Фэн повернулась и посмотрела ей прямо в глаза.
– Да. Думаю, да.
Глава 31
Лекси
Яхта лениво качалась на волнах. Легкий бриз слегка вздыбил поверхность моря, и небольшие волны настойчиво атаковали корпус судна.
Лекси устроилась на полотенце, подложив руки под голову. Лежащая рядом Бэлла расстегнула лифчик.
– Ты не можешь загорать топлес! – воскликнула Лекси.
– Уверена, Яннис уже видел женскую грудь. Вряд ли такую шикарную, конечно. – Бэлла повесила лифчик на перила.
– Ты будешь смущать остальных, – прошептала Лекси и, перегнувшись через подругу, достала и швырнула ей верх купальника. – Я серьезно!
– Вообще-то это они меня смущают, – тихо и отчетливо произнесла Бэлла, глядя на Ану и Элеонору, которые читали в тени навеса на корме. Она водрузила лифчик на место и спустила лямки с плеч. – На Ибице мы все лето загорали в одних трусиках-бикини.
– Так то на Ибице.
– Боже. Я хочу, чтобы нам снова было восемнадцать, и мы свалили на все лето. Я скучаю по ощущению свободы, по той жизни, которую мы вели. Ты помнишь? Тусовки, танцы всю ночь напролет. Громкая музыка, от которой в груди все прыгает, словно сердце сошло с ума. Орущая толпа в лучах прожекторов. Вот это было время. Мы не расставались и кутили на полную катушку.
– Я помню, – с грустной улыбкой ответила Лекси.
– А теперь – посмотри на себя: помолвлена, беременна, тренер по йоге, черт возьми! – Бэлла расхохоталась.
– Ты когда-нибудь оставишь в покое тему йоги?
– Вряд ли.
Лекси фыркнула:
– На себя посмотри. Из медсестры в ювелиры. Ну и поворот в карьере.
– Просто у нас преждевременный кризис среднего возраста. – Бэлла перевела взгляд на живот подруги и спросила: – А ты сможешь преподавать с пассажиром на борту?
– Какое-то время смогу. Тело само подскажет, когда пора остановиться.
– Токсикоз есть?
– Нет. Пару раз тошнило, и все. – Лекси постучала по палубе. – Чтоб не сглазить.
– Так и не скажешь Эду, пока не вернемся?
С камбуза, где Яннис готовил обед, донесся аппетитный запах чеснока.
Лекси кивнула.
– Осталось всего два дня. Хочу сообщить ему лично. – Она посмотрела на свою руку. От вправленного в кольцо бриллианта на ее ногах заплясали блики. Недоброе предчувствие снова сдавило грудь.
Лекси вспомнила вечер накануне. Что-то не давало покоя.
– Вчера, когда мы играли…
– Я до сих пор об этом сожалею!
– Вопрос о моих плохих привычках. Я тут подумала… Знает ли Эд обо мне все те неприглядные вещи, которые не секрет для вас с Робин?
– Ты правда хочешь ему рассказать, что пускаешь слюни во сне?
– Просто… – Лекси замялась, не зная, как объяснить. – Мне кажется, он видит меня не такой, какая я на самом деле.
– Поначалу все пытаются произвести хорошее впечатление.
Может, в этом все дело? Лекси старается не демонстрировать кое-какие свои черты, понимая, что жениху они не понравятся. Не будут соответствовать образу милой, стильной, изящной девушки, какой он ее считает. Поэтому она постепенно и почти незаметно превращается в такого человека, которого Эд хотел бы видеть рядом.
Неужели так всегда и происходит? В памяти всплыла картина: мать со свежим маникюром и тщательно нанесенным макияжем носится по дому, опустошая мусорные корзины и избавляясь от всех следов жизни, которую вела, пока мужа не было дома.
Лекси искоса взглянула на Бэллу.
– Что ты о нем думаешь?
– О ком?
– Об Эде.
Последовала пауза.
– Он милый.
– Звучит неубедительно.
– Ты помнишь, что я ужасный бездушный человек, который уверен, что ни один из парней подруги ее недостоин? Так Робин сказала.
– Вы с ней обсуждали моего жениха?
– Между делом, – быстро ответила Бэлла. – Он юрист, так что Робин, без сомнения, его кандидатуру одобрит.
Как можно спокойнее Лекси спросила:
– А какую кандидатуру одобрила бы ты?
– Понятия не имею. Я еще не встречала такого человека.
Лекси вдруг поняла, как страстно желает, чтобы подруга сказала: «Эд просто душка! Такой веселый! Он лучше всех! Я бы хотела, чтобы мы чаще проводили время вместе. Отличный выбор, девочка! Ты будешь очень счастлива».
– Я бы хотела, чтобы вы поладили. Для меня это важно.
Бэлла посмотрела ей в глаза и кивнула.
– Хорошо. Я постараюсь.
Лекси почувствовала, что подруга чего-то недоговаривает.
– В чем дело? Что ты от меня скрываешь?
– Ничего.
