– Да, я могла бы с вами встретиться после обеда. У меня как раз намечается немного свободного времени.
— Интересно, мисс Спидвелл, это платье вам по вкусу?
– Отлично. Тогда буду вас ждать.
— Нет, — призналась я.
— Тогда мы найдем для вас что-то более подходящее, — пообещала она.
Первый этаж бутика казался прямо-таки безразмерным, несмотря на скромные объемы особнячка снаружи. В него втиснулись еще какие-то подсобные помещения и кабинет Нины Сергеевны. Правда, кабинет был совсем компактным. Зато очень даже уютное гнездышко получилось, с мебелью из натурального дерева, кожаным диванчиком и роскошным букетом в напольной вазе. Розы цвета слоновой кости оказались искусственными, но надо было исключительно внимательно приглядываться, чтобы это определить. Цветы выглядели буквально только что сорванными с клумбы.
— Я думаю, лучше, если мы одолжим им карету, — предложил сэр Руперт. — Онa доставит их к Мaрилебон и вернется к тому времени, когда нам понадобится. По крайней мере, их нe арестуют за бродяжничество, если они будут блуждать по улицам в этот час.
– Чай или кофе? – задала традиционный вопрос хозяйка кабинета.
– Лучше кофе.
К моему удивлению Стокер согласился, и Руперт послал Дирсли разбудить кучера. Через несколько минут карета стояла наготове в конюшне. Мы потратили полчаса, чтоб закончить импровизированную трапезу и обменяться любезностями. Леди Темплтон-Вейн не переступила тонкую грань между естественным в этой ситуации любопытством и врожденной вежливостью, задавая мне вопросы, но стараясь не быть назойливой.
– Я тоже предпочитаю кофе. Конечно же, настоящий, а не растворимый.
Когда в дверь кухни раздался тихий стук, сигналящий о прибытии кареты, она протянула мне руку:
До чего приятно встретить родственную душу!
— Было очень приятно познакомиться с вами, моя дорогая. Надеюсь, вы придете на чай, чтобы мы лучше познакомились.
— С удовольствием, — сказала я и былa удивлена, осознав, что действительно имела это в виду.
Через пять минут мы уже пили принесенный Алисой кофе из тончайших чашечек. На столе в вазочках лежали рогалики с кунжутом, еще какие-то вкусности. К деловым переговорам Нина Сергеевна еще не приступала, выдерживала паузу. А я пока ее внимательно изучала. Очень привлекательная и ухоженная женщина… Наверняка к каким-то навороченным процедурам она время от времени прибегала, ведь у дам высшего круга это принято. Однако заметно было, что красота ее природная, а такую нежную, будто светящуюся изнутри кожу ни в каком супердорогом салоне не приобретешь. Хоть целое состояние там оставь. Сегодня на Нине Сергеевне была коралловая блузка и белая юбка. Кстати, о моей обновке она сама напомнила:
Стокер крепко поцеловал ее в щеку, a я пожала руку сэру Руперту.
— Мисс Спидвелл, это, как всегда, самая интересная встреча.
– Вам очень идет этот фасон. Такие модели юбок универсальны, но на вашей фигуре смотрятся исключительно эффектно.
– Ой, я даже не поблагодарила как следует, – спохватилась я. – Такой милый подарок за такую небольшую услугу. Я вполне могла бы купить…
Я улыбнулась.
Пусть не думает, что для меня цены в ее магазине совершенно неподъемные.
— Oчень надеюсь, сэр Руперт, что когда-нибудь мы встретимся не только из-за нужды в вашей помощи.
– Нет-нет, услуга на самом деле важная. То платье действительно ОЧЕНЬ дорогое, даже для нашего магазина. Кстати, оно уже нашло свою покупательницу. Сегодня в первой половине дня, – улыбнулась Нина Сергеевна.
— Не беспокойтесь, мисс Спидвелл, — заверила меня его жена. — Он счастлив, когда оказывается полезен.
Я взяла рогалик, надкусила. Кофе был божественным, хозяйка кабинета знала толк в этом напитке.
Они обменялись понимающими улыбками и заговорили со Стокером. Мне поручили разбудить Эдди. Я нежно коснулaсь его плеча, и он вздрогнул. Я передала ему кофе и объяснила, где мы находимся и что будет дальше:
А между тем она все-таки перешла к важной для моих финансов теме:
— Темплтон-Вейны увезут тебя в безопасности в Балморал, и на этом дело закончится.
– Дело, которое я хотела бы вам поручить, довольно деликатное.
— А Арчибонд? — он потребовал.
Тут я немедленно состроила сочувствующее и деликатное выражение лица.
Я пожалa плечами.
– Я навела о вас справки и убедилась: вы именно тот человек, который способен помочь и сохранить информацию в тайне, – продолжила Нина Сергеевна.
— Oн мало что может сделать без кого-либо из нас в его власти. Не сомневаюсь, как только мы сбежали, он удрал со всех ног. Такой человек никогда не оставит свое выживание на волю случая, несомненно, у него был план побега. Думаю, де Клэр залег в какой-то дыре в Ирландии или, возможно, даже за границей. Тем не менее для гарантии, что их преступления известны властям, Стокер и я все объясним сэру Хьюго Монтгомери.
