– Это ведьма Сияющих, сэр!!! – взвизгнул тот. – Вы что, не видите?!! Она лежит прямо перед вами! Вся в крови! Она смотрит на меня и смеётся надо мной!!! Но она не получит мою душу! Нет!
— А вы его нашли? Что с ним?
Капрал бросился бежать и исчез в темноте среди контейнерных штабелей.
— К сожалению, что с ним и где он, нам неизвестно, поэтому и прошу вас рассказать о нем все самым подробным образом.
– Сержант! – комвзвода обернулся к своим людям. – Возьмите под охрану контейнер с золотом. Если появится капрал, вы знаете, что делать. Остальные идут с нами. Найдём этого психа! – Он вышел в эфир: – «Браво-1», «Браво-3», ответьте командиру!
Ответа не последовало, и комвзвода начал распределять людей по поисковым командам. Что-то мелькнуло в темноте где-то сбоку, и Мвабана обернулся. Позади всех, в глубине погружённых во мрак рядов с контейнерами, смутно угадывался силуэт огромного демона с пылающими кровью глазами. Демон был настолько огромен, что ему не хватало места в проходе между штабелями, и его плечи проходили сквозь упирающиеся в них контейнеры, а почти невидимая голова взирала на Мвабану едва ли не из-под самого потолка. И кровавый взгляд пронизывал его насквозь, словно видел каждую клетку организма.
— Так вот, перед Маем я получил стипендию и зашел в «Находку» — это возле площади Дзержинского букинистический магазин. Посмотрел, что есть на прилавках, и вышел. Там, возле магазина, в сквере, постоянно толкутся люди с редкими книгами. Правда, их прогоняют милиция и директор магазина, но они отойдут, а потом возвращаются. Смотрю, в сторонке стоит мальчик, в руках книга, завернутая в газету. Я подошел, спросил, что у него. Он развернул. Я так и ахнул. География, изданная в 1718 году, еще при жизни Петра Великого. Книга старая, но довольно хорошо сохранилась. Я спросил, сколько стоит. А он мнется и в свою очередь спрашивает, сколько я дам. Знаю, что книга очень дорогая, и так, на всякий случай, предложил семьдесят пять рублей. Он сразу согласился. Я вспомнил, что у меня с собой и пятидесяти не наберется, и попросил пойти со мной домой, у Наташи деньги были: нам ее родители помогают. По дороге разговорились. Дома я рассчитался с Павлом. Поинтересовался, какие он книги намерен продать еще. Он сказал, что сам решать этого не может, а посоветуется с бабушкой. Потом я купил у него восьмитомник монографий Костомарова, изданный в 1908 году, все за сто рублей. Два томика Берсеньева «Московский Кремль в старину и теперь» на веленевой бумаге за пятьдесят рублей, и вот сегодня Павлик притащил две вот эти книги Шильдера — «История Александра Первого», их должно быть еще два тома, — озабоченно закончил Костя.
«Ты убил раненого, червь!» – внезапно отпечатался в сознании грубый мужской голос, и его демонические вибрации вогнали Мвабану в первобытный ужас. – «Зря! Ты разозлил меня этим! И что теперь будет?..»
Павлов внимательно слушал и перелистывал редкие книги, которые принес из своего кабинета.
Демонический голос издевательски захохотал, и Мвабана схватился за голову.
– Нет! Я не виноват! Я не хотел! Это сделал не я!!! Я не трогал гроб, я только стоял рядом, я ничего не делал!!!
— А скажите, сколько они могут, по вашему мнению, стоить? А?
– Что ты несёшь, придурок?!! – резко обернулся к нему комвзвода, и десантники вскинули оружие.
— Точно не знаю, — смутился молодой человек.
Неожиданно Мвабана понял, что он лишь хотел выкрикнуть эту фразу, но не успел, сотрясающий мозг голос демона сковал его целиком, и он не успел даже сделать вдох. Кричал кто-то другой, один из его матросов, он стоял на коленях рядом и тянул руки туда же, в демонический мрак. На окрики десантников он никак не реагировал.
— Ну что же вы, а еще историк, книги-то по вашей специальности, — удивился Павлов.
«Но ты не помешал тем, кто убивал раненого», – демонический голос внутри головы Мвабаны принял философские интонации. – «Ты потворствовал убийству. Это преступление не меньшее. А значит, для меня нет разницы. Ты поплатишься».
— Ну, примерно представляю, конечно…
– Нет!!! – взвыл матрос. – Не надо!!! Умоляю, Господи! Не убивай!!!
— Подороже, чем вы заплатили? — снова переспросил старший инспектор.
– Ещё один псих! – выругался комвзвода. – Куда смотрели медики, когда эти идиоты проходили медкомиссию?! Кругом взяточничество! Хватайте его! Надеть наручники и пристегнуть к контейнеру!
— Ну, я думаю… — неопределенно ответил студент.
«Ты назвал меня Господом?!» – изумился демонический голос. – «Так вы, Тёмные, называете своих Высокомерных! Ты даже не представляешь, как сильно ты меня оскорбил! Теперь тебе точно конец. Но если сможешь убежать, то, может быть, я убью вместо тебя кого-нибудь другого».
— Допустим, знаете, тогда как же вы так, извините, «обжали» бедного мальчика с его бедной бабушкой? — съязвил Афанасьев.
Десантники набросились на матроса, вымаливающего помилование у пустоты, скрутили и пристегнули наручниками к контейнеру с золотом. Матрос отчаянно извивался, пытаясь вырваться, и требовал, чтобы его немедленно отпустили, потому что он должен бежать от смерти. Опомнившийся Мвабана понял, что не видит больше демона, и судорожно сглотнул.
– Мы все прокляты! – выл сумасшедший матрос. – Нельзя было открывать хрустальный гроб!
— Это уже слишком высокие материи, да если не я, так другой, — пожал плечами Костя.
– Заткните его! – коротко приказал комвзвода, и кто-то из десантников с размаха врезал винтовочным стволом, словно копьем, в солнечное сплетение орущему.
— Но вы-то еще и будущий педагог, — вздохнул Павлов.
Мощный ствол продавил скафандр и заставил сумасшедшего скрючиться в кашле.
– Мвабана! Что встал, как столб?! – зло зарычал на него комвзвода. – С психами будем разбираться позже! Бери своих людей и начинай поиски вдоль правой стороны хранилища! Мы пойдём вдоль левой! Держи постоянную связь! Шевелись!
Разговор зашел в тупик. Приподнятое настроение у потерпевшего исчезло. Уходя, он задержался в дверях.
Трясущийся от нервного тика Мвабана что-то пробубнил в ответ и побежал в указанную сторону, косясь в опустевший мрак. Это был не его демон! Это вообще не его галлюцинация, это всё привиделось тому психу, Мвабана просто слишком эмоционально отреагировал на это! Демонов не существует, это всё деревенские байки! Мвабана не псих! Не псих!!! Просто психика перенапряглась после всего этого!
— Может быть, можно забрать с собой книги?
– Сэр! Куда дальше, сэр? – голос кого-то из его матросов вывел Мвабану из оцепенения, и он понял, что стоит, уставившись в стену хранилища.
— Повремените, — лаконично ответил Афанасьев.
– Идём туда! – Мвабана ткнул рукой в темноту, где скрылся свихнувшийся капрал. – Держать пистолеты наготове! Не разбредаться! Смотреть в оба, всё освещать! Включить все фонари! Нам нужен весь свет, который есть!
