- Копы невероятно любопытны, - прошептала она. – Они даже хуже сплетников.
- Для данного момента замечание очень ехидное, - Вито появился у них за спиной, держа в руках, как букет цветов, разноцветные флажки.
Кэтрин усмехнулась в ответ.
- Нет, это правда, и ты это прекрасно знаешь.
Вито приподнял уголок рта.
- Замени любопытных сплетниц бдительными наблюдателями, и я смогу с этим жить, - его слова были обращены к Кэтрин, но он посмотрел на Софи, и протянул ей флажки. - Вот, пожалуйста.
Она заколебалась. Мысль о возможности прикоснуться к нему заставляла ее нервничать. Смешно. Она профессионал и сделала бы то, ради чего пришла.
Софи схватила флажки и сунула их в карман.
- Надеюсь, что больше они не понадобятся.
Улыбка Вито исчезла, и он посмотрел на поле.
- Значит, нас уже двое.
Кэтрин вздохнула.
- Аминь.
Даттон, Джорджия, воскресенье, 14 января, 21 час 40 минут
Дэниэл Вартанян сидел с телефоном в руке в своем гостиничном номере. Другой рукой он потирал лоб, ощущая приближающуюся мигрень.
- Вот такие дела, - закончил он, ожидая реакции своего шефа.
Чейз Уортон вздохнул.
- У вас довольно странное семейство, вы это знаете?
- Знаю. Так как, я могу взять отпуск?
- А вы уверены, что они действительно путешествуют? При всей этой лжи?
- Мои родители всегда стараются соблюдать внешние приличия. Любой ценой, - слишком уж много у них скелетов в шкафу, чтобы сохранить «доброе» имя семьи. Если бы остальные только знали. – Одно то, что они никому не рассказали мне о болезни матери, говорит о многом.
- Но здесь речь идет о раке, Дэниэл, а не о чем-то плохом, например, педофилии или чем-то в этом роде.
Или о чем-то в этом роде.
- Рак тоже дает пищу для слухов. Мой отец этого бы не перенес, тем более что он только что дал согласие на избрание в Конгресс.
- О том, что ваш отец политик, вы мне никогда не говорили.
«Мой отец был политиком с тех пор, как появился на свет» - с горечью подумал Дэниэл.
- Он хотел этим заняться, как ушел из суда. Однако я и не знал, что он баллотируется. Он, должно быть, начал этим заниматься незадолго до отъезда.
Чейз молчал, и Дэниел прекрасно представлял себе его озабоченное лицо.
- Чейз, я просто хочу найти свою семью. Моя мать больна. Я… - у Дэниела перехватило дыхание. - Мне нужно поговорить с ней. Мне есть, что ей сказать, и я не хочу, чтобы она умерла раньше. Мы поссорились, и я наговорил кучу гадостей.
На самом деле он говорил их отцу, но злость, отвращение и... стыд касались и его матери.
- А вы были не правы? - тихо поинтересовался Чейз.
- Нет. Но… я не должен был тянуть столько лет.
- Хорошо, вы получите неоплачиваемый отпуск. Но как только у вас возникнет подозрение, что с их отъездом не все в порядке, вы возвращаетесь, и мы займемся основательным расследованием. У меня нет желания получить пинка под зад, потому что отставной судья пропал без вести, а я не принял должных мер, - Чейз заколебался. - Будь осторожен, Дэниел. И мне жаль вашу маму.
- Спасибо.
Дэниел не знал, с чего начать, но был уверен, что найдет следы в компьютере отца. Завтра придет знакомый хакер и поможет ему. Дэниелу оставалось лишь надеяться, что сумеет справиться с тем, что они найдут.
Нью-Йорк Сити, воскресенье, 14 января, 22 часа
Со своего кресла в темной комнате их гостиничного номера Дерек наблюдал, как Джагер, пошатываясь, входит в дверь.
- Ты пьян, - с отвращением заметил он.
Они приехали вместе с Джагером.
- Черт возьми, Дерек, ты напугал меня.
- Ну, тогда мы квиты, - с горечью отозвался Дерек.
- Что, черт возьми, это должно значить?
- Что?- Дерек произнес это слово это с презрением и почувствовал, как гнев в нем поднимается со страшной силой. - Сам знаешь, что. Откуда у тебя такое право делать Льюиса арт-директором?
