– Расскажи мне, Даниэль. Что бы ты предпочла сделать?

– Ты являешься федеральным агентом. Не видишь выхода? Неужели мы не можем закрыть его?

– Все не так просто. Стоит подумать о том, как работает система. Повторный суд не станет рассматривать его дело, поскольку они не имеют права дважды посадить человека за решетку за одно и то же преступление. Максимум, чего мы добьемся, это нескольких пустых заседаний и нервотрепки. Больше ничего, – она замолчала, а затем обернулась к Даниэль так, будто заново начала тот же разговор. – Помимо всего прочего… чего ты хотела добиться, вломившись в мою квартиру? Моя соседка слышала тебя. Боже мой, если бы она вызвала полицию чуть раньше, ты попала бы в ужасную ситуацию. Ты об этом хотя бы подумала?

Казалось, это заставило Даниэль слегка усомниться в правильности содеянного. Она рискнула поднять голову и встретиться взглядом с сестрой.

– Я должна была забрать его. Все это помогло мне увидеть правду… убедиться в том, что я не выдумала себе все это, что я ничего не перепутала, и отец действительно был полным ублюдком.

– Мы просто могли поговорить об этом…

Хлои вернулась к дивану и села. Она все еще была в ярости, но теперь способна была разглядеть боль в глазах сестры. Она увидела след маленькой девочки, которой некогда была Даниэль, маленького ребенка, ставшего свидетелем чудовищных поступков отца. А ведь он все еще мог оставаться таким же.

– Нет, не могли. Хлои… Ты уверена, что банально не оттягиваешь все это? Я пыталась на днях поинтересоваться как ты, но ты четко дала понять, что не хочешь говорить об этом.

– Потому что я пока не знаю, о чем говорить! Я не знаю, как правильно поступить. Я хочу что-то сделать… Правда хочу. Но нужно действовать четко. Наша система… Ну, она с изъянами. Есть куча дыр и лазеек… Один раз оступишься, и его тут же выпустят.

– Так к чему же ты пришла?

– Я занималась расследованием, Даниэль. У меня все-таки есть работа. И знаешь, что? Да, я была рада получить новое дело. Я была рада выкинуть из головы отца и этот чертов дневник. Я получила шанс хорошенько отвлечься от всего, что мне удалось узнать о нем, от всей это ужасающей реальности, с которой мне пришлось столкнуться.

Даниэль кивнула. Хлои искренне надеялась, что сестра поняла последний невысказанный комментарий, который она совершенно не хотела произносить: тот факт, что у нее ушло слишком много лет на то, чтобы понять, кем все-таки был их отец.

– Так что мы будем делать? – спросила Даниэль.

Хлои рухнула на диван. Если бы она не была такой уставшей, а ее сестра настолько эмоционально разбитой, то было бы неплохо открыть бутылочку вина.

– Дело, над которым я сейчас работаю, выходит из-под контроля, – произнесла Файн. – Понятно, что я не могу поделиться с тобой деталями. Но я обязана решить его. Позволь мне разобраться, и тогда мы все обсудим вместе. Я буду полностью открыта, объясню тебе что мы можем, а чего ни в коем случае нельзя делать. А когда наступит время, мы вместе передадим его властям.

– Сколько времени это займет? – поинтересовалась Даниэль.

– Не знаю. Расследование может закончиться завтра, а может растянуться еще на неделю. Может больше. Я правда не знаю. Нужно учиться терпению, Даниэль. Если мы хотим, чтобы он получил того, чего заслуживает, то стоит продумать каждый шаг.

– Ты права, – согласилась она. – Я понимаю это, но мне противен тот факт, что он на свободе. Что помешает ему просто переехать отсюда в другое место?

– Я думала об этом. Но он не просто так обосновался в Вашингтоне. Он сам захотел быть рядом с нами. Сначала я думала, что дело в ностальгии, а теперь считаю, что он решился на это, поскольку видит в нас угрозу.

– Думаешь, он знает, что нам известно?

– Понятия не имею.

Даниэль поднялась на ноги и осмотрела беспорядок, все еще прижимая к себе дневник.

– Держи. Мне все еще стыдно, что я пошла на это. Дай… Позволь мне убраться тут.

– Непременно…. Только подожди пару дней. Я понимаю, что ты целый день думала об этом. Выглядишь истощенной, сестренка.

– Я в порядке.

– Я не хочу, чтобы ты занималась уборкой… Пока нет. В любом случае, буду рада, если останешься тут на ночь, если захочешь.

– Нет, – покачала головой Даниэль, немного поразмыслив. – Я поеду домой. Мне просто нужно было увидеться с тобой. Стоило сбросить с плеч эту ношу, признать, что это я вломилась в твой дом. Я поняла, что все это время ты подозревала отца, и что-то в этом показалось мне неправильным.

– Это ясно. Просто…Что ж, я надеюсь, что мы научимся лучше понимать друг друга.

– Это ты говоришь мне, – рассмеялась Даниэль, направляясь к двери. Затем она снова огляделась и нахмурилась. – Мне правда очень жаль. Не прибирайся тут. Я завтра приеду и все сделаю сама.

– Договорились. Спокойной ночи, Даниэль.

Сестра устало кивнула и выскочила из квартиры.

Хлои снова присела на диван и поняла, что в конце всей этой драмы Даниэль все же унесла с собой дневник. Это обеспокоило ее, словно сестра ушла с заряженным пистолетом, а не просто дневником.

Файн оглядела квартиру и весь тот беспорядок, который ее сестра, а вовсе не отец, сотворила, и, наконец, тоже расплакалась.

ГЛАВА 20

Внезапный переворот в плане личной жизни вызвал бессонницу. Разум Хлои был слишком поглощен попытками понять, как она могла быть настолько ослеплена резким недоверием к отцу. Было странно осознавать, что всего пять месяцев назад она бы ни за что не заподозрила отца, а скорее сразу подумала бы о Даниэль.

