Лерой, похоже, и не заметил перемены в настроении полицейского. Он сидел, причмокивая губами, и смотрел то по сторонам, то снова на детектива.
— Откуда? — в глазах пифии ярко горели искры любопытства — И с меня сон слетел. Почему ты так решил?
– Чувак, закурить не найдется? Прям горло горит, дружище. Мне нужно что-нибудь… что-нибудь. – Молодой человек вытер губы тыльной стороной ладони.
— Я видел бункер Джона Доуса.
Хоппер был не в силах сдержаться. Он подался вперед, схватил Лероя за запястье и дернул к себе. Тот вскрикнул от ужаса.
— Все мы видели их. Внешне бункеры немного отличаются. Ну и окружением. Бункер с русалкой — на островке, например. Надо же ей где-то плавать и скрипящим хвостом брызги поднимать… И что?
– Ты сказал, у тебя есть информация – так давай, я готов слушать! Ты знаешь что-нибудь о карточке? Откуда она? Знаешь, кто ее сделал? Если тебе известно хоть что-то об убийствах, то говори прямо сейчас!
— Бетонная таблетка утопленная в земле. Выдвигающийся металлический бронированный лифт. Камеры внешнего наблюдения.
Лерой попытался выдернуть руку из хватки Хоппера, и тот смягчился. Молодой человек рухнул обратно на стул.
— И что?
– Это все часть плана. Так он сказал. Все входит в план.
— Как Однар вскрыл бункер? Чем? Волшебным хером ткнул и охнувший от кайфа бункер отворился?
– Кто сказал? Какой план?
— Там была война! Воодушевленные толпы зашли в…
– Святой.
— Какие толпы?! — поморщился я — Ну предположим система ступила. И раза три-четыре запустила в Зомбилэнд по пятьдесят мятежников. Итого двести рыл. Хорошо. Пусть триста — если система вообще в тот день не наблюдала и не удивлялась странному кипешу и бурлению дерьма. Триста гоблинов в Зомбилэнде. Половину отсекаем — это неудачники, завтрашний корм для зомби, что так и так подохнут по неумению и слабости. Осталось полторы сотни плюс отряд Однара. Дальше что? Пробиваясь сквозь зомбаков — ранды и аймы там точно были — они, теряя по чуть-чуть бойцов, дошли до первого бункера. И?
– Кто такой Святой? Лерой, кто такой Святой? – с нажимом повторил Хоппер.
— Что и?
– Святой Иоанн. Он пришел спасти нас всех, поставить трон, подготовиться к Его прибытию.
— Это я спрашиваю. И? Насколько хозяин бункера должен быть тупым, чтобы запихнуть свою суицидальную жопу в лифт и подняться наверх?
– Что? К прибытию? – Хоппер потер лицо. – К чьему прибытию?
– Нет, приятель, я не могу назвать Его имя, не могу.
— Там была бомба!
Хоппер уже вскочил на ноги и перегнулся через стол. Кровь стучала у него в висках.
— Я сам не видел. Но речь вроде о том, что бункер от взрыва как бы просел. И там теперь затопленная скорбная впадина…
– О чем ты говоришь, Лерой? Чье прибытие?
— Да.
Тот посмотрел на Хоппера и покачал головой. На глазах собирались слезы. Губы шевелились, он пытался подобрать слова и наконец проговорил тихим шепотом:
— Но крыша цела? Ведь в бункер не залезть…
– Дьявол, приятель. Дьявол уже близко, и Нью-Йорк станет Его троном.
— Ну… я не копала. Кому это надо? И кто рискнет? Другие сурверы считают это место могилой павшего собрата и регулярно просят отнести туда цветочки, консервы и прочую мелочь. Может и цела крыша. Ты к чему?
— Бункер — мощное защитное сооружение с толстенными армированными стенами. Я бы ни за что не стал взрывать эту хрень способом, когда закладывается взрывчатка сверху. Разве что при наличии ввинчивающегося бронеколпака. Да и то… нет. Надо копать, закладывать сбоку, лучше снизу. Взрывчатка должна быть реально мощной.
— Согласен — кивнул Козгар — Простым порохом там не пробить. Бункер так легко не уничтожить.
Глава десятая
— Но вот если забросить мощный пороховой заряд или что-то вроде в лифт и отправить его вниз… — продолжил я — Это ведь как грецкий орех. Скорлупа тверда, а я начинка нежная, сочная.
Карточка
6 июля 1977 года
— Ты ведь не хочешь сказать, что плюшевый медвежонок компаньон открыл дверь врагам, позволим им войти в бункер, прикончить хозяина и заложить заряд?
Бруклин, г. Нью-Йорк
— Мне нужен этот медвежонок — улыбнулся я — И желательно вместе со Стивом Псом.
Хоппер сидел в туалетной кабинке, поставив локти на колени. Он потер лицо ладонями. Прошло уже двадцать минут. Он вовсе не прятался в этой кабинке, просто хотел остаться наедине со своими мыслями. Старый туалет в дальнем конце полицейского участка посещали реже всего, насколько Хоппер помнил.
