— Правду изводили замѣтить, сэръ, истинную правду, — отвѣчалъ напудренный лакей, принимая слова м-ра Уэллера на свой собственный счетъ и считая ихъ самымъ лестнымъ комплиментомъ. — Не изволили-ли вы заниматься вотъ по этой части, сэръ? — спросилъ трехаршинный верзила, вынимая изъ кармана маленькую табакерку съ головой лисицы на крышкѣ.
Там, на экране —
— Занимаюсь по временамъ, но чихаю всякій разъ, — отвѣчалъ Самуэль.
Катится камень,
— Занятіе трудное, сэръ, требующее нѣкоторой практики, — отвѣчалъ долговязый верзила. — Успѣхи пріобрѣтаются съ нѣкоторою постепенностью, сэръ. Всего лучше начинать съ кофе. Я долго носилъ кофе, сэръ, и употреблялъ его вмѣсто табаку. Кофе, знаете ли, имѣетъ большое сходство съ panne. И дешево, и деликатно, сэръ. Я совѣтую вамъ употреблять сначала кофе.
Переживая то страх, то печаль, то смешные моменты,
Здѣсь пронзительный звонокъ заставилъ напудреннаго лакея обратиться къ весьма непріятной необходимости засунуть табакерку въ свой карманъ и поспѣшить съ кислымъ лицомъ въ кабинетъ м-ра Бентама.
Тутъ не мѣшаетъ замѣтить кстати, что мы знаемъ многое множество джентльменовъ, въ жизнь не бравшихъ въ руки ни книги, ни пера, но y которыхъ непремѣнно есть уединенная комнатка, которую называютъ они своимъ кабинетомъ.
Катится камень, с тоской в небесах наблюдая – кометы
— Вотъ вамъ отвѣтъ, сэръ, — сказалъ напудренный лакей. — Можетъ быть, онъ слишкомъ великъ для васъ.
Машут хвостами;
Катится камень. Катится камень. Катится камень,
Не разбирая дороги, без смысла, без цели, без карты,
— Не безпокойтесь, — отвѣчалъ Самуэль, взявъ письмо съ небольшимъ приложеніемъ. — Малъ или великъ, это ужъ не ваша бѣда: прочитаемъ, авось, и распорядимся, какъ по писанному.
Он, кардинально меняя свои координаты,
С камнем в кармане,
— Надѣюсь, мы еще увидимся, сэръ, — сказалъ напудренный лакей, потирая руками и провожая Самуэля изъ дверей.
Катится с места,
Хочет быстрее других докатиться до финишной ленты
— Вы очень любезны, сэръ, — сказалъ Самуэль. — Не извольте слишкомъ надсажаться, провожая меня: устанете и задохнетесь. Примите въ соображеніе, чѣмъ вы одолжены обществу и не берите на себя труда свыше вашихъ силъ. Поудержитесь ради вашихъ ближнихъ, и стойте спокойно на своемъ мѣстѣ; иначе, если вы протянете ноги, ближніе никогда не перестанутъ оплакивать васъ.
И закричать:
Съ этими патетическими словами Самуэль раскланялся и быстро пошелъ по тротуару.
«Отпустите меня с этой третьей от Солнца планеты,
— Какой странный молодой человѣкъ, провалъ бы его взялъ! — воскликнулъ напудренный лакей, провожая глазами Самуэля съ такой физіономіей, которая ясно показывала, что ему ничего не удалось съ нимъ сдѣлать.
Мне здесь так тесно,
Самуэль не сказалъ ничего; но, пройдя нѣсколько шаговъ, онъ обернулся, подмигнулъ, улыбнулся, кивнулъ головой и потомъ весело пошелъ домой, вполнѣ довольный собою.
Мне здесь так душно,
Мне надоела на части людьми разделенная суша,
Вечеромъ, ровно въ три четверти восьмого, м-ръ Анджело Киръ Бентамъ, эсквайръ и церемоніймейстеръ, выпрыгнулъ изъ своего экипажа y подъѣзда заведенія минеральныхъ водъ, и при немъ были тотъ же самый парикъ, тѣ же зубы, тотъ же лорнетъ, тѣ же часы, цѣпочка и печати, тѣ же кольца, та же брильянтовая булавка и та же палка. Были, впрочемъ, нѣкоторыя довольно замѣтныя перемѣны въ его костюмѣ. Его фракъ казался нѣсколько свѣтлѣе, батистъ смѣнился бѣлымъ шелковымъ бѣльемъ и, притомъ, былъ онъ въ черныхъ шелковыхъ чулкахъ и бѣломъ бархатномъ жилетѣ. Эссенція изъ bouquet du roi распространяла вокругъ него чудное благовоніе на весьма далекое пространство.
Я поднимаю глаза, я тоскую по родственным душам,
Одѣтый такимъ образомъ, церемоніймейстеръ, углубленный въ исполненіе своей важной обязанности, обошелъ всѣ комнаты и приготовился принимать гостей.
Мне здесь так скучно!..»
