— Ничего себе денек. — Устало согласился я. Нумминорих снова хихикнул, потом поспешно придал своему лицу серьезное выражение и вежливо поздоровался — и правильно: должен же был хоть кто-то из нас вести себя по-человечески!
— Меня зовут Мени Халлус, я личный помощник сэра Андагумы. Невозмутимо сообщил парень. — Вы наверное и сами понимаете, что ваш приезд является для нас сюрпризом, поскольку до сих пор путешествие из столицы в наши места занимало несколько больше времени, так что мы ждали вас дней через пять-шесть… Тем не менее, мы постараемся сделать все возможное, чтобы вы могли хорошо отдохнуть после дороги.
— Вот и славно. — Улыбнулся я. — Честно говоря, в настоящий момент я совершенно уверен, что мы приехали сюда исключительно для того, чтобы «хорошо отдохнуть после дороги». Во всяком случае, ни на что иное я в настоящий момент не способен… А ты, сэр Нумминорих?
— Ну, на что-то еще я все-таки способен… наверное. — С заметным сомнением в голосе сказал он.
— Где мы можем оставить амобилер? — Безмятежно спросил я.
— Лучше всего, если вы поставите его сразу за воротами: для прогулок по внутренней территории Нунды он вам не понадобится, у нас все близко — иногда мне кажется, что слишком близко! — Невесело усмехнулся Мени Халлус. Потом он с любопытством уставился на танковые гусеницы нашего транспортного средства.
— Новейшая конструкция, специально для деловых поездок по Гугланду. Весело объяснил я. — Чего только люди не придумают, правда?
— Правда. — Удивленно согласился он. Тяжелые ворота наконец-то распахнулись, и мы въехали во двор каторжной тюрьмы.
— Ваши комнаты будут готовы через полчаса, а через час, я надеюсь, мы сможем пригласить вас на торжественный ужин. — Деловито сообщил помощник коменданта.
— Я тоже на это надеюсь. — Зевнул я. — Но «торжественный» не обязательно. Простой человеческий ужин, в процессе которого мы будем увлеченно пережевывать продукты питания — этого вполне достаточно. Надеюсь, мне удастся не уснуть раньше, чем он начнется…
Нумминорих удивленно на меня покосился — у него были основательные причины хорошенько поудивляться: я нахально дрых полдня на заднем сидении, а теперь осоловело хлопал глазами и демонстративно зевал так, что стены дрожали: мне ужасно хотелось, чтобы комендант Нунды был совершенно уверен, что сегодня ночью господа Тайные Сыщики будут дрыхнуть без задних ног. К счастью, у Нумминориха хватило ума обойтись без комментариев — боюсь, что на его месте я сам вполне мог бы все испортить каким-нибудь идиотским вопросом. Но парень тактично промолчал и принялся теребить Друппи — вот кто действительно честно спал непробудным сном! Наконец пес согласился открыть один глаз, увидел господина Мени Халлуса, ужасно обрадовался новому знакомству и приветливо гавкнул. Помощник коменданта покосился на него с откровенным ужасом, но быстро взял себя в руки и придал своему лицу вполне бесстрастное выражение — у меня хватило великодушия сказать себе, что ему это удалось.
— Сэр Капук Андагума был бы просто счастлив, если бы выяснилось, что вы согласны выпить что-нибудь в его обществе, пока ваши комнаты приводят в порядок. — Вежливо сказал он.
— А куда мы денемся! — Рассмеялся я. — Не топтаться же во дворе! Надеюсь, что в наших стаканах будет не слишком много яда, и дело не кончится расстройством желудка…
Бедняга одарил меня изумленным взглядом: кажется, мне удалось по-настоящему его шокировать! Но он снова взял себя в руки, развернулся и решительно зашагал через вымощенный крошечными серыми камешками двор по направлению к самому монументальному из доброй дюжины приземистых зданий в его глубине.
«Что-то ты сегодня разошелся, Макс.» — По дороге Нумминорих не преминул возможностью воспользоваться Безмолвной речью, чтобы осторожно навести справки об истинном состоянии моего душевного здоровья.
«Ага. — Жизнерадостно подтвердил я. — Знаешь, мне очень хочется, чтобы нас здесь как можно дольше принимали за идиотов. Наглых столичных идиотов. Пусть делают дикие глаза и шепчутся за спиной, лишь бы как можно дольше не принимали нас всерьез!»
«Надо было сразу мне сказать, я бы тоже побузил!» — Огорчился Нумминорих.
«Побузишь еще. — Утешил его я. — Нас же ждет веселенькая вечеринка в обществе господина коменданта — вот там и побузим как следует!»
«А ты не зря стараешься? — С сомнением спросил он. — Наверняка у здешнего коменданта куча знакомых в столице, и он потрудился послать им зов и получить о нас подробную информацию.»
«Скорее уж подробное изложение городских сплетен, да и то только обо мне: ты-то у нас новенький! — Оптимистически отозвался я. — Во-первых, ни один человек в здравом уме не станет серьезно относиться ко всему вздору, который обо мне рассказывают, а во-вторых… Насколько мне известно, по Ехо никогда не ходили сплетни о моем могучем интеллекте — только о ядовитой слюне, Смертных Шарах, царской короне и прочих вредных привычках. А уж легенда о моей жизни в Пустых Землях и вовсе не оставляет возможности предполагать, что я хоть что-то соображаю… Одним словом, господин комендант вполне может думать, что ему отчаянно повезло: вместо настоящих проверяющих к нему прислали недавно отмытого дикаря и вечного студента.»
«Вообще-то ты прав. — Обрадовался Нумминорих. — Тогда ладно… А сонным ты тоже нарочно прикинулся?»
«Совершенно верно. — Подтвердил я. — Имей в виду: я еще и за ужином засну, и тебе советую вовсю клевать носом. Пусть наши гостеприимные хозяева думают, что мы совершенно вымотались и уже ни на что не годимся — у меня большие творческие планы на эту ночь!»
Тем временем мы вошли в просторный холл угрюмого четырехэтажного дома, преодолели несколько дюжин ступенек и переступили порог святая святых Нунды — кабинета ее коменданта. Сэр Капук Андагума вежливо поднялся нам навстречу. Высокий седой человек с некрасивым, но породистым лицом, он показался мне образцом элегантности — может быть просто потому, что в отличие от своих подчиненных одевался в строгом соответствии со столичной модой: я заметил, что он уже успел разжиться зимним лоохи из тонкой, но неправдоподобно теплой туланской шерсти, а ведь они появились в модных лавках Старого Города только прошлой зимой, и их цены выражались в совершенно астрономических цифрах — уж насколько я люблю транжирить деньги, но даже мне показалось, что это немного чересчур…
— Сэр Макс и сэр Нумминорих Кута? Меня предупредили о вашем приезде, но, сами понимаете, я не рассчитывал увидеть вас уже сегодня. Вы удивительно быстро добрались в Гугланд. Насколько я знаю, даже в Эпоху Орденов не случалось ничего подобного… Единственное, о чем я сожалею — это о том, что мы не успели как следует подготовиться к вашему приезду. Тем не менее, я бесконечно рад приветствовать вас, господа. — В тоне коменданта звучала непринужденная вежливость опытного дипломата — можно было подумать, что он всю жизнь подвизался при Королевском Дворе, а не командовал толпой каторжников и горсткой государственных служащих, сидя чуть ли не по горло в печально знаменитых гугландских болотах! Даже Друппи сразу понял, что ему в кои-то веки приходится иметь дело с важной персоной, поэтому он не полез к нашему новому знакомому обниматься и обнюхиваться, а смирно присел в углу. Да и мне самому захотелось стать таким же светским господином, дабы не ударить в грязь лицом. Но я решил не поддаваться: специально заготовленный для нашей встречи образ великовозрастного столичного балбеса казался мне приятным и полезным, к тому же он потакал жалким остаткам каких-то рудиментарных низменных инстинктов — мне с детства отчаянно хотелось нахамить какому-нибудь важному дяде вроде сэра Андагумы. Поэтому я лучезарно улыбнулся коменданту:
— Вообще-то приветствовать нас — удовольствие весьма и весьма сомнительное, сэр! Так что если вы действительно рады… Знаете, на вашем месте я бы непременно проконсультировался с хорошим знахарем! — С этими словами я прошествовал к окну, уселся на подоконник и отчаянно зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот рукой. Нумминорих придал своей обаятельной роже максимально наглое выражение и тоже взгромоздился на подоконник, благо в кабинете коменданта было два окна — и два подоконника, соответственно. Сэр Капук Андагума и бровью не повел — можно было подумать, что за годы своей жизни в Гугланде он успел смириться с мыслью, что из столицы до его владений добираются только законченные хамы. Он невозмутимо развернул свое кресло таким образом, чтобы не сидеть к нам спиной и принялся наглядно демонстрировать нам свое гостеприимство.
— Вы удивительно быстро добрались сюда из Ехо, господа. Жаль, что вы не послали мне зов за пару часов до приезда: в этом случае вы смогли бы принять ванну и переодеться, не изнуряя себя утомительным ожиданием.
— Да уж, этот поступок не свидетельствует о нашей сообразительности! Рассмеялся я. — Что ж, значит немного поизнуряем себя «утомительным ожиданием» — так нам и надо! Скажите только: а у вас принято совмещать это самое ожидание с приемом внутрь разнообразных напитков вроде камры?
— Разумеется. — Комендант изобразил на своем лице выражение такого искреннего счастья, словно с детства мечтал угостить нас камрой, и вот сбылось, наконец-то! В кабинете тут же появилась какая-то шустрая леди неопределенной наружности и засуетилась возле стола. Через несколько секунд на столе стояло такое количество подносов, словно у этой непостижимой дамы была как минимум дюжина рук. Она отошла на несколько шагов, критически оглядела произошедшие на столе перемены, удовлетворенно кивнула и исчезла за дверью.
— Сэр Макс, сэр Кута, прошу вас. — Сэр Капук Андагума не поленился привстать с кресла, чтобы пригласить нас подвинуться поближе. Мы спрыгнули с только что согретых нашими задами подоконников и устроились в креслах напротив нашего гостеприимного хозяина.