Казалось, все вокруг менялось слишком быстро, и все действительно началось с отца. Или, если быть точнее, все началось с того, что ранее она обожала и любила его. Даже когда эти чувства трансформировались в злость и недоверие, он все равно продолжал сильно влиять на ее рассуждения.

А потом на сцену вышла Даниэль. Тот факт, что она действительно взломала ее квартиру, быстро напомнил Хлои молодую девушку, которой еще не так давно была ее сестра: полное неподчинение законам, темная сторона души, наплевательское отношение к чувствам окружающих.

Разум Хлои готов был вот-вот взорваться. Она с трудом уснула и кое-как проспала четыре часа, периодически подскакивая. В очередной раз открыв глаза в 5:10, Файн поняла, что больше не уснет. На нее свалилось слишком много за раз. Она думала об отце и о том, как он обдурил ее, о том, насколько преданной и послушной она почему-то была. Он отлично сыграл свою роль, обманув Хлои, хотя Даниэль прекрасно все видела, особенно то, как мама брала на себя всю его жестокость.

«Только я одна, – думала она. – Только я одна ничего не замечала».

Это был первый раз, когда осознание ошибки прошлого накрыло ее с головой, словно свалившаяся груда кирпичей. Возможно, именно этот момент что-то запустил в ее голове, не давая уснуть.

Хлои чувствовала, будто ее обошли, будто ей временно завязали глаза. Она всегда считала, что ее отец был хорошим парнем, возможно, немного испорченным вредными привычками, но уж явно не таким, каким он предстал перед ними, выйдя из тюрьмы.

В голове вдруг возник образ Марка Фэйрчайлда. У него было довольно надежное алиби, хоть никто и не подозревал его серьезно. Даже в глубине души Хлои не могла предположить, что он может как-то быть причастен к убийству супруги. Но, как показала эта бессонная ночь, периодически Файн не видела в людях их истинную сущность, если им удавалось хорошенько скрыть ее.

Она встала с кровати, налила себе кофе и уселась за кухонных стол, разложив заметки по делу. Просмотрев ту малую информацию о Марке Фэйрчайлде, что была у них, Хлои поняла, что ее ощущения ни капли не изменились. Она не видела причин, по которым он мог бы пойти на такое. Как минимум пять человек подтверждали его местонахождение в момент убийства жены. Также имелся и чек из придорожной пекарни «Панера-Брэд», через которую он проезжал всего за полтора часа до ее гибели.

«Но что, если мы копнем глубже? – подумала Хлои. – Эти люди были безмерно богаты. Если ты действительно хочешь раскопать все тайны, которые они хранят, то стоит искать под деньгами».

Файн принялась делать заметки, записывая их на полях распечатки допроса Марка Фэйрчайлда. В глубине души ее все еще мучали вопросы и эмоции, касательно того, что натворила Даниэль, но она смогла откинуть их на время в сторону.

Сейчас стоило сосредоточиться на деле. И если не для того, чтобы передать убийцу бедной женщины под суд, то хотя бы ради сохранения собственного рассудка.



* * *



Когда Хлои с Роудс вернулись в Фолс-Черч и начали по-настоящему рыться в личной жизни Фэйрчайлдов, казалось, доказательств тому, что Марк никоим образом не был вовлечен в убийство своей жены, лишь стало больше. Он охотно предоставлял абсолютно любую информацию, которую только запрашивала полиция: коды к системе безопасности, информацию по кредитным картам, банковские выписки, полный доступ к их компьютерам и иным электронным девайсам.

Все это очень помогало Хлои спланировать свой день. Нолан получил все данные по финансам Фэйрчайлдов, распечатал и разложил для нее все файлы по порядку. Уже к 8:00 Хлои, Роудс и Нолан сидели за небольшим столом в комнате для переговоров, расположившейся в дальней части участка, просматривая страницы распечатанных финансовых отчетов. Также у них было еще несколько онлайн отчетов, к которым Нолан получил доступ через официальные веб-сайты банков, воспользовавшись личными данными Марка Фэйрчайлда, которые тот охотно согласился предоставить.

Первое, на что обратила внимание Хлои, был отдельный счет, помимо сбережений и 401 штуки баксов, которые вносились на протяжении последних пяти лет. Для Файн он выглядел как очередной счет для сбережений, хотя, стоило признать, что она не являлась банкиром и, честно говоря, уже устала от подсчетов и кучи цифр.

– Заместитель Нолан, нам что-то известно об этом счете? – поинтересовалась Хлои, обводя его номер на одной из распечаток. Нолан взял лист, взглянул на него и кивнул.

– Это пенсионный счет, о котором он уже говорил.

– А когда Марк собирался отойти от дел? – снова посмотрела на лист Хлои.

– В следующем году. По факту, он уже начал все подготавливать. Прозвучит ужасно, но, учитывая подобную смерть жены, когда на этот счет переведут страховку… в общем, будет достаточно, чтобы спокойно выйти на пенсию.

Хлои вдруг снова подумала о том, была ли у Марка заинтересованность в смерти Джесси. Такой хороший бонус перед выходом на пенсию наверняка был не лишним. Но все это казалось лишь выдумкой.

– Мне постоянно попадается эта маленькая деталь, – вдруг произнес Нолан. Он смотрел не на распечатку, а на экран стоявшего перед ним ноутбука. Хлои с Роудс подошли ближе.

– Что это? – поинтересовалась Никки.