Гостей было очень много, и въ буфетѣ едва успѣвали получать по шести пенсовъ за чай. Въ бальной залѣ и игорныхъ комнатахъ, на лѣстницахъ и въ коридорахъ раздавались безпрестанно смутный гулъ разнообразныхъ голосовъ и стукотня отъ множества ногъ, мужскихъ и женскихъ. Платья шелестѣли, перья колыхались, свѣчи сіяли, брильянты сверкали. Началась музыка — не кадрильная, потому что музыканты еще не играли, но музыка мягкихъ и миніатюрныхъ ножекъ, сопровождаемыхъ по временамъ веселымъ и звучнымъ смѣхомъ, музыка томная и нѣжная, всюду и всегда пріятная въ обществѣ прекрасныхъ женщинъ. Со всѣхъ сторонъ сверкали глаза, оживленные пріятными ожиданіями, и всюду мелькали граціозныя формы, живо и быстро смѣняемыя одна другою.
Катится камень,
Въ чайной комнатѣ и вокругъ карточныхъ столовъ группировались довольно неуклюжія старухи и безобразные старые джентльмены, разсуждавшіе втихомолку о свѣжихъ сплетняхъ, при чемъ интонація ихъ голоса и выразительные жесты обличали высшую степень наслажденія, почерпаемаго ими въ этомъ занятіи, очевидно пріятномъ и полезномъ. Между этими группами замѣшались три или четыре заботливыя маменьки, углубленныя, повидимому, въ сущность интересной бесѣды, что, однакожъ, не мѣшало имъ бросать по временамъ исподлобья косвенные взгляды на своихъ дочерей, которыя, поступая сообразно съ материнскими наставленіями, начинали уже дѣлать возможно лучшее употребленіе изъ драгоцѣннаго времени, и весело было видѣть, какъ онѣ роняли свои платочки, надѣвали перчатки, опрокидывали чашки и такъ далѣе: признаки маловажные, даже пустые съ философской точки зрѣнія, но всѣмъ и каждому извѣстно, что при нѣкоторой житейской опытности можно воспользоваться ими съ большимъ успѣхомъ.
Мир ощущая вокруг с каждым днем все острей, все живее,
Около дверей и по разнымъ угламъ комнатъ бродили молодые люди, глупые, чопорные, считавшіе себя предметомъ общаго удивленія и любопытства. Они старались забавлять прекрасный полъ произведеніями своего доморощеннаго остроумія и были убѣждены душевно, что каждое ихъ слово веселитъ и разнѣживаетъ женское сердце. Корифеи бальнаго паркета, они были счастливы и вполнѣ довольны своей судьбой.
Катится камень, не в силах бороться с земным притяжением,
С камнем на шее,
И, наконецъ, на нѣкоторыхъ заднихъ скамейкахъ, абонированныхъ, повидимому, на весь бальный вечеръ, сидѣли разныя незамужнія леди, уже давно переступившія за предѣлы дѣвическихъ мечтаній и надеждъ. Онѣ не танцовали, потому не было для нихъ кавалеровъ, и не играли въ карты изъ опасенія прослыть невозвратимо одинокими; но положеніе ихъ тѣмъ не менѣе казалось интереснымъ и совершенно комфортабельнымъ, потому что онѣ вдоволь могли злословить всѣхъ и каждаго, не размышляя о себѣ самихъ.
Катится камень,
Словомъ, это была сцена общаго веселья, пышности и блеска; сцена богатыхъ костюмовъ, прекрасныхъ зеркалъ, выполированныхъ половъ, жирандолей и восковыхъ свѣчъ. И на всѣхъ пунктахъ этой сцены, быстро переходя съ мѣста на мѣсто, рисовался щепетильный Анджело Киръ Бентамъ, эсквайръ и церемоніймейстеръ. Онъ раскланивался со всѣми, разговаривалъ со всѣми, улыбался всѣмъ.
Просто не хочет лежать вдоль дорог у людей под ногами,
Катится в воду с моста, и вода разойдется кругами
— Сюда, въ чайную комнату. Нальютъ вамъ за шесть пенсовъ горячей воды и назовутъ это чаемъ. Пейте, — сказалъ м-ръ Даулеръ громкимъ голосомъ, обращаясь къ м-ру Пикквику, который, во главѣ маленькаго общества, приближался въ эту минуту, ведя подъ руку м-съ Даулеръ.
Над берегами
М-ръ Пикквикъ повернулъ въ чайную комнату и здѣсь, пробиваясь черезъ толпу, привѣтствовалъ его улыбкой и поклонами Анджело Бентамъ, эсквайръ и церемоніймейстеръ.
Ждите цунами
— Я въ восторгѣ, почтеннѣйшій, — говорилъ Бентамъ. — Присутствіе ваше драгоцѣнно для Бата. М-съ Даулеръ, вы украшаете нашъ балъ. Ваши перья — истинное сокровище. Превосходно!
Без тормозов
— Есть тутъ кто-нибудь изъ замѣчательныхъ лицъ? — спросилъ Даулеръ.
Вдоль по дороге напрямик
— Кто-нибудь! Отборное общество, сэръ, лучшій благороднѣйшій сокъ всего Ба-ата. М-ръ Пикквикъ, замѣчаете-ли вы эту леди въ газовомъ тюрбанѣ?
Ехал разбитый грузовик.
— Толстую старушку? — спросилъ м-ръ Пикквикъ наивнымъ тономъ.
Двигатель сдох совсем,
— Фи! Позвольте вамъ замѣтить, почтеннѣйшій, что въ Батѣ нѣтъ толстыхъ старухъ. Это вдовствующая леди Снофнуфъ.
