Она пристально воззрилась на меня, и её взгляд был исполнен презрения.
\"Хорошо, сэр\", – сказала Бренда и покорно попятилась назад.
— Уйти отсюда… и бросить его? Да за кого ты меня принимаешь? — Она опустила глаза и осторожно почесала пса между длинными ушами. Он не отводил взгляда от её лица. И потом она заговорила снова, не поднимая глаз. — Давай же, черт тебя побери! Чего ты ждешь? Быстрее, прежде, чем он снова пошевелится и сделает себе лишь больнее!
Доктор раздраженно взглянул на Кэри.
\"Мы закончили, детектив? Или вы меня арестуете?\"
Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что я сделал это. Разумеется, меня несколько смущало её присутствие, но без ложной скромности признаюсь, что в этом деле я профессионал, и работу свою сделал быстро и аккуратно. Еще какое-то время она оставалась сидеть неподвижно, держа голову уже мертвого пса на коленях. Она просто сидела и беспомощно плакала, и слезы безудержно катились по её щекам. Я же тем временем вышел в ванную комнату и включил воду. Затем я вернулся обратно в спальню, поднял её с пола, отвел в ванную и поставил под душ прямо так как она была, в том, что ещё оставалось на ней надето. Жалость — это здорово, но для того, чтобы горевать, ей вовсе не обязательно внешне напоминать жертву военных действий.
Я достал из аптечки аспирин, принял сразу три таблетки, запив их стаканом воды и немного подождал, желая удостовериться, что с ней все в порядке. Спустя какое-то время из-за перегородки душа, сделанной из матового стекла, вылетел комок нижнего белья, едва не задевший меня. Что ж, если у неё хватило сил на такой бросок, то жить она, несомненно будет, и тогда я вооружился губкой и вытер кровавые следы, оставленные ей на ковре в гостиной. На бойне, которая прежде была спальней, сделать уже ничего было нельзя, там требовался капитальный ремонт; поэтому я ограничился лишь тем, что просто закрыл туда дверь.
Когда я возвратился в ванную, она все ещё была в душе. Подойдя к умывальнику, я постарался устранить недостатки своей внешности, насколько это было возможно сделать при помощи одного лишь мыла и воды. Побриться тоже не мешало бы, тем более, что и бритвенный станок лежал тут же, в шкафчике, но запасных лезвий к нему мне найти так и не удалось, а будучи человеком умудренным в житейских ситуациях и одно время даже женатым, я не собирался доверять свое лицо бритве, которая до этого употреблялась женщиной для бритья ног и подмышек. Умывшись, я отправился в кухню с твердым намерением приступить к приготовлению завтрака, что могло показаться несколько неуместным, но ситуация требовала дальнейшего обдумывания, а думать на пустой желудок я не привык. К тому же несмотря на весь пережитый ужас и горе вряд ли девчонка станет отказываться от еды.
Пока завтрак готовился, я успел проглядеть первую страницу газеты, которую мы подобрали на крыльце. Одна из колонок была озаглавлена: «В Лос-Аламосе двое стали жертвами радиации». Газета напоминала своим читателям о недавней смерти местного техника и сообщала о том, что была проведена проверка надежности оборудования. Прочитав заметку до конца, я пришел к выводу, что смерть от радиации — не самый приятный способ отправиться на тот свет, хотя, с другой стороны, как знать… Из гостиной послышался голос Мойры.
— Мыэт, где ты? — окликнула меня она.
Я отложил газету в сторону и вышел в гостиную. Она стояла у двери второй спальни — ванная комната находилась как раз между двумя спальнями вытирая волосы. Зрелище это было весьма соблазнительное, она была самим воплощением чистоты и свежести. Бросив взгляд на меня, потом оглядев себя, девушка усмехнулась. Это была ещё очень слабая, еле заметная, но уже настоящая усмешка.
— Я не нарочно! — заявила она, словно пытаясь оправдаться. — Вся моя одежда осталась… там, а я просто не могу… — Ее улыбка померкла, а глаза снова налились слезами. — Бедный Шейх. Он был… таким милым, совершенно безобидным и очень забавным. И храбрым… когда вдруг понял, что меня кто-то обижает…
Если она могла говорить об этом, то все будет в порядке. И тогда я сказал:
— Скажи мне, что тебе принести, и где что находится, и тогда я сам пойду и…
Я замолчал. Мойра не слушала меня. Ее взгляд был прикован к входной двери. Я обернулся. Мы ничего не слышали. Наверное, те двое оставили дверь открытой, когда затаскивали меня в дом. Теперь же она была распахнута настежь, и на пороге стояла Бет.
Глава 15
Не буду отрицать, что выдержка у девчонки была поистине железная. Она даже не попыталась стыдливо прикрыться полотенцем и изображать из себя натурщицу для картины «Утро в сентябре», продолжая невозмутимо вытирать волосы. В конце, концов, она была у себя дома, и если ей хотелось расхаживать голой по дому и в таком виде принимать мужчин у себя в гостиной, то это было сугубо её личное дело.
— Миссис Логан, — обронила она как бы между делом, — вы не могли бы закрыть дверь? С любой стороны.
— Да, — сухо отозвалась Бет, — наверное, тебе холодно вот так стоять на сквозняке.
Она вошла в дом и плотно закрыла дверь за собой. Выглядела она как всегда потрясающе элегантно, хотя её наряд и не отличался особой праздничностью. На ней была белая шелковая рубашка или блузка — я так и не смог уяснить, какая между ними существет разница — с вышитой на кармашке монограммой: Э — то есть, Элизабет. Для меня она всегда была и оставалась просто Бет, но я вспомнил, что Логан предпочитал называть её полным именем. Еще на ней была великолепно сшитая юбка из какого-то тонкого материала цвета хаки — кажется, по-научному такая материя называется «твил», что, согласитесь, в какой-то мере придает ей аристократичности. Она была без чулок, к чему я всегда относился неодобрительно; однако, в этих краях носить летом чулки, похоже, было не принято. К тому же её ноги покрывал ровный, крисивый загар, а аккуратный, ярко отполированные туфли-лодочки из натуральной кожи подчеркивали изящную форму её лодыжек.
