– Вы позволили ей сбежать?! – взревел Тёрнер, перекрывая звук все еще воющей сирены.

– Да, сэр, и у меня какое-то скверное предчувствие.

В нагрудном кармане Грега завибрировал мобильник. Вытащив его из кармана рубашки, инспектор приложил его к уху, а другое ухо заткнул пальцем. Он еще пытался перекричать сирену, когда ее вой внезапно оборвался.

– Кто вы и что вам надо?! – в раздражении продолжал орать он.

– Сэр, это я, – отозвался звонивший, – констебль Норман. Я раздобыл нужные вам сведения. О той картине.

Грег затаил дыхание от волнения в ожидании, какое ему назовут имя. Возможно, имя убийцы… На одно жуткое мгновение он подумал, что услышит имя Алекс Тейлор. Что это она сама послала себе картину. Имя легко слетело с языка молодого констебля, и Тёрнер, несмотря на потрясение, испытал глубочайшее облегчение. Алекс говорила правду, а он подумал, что для правды ее история слишком натянутая.

– Маргарет Филдинг, – сообщил Норман. – Расплатилась картой «Виза» и отослала посылкой по адресу на квартиру, которую я охраняю.

Поблагодарив констебля, Грег нажал клавишу отбоя и, повернувшись к Натану Беллу и Джейки Джексону, сказал:

– Давайте найдем ее.

* * *

Бок жгло огнем, и Алекс подумала, что рану придется зашивать… Если она, разумеется, доживет до этого. В третий раз за три месяца Мэгги привязывала ее к операционному столу. Только теперь Алекс точно знала, где находится: в отделении травматологии. Филдинг примотала ее руки скотчем к столу, а потом для надежности еще туже обвязала их бинтами. Затем, прикрутив простыню, привязала ее ноги к столу и теперь стояла над ней, вооружившись скальпелем.

– Ты получишь желаемое, Алекс. Больше никаких недоразумений. Мы закончим дело прямо здесь. Они найдут тебя мертвой и сочтут, что ты покончила с собой.

– Покончила с собой? – Алекс недоверчиво глянула на свою противницу. – Ты проткнула мне бок, и на шее осталась рана. Никто в это не поверит.

Мэгги ничего не ответила, но пленницу это уже не волновало. Она больше ничего не боялась. Она переросла страх смерти. Сейчас Алекс думала только о своей матери, об отце и о Памеле, а еще о своей любимой подруге.

– Мэгги, почему ты убила ее? Чем тебя разозлила Фиона?

Филдинг уклончиво покачала головой и отвела глаза.

– Пожалуйста…

Наконец Мэгги взглянула на нее, и впервые Алекс подумалось, что она видит настоящую Мэгги Филдинг. Женщину, терзаемую собственной совестью. Глубоко вздохнув, та отвернулась от своей жертвы.

– Она заметила меня с твоим мобильником, и я постаралась отвязаться от нее. Она заявила, что послала тебе сообщение и не получила никакого ответа. Я объяснила, что тебе просто понадобился мобильник, когда ты поняла, что забыла его на работе, и я собираюсь отдать его тебе. Фиона не поверила мне. Я добавила, что у нас с тобой назначена встреча и она сама сможет все узнать у тебя. Сообщила ей, где мы с тобой должны встретиться, и она демонстративно удалилась.

Мэгги умолкла. Пауза затягивалась. Казалось, Филдинг пытается принять какое-то решение. Наконец, пристально взглянув на Алекс, она продолжила:

– Если б она ушла не оглядываясь, я не стала бы ее преследовать, но она оглянулась и сказала, что не верит мне. И что мне оставалось делать, Алекс? Только позволить всем думать, что ты натворила нечто столь ужасное… как убийство твоей лучшей подруги.

– За это, Мэгги, ты попадешь в ад.

В это мгновение перед глазами Тейлор блеснула сталь, и она почувствовала острейшую боль в правом запястье. Вверх тут же брызнула сильная струя крови. Алекс видела, как ее капли испачкали операционный светильник над столом.

– Ты мне нравилась, Мэгги, – сказала она. – Правда, нравилась.