— Считается, что мы должны выяснить, что за фигня творится с вашими подопечными, сэр Андагума. — Весело сообщил я, придвигая к себе кружку с камрой. Сделал глоток и скорчил недовольную рожу — надо сказать, это получилось у меня довольно неискренне: вообще-то напиток был вполне хорош. Немного хуже, чем в «Обжоре Бунбе», но значительно лучше, чем сомнительная субстанция, приготовленная по так называемому «классическому дворцовому рецепту», которой вынуждено ежедневно давиться наше многострадальное Величество в своем замке Рулх — очевидно, династии Гуригов с самого начала катастрофически не повезло с поваром, а со временем это успело стать традицией…
— Вам не понравилось? — Озабоченно спросил комендант.
— Да нет, ничего страшного. — Снисходительно откликнулся я. — И вообще, Магистры с ней, с вашей камрой! Вы мне лучше вот что скажите: вы-то сами догадываетесь, почему ваши заключенные внезапно стали такими шустрыми и повадились шастать по болотам вместо того, чтобы спокойно ждать конца своего срока? У вас же здесь нет ребят, осужденных пожизненно, и вообще сюда попадают сравнительно ненадолго: на дюжину лет, не больше. Я не ошибаюсь?
— Вы не ошибаетесь. — Сухо подтвердил комендант.
— Может быть вы стали их плохо кормить? — Весело предположил я. — Или в их камерах завелись привидения? Честно говоря, я буду рад любой версии, которая покажется моему начальству мало-мальски логичной: меньше всего на свете мне сейчас хочется сидеть в ваших болотах до Последнего Дня года!
— Я понимаю. — Сочувственно согласился комендант. Ни одна черточка не дрогнула в его лице, и даже взгляд остался вежливо равнодушным, но мое чуткое сердце сладко замерло: я понял, что сэра Андагуму охватило неописуемое облегчение: кажется, я был достаточно убедителен, разыгрывая роль отупевшего от постоянного осознавания собственной важности столичного начальника, для которого необходимость инспектировать какую-то дурацкую каторжную тюрьму была не только противной работой вроде мытья посуды, но и почти смертельным оскорблением…
Еще полчаса я старался продолжать в том же духе, Нумминорих косился на меня с искренним восхищением, время от времени переходящим в легкий испуг. Сам-то он все больше помалкивал, и правильно делал: ему вряд ли удалось бы мало-мальски правдоподобно корчить из себя самодовольного идиота — явно не его амплуа! Наконец нам сообщили, что наши комнаты готовы, и мы можем немного почистить перышки, пока нам готовят ужин. Я с удовольствием повторил свою глупую шутку касательно яда, который, дескать, непременно попадет в наши тарелки, бедняга комендант сделал вид, что ему смешно, я ухватил задремавшего в углу Друппи за мохнатое ухо, и мы с Нумминорихом отправились приводить себя в порядок. Сначала нам пришлось довольно долго кружить по коридорам, потом подниматься по лестнице, потом — снова спускаться, так что я напрочь перестал ориентироваться в пространстве. На всякий случай я послал зов Нумминориху:
«Ты запоминаешь дорогу, парень?»
«Разумеется. — Невозмутимо откликнулся он. — Было бы что запоминать!»
«Ну, значит моя жизнь в твоих руках, дружище. В случае чего тебе придется взять меня за ручку и проводить к выходу. — Оптимистически сообщил я. — И учти: я не шучу! Я действительно вполне способен заблудиться в этом грешном лабиринте.»
— Это потому, что ты пытаешься запомнить дорогу как все: глазами, а я запоминаю ее носом. — Смущенно сказал Нумминорих после того, как молоденький младший служащий распахнул перед нами тяжеленную, обитую каким-то красноватым металлом парадную дверь гостевых покоев и ушел. — Каждый участок пространства — особенно обитаемого — имеет свой особенный аромат. Жаль, что ты не можешь различать эти запахи, иногда они бывают весьма изысканными!
— Действительно жаль. — Согласился я. — Но хуже всего, что я чувствую себя совершенно беспомощным в этих грешных коридорах. Убить пару дюжин человек — это все еще запросто, а вот выйти во двор… Разве что, если очень повезет!
— Ничего, Макс, я тебя не брошу. — Улыбнулся Нумминорих. — Слушай, а ничего себе комнаты, правда?
— Не совсем в моем вкусе: слишком уж монументально. — Я пожал плечами, снисходительно оглядывая уставленный громоздкой старинной мебелью просторный зал, в дальних углах которого обнаружились две двери, ведущие в спальни кажется, их размеры не уступали гостиной. — Ну да ладно, переживу — лишь бы не выяснилось, что в Нунде всего одна ванная, да и та находится при кабинете господина коменданта!
— Ужас какой! — Фыркнул Нумминорих, оглядываясь по сторонам. — Да нет, Макс, двери в ванную должны быть в спальнях.
— Ну тогда пойдем, поищем. — Усмехнулся я. — Ты же у нас нюхач… Кстати, а вода пахнет?
— Разумеется. — Удивленно ответил Нумминорих. Немного подумал и заявил тоном эксперта: — Все в Мире как-нибудь пахнет, Макс. Я бы с удовольствием одолжил тебе свой нос, честное слово!
— Спасибо, не нужно. — Вежливо отказался я. — Представляешь, как я буду выглядеть с двумя носами? Все девушки мои!
Потом мы разбрелись по своим ванным комнатам: я решил, что мы вполне можем пренебречь интересами безопасности и ненадолго расстаться, поскольку здорово подозревал, что нас вообще никто не собирается убивать — ни прямо сейчас, ни завтра, ни в финале нашего визита. В конце концов, если в Нунде действительно творится что-то неладное, виновники происходящего безобразия должны сделать все, чтобы «два столичных придурка», каковыми мы изо всех сил старались казаться, благополучно вернулись домой и рассказали своему начальству какую-нибудь успокоительную чушь, поскольку на смену убиенным болванам непременно приедут новые — и нет никаких гарантий, что эти самые «новые» не окажутся гораздо сообразительнее!
За ужином я так старательно клевал носом, что понемногу вошел в роль и захотел спать по-настоящему. Нумминорих тоже позевывал — я подозревал, что уж он-то делал это совершенно искренне: в конце концов, парень проснулся еще на рассвете, и вообще у него был длинный трудный день. Так что когда мы вернулись в свои апартаменты, мы оба с нежностью косились на двери, ведущие в спальни.
— А знаешь, ты действительно можешь немного вздремнуть. — Великодушно сказал я Нумминориху. — Все равно еще слишком рано, чтобы начинать шастать по этому замечательному заведению.
— А какая разница — рано, или поздно — у нас же есть кофин плащ! — С сомнением отозвался он.
— Ну, не знаю… — Я пожал плечами. — Все равно мне почему-то хочется, чтобы во время нашей прогулки как можно больше народу смирно лежало под одеялами. И потом, отправляться куда-то в полночь гораздо романтичнее, чем сразу после заката…
— Логично. — Улыбнулся Нумминорих. — Ну, если так, я, пожалуй, действительно посплю… А ты меня разбудишь?
— Разбужу, конечно. — Пообещал я. Немного подумал и рассудительно добавил: — Я же не варенье жрать собираюсь, а работать, а такими вещами лучше заниматься в хорошей компании.
Нумминорих вяло хихикнул и скрылся в спальне, а я уселся в уютное старое кресло и задумался — честно говоря, до этого момента я ни разу не дал себе труда как следует продумать наши дальнейшие действия. Я вообще предпочитаю полагаться на импровизацию, но на сей раз мне предстояло как-то руководить действиями бедняги Нумминориха — ох, не хотел бы я оказаться на его месте! Для начала я перебрал самопишущие таблички с отчетами, поскольку не очень-то помнил, указано ли там, в каких камерах сидели сбежавшие и умершие заключенные. На мое счастье, эта ценная информация действительно там содержалась. В частности, я выяснил, что Джуба Чебобарго сидел в камере номер 18 восьмой линии третьего подземного этажа. «Ну что ж, с него и начнем. — Подумал я. — В конце концов, с визита его дурно воспитанного призрака и началась вся эта канитель. Парень исчез совсем недавно, к тому же он — почти мой знакомый. Выясним, какой дорогой он отсюда уходил, а там будет видно…» — «Там будет видно» — это вообще моя любимая формулировочка!
А потом мне пришло в голову, что пока Нумминорих дрыхнет, мне следует не согревать своим задом старую мебель, а душевно пообщаться с местным знахарем — тем самым молодым человеком, которому мой шеф в свое время помог получить хорошо оплачиваемую работу в Нунде. В конце концов, он-то уж точно не являлся «государственным служащим высшего ранга», а посему я вполне мог позволить себе роскошь запустить в беднягу свой Смертный Шар и посмотреть, что будет… На всякий случай я решил проконсультироваться с Джуффином. Послал ему зов и быстренько изложил свои планы на вечер.
«Разговорить Киролу Тахха? Конечно, это можно. — Тут же отозвался мой шеф. — Я здорово сомневаюсь, что ваша беседа будет такой уж поучительной если в Нунде творятся лихие дела, вряд ли об этом сообщается каждому желающему развлечься доверительной беседой. Но ты действительно попробуй чем только Темные Магистры не шутят… А как тебе сэр Андагума?»
«Скорее понравился, чем нет. — Задумчиво ответил я. — Серьезный дядя. Ему бы при Королевском Дворе ошиваться — и что он забыл в этой грешной Нунде?»
«Одиночество. — Лаконично пояснил Джуффин. Немного помолчал и добавил: — И деньги, конечно. Он принадлежит к весьма почтенной аристократической семье, разорившейся еще в Эпоху Орденов. Для таких людей отсутствие денег означает скорее утрату личного достоинства, чем житейского комфорта, без которого они вполне готовы обходиться, если это необходимо… Но в первую очередь он отправился в Гугланд за одиночеством. В молодости сэр Андагума действительно состоял при Дворе покойного Гурига VII — сначала был Старшим Мастером Тонких Высказываний, потом пошел на повышение и стал Мастером Возвышенных Мыслей… А потом ему все смертельно надоело, и парень решил заделаться кем-то вроде отшельника — так бывает, знаешь ли!»
«Бывает. — Согласился я. — Ладно, отправлюсь-ка я в гости к господину Кироле Тахху, а если он расскажет мне что-нибудь интересное, пришлю вам зов.»