На голове у неё была вся та же белая ковбойская шляпа, которая в сочетании с практичным материалом её юбки придавала ей стильный, ковбойский вид. Очевидно, она крайне серьезно относилась к своему теперяшнему статусу хозяйки ранчо. Я невольно подумал о том, что все-таки жаль, что у её теперяшнего мужа нет возможности увезти её с собой в Англию, в свое старинное фамильное поместье, если, конечно, оно у него когда-либо было; тогда она, наверное, наряжалась бы в платья и костюмчики из твида, и в них тоже она наверняка выглядела бы потрясающе.
— Миссис Логан, у вас ко мне какое-то дело? — спросила Мойра.
— Именно так, и похоже, я пришла как раз вовремя, не так ли, дорогая? Просто хотела тебя проведать… А вообще, я искала мистера Хелма. Я хотела постучать, но дверь оказалась незаперта…
— Между прочим, там есть звонок, милочка, — ехидно заметила Мойра. Это такой электрический приборчик с маленькой белой кнопочкой. И с чего это вы вдруг решили, что искать мистера Хелма следует именно здесь?
Как говорится, вопрос по существу. Бет не ответила. Я изумленно взирал на то, как она молча стояла посреди гостиной, словно школьница, уличенная во лжи. Для того, чтобы научиться талантливо врать, необходимы годы упорных тренировок, а она никогда не удиляла должного внимания этой лисциплине. Ей был задан вопрос, что называется, в лоб, она же попыталась отмахнуться от него, неосмотрительно брякнув в ответ первое, что пришло в голову, а теперь сама же на этом и попалась. Очевидно, у неё не было никакого объяснения тому, с чего это она вдруг взяла, что застанет меня здесь. Ведь наверняка она этого не знала и знать никак не могла.
Мойра же не улыбнулась, не выказав никаких явных признаков одержанного триумфа.
— Что ж, я вас оставлю, чтобы вы могли обсудить свои дела с мистером Хелмом, — пробормотала она.
И только теперь она развернула, наконец, свое большое полотенце и обернулась им, прежде, чем отвернуться. Стратегия была выбрана безупречно. Со спины голая женщина, удаляющаяся из комнаты, выглядит не очень привлекательно. Я вышел в спальню вслед за ней. Она тут же напустилась на меня.
— Черт возьми, выстави её отсюда, пока я не выцарапала ей её чертовы гляделки!
— Успокойся, детка, — урезонивающе сказал я, а затем огляделся по сторонам. — А как насчет соседей?
— Что ты имеешь в виду?
— Все-таки была стрельба. А людей разорвали на кусочки дикие звери…
— А… даже и не думай об этом. В нашем районе во всех домах имеются кондиционеры, разве ты ещё этого не заметил? Да если даже сам Святой Петр протрубит им в самое ухо, эти старые грымзы лишь посетуют на то, что молодая нахалка из голубого дома слишком громко врубила свой телевизор… Мойра испустила протяжный вздох. — Интересно, зачем она все-таки приперлась сюда?
\"Можете продолжать работу, доктор\".
\"Позвольте спросить вас, детектив Локк. Есть ли юридическая причина, по которой я не могу нанять частного сыщика, чтобы он вел расследование? Я хочу сказать, что полиции, очевидно, наплевать. А что бы вы там себе не придумали, я люблю свою жену. Черт, я даже сплю на диване, потому что я не могу лежать в нашей постели, когда ее нет рядом. Я чувствую себя абсолютно беспомощным\".
— Не знаю, — признался я. — Но думаю, было бы неплохо это выяснить. Как считаешь?
\"Вы можете делать все, что вам угодно, доктор\", – сказала Кэри, пытаясь сохранять спокойствие и профессионализм. \"Но я могу вас заверить, меня совсем не наплевать на это дело\". С этими словами она встала и ушла.
Только когда войдя в лифт, Кэри позволила себе нормально дышать. Она пошла на большой риск – агрессивный допрос супруга пропавшей женщины без разрешения начальства.
Она взглянула на меня и, немного помолчав, ответила:
И чего она добилась? Ничего. Сейчас она знала не больше, чем когда она входила в его кабинет. Откровенно говоря, его паника и бессилие заставляли ее думать, что он стал жертвой этого дела не меньше, чем Кендра.
— Это как поглядеть…
Лифт стремительно летел вниз, на первый этаж, и Кэри не могла отделаться от мысли, что ее карьера движется в том же направлении.
— В смысле?
— Смотря на чьей ты стороне.
ГЛАВА 28
Еще какое-то время я стоял неподвижно, разглядывая её, и она, в свою очередь, тоже глядела на меня своими взрослыми глазами цвета морской волны. Я осторожно взял её лицо в свои ладони и нежно поцеловал в лоб.
С дурным предчувствием Кэри покинула офис Бирлингейма и поехала навестить Эшли Пенн в Венисе. Она была почти на месте, когда ей позвонил тот, кого она больше всего боялась. Она включила громкую связи и приготовилась к неизбежному.
\"О чем ты, черт возьми, думала?\" – яростно проревел лейтенант Коул Хиллман.
Она с облегчением вздохнула.
\"Добрый день, лейтенант\", – сказала она со всей любезностью, на какую была способна. \"Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду\".
\"Я имею в виду, что ты вторглась в офис Бирлингейма и обращалась с ним так, будто он подозреваемый номер один, хотя все мы знаем, что подозреваемого у нас нет\".
— Что ж, тогда ладно!
\"При всем уважении, сэр, вы сами сказали, что дело не было официально закрыто. Я просто проверяла одну догадку\".
Повисла долгая пауза. Кэри приготовилась к очередному взрыву.
— Хочешь, я схожу за твоей одеждой в соседнюю комнату? — предложил я.
\"Локк, мне казалось, что я велел тебе вернуться домой и отдохнуть. Почему ты не можешь просто выполнить приказ хоть один раз, особенно, когда это для твоего же блага?\" Голос его звучал скорее умоляюще, чем сердито.
\"Я просто хочу выполнить свою работу как следует, лейтенант\".
— Не надо. Она меня так разозлила, что я была готова босиком ходить по трупам. Лучше иди к ней и займи её чем-нибудь… Мэт.
\"Я понимаю. И я знаю, что тебе не терпится вернуться в игру. Но часть твоей работы заключается в том, чтобы слушаться старшего по званию\".
— Что?
\"Да, сэр.\"
\"Запоминай: ты должна бросить это дело. Иди домой. Спи. Смотри телевизор. Ешь вредную еду. Меня не волнует, чем ты занимаешься, лишь бы это не было связано с расследованием почти закрытого дела. Мы друг друга поняли?