– Ну, вот эта колонка справа является их основных счетом. Сумма заставляет меня чувствовать себя каким-то бомжом, питающимся на улицах, честно говоря. Тем не менее, если вы посмотрите на эту колонку, – продолжил он, проведя пальцем на другую сторону экрана, – то заметите, что большая часть была переведена сюда со счета сбережений. Это не вызывает никаких подозрений, если только не обратить внимание на факт, что все это началось лишь полгода назад, а раньше они никогда не снимали денег с депозита. Если взглянуть на некоторые расходы и сопоставить их со снятием сбережений, а также учесть, что они совершенно перестали откладывать деньги, то возникает вопрос…

– Не стали ли случайно у них заканчиваться средства? – спросила Хлои, закончив его мысль.

– Именно. В принципе, на их счете все еще находятся семьсот тысяч долларов, поэтому я не стал бы говорить о том, что средства подходят к концу. Но если вспомнить, что тут никогда не было меньше трех миллионов, а также еще пяти на сберегательном, а теперь там меньше миллиона в принципе… то возникает вопрос.

– Он хоть раз говорил о каких-либо финансовых проблемах, когда передавал вам данные? – поинтересовалась Роудс.

– Ни разу. А вам?

– Ни слова, – покачала головой Хлои. – Я смотрю на все эти переводы… кажется, их делали, чтобы компенсировать большие траты. Но все эти траты, по сути, являются снятием денег, иными переводами или же выписанными чеками. Мы даже не можем увидеть, на что ушли все эти суммы.

– Я тоже обратил внимание, – кивнул Нолан. – И знаете… честно говоря… раньше я особо об этом не задумывался. Я знал, что люди с огромными деньгами могут творить всякие глупости. Он был так подавлен смертью своей жены, что я даже не стал копаться в этом.

– Это понятно, – сказала Хлои. – Учитывая ситуацию, я бы, наверное, поступила точно так же. Но не имея ответов и всего одну небольшую улику, точнее Эвелин и образец волос, результаты по которому мы ждем, пора начинать искать везде.

– Хотите, чтобы я позвал Марка? – уточнил Нолан.

– Думаю, это хорошая идея. Он вернулся домой?

– Со вчерашнего дня… Думаю, он уже начал готовиться к похоронам. Был слегка расстроен, что все приходится откладывать из-за расследования.

– Давайте вызовем его, – кивнула Хлои. – Чем раньше, тем лучше.

– Уверен, он тут же приедет, – сказал Нолан. – Он хочет, чтобы этот кошмар скорее закончился не меньше, чем мы.

ГЛАВА 21

В этот раз, когда Хлои с Роудс решили поговорить с Марком Фэйрчайлдом, атмосфера была уже не такой напряженной. Во-первых, в углу не стоял его брат, внимательно слушавший разговор. Более того, хоть Марк и находился в явном состоянии скорби, в этот раз он полностью осознавал происходящее вокруг. Хлои могла видеть это по мимике, когда он переводил взгляд с одного агента на другого во время разговора. Реакция Фэйрчайлда уже стала нормальной, хоть он и продолжал испытывать душевную боль.

– Спасибо, что согласились вернуться, – начала Файн. – Мне не хотелось вызывать вас так скоро, но, честно говоря, нам потребовалась помощь.

– Все нормально. Если вам что-то нужно… я с радостью помогу. Но для начала… если уж говорить прямо… можете рассказать мне, чего удалось добиться? Мне известно, что вы, совместно с местным Департаментом полиции, проверяли кое-какие моменты, но можете сообщить мне, что вы успели исключить?

– К сожалению, ничего особенного, – ответила Хлои. – Я могу рассказать вам, что нам известно наверняка. К примеру, на шарфике и кольце не было никаких отпечатков, кроме отпечатков вашей жены. За все время расследования мы периодически натыкались на различные улики, но все они привели в тупик. Пока еще есть несколько вариантов и, если хоть один из них направит нас по верному пути, мы обязательно сообщим вам.

Марк кивнул, обдумывая полученную информацию. Взглянув на стол, он обратил внимание на кучу отчетов с его фамилией.

– Насколько я понимаю, ваши вопросы касаются финансовой составляющей? – уточнил он.

– Верно, – кивнула Роудс.

– Конечно, тут нет ничего компрометирующего, но все же мы заметили несколько странных моментов, почему и решили вызвать вас повторно, – добавила Хлои.

– Конечно, – Марк откинулся на спинку стула, проявив некоторую нервозность. Он выглядел как человек, который понимал, к чему все идет, но явно не ожидал, что это случится так быстро.

Хлои и Роудс перечислили все пункты, показавшиеся им странными. Обе были очень осторожны, чтобы не дать ему почувствовать себя обвиняемым. Девушки говорили с ним так, словно два агента просто нуждались в получении дополнительной информации. Казалось, Марк немного расслабился. Хлои уже встречала подобную тактику и ранее: вместо того, чтобы осознать, что его загнали в угол, подозреваемый чувствовал себя полезным. Верный способ заставить кого-то проговориться, если он что-то скрывает.

Когда они закончили объяснять ему, какие спорные моменты вызвали необходимость связаться с ним, Марк аккуратно собрал бумаги, вызывающие вопросы, и внимательно посмотрел на агентов. Сложив документы в определенном порядке, он перевел взгляд на них.

– Я понимаю, что это несколько несовременно, неосознанно, да и как бы другие люди это ни называли, но Джесси никогда особо не интересовалась тем, что у нас происходит в финансовом плане. Последний раз, когда она спрашивала о нашем состоянии, было около полутора лет назад. Тогда у нас было около семнадцати миллионов долларов на текущих счетах, несколько акций на сумму более пяти миллионов и несколько миллионов на сберегательном счете. Потом она как-то интересовалась вскользь перед самым переездом, но на этом и все. В нашей семье только я занимался деньгами, инвестициями и прочим. Она лишь… что ж, просто тратила какую-то часть. И я не говорю, что это как-то задевало меня, поскольку она никогда не скрывала своих расходов и была уверена, что я не против. Единственное, о чем я просил ее, так это сообщать мне о покупках, если они превышали определенную сумму.