- Это всего лишь титул, Дерек, - Джагер бросил на него уничтожающий взгляд, одновременно сдирая с шеи галстук. - Если бы ты праздновал с нами в баре, а не дулся здесь, как маленький ребенок, ты бы тоже услышал эту новость. У нас есть площадка в Pinnacle (прим.- онлайн-игровой веб-сайт).
- В Pinnacle?
Pinnacle – это ежегодный игровой съезд. Мировой. Pinnacle для дизайнеров видео-игр являлось тем же самым, что Канны для кинематографистов. Событие, чтобы увидеть и быть замеченным. Чтобы восхищаться всей видео-индустрией. Игроманы простоят в очереди несколько дней, чтобы купить билет. Площадку получают только по приглашению. Pinnacle была... именно Pinnacle.
Он медленно перевел дыхание, едва осмеливаясь поверить, что это правда.
- Ты шутишь.
Джагер издал мерзкий смешок.
- Над этим я никогда бы не стал шутить.
Он подошел к серванту и налил себе виски.
- Ты уже достаточно выпил, - заметил Дерек, но Джагер бросил на него сердитый взгляд.
- Заткни пасть. Просто заткни пасть. Мне надоел ты и твое «не делай этого, не делай того». Мы в Pinnacle, потому что я рисковал. Потому что у меня хватило смелости сделать шаг вперед. Потому что у меня есть то, что нужно для успеха!
У Дерека свело челюсти.
- А у меня этого нет.
Джагер развел руками.
- Совершенно верно.
Дерек не смотрел на него.
- Партнер, - пробормотал Джагер.
- Это я, на тот случай, если ты забыл, - спокойно произнес Дерек.
- Что?
- Твой партнер.
- Тогда и начинай вести себя как партнер. И перестань разыгрывать из себя святошу. Искусство Фрейзера Льюиса – это развлечение, Дерек. Точка.
Дерек покачал головой, но Джагер направился к своей комнате.
- Оно безвкусно. Точка.
Джагер остановился, держа руку на дверной ручке.
- Это то, что продается.
- Но это не нормально, Джагер.
- Странно, я еще ни разу не видел, чтобы ты отказался от своей зарплаты. Ты прекрасно морализируешь, но гоняешься за деньгами так же, как и я. А если нет, то придется работать лучше.
- Это угроза? - тихо спросил Дерек.
- Нет. Это реальность. Просто позвони Фрейзеру и скажи ему, чтобы он, наконец, прислал сцены боев, которые обещал мне еще месяц назад. Я хочу их получить до девяти утра вторника. Те, которые из Inquisitor. Я должен их показать на Pinnacle, так что поторопи его.
Дерек уставился на него, будто громом пораженный.
- Значит, ты уже дал ему новую игру.
Джагер повернулся и холодно посмотрел на него.
- Это империя развлечений, - выдавил он сквозь стиснутые зубы. - И, да, я дал ему задание еще несколько месяцев назад. Если бы я отдал его тебе, то в итоге получилось бы вся та же скучная, размытая графика, которую мы пытались продать в течение многих лет. Он уже несколько недель проводит исследования и работает над созданием Inquisitor, а ты не сделал ничего, только строчил какие-то комиксы, - презрительно бросил он. - Подумай над этим, Дерек. Я поднял oRo на следующий уровень. Или ты идешь со мной или уходишь, - добавил он, закрывая за собой дверь.
Дерек некоторое время неподвижно стоял, уставившись на закрытую дверь. Идешь со мной или уходишь. Уходи. Но он не мог так просто уйти.
Что ему делать? Он вложил в oRo весь свой талант, всю свою силу. Он не мог так просто уйти. Он нуждался в деньгах. Колледж дочери стоил недешево. Я всего лишь жалкий лицемер. Он так яростно сопротивлялся сценам Фрейзера, потому что убийства казались ужасающе реалистичными. Но Джагер прав. Я беру деньги. Я люблю деньги. Надо принимать решение. Если он действительно хочет остаться с oRo, надо подавить свое отвращение к дизайну Фрейзера. Либо я в моральном отношении против, либо за.
Он вздохнул. Скучная, размытая графика. Эти слова больно ранили его. Я завидую? Разве Льюис, как дизайнер, лучше, чем он сам? А если так, сможет ли он принять это и все-таки работать с ним?
Дерек встал, пересек комнату и налил в баре виски. Затем он вернулся к креслу, чтобы в темноте обдумать свои возможности.