* * *
– Но, сэр, – возразил матрос. – Капрал вооружён! Он может открыть огонь, ориентируясь на свет наших фонарей! Мы можем попасть под удар!
Утро следующего дня не принесло новостей: засада не имела успеха, обход ресторанов и закусочных с шофером такси не дал результатов. Мало того, дежурному позвонила хозяйка ограбленной квартиры и «обрадовала» — оказывается, пропали еще облигации трехпроцентного займа на шестьсот рублей, принадлежащие ее родителям. Значит, преступники с деньгами и могли уехать куда-нибудь, например на юг.
– Значит, надо двигаться осторожно! – заявил Мвабана. – Не подставляться! Идём!
«В общем, ищи-свищи», — думал Афанасьев, усаживаясь с Павловым в машину, чтобы ехать к букинистам.
Желание поскорее покинуть это место оказалось сильнее страха перед вооружённым сумасшедшим капралом, и он пошёл самым первым, осторожно ступая вдоль контейнерных штабелей. Команда Мвабаны осмотрела больше половины хранилища, но никого не нашла, как вдруг в эфире раздался истошный крик, тут же перешедший в бульканье. Мвабана в ужасе дёрнулся, не понимая, куда бежать, и бросился назад. И тут же натолкнулся на остальных матросов, с криками отпрыгивающих от падающих сверху контейнеров.
По пути в «Находку» Павлов увлеченно рассказывал, вводил, так сказать, в курс дела неофита Афанасьева.
– Штабель обвалился! – на все голоса заорал эфир, мгновенно заполнившийся хрипами умирающих и стенаниями пострадавших.
– Помогите… – надрывно сипел кто-то.
— Директор «Находки» интереснейшая личность. Его отец, Иван Фадеев, — обычный владимирский крестьянин, рос в большой бедной семье. В конце прошлого века родители определили одиннадцатилетнего мальчика в книжный магазин в Харькове. Лет через пятнадцать он перебрался в Москву. Постепенно, понемногу открыл собственное дело и сына — Александра Ивановича — тоже заставил работать на побегушках в своей лавке. Сейчас Александру Ивановичу под семьдесят, а память у него феноменальная. Энциклопедическая. Он набит всевозможными историями о редких книгах. Иногда специально выбираю время и иду к нему. Часами слушаю невероятные вещи. При царе отцовскую лавку не раз закрывали, за распространение марксистской литературы штрафовали. Кстати, отец Александра Ивановича в канун первой мировой войны купил у князей Гончаровых две рукописные книги с миниатюрами в красках. Одна — пятнадцатого века Апостол, вторая — Евангелие шестнадцатого века. Чтобы приобрести их, продал свою лавку, заложил дом, залез в долги, а все-таки купил. Сейчас эти фолианты в библиотеке имени Владимира Ильича Ленина в Государственном фонде и записаны как фадеевские.
– Меня придавило! – орали с другой стороны. – Моя нога!!! Вытащите меня отсюда!
В хаосе мечущихся во мраке фонарных лучей Мвабана не сразу разглядел, что произошло. Астероид, естественно, не имел атмосферы, и внутри тайника её тоже не было. Передача звуков в вакууме отсутствует, и никто не услышал, как за их спинами начал рушиться штабель с контейнерами, вдоль которого Мвабана вёл свою поисковую команду. Часть штабеля рухнула прямо на головы тем, кто шёл в хвосте команды, и пятидесятитонные контейнеры оказались смертельно тяжелы даже в условиях минимальной гравитации. Двоих матросов раздавило насмерть, троих придавило и обездвижило, ещё одному раздробило ногу.
Машина выехала с площади Дзержинского на улицу 25 Октября, медленно проползла сквозь длиннющую очередь за мороженым и подъехала к павильону, над которым стеклянной вязью было написано «Находка». В сквере стояли и сидели на скамейках молодые люди и пожилые мужчины с портфелями, папками или связками книг. Едва они заметили красную надпись на борту «Москвича», как стали разбегаться в разные стороны — точно тараканы на кухне после того, как включили свет.
– Мвабана! – в эфире зашипел голос комвзвода десанта. – Что у вас? Вы нашли его?
Афанасьев кивнул в их сторону:
– Капрала здесь нет! – Мвабана вместе с пятью людьми пытался приподнять лежащий полубоком контейнер, чтобы вытащить придавленного им матроса. – Но у нас проблема! Штабель с контейнерами рухнул! Имеются раненые, двое погибших!
— Значит, здесь потерпевший познакомился с Павликом.
– Это дело рук капрала! – воскликнул комвзвода. – Оставайтесь на месте, займите оборону! Мы сейчас будем у вас!
В магазине, несмотря на раннее утро, было много покупателей.
В этот момент контейнер поддался, и придавленный им матрос, извиваясь, словно ящерица, пополз наружу. Выбравшись, он вскочил на ноги, словно ужаленный, и бросился прочь, истошно вереща:
– Это демон!!! Он мстит нам за убийство ведьмы!!! Мы все умрём!!!
Павлов вежливо поздоровался с пожилой кассиршей, узнал, что директор у себя, и потащил Александра Филипповича по одному ему известным закоулкам. Кабинет директора был завален книгами. Несмотря на крутившиеся под потолком лопасти вентилятора, пахло здесь как-то особенно: бумагой, красками и, пожалуй, тленом. Увидев Павлова, пожилой, невысокий мужчина, улыбаясь, вышел из-за стола.
– Стой! Подожди! – Мвабана попытался догнать спасённого, но тот бежал чуть ли не втрое быстрее и исчез в темноте, потерявшись среди контейнерных штабелей. Его безумные вопли оборвались на полуслове, сменившись коротким хрипом, и эфир стих.
— Давненько вы ко мне не заглядывали, Иван Кузьмич. Я уж думал, не заболели ли? — Он осмотрел Павлова и решил: — Хотя по вашему виду этого не скажешь, но загореть бы не мешало. Видно, на солнце мало бываете.
– Мвабана! – окрикнул его комвзвода. – Не ходи за ним! Попадёшь в засаду!
Иван Кузьмич, дождавшись паузы, представил майора и сообщил, что на этот раз он пришел по делу.
В темноте замелькали лучи фонарей, и навстречу Мвабане выскочили десантники. Изготовившись к немедленной стрельбе, они принялись прочесывать район рухнувших контейнеров. Пока головорезы делали это, Мвабане дважды мерещилось в глубине мрака что-то огромное и бесплотное, с кроваво-красными глазами. Мвабана в страхе моргал, невольно пятясь назад, но оба раза глюк исчезал, сменяясь силуэтами крадущихся в темноте десантников.
– Лейтенант, сэр! – в эфире зазвучал чей-то доклад. – Капрала здесь нет! Но он тут был, мы нашли следы! Думаю, это сделал он, сэр! Мы спугнули его!
— Просьба, Александр Иванович! Оцените вот эти книги и скажите, не попадались ли они вам раньше.
– Продолжаем поиски… – начал было комвзвода, но закончить не успел.
В эфире раздался вопль, сопровождающийся характерными импульсами помех, и Мвабана узнал голос сержанта, оставленного охранять контейнер с золотом.