– А какова была эта обозначенная сумма? – поинтересовалась Хлои.

– Двадцать тысяч.

– Когда в последний раз она пользовалась деньгами сверх этой планки? – уточнила Роудс.

– Давно уже. Месяца два назад.

– Это когда-либо вызывало ссоры между вами?

– Нет, ничего серьезного. Это… ну, сейчас это может показаться глупым, но я никогда не обращал особого внимания на то, куда она тратит деньги. Для меня главным было сделать ее счастливой. Спустя время, люди привыкают к деньгам. Думаю, нам удалось сделать друг друга счастливыми, как в физическом, так и в моральном плане, но, в конце концов, мы оба привыкли иметь кучу денег. Теперь же, когда ее больше нет, эти бумажки для меня не имеют особого значения.

– Звучит так, словно она была более легкомысленной в финансовом плане, нежели вы, – заметила Хлои.

– Ох, временами это действительно было так. И я говорю вам это не для того, чтобы обидеть ее. Будь Джесси сейчас с нами, она сказала бы то же самое.

– То, что мы увидели сегодня утром… Что ж, это привело к определенным выводам в той области, в которой мы не являемся профессионалами. Не хотите поделиться с нами?

– Мне кажется, вы достаточно профессиональны в этой области, – нахмурился Марк. – Да, мы теряли деньги. Я бы не стал говорить, что мы могли разориться, но, если бы ситуация вскоре не изменилась, мне пришлось бы рассмотреть вопрос о банкротстве.

– На что ушли все эти деньги?

– Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос, не утомляя вас. Все в инвестициях. Если хотите, я могу вызвать из офиса специалиста, который предоставит вам все распечатки.

– Не думаю, что пока это необходимо, но мы можем вернуться к данному вопросу.

Марк, казалось, вздохнул с облегчением, но было ясно, что он все еще напряжен.

– Некоторые суммы были инвестированы в клуб, который недавно пытался открыть в Нью-Йорке мой друг. Он задолжал много денег другим людям и потерпел крах. Долг он так и не вернул, и я понятия не имею, где сейчас он сам. Еще часть я потратил на азартные игры, хотя Джесси даже не знала об этой моей пагубной привычке. В прошлом году я сделал удачную ставку на гонках и умудрился подсесть.

– Что-нибудь еще? – поинтересовалась Хлои. Интуиция не раз уже подсказывала ей копать глубже, когда она чувствовала, что от нее что-то скрывают. Было ясно, что Марку нелегко делиться с ними подобными вещами, но все же оставалось ощущение, что есть что-то еще.

– Я не могу… это слишком тяжело, – вдруг сказал он, подтверждая ее догадки.

– Все это личная информация, мистер Фэйрчайлд. Если проблема не имеет никакого отношения к убийству вашей жены, то дальше этого кабинета она не уйдет.

– Это… ну, это не то, чем стоит гордиться. Два года назад… я как-то полетел в командировку за границу. На три недели в Токио. В один из вечеров я сильно напился и вернулся домой с эскортом. Очень дорогим эскортом. И я лишь… В общем, я подсел. На следующий год я дважды нанимал ее, оплачивая дорогу сюда. А в прошлом году она переехала в Нью-Йорк и поинтересовалась, не хотел бы я провести время с ней и подругой одновременно. Естественно, цена стала выше…

– О каких суммах мы говорим? – поинтересовалась Хлои, прекрасно понимая, что ее это совершенно не касалось.

– Я бы не хотел озвучивать, – ответил он, быстро взглянув на распечатки. – Все это… скверно. И очень неловко.

– Я задам глупый вопрос, – вмешалась Роудс. – Но ваша жена знала об этом?

– Нет.

Ответив, Марк опустил голову и громко всхлипнул.

Хлои и Роудс переглянулись. В его взгляде читалась вина, но было и негласное открытие: Марк Фэйрчайлд умел хранить тайны.

А раз уж он мог скрывать что-то от своей жены, то какие секреты он мог таить от следствия?



* * *



Уже через пятнадцать минут Марк Фэйрчайлд покинул полицейский участок, заверив Хлои и Роудс, что не таит на них зла. По его же словам, все это, в конце концов, было его личными грехами, совершенными по глупости, и теперь ему предстояло разобраться с ними самому, когда Джесси рядом больше не было. Он оставил агентов в небольшой комнате для переговоров, подкинув им новых вопросов, которые еще стоило обсудить.

– Что думаешь? – поинтересовалась Роудс. Это был простой вопрос, но в то же время и довольно тяжелый, поскольку всплыли новые подробности.

– Думаю, он расклеился после упоминания эскорта. Он не ожидал, что признать это будет так не просто. Но я также знаю, что человек, который врет по поводу одной вещи, склонен лгать и о других. А у тебя?

– Думаю, нам стоит покопаться в его жизни. Парень тратит кучу денег на глупые вещи, а они быстро кончаются. Убив жену, он бы избавился от необходимости поиска средств, а также получил бы огромную сумму от ее страховой.

– Сначала я тоже так думала. Но его алиби достаточно надежно. Были опрошены пять человек, и каждый из них готов подтвердить его местонахождение.

– Да. Но, кажется, ты забываешь о его деньгах. Если он с легкостью тратит безумные суммы на иностранных проституток, то также может и нанять киллера для убийства собственной жены.

– Не стоит бросаться такими выводами, когда нет доказательств.

– Согласна, – кивнула Роудс, словно защищаясь, а затем потянулась к столу и взяла распечатки. – Но у нас есть несколько крупных транзакций в его финансовом отчете, которые ничем не подтверждены. Думаю, если мы серьезно возьмемся за это, то найдем пару ответов.

Хлои задумалась ненадолго, а затем покачала головой. Все это казалось неправильным.