Его пристальный взгляд упирался в белую дверь. Карточка в нагрудном кармане рубашке казалась тяжелой, словно была сделана из свинца.
— Стив был в день, когда нашли клад…
Его потрясло то, что он услышал от Лероя, и теперь детектив ругал себя за это. Да, появление карточки стало большим сюрпризом – но, бога ради, он же полицейский! Вот снова позволил себе потерять самообладание. Хоппер прекрасно знал об этом своем недостатке.
— В жопу клад. Кто такой Стив Пес?
Но хорошо, что всплыла эта карточка.
Потому что это – зацепка.
— Я опять потеряла нить…
Лерой Вашингтон что-то знает. Возможно, он даже как-то замешан в этом деле – хотя вряд ли он убийца, иначе не стал бы просить защиты у полиции. Сейчас сознание парня затуманено наркотиками и от него никакой пользы, кроме этой карты, не было. Но ему точно что-то известно. Очевидно, именно поэтому ему и угрожала опасность.
Может, он даже попал под прицел убийцы.
— Все это дерьмо как-то связано — я сделал неопределенный жест рукой, описывая что-то вроде спирали — И этому дерьму уже много-много лет. Как минимум почти полсотни. Чем больше деталей я узнаю, тем звонче сщелкивается все это воедино. Но пока деталей не хватает… Забей, Кассандра. И иди спать.
А прочее? Что в Нью-Йорк придет дьявол, что город охватит пламя и тьма? Все это можно было услышать и из уст городских сумасшедших, которые бродят вокруг Таймс-сквер. «Конец близок». Ну разумеется, дружок, мы же в Нью-Йорке. Здесь постоянно кому-то приходит конец.
— А ты чем планируешь заняться?
Открылась и громко хлопнула дверь. Хоппер очнулся от своих мыслей. Кто-то зашел в соседнюю кабинку и громко закрыл за собой дверь.
Хоппер вышел и приблизился к зеркалу над умывальниками. Там долго и пристально рассматривал себя. Выглядит паршиво и чувствует себя паршиво – вот и все. Слишком мало сна, слишком много кофе. А еще он действует вразрез с приказами капитана. Слишком много стресса, больше, чем Хоппер мог переварить.
— Перехвачу пару часов сна. Подниму сквад. Снарядимся. И отправимся на прогулку за город.
«Соберись, черт возьми», – велел он себе, вышел из туалета и отправился обратно на свой этаж.
— На запад вдоль побережья?
— Точно.
Хоппер вошел в кабинет детективов и заметил Делгадо, стоявшую на пороге одного из архивов. При виде напарницы он сразу почувствовал себя лучше, как будто сгустившиеся над головой тучи неожиданно разошлись.
— Не задерживайся, Оди. Нам многое надо обговорить. Мы должны действовать вместе. Должны действовать слажено. Только так мы сможем выжить.
Делгадо была живым напоминанием, что он не один.
Хоппер направился было к своему столу, однако она перехватила его и повела в комнату отдыха.
Я промолчал. И не обернулся, когда Кассандра и Козгар ушли. Посидев еще десяток минут и поняв, что шипящий «белым шумом» мозг отказывается работать, я поднялся и пошел расплачиваться, нацелившись на красную майку флиртующей с собственным отражением в бутылках барменши. А затем пойду постучусь в капсулу с сонной сигаретной крошкой…
– Да уж, ты не торопился возвращаться. Но знаешь, я кое-что нашла.
***
В комнате отдыха никого не было. Делгадо закрыла дверь за собой и прибавила звук у телевизора. Подойдя к большому обеденному столу в центре, женщина выложила лист из записной книжки, который Хоппер дал ей утром.
Лениво покачиваясь на краю бодро катящейся тележки запряженной шестеркой бодрых добросов, я сонно глядел на искрящуюся водную гладь. Раннее-ранее утро. Только-только занялся искусственный рассвет ниспосланный системой, большинство гоблинов еще только приступили к невнятному расчесыванию жоп под одеялами, а мы уже катимся на запад вполне себе нехилой такой компанией.
– Следует сказать большое спасибо нашему усопшему другу Джейкобу Хелеру за то, что у него была тяжелая рука. – Делгадо указала на листок, который теперь был расчерчен и заштрихован простым карандашом. – Это было просто. Мы такое в школе проделывали.
Вечер и ночь пролетели незаметно — мой краткая двойная трах-пауза… ну ладно тройная — никак не повлияла на происходящее рядом с первым бараком и мастерской Дона Вудро.
Теперь можно было прочитать надписи, которые отпечатались на страничке, в том числе слово «ГАДЮКИ» крупными буквами в прямоугольной рамочке. Остальная часть текста действительно была списком, как и предполагал Хоппер. Он прочел вслух:
А Дон Вудро дело свое знал и умел идти на компромиссы.
– Дикие головорезы. Короли-убийцы. 45-е Бронкса. Легион Ист-Виллидж. Фурии Фултона. Нация милосердия. – Хоппер взглянул на Делгадо. – Это же названия уличных банд.
