– Я так и не узнал, каким было ее третье желание, – сказал Аполлон, но сейчас он говорил не с Ким.

Ким шагнула к нему и крепко обняла.

– Я думаю, ты должен знать, – начала она. Ее лицо оказалось рядом с его шеей, а машины продолжали ехать по мосту Манхэттен. – Все должно было сложиться совсем не так, – добавила она, уже не сдерживая слезы.

– Но получилось то, что получилось, – сказал Аполлон.

Они отпустили друг друга. Аполлон все еще сжимал двумя пальцами чек, наконец Ким кивнула и взяла его. Она быстро поцеловала Аполлона в щеку, а он остался стоять и смотреть ей вслед.

– Прощайте, Валентайн, – прошептал Аполлон.

Вскоре Ким исчезла в толпе на Канал-стрит, а он еще долго стоял на месте, потом снова повернулся к мосту. Ему нравилась мысль о том, чтобы пройти по нему и оказаться в Бруклине. Он перебежал через дорогу и остановился на пешеходной части моста. Но не успел он сделать двух шагов, как у него в кармане завибрировал телефон. Он еще немного прошел вперед, и телефон снова завибрировал. Аполлон посмотрел вниз, на Ист-Ривер, и на мгновение испытал искушение выбросить телефон в воду, но уступил куда более древней технологии, внедренной в человеческий мозг, – любопытству. Он открыл телефон и обнаружил новое сообщение:

Эмма Валентайн жива.
Я могу тебе помочь ее найти.


Глава 46

Аполлон не знал, сколько времени он оставался на мосту – двадцать минут, может, больше, – глядя на телефон, как будто тот должен был вот-вот заговорить. Чей голос он услышит? Он стоял, сжимая его в руке и дожидаясь, когда его обойдет прохожий, который сердито что-то ворчал, возмущаясь, что он загородил дорогу. Велосипедисты сигналили ему или громко кричали, чтобы он их пропустил, но Аполлон не сводил глаз с телефона, точно пещерный человек, впервые научившийся разводить огонь. И тут на экране появилось новое сообщение.

Иди по карте.


В следующее мгновение появилась карта, расчерченная на квадраты, еще через пару секунд – контуры Чайнатауна, потом – изображение Манхэттенского моста, как на архитектурном плане, и на нем маленькая голубая точка, обозначавшая телефон Аполлона. Затем в дальнем углу экрана замигал красный огонек.

Иди ко мне.


Сначала Аполлон решил, что красная точка показывает какое-то место в Чайнатауне, но, когда голубая стала к ней приближаться, карта на телефоне перестроилась, отправив красный сигнал дальше на север. Получалось, что она находилась не в Чайнатауне, а в Маленькой Италии, точнее в НоЛите[31]. Аполлон сжимал в руках телефон, превратившийся в крючок, который тащил его к рыбаку. Он четыре раза переходил улицы, не обращая внимания на машины и громкие сигналы возмущенных водителей, постоянно натыкался на пешеходов, когда выходил на тротуары, и те принимались его поносить, однако он их не слышал. Он покинул НоЛиту, вошел в Ист-Виллидж и двигался на запад, пока не оказался около Вашингтон-Скуэр-парк. Теперь красная и голубая точки практически перекрывали друг друга.

Арка Вашингтон-Скуэр зеркально повторяла арку на мосту Манхэттен, но в то время как вторая казалась ему воротами к спасению – возможностью перейти мост, – арка Вашингтон-Скуэр уводила все дальше в город. Как только он ее миновал, экран телефона погас, приложение отключилось, и это сделал не он. Вместо карты появилось новое сообщение.

Я тебя вижу.


Аполлону в голову пришла очень неприятная мысль – а что, если это окажется изуверской пыткой? Охотой хищника, который намерен преследовать его через весь Манхэттен и который покажется в самом конце долгой игры. Аполлон не собирался терпеть это дерьмо.

Просто скажи мне, где ты находишься, черт тебя подери, иначе я не буду больше в этом участвовать, – написал он в ответ.


Телефон завибрировал.

Извини! Я возле фонтанов.


Вежливый умник. Какой приятный сюрприз.

Глава 47

Около большого старого фонтана стоял Уильям Уилер, который размахивал мобильным телефон, совсем как служащий аэропорта, направляющий самолет на взлетную полосу.

– Уильям? – воскликнул Аполлон, когда они оказались достаточно близко.

На самом деле он ожидал увидеть Ким, возможно, Патриса. Даже Лилиан, но не малознакомого мужчину, который совсем недавно выложил огромные деньги за книгу. А что, если это окажется хитроумным и извращенным способом заставить его их вернуть? Еще одним показательным выступлением Уильяма.

– Мистер Кагва, – сказал Уильям. – Аполлон, мне очень жаль, что нам снова пришлось встретиться при таких обстоятельствах.

Около фонтана было слишком шумно, слишком много народа болталось вокруг, толкаясь и налетая на Аполлона, создавая внутри его заряд кинетической энергии. Странная ситуация получалась – таинственное сообщение заставило его проделать длинный путь до Вест-Виллидж, где – очередная диковинная деталь – его поджидал проклятый Уильям Уилер, и в довершение всего какие-то люди без конца его пихали, и он постоянно кому-то мешал. Аполлон вдруг понял, что должен совершить нечто эпически бессмысленное, и, если они не уйдут немедленно из парка, он не удержится и врежет Уильяму. Аполлон схватил его за локоть и потащил сквозь толпу, толкая вперед, словно тот превратился в плуг.

– Извините, – повторял Уильям направо и налево. – Простите, пожалуйста. Извините.

Они пересекли Вашингтон-Скуэр-Норт и остановились возле стоявших в одну линию домов из красного кирпича, находившихся в отличном состоянии и являвшихся прямой противоположностью парку Вашингтон-Скуэр, где царил хаос и воздух искрился от энергии. Дома выстроились в ровный ряд, точно редкие книги на полке в частной библиотеке. На тротуарах почти не было пешеходов, и Аполлон начал постепенно успокаиваться.