Аккумулятор сел,
— Право? — сказалъ м-ръ Пикквикъ.
Бьет по земле баллон,
— Я вамъ говорю, — подтвердилъ церемоніймейстеръ. — Тсс! Подойдите поближе, м-ръ Пикквикъ. Видите-ли вы вотъ этого блистательнаго молодого человѣка, что повернулъ теперь къ намъ?
Гвоздей наглотался он.
— Съ длинными волосами и необыкновенно узкимъ лбомъ? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.
— Да. Это въ настоящую минуту богатѣйшій молодой человѣкъ въ цѣломъ Батѣ. Молодой лордъ Мутонгедъ.
И без тормозов,
— Неужели?
Без тормозов,
— Честное слово. Вы сейчасъ услышите его голосъ, м-ръ Пикквикъ. Онъ будетъ говорить со мною.
Без тормозов…
— A кто этотъ другой джентльменъ подлѣ него, въ красномъ жилетѣ и съ черными бакенбардами? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.
— Это высокородный м-ръ Кроштонъ, неразлучный другъ молодого лорда, — отвѣчалъ церемоніймейстеръ. — Здравствуйте, милордъ!
Так бы он долго и пылил,
Но только водитель закурил —
— Очень жалко, Бентамъ, — сказалъ милордъ.
Громко издав сигнал,
— Да-съ, очень жарко, милордъ, — отвѣчалъ церемоніймейстеръ.
Вдруг грузовик погнал
— Демонски жарко, — подтвердилъ высокородный м-ръ Кроштонъ.
Прямо на красный свет
— Видали-ли вы шарабанъ милорда, Бентамъ? — спросилъ высокородный м-ръ Кроштонъ послѣ короткой паузы, въ продолженіе которой лордъ Мутонгедъ старался своими джентльменскими взорами привести въ смущеніе м-ра Пикквика, между тѣмъ какъ м-ръ Кроштонъ пріискивалъ интереснѣйшій предметъ для разговора.
По встречной полосе.
— Шарабанъ! Ахъ Боже мой, нѣтъ, не видалъ! — воскликнулъ церемоніймейстеръ. — Шарабанъ! Какая превосходная идея! За-мѣ-ча-тель-но!
И без тормозов,
— Какъ же это вышло? — сказалъ лордъ. — Я думалъ, что уже всѣ видѣли мой новый шаабанъ. Это, могу сказать, пъекъяснѣйшій, щегольской и самый гъаціозный экипажъ, какой когда-либо двигался на колесахъ. По бокамъ я пъиказалъ выкъясить его къясной къяской.
Без тормозов,
— И этотъ цвѣтъ придаетъ ему очаровательный видъ, — замѣтилъ высокородный м-ръ Кроштонъ. — Кузовъ на запяткахъ держится очень живописно.
Без тормозов…
— И напееди сдѣлана для кучеуа миньятюйная сидѣйка, отгоеженная желѣзными пеилами — очень, очень удобно, — прибавилъ милордъ. — Недавно я ѣздилъ на немъ въ Бъистоль, въ къясномъ сеутукѣ, и два лакея, въ къясныхъ ливъеяхъ, скакали позади на четвейть мили — чудо какъ хаашо! Къестьяне выбѣгали на доуогу цѣлыми семьями, чтобы полюбоваться и на экипажъ, и на пассажиуа. Кайтина пъевосходная!
Он разогнался до трехсот,
Разсказавъ этотъ анекдотъ, милордъ засмѣялся отъ полноты душевнаго восторга, и слушатели его, повидимому, пришли въ такой же восторгъ. Затѣмъ, взявъ подъ руку своего неразлучнаго друга, милордъ Мутонгедъ удалился въ танцовальную залу.
И тут пешеходный переход,
— Прекрасный молодой человѣкъ этотъ лордъ, не правда ли? — спросилъ церемоніймейстеръ.
И на переходе – пешеход
— Кажется, что такъ, — сухо замѣтилъ м-ръ Пикквикъ.
Когда танцы начались и всѣ необходимыя приготовленія были приведены къ концу, м-ръ Анджело Бентамъ опять подошелъ къ м-ру Пикквику и увелъ его въ игорную комнату.
И грузовик при всех
Въ эту минуту, при самомъ ихъ входѣ, вдовствующая леди Снофнуфъ и всѣ другія леди весьма почтенной, вистообразной наружности, хлопотали вокругъ порожняго столика, снабженнаго всѣми принадлежностями для карточной игры. Завидѣвъ м-ра Пикквика, сопровождаемаго церемоніймейстеромъ, онѣ выразительно обмѣнялись взглядами и безмолвно согласились, что этотъ старичокъ будетъ для нихъ превосходнымъ партнеромъ.
Резко ушел наверх,
Через поля, луга,
— М-ръ Бентамъ, — сказала вдовствующая леди Снофнуфъ вкрадчивымъ тономъ, — будьте такъ добры, пріищите намъ приличнаго кавалера для этого стола.
Прямо на облака.
И, говоря это, леди Снофнуфъ выразительно указала на м-ра Пикквика, который въ эту минуту смотрѣлъ въ другую сторону.
