену дыма разглядела Сао Фэна. Он лежал на полу, из его груди торчала длинная, острая доска.

– Сао Фэн? – окликнула его девушка.

– Подойди, – выдохнул он. – Пожалуйста.

Сингапурский пират затеребил что-то на шее и вытянул медальон в виде веревочного узла, который никогда не снимал.

– Капитанский Узел, – прошептал он. – Возьми его. Ты будешь свободна! Возьми! Я должен передать это следующему члену Братского Суда.

– Мне? – воскликнула изумленная Элизабет.

– Займи мое место в Бухте Погибших Кораблей!

– Капитан! – донесся громкий голос из коридора. Под отголоски жестокой схватки в каюту ворвался Тай Юань. – Корабль захвачен! Мы не можем... – Он осекся, увидев Элизабет, склонившуюся над Сао Фэном.

– Калипсо, – прошептал Сао Фэн, бессильно закрывая глаза. Элизабет не знала, как поступить, но в конце концов поднялась и повернулась к Тай Юаню.

– Что он тебе сказал? – спросил помощник пиратского предводителя.

Девушка подняла медальон-узел.

– Он назначил меня капитаном.

Глава 14

Новый капитан «Императрицы» вышла на палубу, усеянную неподвижными телами. Тай Юань не отставал ни на шаг. Сквозь пелену окутавшего корабль дыма доносились стоны раненых.

Элизабет нахмурилась, увидев, что за корабль напал на них.

«Летучий голландец»!

Обросшие моллюсками и кораллами матросы карабкались на «Императрицу», окружали перепуганных пиратов и заковывали их в кандалы. Дэви Джонса Элизабет среди них не заметила, но в неожиданно рассеявшемся дыме увидела человека, которого меньше всего ожидала здесь встретить.

Это был адмирал Джеймс Норрингтон, с которым она когда-то была помолвлена, но женой которого никогда не хотела стать. Он украл сердце Дэви Джонса и передал его лорду Беккету, а взамен был восстановлен в королевском военном флоте и снова стал уважаемым офицером, но Элизабет теперь уважала его еще меньше.

– Джеймс?

Норрингтон изумленно раскрыл глаза. Вот уж кого он меньше всего ожидал обнаружить на корабле повелителя пиратов Сингапура!

– Элизабет! – радостно воскликнул он и обнял ее. – Я слышал, будто вы мертвы! – Держа девушку за плечи, он ощупывал ее взглядом и не смел поверить своим глазам. Но глаза его не обманывали. Это определенно была Элизабет Свон, живая и невредимая, несмотря на то, что Дэви Джонс сказал губернатору Свону.

Тут на палубу поднялся Дэви Джонс собственной персоной и начал прохаживаться вдоль шеренги дрожащих пиратов. Его щупальца подергивались и извивались.

– Кого вы называете капитаном? – рявкнул он.

Тай Юань указал на Элизабет. Норрингтон, пожалуй, удивился бы меньше, если бы капитаном назвали его самого. Элизабет Свон – капитан китайского боевого корабля? Непостижимо!

Несмотря на присутствие Джонса, один вид которого внушал неописуемый страх, Элизабет гордо распрямилась. В ее глазах не мелькнуло и намека на чувства, как точно знал Норрингтон, обуревавшие ее. Определенно, утонченная дочь губернатора осталась в далеком прошлом; Элизабет теперь была настоящим пиратским капитаном.

– Возьмите корабль на буксир, – приказал Норрингтон своей команде. – Пиратов в трюм.

– Выполняйте приказ адмирала! – выкрикнул Дэви Джонс.

Норрингтон низко поклонился Элизабет.

– Капитан может расположиться в моей каюте.

– Благодарю вас, сэр. Я предпочитаю разделить участь своей команды, – гордо отказалась Элизабет, направляясь за пиратами, которых уводили в трюм «Голландца». Норрингтон остановил ее. В его глазах светилась мольба.

– Элизабет, я не знал.

– Чего вы не знали? – презрительно спросила она. – На чью сторону встать? Ну, теперь знаете.