Старый книжник буквально ощупал каждый том и переспросил:
– Стой, ублюдок! – заорал кто-то, и помехи запульсировали сильнее.
— Вам как нужно их оценить, точно по каталогу или приблизительно? Хотя, в общем-то, и на память не ошибусь. — Он защелкал костяшками счетов и сообщил, что в общей стоимости книги могут быть куплены магазином за шестьсот двадцать пять рублей. — Сдаете?
– Вон он, вон он! – вторили ему. – Справа! Бежит к ангару! Я попал в него!
— Нет, Александр Иванович, мы не собираемся сдавать эти книги. Они чужие и фигурируют в уголовном деле, — ответил Афанасьев. — Нас очень интересует, не попадались ли они вам раньше?
– Он не останавливается! Он за контейнером! Бесово дерьмо! Я его потерял!
— Это другой вопрос, — развел руками директор. — Мне думается, что «Географию генеральную» я недавно видел. Минуточку погодите. — Он постучал в перегородку и попросил: — Зайдите, пожалуйста, Галина Ивановна.
– Сержант! – нервно воскликнул комвзвода. – Доклад!
Сейчас же в кабинет вошла худенькая немолодая женщина, кивнула посетителям и подошла к столу. Фадеев протянул ей книгу и попросил:
– Сэр, это «Танго-1»! – ответили ему. – Сержант убит, сэр! Этот псих как-то дотянулся до плазменного резака и отрезал себе руку с наручниками! Он бросился на сержанта сзади и воткнул горелку резака ему прямо в лицо! Лицевой щиток не выдержал! Мы бросились на помощь, но ублюдок убежал! Мы подстрелили его, но он не остановился! Он не чувствует боли, он абсолютно неадекватен, сэр!
— Посмотрите, голубушка, не эту ли книгу нам приносил недавно молодой человек?
– «Танго-1» и «Танго-2», держите позицию! – приказал лейтенант. – Если к вам подойдёт хоть кто-то без моего разрешения – стреляйте на поражение!
Женщина тщательно осмотрела книгу, взглянула на последнюю страницу.
– Есть, сэр! – ответил эфир.
— Эту самую, такой высокий юноша в заграничном замшевом пиджаке. Я тогда обратила внимание, что у этой редкой книги разорвана и даже не подклеена последняя страница. Он спрашивал, сколько она стоит, и мы вместе с вами оценили ее в сто пятьдесят рублей. Он у нас часто бывает, сказал, что сам заплатил за нее столько же и продавать не намерен. Если нужна его фамилия, я загляну в картотеку заказов, там есть его несколько открыток. — Женщина вышла и вскоре вернулась. — Этот юноша — студент, хочет приобрести любые книги Костомарова, Покровского, живет он на Суворовском бульваре. — Галина Ивановна назвала фамилию потерпевшего.
Комвзвода собрал всех в кучу, окинул толпу грозным взглядом и властно заявил:
— Скажите, Галина Ивановна, вы все время на приемке книг?
– Мы найдём и перебьём всех психов, свихнувшихся придурков, суеверных идиотов и прочих ублюдков, устроивших этот клоунский заговор с целью избавиться от лишних претендентов на долю сокровищ! Нам же больше достанется! Поэтому сразу предупреждаю каждого! Если вы в сговоре с капралом и теми ублюдками, лучше сознайтесь сейчас и выдайте сообщников! Обещаю не убивать! Потом будет поздно!
Никто ничего не ответил, и Мвабана отчётливо услышал доносящийся из темноты негромкий, но грубый и иронический смех демона. Он невольно оглянулся и понял, что оглянулись все.
— Да, постоянно, если не выезжаю по адресам.
– Он там! – Комвзвода быстрыми жестами раздал команды солдатам: – Окружаем!
— Вы не помните вот такого парнишку. — И Афанасьев описал приметы Павла.
Десантники вскинули оружие и устремились в темноту. Остальные сбились плотнее друг к другу и принялись светить фонарями скафандров во все стороны, чтобы не быть застигнутыми врасплох.
— Нет, не помню. Подростки к нам заходят часто, но я механически, не рассматривая ни книг, ни юношей, объясняю, что книги покупаем только у взрослых.
– Тут что-то есть, сэр! – прозвучало в эфире, и все мгновенно обернулись туда, откуда виднелось мелькание солдатских фонарей. – Это труп того психа! Он без руки!
Вскоре десантники вернулись и приволокли с собой тело свихнувшегося матроса. Он действительно отрезал себе руку резаком, который покойник до сих пор сжимал в кулаке уцелевшей руки. Его гермошлем был прожжён в районе глаза, вместо левой глазницы зияла обугленная дыра, второй глаз остекленело смотрел в никуда.
Женщина ушла, и Афанасьев, взяв одну из книг, показал директору магазина фиолетовый оттиск на титульном листе и попросил:
– Его убили из лазерной винтовки, – сообщил кто-то из десантников.
— Посмотрите, пожалуйста, Александр Иванович, на эту печать, я еще вчера обратил внимание, да забыл спросить у нашего книголюба. — И Афанасьев кивнул в сторону Павлова, рассматривавшего книги, сложенные в углу кабинета.
– Это сделал капрал! – уверенно заявил лейтенант и зло скривился: – Вот дерьмо! И как это он так свихнулся?! Он девять лет в десанте, всегда был в порядке! Окей, джентльмены! Продолжаем поиски! Держаться вместе! Двигайтесь!
Толпа ощетинилась стволами и лучами фонарей и медленно двинулась дальше.
Александр Иванович достал из ящика большую лупу и, разглядывая оттиски, стал рассказывать:
– Эй, приятель! – раздалось в эфире. – Мы уходим! Вставай, пошли! Эй?! Что за… Он мёртв! Помогите! Он мёртв!
— Это экслибрис. Личный знак владельца, если так можно выразиться, их разновидностей много, самых различных, они выполняются на дереве, на металлических клише, печатаются типографским способом. Есть и такие, как здесь, выполненные в виде печати. «Экслибрис» с латыни дословно переводится: «из книг такого-то».
Все задергались, пытаясь понять, кто и где мёртв, и лучи фонарей упёрлись в сидящую неподалёку фигуру. Матрос сидел на полу, прислонившись спиной к контейнеру, и не двигался. Над ним склонился его приятель, к которому спешили десантники. Один из солдат посветил в лицевой щиток сидящего, сверился с датчиком биомониторинга на его боку и обернулся к лейтенанту:
– Он мёртв, сэр! Датчик зафиксировал смерть. Внешних повреждений нет, глаза открыты, губы синие. Думаю, это сердечный приступ!
– Продолжаем миссию! – приказал комвзвода. – Трупами будем заниматься позже!
Вообще этот знак весьма древний, у нас в России встречается чуть ли не со времен Ивана Грозного. Их обычно заказывали художникам или граверам, конечно, состоятельные люди, иногда и учреждения. Например, до революции Севастопольское военно-морское училище все книги своей библиотеки помечало экслибрисом. Вот здесь, на этих книгах, экслибрис владельца весьма символичен. На нем изображены высокие горы, река и расположившийся на отдых караван. Я бы сказал, что владелец библиотеки любил путешествия в горах, одинокий верблюд свидетельствует о том, что он побывал и в пустынях. Река здесь как символ отдыха, видно, манила к себе этого путешественника. Выполненный внизу вензель — это инициалы владельца. — Александра Ивановича вдруг осенила какая-то идея, и он попросил:
Отряд закончил осмотр хранилища, но никого не нашёл. Во втором хранилище свихнувшегося капрала тоже не оказалось, зато обнаружились трупы двоих матросов, убитых из лазерной винтовки. На каменном полу возле их тел было нацарапано слово «Демоны», но других следов капрала не нашлось. Поисковый отряд добрался до ангара, там, возле выходных ворот, лежал ещё один труп, в котором Мвабана опознал своего подчиненного, свихнувшегося после обрушения контейнеров. Больше вокруг никого не было, и комвзвода заявил, что капрал выбрался наружу.