Глава 4
Филадельфия, воскресенье, 14 января, 22 часа 30 минут
Вито наблюдал, как Кэтрин тащила на носилках еще один труп, третий, который они на сей момент выкопали. Покойный оказался мужского пола и примерно того же возраста, что и «рыцарь», как они окрестили первого мужчину. Такое имя прямо-таки вертелось на языке их группы, когда стало известно, что руки жертвы предположительно держали меч. Женщину, которую выкопали сегодня утром, назвали «Леди».
Он невольно задавался вопросом, как назовут последнюю жертву. Мужчина лежал на спине, руки вытянуты вдоль туловища. Ну, почти вытянуты. Одна рука прижималась к боку, другая болталась в суставе, ладонью вверх. Голова покойного находилась в крайне плохом состоянии. То немногое, что от нее осталось, идентификации не подлежало.
- Уже поздно, - сказал Вито. – Думаю, надо выставить охрану и закончить на сегодня.
- Да. Завтра с рассветом продолжим, - согласился Ник.
Вито кивнул.
- Тогда можно будет начать идентифицировать жертв. Кэтрин пообещала закончить первые исследования к завтрашнему утру. Вскрытие может занять несколько дней.
Джен огляделась.
- Где Софи?
Вито указал на свой грузовик. Там, на пассажирском сидении, возле открытой двери, сидела Йоханнсен. В кабине она просидела уже почти полчаса.
Вито весь день и вечер наблюдал за ее работой. «Рыцарь» потряс Софи, но она продолжала сканирование.
Но случилось и еще кое-что. Когда Кэтрин закрывала мешок для трупов, Софи побледнела так, будто увидела призрака. Это оказалось настолько заметным, что док тут же шагнула в ее сторону. Между ними произошел короткий и яростный спор, но многое осталось непонятным.
С этого момента он еще пристальнее наблюдал за Софи. Конечно, из чистого любопытства, говорил он себе. Ему просто хотелось знать, что именно произошло в тот день, который запечатлелся в ее памяти.
Но, скорее всего, он никогда этого не узнает. Он отвезет ее обратно, и все. Тем не менее, его умиляло, как она сидела с подогнутыми коленями в его грузовике. Она выглядела такой юной и такой одинокой.
- Она нам еще нужна? - спросил Вито.
Джен покачала головой, рассматривая распечатки сканирования.
- Она провела на редкость хорошую работу, - прутки и флажки с военной точностью располагались на одинаковом расстоянии по краям четырех могил. Всего их оказалось шестнадцать. – Мы должны их раскопать.
Когда Вито вернулся к своей машине, то увидел, что Софи уже загрузила и закрепила два больших чемодана. Он нес их раньше и знал, какие они тяжелые. Ему вдруг пришло на ум, что под камуфляжной курткой, возможно, скрывалось натренированное тело, и он на мгновение задумался, что еще там могло быть. Потом ему стало ясно, что он, вероятно, никогда об этом не узнает. Теперь он стоял почти рядом ней, и сердце его сжалось. Софи разглядывала поле с оставленными отметками, и по ее щекам бежали слезы. Сегодня ей пришлось увидеть то, что потрясло даже бывалых полицейских. Но она осталась и закончила свою работу. За это она достойна уважения.
Вито откашлялся, и Софи повернула к нему голову. Она вытерла рукавом щеки, но не попыталась скрыть свои слезы или за них извиниться. И за это ее надо уважать.
- Все в порядке? - тихо поинтересовался он.
Она кивнула и судорожно втянула воздух.
- Вы сегодня немало потрудились.
Софи тяжело задышала.
- Джен показала вам сканы?
- Да. Спасибо. Они прекрасно получились. Но я не это имел в виду. Вы очень напряженно работали. Другие не смогли бы сделать и малой толики того, что сделали вы.
Губы Софи задрожали, а глаза вновь наполнились слезами. Она, казалось, изо всех сил старалась не терять самообладания. Ее голос понизился до хриплого шепота:
- Когда Кэтрин позвонила мне, я не знала, что меня ожидает. Девять человек. Боже мой. Этого не может быть.
- Семь мест помечены, как пустые. Вы уверены?
Софи кивнула, и у нее вновь потекли слезы.
- Семь пустых мест - это воздушные включения. Но каждое из них покрыто чем-то толстым и жестким. Наверное, это дерево, - в ее глазах страх мешался с болью. - Он планировал убить еще семерых.
- Я знаю.