И без тормозов,
— Позвольте вамъ представить, миледи, моего достойнаго друга: м-ра Пикквика, — прекраснѣйшій джентльменъ, — ему будетъ очень пріятно, — отвѣчалъ церемоніймейстеръ. — М-ръ Пикквикъ, леди Снофнуфъ, — м-съ полковница Вогсби, — миссъ Боло.
Без тормозов,
М-ръ Пикквикъ раскланялся всѣмъ дамамъ и, находя невозможнымъ увернуться отъ ихъ вниманія, почтительно взялъ игру картъ и сѣлъ за столъ. М-ръ Пикквикъ и миссъ Боло сдѣлались партнерами противъ леди Снофнуфъ и м-съ полковницы Вогсби.
Без тормозов…
— Что тебѣ надобно, Дженни? — сказала м-съ полковница Вогсби, оборачиваясь къ одной изъ молодыхъ дѣвицъ.
Настройка звука
Настройка звука
Вошла без стука
— Я пришла спросить, мама, можно-ли мнѣ танцовать съ молодымъ м-ромъ Кроли? — шепнула младшая и прелестнѣйшая изъ двухъ дѣвицъ.
Держись, подруга
Лови свой черно-белый кайф!!!
— Ахъ, Дженни, какъ тебѣ не стыдно, мой другъ, думать о такихъ вещахъ? — возразила нѣжная мама. — Развѣ не говорили тебѣ двадцать разъ, что y его отца всего только восемьсотъ фунтовъ годового дохода и доходъ этотъ умретъ вмѣстѣ съ нимъ? Стыдись, мой другъ. Ни подъ какимъ видомъ.
3007-й
Вдоль дорог лежал песок
В никуда текла вода
— Мама, — шепнула другая, старшая дѣвица, чопорная и жеманная, — мнѣ представили лорда Мутонгеда. Я сказала, мама, что меня, кажется, еще не ангажировали.
Шел 3007-й
— И очень умно сдѣлала, мой ангелъ, — отвѣчала м-съ полковница Вогсби, прикоснувшись вѣеромъ къ плечу своей дочери. — На тебя я могу совершенно положиться. Лордъ Мутонгедъ богатъ и знатенъ. Будь съ нимъ ласкова, мой ангелъ.
Я умер
Из угла ползла игла
Съ этими словами м-съ полковница Вогсби нѣжно поцѣловала свою старшую дочь и, сдѣлавъ еще разъ строгое замѣчаніе младшей, принялась сортировать свои карты.
На коралл летел корабль
Шел 3007-й
Бѣдный м-ръ Пикквикъ! Никогда еще до этой поры ему не приходилось быть партнеромъ трехъ женщинъ, въ совершенствѣ постигшихъ тайну карточнаго искусства. Ихъ неумолимая строгость приводила его въ трепетъ. Если онъ дѣлалъ промахъ, миссъ Боло бросала на него сокрушительный взглядъ, исполненный страшнаго негодованія и досады; если онъ призадумывался надъ своей игрой и недоумѣвалъ, съ чего идти, леди Снофнуфь, повертываясь на своемъ стулѣ, обнаруживала энергическіе признаки нетерпѣнія и съ сожалѣніемъ посматривала на м-съ полковницу Вогсби, которая, въ свою очередь, откашливалась и безпрестанно пожимала плечами, какъ будто желая сказать, что она рѣшительно сомнѣвается въ здравомъ смыслѣ этого скучнаго и неповоротливаго старика. Потомъ, послѣ каждой игры, миссъ Боло, испуская глубокій вздохъ, спрашивала съ негодованіемъ, отчего м-ръ Пикквикъ не отвѣчалъ ей съ бубенъ, или трефъ, или пикъ, или червей, зачѣмъ онъ прозѣвалъ онеры, промигалъ туза, и почему бы ему не козырнуть съ короля. На всѣ эти и другія весьма важныя обвиненія м-ръ Пикквикъ рѣшительно не былъ въ состояніи представить благовиднаго оправданія, такъ какъ онъ въ послѣднее время почти совсѣмъ не упражнялся въ карточной игрѣ. Посторонніе зрители, вертѣвшіеся около стола, тоже приводили его въ крайнее смущеніе. Къ тому же вниманіе его было развлечено интересной бесѣдой между м-ромъ Анджело Бентамомъ и двумя дѣвицами Матинтерсъ, которыя безпрестанно увивались около церемоніймейстера, въ надеждѣ завербовать черезъ него какого-нибудь отсталаго кавалера. Всѣ эти вещи, въ связи съ безпрестаннымъ шумомъ и толкотнею отъ приходившихъ и уходившихъ особъ, произвели чрезвычайно непріятное впечатлѣніе на м-ра Пикквика, и онъ во весь вечеръ игралъ очень дурно, тѣмъ болѣе, что карты какъ нарочно шли къ нему изъ-рукъ-вонъ плохія. Когда они встали изъ-за стола въ половинѣ двѣнадцатаго, миссъ Боло, встревоженная и раздосадованная, прямо уѣхала домой, не сказавъ даже прощальнаго привѣтствія своему партнеру.
Я умер
Корабль ждет
Соединившись со своими друзьями, которые, всѣ вообще и каждый порознь, объявили, что вечеръ пролетѣлъ для нихъ незамѣтно въ безпрерывныхъ удовольствіяхъ всякаго рода, м-ръ Пикквикъ отправился съ ними въ гостиницу \"Бѣлаго оленя\" и, выкушавъ на сонъ грядущій стаканъ крѣпкаго пунша, погрузился въ сладкій сонъ.