— Можно, товарищ майор, я покажу эти книги нашим девушкам?
– За ним! – приказал лейтенант. – Он хочет попасть на крейсер! Открывайте ворота! Мвабана! Ты со своими остаёшься здесь! Глядите в оба! Ворота не закрывать! Если увидите капрала – пристрелите ублюдка!
Афанасьев сразу согласился.
Десантники вылетели на поверхность, и связь с ними пропала. Стоять, словно одинокие кактусы в пустыне, посреди опустевшего ангара было опасно, и Мвабана, чтобы не оказаться застигнутым врасплох, распределил матросов по углам попарно. Матросы засели впритирку к стенам и направили свои пистолеты на чёрный зев распахнутых выходных ворот. Мвабана решил присоединиться к ближайшей паре, поспешил в их угол и увидел, как один из матросов опасливыми движениями ступни отшвыривает от себя хрустальные осколки стазис-капсулы Сияющих.
– Это колдовское дерьмо меня нервирует! – нервным голосом объяснил матрос. – Мне постоянно кажется, что оно начинает светиться, как только я на него не смотрю!
В кабинет одна за другой заходили совсем юные и постарше женщины и, посмотрев на книги, пожав плечами, уходили, и только одна из них — стройная, красивая женщина с пышной копной каштановых волос — сразу же воскликнула:
– Мне тоже! – поддержал его товарищ, впечатывая ступню в осколок покрупнее. – Какой болван додумался рассыпать это дерьмо по углам? Не хватило мозгов использовать экранированный контейнер?!
— Знаю я этого верблюда, и горы помню, и библиотеку. В прошлом году вы послали меня на квартиру покупать книги, на набережную Москвы-реки, я еще оттуда вам несколько раз звонила, советовалась. В общем, насчитала примерно на четыре тысячи рублей. Сказала, что со скидкой они получат на руки три с лишним. Хозяева пообещали привезти к нам книги на следующий день и везут до сих пор.
Прозрачный обломок раскололся на куски поменьше, и Мвабане почудилось, что он слышит тихий звон соударяющихся хрустальных фрагментов. В вакууме такое невозможно, и Мвабана невольно отпрянул. В эфире зазвучали характерные импульсные помехи, и он обернулся к воротам, торопливо нащупывая пистолет. Никаких других звуков в эфире не было, в воротах никто не появлялся, и даже отблесков от фонарей не было.
— Да, да, правильно, — припомнил Александр Иванович, — я еще вас туда посылал выяснить, почему не привезли.
– Кажется, это выстрелы! – настороженно произнёс кто-то. – Второй лейтенант Мвабана, выйдите на связь с лейтенантом! Он должен узнать об этом!
— Я приезжала во второй раз, а хозяева-наследники извинились, сказали, что решили не продавать библиотеку дедушки.
– Здесь полное экранирование, – возразил ему кто-то ещё. – На поверхности нас не услышат. Кто-то должен подняться наверх!
Фадеев подошел к женщине и с некоторым опозданием представил ее:
В эту секунду до Мвабаны дошло, что все его люди находятся здесь, в ангаре. Помех от стрельбы на поверхности он услышать не мог, единственные, у кого ещё имеются лазерные винтовки, это солдаты, охраняющие контейнер с золотом.
— Моя заместительница — Орлова Людмила Яковлевна.
– «Танго-1», «Танго-2»! – громко произнёс в эфир Мвабана. – Ответьте второму лейтенанту Мвабане! Мы слышали помехи от выстрелов!
— Скажите, Людмила Яковлевна, — попросил майор, — у вас не сохранился адрес этого дома?
Ответа не последовало, и в эфире воцарилась гробовая тишина. Мвабана трижды безрезультатно повторил вызов, и ближайший матрос нервно заявил:
— Нет, — сразу же ответила женщина. — Не сохранился, но тот дом я помню и, пожалуй, отыщу. Старинный, с колоннами, вход с переулка. Недалеко от Парка культуры имени Горького.
– Кто-то должен сходить туда и выяснить, в чём проблема! Надеюсь, они там не воспользовались возможностью и не распихивают по подсумкам наше золото!
— Вы не могли бы, Александр Иванович, разрешить Людмиле Яковлевне съездить к владельцам этих книг? — спросил Афанасьев.
– Точно! – присоединился к нему второй, всем своим видом демонстрирующий ещё большую степень недоверия. – Они могли использовать винтовки, чтобы вскрыть контейнер! Они могли найти ещё золото! Это же лейтенант сказал, что контейнер с золотом только один! Он сопровождал инженеров с анализатором структур!
— Раз нужно, пусть едет, — согласился Фадеев.
– Мы должны проверить! – тут же поддержали его остальные. – После попытки кражи солдатам нельзя доверять! Вдруг они специально устроили всё это шоу с психами?! Погибшие есть только у нас! Кто своими глазами видел хоть одного мёртвого солдата?! А теперь мы все сидим здесь! А ведь в этом тайнике два выхода!
Орлова и Павлов, захватив с собой книги, уехали.
– Я проверю! – Мвабана понял, о чём говорит матрос, и подозрения вспыхнули в нём с новой силой. Демон с кровавыми глазами! Это могли быть армейские лазерные прицелы и средства маскировки! – Со мной пойдут двое! Остальным оставаться здесь и быть готовыми прибыть на помощь! Если солдаты нападут на нас, я подам сигнал! Пусть кто-нибудь поднимется наверх и расскажет обо всём капитану!
Афанасьев, распрощавшись с Фадеевым, тоже вышел из магазина. Машину он отдал Павлову и остановился в раздумье, как лучше и быстрее добраться до Серебряного бора. Решил, что быстрее такси ничего не придумаешь, и мысленно рассмеялся. Ему припомнилось, как комиссар Мегрэ, усаживаясь в такси, всякий раз вспоминал своего сварливого бухгалтера, не соглашавшегося оплачивать его поездки.
Мвабана взял пару матросов и жестами договорился с ними о переключении на запасную частоту. Это нарушение приказа комвзвода, то есть вышестоящего офицера, но кто сказал, что этот приказ не был отдан с преступной целью?! Именно это они сейчас и выяснят! Троица взяла пистолеты на изготовку, приглушила фонари до минимума и осторожно двинулась к контейнеру с золотом. Добравшись до угла нужного штабеля, идущий первым матрос замер.
— Видно, все бухгалтеры одинаковые, — решил майор и остановил проходившую машину с шашечками.
– Я не вижу их фонарей! – прошептал он в ближний эфир. – Они погасили их!
* * *
– Зачем они сделали это? – откликнулся второй. – Это ловушка! Они хотят расстрелять нас из темноты, ориентируясь по свету фонарей наших скафандров!
Михаил Трофимович вместо приветствия стал шутливо отчитывать Афанасьева.