\"Да сэр. Я просто…\"
— Только не слишком увлекайся, красавчик. А то ещё понравится. Хватит с неё и поцелуя в лобик!
\"Хорошо\", – прервал он ее и повесил трубку, прежде чем она успела сказать еще слово.
Я усмехнулся и вышел из комнаты. Бет тем временем уже успела снять свою ковбойскую шляпу и отложить её в сторону. А без неё она была уже не Элизабет с ранчо «Дабл-Л»; теперь передо мной стояла стройная молодая женщина, которая когда-то была моей женой. Ее светло-русые волосы были гладко причесаны и казались мягкми наощупь. Она разглядывала корешки книг, расставленных на полке, очевидно для того, чтобы уяснить на будущее литературные вкусы Мойры. Она обернулась при моем появлении.
Кэри свернула с дороги и припарковалась на улице у дома Эшли Пенн на берегу Венецианских каналов. Ей было приказано бросить дело и вернуться домой.
— Мэт, — тихо проговорила она. — Ты меня удивляешь. Она же совсем ещё девочка!
Вообще-то, он сказал, что ему безразлично, чем я занимаюсь, пока это не касается Кендры Бирлингейм. Визит к девушке, которую я спасла от верной смерти, ее точно не касается.
— Вообще-то, судя по ряду признаков, включая её свидетельство о рождении, она уже давно таковой не является. К тому же, тебя это в любом случае не касается, не так ли, Бет? Помнится, ты же сама сказала, что все было лишь ошибкой, которую мы не должны повторить.
Довольная тем, что в точности следует приказам Хиллмана, Кэри вышла из машины и направилась к дому Пеннов.
— Да, — согласилась она. — Просто я была немного удивлена, увидев тебя здесь. Вот и все.
Дом сенатора Стаффорда Пенна, его жены Мии и их дочери Эшли был массивным трехэтажным особняком, окруженным высокими стенами. Он находился в изрезанном каналами районе, копирующем известный итальянский город.
— Но вслух с самого начала ты почему-то утверждала совсем другое. Ты сказала, что пришла сюда, потому что искала меня, помнишь?
Кэри позвонила в ворота и махнула в ближайшую камеру.
Она виновато улыбнулась.
Через несколько секунд ворота загудели и открылись. Когда Кэри приблизилась ко входной двери, ее внезапно распахнула Эшли Пенн. Пятнадцатилетняя девочка стояла в дверном проеме, опираясь на костыли. Ее правая нога была в гипсе от лодыжки до бедра, а на левом запястье красовалась эластичная повязка.
— Да. Получилось очень глупо.
Несмотря на это, она широко улыбалась. Ее светлые волосы свободно падали на плечи. Белый топ и синие шорты красиво оттеняли загорелую кожу. Прежде чем Кэри успела остановить ее, девушка заковыляла к ней, уронила костыли и крепко обняла гостью. Ради этого Кэри готова была потерпеть боль, рябью прокатившуюся по всему ее телу.
— Ты что, не могла придумать ничего получше?
— Вообще-то я не…, - стала было оправдываться она, но я не дал ей договорить.
\"Как я рада вас видеть!\" – прошептала ей на ухо Эшли. Когда она наконец отпустила детектива, в ее глазах выступили слезы. Кэри тоже прослезилась.
— Ну конечно, ведь правду-то всегда сказать успеется. И все-таки, Бет, зачем ты пришла сюда?
\"Ты неплохо выглядишь, учитывая все случившееся\", – сказала Кэри без лукавства – от пояса и выше юная девушка выглядела готовой к фотосессии для модного журнала. Эшли подняла костыли и снова оперлась на них
— Ну я просто…, - начала было она, а затем вдруг рассмеялась. Знаешь, так странно снова слышать это имя. Он называет меня Элизабет.
\"Спасибо\", – сказала она и провела Кэри в дом. \"Вы тоже. Когда я в последний раз вас видела, вы сидели в инвалидном кресле с рукой на перевязи. Сейчас вы уже выглядите профессионально и женственно. Вас совсем не узнать\".
— Я знаю, — сказал я. — Кстати, к вопросу о сюрпризах. Можешь себе представить, каково мне было узнать, что ты замужем за бывшим телохранителем Салли Фредерикса, исключительно компетентным в своем деле парнем, постоянно носящем автоматический пистолет в удобной плечевой кобуре. И если вспомнить, из-за чего ты ушла от меня…
\"Поверь, я выгляжу лучше, чем себя чувствую\".
Бет страдальчески поморщилась.
Они сели в передней гостиной. Это было немного формально, но Эшли не могла ходить на большие расстояния, а в этой комнате был ближайший диван. Пришла горничная и спросила, что им принести. Эшли попросила лимонада, и Кэри последовала ее примеру. Высокий, солидный мужчина в костюме с иголочки стоял на выходе из комнаты, молчаливый и внимательный. Кэри узнала в нем сотрудника службы охраны Пенна.
— Да, это может показаться странным. Я… — она осеклась на полуслове.
\"Вы пришли просто так или по делу?\" – спросила Эшли с подозрением в голосе.
Дверь спальни распахнулась, и оттуда появилась Мойра, тут же направившаяся к нам. Ее наряд теперь состоял из сандалий, шортиков из сине-голубой шотландки — очень облегающих — и свежей белой рубашки с коротким рукавом. При других обстоятельствах я мог бы поручиться, что это была мальчишеская рубашка. Но на ней этого совсем заметно не было. Ее волосы были все ещё влажными, и в руках она держала сухое полотенце, собираясь подсушить их получше.
\"Я просто хотела узнать, как ты поживаешь\", – заверила ее Кэри. \"Мне было стыдно, что я до сих пор к тебе не заходила\".
— Кажется, здесь только что было помянуто всуе имя моего дорогого отца? Или мне показалось?
\"Не расстраивайтесь. Даже хорошо, что вы подождали. У нас тут был сумасшедший дом\".
Мне пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, в каком именно контексте был упомянут Салли Фредерикс.
\"Что ты имеешь в виду?\"
— Вообще-то речь шла не о нем, — пояснил я, — а об одном из его бывших приближенных, Герцоге Невадском.
\"Родители разводятся. Папа съехал в прошлые выходные. Завтра он выступит с заявлением, чтобы попытаться обогнать таблоиды\".