Какой противный аккорд!
Какой-такой поставил знак, закрыл доселе здесь
существовавший левый поворот?
Мы едем в порт, у нас цейтнот, таксист бухой, шансон
Глава XXXVI. Необыкновенное и совершенно непредвидѣнное бѣдствіе, обрушившееся на голову мистера Винкеля
орет, корабль ждет!
Располагая пробыть въ городѣ Батѣ никакъ не менѣе двухъ мѣсяцевъ, м-ръ Пикквикъ счелъ необходимымъ переселиться со своими друзьями изъ гостиницы на особую квартиру, которую, послѣ многихъ хлопотъ, удалось имъ наконецъ пріискать за весьма дешевую цѣну въ верхнемъ этажѣ одного дома на Королевской улицѣ. Сюда же, вмѣстѣ съ ними, перемѣстились м-ръ и м-съ Даулеръ, согласившіеся занять двѣ лишнія комнаты, которыхъ Пикквикистамъ некуда было дѣвать.
Какой убойный косяк!
Я думал, жизнь полна кошмаров, вурдалаков, санитаров —
И лишь только они переселились, м-ръ Пикквикъ началъ употреблять минеральныя воды, систематически и методически, соображаясь со всѣми правилами, предписанными комитетомъ опытныхъ врачей. Онъ выпивалъ четверть пинты передъ завтракомъ и потомъ равномѣрными шагами взбирался на вершину холма; затѣмъ онъ выпивалъ другую четверть пинты послѣ завтрака, и такими же шагами спускался къ подошвѣ холма. Послѣ каждой новой пинты, выпитой при соблюденіи этихъ гигіеническихъ условій, м-ръ Пикквикь объявлялъ выразительнымъ и торжественнымъ тономъ, что онъ чувствуетъ себя гораздо лучше, и это доставляло великое утѣшеніе его друзьямъ, хотя прежде никто изъ нихъ не слыхалъ, чтобы великій человѣкъ разстроилъ свое здоровье.
вышло все как раз так!
Батская зала минеральныхъ водъ великолѣпна и обширна. Ее украшаютъ коринфскія колонны, золотыя надписи, музыкальная галлерея, затѣйливые часы и статуя Неша. Передъ огромнымъ буфетомъ стоитъ мраморная ваза, изъ которой выкачиваютъ воду, и передъ вазой — многое множество желтоватыхъ стакановъ, изъ которыхъ благосклонные посѣтители съ удивительнымъ терпѣніемъ и важностью глотаютъ цѣлительную влагу. Весьма недалеко отсюда, въ уединенныхъ комнатахъ, устроены ванны, гдѣ прокаженное человѣчество съ большимъ комфортомъ обмываетъ свои физическіе недуги, услаждая въ то же время свою душу звуками превосходнаго оркестра.
Реинкарнация возможна – надо только проплатить до
19:00,
А то закроется банк!!!
Каждое утро постоянные водопійцы, и въ числѣ ихъ м-ръ Пикквикъ неизбѣжно встрѣчались въ залѣ минеральныхъ водъ, выпивали обычную четверть пинты и гуляли по предписанному правилу. Въ полуденную прогулку лордъ Мутонгедъ, высокородный м-ръ Кроштонъ, вдовствующая леди Снофлуфъ, м-съ полковница Вогсби, всѣ великіе люди и всѣ утренніе водопійцы встрѣчались опять въ общемъ великомъ собраніи. Затѣмъ они выходили или выѣзжали, или выносились въ портшезахъ и потомъ встрѣчались еще разъ. Послѣ того всѣ расходились, развозились или разносились по домамъ. Если вечеромъ былъ спектакль, они встрѣчались въ театрѣ; если балъ — на балѣ; и если не было ни спектакля, ни бала, они встрѣчались утромъ на другой день и такъ далѣе, до безконечности.
Какое чувство растет!
Через мгновение с пассажирами, командой, капитаном,
Послѣ шумнаго и веселаго дня, проведеннаго такимъ образомъ, м-ръ Пикквикъ сидѣлъ одинъ въ своей комнатѣ, съ перомъ въ рукахъ и бумагой на столѣ. Ученый мужъ записывалъ свои впечатлѣнія въ путевомъ журналѣ. Друзья его были въ своихъ спальняхъ. Когда такимъ образомъ онъ погрузился въ свои размышленія и перо его скрипѣло по бумагѣ, въ дверяхъ послышался легкій стукъ.
duty-free, бассейном, сауной, камином улетает пароход.
— Войдите! — сказалъ м-ръ Пикквикъ.
Ты не волнуйся – мы успеем, банк открыт, проспект
И въ комнату вошла м-съ Краддокъ, домовая хозяйка.
свободен, пробок нет, таксист бухой, шансон орет —
— Что вамъ угодно? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.
корабль ждет!!!
— Прошу извинить, сэръ, — сказала м-съ Краддокъ, — дѣлая книксенъ, — я пришла спросить, не понадобится-ли вамъ чего-нибудь?
(Я так люблю этот строй!..)
— Нѣтъ, сударыня, мнѣ ничего не нужно, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.