Ответ прозвучал слишком быстро, и из искры сомнений разгорелось пламя. Лекси потянулась к собеседнице и подняла ее темные очки на лоб.
– Бэлла, – произнесла она, смотря прямо в глаза подруге, – тебе что-то известно?
Сердце бешено колотилось в груди. Лекси будто с самого начала ожидала какого-то подвоха.
– Да так, ерунда. Пустяки.
– Говори.
Бэлла вздохнула:
– Помнишь Синтию, мою подругу? Ту, что работала стриптизершей? Так вот, она сказала, что Эд частенько приходил к ним в клуб. Был постоянным клиентом. Вот и все. – Бэлла отвела глаза, уставившись на свои коленки.
– А, вон оно что! – с облегчением сказала Лекси. – Мой жених работает в большом городе. Получает много, а куда тратить – не знает. Он рассказывал мне об этих визитах. Но больше Эд в тот клуб не ходит. – Лекси удивилась, что подругу так обеспокоила эта история со стриптизершами. – Дело точно только в этом? Поэтому ты относишься к моему жениху так настороженно?
Бэлла водрузила темные очки на нос.
– Все, вопрос закрыт.
Девушки замолчали. Лекси снова легла на полотенце, чувствуя спиной жесткие доски палубы, и уставилась в безоблачное голубое небо.
Глава 32
Фэн
Фэн подплывала к яхте в отличном настроении. Ухватившись за лестницу, начала снимать ласты.
Ее догнала Робин и, широко улыбаясь, воскликнула:
– Мы туда доплыли!
Усиленно работая ногами, она стянула маску, от которой остались красные следы на висках.
– Путешественницы вернулись! – На корме появилась Бэлла в темных очках и со спущенными лямками купальника. Склонившись над бортом, она сказала: – Давай сюда ласты.
Фэн повиновалась, а затем вскарабкалась по лестнице и присоединилась к остальным девушкам, которые нежились на палубе, потягивая напитки.
– Вам понравилась лагуна? – спросила Лекси.
– Она невероятно красивая! – Фэн взяла полотенце и начала вытирать волосы.
– Точно! – подтвердила запыхавшаяся Робин, поднимаясь на борт яхты. С ее тела стекали ручейки. – Прямо в скале образовалась чаша с водой лазурного цвета. Место необыкновенное! Вот только там холоднее, чем в море. – Она достала из пляжной сумки полотенце и соорудила на голове тюрбан.
– Вас так долго не было, – произнесла Бэлла. Она встала на носочки и поцеловала Фэн в губы, прижимаясь своим загорелым телом к мокрому купальнику подруги. Та ощутила желание отстраниться.
– А было откуда нырять? – спросила Элеонора, держа книгу козырьком над глазами.
– Да, одна из скал выступает над водой, образуя что-то наподобие естественного трамплина, – ответила Робин. – Там достаточно высоко. Поверить не могу, что я решилась! Зато испытала такой кайф!
– Да ты, я смотрю, любитель экстрима! – поддела Бэлла.
Фэн понимала: если бы ее девушка была на островке вместе с ними, о приключении дозволялось бы рассказывать сколь угодно долго. Но раз Бэлла туда не поплыла, то и слышать ничего не хотела.
С камбуза донесся голос Янниса:
– Обед через пять минут, хорошо?
На палубе зазвучали одобрительные возгласы.
– Не знаю, что он там готовит, но пахнет изумительно, – заметила Лекси.
Сидевшая в тени навеса Ана отложила книгу и спросила:
– Какие у нас планы на вечер?
– Предлагаю куда-нибудь выбраться на ужин, – ответила Бэлла. – Лекс, как тебе идея?
– Превосходная.
– Можно сходить в какой-нибудь ресторанчик в Старом городе, – предложила Ана.
– Детка, посоветуешь нам какое-нибудь хорошее место? – спросила Бэлла, беря Фэн под руку.
Та представила себе Старый город: мощенная булыжником центральная площадь, увитые бугенвиллеей домики из потрескавшегося кирпича, узкие переулочки, в которых примостились крошечные торговые палатки. Ресторанчик под большим фиговым деревом, увешанным разноцветными лампочками. «Лаварос». Заведение, принадлежащее его семье. Рядом припаркован мотоцикл с персонализированным номерным знаком. Фэн помнила, как их представили друг другу, как тот мужчина с кожаным браслетом на запястье двигался под играющую в ресторане музыку. Она тогда подумала: «A парень умеет веселиться». Вот только ошиблась. Да еще как!
Фэн почувствовала, как сердце забилось быстрее. Прошло семь лет. Она больше не та наивная девочка с податливым неоформившимся телом и романтическими представлениями о жизни. Теперь Фэн стройная, накачанная, энергичная. Управляет собственным бизнесом и точно знает, чего хочет. Проводит время на яхте ярким солнечным днем. И больше никому не позволит считать себя слабой.
Тогда почему же при мысли о том, что она снова окажется в Старом городе, у нее перехватило дыхание и бешено забилось сердце?
– Ну так что? – снова спросила Бэлла, сжав ее ладонь.