Когда я, сразу после выхода из Зомбилэнда, стряхивая с чужой куртки ошметки дохлятины и стирая потеки крови, дохромал до мастерской Вудро, Рэк уже обо всем успел договориться и, радостно хрипя сорванной глоткой, раскинув руки, стоял на коленях перед стариком и пересказывал последние события. Вудро, внимательно слушая, делал замеры небольшой серебряной рулеткой, напоминая при этом гробовщика.
Женщина кивнула.
– Да. Однако это не просто банды. Я все разузнала. Здесь перечислены банды, орудующие во всех пяти районах города. За исключением «Гадюк», они все хорошо известны полиции и федералам. И у них всех есть кое-что общее. Опять же, за исключением «Гадюк».
Следом наступил наш черед и мы, один за другим, все пятеро, прошли процедуру тщательной обмерки и первичной примерки. Затем Вудро кликнул четверку помощников и вместе с ними устроил авральную побудку всех соседних бараков, минут двадцать яростно грохоча металлом. Затем вторая примерка. Легкая прохода полосы препятствий. И нас отпустили на несколько часов, после чего я всех загнал в медблоки, потребовав от бойцов выпрашивать, выклянчивать, вымаливать и даже высасывать из щедрых стальных манипуляторов любую медицину для скорейшего восстановления.
Хоппер задумчиво поскреб подбородок.
Сосать стальную лапу не пришлось.
– И что же?
Видимо впечатленная собственной грубостью и злобой система каждому из нас вколола — помимо обычных наших гоблинских лекарств — некое средство «РЭКДГЕР-1.1». Ощущения оно дало эпичные — первые минут десть после инъекции приходилось пробиваться сквозь ватную слабость. Мы еле дотащились до арендованного отсека. И лишь благодаря лошадиной силе призма мы умудрились и контейнеры дотащить. К этому моменту уже весь город знал о происходящем в Зомбилэнде, по улицам мотались гоблины с фонарями и перекошенными харями. На Зомбилэнд начали поглядывать с таким откровенным ужасом будто там не веселый аттракцион по отстрелу зомби, а адское пекло. Нас эта суета не затронула — сваленные с ног подарком системы, мы повалялись еще минут пятнадцать, после чего нас ненадолго накрыло бешеной активностью и… опять спокойная и легкая сонливость. Пробежавший по венам и напитавший мясо «РЭКДГЕР-1.1» что-то сделал, но вот что именно — непонятно. Единственное уточнение системы по этому поводу было кратким и малосодержательным — усиливающее. А что именно усиливает-то? Мозговую активность? Физическую? Может жопную тягу на втором форсажном напряге?
Делгадо постучала пальцами по списку.
– Их больше нет. Они исчезли. Ни одной из этих банд больше не существует, насколько нам известно. Кто знает, что с ними стало: были уничтожены, или распались, или покинули город.
Едва мы опомнились от укола, к нам заявился Сэм Жаба, притащивший каждому по литру компота. Чистого, прохладного, сладкого компота без каких либо дополнительных примесей. Глянув коротко на контейнеры, он ушел, оставив у дверей пятерку своих «прикормышей во главе с Пупырышем», как он выразился. Оставил, чтобы отваживать от нас желающих задать вопросы. Хотя сам Жаба не удержался и недолго потолкался с Рэком и Роксом в углу, после чего по отсеку пролетел едва заметный запах спирта. Как раз тогда меня потянуло на ритмичные физические упражнения и, собираясь в душ, я чуток задержался, решив понять фразу «прикормышы во главе с Пупырышем».
– Все, кроме «Гадюк»?
– Кроме «Гадюк», – подтвердила Делгадо. – Полиция о них раньше не слышала. Вообще никто не слышал.
Нужное выяснил у Рокс. Старик, с трудом сдерживая смех, пояснил, что это работающие с Сэмом надежные парни. Помогают ему с доставкой и отправкой товара, охраняют лавку ночами. А Пупырыш… прозвище у него такое. Зовут иначе, но никто уж не помнит. Прозвали его так по простой причине — хрен у него, говорят, настолько крошечный, что разве что в мощную лупу увидишь. И ведь грех над таким смеяться, но Пупырыш сам виноват в своем горе. Мания у него психическая всегда по этому поводу была. Считал он себя обделенным в размерах и шибко по этому поводу горевал. Но как-то раз, после может уже десятого своего посещения Зомбилэнда, Пупырыш потерял свой орган — твари оторвали. Истекая кровью, успел в медотсек. Денег хватило, и добрая система нашла замену. Размотав бинты Пупырыш глянул — и воссияло счастье его. Этот был больше! Порадовался Пупырыш, порадовался. Долго похвалялся новым орудием труда и веселья, пока однажды не задумался… а что если?
Напарница Хоппера пожала плечами.
Спустя два дня после того озарения вернулся Пупырыш из Зомбилэнда с новой раной… И снова спасла его жизнь и достоинство система, отыскав и пришив нечто вроде как особо внушительное, хотя по цвету немного не в масть.