Пиратов с «Императрицы» заперли в разных камерах в трюме «Голландца». Элизабет вошла в холодную каморку, вздрогнула, когда за ее спиной с лязгом захлопнулась дверь, и оглянулась на сопровождавшего ее матроса – странное существо с лицом, покрытым коралловой коркой.

Вдруг девушка кое-что вспомнила: отец Уилла, Прихлоп Билл – член экипажа «Голландца». Если бы удалось найти его, он мог бы помочь им бежать.

– Прихлоп? – окликнула она матроса, запиравшего решетчатую дверь камеры.

Матрос только фыркнул и удалился. Или он не Прихлоп, или не собирается помогать. В коридоре неподалеку какой-то облепленный моллюсками матрос мыл пол. Элизабет прижалась лицом к прутьям решетки и тихо позвала:

– Прихлоп? Билл Тернер?

И этот в ответ лишь что-то пробурчал.

Элизабет со вздохом привалилась спиной к стене. Бесполезно. Пока она сидит взаперти в этой камере, отца Уилла ей не найти. Придется просто ждать и окликать любого проходящего мимо матроса.

В переборке рядом с ней вдруг проступило лицо, распахнулись глаза, изо рта вырвался хрип:

– Откуда ты знаешь мое имя?

Элизабет подскочила от неожиданности и отпрянула, изумленно вытаращив глаза: вросший в деревянную переборку человек! Хотя вряд ли его можно назвать человеком. Казалось, только его лицо еще способно шевелиться.

Но это наверняка Билл Тернер, отец Уилла! Бедный Уилл! Как он страдал бы, если бы видел сейчас то, что осталось от его отца.

– Я знаю вашего сына.

Лицо Прихлопа просветлело.

– Уильям! Как он? С ним все в порядке?

Элизабет утвердительно кивнула. Пожалуй, не стоит говорить несчастному, что в этот самый момент его сын, вероятно, томится в трюме «Жемчужины».

– Молодец! – изумленно воскликнул Прихлоп. – Парень жив. Ха-ха! И прислал тебя сообщить, что вернется за мной. Он обещал. Бог свидетель, он идет за мной!

Сердце Элизабет разрывалось от сострадания к Прихлопу и Уиллу. Она поняла, что Уилл пытался украсть «Жемчужину» только потому, что отчаянно хотел спасти отца. Однако, глядя на то, во что превратился Прихлоп, она сознавала всю тщетность его усилий. Спасти страдальца, превратившегося в древесину и морских моллюсков, не было никакой возможности. Однако Элизабет попыталась обнадежить Прихлопа.

– Да. Уилл жив и хочет помочь вам.

Уж в этом она не солгала. Конечно, сейчас Уилл не может помочь отцу, но, будь это в его силах, он сделал бы все возможное.

Но он опоздал. Надежда в глазах Прихлопа угасала, уступая отчаянию.

– Нет, – прошептал Прихлоп. – Он не сможет. Он не придет.

– Я не знаю, как, – признала Элизабет, – но уверена, что он попытается. Ведь вы – его отец.

Прихлоп печально смотрел на нее.

– Я знаю вас, Элизабет. Он мне о вас рассказывал.

– Да? – сказала девушка, немного удивленная тем, что несчастный помнит ее имя.

– Он не может спасти меня. И не спасет. Из-за вас.

– Из-за меня?

– Вы – Элизабет.

Прихлоп надолго умолк и вдруг снова очнулся.

– Тот, кто убьет Джонса, займет его место. Станет капитаном. Навечно. – Лицо Элизабет исказилось от ужаса, и Прихлоп добавил:

– Каждый простой матрос знает это, Элизабет. «Голландец» не может остаться без капитана.

– Понимаю...

– Если Уилл спасет меня... он потеряет вас.

– Да.

– Он не выберет меня, – проницательно заметил Прихлоп. – Я бы не выбрал. У «Голландца» должен быть капитан.

– Это вы так думаете, – возразила Элизабет, но речь Прихлопа становилась неразборчивой, разум его явно затуманивался.

Прихлоп кивнул, черты его лица уже размывались, врастая в корпус корабля. Голос слабел.

– Передайте ему... Пусть не приходит! Пусть держится от меня подальше! Вы сможете? Слишком поздно. Я стал частью корабля... Частью команды.