Сканирование раскрыло им не только тайны почвы, но и фантазии убийцы.
Если он хорошо выспится, то, наверное, сможет понять психологию преступника.
- Я безумно устал, - произнес Вито, - и вы, наверное, тоже. Я отвезу вас домой, хорошо?
Софи покачала головой.
- Мне надо еще вернуть оборудование в университет и забрать свой байк. Впрочем, и у вас наверняка есть какие-то планы на вечер. Или семья, которая вас ждет.
Вито подумал о розах, теперь уже совсем увядших. Он купит свежий букет и съездит на кладбище на следующей неделе. Андреа сыграла большую роль в его жизни. В конце концов, цветы и поездки на кладбище важны ему самому.
- У меня нет никаких планов, - он заколебался, но потом добавил, - и меня никто не ждет.
Их взгляды встретились, и Вито понял, что она восприняла его слова так, как он их произнес. Он видел, что она сглотнула.
- Итак, если вы хотите ехать, то поехали.
Вито сел за руль. Софи пристегнулась, затем полезла в сумку и вытащила из нее что-то, что в темном салоне выглядело, как сигара.
- Будете?
Он завел мотор и нахмурился.
- Я не курю.
- Я тоже, - угрюмо ответила она. – Во всяком случае, больше не курю. Но вам трудно было бы раскурить эту штуку. Это «Beef Jerky» (прим. – вяленая говядина). Отлично подходит для полевых работ. Весит мало и имеет отличный вкус, который потом целый день остается на языке.
Он взял кусок вяленого мяса.
- Благодарю.
Софи жевала и одновременно копалась в своем кармане. На сей раз, она извлекла из него упаковку с каким-то питьем. Вито бросил взгляд на пакетик, но, когда увидел название, у него вытянулось лицо.
- Какао? К вяленой говядине?
Она постучала маленькой соломинкой по картонной коробке.
- Кальций полезен для костей. Хотите?
- Нет, - решительно отказался он. - Это ужасно, доктор Йоханнсен.
- Не говорите «нет», пока не попробуете, - после короткой, тщательно рассчитанной паузы Софи добавила, - Вито.
Потом она молча уставилась в окно и пила. Потом спрятала коробочку в пакет, смяла и засунула обратно в карман.
- Эта полевая куртка служит вам еще и помойкой?
Софи бросила на него смущенный взгляд.
- К этому привыкаешь. На месте раскопок ничего нельзя оставлять.
- А что еще съестного имеется в ваших карманах?
- Два маленьких пирожка с начинкой, правда, они немного помялись. Но они все равно вкусные.
- Полагаю, вы любите сладкое.
- Может быть, - она настороженно посмотрела на Вито.
- Только не говорите, что нет. Вы только-только начали мне нравиться.
Он рассмеялся, удивившись самому себе. Откуда только энергия на шутки бралась.
- Для меня это не имеет никакого значения. Но вот мой брат Тино… Он истинный шокоголик. «Альпенгольд», полугорький шоколад, хрустящий белый, Тино поглощает все.
Софи улыбнулась, и Вито снова оказался очарованным ею. Даже с заплаканными глазами она выглядела красавицей.
- У вас есть брат по имени Тино? Серьезно?
Он заставил себя сосредоточиться на дороге.
- У меня есть даже три брата. Если хотите узнать их имена, то пообещайте, что не будете смеяться.
Она сжала губы, но в ее глазах прыгали чертики.
- Хорошо, обещаю.
- Моего старшего брата зовут Дино, двух младших - Тино и Джино. Нашу сестру зовут Контесса Мария Тереза, но мы называем ее Тесс. Она живет в Чикаго.
Губы Софи подрагивали.
- Я не смеюсь. И даже анекдотов про мафию не рассказываю.
- Спасибо, - сухо отозвался он. - А вы? У вас здесь семья?
Софи застыла, и Вито понял, что коснулся больной точки.
- Только моя бабушка и дядя Гарри. И тетя Фрейя, конечно. Потом еще парочка кузин, но мы с ними не очень общаемся, - она вновь улыбнулась, только уже не так беззаботно. - Но в вашей семье все близки друг к другу. Это прекрасно.
В ее голосе вновь проскользнуло такое одиночество, что у Вито защемило сердце.
- Да, это так, хотя порой бывает такой балаган. Мой дом частенько похож на вокзал. В настоящее время там постоянно проживает только Тино, он снял квартиру на цокольном этаже. Иногда я желаю лишь одного, побыть в тишине.