Он выпустил руку Уильяма и помахал перед его носом мобильным телефоном.

– Проклятье, что, черт подери, все это значит? – спросил он.

Уильям, который задыхался или просто был напуган, осторожно дотронулся до своего локтя.

Аполлон подошел к нему ближе.

– Что означают твои сообщения? – ледяным тоном поинтересовался он.

– Я знаю, получилось слишком таинственно, – признал Уильям. – Я не собирался устраивать представление в стиле плаща и кинжала.

– Ты действительно знаешь, что Эмма жива?

Уильям прислонился к низкой кованой ограде, отделявшей дома от тротуара.

– Знаю. Клянусь.

– Почему тогда ты не сказал мне об этом в «Данкине»? Или на лодке?

Уильям покачал головой.

– Я тогда еще не знал. Только сейчас выяснил. Потому что мне стало интересно.

– Почему?

– После встречи с тобой, – ответил он. – И нашего разговора. Понимаешь, ты посещаешь групповую терапию, чтобы справиться с тем… что с тобой произошло. Тебе и без того непросто, но когда та женщина вскочила с места и начала нести безумную чушь, обращаясь к тебе… так нельзя, это неправильно.

Уильям развел руки в стороны, как будто хотел показать, что у него нет оружия или дурных намерений.

– Наверное, я подумал, что должен помочь, насколько это в моих силах.

– ФБР и полицейский департамент Нью-Йорка не смогли ее найти, – возразил Аполлон, который вдруг почувствовал, что телефон у него в руке стал невыносимо тяжелым.

Уильям отошел от ограды и окинул взглядом улицу, как будто опасался, что кто-то услышит их разговор.

– В прежние времена люди могли рассчитывать только на полицию. Считалось, что, если копы не смогли найти вашу жену, значит, это никому не под силу. Однако сейчас все изменилось. Сто человек с сотней компьютеров в состоянии прочесать всю страну. А если им не наплевать на то, что произойдет, они, забыв об отдыхе, будут работать день и ночь. Именно так и случилось, когда я сказал им, что хочу тебе помочь.

– Ты поделился с какими-то людьми моей историей?

– Только с друзьями, – ответил Уильям. – Теми, кому доверяю и которым не наплевать.

Аполлон почувствовал, что у него закружилась голова.

– Хорошо, и где же она?

Неужели он спросил это вслух? У Аполлона не было уверенности на сей счет.

– Она на острове, на Ист-Ривер.

Неожиданно Аполлон сообразил, что, будто по волшебству, оказался сидящим на тротуаре. По правде говоря, он не ожидал, что Уильям так точно назовет место, где спряталась Эмма. Уильям протянул руку и помог Аполлону подняться на ноги. Мимо прошло несколько человек, но никто не обратил на них ни малейшего внимания.

– Как мне туда попасть? – спросил Аполлон.

– Тебе потребуется лодка, – ответил Уильям.

– У меня нет проклятой лодки.

Уильям достал из кармана телефон, провел по экрану пальцем, потом еще раз и прикоснулся к маленькой иконке с изображением лодки.

– Для этих целей имеется специальное приложение.

Глава 48

– Давай спустимся в пещеру летучих мышей.

Так называлась дополнительная спальня в подвальной квартире Патриса. Как только Аполлон расстался с Уильямом, он позвонил другу и попросил разрешения к нему зайти. И снова дорога туда заняла у него почти два часа. Когда Дана открыла дверь, она старалась не смотреть ему в глаза и явно нервничала.

– Я рад, что ты позвонила моей матери, – сказал Аполлон. – Я знаю, ты хотела помочь.

Как только он произнес эти слова, она сразу расслабилась и предложила согреть для него ужин, но Аполлону не хотелось есть. Дана внимательно на него посмотрела – в его горящие глаза – и поняла, что произошло нечто серьезное, гораздо более значительное, чем редкая книга. А потом Патрис повел их в пещеру.

Гостевая спальня была невероятно маленькой, но казалась еще меньше из-за деревянных панелей на стенах. Тусклые стены поглощали свет, и в комнатке царил полумрак. Вытертый коричневый ковер не делал обстановку лучше, и у Аполлона возникло ощущение, будто он оказался под мышкой у вуки. «Бедняга Патрис, – подумал он, – высота потолка здесь не превышает шести с половиной футов». Если бы он встал на цыпочки, он бы уперся головой в потолочные панели. Когда они втроем вошли внутрь, у Аполлона появилось чувство, что они набились в кладовку.

Не говоря уже о громадной консоли, полностью занимавшей одну стену.

– Я дам тебе Титана, – сказал Патрис с благоговением раввина, открывающего ковчег в синагоге, чтобы достать свитки Торы. – Тридцать два гигабайта DDR3–1866 RAM, скорость процессора 4.7 гигагерц, процессор IntelCore, память два терабайта, драйв 16х Asus DVD-RW, три монитора по 27 дюймов, и даже имеется мышка в форме гранаты.

Дана прошла в угол возле маленького окошка, где стоял обогреватель, повернула колесико, тут же послышалось тихое гудение, и искусственные угли внутри засияли оранжевым светом.

Когда Патрис включил компьютер, три – три! – монитора на мгновение вспыхнули, когда система начала загружаться, и у Аполлона возникло ощущение, будто он стоит за военным истребителем, который в любую секунду начнет плеваться огнем. Он даже отступил на пару шагов.

Дана протянула руку и остановила его.

– Ты ведь не хочешь, чтобы у тебя загорелись штаны? – спросила она, показав на обогреватель, внутри которого сияли искусственные угли. Потом она потянулась к Аполлону и взяла его левую руку в свою. – Что это? – Она прикоснулась к красной нитке на его среднем пальце.

– Эмма носила эту нитку, – ответил Аполлон. – У меня было немного времени после того, как я позвонил Патрису, я заехал домой и нашел ее.