– Мы используем это! – решил Мвабана. – Ты останешься здесь и будешь светить, изображая наше приближение! Только не подставляйся под выстрел! А мы обойдём их с другой стороны штабеля и выйдем в спину!
– Хороший план, сэр! – одобрил первый матрос, поспешно прячась за угол штабеля.
— Сейчас двенадцатый час, мы тут с самого утра твоих бандитов ищем, а ты отсыпаешься. Вот с Танюшей все ее кондуиты перебрали и, понимаешь, не нашли ни одного Тюрина. Подходящего, я имею в виду.
Затаившиеся возле контейнера с золотом десантники никак не обнаруживали себя, и Мвабана со вторым матросом побежали в обход. Из-за чрезмерного усердия Мвабана несколько раз отталкивался от пола слишком сильно, из-за чего взлетал высоко вверх и в процессе приземления натыкался на контейнеры то слева, то справа от прохода. Включать маневровые двигатели он не рискнул, чтобы их свечение случайно не выдало его десантникам, и приходилось отталкиваться руками от приближающихся контейнерных поверхностей. Напарник Мвабаны, бегущий следом, также не избежал подобных ошибок, и несколько раз они сталкивались в воздухе, инстинктивно хватаясь друг за друга. Во время одного из таких соударений глаза матроса расширились, и он резко развернул голову назад, едва не вывихнув шею.
Афанасьев взглянул на молодую женщину в ярком легком платье, которая при его появлении поднялась со стула и с достоинством поклонилась.
– Там что-то есть! – испуганно прошептал он. – Сзади! Оно идёт за нами! Что-то очень большое и призрачное!
— Татьяна Александровна Коробочкина, лейтенант милиции, наш инспектор по несовершеннолетним, — представил ее подполковник. — Ты не смотри на ее хрупкую внешность и миловидность. Ошибешься. Она куда старше, чем выглядит, у нее уже дочь на голову выше, а характер у нашего инспектора такой, что дай бог другому мужчине.
Мвабана торопливо обернулся на лету, но в этот момент он уже опускался вниз, снова неровно и опять прямо в стену, поэтому пришлось отталкиваться от быстро приближающейся боковой поверхности. Оказавшись на полу, он оглянулся, но в темноте позади не было ничего.
— Что-то вы уж больно меня расписываете, Михаил Трофимович, перевести в его отделение решили?
– Думаю, это десантники используют своё оборудование, такое как маскировка и лазерные прицелы, – тихо успокоил он матроса, напряжённо вглядывающегося во мрак. – Ты видел это по ту сторону штабеля, где они засели, потому что был под потолком! Они используют это, чтобы запугать нас демонами и прочим дерьмом!
– Подлые ублюдки! – злобно прошипел матрос. – Они заплатят за это!
— Нет, Танечка. Никуда я тебя не отдам, но помочь коллегам придется… — Подполковник сделал паузу, подошел к окну, заглянул во двор и, рассматривая что-то, продолжал:
Он решительно устремился дальше, и Мвабана, не ожидав от него такой агрессивности, заторопился следом. Достигнув края штабелей, они осторожно обогнули крайний контейнер и оказались в нужном проходе. Матрос снова выхватил пистолет, изготовился для стрельбы и без колебаний двинулся к золоту. Мвабана не стал рисковать и пристроился у него за спиной. Боевое снаряжение десантников оборудовано ночным видением, если они заметят их приближение и откроют огонь, первые выстрелы в Мвабану не попадут. У него будет время залечь и попытаться спастись. Но десантники не засекли приближающихся с тыла людей, и вскоре матрос остановился, приседая на колено и прицеливаясь.
– Странно… – настороженно прошептал он в эфир. – Я вижу их силуэты… Они лежат на расстоянии в несколько шагов головами друг к другу… не двигаются…
— Разбуди, Татьяна Александровна, нашего шофера, а то он уже все бока отлежал, и пусть он тебя отвезет к соседям. Посмотри-ка хозяйским глазом, нет ли у них этого самого Тюрина. Как думаешь, Александр Филиппович, верно я говорю?
– Может, они ведут наблюдение в разные стороны? – предположил Мвабана.
— Верно, — согласился Афанасьев. — Только, Татьяна Александровна, не просто Тюрина ищите, ищите тройку, четверку парней, в которой могут оказаться похожие на него и двух грабителей. Всех приметы помните?
– Тогда почему они не заметили нас? Один из них должен смотреть прямо сюда!
— Наизусть изучила, — усмехнулась женщина. — Вчера двух подходящих блондинов задержала. Один художником оказался, а другой мотористом из Освода. Но, к сожалению или, скорее, к счастью, к разбою они не имеют никакого отношения, пришлось извиниться. Так я поехала?
– Надо их спровоцировать! – решил Мвабана. Он приказал первому матросу, оставшемуся у противоположного края штабеля, начать движение и светить как можно ярче: – Не бойся, матрос! Если они попытаются взять тебя на прицел, мы пристрелим ублюдков!
Михаил Трофимович согласно кивнул, женщина забрала свои папки и вышла.
К удивлению Мвабаны, матрос не колебался ни секунды. Он сразу же врубил фонарь на полную и рванулся к контейнеру с золотом, словно в атаку. Десантники не шелохнулись, и сопровождающий Мвабану храбрец тоже бросился в бой, высоким прыжком взлетая под потолок. Он достиг цели за несколько прыжков и с лёта опустился на спину ближайшему десантнику.
Афанасьев поинтересовался засадой и узнал, что пока никаких сведений оттуда не поступало.
– Замрите, ублюдки! – рявкнул он, утыкая пистолет в затылок солдату. – Не шевелиться! Если дёрнетесь – пристре… Твою мать! – Матрос отпрыгнул от десантника, включая фонарь на максимум, и направил луч на лежащее тело: – Он мёртв! Шлем весь в дырках! Второй лейтенант Мвабана, сэр! Посмотрите на это! Второй солдат тоже труп!
Михаил Трофимович взглянул на часы — было уже половина двенадцатого — и предложил:
– Золото на месте?! – Мвабана побежал к месту событий. – Проверь контейнер!
— Пойдемте, Саша, пообедаем? А то потом очередь будет, а я, откровенно сказать, не завтракал.
— А где тут у вас поблизости?
– Он приоткрыт, сэр! – Матрос посветил на неплотно сомкнутые контейнерные створки. – Но золото внутри, я его вижу!
— Рядом, возле троллейбусного круга, пельменная. Там всегда отличная окрошка.
– Что здесь произошло?! – Второй матрос примчался со своей стороны и осветил ближайший к себе труп десантника. – Что за…?! – Он присмотрелся к мёртвому телу и заявил: – Его убили из лазерной винтовки! Шлем изрешетило попаданиями!
Они вышли из отделения, предупредив дежурного, что через полчаса вернутся.
– Вот дерьмо! – Первый матрос переводил луч фонаря с одного убитого на другого: – Да они пристрелили друг друга! Они сцепились между собой! Залегли и открыли огонь! И разнесли друг другу головы к бесовой матери! У них винтовки до сих пор в руках! Они что, тоже спятили?! Что за дерьмо здесь происходит?!!