Фэн хотелось поддержать предложение Аны и ответить: «Посидеть в ресторане в Старом городе – отличная идея». Нужно быть сильнее воспоминаний семилетней давности. То, что тогда произошло, больше не имеет значения.
На коже выступил пот. Фэн видела свое отражение в темных очках Бэллы: растерянное лицо, поджатые губы.
– Малыш?
С трудом проглотив комок в горле, Фэн ответила:
– В Старом городе слишком много туристов. Лучше выбрать ресторанчик на набережной.
Удовлетворенная таким ответом Ана кивнула.
Фэн ненавидела себя за эту ложь. Она убрала руку Бэллы и взяла полотенце, испытывая желание прикрыть тело. Радостное настроение испарилось, словно на солнце набежала туча.
Повернувшись, Фэн наткнулась на взгляд Робин, которая смотрела на нее с недоумением, нахмурив лоб.
Мы слетелись из разных уголков страны – и все ради нее. Потому что мы любили ее, даже обожали – каждый по-своему. Мы хотели купаться в лучах исходящего от нее света, сделать этот отпуск невероятным, чтобы она поняла, как дорога нам. Невеста на девичнике – фигура особенная, почти божественная. Она – звезда, а мы ее преданные фанаты и папарацци.
Мы стали пособниками ее триумфа.
И ее падения.
Глава 33
Ана
Лекси вышла из такси первой. Простое платье оливкового цвета, оголенные ноги, распущенные волосы, рассыпавшиеся по загорелым плечам. Смеясь и болтая, остальные девушки последовали за ней и столпились на набережной. От покрытой масляной пленкой воды пахло солью. Рыбацкие лодки и туристические катамараны были пришвартованы у берега, сверкая вымытыми пустыми палубами. На деревянных досках висели листовки, приглашающие на экскурсии.
– Давайте найдем подходящий ресторан, – предложила Робин.
Бэлла, одетая в обтягивающее платье изумрудного цвета, взяла Лекси под руку и, виляя бедрами, пошла вперед. Она что-то сказала, еще крепче сжав локоть невесты, и рассмеялась, трясясь всем телом.
Ана шла следом вместе с Элеонорой, надеясь приятно провести этот вечер, наслаждаясь вкусной едой, пивом и закатом. Девушки обсуждали морскую прогулку, блюда, которые будут заказывать, обгоревшие плечи Робин, планы пойти куда-нибудь потанцевать после ужина.
Со стороны Старого города донесся колокольный звон.
Ана посмотрела на высокие белые стены здания, увитого бугенвиллеей. Через дорогу, поджав хвосты, перебежали две бродячие собаки.
Бэлла и Лекси остановились.
– Надо же! Какая жалость! – воскликнула невеста.
Остальные девушки проследили за ее взглядом. Небольшую группу ресторанчиков на набережной окутали клубы черного дыма: рядом велись дорожные работы. В асфальте зияла огромная дыра, куда укладывали приличного размера трубы. До девушек донесся резкий запах канализации.
– Ну и вонь! – поморщилась Бэлла, зажимая пальцами нос.
– В Старом городе полно заведений, – подала голос Элеонора. Она была одета в уже привычные шорты и футболку, но на плече красовалась недавно купленная кожаная сумочка, что порадовало Ану. Элеонора указала на каменную арку.
– Нам туда.
Поддавшись порыву и взяв Элеонору под руку, Ана направилась в сторону Старого города. Она чувствовала легкую эйфорию в окружении других девушек, ощущая себя частью чего-то большего. Новые друзья, солнце, отпуск – все это будоражило и кружило голову. Ану никогда не окружали толпы подруг, она не тусовалась и не ходила по ночным клубам. Интересно, прохожие наверняка считают, что она органично смотрится в группе смеющихся девушек, стучащих каблуками по булыжной мостовой и благоухающих солнцезащитным кремом и духами. Любой встречный точно решит, что Ана давно знает окружающих ее молодых женщин. Что она – одна из них. Впрочем, что тут плохого?
Беда в том, что она и сама начала в это верить.
Глава 34
Фэн
Сердце Фэн бешено колотилось. Она знала, что, когда они пройдут под каменной аркой и минуют живописную мощенную булыжником площадь, ее спутницы обратят внимание на ресторанчик, примостившийся под раскидистыми ветвями большого фигового дерева. Заведение, где работал он.
Бэлла уже взяла курс на арку, обойдя тощую собаку с заметными проплешинами на хвосте.
– Ты идешь? – спросила Робин.
Фэн не могла сдвинуться с места. Она попыталась успокоить себя: последний раз они заходили в «Лаварос» семь лет назад. Возможно, он там уже не работает. Фэн сделала усилие и кивнула Робин. Догнав подруг, она постаралась сосредоточиться на том, о чем они говорят, но слышала лишь быстрый, громкий и настойчивый стук сердца, почувствовавшего грозящую опасность.