– Если предположить, что это действительно банда, – добавила она.
Радость Пупырыша была велика и само собой бережно хранилась в новых ярких трусах, с готовностью демонстрируясь любому желающему — порой даже против воли собравшихся. Они тут похлебкой хлюпают, а боевой товарищ вдруг вскакивает и с воплем «А покажу я вам моего…» пытается ударить о стол своим…
– Название соответствует, – заметил Хоппер. – Возможно, какая-то новая. Они наверняка постоянно формируются и распадаются.
Его даже пару раз били за такие внезапные демонстрации. Он говорит — завидовали.
– Но послушай, Хоппер, ты ведь понимаешь, что все это значит, верно?
Так шли счастливые дни. Но… нам всегда хочется большего, верно?
Детектив взглянул на Делгадо, и она продолжала:
Вот на этом он и погорел. После третьего боевого ранения в пах система, конечно, ему помогла. Но то что она ему пришила… никак не могло порадовать даже кролика.
– Третья жертва в нашем деле – федеральный агент Джейкоб Хелер. У него было тайное убежище и список банд, в котором значилась вот эта новая. Его убивают при исполнении служебных обязанностей, после чего у нас на пороге появляется агент Гэллап и уводит дело прямо из-под носа. Все сходится. Пусть они не хотят говорить нам, что происходит, но не надо быть гением, чтобы догадаться.
Он рискнул еще раз, уже привычно лишаясь сокровенного.
– Джейкоб Хелер работал в спецподразделении по борьбе с бандитизмом.
И система даровала ему пластиковую пипку — помочиться хватит, а остальное… а остальное забудь. А еще система поставила ему некий диагноз, который блокирует любую возможность повторной операции на том самом осиротевшем пустынном месте…
– Именно. Они входят в состав ФБР, или АТО
[30], или в обе структуры сразу. Это очень многое объясняет. Возможно, у агента Гэллапа и шило в заднице, но его беспокоят куда более серьезные проблемы, чем просто потеря должности.
Так что теперь Пупырыш пустошь свою бережет и мечтает стать героем второго ранга — вдруг диагноз снимут и заменят пипку хоть чем-то более основательным?…
Хоппер кивнул.
Сразу после рассказа пришлось удерживать ржущего Рэка всеми силами стремящегося что-то показать Пупырышу.
– Если он руководит спецгруппой, тогда у него по всему городу агенты. Скорее всего, они внедрены в банды и работают под прикрытием. Может быть, спецгруппа действует уже несколько месяцев. А то и лет. Возможно, именно так исчезли эти банды. – Он указал на список. – Их развалили оперативники.
После рассказа о «пипке» мне требовалось срочно как-то убрать эту картину из воющего мозга, и я рванул в душ, а оттуда прямиком в сладкие объятия сигаретной крошки. Затем последовала беседа с Кассандрой и Козгаром, еще пару часиков я подремал с Ниварой. Она, как и обещала, крепко обнимала меня, прижимаясь всем телом, но сонливости мне это не прибавило. Просто подремал и вскоре выбрался наружу, направившись на звук молотов и гомон толпы.
Город не спал.
– Верно, – согласилась Делгадо. – А потом одного из внедренных убивают, в дело вступает городская полиция и грозит сорвать всю операцию. Гэллап вынужден забрать дело – ему нужно защитить внедренных агентов во что бы то ни стало. Придется расследовать убийство своими силами. У него просто нет выбора.
Там, тут и здесь тусовались большие и малые группки, все что-то горячо обсуждали, сидели вокруг газовых костров, передавали по кругу бутылки. Дверь в лавку Сэма Жабы нараспашку, около лестницы куча народу, все пьют, жрут и ведут себя так, будто живут последний день. Лавочник, стоя на верхней ступени, участвует в обсуждении и, прикладываясь к фляге, о чем-то говорит с Эйжопом.
Хоппер покачал головой. Факты начали складываться в логичную картину. Мужчина вытащил из кармана рубашки новую карточку с символом и продемонстрировал Делгадо, которая тут же вытаращилась на нее.
– Черт, откуда это?
У Дона Вудро мной занялись плотно. Кираса, наплечники, защита рук, ног, шеи, паха, примерка стального шлема с прозрачным щитком, подгонка усиленных перчаток, примерка разгрузки, проверка на удобство бронированных пластинами ботинок с высоким голенищем… Помощники Вудро занимались остальными. Вся моя четверка — плюс я — быстро превращались в полноценно и качественно бронированных бойцов.
Только пятерка.
Хоппер бросил карточку на стол.
Когда Рэк спросил, что делать с кандидатами, я предложил рассказать им о подляне подброшенной нам системой и затем послушать их ответ.
– От паренька, с которым меня отправили побеседовать. Он попросил защиты у полиции. А еще нес всякий бред про конец света…
Как я и ожидал, выслушав орка, побледневшие гоблины решили повременить чуток с вступлением в наши ряды. Насколько чуток? О… ну вот буквально часиков так через «пару суток» они обязательно вольются. А пока займутся бытовыми заданиями — ведь улицы Уголька должны быть чистыми!