– Если он действительно нанял кого-то для убийства собственной жены, в чем я, если честно, сильно сомневаюсь, то ты не найдешь этой транзакции в его банковских переводах. Люди не настолько глупы… Особенно те, кто внимательно следит за своим финансовым состоянием.

– Да, но все эти снятия наличных… мы не можем даже предположить, на что он потратил деньги.

– Именно. Он признал, что у него есть пристрастие к азартным играм, а также неоднократному пользованию услугами проституток. Поэтому глупо было бы пытаться найти какую-то сумму, которая была бы снята со счета для киллера его жены.

– Со всем уважением, – нахмурилась Роудс, – но мне кажется странным, что ты даже не рассматриваешь такую вероятность. Нельзя сказать, что у нас горы вариантов.

– Это факт. Просто я не собираюсь обвинять человека, который только что потерял свою жену, в ее убийстве без достаточных на то оснований.

– Я только что назвала тебе эти основания, Хлои.

– Да, и я считаю, что их не хватает для того, чтобы завести дело против Марка Фэйрчайлда.

С лица Роудс исчезло хмурое выражение, сменившись чем-то более зловещим. Она покачала головой, с явным негодованием пожала плечами и встала из-за стола. Напарница даже не попыталась скрыть тот факт, что разозлилась, выходя из комнаты.

Хлои воспользовалась моментом тишины, откинулась на спинку стула и задумалась, почему она действительно так противилась тому, чтобы открыть дело против бедного Марка Фэйрчайлда. Она прекрасно понимала, что в его бумагах находилось несколько интересных пятен, хотя, по ее мнению, этого было недостаточно, чтобы сделать из него подозреваемого.

Это был не просто инстинкт. Хлои пока не могла разобраться, в чем дело, но понимала, что все это как-то связано с ее личной жизнью. Ей вдруг пришло в голову, что Марк Фэйрчайлд, по сути, находился в том же положении, что и ее отец практически двадцать лет назад: недавно убитая жена и подозрения его причастности к этому.

«Может поэтому я так настаиваю на том, что Марк ее не убивал, – подумала Хлои. – Может я просто принимаю все близко к сердцу».

За этой мыслью последовала еще одна, на этот раз в образе Даниэль.

«Да, – говорила она. – И ты ошибалась в нем с самого начала…»

Пока Хлои размышляла над этим, вернулся Нолан. Постучавшись, он просунул голову в дверной проем. По выражению его лица сразу стало ясно, что он пришел не с лучшими новостями.

– Что-то всплыло? – поинтересовалась Хлои.

– Да, но это лишь стирает все ваши улики. Офицеры, с которыми мы проверяли записи с камер видеонаблюдения, установленных в доме Эвелин Маршалл, обнаружили, что она говорит правду. Она не покидала дом в день убийства Джесси Фэйрчайлд. Единственный раз, когда она вышла, был в половину десятого утра с целью полить кусты роз. И все. Кстати… образец волос… мы только что получили звонок от криминалистов. Они не принадлежат Эвелин. По факту, они практически уверены, что он вообще мужской. Сказали, что проведут еще несколько тестов, чтобы убедиться в этом, но, похоже, так и есть.

– Выходит, Эвелин отпустили?

– Да. И она продолжает угрожать нам судом.

– Сомневаюсь, что она сделает это. Маршалл похожа на тех, кто громко лает, но никогда не кусает. Подобный жест может навредить ее репутации.

– Я тоже об этом подумал.

– Спасибо за новости.

– Конечно. Послушай… все в порядке? Я видел Роудс пару минут назад, и она выглядела довольно злой.

«Да, – подумала Хлои. – И это, вероятно, моя вина».

– С ней все в порядке, – ответила она вслух. – Просто нет никаких ответов или реальных улик…немного напрягает.

– Дайте знать, если понадоблюсь, – Нолан кивнул в знак понимания и вышел из комнаты.

Хлои поднялась на ноги и тоже вышла из комнаты. У нее не было четкой цели, но стоило двигаться, словно это как-то влияло на ход следствия. С каждой секундой она все больше понимала, что неправильно обошлась с Роудс. Конечно, им следовало побольше разузнать о Марке. Трудность заключалась в том, чтобы отбросить в сторону сомнения, забыть о собственных демонах и сосредоточиться на том, что сейчас действительно имеет значение.

ГЛАВА 22

Хлои никогда не умела просить о помощи. Ей это сложно давалось еще в детстве, в юности ситуация усугубилась, а к моменту вступления во взрослую жизнь стало совсем невыносимо. Даже в таких случаях, как пояснение по какой-то теме в колледже или аварии на дороге, когда ее первая машина решила сломаться на обочине, Хлои все равно стеснялась обращаться к кому-либо.

Именно по этой причине она ощущала смятение, сидя в полном одиночестве в выделенной Бюро машине, на которой они с Роудс ездили в последние дни, достав телефон и глядя на номер, на который звонила всего один раз. Файн настолько была уверена, что больше не воспользуется им, что даже не стала сохранять в записной книге.

Номер доктора Фишер она получила сразу после того, как посадила Рутанну Карвайл за соучастие в убийстве матери. Хлои даже не помнила, кто ей его дал, предполагая, что это был Джонсон, и, честно говоря, она не вспоминала о Фишер уже пару месяцев.

Доктор Робин Фишер специализировалась на поведенческих проблемах, но также вела деятельность и в Бюро, помогая агентам, которые пережили психологическую травму во время расследования и не могли вернуться к нормальному темпу жизни самостоятельно. Два приема, которые посетила Хлои, вышли какими-то вынужденными и очень неловкими, но, как бы ей не хотелось это признавать, терапия все же помогла пройти через всю ту скорбь и злость, которые она испытывала с тех пор, как наткнулась на тело своей мертвой матери в возрасте десяти лет.