\"Мне жаль это слышать, Эшли\".
— А, о Герцоге, — понимающе подхватила Мойра, продолжая энергично вытирать волосы. Она обернулась к Бет — Думаю, его тоже следует пригласить в дом. Как вы на это посмотрите, миссис Логан? Наверное, ему скучно одному сидеть в машине, или где ещё он может находиться в ожидании, когда вы прибудете к нему с отчетом.
\"Все нормально. Это было ожидаемо. Моя мама давно уже не была счастлива. После того, как выяснилось, что брат отца нанял человека, чтобы похитить меня, стало еще хуже. А папины попытки держать всю ситуацию в секрете, чтобы не потерять шансы на переизбрание, стали последней каплей\".
Бет нахмурилась.
— Не понимаю, о чем ты. Ларри не…
\"Хотел бы я сказать, что я удивлена, но… Я вынуждена признать, что твоему отцу не понравилось, когда дела пошли... не по сценарию\".
Мойра опустила полотенце. Ее рыжие волосы были беспорядочно всклокочены, влажные вихры торчали во все стороны, но смешной или забавной от этого она больше не казалась; её взгляд внезапно стал таким свирепым, что тут уж кому хочешь стало бы не до смеха.
\"Хорошо сказано. Слушайте, я люблю его. Он мой отец. Но семья для него – не главное. Иногда казалось, что мы были препятствием на его пути к идеальной жизни. Вы знаете, что он помешан на контроле?\"
— Герцог меня просто удивляет, — тихо сказала она. — Это надо же, жену прислал… Старость не радость. Самому уже невмоготу стало, нервишки сдают. — Она с хищно разглядывала Бет. — А у вас, миссис Логан, крепкие нервы?
\"Тебе не кажется, что это немного грубо?\" – спросила Кэри.
— Ты к чему клонишь, детка? — спросил я.
Она мгновенно обернулась и напустилась на меня.
\"Ни капли. Когда дела идут не так, как он запланировал, он сразу срывается. Он научился себя сдерживать, потому что он политик, а избиратели не любят злобных крикунов. Но когда он не получает то, что хочет, или когда думает, что его обидели, он вскипает изнутри. И в конце концов это выходит наружу\".
— А ты сам пошевели мозгами, или что, уже разучился? Да, ты был когда-то на ней женат, но разве это означает, что ты должен переставать думать всякий раз, когда она появляется в уомнате? Зачем она приперлась сюда? Что, ты так ещё ничего и не понял? Ведь ты им был не нужен, не так ли? Я слышала их разговор; они были удивлены, что ты оказался здесь — точно так же, как и она! А это означает, что их послал не мой отец. Он никогда не стал бы посылать за мной. Если я ему нужна, то для этого ему достаточно лишь снять телефонную трубку и набрать номер. Я не боюсь его; я приеду сама. Мой отец никогда не стал бы отправлять каких-то двоих раздолбаев, чтобы устроить мне выволочку; эту привилегию он всегда оставляет за собой! Так кто же ещё мог подослать их сюда, как не Герцог Логан, который, очевидно, решил таким образом отомстить за что-то моему отцу? Ведь у него есть друзья, которые с радостью согласятся оказать ему такую услугу. Но те козлы так и не вернулись, и, наверное, его это насторожило. В городе его все прекрасно знают, а потому, на всякий случай выждав ещё немного, он посылает свою жену, чтобы та осторожненько огляделась на месте и узнала, что к чему… Не так ли, миссис Логан?
\"Через насилие? Он что, бил тебя или твою маму?\" – встревоженно спросила Кэри.
Она снова обернулась к Бет, которая нервно провела языком по пересохшим губам.
— Понятия не имею, что ты…
\"Нет. Он не буйный. Но я помню, как на его последних выборах какой-то член местного совета одобрил кандидатуру его основного противника после того, как в частном порядке обещал моему отцу поддержать его. Через год парень потерял свое место, его дом конфисковали, и против него завел дело городской прокурор\".
Мойра схватила её за руку. И прежде, чем я успел разгадать её намерения, обе они уже оказались перед дверью в спальню — той, что была плотно закрыта. Свободной рукой Мойра повернула ручку, пнула ногой дверь, отчего та настежь распахнулась, и втолкнула Бет в комнату.
\"Ну, если этот парень брал взятки...\"
— Так, значит, у вас крепкие нервы, миссис Логан? А теперь как следует оглядитесь, посмотрите, что к чему и можете отправляться к своему супружнику докладывать обстановку?
\"Не брал. Его подставили. Но к тому времени, когда правда вскрылась, его жизнь была разрушена. Затем была богатая светская львица из Малибу, которая в последнюю минуту отказалась от предоставить зал для сбора средств на кампанию. Мой отец выпихнул ее из загородного клуба, а вдобавок начал расследование, обвинив ее в незаконном использовании земли. Это тоже не подтвердилось. Но к тому времени она была так опозорена, что переехала в другой город. Сейчас она живет в Ла-Джолле. Я могла бы рассказать вам еще десяток подобных историй. Он плохой человек\".
\"Мне жаль\", – сказала Кэри, не зная, что еще добавить.
Глава 16
\"Мне тоже. Хорошо, что мама знает обо всем этом, иначе он бы отобрал у нее все при разводе. Но он не может, потому ей известно обо всех скелетах в его шкафу\".
Когда Бет вышла из ванной, Мойра даже накрыла для неё небольшой стол с легкими закусками. Я сидел на диване в гостиной, а она — на полу у моих ног, и я сушил ей волосы полотенцем. Наверное, со стороны это выглядело очень мило и по-домашнему.
Им принесли лимонад, и Кэри воспользовалась шансом сменить тему.
Выглядела Бет уже вполне прилично, но вид у неё все же был задумчивый. Она прекрасно владела собой; вот только лицо её все ещё казалось несколько бледноватым, а взгляд выдавал смущение, что, впрочем, вполне характерно для человека, желудок которого только что вывернуло наизнанку. Она остановилась на пороге, чтобы посмотреть на нас, и как будто слегка поморщилась — думаю, всегда нелегко признавать тот факт, что тот, с кем ты прожил многие годы, может обрести счастье с кем-то еще, занимаясь всем тем, чем вы обычно занимались вместе, а возможно, и ещё чем-то сверх того.
\"Когда ты вернешься в школу?\" – спросила она.