– И повязал на палец? – спросила Дана.

– Да, и еще загадал желание, – ответил Аполлон. – Всего одно.

Дана подняла взгляд с пальца Аполлона и посмотрела ему в глаза.

– Я не хочу знать, что ты загадал.

– Нет, не хочешь, – сказал Аполлон.

Патрис громко откашлялся, стараясь вернуть внимание Аполлона к себе и своему компьютеру.

– Мы с тобой достаточно старые, чтобы помнить фильм «Военные игры», так? Там еще снялся Феррис Бюлер. Так вот, эта штука намного мощнее, чем их вонючий суперкомпьютер. Помнишь, он был такой большой, что им пришлось спрятать его в горе! Мой же помещается в гостевой спальне, которая находится в подвале в Квинсе.

На среднем экране появилась маленькая рамка с требованием пароля. Патрис подошел ближе, чтобы его ввести, но сначала заслонил собой клавиатуру от Даны и Аполлона.

Аполлон посмотрел на Дану, и та, наклонившись к нему, сказала:

– Я знаю пароль.

– Не знаешь, – резко заявил Патрис. – Я меняю его каждую неделю.

Дана мягко шлепнула его по голове.

– И записываешь в телефон, потому что ты не в состоянии его запомнить – ведь ты меняешь его каждую неделю.

Патрис резко выпрямился в своем кресле.

– Хочешь сказать, что ты лазаешь в моем телефоне?

Дана похлопала Аполлона по руке.

– Давай не будем отвлекаться. Аполлону нужна наша помощь.

Патрис вздохнул и снова повернулся к компьютеру. Невероятно мощная система стояла на серебристом металлическом компьютерном столе, купленном за семьдесят восемь долларов и восемьдесят девять центов в «Лоуи».

Дана поднялась на ноги, держа в одной руке серебряный поднос, подошла к Патрису и мягко прикоснулась к его плечу. Он откинулся назад и поджал губы, а она наклонилась и поцеловала его.

Патрис откашлялся.

– Итак, у придурка действительно есть доказательство того, что Эмма жива? – Он махнул рукой на складной металлический стул, стоявший у стены.

– Он прислал мне видео, – сказал Аполлон, вынимая телефон из кармана. – Но оно не открывается.

Патрис посмотрел на его телефон и поморщился.

– Думаю, он использовал Flash. Можешь загрузить браузер Puffin, чтобы его обойти. Или перепрошить телефон.

Аполлон, конечно, знал, что Патрис только что произнес три предложения на английском, но у него не было ни единого шанса понять хотя бы одно из них. Он поднял телефон повыше и поднес его к лицу Патриса.

– На моем телефоне не открывается, – повторил он.

– Перешли мне видео.

Патрис наблюдал, как Аполлон отправляет ему видео, а Дана тем временем подсунула поднос под обогреватель, чтобы хоть как-то защитить дешевый ковер.

– Хорошая новость: я тщательно изучил историю жизни Уильяма Уилера перед тем, как мы продали ему книгу.

Аполлон поднял глаза от телефона.

– То есть ты проверил его биографические данные или что-то вроде того?

– Мы собирались продать ему самую дорогую книгу, которая когда-либо попадала – и попадет – к нам в руки. Проклятье, ты прав, я хотел убедиться, что он, по крайней мере, назвал свое настоящее имя.

Аполлон нажал на кнопку «отправить».

– И что?

– Уильям Вебстер Уилер. Владеет домом в Форест-Хиллс, на 86-Роуд. В 80-х служил в военно-воздушных силах в качестве программиста. После этого до 1996 года работал в Чарльстоне в Медицинском университете Южной Каролины. Затем решил вернуться на северо-восток. Родился в Левингтоне. Сейчас занимается разработкой прикладных систем для компании, предоставляющей финансовые услуги.

– Ну и ну! – выдохнул Аполлон. – А ты и правда тщательно изучил его подноготную.

Патрис с гордостью похлопал себя по животу.

– Хочешь знать, сколько у него денег на счету в банке?

– Ты и это выяснил?

– Я пошутил. Но, если бы захотел, можешь не сомневаться, я бы узнал. Я и мой Титан. – Он похлопал по клавиатуре, как будто она превратилась в лапу льва. – По крайней мере, этот придурок тот, за кого себя выдает. В наше время это много значит. Ты отправил мне видео?

Не дожидаясь ответа, Патрис открыл браузер.

– Он арендовал лодку на завтрашний вечер, – сказал Аполлон. – Обещал отправиться со мной на реку и высадить меня, если нам удастся найти нужный остров. На Ист-Ривер их всего девять, и я провел два месяца на одном из них, так что остается восемь.

– А почему он тебе помогает? – спросила Дана, перегнувшись через плечо Патриса. – Ему какое до всего этого дело?

Нагревательные элементы внутри печки так сильно раскалились, что стали почти красными.

– Именно поэтому я решил сначала встретиться с Патрисом. Возможно, Уилер мне сочувствует. Может быть, он сумасшедший. Или, например, собирается меня пристрелить и выбросить тело в реку.

– Или и то, и другое, и третье, – заметила Дана.

– Но это не важно. Если она жива, я хочу ее найти. – Аполлон поднял руку и снова прикоснулся к красной нитке на пальце. – Я хочу найти Эмму.

– Сдашь ее в полицию? – спросила Дана.

– Нет, – ответил Аполлон. – Я поступлю иначе.

Патрис искоса посмотрел на Аполлона, но тут же отвернулся и занялся электронной почтой.

– Выглядит так, будто снято камерой на улице, – сказал Патрис. – Вроде слежки, которую устраивает полиция Нью-Йорка. Скрытое наблюдение и все такое. Приятели твоего знакомого неплохо поработали.

Патрис включил воспроизведение и увеличил изображение, пока оно не заняло четверть экрана. Та же картинка появилась на всех трех мониторах. Патрис, Дана и Аполлон подошли ближе и стали смотреть.