Здание милиции ничем не отличалось от окружающих дач. Видно, и строилось оно для отдыха, а не для беспокойной милицейской службы. По участку возле милиции росли огромные сосны, а в палисаднике на молодых, хорошо ухоженных деревьях спели яблоки, кто-то из работников под этими яблонями расставил скамейки и круглый стол, на которых отлично бы смотрелся кипящий самовар. Он настолько отчетливо представился Афанасьеву, что ему даже почудился запах дыма от сосновых шишек, которыми он топится.
В ответ ему, словно из ниоткуда, негромко зазвучал ленивый и грубый издевательский смех демона. Мвабана резко обернулся, высвечивая фонарём темноту за спиной, но позади никого не было, и он развернулся обратно, стремясь обнаружить невидимый источник смеха. Оба его матроса стояли спиной к нему и тоже шарили лучами фонарей по уходящим в темноту штабелям с контейнерами. Там, далеко впереди, у самого края штабелей, незримо угадывалось что-то огромное и жуткое, буравящее Мвабану пылающими во мраке кроваво-красными глазами. Мвабана похолодел. Матросы явно не видели демона, и лучи их фонарей продолжали метаться по контейнерным стенкам. И тут Мвабана понял, что это никакой не демон. Это десантники воздействуют на него психологически, чтобы он свихнулся или заработал нервный срыв, после чего его можно будет обвинить в убийствах! Они светят ему в лицо лазерными прицелами и как-то имитируют демона, вот почему матросы их не замечают – лазерные лучи ведь узконаправленные! А современные военные лазерные прицелы работают вне видимого диапазона, доисторические красные лучи, тянущиеся от снайпера к цели и видимые за километр, давно ушли в прошлое!
— Хорошо ты живешь, Михаил Трофимович. Круглый год на даче. Не то что мы в центре.
– Это солдаты! – Мвабана поспешил к матросам. – Они устроили этот спектакль! Хотят нас подставить!
— Верно, тут хорошо. Но сам знаешь, уголовный розыск везде один и тот же, даже здесь, на даче, ребятам крепко достается.
Оба матроса, словно ошпаренные, обернулись в его сторону, и их лица исказила гримаса панического ужаса.
Разговаривая, они подошли к калитке и не успели выйти на улицу, как в ворота вкатился «Москвич». Афанасьев сразу же увидел в машине Павлова. Он поздоровался с Курилиным и направился к дому, но Афанасьев остановил:
– Ведьма!!! – заорал один из них, отшатываясь от Мвабаны настолько резко, что не удержался на ногах и упал. – Не подходи ко мне, тварь! Пошла прочь! Не трогай меня!
— Давай, Кузьмич, посидим вон там под яблоньками, и ты нам все расскажешь про книги.
Второй матрос издал истошный вопль и бросился бежать, неуклюже подпрыгивая и врезаясь в боковые стенки контейнерных штабелей из-за неправильно рассчитанной траектории. Мвабана, ожидая удара в спину, судорожно обернулся, но позади по-прежнему было пусто, и он с подозрением вгляделся в отползающего матроса:
– Здесь никого нет! Ты в порядке?!
— Хорошо. Расскажу и про книги, и про Павла Тюрина.
– Пошла прочь!!! – истерично взвизгнул тот, лихорадочно пятясь прямо в положении сидя. – Не подходи ко мне! Я тебя не убивал! Не убивал! Я не виноват!
— Неужто нашел?
Он наткнулся на труп одного из десантников, схватил его винтовку и рывком направил её на Мвабану. Мвабана понял, что матрос сейчас выстрелит, и от страха подпрыгнул что было сил.
— Нашел, Михаил Трофимович. Еду к вам и думаю, не потерять бы снова.
– Изыйди, демон!!! – возопил матрос и дал длинную очередь. – Я верую в Чёрную Мать, она защитит меня!!!
— Не темни, Кузьмич, выкладывай все свои новости. Только по порядку.
Он принялся беспорядочно палить в Мвабану, не целясь и не прекращая орать. Чудом отпрыгнув от бьющих всюду лазерных очередей, Мвабана в ужасе врубил маневровые двигатели, взлетел выше штабелей и врезался головой в потолок. Даже в гермошлеме удар вышел чувствительным, мозг внутри головы больно встряхнуло, в глазах поплыло, и Мвабана потерял управление. Его отбросило на крышу соседнего штабеля, и он растянулся плашмя, больно прикусив язык. От этой боли в голове прояснилось, и Мвабана понял, что матрос больше не стреляет. Судя по хаотично мечущемуся свету матросского фонаря, он изо всех сил убегает в сторону ангара. Мвабана переключился на общую частоту, чтобы предупредить остальных о том, что у матроса нервный срыв, и по ушам ударил вопль:
– Демон сожрал Мвабану!!! Мёртвая ведьма идёт сюда!!!
— Раз по порядку, то по порядку, — согласился Павлов. — Людмила Яковлевна нашла владельцев книг. Внучка этого собирателя книг была не очень-то разговорчивой, пришлось мне сообщить ей вчерашнюю историю, и она сразу заговорила. Продали они в прошлом году книги вам в Серебряный бор, инженеру Тюрину.
– Со мной всё в порядке! – громко выкрикнул Мвабана. – Я жив! Не слушайте его, он не в себе!
— Какому Тюрину? — заерзал на скамье Михаил Трофимович.
– Демон в эфире!!! – в ужасе взвыл кто-то. – Спасайтесь!!! Наверх! Все наверх!
— Тюрину, что живет в новом доме, недалеко от вашего районного управления, в трехкомнатной квартире номер семнадцать.
– Ворота закрываются! – выпалили ему в ответ. – Кто закрыл ворота?!
– Они сами закрылись! Открывайте, быстрее! Демоны идут за нами!
— Ты был там, что ли? — перебил Михаил Трофимович. — А где Павлик?
– Рубильник не срабатывает! Они не открываются! Открывайте вручную!
— Был. Павлик дома, а вот почему не привез, расскажу подробно.
* * *
– Смотрите!!! Демон возле ручного управления!!! Он сломал рычаг! Огонь! Огонь!
– Есть! Попал в него! Он исчез! Я его не вижу! Где он?!!
Павлов подвез Людмилу Яковлевну к «Находке», а сам решил отправиться к Тюриным. У него не было никакого плана, он не представлял, как сложится разговор с Павлом, и поэтому решил сориентироваться на месте. Оставив машину в стороне, Иван Кузьмич подошел к дому. Возле подъезда, обсаженного сиренью, сидели две старушки и о чем-то оживленно беседовали. Павлов поздоровался, поговорил о погоде и, как ему казалось, очень ловко начал расспрашивать о жильцах и как бы между прочим спросил о Тюрине. Одна из женщин, полная, седая, подтвердила, что Тюрин живет в семнадцатой квартире вместе с женой и сыном Павлом. Она похвалила инженера, его жену, а затем стала рассказывать, какой замечательный мальчишка их сын Павлик. Иван Кузьмич едва удержался, чтобы не спросить, где он сейчас и не случилось ли с ним что-нибудь. И вовремя удержался, так как женщина вдруг насторожилась и, что называется, «приперла его к стене».
– Сзади!!! Он за спиной!!!
— А зачем вам, в сущности, нужны Тюрины? Кстати, замужем за инженером Тюриным моя дочь.