\"На следующей неделе. Я немного нервничаю. Вся эта шумиха… Не знаю, как люди будут реагировать\".
— Миссис Логан, я налила вам кофе, — сказала Мойра. — Наверное, он ещё не успел остыть… Ой, полегче, не дергай меня за волосы, милый!
\"Твои друзья приходили тебя навестить, верно? Ты заметила, что относятся к тебе как-то по-другому?\"
\"Нет, они чудесные. Некоторые каждый день приносили мне домашнее задание и просто тусовались\". Эшли улыбнулась при этом воспоминании.
\"Видишь, самые важные люди показали, что они за тебя\", – сказала Кэри, затем наклонилась ближе и прошептала: \"Все, кто не врубается, пусть идут к черту\".
Эшли кивнула, но Кэри поняла, что она ее не до конца убедила. Она решила не настаивать.
Бет ещё на мгновение задержалась в дверях, глядя на нас. Но похоже, мысли её были где-то далеко; вид у неё был растерянный и встревоженный.
\"Врачи сказали тебе, когда ты снова сможешь заниматься серфингом и играть в баскетбол?\"
Лицо Эшли озарилось.
— Кофе? — переспросила она, словно очнувшись ото сна. — Да как же можно…? — Она посмотрела на закрытую дверь и снова отвела глаза. — Разве мы не должны… предпринять что-то?
\"Если пройду полный курс физиотерапии, то смогу встать на доску весной. От сложных трбков пока придется отказаться, но я просто очень хочу вернуться, понимаете? С баскетболом сложнее. Сезон я точно пропущу. И врачи не хотят, чтобы я занималась контактным спортом до следующей осени. Поживем – увидим\".
— Что? — спросил я. — То, в чем они действительно нуждаются, подвластно только одному Господу Богу.
— Но…
\"Я с удовольствием приду на твою игру\", – сказала Кэри. \"А до этого, может быть, ты могла бы дать мне урок серфинга. Я всегда хотела научиться\".
Эшли хихикнула. Видимо, мысль о Кэри Локк на доске для серфинга казалась ей забавной. В этот момент к ним заглянула горничная.
— С ними ничего не будет. По крайней мере, какое-то время, — сказал я, и она снова поморщилась. Очевидно, её коробила моя жестокость, что, в общем-то, было неудивительно. Теперь она уже вполне осознавала тот факт, что её втянули в игру по-крупному. Конечно, с ней такое уже случалось и раньше, но только в тот раз она сама не догадывалась об этом до последнего момента. Теперь же она вполне сознательно вышла замуж за своего Герцога если только тот не утаил от неё подробности своей биографии, что было вполне вероятно, ибо от такого типа, как он, всего можно было ожидать. Разумеется, сидеть сложа руки не стоит, но прежде, чем начать действовать, я должен быть уверен, что поступаю правильно. Так что, Бет, присядь и выпей кофе.
\"Мисс Эшли, ваш физиотерапевт пришел на дневное занятие\", – сообщила она.
Я указал на кресло. Она замерла в нерешительности, а затем все же взяла себя в руки, быстро подошла и села. Взяла со столика чашку с блюдцем и стала пить кофе маленькими глотками.
\"Спасибо, Марисела\", – сказала Эшли, а затем повернулась к Кэри. \"Меня никогда не оставляют в покое – я занимаюсь по три раза в день. По крайней мере, вечером приходит симпатичный парень\".
— Они были друзьями Герцога, ведь так? — поинтересовался я.
Бет сидела потупившись и даже не взглянула в мою сторону.
\"Эшли Пенн, пожалуйста, держись пока подальше от парней, особенно симпатичных\", – сказала Кэри и сама удивилась своему материнскому тону.
— Называй его Ларри, — попросила она. — Он… он старается забыть о том, другом имени, и вобо всем, что с ним было связано. Да, они были его друзьями, или, по крайней мере, знакомыми с тех самых пор, когда… — Она замолчала.
Эшли расхохоталась, и звук ее смеха помог Кэри тоже ощутить чистую радость. После всего, что пережила эта девушка, не каждый сохранил бы чувство юмора.
— Когда он состоял в банде, — подсказал я.
Эшли, должно быть, подумала о том же, потому что ее смех быстро сменился слезами. Кэри подсела к ней и сжала в крепких объятиях.
— Да. — В комнате на какое-то время воцарилась мертвая тишина. А затем Бет резко вскинула голову. — Ты должен понять. Это все из-за детей. Он угрожал…
\"Он до сих пор снится мне в кошмарах\", – прошептала Эшли ей на ухо в перерыве между всхлипами. \"Я представляю себя на том столе, мои руки и ноги тянутся в разные стороны, а он стоит надо мной и наслаждается моей болью\".
— Кто угрожал?
\"Понимаю\", – прошептала Кэри, крепко сжимая трясущуюся девочку. \"У меня они тоже бывают. Но я обещаю, что они со временем они исчезнут\".
— Ее отец. Фредерикс.
\"Вы уверены?\" – тихо спросила Эшли. Кэри отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза.
— И что это были за угрозы?
\"Да. Эшли, я видела много ужасов. И почти все они со временем растворяются в памяти. Все пройдет, только не замыкайся. Продолжай говорить со своими врачами, психотерапевтами, с мамой, со мной. И запомни: Алан Пачанга лежит в яме в земле. А ты следующей весной будешь выделывать свои кульбиты в океане\".
Она сосредоточенно разглядывала кофейную чашку.
\"Это называется \"катбэки\"\", – поправила ее Эшли, слегка улыбнувшись.
— Это было ужасно. Он использовал детей — моих детей — для давления на Ларри, чтобы заставить его…
\"Да, точно. Я пожалуй пойду. У тебя физиотерапия, а я должна сделать Лос-Анджелес безопасным для несовершеннолетних хулиганок вроде тебя. Но я с удовольствием приду снова, если ты не против. Как на счет следующей недели?\"
— Чтобы заставить его что? — спросил я, когда она снова запнулась.
\"Было бы здорово\", – сказала Эшли.
Она упрямо замотала головой.
Они обнялись в последний раз, и Кэри направилась к выходу. У дверей она переглянулась с охранником. Тот вежливо кивнул, и Кэри показалось, что она заметила слезу, стекающую по его щеке. Она надеялась, что не выдумала это.
— Этого я не могу тебе сказать.