- Я думаю, что в тишине вам обязательно захотелось бы шума, - пробормотала Софи.
Вито еще раз украдкой посмотрел на нее. Даже в темноте она выглядела усталой, печальной и потерянной.
Но прежде чем он успел что-то сказать, Софи напряглась и полезла в карман за очередным куском «Beef Jerky».
- Как долго я… буду чувствовать запах?
- Надеюсь, еще пару часов. Максимум, до утра.
- Хотите еще что-нибудь?
Вито скривился.
- Нет, спасибо. Если, конечно, в ваших карманах не завалялся гамбургер или картошка фри.
Софи усмехнулась.
- Этого, к сожалению, нет. Зато есть мобильный телефон, фотоаппарат, компас, коробка с кисточками, линейка, две сигнальные ракеты, фонарик и... спички. Я смогу выжить где угодно.
Вито рассмеялся в ответ.
- Чудо, что вы еще можете с этим всем передвигаться. Ваша куртка должна весить не меньше тридцати килограммов.
- А куда деваться. Я ношу ее уже много лет. Остается надеяться, что я смогу ее отстирать.
Ее улыбка исчезла, вместо нее появился тревожный взгляд.
- L\'odeur de la mort, - тихо произнесла Софи.
Вито хотелось ее как-то утешить, но на ум ничего не приходило, поэтому он промолчал.
Воскресенье, 14 января, 23 часа 15 минут
Вито затормозил возле скульптуры «Веселой обезьяны».
- Доктор Йоханнсен, - он аккуратно потряс ее за плечо. - Софи.
Она вздрогнула, и в ее глазах на мгновение промелькнули дезориентация и страх, потом она вспомнила, где находится.
- Я заснула. Извините.
- Нет причин извиняться. Надеюсь, и у меня тоже.
Она потерла глаза, выпрямилась и вылезла из грузовика прежде, чем он успел ей помочь. По крайней мере, хоть чемоданы удалось отобрать.
- Идите вперед и открывайте дверь. Я занесу ваши вещи.
Софи устало ссутулилась.
- Обычно я занимаюсь этим самостоятельно, но сегодня вечером… я благодарна вам.
Вито последовал за ней к двери, постоянно думая о том, что произошло днем. Ее руки изо всех сил сжимали ключ, и он надеялся, что Софи тоже помнит. Но, в конце концов, она открыла дверь без посторонней помощи. И включила внутри свет.
- Ставьте чемоданы здесь. Я сама отнесу их вниз.
- Просто скажите мне, куда их отнести, Софи, - произнес он, - а потом я принесу остальные.
Между независимостью и упрямством существовала узкая грань, подумал Вито, когда возвращался к машине за большими чемоданами. По-видимому, Софи Йоханнсен очень ловко балансировала между ними, хотя у него появилось подозрение, что это происходило просто из-за усталости. Она разрешила ему отнести два маленьких чемодана в подвальное помещение, но настояла на том, чтобы привести в порядок оборудование еще сегодня.
Вито вытащил из грузовика два чемодана и поставил их на тротуар. Он понятия не имел, сколько времени займет наведение порядка, но кампус выглядел темным и будто вымершим. Нельзя оставлять ее здесь одну. Наблюдать, как работает Софи Йоханнсен, не самое худшее занятие.
Он посмотрел на свою заляпанную грязью обувь. Раз уж ему придется ждать, можно устроиться и поудобнее. Вито перегнулся к заднему сиденью, нащупал ботинки, и снова коснулся роз. Но, на сей раз, к счастью не укололся.
Эти цветы предназначались женщине, которую он любил. Она умерла два года назад. Сегодня, как раз, два года. Все это время он ждал. Достаточно долго ждал.
Но...
Вито вздохнул. Он чувствовал, что его привлекала Софи Йоханнсен. Любой мужчина, живой и здоровый, ощутил бы то же самое. И это не минутный интерес, а страстное желание, которое не покидало его сегодня весь день, ни в поле, ни в грузовике. Он наблюдал, как она работает и плачет. И он хотел ее. Но, возможно, эта внезапное желание обусловлено только тем, какой сегодня день. В это не хотелось верить, но Вито человек осторожный. Один раз он уже жил чувствами, а не головой, но результат этих отношений оказался катастрофическим. Ему не хотелось повторно совершать такую же ошибку.