– Что-что?
Хоппер покачал головой:
Все верно. Наш сквад теперь проклят. Это же касается и сквада Кассандры. Два будто прокаженных отряда повисших в социальном вакууме.
– Он явно был под кайфом. Зато у него оказалась эта карточка. По его словам, это доказывает, что у него есть информация, которая может заинтересовать полицию.
Ну и хрен с ними.
– И что же это за информация?
За каждый комплект снаряжения я отдал Дону Вудро по тысяче крон. Провожая нас уже снаряженными, старик проворчал, чтобы сразу по возвращению снова наведались к нему — он проверит что и как. На том и порешили, после чего я порысил обратно в арендованный отсек — к ящику с оружейными модулями, а оттуда к оружейному торгмату. Пришло время славного оружейного апгрейда. К этому моменту за моим плечом покачивался бережно завернутый стальной дробовик, а в кармашках разгрузки хранилось пятьдесят патронов с картечью. Такой же дробовик получила Джоранн — и приняла его с радостью.
– Он так и не признался. Попробуем допросить его снова, когда придет в себя. Но это точно связано с «карточными» убийствами. – Хоппер указал на улику. – И в этом деле как-то замешаны эти банды. Тот парень, Лерой Вашингтон, – он, конечно, не сказал, что он бандит, но выглядит похоже. Возможно, имеет какое-то отношение к «Гадюкам».
Три стрелка. Два бойца ближнего боя. Ну и все мы, в случае чего, вполне можешь поучаствовать в дружной свалке. Для рутинных боевых заданий Зомбилэнда — норм. Для задания «Синий свет»… далеко не норм. Но пока я делал что мог, старательно упаковывая и вооружая бойцов. Ну и возлагал кое-какие надежды на модернизацию игстрела.
Делгадо задумчиво помассировала виски.
Модули, откладывая одинаковые в сторонку, я поочередно загружал в торгмат, куда уже успел пристроить старый добрый игстрел, что уже успел обзавестись новым корпусом Эргоном2Доп.
– Банды обычно не промышляют ритуальными убийствами.
Модули Брухи.
Хоппер пожал плечами:
Пожадничала старуха… Ну или самое вкусное раздала до нас. Ну или я просто жадный и переоцениваю легендарное снабжение сурверов.
– Согласен. Но не может все это быть совпадением. Джейкоб Хелер тому подтверждение, и то же касается Лероя Вашингтона.
– А где он сейчас?
Батарея Е8 (повышенная емкость, ускоренная подзарядка, количество выстрелов +30).
– Я попросил посадить его обратно в камеру. Пусть сначала очухается от веществ, потом допросим его еще раз, – пояснил Хоппер и посмотрел на напарницу. – Но ты ведь понимаешь, что это значит?
Таких модулей оказалось четыре. Два пойдут в дело — орк тут же помчался к другому торгмату, унося подарок с собой и судя по его радостной харе, Рэк готов был так бегать все утро напролет.
– Все кончено, – вздохнула Делгадо.
Блок Маг3ИБ (повышенная отказоустойчивость, ускорение кинетической энергии иглы на 15 %).
Хоппер кивнул. Она права – их участие в расследовании этого дела закончено. Они столкнулись с чем-то гораздо более серьезным, чем предполагали. Если они вмешаются в операцию федеральных агентов – кто знает, сколько жизней подвергнется опасности.
Два штуки. Рэку снова повезло.
– Однако мы не зря проделали эту работу, – сказал Хоппер. – Передадим всю информацию капитану, а он через начальство донесет ее до Гэллапа и других федералов. Если повезет, они прикроют глаза на то, что мы вмешались.
Дополнительная малая батарея ЕСМ4 (повышенная емкость, ускоренная подзарядка, количество выстрелов +30). Ставится в некоторые расширенные корпуса. Устанавливать? Само собой, само собой…
Делгадо ничего не ответила, но кивнула в знак согласия. Детективы уселись за стол. Из динамика телевизора раздавалась музыка; звук был таким громким, что корпус из дешевого пластика чуть ли не трясся. Делгадо взглянула на напарника и нахмурилась.
Зарядный блок ЛК2. (повышенная отказоустойчивость, возможность смены картриджа в любой момент).
– Что такое? – спросил он.
Я читал, я улыбался, я соглашался, но при этом ласково поглаживал обычный двухзарядный дробовик. Да его дальность не сравнима с дальностью модифицированного игстрела — даже обычного. Но там, где надо стрелять в упор… там, где надо не просто ранить кого-то, а снести зомбированному ублюдку башку с плеч… я всегда выберу дробовик.
– Ты выглядишь ужасно.
Пистолет…
Хоппер вяло засмеялся:
Мне бы еще пистолет. Что-то смутное ворочается в моей памяти. Едва уловимое даже не воспоминание, а ощущение чего-то увесистого и надежного в моей левой руке. Но пока только ощущение… ну еще я был уверен, что это пистолет, что он был черный, всегда был рядом и слушался только меня.