Идя к машине она все удивлялась выносливости этой девочки. За последние три недели ее похитили и пытали, сломали несколько костей, выяснилось, что ее дядя был опасным социопатом, а ее родители решили развестись. И все же она провожала Кэри с искренней улыбкой на лице.
Спорить и допытываться я не стал, и вслух лишь заметил:
— У Логана есть собственный ребенок, и он у него появился не вчера. А значит, он был узявим для угроз такого рода на протяжении многих лет. И если он настоящий мужик, в чем я, собственно, ни минуты не сомневаюсь, то он должен знать, как действовать в подобных ситуациях.
Сев в машину, Кэри подумала, что могла бы отдать часть времени, которую проводила за \"Гленливетом\" на посещение других детей, которым она помогла. Это был определенно более здоровый способ поднять себе настроение.
Она снова отрицательно покачала головой.
— Но тогда у него не было меня. Фредерикс думал, что я… уступлю и воздействую на… — Она снова замолчала, а затем тихо добавила: — Он был прав! Так и получилось! Я не могла этого вынести. С ними могло случиться, что угодно, в любой момент… Ты же сам видел, что там творится. Я сходила с ума от страха!
Конечно, не каждый ребенок справлялся, как Эшли. И не каждый мстительный самодур выплескивал свои обиды, выдвигая врагам обвинения в нецелевом использовании земли. Многие находили более тихие, личные способы мести.
— И Герцог решил ослабить давление?
Бет смутилась, взглянула на Мойру, а затем вдруг выпалила:
— А почему она должна оставаться в сторону? Значит, ему можно угрожать моим детям…
В голове Кэри мелькнула мысль, совершенно неуловимая, как завиток дыма. Кэри закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь выбросить из головы все лишнее и сосредоточиться на идее, подошла очень близко к поверхности сознания и дразнила ее.
— Но план не сработал, — заключил я. — Обидно. Хотя, конечно, двое придурков — не слишком большая потеря для общества, а вот собаку жалко. Славный был пес.
Бет сова вскинула голову и испуганно взглянула на меня. Еще бы, ведь я позволил себе так пренебрежительно отозваться о ценности человеческой жизни. Что ж, ей уже давно пора бы к этому привыкнуть. И тогда я сказал:
Контроль – это главное. Порядок должен быть восстановлен. Хаос должен быть наказан. Месть должна свершиться. Личная. Интимная. Как религиозное искупление грехов.
— Похоже, вы все предусмотрели, упустив при этом из виду лишь один момент. — Наводящего вопроса ни с той, ни с другой стороны не последовало, и внезапно я почувствовал себя древним стариком, уставшим от жизни, и мне стало очень грустно. — Между прочим, это также и мои дети. И если Герцог Логан не может обеспечить им надлежащую безопасность, то, полагаю, это должен сделать я. — Опять никакой реакции. Я напоследок прошелся полотенцем по волосам Мойры и выпустил его из рук. — Все, готово. Теперь иди и причешись, а то ты похожа на Медузу Горгону, у которой вместо волос на голове во все стороны извивались змеи.
Без предупреждения у нее в голове проявилось изображение, будто из ниоткуда. Это было лицо секретарши доктора Бирлингейма. Она выглядела почти испуганной, когда поняла, что не заметила пометку о встрече с Кэри в расписании. Потом появилась медсестра, долго не решавшаяся прерывать их разговор, мгновенно исчезнувшая, как только ее упрекнули.
— А ты что будешь делать, малыш?
Почему они были такими дергаными? Многие врачи грубят персоналу – у них свой \"комплекс бога\". Но это как-то чересчур.
— А мне нужно позвонить. Дело очень деликатное, так что я был бы очень признателен, если бы вы обе перешли в другую комнату и закрыли за собой дверь.
Кэри вспомнила, как Мэгс говорила, что Джереми не интересовали дети. Это укладывалось в его образ. Дети создают беспорядок – не только физический, но и эмоциональный. Они нарушают упорядоченную жизнь.
Мойра встала с пола и пытливо уставилась на меня.
— Я же сразу сказала, что ты работаешь на правительство. Держу пари, ты собираешься звонить в Вашингтон.
Но отказать жене в том, чтобы завести ребенка любым способом – хоть усыновить, хоть нанять суррогатную мать – только потому, что от него будут хлопоты? Такая страсть к порядку переходит все границы.
Разумеется, и на этот раз она была совершенно права. Как, впрочем, и всегда.
Тем не менее, этом не было преступлением. Его невозможно было обвинить ни в чем, помимо того, что он гипер-педантичный моральный урод.
— Иди, расчеши свои золотые локоны и будь хорошей девочкой, напутствовал её я.
Кроме того, Джереми Бирлингейм хотел расследовать исчезновение своей жены, даже когда полиция собиралась закрыть его. Он предложил дать показания на детекторе лжи. Он казался по-настоящему опустошенным, узнав, что Кендра ему изменяла. И у него было алиби.
Она ещё какое-то время разглядывала меня, а затем легкомысленно передернула плечиками, словно отгоняя от себя одолевавшие её навязчивые мысли. Вот бы мне научиться с такой же легкостью отрешаться от своих проблем.
Или нет? Кэри вспомнила, что его алиби проверял детективом Фрэнком Броуди, самый ленивый, самый неряшливый полицейский, какого она когда-либо встречала, и которому оставалось всего несколько месяцев до выхода на пенсию. Не исключено, что он, проглядел что-нибудь важное.
— Телефон вон там, — сказала она. — И не волнуйся, параллельных аппаратов в доме нет. Идемте, миссис Логан, ему нужно побыть одному.
Кэри взяла телефон, нашла нужный номер и набрала его. Пока шли гудки, ей пришло в голову, что она собирается нарушить приказ Хиллмана и снова заняться делом.
Трубку поднял мужчина: \"Алло?\"
Я дождался, пока они выйдут из комнаты. Бет была стройнее, женственнее и на полголовы выше. Мойра на её фоне казалась низенькой толстушкой. Затем я подошел к телефону, набрал обычный номер в Вашингтоне и прошел через обычные в таких случаях формальности. После этого меня соединили с Маком. Конечно, особым приятством сотрудничество с этим старым лисом не отличалось, однако следует отдать ему должное, что когда это нужно, он всегда оказывается на месте, а не играет где-нибудь в гольф.
Еще не поздно. Она еще могла сбросить вызов. Она еще могла поехать домой спать.