Глаза Прихлопа закрылись. Теперь его лицо казалось вырезанной из дерева деталью корабля. Человека, который был отцом Уилла, больше не было... И Элизабет оставалось лишь молча переживать эту боль.

Глава 15

В другой части океана, но не очень далеко, ремонт на «Стремительном» наконец завершился, и корабль бросился в погоню за «Черной жемчужиной». Лорд Беккет стоял на палубе, пристально глядя в морскую даль, а Грейцер, один из его помощников, осматривал горизонт в подзорную трубу.

Вдруг Беккет заметил вдали какое-то движение, прищурился и, повернувшись к помощнику, потребовал:

– Трубу.

Грейцер передал подзорную трубу, и Беккет навел ее на то, что привлекло его внимание.

Странно, это оказалась стая птиц, кружащих над чем-то, плавающим в воде.

Беккет приказал направить туда корабль. Хлопая крыльями, птицы взмывали в небо, кружили бесчисленной стаей и пикировали к поверхности воды. Чем ближе подходил корабль, тем громче звучали птичьи крики.

Уже можно было рассмотреть плавающий предмет. Беккет поджал губы, узнав в нем одного из своих собственных людей. Распухший бледный труп был привязан к двум бочкам и потому не утонул. Значит, не несчастный случай. Человека не просто выбросили за борт, а оставили плавать... Словно подавая сигнал.

Беккет приказал поднять тело на палубу, хотя благоразумно не приблизился к трупу. При обследовании трупа обнаружили бутылку из-под рома с запиской внутри. На листке была эмблема Ост-Индской торговой компании.

Беккет улыбнулся.

– Сэр, – прервал его размышления Грейцер, указывая вдаль. Почти у самого горизонта кружила еще одна стая птиц. Кто-то явно оставлял для них след... След, ведущий к «Черной жемчужине».

– Как хлебные крошки. Ужасно, – пробормотал Беккет и указал на записку. – Мы должны идти по этому следу. – Скорректируйте курс, лейтенант.

Настала ночь. Едва различимый во тьме человек сгорбился у поручней, привязывая к бочке еще один труп. Поднатужившись, человек начал переваливать тело через поручни, но раздавшийся позади голос прервал его возню.

– Я знал, что стены тюрьмы тебя не удержат, – сказал Джек.

Уилл Тернер уронил труп и, резко обернувшись, потянулся за саблей, но Джек успокаивающе развел руками.

– Погоди, Уильям. Ты что-нибудь замечаешь? Или вернее, ты чего-то не замечаешь? Или еще вернее, ты замечаешь что-нибудь необычное?

Уилл заморгал, пытаясь разобраться в этой серии запутанных вопросов, и наконец понял.

– Ты не поднял тревогу.

– Что странно, не так ли? – Джек внимательно рассмотрел труп и привязанную к нему бочку. – Но не так странно, как это.

– Я оставляю след, – признал Уилл. – Для Беккета.

– Сам додумался?

Уилл кивнул.

Джек невольно восхитился. Действительно отличный план, настоящий пиратский план – коварный, вероломный. И совсем не в духе юного мистера Тернера.

– Ну, проведешь ты Беккета к Братству, а что дальше?

– Попрошу Беккета освободить отца.

Джек ухмыльнулся.

– Вот этот план тебе больше подходит. Но не стоит доверять Беккету, даже если он пожал тебе руку; он точно не выполнит своих обещаний, когда получит от тебя все, что ему нужно. А ты знаешь, что ему нужно?

– Убийство Джонса, – со вздохом признал Уилл.

– И ты знаешь цену. Собирать души погибших в море, ступать на сушу лишь раз в десять лет...

Уилл понурился. Он знал, что Джек сказал правду. Он знал, что если спасет отца, то будет обречен вечно скитаться капитаном на «Голландце», никогда не сможет соединиться с Элизабет, никогда не сможет вести нормальную жизнь.

– Я теряю ее, Джек, – горестно произнес Уилл. – Каждый мой шаг к отцу удаляет меня от Элизабет.