Мимо девушек проехала группа на мопедах, выбрасывая в воздух пары бензина. Фэн отпрянула назад, в груди все сжалось. Но остальные продолжали путь, и ей ничего не оставалось, как тащиться следом. Они пересекли дорогу и вышли на городскую площадь. Здесь царили тень и прохлада, из церкви доносился запах ладана, смешиваясь с ароматами чеснока и орегано.
– Смотрите, какой симпатичный ресторанчик! – воскликнула Лекси, указывая на «Лаварос».
– Я вижу свободный столик в углу, – добавила Бэлла. – Крошка, ты здесь была раньше? Тут вкусно кормят?
Все обернулись и посмотрели на Фэн. Та постаралась выдавить из себя хоть что-нибудь, ощущая, как напряглись все мышцы лица. По-видимому, ей удалось кивнуть или как-то еще отреагировать, потому что девушки пошли вперед, пересекли площадь и приблизились к заведению.
Фэн бросила взгляд в переулок и увидела стоящий на подножке навороченный белый мотоцикл с индивидуальным номерным знаком, неоспоримо свидетельствующим, кто его владелец.
Он здесь.
Сердце, похоже, вырвалось из груди и теперь стучало где-то в ушах.
Она терпеть не могла ездить на этой штуке, где не за что было держаться, кроме как обнимать его тело, когда они гоняли по горным дорогам, оставляя за собой клубы выхлопного газа. Входя в повороты, он так сильно наклонял байк, что голые коленки Фэн едва не касались земли.
Навстречу девушкам вышла юная официантка и проводила к столику у дерева. Она помогла отодвинуть стулья, раздала меню, с улыбкой рассказала о фирменных блюдах. Из колонок доносились звуки греческой музыки, посетители болтали и смеялись.
Фэн села за столик и сунула ладони между бедер, надеясь, что руки перестанут дрожать.
Глава 35
Лекси
Лекси чувствовала себя странно. Ее терзала какая-то смутная неуверенность. Состояние напоминало похмелье: когда физические симптомы уже исчезли, а настроение из-за действия токсинов еще слегка подавленное.
«Видимо, гормональная перестройка из-за беременности», – решила Лекси, потягивая минеральную воду. Появилась официантка с полным подносом еды, и компания оживилась. Стол украсили небольшие белые тарелочки с дзадзики, фаршированными перцами, греческим салатом, увенчанным большим куском феты, поджаренной на гриле рыбой, сбрызнутой маслом с лимоном и травами, блестящими рулетиками долмадес и блюдо с посыпанной укропом тарамасалатой.
Как назло, именно сейчас Лекси больше всего хотелось съесть что-то простое и незатейливое. Она отломила ломоть хлеба и принялась его грызть.
Рядом с ней Ана, насаживая на вилку кольцо кальмара, рассказывала Робин:
– Когда Люка был еще совсем крошкой, помню, я пела ему песенки, укачивала его и упрашивала небеса: «Боже, я готова на все, лишь бы он заснул!» И вот наступал этот долгожданный момент: маленькие глазки закрывались, крошечная ручка, вцепившаяся в мою, обмякала. Тогда я с замирающим сердцем начинала медленно и осторожно отходить от колыбели, стараясь не наступить туда, где в полу скрипят доски…
– И едва осмеливаясь дышать, – подхватила Робин. Он долгого пребывания на солнце ее лицо покраснело.
– Точно! И вот проходит час, и что?
– Ты снова стоишь у колыбели, смотришь, как твой сынок спит, и ждешь, когда же он пробудится, чтобы поскорее его обнять.
Ана рассмеялась.
– Вот именно!
«Все ясно, – подумала Лекси, – клуб мамашек. Вход только по пропускам». Рука потянулась к животу. Вскоре и ее туда примут.
Лекси задумалась: какой матерью она станет? Воображение рисовало прогулку с устроившимся в слинге малышом. Они будут долго бродить в любую погоду, обращая внимание на разные мелочи: скользящих по глади воды уток, притаившуюся в ветвях деревьев белку. Лекси радовалась, что появится кто-то, с кем можно проводить целые дни напролет.
Она попыталась представить себе их лондонскую квартиру после рождения ребенка. Подъемные окна, сверкающие гранитные поверхности, повсюду детские вещи… Нужно бы добавить в картину Эда – вот он стоит на коленях на полу и улыбается малышу, который гулит, лежа на игровом коврике. Изображение получилось размытым и каким-то слишком далеким. Лекси попыталась рассмотреть выражение лица жениха, чтобы понять, что он чувствует. Счастлив ли? Раздражен? Или ему скучно? Но увидеть ничего не удалось.
Внезапно Лекси охватила паника. Знакомое, уже не раз посещавшее ее ощущение: словно стены сдвигаются, перекрывая доступ солнечному свету и кислороду, становится нечем дышать. И вот ловушка захлопывается. Прежде она встречалась с парнями не дольше нескольких месяцев. Как только со стороны мужчины возникала эмоциональная привязанность и он требовал большего, Лекси начинала задыхаться. Она коллекционировала раздражающие ее мелочи, шаг за шагом собирая досье на ни о чем не подозревающего партнера. Напряжение продолжало накапливаться, пока в какой-то момент негативная энергия не вырывалась наружу – и отношениям приходил конец. Слова и мольбы уже не имели значения, Лекси хотела лишь одного – свободы.