Скальпель резко переместился, и на этот раз резанул левое запястье. Алекс уже ждала этой боли, так что она показалась ей еще более мучительной. Ее левая рука увлажнилась, а пальцы стали теплыми и скользкими.

Она умирала. Через несколько минут ее сердце перестанет биться. В следующем месяце будет ее день рождения, но ей уже никогда не исполнится двадцать девять лет. Глубоко вздохнув, Алекс услышала глухой стук сердца за грудиной.

– Мэгги, возьми меня за руку, – прошептала она. – Не дай мне умереть в одиночестве.

Ей никто не ответил. Филдинг отошла от стола, но Алекс знала, что она еще в палате. Что она дожидается ее смерти. Потом ей придется снять все бинты и липучки и оставить скальпель рядом с ее рукой, чтобы все подумали, будто она сама лишила себя жизни. Другие раны могут счесть неудавшимися попытками. В итоге Мэгги, видимо, победит, и все, кто знал или любил Алекс, подумают, что убийца умерла.

Во рту у нее пересохло, стало холодно. Она больше не видела струй своей крови и не чувствовала биения сердца. Сознание постепенно покидало ее, в ушах начался тихий звон.

Веки Алекс затрепетали и закрылись.

* * *

Трое мужчин в полном молчании следовали вдоль капель крови, цепочкой тянувшейся по коридору, переживая о том, что же им предстоит найти. Но следы крови, приведшие к операционной палате, ни в коей мере не подготовили их к представившемуся их глазам зрелищу. На мгновение все трое застыли на пороге операционной. Пол вокруг операционного стола покраснел от крови – повсюду были кровавые лужи, уже начавшие густеть. Алекс, повернув голову набок, лежала на операционном столе с привязанными руками.

Натан, опомнившись первым, бросился к ней, по пути отдавая распоряжения своим спутникам:

– Позвоните по телефону «три-три-три». Сообщите, что мы в операционной травматологии. Нажмите ту красную кнопку, что на стене за моей спиной, хватайте любые тряпки и покрывайте ими пол. Грег, иди сюда, поможешь мне.

Джейки Джексон отправился звонить, а Тёрнер, стараясь не поскользнуться на залитом кровью полу, подошел к врачу.

– Снимай галстук и туго затяни его вокруг ее запястья, а потом подними ей руку за голову, – скомандовал Белл.

Пока Грег выполнял указания, Натан надел Тейлор на другое запястье манжет для измерения давления и включил механизм надува, чтобы этот манжет выполнил роль второго жгута. Затем взял традиционный жгут и туго затянул его поверх галстука Тёрнера, после чего нажал педаль регулировки положения стола, и его изголовье опустилось. Бросившись к какому-то шкафу, врач достал оттуда оранжевые катетеры.

– Подними ее подбородок и приложи ухо ко рту; проверь, дышит ли она, – велел он своему помощнику.

Грег опять выполнил указание, а Натан ввел две большие внутривенные иглы в руки Алекс. Взяв два больших пакета с жидкостью, быстро подсоединил их к проводам капельницы, и раствор начал поступать в вены.

– Дыхание есть? – спросил Белл.

Полицейский в отчаянии взглянул на него и покачал головой. Натан занял его место в изголовье стола, быстро приложив два пальца к шее женщины.

– Пульс есть, но она не дышит. Грег, дыши ей в рот, пока я не подсоединю ее к кислородной подушке. Зажми ей нос, подними подбородок и вдыхай в нее воздух, накрыв ее рот своим.

Сделав, как сказано, Тёрнер почувствовал, как холодны губы Алекс, и испытал приступ паники. «Тебе нельзя умирать, – мысленно взмолился он, – ты еще так молода! Держись, Алекс. Пожалуйста, умоляю, держись!»

Он обрадовался, когда Натан поручил ему подсоединить к ней надутую кислородную подушку и маску. Судорожно глотнув воздуха, сам постарался успокоиться, а потом заметил, что грудь женщины поднялась.

– Она начала дышать? – уточнил инспектор.