До сих пор единственным смыслом его жизни была любовь к Элизабет. Десять лет он ловил каждый ее взгляд, каждое слово, надеясь понять, как она к нему относится. А потом объявился Джек и, несмотря на весьма драматичные приключения, Уилл ни о чем не жалел: Элизабет призналась ему в любви. Теперь то время казалось ужасно далеким... Уилл очнулся от своих мыслей, вспомнил о том, кто стоял перед ним, и тихо сказал:

– Она готова была на все ради твоего спасения.

– Спасения от судьбы, на которую она сама меня обрекла, – заметил Джек.

– Она очень страдала из-за того, что убила тебя.

– О, эта девчонка – завидный трофей, – воскликнул Джек, закатывая глаза. И вдруг ему в голову пришла интересная мысль. – А что, если тебе не придется выбирать? Если бы кто-то другой уничтожил Джонса... Твой отец освободился бы точно так же, как, если бы ты сам это сделал.

– Кто другой? – озадаченно спросил Уилл. Джек вскинул голову и, увидев, что Уилл все еще ничего не понимает, сделал красноречивый жест.

– Ты? – изумился Уилл. – Насколько я помню, ты отчаянно стремился избежать службы на «Голландце».

Джек пожал плечами.

– Смерть несколько меняет приоритеты. Теперь я знаю, что ждет меня в ином мире, и это не то место, которое я хотел бы когда-либо посетить снова.

А мысленно добавил: «К тому лее быть капитаном «Голландца» совсем не то лее самое, что служить под началом Дэви Джонса».

Джек Воробей подался вперед, возбуждаясь все больше по мере того, как его план обретал форму.

– Я поднимусь на «Голландец», найду сундук и проткну ножом треклятое сердце. Твой отец освободится от своего долга, ты воссоединишься со своей очаровательной убийцей, а я буду вечно бороздить моря.

Джек ухмыльнулся. План получился потрясающий.

– Тебе придется выполнять обязанности Джонса, – заметил Уилл без особого воодушевления.

– Ну, конечно, моя свобода будет несколько относительна... Однако и бессмертие чего-то стоит.

Уилл задумчиво почесал голову. Воробей – далеко не самый надежный союзник. И все же...

– Разве я могу доверять тебе, Джек?

– Доверие – понятие расплывчатое, – легкомысленно откликнулся Джек. – Чего не сделаешь, когда нужда заставит, а? – Он сунул что-то в руки Уилла. Как оказалось, свой знаменитый компас. – Держи. И обязательно передай Дэви Джонсу мой сердечный привет.

Уилл в недоумении взглянул на Джека, но каково же было его изумление, когда Джек перебросил его через поручни.

С громким всплеском Уилл упал в воду, а через мгновение рядом плюхнулся труп, привязанный к бочке. Перегнувшийся через борт Джек широко улыбнулся, помахал рукой и исчез из виду.

Уилл вздохнул: ничего нового. Как всегда, у Джека собственный план, и остается лишь претворять его в жизнь. Темная вода плескалась о бочку и его тело, над головой едва пробивалась сквозь облака бледная луна.

Уиллу предстояла очень длинная ночь.

Глава 16

Далеко-далеко темнота окружала и Элизабет Свон, правда, девушке не было так мокро. Она свернулась клубочком в уголке своей камеры в трюме «Голландца». Обросший морской живностью корабль плавно скользил по спокойному морю, ведя на буксире «Императрицу».

Вдруг девушка услышала скрежет металла по металлу и распахнула глаза. Дверь камеры медленно приоткрывалась. Неужели это кто-то из экипажа «Голландца»? Ее передернуло при мысли, что в темноте к ней подкрадывается один из матросов, почти превратившихся в морские чудовища.

Но тут в темноте затрепетал свет фонаря и послышался знакомый шепот. Джеймс Норрингтон!

– Тихо. Сюда. Скорее.

Элизабет вскочила и увидела, что члены ее команды уже освобождены. Они смотрели на нее, ожидая указаний, и она им кивнула. Молча, на цыпочках пираты поспешили на палубу.

– Что вы делаете? – шепотом спросила Элизабет Норрингтона.

Он посмотрел ей в глаза.

– Выбираю, на чью сторону встать.

Норрингтон вышел в коридор, Элизабет за ним. Дверь камеры осталась распахнутой. А в камере...