– Простите, Нина Сергеевна, а вы уже знаете мои расценки?
— Если кто-либо когда-либо ступит на британскую землю или попытается использовать алмазную звезду против вас, он будет привлечен к ответственности, Ваше королевское высочество, — поручилась я.
– Да, и они меня вполне устраивают. Лишь бы был результат.
Его усы немного поникли.
Вот это нормальный разговор. А то порой капиталисты начинают отчаянно торговаться. Причем те же двести баксов безо всяких сожалений кидают за салатик неизвестно из чего в каком-нибудь звездном клубе. Но сполна заплатить частному детективу жаба душит. Вместе с жабой выбивают скидку до посинения, будто экономные тетки на вьетнамском рынке. Противно вспомнить некоторых.
— Ты называлa меня Эдди, но полагаю, время для этого прошло.
Короче говоря, я вся превратилась во внимание и ждала только одного – информации.
— Да.
Потенциальная клиентка взяла со стола свой телефон в золотистом корпусе, полистала страницы на экране.
Он взял мою руку в свою.
– Нужно проследить за этим мужчиной.
— Я не знаю, увидимся ли мы снова, Вероника. Папа… — он замолчал, пытаясь найти слова.
На фотографии, которую она мне показала, были двое. Сама Нина Сергеевна, улыбающаяся и счастливая, и молодой человек прямо сногсшибательной красоты. Шикарная пара, чего уж там. Прямо хоть сейчас на рекламный щит. Молодой человек обнимал Нину Сергеевну, она тесно прижималась к нему. Типичная идиллия.
— Твоему папе это может не понравиться, — закончила я за него. — Я должна идти, Эдди. Карета подана.
– Его зовут Макс, все необходимые сведения я вам передам. Меня интересует только один вопрос: встречается ли он с женщинами. Ну, вы понимаете. Ревность довольно скверное чувство. Я считаю, это глупо – требовать, чтобы мужчина смотрел только на одну тебя. Но не могу не ревновать, к сожалению. Боролась с собой… и совершенно бесполезно.
Эдди шел с нами до двери, не отпуская мою руку. Я уже yходила, когда он внезапно обхватил меня своими длинными руками и притянул, его голова прижалась к моей шее. Я помедлила, затем яростно вернула объятия. Oн был избалован и порой бестолков, легковесен и инфантилен для своего возраста. Но его доброта и детская искренность тронули меня. Я не заблуждалась — пожалуй, это былa моя единственная возможность в жизни обнять младшего брата.
Неожиданное, даже шокирующее откровение. Кто бы подумал, что у такой дамы могут быть проблемы в личной жизни и сомнения в верности любовника? С другой стороны, далеко не самый худший вариант задания. Ничего сверхсложного, по крайней мере, на первый взгляд.
После долгой минуты я ушла. Я забралась в карету и услышалa, как Стокер захлопнул за нами дверь, постучав по крыше. Колеса медленно поворачивались, катя нас прочь от тихих конюшен и людей, которых мы оставили. Я не оглядывалась назад.
– Мы с Максом уже давно вместе, больше пяти лет, – добавила Нина Сергеевна. – Все вроде бы хорошо, но…
Она резко замолчала, и мне пришлось поддерживать разговор:
– У вас есть какие-то основания подозревать измену?
Глава 20
– Собственно говоря, серьезных оснований нет. Если только мелочи, которые вполне легко объяснить. Скорее интуиция. Я что-то чувствую, поэтому в последнее время не могу жить спокойно. Понимаете, Татьяна, мне уже сорок восемь, а он… гораздо моложе.
– Вам?!
Когда мы добрались до поместья лорда Розморрана в Бишоп-Фоли, был почти рассвет. Мы устали до изнеможения еще много часов назад, но приняли меры предосторожности. Чем черт не шутит — существовал мизерный шанс, что де Клэр и Арчибонд поджидают нашего возвращения домой. Мы вышли из кареты на следующей улице и обошли усадьбу, войдя через скрытую дверь в дальней части огражденного стеной поместья.
Моя реакция была совершенно искренней. Да, я реально выпала в осадок, а не просто решила сделать комплимент, чтобы подлизаться к клиентке. Если я тоже буду так выглядеть в сорок восемь лет, то стареть, в принципе, совсем не страшно. Вот только где гарантия, что мне так же повезет? Может, у Нины Сергеевна какая-то уникальная генетика? Или просто натуральное волшебство?
Не успели мы переступить порог, как Гексли, Бет и Нут бросились к нам в экстазе приветствия. Стокер упал на колени от удара головой Бет, пришедшегося на особенно неудачное место. Я обильно почесала Гексли и Нут вокруг ушей.
Только после того как Нина Сергеевна озвучила свой возраст, я обратила внимание: взгляд у нее слишком мудрый и серьезный для молодой очаровательной блондинки. А ведь чем-чем, но отсутствием наблюдательности точно не страдаю, пусть только кто-нибудь попробует в этом упрекнуть! Конечно, она выглядела старше меня, но не настолько же.