– А то я не знаю.
Делгадо покачала головой.
Я модифицировал оба своих игстрела.
– Иди домой, Хоп. Уйди с работы пораньше. Проведи время с Дианой. Своди ее в кино или еще куда-нибудь. Я прикрою тебя перед капитаном, а завтра мы все ему расскажем. Вряд ли твой информатор придет в себя раньше, так что можно подождать.
Основной игстрел получил отличнейший запас энергии — на сотню выстрелов я могу рассчитывать смело. Теперь я могу перезарядиться в любой момент, не дожидаясь, когда картридж опустеет. Очертания игстрела сменились, стали более брутальными, само оружие расширилось и держать его стало гораздо удобней. Но как не крути — это все та же струганная дощечка до боли похожая на неказистую игрушечную винтовку.
Хоппер долго смотрел на Делгадо и наконец со вздохом согласился.
Когда я увидел иги первый раз?
– Ладно. Спасибо.
Кажется, в руках девиц стрелков, что стояли за спиной представителя бригады Солнечное Пламя, когда он набирал бурлаков на семнадцатом перекрестке…
– Не за что, детектив. Рада помочь.
Это было на самом деле? Или мне видятся странные наркотические галлюцинации про невероятный и темный злобный подземный мир…
Пиги получила новую батарею и только.
26 декабря 1984 года
Еще семь оружейных блоков к нашему вооружению не подходили или же требовали особых корпусных коробок, обещая взамен дополнительные возможности.
Лесной домик Хоппера
Наспех закончив с модернизацией и снаряжением, расплатившись в Доном Вудро, оставив грязное барахло и большую часть имущество под охраной молодого Терра, мы дошли до городской окраины, миновали входную арку и остановились рядом с двумя повозками. Минута переговоров — и мы уже покачиваемся в повозках. Нас везут бесплатно. Ну почти — взамен мы должны охранять порожние тележки и «лошадок». Тут часто бродят больные звери, больные люди и долбанутые призмы. Они довезут нас до выброшенного на берег корабля, а сами двинутся дальше — к ближайшему поселению.
г. Хоукинс, штат Индиана
Рокс, ветеран скорей всего навеки исчезнувшего сквада ДюжаДюж едет с нами — потому на Терра все и оставили. Ну там еще Пупырыш с его пупырышем… как-нибудь справятся с охраной. Перед отъездом я дал Рэку десяток крон и кивнул на Пупырыша. Орк понятливо кивнул и ненадолго отлучился. Сначала он что-то давал резко повеселевшему Пупырышу и что-то втолковывал, а затем уже показывал что-то ему же — резко погрустневшему. Рэк своей смертью не умрет. Это точно.
За окном падал снег. Медленно опускались сумерки. Хоппер возился на кухне. Он долго говорил без передышки, и теперь как ему, так и Оди требовался отдых. Она не хотела, чтобы он прерывал рассказ, но глаза девочки тут же засияли, когда он упомянул ее любимый перекус (нет, любимую еду, и точка).
Но хрен с ним с орком — Рокс куда прется? Подобрал под себя искалеченную ногу, здоровую свесил за борт повозки и едет себе, держа на коленях небольшую старую сумку сшитую из брезента и украшенную серебряной цифрой «12». Когда он узнал куда мы собираемся и попросился с нами я расспрашивать ничего не стал, молча кивнув. И сейчас расспрашивать не собирался. Захочет — сам расскажет. Но я видел, как перед отбытием он все крутился в тех прикрытых плетенками и брезентом хреновин у стены первого барака, заглядывая внутрь, что-то прикидывая, беззвучно шевеля губами и досадливо морщась. Занятный старикан… Еще занятней он стал, выпив немного подслащенного самогона и принявшись вспоминать славные былые деньки, когда Зомбилэнд был совсем иным, а Уголек являлся местом, где царили поистине геройские славные традиции. В те времена Уголек был до краев полон взаимовыручкой, пониманием, добротой и благородством. Ну конечно… все как всегда — в былые времена шлюхи были краше и слаще, самогон крепче, друзья лучше, а зомби перед тем, как сожрать очередного придурка сначала повязывали на шеи салфетки и спрашивали — вас с жопы аль с мозгов жрать, бвана? Но я не мешал и просто слушал, поглядывая по сторонам. Пусть старик болтает. Ведь ехать — всего ничего…
Пришло время для замороженных вафель «Эгго».
Пристанище Лео Сквалыги оказалось заметно издалека. И как всегда в таких случаях бывает, представление об этом месте оказалось ошибочным.
– Черная… как змея.
Когда ты слышишь «выброшенный на берег корабль», то ожидаешь увидеть что-то вроде раздолбанного ржавого корыта вспахавшего песок и лежащего рваным пузом кверху. Ну может еще ожидаешь увидеть пару старых палаток, костерок с парой мятых котелков и стайку оборванных никчемных неудачников пытающихся сообразить, чем заняться этим славным утром — нихрена не делать, нихрена не делать или все же поспать…
Хоппер оглянулся через плечо. Оди пришла к нему и теперь сидела на полу со скрещенными ногами.