В переборке раскрылась пара глаз. Прихлоп Билл увидел открытую дверь и опустевшую камеру. С огромным усилием он отделился от переборки и сделал шаг. Плохо соображая и двигаясь с трудом, он зашаркал по проходу к трапу.

Норрингтон вывел беглецов на корму к буксирному тросу, соединявшему «Голландец» с «Императрицей». Пираты Сао Фэна не нуждались в объяснениях. Один за другим они ловко перебирались через борт и, подтягиваясь на руках, скользили по тросу к своему кораблю.

– Быстрее, – прошептал Норрингтон. – Не плывите в Бухту Погибших Кораблей. Беккет знает о заседании Братского Суда. Боюсь, что среди них завелся предатель.

Элизабет печально покачала головой.

– Слишком поздно вы решили заработать мое прощение.

– Я не молю о прощении. – Норрингтон понимал, что ему ничем не искупить свою вину, хотя он всего лишь пытался остаться честным моряком. Джеймс только хотел, чтобы Элизабет поняла: он всегда любил ее, несмотря на ее прискорбное тяготение к пиратской жизни.

Элизабет увидела в его глазах сожаление и любовь и в конце концов поверила ему. Он говорил правду, он понимал всю тяжесть своих поступков и сожалел о них.

– Идемте с нами. – Норрингтон заколебался. – Джеймс, идемте со мной, – повторила Элизабет. Норрингтон разрывался между долгом и чувствами. Он очень хотел уйти с Элизабет, хотя это противоречило его долгу адмирала королевского флота... Как и то, что он позволил пиратам бежать. Он прекрасно понимал, какие серьезные неприятности его ждут, когда обнаружится его предательство. Он принял сторону Элизабет, сторону пиратов. Может быть, следует уйти с нею...

Норрингтон взглянул на цепочку китайских матросов, пробирающихся по буксирному тросу. Почти все они уже добрались до своего корабля.

– Кто там бродит? – донесся голос из темноты. Кто-то приближался к ним, волоча ноги.

Норрингтон резко развернулся и выхватил шпагу. Момент был упущен. Адмирал понял, где его место, где всегда будет его место.

– Бегите! – крикнул он. – Я за вами.

– Вы лжете. – Слишком хорошо Элизабет знала его, чтобы не отличить правду от лжи.

Норрингтон в упор посмотрел на девушку.

– Наши судьбы сплетались, Элизабет, но никогда не соединялись.

Он порывисто обнял и поцеловал ее.

– А теперь бегите! Немедленно!

Элизабет неохотно переступила через ограждение. Она – капитан «Императрицы», команда нуждается в ней. Но и Джеймсу она тоже нужна. В последний раз оглянувшись, девушка начала пробираться по канату. Вряд ли стоит надеяться, что Норрингтон последует за ней.

Тем временем шаркающая фигура вступила в круг света, отбрасываемого фонарем, и оказалась Биллом Прихлопом.

Старый пират едва ли осознавал происходящее. В его затуманенном мозгу метались неопределенные мысли и отрывочные воспоминания. И в этом тумане вдруг появилась знакомая фигура – Элизабет, возлюбленная его сына. Девушка ползла прочь по буксирному тросу. Что-то в этом показалось Биллу неправильным... Ну да, команда «Голландца» должна вечно оставаться на «Голландце».

– Никто не должен покидать корабль, – произнес Прихлоп.

– Стой. Это приказ, – сказал Норрингтон.

– Часть команды. Часть корабля, – бормотал Прихлоп.

Норрингтон понял, что перед ним не обычный матрос. Этот увяз гораздо глубже остальных: он настолько сросся с кораблем, что потерял себя и стал непредсказуемым.

– Спокойно, парень. – Норрингтон старался говорить тихо и ласково, но было слишком поздно.

– Аврал! – проревел Прихлоп на удивление громко. – Свистать всех наверх! Пленники сбежали! Аврал!

Со всех сторон на палубу стали сбегаться матросы «Голландца».

Элизабет, преодолевшая к этому моменту лишь половину троса, услышала шум и оглянулась. Экипаж «Голландца» набросился на Норрингтона.