«Давай.» — Согласился Джуффин.
Я с облегчением вздохнул и решительно поднялся с кресла. Главное начать действовать, а все остальное приложится! Я порылся в своей дорожной сумке, умиленно покачал головой, обнаружив, что леди Хейлах заботливо спрятала под моими шмутками сверток со сладостями — вообще-то я терпеть не могу эти медовые коржики, но девчонки никак не могут поверить, что в этом Мире действительно живут люди, которым сладкое не всегда кажется вкусным… Наконец я нашел то, что искал: старый, латанный-перелатанный плащ, могущественный талисман укумбийских пиратов, который способен сделать своего обладателя самым незаметным существом во Вселенной. Я разбудил задремавшего под моим креслом Друппи, отвел его в спальню Нумминориха и шепнул: «охраняй!», потом закутался в свое волшебное рубище и вышел в коридор. Огляделся по сторонам — никого! А мне как раз позарез требовалось встретиться с каким-нибудь живым существом, которое могло бы проводить меня в покои Киролы Тахха — местного знахаря и потенциального источника информации.
Я немного побродил по пустым полутемным коридорам — само собой разумеется, я тут же заблудился! Наконец я увидел яркий свет вдалеке и с энтузиазмом ринулся туда — как глупенькая бабочка к настольной лампе. Оказалось, что я поступил правильно: яркий свет горел в просторном холле. Я смутно узнал это место: кажется, одна из тяжелых, обитых светлым металлом дверей как раз вела в парадную столовую, где мы недавно ужинали. По холлу меланхолично слонялся стражник — юноша в теплом форменном лоохи невнятно коричневого цвета. Признаться, этот немыслимо унылый оттенок уже начинал действовать мне на нервы! Меня парень, разумеется, в упор не замечал, как и следовало ожидать… Я рассеянно подумал, что господин комендант вполне мог бы позаботиться о том, чтобы его подчиненные выглядели немного поприличнее: сам-то он одевался как записной щеголь!
Еще несколько секунд я посвятил вдумчивому осмыслению этой важной проблемы, потом решительно тряхнул головой, прищелкнул пальцами левой руки и равнодушно проследил, как призрачная, но пронзительно-яркая шаровая молния с нежным потрескиванием впивается в его лоб.
— Я с тобой, хозяин! — Тут же ошеломленно сообщила нечаянная жертва моего Смертного Шара, поспешно приближаясь ко мне. Оказалось, что теперь он был вполне способен меня обнаружить. У паренька был такой жалкий вид, что мне стало не по себе.
— Хорошо, дружок. — Мягко сказал я. — Сейчас с тобой все опять будет в порядке. Только проводи меня к вашему знахарю, Кироле Тахху, и все.
— Я провожу тебя, хозяин. — Покорно согласился стражник. — Сегодня вечером в больнице дежурит сэр Муана, значит сэр Тахх должен быть в своей комнате. Иди за мной.
Идти пришлось совсем недолго — мы покинули холл через ту самую открытую дверь, из которой я сам только что вошел, немного прошли по коридору, свернули налево, и почти сразу же еще раз налево, и оказались в коротком коридорчике, в конце которого была одна-единственная дверь.
— Это комната господина Тахха, хозяин. — Сообщил мой новоявленный вассал.
— Молодец. — Кивнул я. — А теперь пошли ему зов и попроси открыть дверь. Придумай что-нибудь такое, чтобы он открыл.
— Хорошо, хозяин, я придумаю. — Покорно согласился парень. Очевидно, он действительно придумал нечто правдоподобное, поскольку через несколько секунд дверь бесшумно открылась, и на нас удивленно уставился молодой человек с аккуратно подстриженной бородой в порядком потрепанном пестром лоохи, все еще сохранявшем остатки былого столичного шика — очевидно, эта одежда был куплена еще в Ехо, до того, как беднягу за каким-то чертом понесло на заработки на самую окраину Гугланда.
— А кто этот господин, Гино? — Испуганно спросил бородач. Больше он ничего не успел спросить, поскольку еще один Смертный Шар уже сорвался с кончиков моих пальцев.
— Я с тобой, хозяин. — Тут же флегматично сообщил Кирола Тахх.
— Да уж, ты со мной… — Вздохнул я. Мое загадочное могущество вообще довольно редко приводит меня в восторг, а уж в таких случаях оно обычно кажется мне совершенно отвратительным… Я повернулся к стражнику.
— Молодец, дружок, ты все правильно сделал. А теперь возвращайся туда, где тебе положено находиться. Когда окажешься в холле, ты должен забыть о нашей встрече — так, словно ее никогда не было! — а потом ты должен освободиться от моей власти. Сделай это, и я буду доволен.
— Хорошо, хозяин. — Вяло согласился бедняга Гино — кажется именно так назвал его знахарь. Он повернулся и медленно пошел прочь. За него я мог быть вполне спокоен: по крайней мере, до сих пор приказы «освободиться от моей власти» срабатывали безупречно, к моему величайшему облегчению…
— Ну вот, одной заботой меньше. — Вслух сказал я. И повернулся к своей очередной жертве. — Ты один дома, сэр Кирола?
— Я один, хозяин. — Кивнул он.
— Вот и славно. Давай зайдем в твою комнату. — Предложил я. Бородатый сэр Кирола тут же посторонился, вежливо пропуская меня в крошечный холл. Дверь из холла вела в почти такую же маленькую гостиную — по сравнению с роскошными покоями для гостей скромное жилище знахаря казалось почти конурой. Хозяин дома выжидающе уставился на меня: он жаждал приказаний.
— Всего несколько вопросов, сэр Кирола, и ты будешь свободен. Виновато пообещал я. — Просто расскажи мне, что ты знаешь о многочисленных побегах ваших заключенных?
— Я вообще ничего о них не знаю, хозяин. — Виновато доложил знахарь. Я знаю только, что они имели место, но об этом знают все…
— В отчете, который ваш комендант прислал в Управление Скорой Расправы, сказано, что два из тридцати восьми побегов, случившихся за последние два года, были совершены из тюремной больницы. — Напомнил я. — О них ты тоже ничего не знаешь?
— Оба раза в больнице дежурил мой коллега, Гленке Муана. — С готовностью сообщил Кирола.
— Но ты должен знать хоть что-то с его слов! — Настойчиво сказал я.
— Я не хотел ничего знать. — Флегматично сообщил знахарь. — Мне с самого начала показалось, что так будет лучше…
— Почему? — Настороженно спросил я. — Расскажи подробно.
— Потому что… Я не знаю, как объяснить, хозяин. Два года назад, как раз на следующий день после первого побега из больницы, я решил обсудить это происшествие с Гленке: сначала оно показалось мне довольно забавным — словно списанным из каких-нибудь старинных полицейских хроник. Но Гленке не захотел говорить на эту тему. Он только посмотрел на меня: это выглядело так, словно у него в семье кто-то умер, а я позволил себе пошутить по этому поводу… И он смотрел так долго-долго, а потом отвернулся. Трудно объяснить, почему, но мне стало по-настоящему страшно, даже какой-то неприятный холодок прошел по спине, а потом я встал и вышел из его комнаты. До этого дня я считал Гленке своим хорошим приятелем — в моем случае это очень много, поскольку друзей у меня нет вовсе. Но с тех пор мы больше никогда не беседовали по вечерам за кружкой гугландского пива, только говорили о работе — и это была не моя инициатива, а его… Гленке очень изменился за последние два года.
— Как именно он изменился? — С интересом уточнил я.
— Мне трудно объяснить, хозяин. — Виновато сказал Кирола. — Гленке был немного младше меня, а выглядел совсем как мальчишка… Теперь можно подумать, что из нас двоих он старше, хотя у него не появилось ни морщин, ни седых волос — ничего в таком роде. И потом, мне стало тяжело подолгу находиться рядом с ним в одном помещении…
— Ты кому-нибудь говорил о своих наблюдениях? — Нетерпеливо спросил я.
— Нет. Я боялся. — Просто ответил он. — В последнее время я живу в постоянном страхе, я даже начал к нему привыкать… Я знаю, что такое иногда происходит с людьми, оказавшимися вдали от дома… но я все-таки знахарь и могу распознать приближение безумия. Поэтому я не думаю, что у меня просто сдали нервы…
— Хорошо, будем считать, что с твоими нервами все в порядке. Рассеянно кивнул я. И задумался. По крайней мере, теперь мне было совершенно понятно, что разговор на интересующую меня тему следует продолжить с этим самым загадочным сэром Гленке. Кажется, он вполне мог оказаться счастливым обладателем какой-то совершенно эксклюзивной информации.
— Ладно. — Наконец решил я. — Теперь скажи мне: твой коллега дежурит в больнице один, или рядом с ним крутится много народу?
— Когда как. — Пожал плечами Кирола. — Конечно, у нас там всегда находятся два дежурных младших знахаря, несколько помощников из числа заключенных, и еще несколько стражников, чтобы присматривать за ними, и за нашими пациентами, заодно. Но у нас с Гленке есть свой кабинет, туда обычно никто не заходит без спроса…
— Отлично. Тогда сделаем так: сейчас ты отведешь меня в больницу, потом проводишь в этот самый кабинет, а если твоего коллеги там нет, найдешь его и скажешь, что тебе нужно поговорить с ним наедине — одним словом, придумаешь что-нибудь. И не нужно его бояться: предполагается, что я могу справиться с чем угодно!
— Хорошо, хозяин, я не буду бояться. — Покорно кивнул Кирола Тахх. Потом он вышел в коридор, а я поплотнее закутался в свой плащ-невидимку и последовал за ним. Сутулая спина бедняги казалась мне весьма безрадостным зрелищем, но я сурово напомнил себе, что приехал в Нунду работать, а не наслаждаться жизнью…
На сей раз мы довольно долго кружили по коридорам, в конце концов спустились вниз и снова начали кружить. Я с ужасом понял, что если останусь без проводника, мне грозит реальная опасность несколько дней скитаться по этим безликим переходам, дико озираясь по сторонам, пока я не решу плюнуть на конспирацию, снять свой укумбийский плащ и дурным голосом заорать: «на помощь!» Наконец мы остановились перед маленькой зарешеченной дверью.