Вито бросил розы за пассажирское сиденье и сменил сапоги на ботинки. Он отвезет Софи домой и появится снова недели через три-четыре. И тогда посмотрит, хочет ли он ее или нет. Если да, и, если она почувствует то же самое, то ничто не сможет сдержать его.
- Я уже думала, что придется объявить вас в розыск, как пропавшего без вести, - объявила Софи, когда Вито принес в подвал два больших чемодана. Она склонилась над рабочим столом и зубной щеткой чистила аппарат. - Это займет еще некоторое время. Поезжайте домой, Вито. Мне надо доделать.
Вито покачал головой. Он забирал ее отсюда потому, что она без машины. На байке, сказала Кэтрин. И он однозначно не позволил бы ей посреди ночи возвращаться домой на велосипеде. Да и день был тяжелым.
- Даже не мечтайте. Я отвезу вас домой. Это самое меньшее, что я могу сделать, - добавил Вито, но ее губы упрямо сжались.
Он попробовал сменить тактику.
- Послушайте, у меня есть сестра, и я очень надеюсь, что ее всегда будут подвозить до дома.
Софи прищурила свои зеленые, полные упрека, глаза. И Вито попросту сдался.
- Я устал. Я не хочу с вами спорить. Прошу вас.
Морщинки на лбу Софи разгладились, и она рассмеялась.
- Теперь вы говорите, как Кэтрин.
Он подумал о гневных словах, которыми они обменивались сегодня днем, и о том, как Кэтрин ласковым движением убрала волосы с лица Софи. Очевидно, у них очень тесные отношения.
- Итак, вы знаете ее с детства.
- Она была мне матерью, которой у меня никогда не было, - сказала Софи, а потом с улыбкой поправила себя. - И до сих пор ею является.
Лицо Софи грязное, на щеках следы слез. Растрепанные волосы выбились из тугого пучка и прилипли ко лбу. И ему вдруг захотелось смахнуть эти прядки со лба, как это сделал Кэтрин. Но он решительно засунул руки в карманы.
Высокая, золотоволосая блондинка, зеленоглазая. Софи Йоханнсен красивая женщина с живым умом и вспыльчивым характером. И с мягким сердцем. Уже давно ни одна женщина так не очаровывала его. Две недели, уговаривал он себя. Ты ждешь хотя бы две недели, Чик.
Так как его разум уже собирался сократить две недели до одной, Вито заставил себя направить мысли в другое русло. Вид трупа вызвал у Софи сильную реакцию. Не нужно быть детективом, чтобы догадаться, она уже видела покойников.
- Когда умерла ваша мама?
Руки Софи опустились, челюсть напряглась. Затем, внезапно, она продолжила свою работу.
- Она не умерла.
Вито удивился.
- Но… я не понимаю.
Она через силу улыбнулась.
- Не беда. Я тоже.
Хороший способ указать ему на то, чтобы он занимался собственными делами. Вито раздумывал, донимать ее дальше расспросами или нет, но Софи прервала свою работу и расстегнула куртку. Его мысли вдруг куда-то испарились, и он затаил дыхание, напряженно разглядывая то, что скрывалось под бесформенной одеждой. И он не разочаровался. Под курткой оказался мягкий обтягивающий джемпер, который нежно облегал округлости ее фигуры. Вито тихонько перевел дыхание. Округлостей у Софи Йоханнсен хватало.
Она повесила куртку на дверь и снова вернулась к рабочему столу. И повела плечами. Вито пришлось засунуть руки поглубже в карманы, чтобы ни дай Бог, не прикоснуться к ней. Софи на мгновение подняла глаза.
- Вы, и правда, можете идти. Мне лучше всего работается в одиночестве.
Ее голос вернул Вито к реальности, и его гнев вновь пробудился. От него так легко не отделаешься.
- И где тогда ваша мама, если она не умерла?
У Софи опять опустились руки, и она обернулась. В ее взгляде читалась странная смесь отстраненности и растерянности.
- Кэтрин была права. Копы действительно очень любопытны.
Она больше не произнесла ни слова и занялась такой интенсивной очисткой своего оборудования, будто проводила операцию на мозге. Молчание еще сильнее разозлило Вито.
- Итак, что это значит?
Софи бросила на него предостерегающий взгляд.
- Расскажите мне лучше о своем шокоголике-брате. Он вызывает у меня симпатию.
Для Вито оставалось загадкой, как он умудрился перейти все границы дозволенного. Обычно он не вел себя так грубо.