Человек не спал
— Служанка моя уже спитъ, сэръ, — сказала м-съ Краддокъ. — М-ръ Даулеръ былъ такъ добръ, что обѣщался самъ отпереть двери для м-съ Даулеръ, когда она воротится изъ гостей. Онъ ожидаетъ ее съ минуты на минуту. Поэтому я думала, сэръ, что если вамъ ничего не нужно, м-ръ Пикквикъ, то я могла бы уже лечь спать въ постель.
Человек среди ночи начал ходить по квартире,
— Очень можете, сударыня, — отвѣчалъ м-ръ Пикквикъ.
Бормотать стихи, напевать что-то в странном стиле,
— Спокойной вамъ ночи, сэръ, — сказала м-съ Краддокъ.
— Спокойной вамъ ночи, сударыня, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.
Измерять шагами длину своего ночлега,
— Покорно васъ благодарю, сэръ.
Словно он ни за что ударил в лицо человека.
— Не стоитъ благодарности.
М-съ Краддокъ затворила дверь; м-ръ Пикквикъ взялся опять за свое перо.
И пролилась кровь на ковер, на рукав, на стены,
Черезъ часъ вступленіе уже было окончено; пересмотрѣвъ послѣднюю страницу и поставивъ въ приличномъ мѣстѣ запятыя, м-ръ Пикквикъ закрылъ свой журналъ, переложивъ послѣднюю написанную страницу пропускной бумагой, вытеръ перо о фалду своего фрака и зажегъ свѣчу, чтобы идти наверхъ въ свою спальню.
Тетива гудела, повсюду летали стрелы.
Согласно принятому обыкновенію, онъ остановился передъ комнатой м-ра Даулера и постучался въ дверь, чтобы проститься съ нимъ передъ отправленіемъ на сонъ грядущій.
Хорошо, что ребенок в соседней комнате спал в постели.
— А! такъ вы идете спать? — сказалъ м-ръ Даулеръ. — Какъ это жаль, что я не могу послѣдовать вашему примѣру! Прескверная ночь. Вѣтеръ сильный?
— Сильный, — сказалъ м-ръ Пикквикъ. — Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Человек не спал, он метался как зверь по клетке
М-ръ Пикквикъ ушелъ въ свою спальню; м-ръ Даулерь сѣлъ опять передъ каминомъ, исполняя такимъ образомъ данное обѣщаніе — ждать жену.
(Уже звонили в полицию его соседи, соседки),
Ничего не можетъ быть скучнѣе и досаднѣе, какъ дожидаться кого бы то ни было, особенно, если ожидаемая особа ушла или уѣхала въ гости. Вы не можете никакими способами отстранить отъ себя мысль, что на балѣ, въ пріятномъ обществѣ, время летитъ съ удивительною быстротою, между тѣмъ какъ для васъ оно тянется съ убійственной медленностью; и чѣмъ больше вы объ этомъ думаете, тѣмъ больше исчезаетъ ваша надежда на скорое возвращеніе ожидаемой особы. Часы также начинаютъ стучать слишкомъ громко, когда вы сидите и горюете одни передъ каминомъ, и вамъ кажется, — со мной по крайней мѣрѣ это бывало, — будто къ вамъ подъ платье забралось что-то въ родѣ паутины. Сперва начинаетъ что-то щекотать ваше правое колѣно и потомъ точно такое-же ощущеніе вы испытываете въ лѣвомъ. Затѣмъ, вслѣдствіе неизвѣстныхъ причинъ, вы чувствуете какой-то странный зудъ въ обѣихъ рукахъ, и сколько бы вы ни вертѣлись въ своихъ креслахъ, зудъ безпрестанно переходитъ отъ одного члена къ другому, не исключая даже вашего носа, который вы съ нетерпѣніемъ и досадой оттираете съ отчаяннымъ упорствомъ, но безъ малѣйшаго успѣха. Съ глазами тоже некуда вамъ дѣваться, и вы поминутно, безъ всякой надобности, подстригаете свѣтильню нагорѣвшей свѣчи. Всѣ эти и другія безпокойства нервическаго свойства дѣлаютъ ваше положеніе чрезвычайно непріятнымъ.
Он начал петь очень громко, протяжно, грустно,
Именно такъ думалъ м-ръ Даулеръ, когда сидѣлъ одинъ передъ каминомъ и проклиналъ отъ чистаго сердца безсовѣстныхъ людей, задержавшихъ его супругу на балѣ. Ему отнюдь не сдѣлалось легче, когда онъ припомнилъ, что вечеромъ въ тотъ день пришла ему фантазія сказать своей женѣ, что y него разболѣлась голова, и что вслѣдствіе такой уважительной причины онъ остался дома. Нѣсколько разъ, преодолѣваемый дремотой, онъ склонялся головой къ самой рѣшоткѣ камина, такъ что чуть не опалилъ волосъ. Наконецъ, во избѣжаніе такой опасности, м-ръ Даулеръ рѣшился въ передней комнатѣ прилечь на постель и настроить свой умъ на размышленіе о серьезныхъ предметахъ, отстраняющихъ возможность преждевременнаго сна.
Над головой в темноте закачалась люстра.