Глава 49

Аполлон наблюдал за призраком, появившимся на мониторе Патриса Грина. В последний раз он видел ее три месяца назад, и вот она снова перед ним.

Эмма Валентайн спокойно шла по какой-то улице Манхэттена. Он не знал, по какой, но точно гораздо дальше Вашингтон-Хайтс, в долине небоскребов, недалеко от Уолл-стрит. Вокруг Эммы спешили по своим делам пешеходы, но если кто-то из них и замечал ее, они не подавали вида, как будто она была темной дождевой тучей. На самом деле они отворачивались, когда она проходила мимо, старались смотреть куда угодно, только не на нее, и поспешно доставали из карманов телефоны, чтобы занять чем-то глаза. Сознательно они так себя вели или это какая-то реакция, сродни аллергической, на присутствие, окутанное аурой тревоги? В этом смысле она оставалась невидимкой.

Эмма была в длинном зимнем пальто, доходившем до самых щиколоток, и казалось, будто она скользит по тротуару.

Когда это снято? В тот день, когда она убила Брайана?

Первая камера ее потеряла, но тут же включилась другая, которая снимала под новым углом и находилась чуть дальше. В результате получился не цельный фильм, а серия эпизодов, собранных Уильямом Уилером и сотней его друзей. В какие-то моменты Эмма исчезала из кадра, а иногда словно не совсем в нем появлялась, и у Аполлона возникло ощущение, будто он ее преследует, а она прямо сейчас идет по улицам центра Нью-Йорка. Вот только время в углу экрана говорило о том, что это происходило достаточно давно.

Небоскребы остались позади, когда Эмма подошла к открытой воде, и Аполлон наконец понял, где она находится. Морской порт на Южной улице. Эмма направилась к пирсу номер шестнадцать, где парковалось водное такси Нью-Йорка. Место их последнего счастливого вечера, который они провели вместе. Именно Аполлон ее туда привел. Вот почему она знала, как найти пирс и что они работают допоздна. Неожиданно Аполлону показалось, что ему нанесли сильный удар в горло. Получалось, что именно так она сбежала с Манхэттена? Просто заплатила за проезд? Тридцать долларов за то, чтобы исчезнуть.

Но где она взяла деньги? Когда она ударила его молотком по лицу, она была совсем не в том состоянии, чтобы вспомнить про кошелек.

Эмма стояла на пирсе в толпе туристов и ребят лет двадцати, выстроившихся в очередь на следующий рейс. И тут из толпы появилась женщина, которая направилась прямо к Эмме и обняла ее, хотя Эмма выглядела очень напряженной. Когда подошло водное такси, женщина отпустила Эмму и повела ее в конец длинной очереди. У трапа женщина показала два билета, и они вдвоем сели на катер.

Аполлон с благоговением и одновременно чувствуя себя униженным, смотрел, как такси отошло от пристани.

Разумеется, он узнал женщину, которая помогла Эмме сбежать. Он встречался с ней в Чайнатауне сегодня утром и дал чек на десять тысяч долларов.

Патрис и Дана тоже узнали Ким, оба сидели, опустив головы и стараясь не смотреть на Аполлона.

А он тем временем достал телефон и написал Уильяму сообщение:

Мне нужна лодка.
И твоя помощь.


Глава 50

У входной двери стоял Брайан Уэст. Аполлон, находившийся в гостиной, слышал, как он стучит, и подошел к двери, но стук стал только громче. Аполлон протянул руку, открыл все три замка и увидел мужчину в коридоре. Но еще не Брайана Уэста. У мужчины с синим лицом отсутствовали нос и рот, были только глаза. Он ворвался внутрь, опустился на колени перед Аполлоном и стащил синюю кожу. Под ней оказалось лицо его отца. Аполлон улыбнулся и обнял Брайана Уэста. А тот крепко прижал сына к груди. Брайан Уэст закрыл и запер дверь. Брайан Уэст прошел по квартире, выкрикивая имя Лилиан Кагва. Брайан Уэст вошел в ванную комнату и включил душ. В ванну начала набираться горячая вода. Аполлон сел рядом с отцом на диван в гостиной, и они вместе стали смотреть по телевизору «Смурфиков».

На экране Смурфики дружно распевали песню и не видели, что в лесу прячутся Гаргамель и Азраэль, которые приготовились нанести удар.

Брайан Уэст встал и, взяв Аполлона на руки, снова крепко прижал его к груди.

– Ты пойдешь со мной, – сказал он.

И скрылся в тумане.

Глава 51

«Детская забава» стояла в яхт-клубе на мысе Локаст в Бронксе. Почему там, а не на Лонг-Айленде? Ну, оказалось, что лодку можно взять напрокат, только если заплатить двойную цену, за путешествие туда и обратно, а потом выяснилось, что карточка, предъявленная для оплаты, украдена, и дальше все покатилось под откос. Уильям не скрывал своего неудовольствия, но тем не менее согласился помочь Аполлону. Он сказал, что им лучше отплыть ночью, поскольку днем их маршрут может вызвать подозрения Береговой охраны или полиции. Он отправил Аполлону эсэмэску с адресом и временем, когда они должны встретиться, и в конце добавил смайлик.

Аполлон провел весь день дома, и только почти невероятное самообладание помешало ему отправиться в Бруклин к Ким Валентайн и сжечь дом, в котором она жила, дотла. Но если Ким смогла тайно вывезти сестру из города всего через несколько часов после того, как та убила своего ребенка, предупредить Эмму ей ничего не стоило. Даже если он придет к ней с целым отрядом полицейских и агентов ФБР, что помешает Ким отправить сестре последнее сообщение? БЕГИ. Ему пришлось выбирать: короткое удовлетворение от встречи с Ким или шанс найти Эмму на острове. Впрочем, особо тут думать было не о чем. Поэтому он решил не трогать Ким. Единственное, как он мог ей отомстить, это позвонить в банк и аннулировать выписанный чек. Слабое утешение.