– Джеймс! – крикнула девушка. Она не могла оставить его в таком ужасном положении и начала ползти назад.

Однако Норрингтон увидел это, выхватил пистолет и выстрелил. Буксирный трос лопнул, свободный конец качнулся к «Императрице», Элизабет упала в воду.

Отплевываясь и перебирая по тросу руками, Элизабет подтянулась к палубе своего корабля. «Императрица» уже набирала скорость, удаляясь в темноте от «Голландца» и Джеймса Норрингтона.

Глава 17

Пока «Императрица» на всех парусах летела прочь от опасности, «Черная жемчужина» к опасности приближалась.

Посреди бескрайнего пустынного моря плавал очень странный остров – Остров Погибших Кораблей. В центре его находилась круглая бухта, где и должен был собраться Братский Суд.

За штурвалом стремительно несущейся к острову «Черной жемчужины» стоял, напряженно всматриваясь в водную гладь, Гиббс.

– Не расслабляйся! – приказал он Коттону. – Не зря его называют Островом Погибших Кораблей. Там тебе и Бухта Погибших Кораблей, и Город Погибших Кораблей!

Джек сдвинул на затылок шляпу, окинул пиратов взглядом и глубокомысленно произнес:

– Видите ли, хотя мы, пираты, парни смышленые и весьма изобретательные, но, когда дело доходит до названий, нам явно не хватает воображения.

– Ну да, – согласился Гиббс.

– Посторонитесь-ка, мистер Коттон, – сказал Джек, потянувшись к штурвалу. – Впереди опасные встречные течения. Там трудно вести корабль.

Когда «Жемчужина» приблизилась к скалистому берегу, сгустились сумерки. Встревоженные пираты столпились у поручней. Джек явно вел корабль прямо на скалы.

Однако в последний момент корабль обогнул гигантскую скалу, и все увидели между утесами тайный морской тоннель. Команда дружно вздохнула с облегчением.

«Жемчужина» медленно лавировала в тоннеле, держа курс на отдаленный огонь, и в конце концов оказалась в широкой бухте, со всех сторон защищенной отвесными скалами. В центре покачивался Город Погибших Кораблей, выстроенный из переплетенных между собой остовов разбитых кораблей. Со стороны они казались всего лишь плавающими обломками, выброшенным за борт грузом и мусором. Трудно было представить, что среди этих жертв кораблекрушений найдется место, достойное заседания Братского Суда. Однако было в острове и нечто величественное, как, собственно, и в самих пиратах, гораздо более могущественных, чем можно было предположить по их внешности.

Вокруг стояли на якоре многочисленные пиратские корабли со всех концов света. Остальные повелители пиратов уже прибыли.

Пинтель и Рагетти в изумлении таращили глаза.

– Ты только посмотри, сколько их! – воскликнул Пинтель.

– Никогда не видал подобного сборища, – самодовольно сказал Барбосса.

– И всем им я должен, – вздохнул Джек.

А тем временем Уилла наконец обнаружили и втащили на борт «Стремительного». Теперь он, насквозь промокший и закованный в ручные кандалы, тоскливо ожидал решения своей судьбы. Корабль лорда Беккета и «Летучий голландец» стояли рядом на якоре, пока Беккет обдумывал свой следующий шаг. Дэви Джонса вызвали на «Стремительный», и он явился, крайне недовольный.

– Полагаю, вас не надо представлять друг другу, – обратился Беккет к Дэви Джонсу.

– Явился снова попытать удачу, парень? – с ухмылкой спросил Джонс, намекая на предыдущую встречу, когда Уилл обыграл его в кости.

– Нет. Присоединиться к вам. – Он кивнул в сторону Беккета. – Ну, к нему.

– Повтори ему то, что рассказал мне, – приказал Беккет.

Уилл тяжело вздохнул. Кандалы сдавливали запястья; он устал, всю бесконечную ночь дрейфуя в море и отбиваясь от птиц, считавших его добычей не менее заманчивой, чем болтающийся рядом труп. Но у него была цель, и он должен был довести дело до конца.

– Барбосса созвал Братский Суд не просто так, а чтобы освободить некую особу по имени Калипсо.