Старший инспектор не растерялся. Он достал из портфеля книги и объяснил, что они попали к нему случайно из того же самого собрания, что приобрел ее зять, и он хотел бы узнать, нет ли среди книг, купленных Тюриным, остальных томов, добавил, что такие редкие издания просто грех разъединять. Старушка пригласила Ивана Кузьмича в квартиру и провела в большую комнату, уставленную книжными шкафами старинной работы. За стеклами шкафов поблескивали потемневшей позолотой книги, под стать тем, что были у Ивана Кузьмича в портфеле. Против большого окна стоял резной письменный стол, а в углу приткнулась широкая софа. Старушка, показав комнату и шкафы с книгами, позвала Ивана Кузьмича на кухню, видимо служившую столовой. Надела очки и попросила показать книги. Она внимательно посмотрела одну, другую и, когда дошла до географии Петра Великого, тщательно перелистала страницы, рассмотрела разорванный лист и с уверенностью заявила, что это их книга, что она сама хотела подклеить этот лист и когда специально купила клеющуюся пленку, то книгу не нашла.
Эфир заполнился криками ужаса, шипением помех и неразборчивыми воплями.
— Как она к вам попала? — спросила старая женщина Ивана Кузьмича.
– Я убил его! Убил! – бесновато завопил кто-то. – Подохни! Подохни!!!
Павлов был вынужден предъявить женщине свое удостоверение. Та внимательно его прочла и, возвращая документ, сердито сказала:
– Отвали, идиот! Ты стреляешь в своих! Ублю… – крик оборвался на полуслове, сменившись хрипением.
— С этого нужно было и начинать, уважаемый Иван Кузьмич, а то несете какую-то околесицу, а я никак не пойму, кто же вам нужен: то ли мой зять, то ли мой внук. На жулика вы не похожи, книги действительно знаете. Но я должна вам сказать, кстати, меня зовут Тамара Николаевна, что, проработав тридцать с лишком лет в трибунале, а затем в Верховном Суде я сразу почувствовала, что ваш визит неспроста. Говорите толком, что вы от нас хотите?
— Хорошо, Тамара Николаевна, скажу, но прежде ответьте мне на несколько вопросов.
– Тебе не обмануть меня, демон! – маниакальный вопль потонул в усилившихся помехах, и эфир забило треском и оглушительным шипением.
– Что у вас происходит, болваны?! – Мвабана спрыгнул вниз и побежал к ангару.
Старуха достала, из буфета пачку «Примы», закурила, пододвинула сигареты Павлову.
Навстречу ему выскочили несколько матросов, и лучи их фонарей упёрлись Мвабане в лицевой щиток.
— Спрашивайте.
– Ведьма!!! – взвыл ближайший матрос, тыкая в него пальцем. – Она здесь!!! Огонь!
— Где ваш внук?
Матросы вскинули пистолеты, и Мвабана рванулся вглубь штабелей. Сзади засверкали лазерные лучи, и он бросился на пол.
— На лодочной станции, вот-вот явится, буду его обедом кормить.
– Что вы делаете, идиоты?!! – заорал Мвабана. – Это я, Мвабана!!! Вы убьёте меня!
– Вон она! На полу! Стреляйте! Стреляйте! – Лучи фонарей вновь настигли его.
— А где он был вчера утром?
Мвабана оттолкнулся всем телом, включил маневровые и снова врезался в потолок. Его отбросило за соседний штабель, и стреляющие вдогонку матросы пропали из вида.
– Демона так не убить! – заявил кто-то срывающимся от напряжения голосом. – Нужно использовать деревянный кол! А у нас нет дерева!
— Дома. Валялся чуть ли не до одиннадцати часов. Он с двумя мальчишками с вечера рисовал газету для своего клуба, и закончили они под утро. Я их два раза приходила разгонять, а они: «Баб, имей совесть, дай дорисовать». Утром мне в поликлинику нужно было к одиннадцати часам, перед уходом я его едва подняла.
– Надо запереть его здесь и выбраться на поверхность! На крейсере, в кают-кампании, есть акация! Сделаем кол из нее!
— Скажите, Тамара Николаевна, а у Павлика с головой все в порядке?
— Эх, милый Иван Кузьмич! С головой-то у него все в порядке. Восьмой класс в этом году закончил и за всю учебу ни одной тройки не было. Вот со зрением у него плохо. Минус четыре.
– Заткнитесь, болваны! Демон нас слышит! Он в эфире!
— Вы меня не поняли, Тамара Николаевна. Травм у него каких-либо вчера не было?
Радиопереговоры смолкли, и всюду воцарилась давящая на уши тишина. Мвабана понял, что если не выберется на поверхность сейчас, то обезумевшие психи запрут его здесь и начнут за ним охоту. Он приглушил свет фонаря до минимального и поспешил к запасному выходу, через который в тайник спускалась Сияющая. Согнувшись в три погибели, Мвабана быстро семенил короткими шагами, чтобы не оторваться от поверхности и не взлететь. Если подбросит под потолок, психи могут заметить его по свету фонаря. Но совсем без света бежать невозможно.
— Травм у него всегда хоть отбавляй, а вот вчера не было. Он весь день дома просидел. Лоцию учил. Отец пообещал ему купить лодочный мотор, как только он сдаст судовождение.
Родное созвездие Мвабаны, как все прочие галактики пространства шести энергонов, состоит из тусклых неярких звёзд. Свет, излучаемый ими в видимом диапазоне, минимален, его основная часть приходится на инфракрасный участок спектра. Солнце хорошо греет, но плохо светит. Поэтому на родных планетах Чёрной Расы царит вечный жаркий полумрак. Жизнь, возникшая в пространстве шести энергонов, приспособилась к вечной нехватке энергии самым оптимальным способом: живущие там существа имеют чёрную кожу и курчавый волосяной покров. Чёрный цвет поглощает все виды энергии и компенсирует недостаток солнечного света, а курчавый волос имеет больше площади на единицу объёма шевелюры или шерстяного покрова. Это естественный природный радиатор, отлично поглощающий тепло и охлаждающий хозяина в случае перегрева. Поэтому к полумраку Мвабане не привыкать, но он не пещерное животное, при абсолютном отсутствии освещения он видеть не умеет! Полностью без фонаря он заблудится и рискует нарваться на обезумевших психов!
— Ну что же, теперь очередь за мной. — решил Иван Кузьмич и рассказал о проданных книгах и о разбойном нападении.
Тамара Николаевна внимательно слушала и качала головой.
До запасного выхода Мвабана сумел добраться незамеченным. Он понял, что не знает, где находится панель управления входной шахтой, но выходной люк оказался распахнут, и Мвабана прыжком рванулся наружу. Едва он миновал люковый проём, как в лицо ему ударил луч фонаря, и он столкнулся с одним из матросов. От удара обоих отбросило в разные стороны, Мвабана вылетел обратно в хранилище и врезался в контейнер. Вскочив на ноги, он направил луч фонаря в люковый проём и увидел труп одного из своих людей. Лицевой щиток гермошлема покойника был полностью выбит, от лица осталось жуткое месиво из запекшейся крови и обуглившейся плоти. Возле трупа дёргаными рывками поднимался на ноги матрос, с которым произошло столкновение. Одна его рука была по локоть вымазана в ошмётках мозговой ткани, в другой он сжимал плазменный резак.
— Кое-кому Павлик дает книги. Отец разрешил. Но я вот думаю, перебираю их всех по одному, но никто по приметам под самозванца не подходит, да и мальчишки-то все хорошие. Не пойдут они на такую подлость.