Аполлон попытался посмотреть фильм и не смог. Решил поесть, но не чувствовал вкуса еды. Проверил онлайн, когда состоится следующая встреча Выживших, и обнаружил, что она будет проходить в Центре еврейской общины на Стейтен-Айленде. Он поставил пометку, что придет, а если полицейский надзиратель спросит, почему его не было, скажет, что возникла путаница, но, по крайней мере, он собирался присутствовать. Поскольку он уже вышел в интернет, а впереди маячило многочасовое ожидание, он зашел на страницу «Памяти малыша Брайана» и тут же велел себе ее закрыть. Но не сделал этого.

И наткнулся на пост, помещенный накануне пользователем под ником Детсад, который постоянно оставлял на странице записи. Не вызывало сомнений, что это еще один фальшивый аккаунт. На самом деле теперь только Детсад и Гарри Зеленые Волосы регулярно помещали комментарии на странице. Вчера Детсад написал жуткое дерьмо. Очень жестокое. Самое худшее, что до сих пор читал Аполлон.

«Планы на сегодняшний обед, вдохновленные малышом Брайаном. ВАРЕНЫЕ ОВОЩИ!»

Все. Хватит.

Аполлон закрыл страницу.



Яхт-клуб на мысе Локаст – звучит великолепно, однако его члены оказались самыми обычными людьми – механики и водители грузовиков, прорабы и медицинские лаборанты. В клуб вели высокие ржавые ворота, на серой ограде у входа красной краской было написано: ЯХТ-КЛУБ НА МЫСЕ ЛОКАСТ. Здание клуба выглядело как жалкая лачуга. В деревянной лодке, брошенной неподалеку, проросли сорняки, на воде подпрыгивало на волнах несколько стареньких рыбачьих лодчонок. Уильям Уилер стоял в «Забаве», размахивая мобильным телефоном, и в темноте светящийся экран превратился в яркий фонарик. Уильям помог Аполлону забраться и тут же включил мотор.

– На ящике лежит спасательный жилет, – сказал он, а когда Аполлон молча на него посмотрел, показал на корму. – Вон там.

Аполлон взял спасательный жилет, и мотор тут же принялся ворчать и пыхтеть. Аполлон решил, что это правильные звуки.

Уильям вернулся к консоли управления.

– Теперь вытяни канаты на носу и корме. Вот этот и этот. Сначала отвяжи их от столбика на пристани. Течение относит нас от берега, так что нам особо не придется ничего делать.

Так и произошло. Лодку подхватило течение, двигатель работал на холостых оборотах. Когда «Забава» оказалась на расстоянии вытянутой руки от пристани, Уильям слегка развернул ее, и они медленно отплыли от берега.

– Тебя послушать, так все очень просто, – заметил Аполлон.

Уильям оглянулся и тихонько рассмеялся.

– Ты не забыл, что я не умею врать? Иди сюда.

Аполлон подошел к нему и увидел планшет возле рычагов управления. Уильям убрал руку с дросселя и прикоснулся пальцем к экрану, тут же включился видеоролик, заиграла дурацкая музыка, и появилась женщина в рубашке в черно-белую полоску.

– Добро пожаловать и поздравляю вас с тем, что вы входите в чудесный мир лодок, – сказала она. – Я на-учу вас, что вы должны сделать, чтобы отойти от причала. Сначала убедитесь…

Уильям прикоснулся пальцем к экрану, и женщина замолчала на полуслове.

– Я сюда приехал около полудня, – сказал он, – и все это время учился управлять лодкой.

– Спасибо, – тихо проговорил Аполлон. – Правда, я тебе очень благодарен.

Уильям отмахнулся от его слов, смущенно и одновременно с гордостью, и направил шлюп в сторону Хэммонд-Крик. Чтобы попасть в Ист-Ривер, им предстояло миновать морской колледж государственного Нью-Йоркского университета, находившийся на оконечности Бронкса, затем, обогнув его, вернуться назад и проплыть под мостом Трогс-Нек. У них за спиной постепенно гасли огни Бронкса, и вдалеке появилась темная тень Лонг-Айленда. Аполлон посмотрел в его сторону, ему показалось, что он заметил вспыхнувший на короткое мгновение зеленый огонек, но он отвернулся, решив, что он ему привиделся. Звук работающего мотора уносился в огромное темное небо.

– Мы еще можем повернуть назад, – сказал Уильям, и его слова прозвучали так, будто он надеялся, что Аполлон согласится.

Аполлон промолчал, другого ответа Уильяму не требовалось, и они поплыли дальше. Аполлон тем временем поднял вверх левую руку с красной ниткой на среднем пальце и обручальным кольцом на соседнем, дважды повернул кольцо, резко сдернул его и небрежно бросил в реку. Теперь только красная нитка говорила о том, что он когда-то давал клятву верности.

Глава 52

Мост Трогс-Нек, сиявший, точно яркое созвездие или ослепительное божество, появился перед ними, и Аполлон с Уильямом одновременно затаили дыхание, глядя, как он постепенно к ним приближается. Уильям приглушил двигатель, а Аполлон вдруг понял, почему древние люди, охваченные трепетом и ужасом, останавливались перед горами и ледниками, вытянув вверх шею, пытаясь их рассмотреть, но одновременно зная, что им дано увидеть только часть, и не больше. Аполлона наполнило благоговение, он опустил голову и поднял ее, только когда они проплыли под мостом, и Уильям снова включил двигатель на полные обороты.

– Позволь задать тебе вопрос, – сказал Уильям. Ветер разметал его волосы, и Аполлон увидел блестящие глаза. – Ты кому-нибудь говорил о наших планах?

– Я сказал Патрису, что ты обещал найти для меня лодку, – признался Аполлон.

– Тогда ты должен взглянуть на это, – сказал Уильям.