— Вотъ ужъ ежели я разосплюсь, меня и пушкой не разбудишь, — сказалъ самъ себѣ м-ръ Даулеръ, бросаясь на постель. — Надобно держать ухо востро. Отсюда все можно слышать. Я встрепенусь при малѣйшемъ стукѣ. Да. Нечего тутъ и думать. Вотъ, напримѣръ, я прекрасно слышу голосъ ночного сторожа. Какъ онъ гудитъ! Все, однакожъ, слабѣе и слабѣе. Должно быть повернулъ за уголъ. А-аххи!
Он закричал, что не видит света
И съ этимъ восклицаніемъ м-ръ Даулеръ погрузился въ глубочайшій сонъ.
В конце тоннеля, что скоро лето.
Лишь только на часахъ пробило три, на Королевской улицѣ появился портшезъ, и въ портшезѣ — м-съ Даулеръ, которую несли два носильщика, одинъ низенькій и толстый, другой — сухопарый и высокій, бранившій во всю дорогу своего товарища за то, что тотъ не умѣлъ сообщить перпендикулярнаго направленія портшезу. Ярость его увеличилась еще больше, когда на Королевской улицѣ загудѣлъ сильный и пронзительный вѣтеръ, подувшій имъ прямо въ лицо. Наконецъ, они добрались кое-какъ до подъѣзда и съ неизъяснимою радостью опустили портшезъ на землю. Низенькій носильщикъ стукнулъ два раза въ уличную дверь.
Что он не здесь, он остался где-то
Они постояли минуты двѣ. Не было ни отвѣта, ни привѣта.
— Прислуга, должно быть, убралась на боковую, — замѣтилъ низенькій носильщикъ, отогрѣвая свои руки надъ фонаремъ мальчика, который пришелъ вмѣстѣ съ ними.
— Послать бы къ нимъ чорта съ кочергой и передавить ихъ всѣхъ! — замѣтилъ сухопарый товарищъ.
Что он дошел, что стоит на грани,
— Постучитесь еще! — вскричала м-съ Даулеръ изъ портшеза. — Стукните еще два-три раза.
Низенькій носильщикъ былъ очень радъ исполнить приказаніе этого рода. Онъ сталъ на верхнюю ступень подъѣзда и принялся выдѣлывать оглушительные двойные стуки молоткомъ, между тѣмъ какъ товарищъ его выступилъ на средину дороги и смотрѣлъ, нѣтъ-ли въ окнахъ огня.
Что этой ноты нет в этой гамме,
Никто не вышелъ. Мракъ и тишина господствовали въ безпробудномъ домѣ.
И что скорее всего он – Гамлет
— Ахъ, Боже мой! — сказала м-съ Даулеръ. — Что все это значитъ? Потрудитесь ужъ постучать еще.
И ненавидит людские толпы.
— Да нѣтъ-ли тутъ колокольчика, сударыня? — спросилъ низенькій толстякъ.
— Колокольчикъ есть, — перебилъ мальчикъ съ фонаремъ, — помнится, я звонилъ намеднись.
И тут в квартиру вбежали копы,
— Отъ него осталась только рукоятка, — сказала м-съ Даулеръ. — Проволока оборвалась.
Он получил сапогом под дыхло,
— Не мѣшало бы оборвать головы здѣшнимъ слугамъ, — проревѣлъ сухопарый носильщикъ.
И свет погас и в квартире стихло,
— Вы ужъ сдѣлайте одолженіе, постучитесь еще, — сказала м-съ Даулеръ самымъ вѣжливымъ и ласковымъ тономъ.
И свет погас и в квартире стихло,
Низенькій толстякъ стукнулъ еще, одинъ, два, три раза, сорокъ, пятьдесятъ, но безъ малѣйшаго успѣха. Эту же операцію, еще съ большимъ эффектомъ, повторилъ сухопарый его товарищъ, который принялся колотить молоткомъ и раскачивать дверь, какъ сумасшедшій.
И свет погас и в квартире стихло…
Наконецъ, м-ру Винкелю приснилось, будто сидитъ онъ въ клубѣ, гдѣ Пикквикисты, занятые рѣшеніемъ какого-то труднаго и запутаннаго вопроса, расшумѣлись до такой степени, что президентъ, для возстановленія порядка, принужденъ былъ нѣсколько разъ ударить молоткомъ по столу. Затѣмъ въ смутныхъ и неясныхъ образахъ, представилось ему, будто онъ присутствуетъ на аукціонѣ, гдѣ, за неимѣніемъ покупателей, аукціонеръ постукиваетъ для собственнаго удовольствія. Потомъ, прозрѣвая умственными очами въ міръ дѣйствительныхъ явленій, м-ръ Винкель началъ исподволь сознавать возможность неугомоннаго и совершенно неумѣстнаго стучанья въ уличную дверь. Чтобъ убѣдиться въ этомъ предположеніи, онъ привсталъ на своей постели и принялся вслушиваться съ напряженнымъ вниманіемъ. Такъ прошло минуть десять или двадцать. М-ръ Винкель сосчиталъ два, три, пять, двадцать, тридцать, пятьдесятъ разъ, и напослѣдокъ получилъ несомнѣнное убѣжденіе, что кто-то стучится въ дверь.
Ковчег
Пусть продолжается сказочный сон
— Ра-рап-рапъ-рапъ — рапп-раппъ-ра, ра, ра, ра, ра, рапъ! — продолжалъ неугомонный молотокъ.