— Это Эрик, — сказал я. — Сэр, я тут подумал, что вам будет интересно узнать, как я тут провожу свой отпуск.
\"Алло?\" – повторил голос.
— Эрик, ну так как там у тебя дела? — сухо поинтересовался Мак. Надеюсь, ты в полной мере наслаждаешься жизнью и жалеешь лишь о том, что меня нет рядом, и ты не можешь набить мне морду, так?
Последний шанс, Кэри. Просто повесь трубку.
— Вообще-то, могли бы и предупредить, что в деле замешана моя семья.
Она не повесила трубку.
— Мне показалось, что будет лучше, если ты сам узнаешь об этом на месте, — ответил он. — Тебе было бы неловко наведываться к ним в качестве агента, занятого выполнением официального задания; к тому же ты, не дай Бог, мог бы решить, будто я хочу, чтобы ты шпионил за ними.
— А вы этого не хотите?
ГЛАВА 29
Он рассмеялся и проигнорировал последний вопрос. Затем его тон стал по-деловому сдержанным.
Кэри с трудом сглотнула, не обращая внимания на внутренний голос, говоривший ей, что она совершает ошибку, которая будет стоить ей карьеры.
— Я знаком с последним отчетом Пола. У меня также имеется медицинское заключение о результатах вскрытия, в котором, в частности, сказано, что его ранения имеют отнюдь не случайный характер, и на обычное избиение это не похоже. Надеюсь, ты понимаешь, что имеется в виду. Побои, конечно, были нанесены с особой жестокостью, но в целом складывается такое впечатление, что убийца Пола делал это со знанием дела и целенаправленно. — Мак откашлялся. — Он раскололся?
\"Здравствуйте, это детектив Кэри Локк из полиции Лос-Анджелеса. С кем я говорю?\"
\"Это доктор Виджай Патель из Ассоциации пластической хирургии Сан-Диего. Чем я могу быть вам полезен, детектив?
\"Я звоню, чтобы узнать о вашем коллеге, докторе Джереми Бирлингейме\".
— Пол-то? — переспросил я. — Похоже на то.
\"Да, другой детектив из вашего отдела был здесь на днях, задавал вопросы о докторе Бирлингейме\".
— И у тебя есть доказательства?
— Мартель знает обо мне все, даже мой оперативный псевдоним. Разумеется, он мог получить эту информацию и из других источников, но, принимая во внимание тот факт, что на оперативную работу я возвратился совсем недавно, такой вариант представляется маловероятным. — И мгновение спустя, смутно догадываясь, о чем, должно быть, в тот момент подумал Мак, добавил: — Тем более, что под пытками у любого развяжестся язык.
\"Верно, я просто проверяю. Мне сказали, что он пробыл в операционной весь день. Это так?\"
— Да, за редким исключением. И поэтому к Полу претензий у меня нет. Я ругаю себя за то, что поставил его в такую ситуацию. Мне не следовало отправлять его туда одного. Ведь я знал, что он ещё не готов действовать самостоятельно, во всяком случае, против такого профессионала, как Мартель. Я… — В трубке снова воцарилось молчание, и я почувствовал себя несколько неловко. Любому станет не по себе, если человек типа Мака вдруг даст понять, что и ему не чужды человеческие чувства. Это способно подорвать вашу веру в такие незыблемые явления, как жизнь и смерть, и заставить вас усомниться в том, что Земля вращается вокруг Солнца. Я слышал, как он снова откашлялся, а затем натянуто сказал: — Получив такую информацию, Мартель должен был предпринять некие действия, а инаяе ты никогда не узнал бы о том, что он ею располагает.
\"Да. Так я запомнил, а другие врачи и медсестры это подтвердили. Он приехал в больницу около половины десятого утра. Мы начали операцию в начале одиннадцатого, и она продлилась до половины третьего. Он был там все время, не считая одного очень короткого перерыва\".
— Да, сэр. Он попытался заставить своего босса, Фредерикса, вывести меня из игры, по крайней мере, на какое-то время. Полагаю, что инициатива исходила от Мартеля. Его положение до некоторой степени осложняет тот факт, что ему необходимо действовать в рамках своего прикрытия, то есть в качестве бандита, исполняющего указания своего шефа. Фредерикс наверняка стал бы задавать слишком много вопросов, если бы вдруг засек своего наемника на том, действующим по своей собственной инициативе. — И немного помолчав, я добавил: — Сэр, у меня есть вопрос.
\"Думаю, всем иногда нужно отлучаться в уборную\", – пошутила Кэри.
— Да?
\"Возможно, детектив, – без тени юмора ответил доктор Патель, – но отлучка была для этого слишком короткой\".
— Похоже, мы предполагаем, что Мартель находится в стране с некоей секретной миссией, и выполнением её он занимался последние семь лет или даже больше. А никто не рассматривал такую возможность, что он мог просто «завязать»?
\"Что вы имеете в виду?\" – вежливо спросила Кэри, хотя дыхание ее участилось.
\"Полагаю, я просто придираюсь к мелочам. Видите ли, из операционной до ближайшего туалета добрых три минуты ходьбы. Мы много раз жаловались об этом администрации\".
— Что ты имеешь в виду, Эрик?
\"Я не уверен, что понимаю вас, доктор\", – растерянно сказала Кэри.
— Ну, он мог просто завести себе продолжительный роман с какой-нибудь дамочкой. И за это его могли просто-напросто выкинуть со службы. Какая досада! Не помирать же бедняге с голоду. И тогда он перебрался сюда и нанялся в охранники к главарю американской банды, ибо именно работа данного профиля была ему по душе и подходила больше всего. Когда же Риззи отправился за решетку, то Мартель просто изучил рынок труда и прибился к тому работодателю, который пообещал ему платить больше, чем другие, и по чистой случайности этим нанимателем оказался Фредерикс.
— И как тогда ты объяснишь то, что случилось с Полом?
— Запросто, сэр. Естественно, Мартель не хочет, чтобы вокруг него увивались ищейки типа Пола и меня — и вовсе не потому, что он проворачивает какую-либо секретную операцию, действуя по заданию наших оппонентов, а просто потому, что мы можем разоблачить его, как лже-Джека Фенна. Потому как бывший преступник, став законопослушным гражданином, не обрадуется встрече с детективом из своей прошлой жизни, ибо это могло бы нанести урон его вновь обретенной репутации честного человека.