Джонс оцепенел, страх исказил его лицо. Лорд Беккет понимающе кивнул, словно именно такой реакции ждал, и многозначительно повторил:

– Калипсо.

– Нет, – сказал Джонс. – Этого не может быть. Языческим богам плевать на всех, кроме самих себя, а эта – самая мерзкая. Братство пленило ее навечно; таков был договор.

Уилл внимательно посмотрел на Морского Дьявола, и кусочки мозаики сложились в цельную картину.

– Вы подсказали первому Суду, как сковать ее, и поэтому вырезали себе сердце...

– Молчать! – Джонс хлопнул клешней по столу и повернулся к Беккету. – Мы должны остановить их. Она всех нас погубит.

Лорд Беккет задумчиво кивнул.

– Сейчас найти Братский Суд важнее, чем когда-либо. А это сложно... Послушай, Уилл. Раз уж ты здесь, и если именно ты оставил нам след...

– Именно я...

– ...тогда как лее нам их найти?

– Мне нужны гарантии, – заявил Уилл, стараясь не выдать свою тревогу. Ему необходимо было сохранить спокойствие и контроль над ситуацией. – Элизабет не должна пострадать.

– Ах, Элизабет. Ну, конечно, – согласился Беккет и, помолчав, добавил:

– Последнее, что я слышал о мисс Свон, она была капитаном «Императрицы».

– Пленницей, – машинально поправил Уилл.

– Нет, капитаном, – повторил Беккет.

Уилл озадаченно приумолк. Почему Сао Фэн передал власть Элизабет? Однако сейчас не время об этом думать.

– И тем не менее она не должна пострадать. – Уилл повернулся к Дэви Джонсу. – И вы должны освободить моего отца.

– Ты слишком много просишь, – сказал Джонс, шевеля щупальцами.

– Я много предлагаю, – возразил Уилл, понимая, что нельзя упускать единственный шанс заключить с ними сделку.

– Где находится Бухта Погибших Кораблей? – прошипел Беккет.

– Не знаю.

Джонс метнулся к Уиллу, злобно скалясь, прижал клешню к его груди, обвил щупальцами бороды его шею и проревел:

– Тогда тебе нечего нам предложить!

Однако Джонс ошибался.

Уилл взглянул на Беккета и с улыбкой протянул... компас Джека.

– Каково ваше самое заветное желание?

Глава 18

БУМ, БУМ, БУМ.

Грохот разнесся по залу заседаний Братского Суда. Это Барбосса барабанил по столешнице пушечным ядром.

Джек нервно огляделся. Здесь собралось множество его врагов.

Братский Суд разместился в трюме заброшенного корабля, и о его местонахождении никто из посторонних не знал. Со всех сторон, словно ребра доисторического животного, уходили ввысь изогнутые шпангоуты. В центре освещенного свечами помещения стоял большой овальный стол, за которым сидели восемь пиратских предводителей, кто в одиночестве, кто с телохранителями.

Восемь сабель, принадлежавших верховным пиратам, торчали из находившегося поблизости шара, куда пираты воткнули их перед тем, как занять свои места. Предполагалось, что сборище будет мирным... Однако Джек Воробей не надеялся выйти отсюда живым.

За спинами пиратских вожаков вдоль стен стояли их команды – злобные, до зубов вооруженные пираты. Прежде они неоднократно воевали друг с другом, и только угроза, исходящая от Ост-Индской торговой компании, собрала их вместе. Здесь никто никому не доверял.

Барбосса колотил ядром по столу, пока в помещении не воцарилась тишина. Затем он указал на стоявшую в центре стола деревянную вазу, выстланную красным шарфом.

– Ваши песо, коллеги-капитаны.

Пиратские властители неохотно встали и опустили свои песо в деревянную чашу. Пинтель, забравшийся повыше и наблюдавший за происходящим поверх множества голов, заметил, что предметы, которые командиры опускали в чашу, на самом деле были не серебряными песо, а хламом, который можно найти на любом пиратском корабле или в порту.

– Это не песо, – сообщил Пинтель Гиббсу. – Это просто какие-то ошметки.