— Эта дверь ведет в приемную, а оттуда можно попасть в наш кабинет. Вяло пояснил Кирола.
— Ты не объясняй, а давай заходи. — Устало вздохнул я.
— Хорошо, хозяин. — Он кивнул, озабоченно порылся в карманах, раздался мелодичный звон многочисленных ключей, наконец нужный ключ обнаружился. Еще несколько секунд Кирола Тахх потратил на торопливые попытки попасть ключом в замочную скважину. В финале непослушная дверь все-таки открылась, и мы вошли в небольшую полутемную комнату. В дальнем углу слабо мерцал крошечный стеклянный шарик, наполненный светящимся газом. Мой временный «верный раб» торопливо пересек приемную и распахнул передо мной тяжелую, обитую каким-то темным металлом дверь. За дверью было гораздо светлее, чем в приемной, так что я невольно прищурился, стараясь разглядеть лицо человека, сидящего за громоздким письменным столом — кажется эта обшарпанная мебель могла считаться новой аж в веселую эпоху правления Короля Менина, да и то с натяжкой!
— Это наш кабинет. — Сообщил мой проводник.
— С кем это ты разговариваешь, Кир? Что-то случилось? — Флегматично осведомился высокий ломкий голос. Я решил, что выслушивать их диалог мне совершенно ни к чему, и торопливо прищелкнул пальцами левой руки. Очередной Смертный Шар послушно сорвался с кончиков пальцев и проворно устремился к моему новому знакомому. Через мгновение маленькая, опасная, пронзительно-зеленая шаровая молния с неприятным чавкающим звуком впилась в лоб Гленке Муаны. Он глухо охнул, схватившись руками за голову, привстал со стула, а потом начались настоящие сюрпризы.
Кисть его правой руки стремительно опухла: уже через секунду пальцы стали толстыми, как сардельки, а спустя несколько мгновений это было похоже на все что угодно, только не на верхнюю конечность существа, принадлежащего к роду человеческому. Потом чудовищная рука с треском лопнула, бедняга Кирола взвизгнул и отступил за мою спину — я бы и сам с удовольствием за кого-нибудь спрятался, если честно! — а его коллега, скромный тюремный знахарь, сэр Гленке Муана, хрипло рассмеялся и погрозил мне пальцем левой руки, с которой пока не происходило никаких изменений.
— Не будет тебе сегодня никаких тайн, Вершитель! — Радостно сообщил он. После этого задушевного обещания его голова тоже начала увеличиваться в размерах. Я сразу понял, чем это закончится, и успел захлопнуть дверь. Почти сразу же из кабинета раздался громкий хлопок, а я содрогнулся от отвращения, поскольку иногда мое грешное воображение отличается излишней живостью…
— Ты же знахарь, сэр Кирола. — Виновато сказал я через несколько секунд. — Вот ты и зайди туда: посмотри, что случилось… хотя я и так догадываюсь, конечно!
— Хорошо, хозяин. — Флегматично отозвался тот. Открыл дверь, я покосился на перепачканный кровью пол и поспешно отвернулся: слишком уж неопрятно!
— У Гленке почему-то лопнула голова. — Дисциплинированно доложил Кирола.
— Вижу. — Вздохнул я. — Ладно, пошли отсюда… Проводи меня в мою комнату — ты же знаешь, где находятся покои для приезжих?
— Да, я знаю. — Согласился Кирола. Мы снова отправились в странствие по пустынным коридорам и лестницам. Мы так никого и не встретили — Нунда начинала казаться мне почти необитаемым местом! Через несколько минут я с облегчением обнаружил себя перед знакомой дверью.
— Теперь слушай меня внимательно, сэр Кирола. — Сказал я, берясь за ручку двери. — Сейчас ты пойдешь к себе в комнату, ляжешь в постель, и будешь спать, пока тебя не разбудят. А когда ты проснешься, ты забудешь обо мне, и обо всем, что случилось в моем присутствии, заодно… И вот еще: в момент пробуждения ты освободишься от моей власти, ясно?
— Ясно, хозяин. — Равнодушно кивнул бородач. Он развернулся и медленно зашагал по коридору. Я немного посмотрел ему вслед, потом сурово сказал себе, что с парнем все будет в порядке, а у меня нет времени на пустые размышления о том, что произойдет завтра, и толкнул свою дверь.
Оказавшись в гостиной, я первым делом полез в свою дорожную сумку за бутылкой с бальзамом Кахара: все эти неземные переживания подействовали на меня самым незамысловатым образом — я просто смертельно захотел спать. Но после небольшого глотка этого безотказного зелья я с облегчением понял, что мы еще попрыгаем! Первым делом я послал зов Джуффину: мои новости были словно специально созданы для его ушей. Шеф слушал меня не перебивая и не переспрашивая, кажется, он даже затаил дыхание — событие совершенно небывалое!
«Я начинаю жалеть, что сам не поехал в Нунду. — Наконец признался он. Не потому, что ты не справишься, хотя все может быть, конечно… Просто мне уже так интересно — дальше некуда!»
«А мне не очень! — Ворчливо сказал я. — Еще никогда не случалось, чтобы мой Смертный Шар превращал живого человека в такую пакость! Этот парень лопнул, как гроздь мыльных пузырей: сначала рука, потом голова… Вспомнить страшно!»
«Не преувеличивай, Макс. — Сухо отозвался Джуффин. — Ну лопнула у него голова — тоже мне трагедия всех времен и народов… Но твой Смертный Шар тут не при чем — вернее, почти не при чем. Просто на этого беднягу кто-то наложил очень хорошее заклятие: думаю, парень действительно кое-что знал о последних событиях в Нунде. Я и сам имею в своем арсенале парочку подобных заклятий: они срабатывают не после того, как человек нарушит обет молчания, а заблаговременно. В тот момент, когда Гленке Муану поразил твой Смертный Шар, и он поневоле приготовился сделать все, что ты пожелаешь, в том числе и ответить на все твои вопросы, это таинственное заклятие показало себя во всей красе, со всеми вытекающими последствиями… Не бери в голову, Макс. И вообще, не отвлекайся на всякие глупости. Вы с Нумминорихом влипли в довольно опасную переделку — гораздо опаснее, чем я полагал с самого начала… Знаешь, у меня есть очень хорошая идея. Не надо вам сидеть в Нунде и коллекционировать доказательства того, что в этом гиблом месте творится что-то неладное: на мой вкус, теперь это совершенно очевидно. Лучше, если ты просто спрячешь господина коменданта в своей пригоршне, и вы быстренько смоетесь из Нунды — прямо сегодня ночью. Будете ехать так быстро, как только возможно, и даже еще быстрее. Привезешь мне этот подарок, а уж я его как следует допрошу: я здорово подозреваю, что на нем вполне может лежать такое же заклятие, как на этом бедняге знахаре, но смею надеяться, что я справлюсь с любым заклинанием…»
«Ладно. — С облегчением согласился я. Немного подумал и на всякий случай спросил: — А вам не придется скандалить по этому поводу с Магистром Нуфлином?»
«Можешь не переживать. Как только Нуфлин узнает подробности смерти Гленке Муаны… Да он с удовольствием подпишет приказ об аресте всех служащих Нунды поголовно — так, на всякий случай!»
«Тогда нет проблем. Честно говоря, я с удовольствием переложу это нехорошее дельце на ваши могучие плечи, а сам пойду смотреть кино: с меня, пожалуй, пока хватит!»
«Ну, вообще-то ты можешь не слишком тешить себя иллюзиями насчет грядущих кинопросмотров. — Злокозненно хмыкнул мой шеф. — Но вот в Нунде вам с Нумминорихом пока делать нечего, это точно… И не забудь отправить мне зов после того, как вы окажетесь за воротами: услышав сию утешительную новость, я лягу спать с легким сердцем.»
«Хорошо, не забуду.» — Пообещал я. И отправился будить Нумминориха.
Когда мне приходится вытаскивать из постели ни в чем не повинного живого человека, я чувствую себя законченной сволочью. Массовые убийства это я еще понимаю, а вот будить ближнего своего я, как правило, отказываюсь наотрез… Но будить сэра Нумминориха Куту я бы согласился хоть по дюжине раз на дню! Этот замечательный тип начал улыбаться еще до того, как открыл глаза.
— Никогда в жизни не видел, чтобы человек просыпался с таким удовольствием! — Уважительно сказал я.
— Почему? — Удивился он. — Все-таки каждое пробуждение — это возвращение к жизни…
— Твоя правда. — Задумчиво согласился я. — А мне и в голову не приходило… Все-таки хорошая формулировка — великая сила! Ладно, идем, выпьем какой-нибудь обворожительной дряни из иного Мира: после всего, что случилось, пока ты спал, я не рискну вызывать местную обслугу и требовать камры — чего доброго, мои давешние глупые шутки насчет яда окажутся самым что ни на есть зловещим пророчеством!
— Ого! — Глаза Нумминориха стали совсем круглыми от любопытства, он пулей вылетел из-под одеяла и поспешил вслед за мной в гостиную, на ходу кутаясь в теплое темно-вишневое лоохи.
Еще полчаса моей жизни были прожиты самым приятным образом: я извлек из Щели между Мирам здоровенную кружку горячего шоколада для Нумминориха и чашку кофе для себя, с удовольствием закурил и принялся подробно излагать ему историю своей первой самостоятельной прогулки по Нунде. Парень был в таком восторге, словно я рассказал ему страшную сказку.
— И что мы теперь будем делать? — Бодро спросил он, когда я умолк и отставил в сторону опустевшую чашку.
— Брать в плен господина коменданта и удирать отсюда. — Вздохнул я. Собственно, поэтому я тебя и разбудил. Ты же сможешь найти дорогу туда, где мы с ним ужинали, а потом пойти по его запаху?
— Легко! — Гордо улыбнулся Нумминорих.
— Тогда пошли. — Я неохотно покинул свое кресло: дай мне волю, я бы все дела на свете отложил на потом — только ради того, чтобы дать своей заднице еще немножко погреться на мягком сидении! Друппи неохотно поднял сонную морду и вопросительно посмотрел на меня одним глазом — второй глаз был закрыт и наверняка смотрел на какой-нибудь замечательный собачий сон.