Продолжая держаться одной рукой за штурвал, он снова прикоснулся пальцем к экрану планшета, который начал медленно загружаться. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, на Ист-Ривер покрытие сотовой связи оставляло желать лучшего. В конце концов открылось приложение со страничкой малыша Брайана.

Значит, Уильям про нее знает. Интересно, с каких пор?

Уильям принялся листать записи.

– Вот, – сказал он, показывая на новый пост.

«Соблюдай осторожность на открытой воде! Мы очень хотим, чтобы ты вернулся домой в целости и сохранности».

Это написал Гарри Зеленые Волосы.

– Патрис? – прошептал Аполлон.

– И вот еще что, – продолжал Уильям.

Просто картинка, без слов. Тонущий громадный корабль. «Титаник». Этот пост оставил Детсад.

– Ты поделился информацией с другом, – сказал Уильям, показав на запись, сделанную Гарри Зеленые Волосы. – Кто-то чужой ее узнал и решил тебя напугать. Я уверен, что мистер Грин хотел только поддержать, но любой, кто зайдет на страницу, увидит его пост. – Он показал на картинку с тонущим кораблем. – Я здесь с тобой, и у меня вполне эгоистичная причина показать ее тебе. Нам следует соблюдать осторожность. Наш секрет раскрыт. Вампиры не смогут войти в твой дом до тех пор, пока ты их не пригласишь. Писать что-то онлайн – все равно что открыть дверь своего дома, чтобы впустить любое ночное существо внутрь.



Остров Райкерс становится невероятно красивым после захода солнца. В нью-йоркском тюремном комплексе, который занимает 413 акров земли и вмещает около двенадцати тысяч осужденных преступников, по ночам гасят свет, и тогда функционирует только одно здание, где принимают новых заключенных.

Аполлон помнил, как в девять часов выключали свет и все должны были отправляться по своим койкам, однако никто не спал. Он ожидал, что это место увидит его, как-то почувствует, точно пес, учуявший старую жертву. Он не сводил глаз с силуэта острова, когда они проплывали мимо, но все равно пропустил бы его, если бы не единственное освещенное здание, из-за которого остров окутывало слабое призрачное сияние. Аполлона охватило странное ощущение, когда он смотрел на него со стороны всего лишь через две недели после того, как его оттуда выпустили. Они подплыли ближе, и он услышал крики заключенных, но они находились так далеко, что слова сливались в один потерянный вопль, плывущий над рекой.

Теперь поверхность воды стала плотной, точно ледяная корка, холодный ветер носился над рекой, и спрятаться от него в маленькой лодке было негде. Они еще какое-то время куда-то плыли, но Аполлон уже не мог сказать, как долго. Он пониже натянул шапку и сгорбился на скамье у кормы, откуда наблюдал за Уильямом, который стоял у штурвала.

Значит, Гарри Зеленые Волосы – это Патрис Грин. Он говорил, что ему нравится проклятая страница, но никогда не упоминал, что сам ее создал. Вне всякого сомнения, Патрис предложит какое-нибудь изощренное объяснение, но Аполлон подумал, что ему нет до него дела. У всех имеются собственные причины. И у всех есть другая личина.

– Вон там остров! – крикнул Уильям, стараясь перекрыть рев мотора и немного сбрасывая обороты. – Я изучил здешнюю обстановку, но, мне кажется, про этот я ничего не читал.

Странно называть кусок земли не больше ста футов, ну, может, двухсот – груда камней, пара кустов и сооружение, похожее на скромную радиовышку из металла, – островом.

Уильям наклонился поближе к планшету.

– Должно быть, это У-Тан. Остров искусственный. Представляешь, его назвали в честь бирманца, генерального секретаря ООН. Дай-ка я посмотрю, что тут еще написано.

Аполлону совсем не хотелось слушать, как Уильям читает вслух статью из Википедии. Для него имело значение только то, что Эмму он тут не найдет. Даже глубокой ночью, в темноте, это не вызывало сомнений, поскольку спрятаться здесь было негде, кроме двух жалких кустов.

– Давай поплывем дальше, – сказал он.

– Что это? – спросил Уильям. – О, да. Да.

Он включил двигатель на полные обороты, и они помчались вперед.

– Здесь не так много островов, – объяснил Уильям. – Райкерс мы уже миновали. У-Тан тоже. Рузвельт застроен жилыми домами. Рандаллс и Вардс – государственные парки, и там постоянно бывают люди. Сомневаюсь, что она стала бы прятаться на каком-то из них. Слишком рискованно.

– Вон там, – сказал Аполлон, но так тихо, что Уильям его не услышал.

– Можем попробовать Милл-Рок, – продолжал Уильям. – На нем никто не живет, но департамент парков иногда устраивает там свои мероприятия, так что я не знаю. Похоже, нам придется плыть по реке дольше, чем я рассчитывал. Если честно, я в растерянности.

– Вон там! – повторил Аполлон на этот раз громче и, несмотря на сильный ветер, вскочил на ноги.

Остров, закутавшийся в пелену, нет, не тумана, а накрытый тенью, более темной, чем ночное небо. Нигде не видно даже проблеска света, только призрачная линия деревьев на берегу.

– О господи! – выдохнул Уильям, который уже начал тормозить. – Я бы промчался мимо. Такое ощущение, будто он прячется или кто-то его спрятал. Как тебе удалось его разглядеть?

– Я не смотрел в планшет.

– Я пристану к берегу, – сказал Уильям, в голосе которого появилась обида, впрочем, он попытался ее скрыть.

В десяти футах от береговой линии он выключил мотор, лодка замедлила ход и врезалась в песок. Аполлон и Уильям одновременно сгорбились, чтобы не вывалиться за борт. Когда мотор перестал урчать и лодка остановилась, Аполлон услышал, как плещется вода, ударяя в корпус.

– Наверное, мне следовало заглушить мотор дальше от берега, и последние несколько футов мы должны были тащить ее вручную, – сказал Уильям, прошел на нос и спрыгнул в воду.

Она доходила ему до бедер, он развернулся спиной к берегу и вскоре выбрался на маленький пляж.