— Эрик, а ты сам-то веришь тому, что говоришь?
— Я не могу верить или не верить. Я просто считаю, что такую возможность тоже не следует сбрасывать со счетов.
— Этот вариант рассматривался в числе прочих, — сказал Мак, — и был признан несостоятельным.
— Почему?
\"Просто он выходил меньше чем на пять минут. За такое время он бы ничего не успел, если вы понимаете, о чем я\".
— По той единственной причине, что те люди, на которых он работал, как тебе, наверное, уже известно, имели обыкновение прибегать к одному и тому же способу избавления от нерадивых работников. После такого увольнения, очень немногие из них вновь объявлялись на рынке труда. Однако, ты в какой-то мере прав. Нам стало известно, что Мартель снова впал в немилость у своего начальства, и произошло это, предположительно, где-то во временном промежутке между пятьдесят первым годом, когда, как известно, он работал на них в Берлине, и пятьдесят третьим, когда наш общий знакомый впервые попал в поле зрения нашей полиции под фамилией Фенн.
— Откуда же у вас такие сведения, сэр?
Кэри переварила информацию
— Логично предположить, что имея дело с таким бабником, как Мартель, узнать столь интимные подробности можно было лишь из одного источника — от одной из его бывших подружек. На наше счастье, дамочка затаила на него великую обиду, и тогда мы сыграли на этом и вытянули из неё все, что ей было известно. И хоть в особом пристрастии к алкоголю он прежде замечен не был, но, видимо, пару раз все же допивался до скотского состояния, и выпивка развязывала ему язык. По мнению той дамочки, он считал, что его незаслуженно обидели. «Стоит лишь один раз оступиться, и тебя тут же ссылают в Сибирь!» — так он говорил об этом — Америка в его представлении была Сибирью. А ещё он пытался произвести на неё впечатление рассказами о том, сколь почитаем и уважаем он был бы где-то в другом месте, и как унизительно для него быть на посылках у такого лоха, как Риззи.
— И все равно это ещё не доказывает…, - возразил было я, воспользовавшись короткой паузой в монологе Мака.
Какая еще причина могла возникнуть у Бирлингейма, чтобы отлучиться посредине хирургического вмешательства?
— Это ещё не все, — перебил меня Мак. — Та девица сильно струхнула, услышав, как пренебрежительно он отзывается о столь могущественном главаре мафии, как Риззи, и сказала об этом Мартелю. Тот же лишь посмеялся над ней и сказал что-то в том роде, что, возможно, Риззи и считает, что это он, Мартель, то есть Фенн, находится у него на побегушках, но на самом деле все наоборот… Протрезвев, он основательно поколотил свою даму сердца, да так сильно, что та едва не отправилась на тот свет. И ещё пригрозил, что убьет её, если она только где-нибудь, когда-нибудь осмелится повторить хотя бы слово из сказанного им.
\"Понятно\", – сказала она. \"Возможно ли, что он вышел, чтобы позвонить, автоответчик или электронную почту?\"
— Мартель слов на ветер не бросает, и наверняка он не шутил.
\"Было бы странно брать телефон в операционную\", – ответил доктор Патель. \"Обычно это запрещено. Они нестерильны, и внезапный звонок или вибрация могут иметь большие последствия, если у вас в руке скальпель\".
— Ей тоже так показалось, — заметил Мак. — Но все-таки две с лишним тысячи миль, разделяющие Нью-Йорк и Рино, очевидно, прибавили ей уверенности, и некоторое время спустя после того, как Мартель отбыл на запад, поступив на службу к Фредериксу, она стала жаловаться на судьбу, рассказывая о своих житейских неурядицах случайным знакомым в различных барах, а кое-кто услышал об этом и счел своим долгои поставить в известность нам.
\"Вы слышали вибрацию?\" – с надеждой спросила Кэри.
— Что ж, — сказал я, — это уже совсем другое дело. Значит, Мартель считал, что это он так или иначе использует Риззи, а не наоборот. Это уже интересно.
— И даже очень. — Мгновение спустя Мак продолжал: — Мне пришлось внимательнейшим образом изучить записи допроса. И лишь, так сказать, читая между строк — цитировать эти откровения у меня нет никакого желания — я пришел к заключению, что то «единственное досадное недоразумение» на самом деле было у господина Мартеля уже третьим по счету, что ставило его на грань ликвидации. Полагаю, спасло его лишь то, что кому-то понадобился человек, подходящий на роль крутого американского гангстера. То есть, это должен был быть не просто секретный агент, а человек физически сильный, хорошо владеющий оружием, а также способный войти в доверие к такому авторитету, как Риззи, и расположить его к себе. Так что Мартель, хоть и остался в живых, но схлопотал себе ещё один выговор, был понижен в должности и сослан сюда, чтобы на досуге подумать о своих грехах и в течение семи лет создать себе репутацию и засветиться в полицейском протоколе — но зачем?
\"Нет, я сам не слышал. Честно говоря, детектив Локк, я бы, наверное, ничего не сказал, даже если бы слышал. Доктор Бирлингейм специально приехал, чтобы помочь нам. Он сделал это совершенно бесплатно. Никто не собирался поднимать шум из-за каких-нибудь его причуд. Если бы ему понадобилось полдюжины перерывов во время процедуры, мы были бы счастливы подстроиться под него\".
— Да, — сказал я, — хороший вопрос. А после Риззи он перебирается под крыло к Фредериксу. Но в таком случае, сэр, между ними должно быть что-то общее, не так ли?
— Кое-что есть, — подтвердил Мак.
Кэри почувствовала, что доктор начинает терять терпение, и решила подвести итоги.
— Да, — согласился я. — Наркотики.
— Именно так.
\"Конечно. Как мило с его стороны проехать весь путь до Сан-Диего и провести столько часов в большой компании свидетелей. И последний вопрос: когда он выходил?\"
— С одной моей знакомой, — продолжал я, немного поколебавшись, произошел показательный случай. Дело было на границе с Мексикой. Она возвращалась домой и была очень удивлена, когда на посту её машина была обыскана самым тщательным образом, чего не случалось никогда раньше. Она предполагает, что это произошло из-за того, что она была дочерью Салли Фредерикса.
Голос Мака был по-прежнему невозмутим.
\"Довольно рано. Примерно в десять тридцать\".
— Эрик, я всегда восхищался твоей способностью заводить интересные и полезные знакомства среди нужных людей.