Поезд остался, уехал перрон,
Быстро мелькают деревья,
М-ръ Винкель вскочилъ съ постели. Что бы такое могло быть причиной этой поздней суматохи? Онъ надѣлъ на скорую руку чулки и туфли, набросилъ на плеча халатъ, зажегъ свѣчу отъ ночника, горѣвшаго въ каминѣ, и поспѣшилъ внизъ по лѣстничнымъ ступенямъ.
Светится в поле деревня,
— Кто-то идетъ, наконецъ, сударыня, — сказалъ низенькій толстякъ.
Вправо и влево качает вагон
— Обухомъ бы его сзади! — пробормоталъ сухопарый носильщикъ.
— Кто тамъ? — вскричалъ м-ръ Винкель, распутывая цѣпь.
Скоро родится на свет человек,
— Что тутъ за вопросы, чугунная башка? — отвѣчалъ сухопарый носильщикъ съ большой досадой. Онъ не сомнѣвался, что говоритъ слугѣ. — Отворяйте скорѣе.
Он подрастет и построит ковчег,
— Пошевеливайтесь, любезный, нечего тутъ разговаривать, — прибавилъ одобрительнымъ тономъ низенькій толстякъ.
Ливень идет, не стихает
Быстро вода прибывает
Мы отправляемся в сказочный век,
Полусонный Винкель, машинально повинуясь этой командѣ, пріотворилъ дверь и выглянулъ на улицу. Первымъ предметомъ, поразившимъ его зрѣніе, было яркое пламя отъ фонаря мальчишки. Проникнутый внезапнымъ страхомъ при мысли о пожарѣ, м-ръ Винкель торопливо отскочилъ отъ двери и, держа свѣчу надъ своей головой, безсмысленно смотрѣлъ впередъ, недоумѣвая, что такое было передъ его глазами, портшезъ или пожарная труба. Въ эту минуту сильный порывъ вѣтра задулъ его свѣчу. М-ръ Винкель почувствовалъ непреодолимое желаніе бѣжать назадъ, но увидѣлъ къ величайшему ужасу, что тотъ же вѣтеръ захлопнулъ за нимъ дверь.
Мы отправляемся в сказочный век,
Мы отправляемся в сказочный век…
— Ну, молодой человѣкъ, что вы надѣлали? — сказалъ сухопарый великанъ.
Дождь продолжается,
М-ръ Винкель, завидѣвъ лицо дамы въ окнѣ портшеза, поспѣшно обернулся назадъ, уцѣпился за дверную скобу изо всей своей силы и неистово принялся кричать обоимъ носильщикамъ, чтобъ они унесли портшезъ.
Дождь продолжается,
— Уберите его отсюда, уберите, ради Бога! — кричалъ м-ръ Винкель. — Вотъ идутъ сюда изъ другихъ домовъ… спрячьте меня въ портшезъ… спрячьте куда хотите, чортъ васъ побери!
Дождь продолжается снизу вверх…
Все это время онъ дрожалъ отъ холода и страха, и каждый разъ, какъ рука его приподнималась къ молотку, вѣтеръ распахивалъ и раздувалъ полы его халата самымъ непріятнымъ образомъ.
Дождь продолжается,
— Смотрите, вся Королевская улица наполняется народомъ… дамы идутъ сюда, дамы, дамы! Прикройте меня чѣмъ-нибудь. Загородите меня, — ревѣлъ м-ръ Винкель.
Дождь продолжается,
Носильщики хохотали изъ всей мочи, и никто не думалъ выручать изъ затрудненія молодого человѣка. Дамы съ каждой минутой подходили ближе и ближе.
Дождь продолжается снизу вверх…
М-ръ Винкель стукнулъ еще разъ съ отчаяннымъ остервенѣніемъ. Дамы уже были отъ него въ нѣсколькихъ шагахъ. Онъ бросилъ затухшую свѣчу, которую все это время держалъ надъ своей головой, и храбро впрыгнулъ въ портшезъ, гдѣ сидѣла м-съ Даулеръ.
Снизу вверх…
Снизу вверх…
Наконецъ, вся эта суматоха достигла до ушей м-съ Краддокъ. Украсивъ свою голову ночнымъ чепчикомъ и надѣвъ капотъ, она побѣжала въ гостиную и взглянула изъ окна въ то самое мгновеніе, когда несчастный Винкель, очертя голову, бросился въ портшезъ. Сообразивъ по своему обстоятельства ужасной сцены, происходившей передъ ея домомъ, м-съ Краддокъ подняла сильнѣйшій и плачевный крикъ, разбудила м-ра Даулера и сказала съ воплемъ и слезами, что жена его собирается бѣжать съ какимъ-то джентльменомъ.
Снизу вверх…
При этой оглушительной вѣсти м-ръ Даулеръ быстро выскочилъ изъ постели какъ разсвирѣпѣлый тигръ, побѣжалъ въ гостиную и выглянулъ изъ окна въ то самое время, когда м-ръ Пикквикъ отворилъ окно въ своей собственной спальнѣ. Первымъ предметомъ, поразившимъ глаза обоихъ джентльменовъ, былъ м-ръ Винкель, сидѣвшій въ портшезѣ съ м-съ Даулеръ.