– Что это значит? – спросила она.
Но вместо этого я увидел хорошо обустроенную капитальную базу.
Хоппер сложил на тарелку разогретые вафли, налил свежего кофе и направился обратно за стол. Оди встала и пошла за ним.
Выброшенный на берег корабль оказался чем-то вроде парома или большого экскурсионного корабля. Скорее последнее. Наполовину выползшее на берег судно стояло совершенно правильно, подпираемое с боков мощными железными лесами. Корпус выглядел целехоньким. Многочисленные иллюминаторы — целехонькие и блестящие. Там, где стекол все же нет, проемы аккуратно заделаны стальными и покрашенными в цвет корпуса заслонками. А цвет, кстати, обалденный — камуфляжный. Нежная зелень и частые черные разводы радуют взгляд. Перед кораблем большой брезентовый навес, несколько столов, скамеек. Сбоку что-то вроде большого бревенчатого сарая с прикрытыми воротами. За кораблем, на мелководье, покачивается несколько суденышек. Шагов за двадцать от сарая начинается что-то вроде миролюбиво низенькой и реденькой, но при этом красноречивой оградки, что без слов отчетливо говорит — за мной начинается личная территория Лео Сквалыги и потому, ступая сюда, ведите себя мирно или отвалите нахрен! Люблю молчаливо вежливых…
– Кто рассказывает, ты или я? – Хоппер поставил вафли посередине стола и вернулся на кухню за маленькими тарелочками. Когда он вернулся, девочка уже принялась за лакомство. Хоппер подставил ей тарелку.
Повозки остановились. Вспотевшие гоблины заискивающе улыбались, один из них, высокий, кучерявый и однорукий, кашлянул и успокаивающе заметил:
– Вопросы – это хорошо, – с набитым ртом произнесла Оди.
— Не стоит чувствовать себя неловко из-за того, что вас везли другие люди. Пусть это не совсем толерантно и немного отдает…
– Эй, где ваши манеры, юная леди? – напомнил Хоппер и перетащил горячую вафлю к себе на тарелку. – Да, вопросы – это хорошо. И терпение тоже.
— Мне насрать — буркнул я и кучерявый озадаченно заткнулся.
– Лерой сказал. – Оди наморщила лоб. – И на дне рождения… Лиза тоже это сказала.
Миновав оградку, я не замедлил шага, когда увидел двинувшуюся навстречу вооруженную копьями и игстрелами тройку «аборигенов». Линялые парусиновые шорты, резиновые шлепки, растянутые майки, бейсболки, сине-зеленые татуировки с якорями на каждом плече и сбегающими до запястий цепями, что заканчивались прикованными солнцами.
Хоппер взял вилку, помедлил и посмотрел на Оди.
— Кто будешь? — спокойно и уверенно задал вопрос центральный — рыжебородый и без левого уха.
– Ты хочешь, чтобы я продолжил прямо сейчас?
— Это герой Оди! — крикнул от повозки один из ездовых гоблинов.
Оди глядела на него молча, только немного прищурилась.
— Ох ты. Точно же! — рыжебородый тут же осветил нас щербатой улыбкой и поднял руки вверх — Положительной плавучести, герой!
Хоппер отложил вилку.
— Ты меня сейчас дерьмом назвал? — лениво осведомился я.
— Э… нет… добра пожелал. Все уже знают о герое Оди и его невероятном скваде. Рыжеволосая валькирия с божественными сиськами, уродливый призм с жвалами и лезвиями вместо рук, мечник-азиат приманивающий Смерть и одноглазый громила с топором и вроде как с членом у него еще не лады…
– Ну ладно. Да, они оба произнесли одинаковые слова. И по правде говоря, я заметил это еще во время беседы с ним. Но потом мы догадались про спецподразделение, и все остальное уже казалось не таким важным. Я рассказал Делгадо и про случай на празднике, и про слова Лероя. Она решила, что это может быть строчка из песни или что они могли услышать это по телевизору. Такое бывает: иногда слышишь новое слово, и оно кажется незнакомым, а потом вдруг начинает звучать отовсюду.
— Че ты вякнул про мой член, сука?! — взревел не ожидавший такой подляны орк — Иди сюда! Я тебе его в…
Оди молча смотрела на Хоппера и одновременно жевала. Тот вздохнул.
— Добро пожаловать! — по-настоящему властный голос донесся от корабля.
«Ладно, пример неудачный».
– В общем, так вышло. – Он занялся лежащей перед ним вафлей. – Я действительно заметил сходство, но мы еще долго не могли сложить все части воедино.
Глянув в ту сторону, я неспешно обошел замолкших встречающих и зашагал к невысокому черному мужику лет пятидесяти. Одет так же — шорты, майка, бейсболка и якоря. Разве что его цепи были золотыми.
Оди перестала жевать, проглотила еду, затем вопросительно приоткрыла рот.
— Герой Оди! Честь для Лео принимать такого гостя!