После разрыва она чувствовала невероятное облегчение, неприятные мысли больше не тяготили. Наступал период тусовок и вечеринок. Затем завязывался очередной роман, который заканчивался точно так же, как предыдущий.
Лекси надеялась, что с Эдом все будет иначе. Так и случилось – пока она не сделала тест на беременность. Стоя на ворсистом ковре в спальне и глядя на проявляющуюся вторую полоску, Лекси почувствовала, что леденеет от страха. Партнера можно бросить, с супругом развестись, а вот общий ребенок свяжет ее с другим человеком навсегда.
«Вот оно! Видимо, в этом причина моей тревоги», – подумала Лекси. Вот что она пыталась объяснить Робин и Бэлле. Беременность перевернула все с ног на голову, заставила иначе взглянуть на принятые решения. Возможность уйти в любой момент служила чем-то вроде кнопки аварийного выхода. Лекси не собиралась ее нажимать, но чувствовала себя спокойно, зная, что спасительное средство под рукой.
Список всего, что ее раздражало в женихе, был уже наготове. Ей не нравилось, что он принимает душ дважды в день – Лекси считала, что это перебор. Эд не умел смеяться над собой, мог неприветливо заговорить с персоналом ресторана. Проблема заключалась в том, что девушка не понимала, реальны ли ее опасения. Может, эти страхи – всего лишь отголоски прошлого, привычные модели поведения, способные разрушить ее счастье?
Лекси не нужно было идти к психологу, чтобы выяснить, в чем причина беспокойства. Когда девочке исполнилось тринадцать, одним весенним вечером, когда в саду вовсю цвели глицинии, на пороге их дома появилась женщина – невысокого роста, с рыжими волосами и полными красиво изогнутыми губами. Мать Лекси, к сожалению, выглядела тогда далеко не самым лучшим образом: с немытыми прилизанными волосами, одетая в спортивный костюм, она визгливо и напряженно разговаривала с посетительницей, постоянно дотрагиваясь до своей головы. Лекси наблюдала за ними с лестницы.
Гостья говорила о том, что вот уже год как не получает алименты.
– Сэди уже одиннадцать. Она идет в среднюю школу, ей нужно многое купить.
Лекси ожидала: сейчас мать скажет, что произошла ошибка. Но та ледяным тоном ответила:
– Вам придется обсудить это с Эриком. Он сейчас участвует в гонках в Аргентине. – И закрыла дверь.
– Кто это? – спросила Лекси с лестницы.
Побелевшая, как полотно, мать вздрогнула и резко обернулась.
– Никто.
– У папы… У него есть еще одна дочь?
Мать стояла, вздернув подбородок и сжав губы, прямая, как палка. Лекси всматривалась в ее лицо, пытаясь понять, что та чувствует, долго ждала ответа и наконец услышала:
– Да.
Мир словно перевернулся. В голове забурлили мысли: «Еще одна дочь! Моя сводная сестра. Сэди…»
– Он ее навещает?
– Нет.
– Значит, у него был… роман? – Слово резануло слух – его Лекси слышала в мыльных операх, идущих по телевизору, но не в реальной жизни.
– И не один. Множество. – Мать растянула губы в ужасной холодной улыбке, от которой Лекси пробрало до костей, и удалилась в свою комнату, откуда не выходила до утра.
Когда отец вернулся из Аргентины, Лекси заперлась в комнате и не вышла к обеду. Она не хотела разговаривать с ним, смотреть на него, находиться с ним в одной комнате. Привезенный им подарок так и стоял нераспакованным в гостиной. В конце концов отец постучался к ней и настоял, чтобы его впустили. Лишь тогда Лекси все ему высказала.
– Сэди! У тебя есть еще одна дочь!
– Это совсем другое. Я ее не знаю, мне на нее плевать.
Отец решил, что именно это она хочет услышать, потому что не собирается ни с кем делить его любовь и боится, что больше не будет единственной в его жизни. Хотя Лекси на самом деле интересовало, что он за человек. И она получила ответ.
Когда ей исполнилось восемнадцать, родители все-таки развелись, но Лекси уже достаточно насмотрелась, как мать пытается лихорадочно склеить разваливающийся брак и стать такой, какой ее хотел видеть муж. Совсем не о такой жизни она мечтала.
Лекси резко встала, ударившись коленом о стол.
Робин взглянула на нее.
– Все хорошо?
– Да. Сейчас вернусь, – ответила Лекси, сжимая в руках мобильный телефон.
Она должна срочно позвонить Эду.
Глава 36
Фэн
– Подлить? – спросила Бэлла, держа бутылку вина над бокалом Фэн.
Та кивнула. Это уже третий фужер.
Бэлла опустила руку под стол и начала медленно и нежно ласкать голую ногу подруги, продвигаясь к внутренней стороне бедра. Фэн не возражала. Она была благодарна за прикосновение, вернувшее ее к реальности.