– Ведьма! – бесновато взвыл матрос, освещая Мвабану заляпанным кровью фонарём, отчего ему в лицо упёрся луч грязно-красного света. – Я же убил тебя! Ты должна была оставить меня в покое!
— Тогда у меня к вам просьба. Не говорите внуку о нашем разговоре, а я посоветуюсь и через часок вернусь. Если сможете, найдите предлог, чтобы Павлика попридержать дома.
– Эй, спокойно, парень, это я – Мвабана! – Мвабана невольно отпрянул, но уперся спиной в контейнер. – Посмотри на меня! Я второй лейтенант Мвабана, твой босс!
…— Вот так, товарищ начальник, с Павлом Тюриным получилось. — Иван Кузьмич взглянул на часы и сообщил: — Прошло уже тридцать минут из обусловленного часа, и Тамара Николаевна, наверное, волнуется.
– Я убил тебя один раз! – дико выпучил глаза матрос. – Значит, убью и второй! Тебе меня не остановить! – Он врубил горелку и ринулся в атаку. – Демон сказал, что всё золото достанется только одному! Оно – моё!!!
— Поезжайте, Александр Филиппович, с Иваном Кузьмичом. Поговорите с мальчишкой. А я тем временем попытаюсь выяснить, с кем этот парнишка водится. Жаль только, что Татьяны нет. Ну да я, может быть, ее разыщу. Она всю эту братию знает…
Матрос оттолкнулся ногами и включил маневровые, стремясь взять Мвабану на таран выставленной перед собой плазменной горелкой. Отпрыгнуть удалось в последнюю секунду, для этого пришлось активировать на максимум собственные маневровые двигатели. Мвабану отнесло от входа на несколько десятков метров, он снова врезался в контейнер и не сразу смог подняться. Едва он оказался на ногах, как в него со всех сторон упёрлись несколько лучей фонарей.
Афанасьев и Павлов остановились перед квартирой номер семнадцать. Иван Кузьмич дважды нажал кнопку звонка, и дверь сразу же открылась.
– Ведьма здесь!!! – безумно взвыл кто-то. – Стреляйте! Стреляйте!
В темном проеме прихожей блестели толстые стекла очков и виднелись белые плавки. Афанасьев не сразу рассмотрел загоревшего до черноты маленького, щуплого мальчишку. На вид ему можно было дать лет одиннадцать, от силы двенадцать. Он стоял босиком, как-то по-цыплячьи поджав правую ногу. Видно, и Кузьмича обескуражил вид Павла Тюрина, которого с таким рвением разыскивали в клиниках и больницах.
— Нам бы Тамару Николаевну, — почти прошептал старший инспектор.
Мальчишка молча широко распахнул дверь, крикнул:
Радиоэфир громко зашипел, и Мвабана бросился бежать высокими прыжками, надеясь уклониться от прорезающих мрак лазерных лучей. Ему почти удалось добраться до запасного выхода, но у самого люка его поджидал псих с горелкой. Он затаился сразу за углом и набросился на Мвабану, едва тот миновал люковый створ. Псих врезался в него, вцепляясь рукой в горло, и оба отлетели в стену выходной шахты. Мвабана попытался дотянуться до пистолета, но понял, что уронил его где-то и не помнит, когда именно. Псих одной рукой пытался воткнуть в лицо Мвабане светящуюся плазменной кромкой горелку, другой старался расстегнуть замки гермошлема. Мвабана отчаянно боролся за свою жизнь, но псих был выше его на голову и значительно сильнее физически. Зловещее свечение резака было уже в сантиметре от лицевого щитка Мвабаны, хрипящего от животного страха и перенапряжения, как вдруг в психа один за другим воткнулась пара лазерных лучей.
— Баб, к тебе! — и юркнул в комнату напротив.
Пока Афанасьев знакомился с Тамарой Николаевной, из комнаты мальчишки выплеснулась громогласная музыка. Майору даже послышалось шлепанье о паркет голых пяток в такт джазу.
– Ведьма в шахте! – в эфире раздался знакомый безумный вой. – Она рвёт нашего брата! Стреляйте! Стреляйте больше! Она боится лазерных лучей!
Тамара Николаевна несколько раз стукнула в дверь, и музыка сразу стала тише.
Псих с горелкой судорожно изогнулся, и Мвабана сумел вырваться.
– Она сейчас бросится на нас!!! – взвизгнул кто-то, и Мвабана, опережая выстрелы, двумя ногами оттолкнул корчащегося громилу в направлении люка.
Павлов и Афанасьев подождали, пока Тамара Николаевна представила им для разговора своего внука. В сопровождении бабушки в комнату чинно вошел Павлик, в светлых брючках, белой рубашке. Несмотря на старательно намоченные и причесанные волосы, коротко стриженные белесые вихры торчали у него в разные стороны. Павлик внимательно рассмотрел гостей и, остановившись посреди комнаты, объявил:
— Я вас слушаю.
Психа унесло внутрь, прямо на стреляющих в него матросов, и Мвабана на маневровых двигателях помчался вверх. Едва он вылетел из шахты, пришла в движение подвижная плита, являющаяся её внешним люком. Шахта закрылась, и её маскировка вновь стала частью поверхности астероида. Мвабана понял, что погони нет и его уносит в открытый космос. Он принялся возвращаться, озираясь на лету, и увидел в космосе знакомую стальную точку, движущуюся по направлению к тайнику. Мвабана сразу понял, что это крейсер возвращается за сокровищами – направление совпадает, астероид, на котором проводился ремонт, как раз в той стороне. Странно только, что капитан повёл корабль без полей преломления. Починить собственные не удалось, но есть же мобильный генератор Красных, его радиуса должно хватать для полного закрытия крейсера. Может, он всё-таки сломался, как предупреждали краснокожие… Это плохо, потому что с погрузкой сокровищ возникнут проблемы. Капитан ещё не знает о том, что по тайнику бродит кучка свихнувшихся психов, убивающих друг друга! Надо предупредить капитана прежде, чем с ним свяжется комвзвода десанта!
— Мы из МУРа, — сообщил Афанасьев, — и хотели бы у тебя кое-что выяснить.
Неожиданно Мвабану осенило. А что, если капитан знает, что произошло в тайнике?! С самого начала всей этой темы с поиском сокровищ капитан везде таскал комвзвода десанта с собой. Лейтенант мог выполнять приказ капитана – избавиться от лишних претендентов на долю. Капитан забрал с собой всех ценных специалистов: инженеров, технарей и медиков. Кто остался готовить сокровища к погрузке? Операторы орудийных систем и прочий мелкий персонал! В несложной стычке всех их может заменить электроника, а в сложную крейсер, набитый сокровищами, вступать не будет. Он вообще ни во что вступать не будет, лишь бы долететь туда, где сокровища можно выгодно продать! А там можно нанять кого угодно, и это будет в тысячи раз дешевле, чем делиться с теми, кто уже есть! Для решения этой проблемы капитан оставил всех «ненужных» в тайнике вместе со своими головорезами! Наверняка он бы и от десантников избавился, вот только кто тогда будет держать в узде «нужный» персонал? Тот же старпом или штурман запросто могут управлять крейсером без капитана!
— Уголовный розыск? У меня! — Белесые брови паренька удивленно вздернулись вверх. — Спрашивайте.