— Тебя это приглашение не касается, счастливчик, так что можешь дрыхнуть дальше! — Улыбнулся я. Друппи удовлетворенно закрыл глаз и сладко засопел, а я повернулся к Нумминориху.
— В свое время сэр Кофа и леди Кекки опытным путем обнаружили, что эта могущественная тряпочка вполне может спрятать от любопытных глаз двух человек одновременно. — Торжественно сообщил я, потрясая перед носом Нумминориха старым укумбийским плащом. — Так что будем гулять в обнимку, душа моя!
— Как скажешь. — Согласился он. — Если начальство велит с собой обниматься, значит надо слушаться… Ты же у нас начальник, сэр Макс?
— Ага. — Хмыкнул я. — Еще какой!
Шутки шутками, а бродить по коридорам, закутавшись в один плащ на двоих оказалось весьма сомнительным удовольствием. Хорошо еще, что мы с Нумминорихом почти одного роста! Впрочем, после того, как нам навстречу попалась группа мускулистых ребят в форменных коротких лоохи — очевидно, это было что-то вроде патруля, следящего за порядком — и мирно протопала мимо, не обращая на нас никакого внимания, я тут же смирился с временными неудобствами: что бы мы делали без этого замечательного укумбийского талисмана!
— Ну вот, за этой дверью и находится зал, где мы ужинали. — Шепнул Нумминорих, останавливаясь в том самом холле, в котором я недавно побывал. Вообще-то, он мог не очень стараться понижать голос. Стражник — кажется, это был тот самый парень, которому «посчастливилось» испытать на себе странное воздействие моего Смертного Шара — не обращал на нас никакого внимания, спасибо древней магии укумбийских колдунов! Я осторожно взялся за ручку двери, и мы вошли в парадную столовую. Теперь она была пустой, темной и, как положено по законам жанра, жутковатой.
— Наверное сэр Андагума вышел отсюда через какую-то другую дверь. — Тихо сказал Нумминорих. — Здесь его запах очень слабый. Идем к тому месту, где он сидел… Ага, совсем другое дело! Он пошел куда-то туда.
— Ну, тогда и мы пойдем «куда-то туда». — Согласился я.
Мы пересекли просторный зал, потом прошли в какое-то маленькое помещение, уставленное столами, на которых громоздились пустые подносы. Небольшая стеклянная дверь бесшумно отодвинулась в сторону при нашем приближении, и мы попали на кухню — впрочем, я тут же понял, что это была не настоящая кухня, а что-то вроде промежуточной станции между собственно кухней и обеденным залом: судя по всему, именно здесь еду аккуратно раскладывали по тарелкам прежде, чем она попадала на стол.
— Подожди минутку, Макс. — Смущенно попросил Нумминорих, нерешительно останавливаясь. — Я хочу как следует разобраться. Кухонные запахи очень сильные, они мешают сосредоточиться.
— Охотно верю. — Усмехнулся я. — Они даже мне мешают сосредоточиться, хотя я вроде бы не нюхач… и не такой уж голодный!
— Все, идем. — С облегчением сказал Нумминорих через несколько секунд. — Я уже разобрался. Он пошел туда!
Мы отправились в дальний конец кухни, где обнаружилась совсем уж крошечная дверь, ведущая на лестницу.
— Да, здесь в одном плаще на двоих не попрыгаешь! — Вздохнул я. Ладно, пусть он будет на тебе: все-таки ты идешь впереди… А я как-нибудь выкручусь, в случае чего.
— Спасибо. — Вежливо поблагодарил Нумминорих — можно было подумать, что я отдал ему свою последнюю конфету! Он закутался в плащ и решительно зашагал вниз по ступенькам, а я отправился за ним, бурча себе под нос, что, дескать, «мальчика нашли по ступенькам скакать». Собственное ворчание как всегда приподняло мое настроение — не то что бы такое уж плохое, но все-таки порядком подпорченное недавним «взрывом» в тюремной больнице: на мой непритязательный вкус это уже ни в какие ворота не лезло!
Мы спускались все ниже и ниже. Когда я начал подозревать, что нам довелось влипнуть в самый незамысловатый вариант бесконечного путешествия, случайно обнаружив лестницу, ведущую к центру планеты, Нумминорих внезапно остановился, так что я на полном ходу врезался в его спину — все-таки этот грешный плащ сделал его настоящим невидимкой! — и мы оба чуть не грохнулись на земляной пол.
— Смотри, Макс, что здесь творится! — Изумленно сказал Нумминорих, оглядывая темный тоннель, озаренный слабым светом одного-единственного стеклянного шара со светящимся газом. — Ты знаешь, что это такое?
— Можешь себе представить, кажется знаю! — Не менее изумленно отозвался я, а потом нервно рассмеялся: меньше всего на свете я ожидал обнаружить здесь рельсы, да еще и на глубине нескольких дюжин метров под землей — это было здорово похоже на самое настоящее метро!
— Там, где я родился, люди нередко пользуются подземным транспортом. Отсмеявшись сказал я. — Прокладывают под землей такие же странные дорожки это называется «рельсы» — а по ним ездят поезда. Они похожи… черт, вообще-то, они не похожи ни на что из того, что тебе доводилось видеть!
— Ну, если они ездят, они должны быть хоть немного похожи на амобилеры. — Рассудительно сказал Нумминорих.
— Боюсь, что нет. — Улыбнулся я. — Скорее уж они напоминают узкие коридоры, в которых стоит много-много кресел… только у этих коридоров есть колеса, и они передвигаются по рельсам с довольно большой скоростью.
— Странно. — Пожал плечами Нумминорих. — Ладно, все это пустяки, а вот куда подевался господин комендант? Сначала я подумал, что его спальня находится в подземелье, но здесь нет ничего похожего на спальню… И его запах очень сильный в том месте, где мы с тобой сейчас стоим — очевидно, комендант топтался здесь не меньше полудюжины минут, а потом исчез: его след обрывается, и все!
— Наверное, он просто уехал. — Задумчиво сказал я. — Сэр Капук Андагума уехал от нас на метро… С ума сойти можно!
Но я не стал сходить с ума, а просто послал зов Джуффину. Коротко изложил ему суть проблемы и выжидающе умолк.
«Вот оно как! А я-то, наивный человек, надеялся, что по ночам сэра Андагуму можно застать в его спальне… Говоришь, все это ужасно похоже на подземные пути твоего Мира, которые я видел в кино? А знаешь, кажется я догадываюсь, чье это наследство. — Задумчиво сказал мой шеф. — Еще задолго до начала Смутных Времен неподалеку от Нунды была воздвигнута самая роскошная из многочисленных провинциальных резиденций Ордена Семилистника: кто-то из Гуригов — то ли Пятый, то ли Шестой — даровал им чуть ли не половину земель за Гугландским Заливом, с условием, что Орден возьмет на себя дополнительную обязанность: будет присматривать за Королевской Каторжной тюрьмой. Думаю, что ребята из Семилистника вполне могли построить подземную дорогу между своей резиденцией и Нундой: удачное сочетание практического удобства и романтической таинственности, такие штучки вполне в их стиле! А потом дела Ордена пошли так хорошо, что ребята окончательно забросили свою самую удаленную от столицы резиденцию, так что о подземном пути попросту забыли за ненадобностью… Между прочим, эти самые земли Магистр Нуфлин великодушно пожаловал нашим старым приятелям…»
«Ордену Долгого Пути? — Перебил я. — Эти милые „зловещие мертвецы“, будь они неладны! Ох, Джуффин, кажется, сейчас я начинаю понимать, чем тут может пахнуть!»
«Только сейчас?» — Невозмутимо переспросил мой шеф.
«Между прочим, я с первого дня нашего знакомства пытаюсь вам объяснить, что я идиот, а вы не верите! — Злорадно сказал я.»
«Ну, считай, что ты меня наконец убедил!» — Не менее злорадно отозвался Джуффин.
«Ладно, все это хорошо, — вздохнул я, — а вы можете подсказать мне, как пользоваться этой самой подземкой?»
«Не могу. — Невозмутимо ответил Джуффин. И тут же великодушно добавил: — Но я знаю одного парня, который точно может дать тебе самую квалифицированную консультацию. Сейчас пошлю зов Нуфлину: кому и быть в курсе всех тайн этого грешного подземелья, как не ему! Подождите несколько минут, ладно?»
«А куда мы денемся!» — Ухмыльнулся я.
«Только один вопрос, Макс, напоследок. — Мягко сказал мой шеф. — Как обстоят дела с твоими мудрыми сердцами? Тебя не терзают предчувствия неминуемой беды, и все в таком духе?»
Я тут же провел краткую ревизию своих потаенных ощущений и с удивлением обнаружил, что ничего меня не «терзает» — даже странно, учитывая сложившиеся обстоятельства!
«Ничего. — Честно сказал я Джуффину. И нерешительно добавил: — Но вообще-то не такие уж они мудрые, мои сердца! По крайней мере, не всегда!»
«Не всегда. — Согласился он. — Только в случае смертельной опасности. Ну что ж, будем считать, что она вам пока не угрожает… Ладно, ждите, сейчас мы разберемся с Магистром Нуфлином и его подземным чудом.»
Я присел на корточки и с удовольствием закурил. Нумминорих молча устроился рядом и вопросительно посмотрел на меня.
— Ждем. — Лаконично объяснил я.
— Ага. — Согласился он.
Через несколько минут я обнаружил, что среди моих немногочисленных мыслей появилась одна чужая. Безмолвная речь Великого Магистра Нуфлина Мони Маха оказалась настолько вкрадчивой, что я чуть было не пропустил начало нашей беседы.
«Что, ты-таки хочешь сказать, что добрался до моей Глупой Темной Тропы, мальчик?» — Одобрительно спросил он.
«Глупая Темная Тропа? Вы хотите сказать, что это так называется?» Удивленно переспросил я.
«Можешь себе представить. Когда старый Нуфлин еще не был таким старым, он тоже любил чуть-чуть пошутить.» — Туманно объяснил он. Я уже давно заметил, что за стариком водится привычка говорить о себе в третьем лице, но в сочетании с Безмолвной речью его манера выражаться окончательно сбивала меня с толку: мне все время казалось, что никакого диалога между нами нет, просто мне в голову лезут какие-то странные мысли о Магистре Нуфлине.