– Твое любимое блюдо, я правильно помню? – продолжала Бэлла, передавая тарелку с виноградными листьями, фаршированными ароматным рисом с маслом и травами.
– Да, – ответила Фэн. Аппетит куда-то испарился, хотя она должна была прилично проголодаться. Днем, когда остальные устроили сиесту, Фэн отправилась на пробежку в горы, будучи не в силах лежать у бассейна в столь взвинченном состоянии. Ей нужно было выплеснуть пульсирующую в теле тревогу, а бег – лучшее средство. Ступни поднимали клубы пыли с твердой земли, колени ныли от напряжения, по телу струями стекал пот. Но Фэн не сетовала на дискомфорт, напротив, встречала его с благодарностью. Движение вытесняло неприятные мысли, освобождало разум, физические ощущения брали верх.
А теперь она сидит в ресторане. Некуда убежать, негде скрыться.
– Детка, – тихо сказала Бэлла так, чтобы не слышали остальные. – Я правда хочу, чтобы у нас все наладилось. Я приложу максимум усилий. Мы справимся. – Она смотрела в лицо Фэн, широко раскрыв глаза, обрамленные длинными накрашенными ресницами.
Вигдис Йорт
В этот момент у столика возник другой официант с напитками на подносе. Взгляд Фэн скользнул по полным волосатым рукам с золотым браслетом часов, потом по лицу. Оно стало шире и уже не выглядело таким мальчишеским, в центре подбородка теперь красовался шрам. Тонкая полоска усов исчезла, ее сменили гладко выбритые щеки.
Наследство
Он.
Vigdis Hjorth
Во рту у Фэн пересохло. Их отделяли какие-то сантиметры, она чувствовала резкий запах его лосьона после бритья.
– Вам нравится еда?
ARV OG MILJØ
– Да, вкусно, – промурлыкала Бэлла.
Официант осмотрел сидящих за столом девушек, переводя взгляд с одной на другую. Когда очередь дошла до Фэн, в его лице не дрогнул ни один мускул. Надо же, даже не помнит!
Copyright © CAPPELEN DAMM AS 2016
– Да здесь у нас группа красоток! В отпуск приехали?
This translation has been published with the financial support of NORLA,
– На девичник, – ответила Бэлла.
Norwegian Literature Abroad.
Он повернулся, раздевая ее глазами, и сверкнул белыми зубами.
Фэн похолодела. Она живо помнила, как эта улыбка превращается в ухмылку. По телу пробежали мурашки, память перенесла ее на семь лет назад, в темную ночь, когда ее спина оказалась прижата к холодной стене террасы.
© Наумова А., перевод на русский язык, 2020
Бэлла положила ладонь ей на руку, собираясь что-то сказать. Прикосновение подействовало отрезвляюще. Фэн вцепилась в пальцы подруги, наклонилась к ней и наградила изумленную Бэллу страстным поцелуем, чувствуя теплое свежее дыхание, такое знакомое и успокаивающее.
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
– Что это было? – спросила опешившая и приятно удивленная Бэлла.
* * *
Официанта рядом уже не было.
Фэн почувствовала себя виноватой.
– Прости.
– Не извиняйся. Я хочу еще. – И, наклонившись к уху подруги, Бэлла прошептала: – И не только поцелуев.
Глава 37
Лекси
– Лекси! – раздался звучный и добродушный голос Эда. – Я как раз о тебе думал.
Ее жених дома, сидит за письменным столом, в очках отражаются блики от компьютера.
– Погоди-ка! – Эд прислонил мобильник к чему-то, схватил мышку и убавил яркость монитора.
– Работаешь?
– Нужно кое-что доделать, – ответил жених, снова поворачиваясь к ней. – Поверить не могу, что ты в Греции. Уже загорела. – Он радостно улыбнулся, проведя рукой по густым волосам.
Его привычный жест приободрил Лекси. Это ее Эд. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как комок внутри рассасывается. Точно, она нервничает из-за того, что не сообщила жениху радостную новость. Выросшая в доме, полном тайн, Лекси ненавидела секреты. Надо сказать ему о ребенке прямо сейчас и покончить с этим.
Сделай то, что должен, так, словно хочешь этого.
Славой Жижек
– Я хотел тебе позвонить, – весело продолжал Эд, – но побаиваюсь Бэллу.
Мой отец умер пять месяцев назад. Считать, что он ушел в удобный момент или в неудобный, – это зависит от того, чьими глазами посмотреть. По мне, так он не имел ничего против того, чтобы уйти вот так внезапно и именно тогда. Узнав о его смерти, я даже подумала, что он сам все устроил, – правда, мне так казалось, пока я не услышала подробностей. Для случайности все выглядело чересчур картинно.
– Как и мы все.
– Где вы сейчас?
За несколько недель до смерти отца мои родные яростно спорили, а предметом их споров было наследство – у них все никак не получалось поделить принадлежавшие нашей семье летние домики на острове Валэр. И всего за два дня до того, как отца не стало, я тоже ввязалась в этот спор, приняв сторону старшего брата и выступив против двух моих младших сестер.