– Пока не самостоятельно, – ответил Белл. – Она слишком слаба, Грег; надо, чтобы ты помог ей. Повторяй то, что буду делать я. Нам нужно как можно скорее накачать ее жидкостью. И надо срочно заказать кровь.

Вскоре в палате появились врачи и медсестры, а спустя двадцать минут за жизнь Алекс боролась уже целая толпа специалистов. Два пакета крови успели частично возместить ее кровопотерю, а третий и четвертый уже подсоединили к нагревателю, чтобы в нужный момент их содержимое тоже заструилось по ее венам.

Грег стоял, привалившись к стене, чтобы не мешаться под ногами. Джейки Джексон в той же позе стоял у противоположной стены, и на лице его застыло страдальчески-потрясенное выражение. Он позвонил в участок и дал указание немедленно арестовать Мэгги Филдинг. Тёрнера не волновала проблема ареста этой женщины – пока все его помыслы сосредоточились на состоянии Алекс. Он понимал, что ее жизнь все еще в опасности. До него доносились разговоры врачей о факторах свертываемости и о том, что она потеряла слишком много крови для того, чтобы новая кровь свернулась. Грегу представлялось, что ее кровь стала слишком водянистой, менее тягучей, подобно разбавленному водой кетчупу. Он не сводил глаз с ее мертвенно-бледного лица – и вдруг осознал, что молится с такой неистовой страстью, с какой еще никогда не молился.

К ее шее подсоединили три тонюсенькие трубочки. В обеих руках стояли катетеры, а еще один был вставлен в паховую артерию, благодаря чему точно отслеживалось ее кровяное давление. В мочевой пузырь тоже вставили катетер и следили за выходом мочи. Вокруг Тейлор сгрудились столики с какой-то сложной аппаратурой. Ее легкие искусственно вентилировались, а тело скрывалось под таким легчайшим и тонким синтетическим покрывалом, что казалось, будто оно вот-вот порвется. Все ждали стабилизации ее состояния, чтобы перейти к интенсивной терапии. Грег услышал, как кто-то упомянул, что кровопотеря составила от шестидесяти до семидесяти процентов, и по напряженному выражению лица Натана Белла понял, что пациентка, очевидно, находится в критическом состоянии.

Пару раз инспектор замечал устремленные на него недовольные взгляды медсестер, явно показывающие, что, по их мнению, ему нечего делать в операционной, но он не собирался покидать ни Алекс, ни Натана. В свете печальных перспектив Тёрнер хотел быть здесь ради них обоих.

Хирург сшивал артерии на запястьях, анестезиолог следил за состоянием дыхательных путей. В воздухе ощущалось напряжение – кризис явно еще не миновал.

Глава 55

Водитель «Скорой помощи» всецело сосредоточился на дороге. Они уже свернули на подъездную аллею к больничному входу, и он выключил сирену, оставив работающей лишь синюю мигалку. Увидев, что впереди какая-то машина намеревается выехать раньше него, еще разок на минуту включил сирену и успокоился, когда этот автомобиль остановился.

Его напарник сидел в заднем салоне «неотложки» вместе с женщиной, уже полностью готовой разродиться. Возможно, ему придется съехать на обочину и помогать принимать роды, но, по словам напарника, этот малыш шел «вперед тазом». Они находились уже меньше чем в двух минутах езды от родильного отделения, так что и для матери, и для ребенка, разумеется, будет лучше, если он доставит их туда.

* * *

Мэгги видела, как «неотложка» с голубой мигалкой мчалась в ее сторону, и нажала на тормоз. Она вся испачкалась в крови Алекс Тейлор и понимала, что сейчас эта женщина уже, наверное, мертва, но вместо чувства удовлетворенного облегчения ее охватил страх перед будущим.

Месть свершилась, и у нее больше нет цели в жизни. Алекс умерла, убиты и другие соблазнительницы. И ее любимый Оливер тоже мертв.

Ее преследовал вид ошпаренных глаз Дилана, его покрытое красным соусом тельце и отчаянный предсмертный визг, но вместе с этим в ее воспоминаниях до сих пор постоянно маячило лицо мертвого Оливера. Она не могла избавиться от уродства образа смерти. У нее отняли любимого человека, и теперь она осталась одна с жуткими воспоминаниями.