Хоппер нахмурился:
– Что такое?
— Сквалыга? — кивнул я.
– «Еще долго»? – повторила она его слова.
— Он самый — белозубо улыбнулся тот и протянул руку — Добро пожаловать! Эй! Свежего холодного пива гостям! Всегда восхищался реально крутыми личностями. А вы точно из таких.
– Ну-у-у…
— Думаешь?
– Ночь черная, как змея.
— Уверен в этом. И всегда готов помочь чем могу — например, солидной скидкой на свои товары. Без обмана — скидка будет солидной.
Хоппер кивнул.
— Скидка на товар? — с недоумением спросил я, принимая охлажденную банку пива и не удивляясь надписи «бункерснаб» — О чем ты?
– Гадюка – тоже змея.
— Не скрывай. Уже все знают.
– Правильно.
— Знают о чем?
– Черная змея и гадюки! – Оди широко распахнула глаза и всплеснула руками.
— Синий свет! — еще шире улыбнулся Сквалыга — Чертов долбанный синий свет! Тебе выпала черная метка! И раз ты здесь — явно решил подкупить чего-нибудь убойного и попытать счастья! Я восхищен!
Хоппер приподнял бровь.
— Все еще не понимаю при чем тут ты… — повторил я, делая глоток действительно неплохого пива — Старику тоже плесните.
— Роксу?
Девочка снова вздохнула, глубоко разочарованная.
— Ага.
– Тут есть связь.
— Какой уж раз прибывает за запчастями… и как всегда без кроны за душой… но старик он душевный. Всегда наливаем.
– Между чем?
— Так при чем тут ты и Синий свет?
– Лероем, Лизой, бандой «Гадюки»… и тем, третьим.
— Ну как… логично же…
– Третим? Ты имеешь в виду специального агента Джейкоба Хелера?
— Что тут логичного, Лео?
– Да, этого парня.
— Ну как… ты получаешь невыполнимое гиблое задание.
Хоппер откусил кусочек вафли и запил кофе. Потом потянулся к открытой пачке салфеток на краю стола и вытер руки.
— Ага.
Этого парня. Оди вообще понимает, о чем он рассказывает? Понимает, что это на самом деле произошло много лет назад? Сложный вопрос, и Хоппер не был уверен, что знает на него ответ. Одиннадцать – сообразительная девочка, которая определенно вырастет в умную и одаренную женщину. В этом Хоппер не сомневался.
— Тебе нужно нехило экипироваться, поднять огневую мощь.
— Ага…
Но то, что она росла на попечении (если можно так выразиться) доктора Бреннера, привнесло определенные… перекосы. В одних вопросах Оди была психологически старше своих лет, а в других – не такая развитая, как ее ровесницы.
— И вот ты узнаешь, что неподалеку от Уголька есть такой славный торговец как Лео Сквалыга.
Хотя нельзя сказать, чтобы у Хоппера был обширный опыт по этой части.
— Ага…
– Да, Джейкоб Хелер, – повторил он с нажимом. Хоппер сам не знал, важно ли это, но боялся, что иначе рассказ станет слишком простым. А ведь он не был ни выдумкой, ни сказкой на ночь.
— Ты прибываешь — вот ты и прибыл! — я показываю что могу предложить, мы договариваемся по цене.
Эта история была правдой – по крайней мере, насколько знал он сам.
— Ага.
– Будь терпелива, и ты все узнаешь, – сказал он.
— Ты возвращаешься обратно, входишь в Зомбилэнд и начинаешь мочить тварей на всем пути до гребанного второго больничного корпуса! Прорываешься с боем к той самой комнате и вот — ты сделал невозможное! Ведь так?
Оди нахмурила лоб, прищурилась, однако без промедления взялась за третью вафлю «Эгго». Несколько минут они оба ели молча. Потом девочка снова заговорила:
— Я что похож на тупого хренососа, Лео?
– Это было странно.
— Э… — вытаращился торговец, растеряв свою улыбчивость и невозмутимость — А разве не таков план? Все идут этой дорогой.
– Что именно?
— Только тупым говноедам могла прийти в голову мысль пойти тем же путем, Лео. Я похож на тупого говноеда?
– Лерой пришел… капитан заставил тебя поговорить с ним. – Она подняла глаза на отца. – Он знал про карточку.
— Нет… но… зачем ты тогда здесь?
Хоппер улыбнулся и указал вилкой в сторону Оди.
— Ты ныряешь тут повсюду, да?
– Молодец, дружочек. Хорошее внимание к деталям. Да, капитан действительно знал про карточку, потому что Лерой начал размахивать ею, как только оказался у нас в участке. Полицейский, который позвонил капитану, упомянул об этом, поэтому тот и выбрал меня. Но ничего не сказал, даже с глазу на глаз – он знал, что нельзя вмешиваться. Капитану тоже очень не понравилось, что дело забрали у полиции, однако он ничего не мог с этим поделать. И помни, он тоже не знал о спецоперации, пока мы с Делгадо это не выяснили. Позже он мне рассказал, как обстояло дело.
— И что?