- Что в переводе означает, оставь меня в покое.
Софи ухмыльнулась.
- Вы, детективы, бываете порой такими несообразительными, - она открыла следующий чемодан. – Значит, вы с братом – закоренелые холостяки, которые просто зарабатывают себе на жизнь, да?
- Вы тоже на редкость любопытны. Только более деликатны, - сказал Вито и порадовался ее тихому, веселому смеху. Прошло уже много времени с тех пор, когда он в последний раз танцевал это танго, но все па знал хорошо.
- Тино сейчас безработный. Он работал в модном PR-агентстве рекламным графиком, но потом они начали брать заказы, которые морально его не удовлетворяли. Поэтому он уволился. К сожалению, он больше не мог позволить себе свой кондоминиум в центре Сити...
- Поэтому, вы его приняли, - закончила она фразу. – Кажется, вы хороший человек, Вито.
Это замечание погасило в нем остатки раздражения, словно того и не было.
- Он мой брат. И хороший друг.
Софи на мгновение задумалась, потом кивнула.
- Тогда и он должен быть счастливым человеком.
Ему стало так тепло от комплимента Софи, который она высказала просто и искренне. И неделя вдруг показалась ему такой длинной. Тоска по ней росла.
Один день, Чик. Хоть ночь переспи с этой мыслью. Наверное, стоит попытаться.
Вито молча наблюдал, как она выполняла свою работу. Наконец, Софи выпрямилась и похлопала руками по джинсам.
- Я готова.
Его руки зудели от желания прикоснуться к ней, поэтому он держал их в карманах, не помогая надеть куртку.
- Где ваш байк?
Ее брови слегка дернулись вверх, видимо, она почувствовала легкую перемену в его настроении.
- На задней парковке.
Воскресенье, 14 января, 23 часа 55 минут
Когда они вышли на улицу и направились в сторону парковки, Софи украдкой посмотрела на Вито Чиккотели. До сего момента он беспрерывно таращил на нее глаза, Софи это действовало на нервы, и даже чистка приборов заняла в два раза больше времени, чем обычно. Он смотрел на нее, как большая кошка смотрит на свою добычу – проникновенно, но оставаясь настороже. Она задалась вопросом, почему. Почему он считал ее своей добычей, она знала, как и этот мужской взгляд. Когда мужчины так смотрели на нее, они хотели секса.
Иногда они получали то, что хотели. Но лишь в том случае, если она тоже этого хотела.
Что случалось не особенно часто, а в последнее время довольно редко. Последние полгода она либо работала, либо сидела с Анной, а до этого ... Ну,
трудно найти кого-нибудь в поездках, а если она работала на раскопках, то ей было не до похождений. А спать с коллегой, это вообще профессиональное самоубийство. Кому-кому, а ей это известно. Когда-то она совершила глупую, нет, даже идиотскую ошибку, а потом много лет шли разговоры. Она легко позволила себя уговорить, что это необходимо… он был такой отчаянный. Последние годы она сосредоточилась исключительно на своей карьере, задвинув секс на задний план. Но она тоже всего лишь человек. Ей приходилось искать мужчин, которые не контактировали с ее коллегами, а это совсем нелегко.
Софи проклинала тот миг, когда поверила лживым россказням человека, которому доверяла. Естественно она знала, что не все мужчины крысы. Ее дядя Гарри – характерный пример доброго, искреннего человека. Какая-то часть ее сознания хотела верить, что Вито Чиккотели из той же категории. Он, по-видимому, сочувствовал другим людям, будь то живые или мертвые. Это ей нравилось.
Софи сунула ключ в карман и посмотрела на Вито. Тот уставился в темноту ночи и витал мыслями где-то далеко. Он одинокий, пришло ей на ум. Он, и правда, выглядит очень одиноким. Но два одиночества вполне могут найти способ изменить это состояние. Хотя бы на время.
- Все в порядке? – поинтересовалась Софи. - Вы выглядите таким… злым.
- Извините. Я кое о чем задумался, - оглянулся Вито. – Давайте положим ваш байк в грузовик, и я отвезу вас домой.
Софи удивленно подняла брови.
- Мой байк в ваш грузовик? Забудьте.
Она двинулась вперед, и Вито последовал за ней с разочарованным сопением. Когда Софи остановилась возле мотоцикла, то в свете фонаря увидела его изумление.
- Это ваш?
- Совершенно верно, - она сняла шлем с седла.