Синяя мигалка приближалась, «неотложка» по-прежнему мчалась на предельной скорости, а в голове Филдинг проносились воспоминания о последнем вечере с Оливером. После ужина они вернулись к нему, и он поведал ей о своих планах переезда в Лос-Анджелес. Планировал начать жизнь заново… Изрядно выпив, Оливер исполнился оптимизма и продолжал рассуждать о только что потерянной великой роли. По его мнению, любой из продюсеров Голливуда ухватится за идею создания американской версии такого шикарного фильма. Его, видимо, не волновали проблемы плагиата – он говорил, что всегда есть способ обойти такие обвинения.

– В сюжет можно внести кое-какие изменения. Поверь, Мэгг, получится великолепная история. Любой продюсер ухватится за такую возможность.

Филдинг с улыбкой смотрела на него, когда он, плюхнувшись перед ней на пол, начал разглагольствовать о том, как эта роль сделает его мировой знаменитостью.

– Все начинается с того, что полицейские окружают этого серийного убийцу. Сам он – врач, и полиция уже мчится к его дому. Полиция врывается внутрь и видит, что он повесился, то есть его считают мертвым. Но хитрость в том, что он вовсе не умер. Он устроил поддельное самоубийство. Ведь он врач, и ему известно, как остановить сердце, чтобы человека сочли умершим. Потом опять начинают происходить убийства, и полицейские считают, что у него появился подражатель, пока он не начинает посылать им сообщения…

Думая только об одном, Мэгги предложила Оливеру показать, как это можно сделать. Она поддразнивала его, побуждая осмелиться доказать, что поддельное самоубийство может получиться, поскольку его объяснения звучали смехотворно. Ему совершенно нечего опасаться, добавила женщина, ведь она же сама врач. А думала она при этом только об одном: захочет ли он, чтобы она поехала с ним в Лос-Анджелес?

С пьяным безрассудством Райан залез на стул, надежно затянул веревку на своей шее, и объяснил ей, как действует его видеокамера и как надо приблизить кадр, чтобы снять крупный план.

– Мэгги, пять секунд снимаешь мои ноги, а потом подставляешь стул обратно. Мне не хочется стать жертвой чертового несчастного случая.

– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? – спросила Филдинг.

Беспечно улыбнувшись, Оливер заверил ее, что хочет. Может, не сразу – ему понадобится немного времени для налаживания связей и заключения контрактов. Но позже он заберет ее отсюда… как только устроится.

Мэгги дождалась, когда он закрепил веревку на потолочной балке над своей головой, а потом вытащила из-под него стул. Он повис в воздухе, и его ноги начали дергаться.

– Быстрее, Мэгг! – задыхаясь, прохрипел он. – Черт, я слишком тяжелый! Ставь стул на место! СКОРЕЕ ПОДСТАВЬ ЕГО!!!

Когда актер выпустил веревку из рук, она не оборвалась и он не упал на пол. Его руки просто соскользнули вниз, пока не ухватились за узел, затянувшийся на шее. Филдинг сразу взяла камеру, чтобы запечатлеть его. Глаза Оливера отчаянно вытаращились уже через полминуты, жилы натянулись и вздулись, белки глаз налились кровью, а распухший побагровевший язык вывалился изо рта. Больше трех минут он цеплялся пальцами за свою шею, но в итоге руки безжизненно повисли, пальцы скрючились, а носки ступней исполнили в воздухе заключительные па его последнего предсмертного танца.

Перед уходом Мэгги перевернула стул вверх ногами и упаковала все свои вещи, находившиеся в квартире Райана, начисто стерев свое присутствие из его жизни, как и кадры его смерти с видеокамеры. Его последняя роль – он мог бы гордиться ею, если б дожил до просмотра, – была достойна «Оскара».