– В Старом городе, ужинаем в ресторане. – Лекси посмотрела в сторону заведения. Бэлла болтала с Фэн и не заметила ее исчезновения. Вот и славно, ведь по правилам девичника любые контакты с женихом запрещены.
– Как поживает моя сестра? Наверняка смотрится среди вас белой вороной. – Эд рассмеялся.
Об этой ссоре я узнала самым удивительным образом. Я с нетерпением ждала того субботнего утра, потому что дел у меня никаких не планировалось – разве что подготовить материалы для семинара о современной драме, который должен был состояться тем же вечером в Фредрикстаде. И тут мне позвонила Астрид, моя сестра. Ноябрьское утро было чудесным и ясным, в окна светило солнце, и можно было бы подумать, что на дворе весна, если бы деревья не тянулись голыми ветками к небу, а земля не покраснела от опавшей листвы. Меня переполняла радость, я сварила кофе и предвкушала, как поеду в Фредрикстад, как по окончании семинара буду бродить по улочкам, как мы с собакой – а я собиралась взять ее с собой – заберемся на земляной вал и станем любоваться видом на реку. Я пошла в душ, а когда вышла, то увидела, что Астрид звонила уже несколько раз. Наверное, по поводу статей, которые я помогала ей редактировать.
Его неуместный презрительный тон покоробил Лекси, которой захотелось встать на защиту будущей родственницы.
Ответила она шепотом. «Подожди-ка», – сказала она, а где-то рядом с ней что-то жужжало, словно Астрид находилась в помещении с электроприборами. «Подожди, – по-прежнему шепотом повторила она, – я в больнице». Теперь слышно ее было лучше, жужжание стихло. «Я тут с мамой, – сказала она, – но с ней все в порядке. Опасности нет».
«Передозировка, – сказала она, – мама ночью переборщила с лекарством, но сейчас уже все хорошо, просто она немного устала».
– Очень мужественный поступок с ее стороны – приехать сюда и праздновать мой девичник, ведь после смерти Сэма прошло совсем немного времени.
– Ты права. Отпуск пойдет ей на пользу. Позагорает, выпьет, пообщается с людьми. Кстати, ты ничего не теряешь: второй день подряд льет дождь.
Такое случалось и прежде, но тогда этому событию предшествовала долгая череда трагических событий, поэтому я не удивлялась. Астрид повторила, что все хорошо и что опасности нет, но что пришлось ей нелегко. Мама позвонила ей в пять утра и сказала, что ей плохо: «У меня передозировка». Астрид с мужем были накануне вечером на празднике, только-только вернулись домой и вести машину не могли, Астрид позвонила отцу, тот нашел мать лежащей на полу в кухне и связался с соседом, врачом по профессии. Прибежавший на помощь сосед сомневался, стоит ли вызывать «Скорую», но на всякий случай все же вызвал. «Скорая» отвезла маму в больницу Диаконйемме, где мама сейчас и лежала, – ей ничего не грозило, но она чувствовала себя очень, очень уставшей.
– Правда?
– Господи, как же я по тебе соскучился! Вот думаю, может быть, перекроить свой график на понедельник? Тогда я мог бы встретить тебя в аэропорту в воскресенье поздно вечером. Хоть пообщаемся.
«Почему?» – спросила я, и Астрид забормотала что-то невнятное, но мало-помалу я поняла, что наши семейные дачи на острове Валэр достались двум моим сестрам, Астрид и Осе, а нашему брату Борду об этом не сообщили, и когда он обо всем узнал, то понял, что недвижимость еще и оценена чересчур дешево. «Ему это не понравилось, и он прямо взбесился», – заявила Астрид. Недавно она написала ему – маме исполнялось восемьдесят, отцу – восемьдесят пять, готовилось торжество, и Астрид спросила у Борда, придет ли он с семьей на праздник, но Борд ответил, что не желает ее видеть, что она захапала себе дачу на Валэре, что этот случай лишь в очередной раз доказывает, как несправедливо на протяжении многих лет распределялись в семье финансы и что справедливости Астрид хочет лишь для самой себя.
– Отличная мысль! – Такое предложение приятно удивило.
Услышав этот тон и выражения, Астрид ужаснулась и показала это сообщение маме, которая тоже встревожилась, приняла чересчур большую дозу лекарства и угодила в больницу, так что в какой-то степени это Борд во всем виноват.
– Мисс Лоу!
Когда Астрид позвонила ему и рассказала о передозировке, Борд обвинил в случившемся ее. «Он такой равнодушный, – пожаловалась она, – и в войне использует самый нечестный способ. Детей». Дети Борда удалили Астрид и Осу из друзей в Фейсбуке и написали нашим родителям, что им жалко терять дачу. Мама очень испугалась, что дети Борда прекратят с ней общаться.
Лекси вздрогнула. К ней, уперев руки в бедра, шла Бэлла.
Я попросила Астрид пожелать маме от меня скорейшего выздоровления. Что мне еще оставалось делать? «Ей это будет приятно», – ответила Астрид.