И вот она снова оказалась здесь, будучи застигнутой врасплох собственным прошлым: отцом, неспособностью отпустить человека, которым он некогда для нее являлся, и преступлениями, которые он действительно совершил, являясь не тем, кем казался все это время.

Хлои уже практически стукнуло тридцать, и пора было признать тот факт, что она не может разобраться с проблемой самостоятельно. Глубоко вздохнув, она, наконец, набрала номер, светившийся на дисплее. Сердце сжалось, выслушав целых два гудка, прежде чем на том конце провода ответили.

– Кабинет доктора Фишер, – произнес мягкий, дружелюбный голос.

– Здравствуйте. Это Агент Хлои Файн, ФБР. Мне было интересно, есть ли у доктора Фишер сегодня пара свободных минут для телефонного разговора.

– Давайте проверим, – ответила приветливая девушка. Затем последовало несколько разнообразных звуков, в том числе и щелчки компьютерной мышки. Хлои представила, как собеседница проверяет график Фишер.

– Честно говоря, я не уверена, – ответила секретарь. – У нее есть небольшое «окно» ближе к концу дня. Подойдет?

Хлои облегченно вздохнула. Фишер перезвонит ей ближе к концу дня, а к тому времени ей уже не нужно будет ни с кем говорить. Она очень удачно увернется от пули.

– Нет, не стоит.

– Вы уверены?

– Да, спасибо, – ответила Хлои, вешая трубку до того момента, как секретарь предпримет еще одну попытку надавить на нее.

Она посмотрела в зеркало заднего вида, взглянув на Департамент полиции Фолс-Черча. Роудс все еще была где-то там, наверняка считая, что Файн просто является упрямой сучкой. И, честно говоря, Хлои поняла, что именно так себя и вела. Теперь ей придется объясниться и извиниться. Оба эти момента будут не проще, чем разговор с доктором Фишер.

Судя по всему, от этой пули ей не удалось увернуться.

Файн уже было дотянулась до дверной ручки, чтобы вернуться обратно и найти Роудс, как вдруг зазвонил телефон. Увидев, что это был тот же номер, который она набирала всего пару минут назад, Хлои практически отклонила вызов.

«Ого, мне и правда не удалось избежать судьбы», – подумала она.

– Агент Файн слушает, – все же ответила Хлои, смирившись с предстоящим разговором.

– Агент Файн, это доктор Фишер. Мне сообщили, что вы только что звонили, чтобы поговорить. Сейчас у меня есть примерно десять минут. Подойдет? Конечно, если вам потребуется больше времени, то мы можем назначить прием.

– Десять минут будет вполне достаточно. Наверное, даже слишком много.

– Что ж, как правило, я бы просто проигнорировала подобный звонок. Но когда мне сказали, что звонили вы, я решила пообщаться. В конце концов, я в курсе, что вашего отца выпустили. Могу я предположить, что это как-то связано с вашим обращением?

– Частично. Он переехал в Вашингтон и остановился в квартире, расположенной всего в пяти километрах от моего дома. И я успела кое-что узнать о нем… точнее, о его прошлом. Не могу выкинуть этого ублюдка из своей головы и боюсь, что все это может отразиться на моей работе.

– Каким образом? – уточнила Фишер.

– Это тяжело объяснить. Я неосознанно перекладываю свои прежние чувства к нему на свое текущее расследование.

– Что ж, тот факт, что вы сами говорите об этом, означает, что вы не так уж неосознанно действуете. Я считаю, что вы очень хорошо понимаете это, но боитесь признать.

Данный комментарий оказался слишком резким, но Хлои понимала, что это правда.

– Разве это нормально?

– Все зависит от того, что вы считаете нормальным, – ответила Фишер.

– Я даже не знаю, как ответить на это.

– В таком случае, ответьте на такой вопрос: вы хотите признать это? В глубине души вы случайно не боитесь выкинуть отца из жизни? Вы сами сказали, что успели кое-что о нем узнать, и я предполагаю, что подразумевались довольно плохие вещи. Неужели эти новости стали настолько неожиданными, что перечеркнули собой все те годы, которые вы провели, обожая его и пытаясь защитить?

– Сначала нет, – ответила Хлои, даже не понимая, что это так, пока не произнесла слова вслух. Она едва не рассказала доктору о том, что ей удалось нарыть: о дневнике мамы и секретах, которые были в нем описаны. Но в самый последний момент она все же сдержалась, не желая вдаваться в подробности и рассказывать своему психоаналитику о потенциальном взрыве. Вместо этого, Хлои решила замять ситуацию. – Но становится хуже.

– Выходит, я могу сказать, что внутри вас сейчас происходит настоящая война разума с сердцем. Вы согласны?

«Немного приукрашено», – подумала Файн, но все же согласилась.

– Полагаю, что да, – произнесла она вслух.

– Что ж, хорошая новость заключается в том, что именно вам предстоит решить, чья сторона победит.

– Я думала, все как-то проще.

– К сожалению, подобные проблемы никогда не проходят сами собой. Особенно в той ситуации, которую мы рассматриваем. Ладно, мне не нравится, что приходится так поступать, но через три минуты начинается следующий прием. Хотите, чтобы я зарезервировала для вас время на следующей неделе?

– Спасибо, но не стоит.

– Я выделю время в понедельник, – ответила Фишер. – Запишу вас на время, но если решите не приходить, то ничего страшного. Как вам такой вариант?

– Отлично, – согласилась Хлои, хотя мысль о том, чтобы прийти в кабинет психоаналитика и вывернуть душу наизнанку, снова напугала ее.

– Будьте осторожны, Агент Файн. И не стесняйтесь звонить если почувствуете такую необходимость.