«А ты уже видел такие дороги раньше?» — Тем временем спросил он.
«Да. — Ответил я. Немного помялся и нерешительно добавил: — Такие подземные дороги есть там, откуда я пришел… Вы же знаете историю моего появления в Ехо, я ничего не путаю?»
«Ну, как тебе сказать… Считается, что знаю. То есть, я знаю ту версию, которую счел подходящей для ушей старого Нуфлина этот хитрый кеттариец, твой непосредственный начальник. — Усмехнулся Великий Магистр. Впрочем, старику Нуфлину вполне достаточно выслушать все те глупости, которые наспех выдумал Джуффин, чтобы сформулировать свою собственную версию… Ладно, мальчик, все суета сует, а уж наши с Джуффином попытки обвести друг друга вокруг пальца — и подавно! Знаешь, а ведь я увидел эту „Глупую Темную Тропу“ в одном из своих снов: когда-то, очень давно, мне тоже снились сны, и это было довольно забавно… Думаю, мне просто приснился твой Мир, или еще какой-нибудь, похожий. А когда в моем распоряжении оказались все подземелья, прорытые под Гугландскими болотами, я вспомнил свой странный сон про подземную дорогу и решил пошутить — правда, никто кроме меня не имел счастливой возможности посмеяться над этой шуткой!»
«Еще бы! Самые лучшие шутки всегда предназначены только для двоих: для того, кто шутит, и еще для некоего гипотетического невидимого, вездесущего и всепонимающего собеседника, которого скорее всего попросту не существует. Понимающе отозвался я. — В общем, я знаю, что вы имеете в виду!»
«Пожалуй. — Удивленно согласился он. — Ладно, теперь о деле. Насколько я понял со слов твоего начальника, тебе необходимо воспользоваться моей тропой. Посмотри внимательно: где-то там на рельсах должны быть колеса. Встань на четвереньки, приладь эти колеса к своим конечностям и громко крикни: „Я готов“. Тут же позади появится черный человек, даст тебе хорошего пинка, так что ты опомниться не успеешь, как будешь на месте…»
Я не мог поверить, что Великий Магистр Нуфлин Мони Мах действительно изволил сказать именно то, что я услышал. Я не решался даже переспросить, только тупо смотрел в темноту перед собой, поскольку не мог ошеломленно уставиться на своего далекого собеседника. В данный момент я хотел понять только одно — кто из нас сошел с ума: я, сэр Нуфлин, или мы оба?!
«Не обращай внимания, мальчик!» — Внезапно рассмеялся Нуфлин. До сих пор я думал, что Безмолвная речь не годится для того, чтобы смеяться, но оказалось, что я ошибался: Безмолвный смех Великого Магистра Нуфлина был похож на довольно сильную щекотку, притаившуюся где-то в глубине моего тела. Я с облегчением вздохнул: кажется, ничего страшного не случилось, просто самая важная персона в Соединенном Королевстве шутить изволит, а я-то, дурак, переполошился!
«Это была моя любимая шутка лет четыреста назад. — Наконец объяснил Нуфлин. — В то время такого рода инструкцию получал от меня всякий новичок, которому нужно было отправиться в Нунду по моей подземной дороге. Они говорили „ой“ и хватались за голову, но шли вниз: приказ есть приказ! А я сидел в своем кабинете и ждал, когда очередной бедняга пришлет мне зов, растерянно скажет, что на рельсах нет никаких колес, и испуганно спросит, что ему теперь делать… Ладно, повеселились — и хватит. На самом деле, все еще проще, мальчик. Нужно топнуть ногой и сказать: „я жду“. Через несколько минут за тобой приедет такая забавная тележка. Она быстро довезет тебя до нижнего этажа моей бывшей резиденции, так что от тебя не требуется никаких экстравагантных действий… И заметь: тебе даже не придется платить за билет, так что можешь сказать мне спасибо!»
«Тем лучше для Королевской казны! — Бодро отозвался я. — Я же здесь по служебным делам, так что сэру Донди Мелихаису пришлось бы возмещать мне дорожные расходы, а с меня бы вполне сталось несколько исказить цифры — в свою пользу, разумеется!»
«Ой, что ты творишь, мальчик? На твоем месте я бы не стал неосмотрительно признаваться старику Нуфлину, что ты способен так зло подшутить над нашим бедным Дондиком. — Усмехнулся Великий Магистр. — И учти, сэр Макс: смех смехом, а после этого разговора я не поленюсь время от времени лично перечитывать твои отчеты о расходах!»
«И горе мне, если они покажутся вам слишком фантастическими! — Вздохнул я. — Но вообще-то я просто пошутил, сэр. Хотел еще немного поднять ваше приподнятое настроение.»
«Ну, так можешь считать, что у тебя это получилось!» — С совершенно неподражаемым ехидством отозвался Нуфлин.
Потом он куда-то подевался, не прощаясь — его голос просто перестал звучать в моем сознании, так что я еще несколько минут настороженно прислушивался к своему внутреннему пространству: а вдруг Магистр Нуфлин все еще рассказывает мне что-то интересное, а мое рассеянное внимание как-то само собой успело переключиться на что-то другое… Наконец я понял, что наша беседа действительно закончилась. Топнул ногой и нахально заявил: «Я жду»! — в соответствии с полученной инструкцией.
— Чего ты ждешь? — Встрепенулся Нумминорих.
— Чего надо, того и жду. — Устало усмехнулся я. — Сейчас дождусь, и увидим.
Через несколько минут тишина подземелья была нарушена веселым перестуком колес. Нумминорих опасливо уставился в темноту, да я и сам чувствовал себя не совсем в своей тарелке: у меня просто в голове не укладывалось, что сейчас мы прокатимся на метро — на мой неприхотливый вкус, это уже ни в какие ворота не лезло! Тем не менее, из темноты вынырнул маленький поезд: симпатичный, почти игрушечный паровозик и два таких же игрушечных вагончика.
— Что это, Макс? — Тихо спросил Нумминорих.
— Надо думать, местная разновидность метро. — Я пожал плечами. «Глупая Темная Тропа», если пользоваться терминологией Магистра Нуфлина.
— «Глупая Темная Тропа»? — Прыснул Нумминорих. — Да, в этом что-то есть!
Вагончики тем временем послушно остановились рядом с нами, дверь бесшумно открылась, я решительно вошел и огляделся. К нашим услугам было несколько аккуратных кресел, узоры на ветхой обивке которых освещал слабый голубоватый свет крошечных светильников под потолком.
— Давай, заходи. — Обернулся я к Нумминориху. — А то сейчас отстанешь от поезда — и что тогда прикажешь делать?!
Он торопливо вошел, дверь закрылась за ним беззвучно и быстро, как захлопывается пасть хищной рыбы — мое разгоряченное воображение всегда готово подсунуть мне подходящее к случаю сравнение, от которого мороз по коже! Пока я утихомиривал незапланированную адреналиновую бурю в своем глупом организме, а Нумминорих растерянно озирался по сторонам, маленький поезд уверенно набирал скорость. За пыльными стеклами окон смутно мерцали белые стены тоннеля.
— А куда мы едем? — Наконец спросил Нумминорих.
— В бывшую резиденцию Ордена Семилистника, Благостного и Единственного. — Вздохнул я. — Думаю, что в финале мы попадем в гости к сэру Нанке Ёку, Великому Магистру Ордена Долгого Пути, поскольку теперь в Гугландской резиденции хозяйничают именно они…
— Как это — «хозяйничают»? — Удивился Нумминорих. — И вообще, что это за «Орден Долгого Пути»? Никаких Орденов, кроме Ордена Семилистника, после Битвы за Кодекс, вроде бы, не осталось…
— Вот то-то и оно, что «вроде бы»! — Мрачно ухмыльнулся я. — Магистр Нанка и его ребята — самые древние существа в этом Мире. Несколько дюжин тысячелетий назад, чуть ли не во времена Халлы Мохнатого, они похоронили себя заживо: зарылись в землю, чтобы обрести бессмертие, скитаясь по Тропам Мертвых — учти, я просто цитирую туманные объяснения самого Магистра Нанки, из которых я сам в свое время не понял ни слова… А пару лет назад эти красавчики объявились на Зеленом Кладбище Петтов. Сначала мы приняли их за оживших мертвецов и начали с ними бороться, по мере своих скромных возможностей. А Джуффин и сэр Шурф в это время, как назло, удалились от Мира, чтобы утихомирить Дух Холоми, который собрался было поплясать, и этому злодею Джуффину пришло в голову, что меня вполне можно оставить за старшего, так что можешь себе представить… Одним словом, мне даже вспоминать не хочется это удовольствие!
— А ты мне никогда не рассказывал эту историю. — Нумминорих скорчил обиженную рожу.
— Потому и не рассказывал, что вспоминать не хочется. — Хмуро буркнул я. — Все было довольно скучно: мы старательно убивали этих оживших мертвецов, а они упорно оживали, снова и снова. В конце концов меня занесло Магистры знают куда — в то время я был очень наивным парнем… и очень старательным. А посему, честно пытался найти хорошее средство, чтобы покончить с этими ожившими мертвецами раз и навсегда… Как я еще умудрился вернуться домой — вот что меня до сих пор поражает! А когда я все-таки вернулся, выяснилось, что никакие это были не мертвецы, а просто самые настоящие древние колдуны. Магистр Нуфлин решил, что с ними не следует ссориться, лучше просто сделать им хороший подарок: роскошная резиденция и огромный участок земли подальше от Ехо — именно то, что требуется! Они не возражали, так что все вроде бы остались довольны… С тех пор я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь вспоминал о Магистре Нанке и его ребятах: все как-то, не сговариваясь, решили, что о них лучше забыть. А они сами, наверное, решили, что о нас тоже лучше забыть… Так что, можно сказать, что мы с Орденом Долгого Пути поняли друг друга с полуслова и отлично поладили!
— А что эти ребята столько времени делали под землей? — С любопытством спросил Нумминорих. — И чем они занимаются теперь?
— Под землей они «скитались по Тропам Мертвых» и искали бессмертие, я же уже сказал. — Вздохнул я. — Только не спрашивай, как они это делали: меня с ними не было, можешь мне поверить. А чем они занимаются сейчас… Боюсь, что именно это нам с тобой и предстоит выяснить, дружище!