Гиббс кивнул и объяснил:

– Вначале собирались использовать монеты, но, когда пришло время, у первых пиратских властителей денег не нашлось. Только всем так понравилась идея о девяти песо, что название приклеилось.

Пинтель мало что понял из этого объяснения, но он ведь не был предводителем пиратов, так что с него взять?

Кроме Барбоссы, Джека и отсутствующего предводителя, вокруг стола собралось шесть пиратов. Корсара Аммана, высокого черноволосого пирата, называли бичом Варварского побережья. Рядом с ним сидел Вильянуэва, неразговорчивый испанец, славившийся своим плохим характером. Затем следовал капитан Шеваль, ехидно ухмыляющийся французский аристократ в парчовом камзоле с кружевными манжетами. Четвертым был господин Джокард, бывший раб, ставший пиратом. Его сияющая черная кожа и грозная мускулатура приковывали к себе не один взгляд.

За столом сидела и госпожа Чинь, китаянка, единственная женщина, но, несмотря на это одна из самых опасных особ среди присутствующих.

И наконец, Шри Сумбаджи, невозмутимый пират из Индии, который ради этой встречи пересек Индийский океан. Он был похож на безобидного доброжелательного священника, но по обе стороны от него возвышались два огромных, премерзких на вид телохранителя, Аксай и Пусан. Такого человека задевать явно не стоило.

Когда все песо были брошены в чашу, госпожа Чинь насторожилась:

– Двух не хватает. Судя по звуку.

Вильянуэва сердито посмотрел на Джека и проворчал:

– Воробей.

Джек задумался. Если он сейчас бросит свой песо, то нужда в нем отпадет. Кто знает, что тогда сделают с ним остальные. Пираты – народ мстительный.

– Нам все еще недостает одного пиратского предводителя, – заметил Джек. – Подожду-ка я Сао Фэна.

– Сао Фэн не придет!

Все обернулись на голос и увидели у входа в зал Элизабет Свон в полном пиратском облачении, а за нею – Тай Юаня и еще одного человека из китайской команды. У Джека челюсть отвисла от изумления.

– Он назначил меня капитаном «Императрицы», – пояснила Элизабет, – и передал мне свой титул предводителя.

Она направилась к столу, но Тай Юань тронул ее за плечо и указал на шар. Элизабет вытащила свою саблю и воткнула в шар рядом с остальными.

– Капитан? – возмутился Джек. – Капитан? Надо же, как нынче разбрасываются титулами!

– Что случилось с Сао Фэном? – спросил корсар Амман.

– Наверное, она же его и убила, – пробормотал Джек.

– Ты никогда меня не простишь? – упрекнула его Элизабет и повернулась к пиратским вожакам. – На нас напал «Летучий голландец».

При упоминании ужасного корабля пираты явно встревожились.

– Дьявол морских глубин! – по-французски воскликнул Шеваль, от страха перешедший на родной язык.

Простые пираты кричали от ужаса, требуя немедленно выйти в море, пока «Голландец» до них не добрался.

– Внимание! – выкрикнула Элизабет. – Послушайте меня! Кто-то выдал наше местонахождение! Джонс подчиняется лорду Беккету. Они направляются сюда!

Эти новости, естественно, вызвали новый взрыв страха.

– И кто же этот предатель? – прорычал господин Джокард, явно готовый придушить изменника голыми руками.

– Вряд ли кто-то из нас, – сказал Барбосса.

Элизабет обвела взглядом помещение, и ей пришла в голову одна мысль.

– Где Уилл? – спросила она Джека.

– Среди нас его нет, – многозначительно ответил Джек.

Барбосса снова забарабанил ядром по столу, призывая к тишине.

– Не имеет значения, как они нас нашли! – выкрикнул он. – Вопрос в том, что нам теперь делать.

– Сражаться, – ответила Элизабет. В ее голосе прозвучало больше уверенности и храбрости, чем она ощущала.

Пираты расхохотались. Сражаться с «Летучим голландцем»? Девица чокнулась? Она считает нас идиотами, готовыми так легко расстаться с жизнью?

Госпожа Чинь встала и предложила другой выход.

– Бухта Погибших Кораблей – неприступная крепость с огромными продовольственными запасами. Зачем сражаться, если они не смогут добраться до нас?