Они попрощались, и Хлои наконец вышла из машины. Сделав глоток свежего воздуха, она почувствовала небольшое облегчение благодаря одной из фраз, сказанных доктором Фишер: «хорошая новость заключается в том, что именно вам предстоит решить, чья сторона победит».

Файн направилась к зданию, собираясь найти Роудс и сказать ей, что она была абсолютно права – им стоило глубже окунуться в мир Марка Фэйрчайлда.

Чем ближе она подходила к двери, тем больше осознавала одно очень странное стечение обстоятельств, которое раньше либо упускала из виду, либо просто просмотрела.

Марк практически признал, что они медленно шли к разорению. Он прекрасно понимал это. Тем не менее, в ближайшие несколько лет он планировал отойти от дел. Как же он мог строить такие планы, если только не был уверен, что ситуация изменится?

Это было настолько очевидно, что сбивало с толку.

И когда она приблизилась к входной двери, данный факт заставил Хлои едва ли не побежать, чтобы поскорее найти Роудс и подтвердить, что та была права с самого начала.

ГЛАВА 23

Хлои нашла Роудс в кабинете Нолана. Напарница изучала распечатки, тщательно рассматривая их. Файн даже не удивилась, заметив, что это те же финансовые отчеты, которые они обсудили ранее. Роудс подняла голову от бумаг, коротко кивнула и продолжила читать дальше.

– Агент Роудс, можете уделить мне минутку? – поинтересовалась Хлои, стараясь звучать максимально профессионально в компании Нолана.

Прежде чем та успела ответить, офицер встал со своего стула и бросил папку на стол.

– Можете воспользоваться моим кабинетом, – произнес он. – Я схожу в кафетерий.

Сказав это, Нолан вышел. Роудс медленно опустила отчет и посмотрела на Хлои, явно не зная, чего ожидать. Они впервые разошлись во мнениях с тех пор, как Файн спасла ей жизнь в момент перестрелки во время самого первого расследования. Данное чувство казалось странным обеим.

– Я не собираюсь разглагольствовать, но ты права, – сказала Хлои. – Нам стоит углубиться в личную жизнь Марка Фэйрчайлда. Есть… Что ж, у меня сейчас не самый простой период, и все это влияет на способность размышлять логически. Поступай как хочешь… но, я правда сожалею. Я признаю, что ты права. Марка Фэйрчайлда стоит рассмотреть в качестве подозреваемого.

– Что привело тебя к этому?

– Тот факт, что он видел их предстоящее банкротство, но все же позволял жене продолжать тратить деньги, словно все в порядке, а также планировал отойти от дел в ближайшее время. Как-то не складывается. Уверена, что он все же нашел какой-то выход.

– Да, я тоже заметила это, – ответила Роудс.

Разлад между ними исчез также быстро, как и появился. Хлои взглянула на пачку бумаг, и повисла короткая пауза.

– У нас же нет копии полиса страхования жизни Джесси?

– Нет, – покачала головой Роудс, ухмыльнувшись. – Пока нет. Но я запросила копию, как только вышла их комнаты для переговоров.

– Мы хотя бы знаем, какова была сумма? – поинтересовалась Хлои.

– Нолан сказал, что об этом говорилось во время первого допроса Марка. Казалось, он был не уверен, но прикинул, что миллиона два.

– С ума сойти. Интересно, все богачи так себя ведут?

– Можешь прогуляться в их район и поспрашивать соседей, – ответила Роудс. – В любом случае, мы с Ноланом отправили несколько человек в дом Фэйрчайлда, попросив их снова устроить обыск. Пока изучаем его звонки. Марк, конечно же, предоставил нам полный список вызовов, но мы решили копнуть глубже сами.

– Это меня и смущает, – заметила Хлои.

– Что именно?

– Что Марк Фэйрчайлд выглядит таким открытым и полностью прозрачным. Он впускает нас в свой дом, он охотно делится информацией. Либо он очень хорошо скрывает вещи, либо попросту невиновен.

– Он скрывал от жены свое пристрастие к дорогим проституткам, – сказала Роудс. – И довольно серьезную зависимость от азартных игр.

– Да уж.

Агенты снова замолчали, но на этот раз потому, что обе погрузились в собственные мысли, продолжая развивать логическую цепочку. Хлои прекрасно понимала, что если сможет проникнуть в разум убийцы, то сразу поймет, мог ли на это пойти Марк Фэйрчайлд. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы выкинуть из этого уравнения обычную ревность… ведь стоило ей задуматься о ситуации, как становилось ясно, что ни одна из соседок Фэйрчайлдов, ровно как и жительниц этого района вообще, не стала бы идти на убийство. Они могли слишком много потерять: свою репутацию, положение в обществе, безупречный статус и тому подобное. Даже такая агрессивная стерва, как Эвелин Маршалл, предпочла бы мести имидж и богатство.

Когда ревность и мелочность были вычеркнуты из списка, Хлои смогла учесть элементарные желания и мотивы. Новая жительница района могла бы стать целью многих людей разных типов (как женщин, так и мужчин).

– Местные сплетницы могли бы все потерять, – произнесла она вслух. – Убийство человека… забрало бы у них все. Они побоялись бы идти на такое. А у Марка…

– А у Марка был стимул, – закончила за нее Роудс. – Особенно эта сумма в полисе страхования жизни. И знаешь, Нолан сказал, что репортеры уже начали преследовать его. Конечно, это полный отстой, а журналисты просто сволочи, но если он действительно скрывает что-то, то прежде чем исчезнуть, ему придется пообщаться с огромным количеством людей.

В дверях тут же появился Нолан, словно простое упоминание имени могло как-то вызвать его.

– Сюда тоже названивают, – кивнул он, сделав глоток из стаканчика кофе. – Хотят деталей, будто мы возьмем и расскажем им все.

– Нам нужна информация о страховке, – напомнила Хлои. – Как скоро мы получим копию?