Аполлон уже видел, что на острове полно растительности, настоящий хаос из кустов и деревьев. Он спрыгнул в холодную воду.

– Готов? – спросил Уильям едва различимым шепотом.

– Тебе нет необходимости идти со мной, – сказал ему Аполлон. – Ты и без того сделал для меня больше, чем… кто-либо.

– Если честно, я боюсь оставаться в лодке один, дожидаясь тебя.

– Ладно, – не стал спорить Аполлон. – Хорошо. – Он посмотрел на свою левую руку, и лунный свет упал на красную нитку. Ему казалось, будто она пульсирует на коже, а может быть, это бушевала его кровь.

Глава 53

– Я вырос с парнем, который стал детективом, – сказал Уильям.

Стояла глубокая ночь, Аполлон и Уильям прошли не более чем дюжину шагов в заросли кустов, и Аполлон еще слышал плеск воды, хотя они были такими высокими, что он уже ее не видел.

Уильям двигался так же медленно, как Аполлон, поскольку не очень понимал, куда ставить ноги или за что хвататься руками. Кусты оказались невероятно высокими и густыми, и казалось, будто они по ним плывут, а деревья росли так тесно, что Уильяму приходилось боком продираться между стволами.

Потом деревья расступились, как будто они миновали ограду, и Уильям показал на нечто, торчавшее примерно на три фута из земли. В свете звезд эта штука напоминала гигантский гриб, облепленный куэрариями[32]. Аполлона не удивило бы, если бы он увидел на нем гусеницу, курящую кальян. Уильям достал телефон, поправил очки и нашел приложение, включавшее фонарик. Потом он наклонился, постучал телефоном по грибу, и они услышали тихий металлический звон.

– Пожарный гидрант, – сказал Аполлон, который присел рядом с Уильямом.

– Я знаю, где мы находимся, – сообщил ему Уильям. – Должно быть, это остров Норт-Бротер.

На сей раз Уильям не стал смотреть в свой планшет и принялся рассказывать историю острова по памяти.

– Остров Норт-Бротер оставался необитаемым до 1885 года, когда здесь основали больницу Риверсайд, чтобы лечить тех, кто заболел оспой. Потом сюда начали привозить пациентов с другими инфекционными заболеваниями. После Второй мировой войны остров стал домом для ветеранов. А в пятидесятых наркологическим центром, хотя в конце концов он закрылся из-за коррупции среди персонала.

Уильям направил фонарик на гидрант.

– В те времена больница разрослась и включала в себя лечебный корпус, библиотеку, жилые помещения для персонала, часовню, литейную мастерскую, склад, домик для хранения угля, Докторский коттедж, центр отдыха и морг. Здесь даже имелись дороги и тротуары.

Аполлон и Уильям этого не знали, но они уже шли по бетону, прятавшемуся под зеленым ковром. На острове находился маленький городок, на который давно природа предъявила свои права. При свете дня они бы увидели несколько более крупных разрушенных строений, но сейчас их скрывали ночной мрак и буйная растительность. Поэтому они остались около гидранта, восхищаясь им так, будто обнаружили космический корабль.

Телефон Уильяма дважды просигналил, и фонарик погас, чтобы батарейка не разрядилась слишком быстро.

– А ты и правда проделал огромную работу, – прошептал Аполлон в темноте.

– Я же говорил, что провел на лодке почти целый день, с двенадцати часов.

Они пошли дальше, используя заросший зеленью гидрант в качестве ориентира, и теперь, когда у них за спиной осталась приметная веха, Аполлон перестал опасаться, что они заблудятся.

Идти стало немного легче, и Аполлон подобрался поближе к Уильяму, шагая рядом с ним, но глядя вперед.

– Скажи честно, что ты здесь делаешь? – спросил он. – Только не надо чепухи из серии «Я хочу помочь».

Они еще несколько минут пробирались сквозь заросли растительности, и Аполлон чувствовал, как в голове у него все путается из-за откровений последних дней. Лилиан, Ким, а теперь Патрис. Если Уильям увязался за ним только для того, чтобы загрузить видео своих приключений на YouTube, получить миллиард просмотров и начать зарабатывать на них деньги, он предпочитал узнать об этом сейчас, чем когда кто-нибудь через несколько недель пришлет ему по электронной почте ссылку. Наступил момент, когда он так устал от людей, что уже не мог на них сердиться. Уильям, по крайней мере, помог ему сюда попасть.

– Гретта сказала «нет».

Аполлон остановился.

– Твоя жена?

Уильям тяжело вздохнул.

– Может быть, пять лет назад она была бы тронута. Десять лет назад. А сейчас? Она мне сказала, чтобы я оставил книгу себе, что она ей не нужна. – Уильям помолчал. – Если бы я не отправился с тобой искать остров, я бы сидел у себя дома в подвале и сходил бы с ума. По крайней мере, это что-то. Безумие, да, но хотя бы я чем-то занят.

Аполлон молча постоял около Уильяма минуту или две.

– Могу я пойти с тобой дальше? – спросил тот.

– Я собираюсь разобраться с мерзким дерьмом. Так что делай что хочешь.

Сейчас им угрожала опасность только от некоторых проявлений современной жизни, появившихся на острове. Открытый люк, например, мог стать причиной падения на двадцать метров в темноту. Кусок кирпичной стены, спрятавшийся под буйной растительностью, именно в этот момент мог упасть и раздавить их.

– Видишь огни вон там? – спросил Аполлон.

Естественный огонь, не электрический свет. К югу и будто парящий в воздухе.

– Блуждающий огонек, – тихо проговорил Уильям, глядя на свет.