– Вы разговариваете с женихом и нарушаете второе правило девичника! – Подруга вырвала мобильник из рук Лекси и помахала в камеру. – Привет, Эдвард! Ты в курсе, что твои действия можно расценить как пособничество и подстрекательство к преступлению?
– Полностью признаю свои вину.
– И о чем же вы, голубки, чирикали? – Бэлла подняла брови.
Удивительно, какие случайности приводят нас к людям, которые впоследствии определяют ход нашей жизни, подталкивают или заставляют делать выбор, меняющий жизненный путь. А может, это вовсе не случайности? Может, мы чувствуем, что эти люди способны подтолкнуть нас к тому пути, которым мы осознанно или бессознательно желаем пойти? Поэтому таких людей мы и не отталкиваем. А кто-то, возможно, готов столкнуть нас с желанной дороги, и от таких людей мы стараемся отдалиться? Удивительно, насколько исход решающего для нас дела может зависеть от некоторых людей лишь потому, что нам вздумалось спросить совета именно у этого человека.
Лекси бросила на нее полный отчаяния взгляд.
Кофе я так и не выпила – разволновалась, оделась и вышла проветриться на улицу. Мне казалось, что реагирую я чересчур бурно. Я позвонила Сёрену, знавшему нашу семью лучше других моих детей. Его случай с передозировкой, разумеется, удивил, однако с бабушкой такое и прежде бывало, и все всегда заканчивалось хорошо, она успевала вовремя позвонить близким. Когда я дошла до дач и оценки имущества, сын задумался и сказал, что понимает, почему Борд так отреагировал. В отличие от меня, Борд с родителями не порывал и постоянно был рядом, может, не так близко, как Астрид и Оса, но ведь не штрафовать же его за это.
– Я всего лишь говорил невесте, как сильно по ней соскучился.
Я позвонила Кларе. Та возмутилась. Заигрывать с самоубийством – это плохо. Отдавать семейные дачи двум из четверых детей, да еще и занижая при этом стоимость имущества, – это никуда не годится.
– Ну раз уж ты вторгся на наш праздник, думаю, можно тебя со всеми познакомить, – сказала Бэлла, уходя с телефоном к столику и увлекая за собой Лекси. – Кстати, я хромаю. – Она продемонстрировала в камеру свою ногу. – Какой-то скорпион позавидовал моему отличному вкусу на обувь и ужалил в ступню. – Бэлла неровной походкой шла через площадь и одними губами произнесла: «Вот видишь? Мы с твоим Эдом – лучшие друзья». И продолжила, уже громко и в камеру: – Мы только что поужинали в лучшем ресторане во всей Греции. Не буду показывать тебе свой живот, а то решишь еще, что я в положении.
Конечно, это только родители вправе распределять наследство, но в последние годы они неоднократно заявляли, что имущество распределят среди детей поровну. А теперь получается, что в качестве компенсации за дачи мы с Бордом получим совсем ничтожную сумму. Как я поняла, Борд разозлился из-за этого и еще потому, что никто ему не сказал, что сделка уже состоялась. Мне тоже не сообщили, но я порвала с родными много лет назад. В последние двадцать лет из всех родственников я общалась только с Астрид – моей младшей, но не самой младшей сестрой, да и ей звонила лишь пару раз в год. Так что я здорово удивилась, получив несколько месяцев назад поздравление с днем рождения от моей самой младшей сестры, от которой сто лет не было ни слуху ни духу. Она писала, что и раньше поздравляла меня, но посылала поздравления на неправильный номер. Все встало на свои места. До этого момента против одного Борда было двое сестер – Астрид и Оса, но с моим появлением все могло измениться. Тем не менее я сказала, что наследство меня не интересует. Мои сестры надеялись, что при этом мнении я и останусь, но уверенности у них не было. Я сказала об этом Астрид, когда та уговаривала меня помириться с родителями. Она давила на чувства – по крайней мере, мне так показалось, – расписывала, как им меня не хватает, что они постарели и скоро умрут, почему бы мне не прийти на какой-нибудь семейным праздник или юбилей? Наверняка об этом ее просила мама. Но разговоры о старости и смерти меня не растрогали, наоборот – я рассердилась и расстроилась. Она что, считает мои доводы безосновательными? Я же им все по полочкам разложила. Объяснила, что от матери с отцом меня тошнит, что общаться с ними как ни в чем не бывало – это себя не уважать, у меня не выйдет, я пыталась! Особенно мне стало неприятно уже позже, ночью, когда я писала ей электронное письмо. Я написала, что не желаю больше видеть родителей, что на Бротевейен ноги моей больше не будет, и что, если хотят, пусть лишают меня наследства.
Лекси снова бросила на подругу предостерегающий взгляд. Черт бы побрал Бэллу!
– А вот и девочки, – продолжала та, наводя камеру на столик. – Устоять не смог никто. Мы просто объелись дзадзики. Полагаю, большую часть присутствующих ты знаешь. Хотя с Фэн вы не знакомы – это моя невероятно сексуальная девушка.