— У тебя такой мрачный вид… — Осторожно начал Нумминорих.
— Да? — Рассеянно переспросил я. — Ну, извини, я больше не буду. — Я оскалился в самой чудовищной из своего богатого арсенала фальшивых улыбок. Так лучше?
Нумминорих тихонько хихикнул и кивнул, а я замолчал, задумчиво уставившись в белесый сумрак тоннеля за окном. Мне следовало хорошенько вспомнить все, что я знал об этом грешном Магистре Нанке и его легендарном Ордене Долгого Пути… Через несколько минут я был вынужден признаться себе, что не знаю о них почти ничего: только те общеизвестные факты, которые я только что сообщил Нумминориху. И еще я помнил неправдоподобно юное лицо сэра Нанки, его холодные глаза, синие, как у моих котят, нашу непродолжительную светскую беседу в кабинете Джуффина, и наше более чем официальное прощание у Ворот Кагги Ламуха: Джуффин велел мне проконтролировать отъезд этих непостижимых существ из Ехо. Меня они, кажется, боялись — Магистр Нанка совершенно искренне сообщил мне, что мои Смертные Шары вполне могли положить конец их почти бесконечному существованию — а я-то, дурак, за святой водой мотался! Так что с тех пор его люди считали меня самым опасным существом в Ехо. Этот невероятный тип вообще не скупился на сомнительные комплименты: на прощание он сказал нам, что наша веселенькая организация гораздо больше смахивает на какой-то зловещий Орден древних времен, чем на полицию, пусть даже и «тайную» кажется, сэр Джуффин Халли был приятно польщен столь высокой оценкой нашей странной деятельности! В финале беседы сэр Нанка Ёк заверил нас с Джуффином, что он и его люди не представляют никакой опасности для Соединенного Королевства. «Неужели вы думаете, что можно вернуться из путешествия, подобного нашему, и по-прежнему интересоваться такой ерундой, как номинальная власть?» Мне показалось, что он говорил совершенно искренне, да и шефу, судя по всему, тоже так показалось: по крайней мере, он довольно равнодушно расспрашивал меня об их отъезде, и ни разу не вспоминал о существовании Ордена Долгого Пути — пока не выяснилось, что мне нужно отправляться в Гугланд…
От размышлений меня оторвал Нумминорих.
— Макс, мы уже никуда не едем. — Нерешительно сказал он.
— Да? Ну, если не едем, значит уже приехали. — Рассеянно сказал я. Потом огляделся, встал и подошел к двери. Она послушно открылась.
— Выходит, что действительно приехали. — Резюмировал я. — Ну что, пошли, посмотрим, где мы очутились. Только закутайся в наш укумбийский плащ, ладно?
— А ты? — Тут же спросил Нумминорих.
— А я перебьюсь. — Улыбнулся я. — Знаешь, скорее всего у меня нет причин прятаться — скорее уж громко топать ногами и стучать кулаком по столу, чтобы поддержать свою грозную репутацию. Меня здесь, кажется, побаиваются. Впрочем, с этими ребятами трудно что-то сказать наверняка… В любом случае, пусть думают, что я приехал один. А ты просто ходи за мной, смотри, слушай… И не вмешивайся, ладно? Только наблюдай.
— Как скажешь. — Кивнул Нумминорих.
— Да, и вот еще что. Ты понял, как следует обращаться с этим транспортным средством? — Спросил я, поднимаясь с места. — Нужно просто топнуть ногой и сказать: «я жду».
— Да, я понял. — Кивнул Нумминорих. — А почему?… — Он замялся, пытаясь покорректнее сформулировать вполне закономерный вопрос.
— Почему я тебе это объясняю? Потому что, у меня нет справки с дюжиной печатей, что со мной непременно все будет в порядке. — Я ответил ему подходящей цитатой из устного творчества сэра Джуффина Халли. Совсем недавно высказывания моего шефа на эту тему заставляли меня холодеть от ужаса, а теперь я повторил его жутковатую сентенцию с равнодушной усмешкой — не знаю уж, с чего это я стал таким «великим героем»!
— Если со мной случится какая-нибудь роковая гадость, это вовсе не значит, что ты должен лечь на землю и умереть от отчаяния. — Мягко добавил я. — Вполне может случиться, что тебе придется уезжать отсюда самому. Надеюсь, что эта подземная дорога без проблем отвезет тебя в Нунду, а оттуда ты уж как-нибудь выберешься, я не сомневаюсь!
— Выберусь. — Вздохнул Нумминорих. Думаю, ему не очень-то понравился вкратце обрисованный мною сюжет, но, к моему величайшему удовольствию, парень воздержался от каких бы то ни было комментариев.
Мы наконец вышли из вагончика и огляделись. Тусклое оранжевое сияние в глубине подземного коридора наводило на мысль, что обитаемые места находятся где-то в той стороне, так что мы просто пошли на свет, как два огромных, но не слишком сообразительных ночных мотылька. Впрочем, о присутствии Нумминориха я знал только теоретически: кофин плащ уже сделал свое дело, парень стал невидимкой. Оставалось надеяться, что у ребят из Ордена Долгого Пути нет каких-нибудь специальных домашних рецептов от этого простенького наваждения…
— Ну разумеется, сэр Макс не мог просто взять и отправиться спать в такую-то ночь! Кстати, сегодня новолуние, ты об этом знал? — Весело спросил кто-то из оранжевой мглы у меня за спиной. Я вздрогнул, пальцы моей смертоносной руки сами сложились для щелчка, но я не дал волю дремучему инстинкту самосохранения, а просто обернулся. Ну да, а чего я еще ожидал: сзади обнаружился сэр Нанка Ёк, собственной персоной. Может быть господин комендант поверил нашей деланной зевоте и моим попыткам наглядно продемонстрировать свой идиотизм, а может быть не так он был прост, этот вельможный господин Капук Андагума, не знаю… Как бы там ни было, а Великому Магистру Ордена Долгого Пути не составило особого труда предугадать мои незамысловатые действия и выйти мне навстречу. Я хотел было прищелкнуть пальцами, чтобы все-таки спустить на него свой Смертный Шар — а уже потом разбираться, что к чему! — но рука наотрез отказалась повиноваться моим приказам, я не мог даже пошевелить пальцами. Вместо того, чтобы испугаться, я чуть не зарычал от злости: что меня по-настоящему бесит, так это собственная беспомощность!
— Не надо так сердиться. Каждый защищает свою жизнь как может, правда? Не нужно со мной сражаться, сэр Макс. Я тебе не враг — по крайней мере, я на это надеюсь. — Сэр Нанка подошел совсем близко, его синие глаза на мгновение встретились с моими, потом он отвернулся. Великий Магистр Ордена Долгого Пути по-прежнему казался совсем юным, но его взгляд был мертвым, как у старой черепахи, на спине которой приютились слоны, поддерживающие земную твердь.
— А что касается твоего визита… Я не угадал, я просто знал, что ты сегодня придешь. — Добавил он. — Я многое знаю заранее, а вот угадывать не умею вовсе. Это разные вещи.
— А сэр комендант все-таки рванул к вам за подмогой, да? — Осторожно спросил я.
— Не совсем так. — Пожал плечами Нанка. — Он пришел сюда не за подмогой, а потому, что я ему велел. Андагума не был уверен, что ему действительно так уж нужна наша помощь, он много размышлял после встречи с тобой и твоим спутником и наконец решил, что вы не опасны. Возможно, на его месте я бы тоже так подумал, не знаю… Ты действительно не кажешься опасным при первом знакомстве, сэр Макс. Ты очень хитрый.
— Да уж, нашли самого великого хитреца всех времен! Когда я учился в школе, у нас было такое замечательное выражение: «сказал — как в лужу пернул». Простите, сэр Нанка, но именно это вы и сделали. — Горько усмехнулся я. — Ладно, Магистры с ними, с моими умственными способностями, вы лучше скажите, что за дела у вас с господином комендантом?
— Тебе интересно? — Равнодушно спросил он. — Ладно, расскажу. Думаю, ты будешь недоволен, но тут уже ничего не изменишь… Может быть, ты согласишься подняться наверх? Там удобнее разговаривать. Мне было бы приятно считать тебя своим гостем. И потом, с тех пор, как мне и моим ребятам удалось выбраться из могил, я недолюбливаю подземелья. Они имеют надо мной странную власть, и мне приходится делать над собой усилие, чтобы снова не отправиться в бесконечное путешествие по Тропе Мертвецов.
— Можем подняться, почему бы и нет! — Кивнул я. — Только… Если вы действительно хотите считать меня своим гостем, сэр Нанка… Знаете, пока я не могу пошевелить пальцами, я чувствую себя не гостем, а пленником. Может быть, вы оставите в покое мою конечность? Я могу дать вам честное слово, что не буду нападать первым.
— Ну, если это так важно… — С сомнением в голосе протянул Нанка. Он говорил таким тоном, словно нам было по десять лет, и я хотел покататься на его велосипеде: с одной стороны, он понимал, что хорошему человеку грех отказывать, а с другой — ужасно не хотел выполнять мою просьбу.
— Важно. — Твердо сказал я.
— А твоему слову можно верить? — Осторожно уточнил он. — Знаешь, сэр Макс, самым большим сюрпризом для меня и моих ребят стал тот факт, что теперь все люди довольно часто говорят неправду. В наше время это было невозможно: слова обладали такой сокрушительной силой, что сказанная вслух ложь тут же пыталась стать правдой. Иногда это получалось, и такое событие считалось чудом. Но чаще солгавший просто умирал на месте, поскольку его силы не хватало на то, чтобы превратить лживое утверждение в правдивое…
— Да уж, ребятам с богатым воображением наверняка приходилось нелегко в те времена! — Криво улыбнулся я. — Знаете, сэр Нанка, я, конечно, не умру, если навру вам с три короба… Тем не менее, моему слову вполне можно верить. Просто дайте мне возможность самостоятельно распоряжаться собственной рукой, так будет лучше для всех.
— Почему? — Настороженно спросил он.