– В любой момент. Кстати, в комнате отдыха я размышлял над этим. Сам по себе полис нам ничего не даст. Гораздо больший смысл будет от звонка страховому агенту Фэйрчайлдов. Стоит узнать, не менялись ли не так давно его условия.

– Нолан, ты гений, – ответила Роудс.

– Стараюсь.

– В деле упоминалось название фирмы и контакты агента, так? – спросила Хлои, хватая папку. – Вот.

Она передала бумаги Роудс в качестве извинения за свое поведение, невербальным образом сообщая, что та заслуживает похвалы за правильный подход к делу. Это чувство было унизительным и, честно говоря, Файн искренне надеялась, что ей больше не придется испытывать подобное. Роудс пододвинула к себе папку, нашла нужную информацию и включила стационарный телефон, стоявший на столе Нолана, на громкую связь. Затем она набрала номер и все трое замерли, словно статуи, слушая гудки.

– «Идеал Стейт Иншуэренс», – практически сразу раздался женский голос. – Тэмми слушает.

– Тэмми, это Агент Никки Роудс, ФБР. Мне нужно поговорить с Брайаном Эверсоном.

– Прошу прощения, но мистер Эверсон сейчас на встрече с клиентом. Мне сказать ему, чтобы перезвонил вам?

– Нет, Тэмми. Так не подойдет. Я повторяю… Это ФБР. Мне нужно поговорить с Брайаном Эверсоном по поводу полиса страхования жизни, и это очень срочный вопрос. Свяжите нас прямо сейчас, пожалуйста.

– Конечно, – ответила Тэмми, явно испугавшись твердого, но вежливого тона, которым Роудс всегда пользовалась, если ей что-то было нужно.

Раздался щелчок и их перевели в режим ожидания.

– Этот Эверсон является одним из самых популярных страховых агентов в данном районе, – сказал Нолан. – Кажется, он действительно хорошо подкован. Вряд ли у нас возникнут проблемы с получением информации.

Прошло около минуты, прежде чем их, наконец, соединили. В динамиках раздался слегка обеспокоенный мужской голос.

– Брайан Эверсон слушает… чем могу помочь?

– Мистер Эверсон, меня зовут Никки Роудс, оперативный агент ФБР. Мы сейчас находимся в Фолс-Черче и расследуем убийство одного из ваших клиентов, а именно Джесси Фэйрчайлд. Мы запросили у вас копию ее полиса страхования, но данный вопрос не требует отлагательств. Вы можете открыть ее дело прямо сейчас, пока мы на линии?

– Я не могу передавать конфиденциальную информацию по телефону, – ответил Эверсон. – Откуда мне знать, что вы действительно являетесь агентом? Вы хоть представляете, сколько слухов и сплетен возникло из-за этого убийства?

– В таком случае, возьмите лист бумаги и ручку, мистер Эверсон, – сказала Роудс, раздраженно взглянув на интерком. – Я передам вам свой номер жетона и прямой телефон руководителя. Вы позвоните ему, и все уточните сами.

– Диктуйте, чтобы я не облажался.

Роудс, явно взбешенная, продиктовала номер жетона и телефон Джонсона, который пришлось разыскать в мобильном.

– Хорошо, скажите мне, что вы конкретно ищете? – уточнил Эверсон.

– Нам только нужно уточнить, не менялись ли условия страховки за последний год.

Раздался характерный стук компьютерной клавиатуры.

– Конечно, менялись, – произнес Брайан. – Они недавно переехали, поэтому все данные были внесены предыдущим агентом, также из «Идеал Стейт». Я вижу, что этому полису уже пятнадцать лет. В последнее время не было никаких изменений. Шесть лет назад было внесено изменение в сумму покрытия, но больше ничего.

– Можете уточнить, действительно ли такая огромная сумма страховки является типичной для богатых семей?

– Я бы не назвал это стандартом, но такое бывает.

– Вы можете назвать нам сумму выплаты конкретно по данному полису?

– Чуть более трех миллионов.

Хлои, Роудс и Нолан переглянулись, явно не веря своим ушам.

– Вы уверены, что никаких изменений не было? – еще раз уточнила Никки. – Ничего, что могло бы сделать страховку более…

– Выгодной? – прямо спросил Эверсон. Его голос стал тихим, словно он делился с ними каким-то темным секретом.

– Достаточно подходящее слово.

– Нет. На самом деле я буквально вчера проверял ее. Мистер Фэйрчайлд заходил к нам, чтобы начать процесс, но, когда я попытался объяснить ему все процедуры, он лишь покачал головой и отмахнулся.

– Разозлился? – поинтересовалась Роудс.

– Нет. Он изо всех сил старался сдержать слезы и не разрыдаться у меня на глазах.

– Спасибо за помощь, мистер Эверсон, – пожала плечами Роудс, немного помедлив.

Повесив трубку, она снова взглянула на бумаги, лежавшие на столе Нолана. На мгновение в кабинете повисла тишина. Она была настолько мрачной, что Хлои практически смогла расслышать, как трещит по швам их последняя зацепка.

– Ладно, может это и не он, – произнесла наконец Роудс. – Я была так уверена, что происходит что-то такое.

– Не забывай, что у него куча банковских счетов, – заметила Хлои. – Он может что-то скрывать в них.

– Мы уже проверили, – ответил Нолан. – Джесси никак не была связана напрямую ни с одним из них.

– Тем не менее, вполне возможно, что он мог…

Внезапно раздался стук в дверь, заставив ее замолчать. В кабинет просунулась голова шефа Клифтона. Его лицо пылало яростью, глаза сузились, а щеки покраснели.

– Нолан… Марк Фэйрчайлд говорил тебе об этой тупой пресс-конференции?

– Пресс-конференции? – переспросил заместитель, словно никогда не слышал ни о чем подобном. – В смысле?