Ее любимый Оливер умер. С ним не случилось бы ничего плохого, если б его глаза не сказали ей, что все его объяснения и обещания не имеют ничего общего с правдой…

Мэгги увидела одноэтажный автобус и ясно разглядела лицо водителя, поворачивавшего слева. Голубые вспышки уже почти поравнялись с ее машиной. Она пристально взглянула на обоих водителей, подъезжающих с двух сторон, – и, точно выбрав момент, вдавила ногу в педаль газа.

* * *

Водитель «неотложки» еле успел затормозить. Водителю автобуса этого шанса не дали. «Эксплорер» Мэгги врезался сбоку в почти десятитонную махину автобуса. Позже обоим водителям вспомнится, что они мельком увидели за рулем темноволосую женщину, и обоим показалось, что она намеренно вылетела им наперерез.

Глава 56

Именно Лора Бест сообщила Грегу эту новость. Мэгги Филдинг скончалась на территории больницы в результате столкновения ее внедорожника с машиной «Скорой» и автобусом. С обоих водителей взяли показания прямо в отделении неотложной помощи. Второго члена бригады «неотложки» пришлось госпитализировать с подозрением на сердечный приступ. Ребенок родился прямо на месте аварии, но мать спасти не удалось.

Тёрнер воспринял эту новость с мрачным унынием. Филдинг унесла с собой очередную жизнь, и еще две жизни пока висели на волоске. Состояние Алекс по-прежнему оставалось критическим, и именно поэтому он продолжал торчать в больнице.

Бест с деловитым видом держала планшет, словно явилась в больницу с инспекцией. Одетая, как обычно, в отличного качества костюм шоколадного цвета, она подчеркнула свои достоинства кремовой блузкой. Волосы ее сияли чистотой, кожа здоровьем, макияж был сделан безупречно. Когда-нибудь она может достигнуть более высоких чинов благодаря одним лишь внешним достоинствам.

– Алекс Тейлор уже заговорила? – спросила констебль.

– Что вы имеете в виду? – Тёрнер удивленно поднял брови.

– Я задала вам конкретный вопрос, Грег. – Лора раздраженно постучала ручкой по планшету.

Выхватив у нее ручку, он сломал ее надвое.

– Детектив-констебль Бест, впредь извольте обращаться ко мне исключительно как к инспектору. Итак, зачем же вам приспичило поговорить с доктором Тейлор?

Лицо его подчиненной мгновенно покраснело, и в глазах у нее сверкнул гнев.

– Потому что я хочу прояснить создавшуюся путаницу и все те дурацкие разговоры про то, что она якобы ни в чем не виновна.

Прежде чем Лора осознала происходящее и успела хоть словом выразить свой протест, Грег практически насильно потащил ее по коридору в сторону операционной. Втолкнув ее в палату через двойные двери, он показал ей стол, где едва не умерла Тейлор. На полу еще валялись пропитавшиеся кровью салфетки и полотенца, а вокруг стола громоздилась забытая пока аппаратура, использованная для спасения ее жизни. Алекс только что увезли в палату интенсивной терапии, поэтому никто еще не успел привести в порядок место преступления.

– Кровь, которую вы видите, принадлежала Алекс Тейлор, – произнес Тёрнер. – Сейчас она борется за собственную жизнь, и прояснять это надо только таким безмозглым констеблям, как вы.

– Ну так разве она не пыталась покончить с собой? – побелев, спросила Лора. – Ведь Джейки Джексон позволил ей сбежать. И она наверняка попыталась совершить самоубийство…

Сжав руками ее плечи, Грег подтащил подчиненную прямо к операционному столу и показал на окровавленные подлокотники.

– Алекс Тейлор привязали к этому столу, связали ей ноги и руки, не дав возможности сопротивляться. Именно Мэгги Филдинг вскрыла ей вены на запястьях и оставила здесь умирать. Все, что говорила нам Алекс, оказалось правдой. Мэгги Филдинг похищала ее и подвергала невообразимым пыткам. Она же убила Эми Эббот, Лилиан Армстронг и Фиону Вудс и сегодня вечером пыталась также убить Тейлор. Вы ошибались насчет нее, констебль Бест, так же как и я. Но знаете, что я думаю? Вероятно, я получу повышение за расследование преступлений Мэгги Филдинг, в то время как вы, Лора Бест, если продолжите работать в моем подчинении, будете оставаться констеблем до самой отставки. Поэтому, возможно, вам стоит подумать о переводе в какой-нибудь не имеющий ко мне отношения участок, где вы сможете попытаться пришпорить другого безрассудного жеребца.