— На это есть несколько причин. Во-первых, я действительно не собираюсь бузить… по крайней мере, пока не разберусь в этой истории, а разбираюсь я, как правило, долго. Во-вторых, я обычно стараюсь выполнять свои обещания просто потому, что это помогает от насморка. А в-третьих… — Я усмехнулся и распахнул свою Мантию Смерти. Тупая боль в груди вот уже несколько минут оповещала меня о том, что меч Короля Менина, обычно невидимый и неосязаемый, внимательно прислушивается к нашей беседе. Я опустил глаза и убедился, что ощущения меня не обманули: меч снова стал видимым, его резная рукоять нахально торчала из моей груди, придавая мне нелепый вид непонятно зачем ожившего покойника.
— Вот он, мой главный аргумент. — Весело сказал я. — Это странное оружие старается по мере своих сил заботиться о моей безопасности — когда я сам не могу о ней позаботиться. Мне еще можно доверять — с грехом пополам! а вот ему — нет. Я сам никогда не знаю, что он может учудить. Однажды эта сумасшедшая железяка в один присест извела всех эльфов Шимурэдского леса, против которых я вообще ничего не имел… Если мы уладим проблему с моей рукой, и я получу возможность действовать по обстоятельствам, меч скорее всего успокоится и вернется на место… Надеюсь, что так он и сделает, потому что мне, знаете ли, больно!
— Странный способ хранения личного оружия. Никогда такого не видел! Уважительно отозвался Магистр Нанка. — Хорошо, я освобожу твою руку. Но постарайся не пускать ее в дело, ладно? Мы — не враги, скорее уж — союзники, можешь мне поверить.
— Уже верю. — Улыбнулся я, с удовольствием пошевелив пальцами своей левой руки — наконец-то она была в моем распоряжении! — Видите, сэр Нанка, никаких Смертных Шаров и прочих невежливых жестов! Так что можете повторить свое приглашение, я с удовольствием его приму.
— Добро пожаловать на мою территорию, Вершитель. — Церемонно поклонился он.
К моему величайшему изумлению, нам не пришлось карабкаться по лестницам. Мало того, что мне только что довелось прокатиться на миниатюрной версии метро, здесь еще и лифт имелся.
— Это ваше изобретение, или осталось от прежних владельцев? Полюбопытствовал я.
— Осталось. Но нам пришлось поломать голову, а потом хорошо потрудиться, чтобы заставить эту вещь работать. — Ответил Нанка Ёк. Он приложил ладонь к низкому потолку кабины, и она послушно поплыла наверх. В этом тесном темном сооружении я почувствовал себя по-настоящему неуютно, но тут в мой локоть вцепилась невидимая лапа перепуганного Нумминориха — а я-то совершенно о нем забыл! — наверное, парень совсем потерял голову: в отличие от меня он еще никогда в жизни не имел дела с лифтами. Его испуганное прикосновение подействовало на меня самым благотворным образом: я почувствовал себя старым, мудрым, опытным и ответственным за все происходящее, заодно — одним словом, успокоился. Лифт, тем временем, доставил нас наверх.
Мы вышли из кабины, и я изумленно огляделся по сторонам. Разумеется, я ожидал, что этот грешный лифт привезет нас в какое-нибудь помещение — просто потому, что лифтам свойственно перевозить людей из одного помещения в другое. Ничуть не бывало: мы стояли в восхитительном саду, чуть ли не по колено в сочной, сырой, красноватой траве. В отдалении белели тонкие стволы каких-то незнакомых деревьев. Почему-то было светло, хотя по моим рассчетам до утра оставалось еще несколько часов.
— Мы не на улице, мы в холле второго этажа. — Понимающе улыбнулся сэр Нанка. — Сейчас у людей принято отгораживаться от растений каменными стенами — так, словно, у вас нет с ними ничего общего. В наше время люди были умнее: они предлагали некоторым растениям поселиться вместе с ними. Недостаточно просто посадить растение в своем доме — в этом случае оно будет чувствовать себя пленником. Его нужно именно пригласить.
— И растения принимают приглашение? — С понимающей улыбкой спросил я.
— Иногда. Смотря, кто попросит. — Совершенно серьезно ответил он. Имей в виду, сэр Макс: этот сад — наше главное алиби.
— Почему именно «алиби»?
— Потому что… Если в ходе нашей беседы ты вдруг решишь, что я и мои люди — законченные злодеи, и нам нет места под твоим прекрасным небом, вернись сюда и еще немного подумай. Не так уж мы ужасны, если эти прекрасные неподвижные существа с радостью согласились жить рядом с нами.
— Именно «с радостью»? — Ехидно уточнил я.
— Спроси у них. — Невозмутимо пожал плечами сэр Нанка. — Думаю, ты сможешь поговорить с деревьями, если очень захочешь. Может быть, даже с травой, не знаю…
Я недоверчиво покачал головой, но решил воздержаться от комментариев.
— Если ты не против, я хотел бы показать тебе, как мы живем, а уже потом давать объяснения. — Вежливо сказал Великий Магистр. — Ты не откажешься от небольшой прогулки?
— Не откажусь. — Улыбнулся я. — Здесь так хорошо, что я бы и от большой прогулки не отказался!
— Наши владения не так уж велики. — Вздохнул сэр Нанка. — Вернее, они очень велики, но нам удалось переделать по своему вкусу сравнительно небольшую часть этой огромной резиденции. Остальные помещения мы просто заперли до тех времен, когда нашей силы хватит на то, чтобы обжить и их, так что там нет ничего… и никого — кроме летучих мышей и лягушек, я полагаю.
— Лягушек и летучих мышей? — Машинально переспросил я. — Что ж, им тоже надо где-то жить…
— Всем надо где-то жить. — Авторитетно подтвердил Магистр Нанка. Потом он решительно зашагал в глубину сада, а я отправился следом. Нумминорих держался где-то рядом — теперь я все время ощущал его присутствие, мое чуткое второе сердце то вздрагивало от его тревоги, то сладко замирало от его веселого любопытства. Никаких собственных эмоций у меня пока почему-то не обнаруживалось. Тонкая ветка неизвестного дерева мягко пощекотала мой затылок, когда я проходил мимо, из травы вылетела большая краснокрылая стрекоза — все это казалось восхитительным сном, который и снился-то не мне, а моему спутнику, а я был просто одним из персонажей этого очаровательного видения.
Наконец трава под моими ногами незаметно превратилась в такой же красноватый ворс ковра. Теперь мы шли по широкому коридору.
— Если ты не возражаешь, давай зайдем в Большую Гостиную. — Немного нерешительно сказал Нанка. — Моим ребятам будет приятно с тобой поздороваться. Они немного волновались по поводу твоего визита, и если ты согласишься выпить кружку камры в нашем обществе, это всех успокоит: в наше время враги никогда не собирались вместе за кружкой камры. Думаю, что сейчас в Большой Гостиной сидят все наши. Или почти все…
— Да? А ведь сейчас ночь. — С сомнением заметил я.
— А мы, знаешь ли, ночные птицы, как и ты сам.
— Был. — Улыбнулся я.
— Почему — «был»? — Нахмурился он.
— Когда-то я был «ночной птицей», а теперь мне все равно, когда бодрствовать. Ночью, днем, или все время — как получится!
Магистр Нанка понимающе кивнул и с силой ударил ладонью по стене. Часть стены тут же исчезла — не отъехала куда-то в сторону, а именно исчезла, и мы шагнули в гущу абсолютной темноты, открывшуюся в проеме. Впрочем, оказалось, что тонкий слой тьмы был чем-то вроде занавески: через мгновение я уже щурился от мягкого янтарно-желтого света, заливавшего огромную комнату.
— Это сэр Макс, думаю вы его хорошо помните. — Лаконично объявил Нанка. Потом он повернулся ко мне и просто сказал: — А это мы, Вершитель.
— Вижу. — Кивнул я, невольно поежившись под неподвижным взглядом нескольких дюжин пар глаз, таких же непроницаемо равнодушных, как глаза самого Нанки. Чуткое сердце, когда-то бесцеремонно изъятое Джуффином у моей загадочной Тени, сжалось от восхищения, изрядно приправленного неописуемым ужасом. В тот бесконечно долгий миг я наконец понял, что эти ребята — не люди. Они могли быть кем угодно, только не человеческими существами — мало ли, как они выглядели! Их ледяные глаза были не мертвыми, как мне казалось прежде — просто из них на меня смотрела неизвестность… Самое удивительное, что мне очень понравились эти странные чужаки. Более того, я чувствовал себя вполне своим в их не слишком уютной компании.
— Ты действительно все понимаешь. — Одобрительно заметил Магистр Нанка. — Мы не похожи на людей, среди которых протекает твоя нынешняя жизнь. И тем более — на тех, среди кого ты родился и вырос… Но мы немного похожи на тебя самого. Иногда ты испуганно отшатываешься от зеркала, потому что из его глубины на тебя смотрит незнакомец, которым ты все еще боишься быть — разве не так?
— Может быть и так, не знаю. — Честно сказал я. — Ладно, Магистры с ней, с моей «нечеловеческой сутью»! А вот что вы там говорили насчет совместного распития камры, сэр? Я бы не отказался, честное слово!
— Разумеется. — Улыбнулся Нанка. Он поднял руки к потолку и что-то пробормотал. В комнате на мгновение стало пронзительно холодно, словно кто-то открыл форточку навстречу ледяному зимнему ветру. Огромный темный силуэт бесшумно выскользнул откуда-то из-за спин собравшихся. Нечто, заменяющее ему руки, опустило на пол огромный поднос, уставленный кувшинами и кружками. Потом темная тень исчезла, а поднос остался.
— Кто это был? — Удивленно спросил я.
— Один из наших странных приятелей. — Равнодушно усмехнулся Нанка. Несколько таких теней увязались за нами, когда мы покидали Тропу Мертвецов мы и сами не знаем, что они такое… Ясно только, что они почему-то не могут вернуться туда, откуда ушли. Они очень привязаны к нам — вернее будет сказать, что они питаются теплом наших тел, так что без нас им не выжить. Нас это вполне устраивает. Эти загадочные тени — хорошие слуги: могущественные, нетребовательные и покорные.
— А это ничего — я имею в виду, что они забирают «тепло ваших тел» — вы же так выразились? — Осторожно уточнил я.