Когда глаза Аполлона приспособились к новой картине, он понял, что на втором этаже двухэтажного здания горит маленький костер. Вся передняя стена давно рассыпалась и рухнула, и теперь создавалось впечатление, будто он смотрит на диораму. Он не видел никого около костра, но кто еще мог его развести? Эмма. Она все это время пыталась выжить в одиночестве на диком острове. Если честно, он не думал, что ему удастся ее найти. Будто заряд электричества ударил его в затылок, и ему пришлось признаться самому себе, что чувствовал то же самое, когда собирался на их первое свидание. Уильям и Аполлон больше не шагали рядом, Аполлон Кагва сорвался с места и побежал.

Глава 54

К 1981 году пациенты, болевшие оспой, давно покинули Норт-Бротер. Ветеранов войны переселили в другое место, и здесь больше не лечили наркоманов. Остров превратился в колонию, где гнездились ночные цапли. Маленькие невзрачные птицы, которые часами щелкали друг на друга клювами, а потом, когда у них появлялось соответствующее настроение, принимались натужно жаловаться на свою жизнь. Они захватили остров на двадцать лет, но в начале XXI века его покинули. Никто не знал, по какой причине это произошло, скорее всего, ими двигало стремление к перемене мест – в общем, ничего особо интересного или выдающегося.

Сегодня Аполлон Кагва понял, почему цапли оставили остров. Их отсюда выжили.

На остров Норт-Бротер вернулись женщины и дети.

Они поселились не в туберкулезном отделении, самом большом и еще вполне надежном с точки зрения состояния здании, а выбрали дом, где раньше жили медсестры, четырехэтажное строение в неоготическом стиле, в форме буквы U, достаточно большое, чтобы вместить сто двадцать пять медсестер. Его построили в 1904 году, природные силы давным-давно уничтожили окна, но женщины и дети их как-то восстановили, и Аполлон видел, как свет от костра мерцает сквозь прозрачный пластик, натянутый в оконных проемах. В здании, которое он увидел издалека, на втором этаже горели костры, но теперь они показались ему скорее сигнальными огнями, помогающими людям найти сюда дорогу, чем светом жилища. Что-то вроде базового лагеря.

Аполлон стоял на границе расчищенного двора, на дальней его стороне находился Дом медсестер, рядом с коттеджем, где жили врачи, зданием с разрушенным фасадом. Между двумя строениями ходили женщины, парами и поодиночке, тут и там дети выглядывали в окна, за которыми царила ночь. У Аполлона возникло ощущение, будто он случайно наткнулся на американскую деревню где-то в 1607 году.

Как такое могло происходить настолько близко от Нью-Йорка? Квартира Аполлона находилась меньше чем в четырех милях от этого места, но короткое путешествие на лодке привело его на берег острова из сказки. Он смотрел на детей и женщин с благоговением, граничащим с ужасом.

Аполлон не стал советоваться с Уильямом на предмет того, что делать дальше. Он даже себе не задал этого вопроса. Он просто вышел из теней и шагнул во двор, из укрытия на открытое пространство.

Это не значит, что он не испытывал страха, на самом деле он едва дышал, потому что у него от волнения перехватило горло. Чтобы успокоиться, Аполлон заговорил сам с собой, начал произносить свою мантру, решив, что, если повторит достаточно раз, сумеет в нее поверить.

– Я бог Аполлон, – прошептал он, но так тихо, что сам себя не услышал. – Я бог Аполлон, – произнес он громче, не в силах контролировать свой голос.

Он чувствовал какую-то дикую, безумную энергию, которую был не в силах сдерживать. Это состояние имело еще одно название – паника.

Аполлон подошел к Дому медсестер, обнаружил, что в нем нет входной двери, и начал быстро, насколько позволяли дрожащие ноги, подниматься по ступеням крыльца.

– Я бог Аполлон! – крикнул он. – И я жажду мести!

Аполлона заметили сразу, как только он вышел из тени опутанного ползучими растениями пожарного гидранта, и во дворе появились четыре женщины. Каждая держала в руке ножку от стула, превращенную в дубинку. Сквозь отверстие в основании были пропущены кожаные ремни, которые женщины намотали вокруг запястий. Все четверо были закутаны с головы до ног в зеленые плащи, скрывавшие верхнюю часть тел и головы наподобие чадры – великолепный камуфляж в зеленом мире острова. Когда они обступили Аполлона со всех сторон, у него появилось ощущение, будто его окружил сам лес. Он не слышал, как они подошли, не заметил, как подняли над головами дубинки.

Четыре женщины избили Аполлона Кагву до потери сознания.

Глава 55

Впрочем, избить человека так, чтобы он потерял сознание, совсем не просто, и Аполлон пожалел об этом. Его целых две минуты, показавшиеся ему двадцатью годами, колотили дубинками, но он так и не лишился чувств. Напавшие на него женщины отлично знали свое дело, они не трогали голову, они хотели, чтобы он понимал, что происходит. Они били его по ногам и рукам, отнимая способность двигаться. В их планы не входило, чтобы он начал отбиваться или лягаться, или выхватит у кого-то из них оружие. Если у него имелся при себе пистолет или нож, он не мог ими воспользоваться, так как у него не действовали обе руки. Они наносили такие сильные удары, что у Аполлона возникло ощущение, будто конечности у него скованы льдом от боли. Он потерпел поражение еще прежде, чем понял, что его атаковали, и рухнул на ступеньки, точно получил разряд электрического тока.

Аполлон лежал на спине, но ничего не видел, глаза больше его не слушались. Он подумал, что ослеп от яростных ударов, и это потрясло его даже больше, чем боль. Странные женщины, которые избили его до полусмерти, знали, что он стал беспомощным, точно ребенок. Аполлон скатился со ступенек и остался лежать на земле, словно свернутый ковер.

Женщины тем временем опустили дубинки, соединили концы, построив четырехугольник с прямыми углами, потом набросили кожаные петли, соорудив импровизированные носилки, перекатили на них Аполлона, и он оказался лежащим лицом вниз. Затем каждая из женщин взялась за ножку от стула, и, дружно крякнув, они подняли «носилки». Получилось что-то вроде «ноши пожарного», только они использовали дубинки вместо рук.