После короткой паузы Бест молча покинула операционную, но через мгновение вместо нее появился Натан.

– Как я понял, у вас был личный разговор?

Грег покачал головой и твердо ответил:

– Слава богу, личные разговоры закончились. Остались исключительно профессиональные.

По губам Белла скользнула призрачная улыбка.

– Состояние Алекс стабилизировалось, – сообщил он. – Похоже, она победила.

Внезапно Натан пригнулся к полу, и его стошнило. Инспектор схватил единственную оставшуюся чистой салфетку, выдернув ее из-под тампонов с хирургического подноса и передал измотанному врачу.

Он почувствовал, как мрачное уныние на его душе начало рассеиваться, уступая место надежде.

– Прекрасная новость, Натан… Вы чертовски хороший врач.

Отплевавшись, Белл вытер рот и пожал плечами.

– У меня был чертовски хороший ассистент.

Грегу вспомнилось, как он пытался вдохнуть жизнь в холодные бескровные губы Алекс, и Тёрнер вдруг понял, что ее спасение похоже на чудо. Взглянул на два циферблата, висевшие на дальней стене – один отсчитывал минуты, а другой показывал реальное время, – и изумленно осознал, что только что наступил новый день. Стрелки перевалили за полночь.

– Когда вы закончили? – спросил полицейский.

– Четыре часа назад, – ответил Натан.

– Не хотите ли выпить в честь Рождества?

– Еще как хочу, и побольше. Смертельно хочется напиться.

Мужчины направились обратно по коридору, где на полу еще темнели следы крови Алекс. Они уже высохли; вскоре их вообще смоют. Грег не сводил с них глаз всю дорогу. Внезапно его озарило: именно так Тейлор дала им знать, где ее искать. Она помогла им найти ее. Он не знал, как именно она это сделала, но не сомневался, что Алекс сама спровоцировала какую-то рану, чтобы навести их на след.

Его восхищение вознеслось на новую высоту. Эта женщина бесстрашна – она умудрилась выжить и победить, несмотря на то что ей никто не верил.

* * *

Алекс открыла глаза – и поняла, что ее спасли. Она слышала, как работают приборы вентиляции легких и кардиомониторы, слышала тихие разговоры занятых делом коллег. Она уже открывала глаза раньше – и первым увидела лицо Натана, а он сразу заверил ее, что теперь всем известно о ее невиновности и что полиция изобличила Мэгги Филдинг. Белл также поговорил с Патриком, сообщив ему, что ее удалось спасти. Он добавил для Алекс, что тот разрыдался. Натан сообщил ей это ради того, чтобы дать шанс простить Патрика. Дать шанс бросить самого Натана.

Алекс заметила, как посерело его лицо, лишенное всяческих эмоций. Лишь в напряженном взгляде она прочла глубину его неуверенности. Острейшее сомнение на свое право приобщения к ее миру. Они ведь сделали только первый шаг в новую общую жизнь. Они в начале пути. Когда Натан коснулся ее щеки, Алекс с нежностью прижалась к его теплой ладони.

Может, когда-нибудь она расскажет ему, как пыталась свести счеты с жизнью. О том, что приняла четкое решение, когда Мэгги Филдинг напала на нее в коридоре. Ей отчаянно захотелось умереть здесь и сейчас, положив конец всем своим пыткам и страхам. В тот момент, когда она специально напоролась на скальпель, возможность смерти не волновала ее – она думала только о том, чтобы покончить со всеми мучениями.

Может, однажды, вновь набравшись смелости, она признается ему в этой слабости. Когда вновь осознает себя как Алекс Тейлор, как врача, спасающего людские жизни; осознает себя женщиной, пережившей и победившей то, что большинство людей не в силах даже вообразить…