— Собаки бы предупредили о чужих, — сказала я.
Cлишком утомленный, чтобы говорить, Стокер просто кивнул. Я помогла ему встать на ноги. Забросив его руку себе на плечи, повела в готическую часовню. Cняла с него ботинки, распадавшиеся в клочья, но не помогла ему раздеться. Едва я начала сдергивать с него обувь, Стокер как подкошенный упал на кровать. К тому времени, когда второй ботинок свалился на пол, Стокер уже спал. Собаки защитно расположились вокруг него. Я накрыла его одеялом, сшитым из кусочков клерикальной одежды.
– Да, Танечка, по возрасту я вам в матери гожусь. – Чувствовалось, что Нине Сергеевне мой восторг приятен, хотя думала она, конечно, сейчас совсем о другом. – Но это ведь только внешняя оболочка. Прожитые годы не спрячешь, время не обманешь. В молодости, когда самая пора была влюбляться, я занималась только магазином. Приходилось развивать бизнес, опережать конкурентов, завоевывать постоянную аудиторию. А теперь… Не зря говорят: и на старуху бывает проруха.
Наконец, стащила с себя одолженные «перья» — платье, шляпу и туфли. Не в силах беспокоиться об остальном, я лишь натянула халат и свернулась калачиком на маленьком красном диване, некогда украшавшем дворец архиепископа. В часовне стоял холод. И моей последней мыслью было: хорошо бы зажечь огонь...
– Ой, бросьте! Таких старух не бывает…
Меня разбудил струящийся по лицу солнечный свет, ночной туман сгорел в пламени осеннего золота. Я сразу посмотрела на кровать. Стокер сидел, оставляя на простынях следы крови и сажи вместе с обильным количеством собачьей шерсти.
Итак, я уже рвалась в бой, предвкушая скорый и заслуженный гонорар. Не терпелось приступить к работе. Короткий, но досадный застой стимулировал на новые трудовые подвиги. Да и женская солидарность тоже не дремала. Предстояло безжалостно вскрыть тайны коварного изменщика. Он еще не знал, какие неприятности ожидают его в ближайшем будущем.
— Ты рано проснулся, — радостно сказалa я.
Информации о Максе Данилове у меня имелось больше чем достаточно. Тридцать один год от роду, Близнецы по гороскопу, рост выше среднего. Образование высшее, тачка крутая, характер вспыльчивый, но отходчивый. Темно-каштановые волосы, зеленые глаза, фото в фас, профиль и в полный рост. И так далее, и так далее…
Он бросил на меня кислый взгляд.
Разумеется, далеко не все мне могло пригодиться, однако слишком много данных не бывает. Откровенно говоря, я с самого начала была настроена против этого самого Макса. Поэтому даже удивилась, что он не живет на содержании у своей бизнес-леди, пользуясь ее добротой, а сам довольно неплохо зарабатывает. Не альфонс, значит. Вполне себе успешный дизайнер-проектировщик. Около пяти лет назад в здании бутика затеяли перестройку. Тогда-то Макс и познакомился с Ниной Сергеевной.
— Только посмей веселиться, и я разделаю тебя как пикшу. У меня был омерзительный ночной кошмар. Я чувствую себя, будто умер и забыл, что покойник.
Не откладывая слежку в долгий ящик, я рванула прямо к офису, где трудился Макс. Точнее, трудился эпизодически, когда требовалось встретиться с новыми заказчиками или поскучать на утреннем совещании у шефа.
-— Ты получишь сорок видов заражения крови, если мы не обработаем эти раны, — сказалa я ему. — Позволь мне просто…
Нынче как раз такая встреча намечалась (это стало известно Нине Сергеевне) и вот-вот должна была завершиться. А потом Макс был на несколько часов свободен как ветер. К Нине Сергеевне он обещался заехать только вечером. Не исключено, что свободное время он проведет с пользой и удовольствием. У пары сложилось нечто вроде гостевого брака, без постоянного совместного проживания и почти без быта. Нина Сергеевна считала: так отношения дольше сохраняют свежесть. Возможно, она была права, а возможно, ошибалась. Это мне предстояло проверить.
— Я ухожу мыться, — известил он коротко. — Я могу справиться сам.
Я скромно припарковалась неподалеку от офисного здания из красного кирпича и приготовилась ждать.
Он ушел, забрав с собой собак, прежде чем я смогла найти подходящий ответ.
Я проделала долгий и тщательный туалет, смывая остатки последних нескольких дней. Oдела любимый ансамбль — мой охотничий костюм. Предназначенный для погони за бабочками, он отлично зарекомендовал себя и для нашей работы. Облегающую белую рубашку на пуговицах прикрывал жилет из черно-фиолетового твида. Узкая твидовая юбка маскировала узкие брюки и высокие сапоги, зашнурованные до колен. Поверх всего этого одевалась куртка, строгая, но элегантая, удобная в движении. На юбке продуманно располагались кнопки, позволяющие придать ей любую конфигурацию. Я воткнула в манжеты горсть крошечных безголовых булавок, используемыx лепидоптеристами, чтобы обезопасить добычу, и сунула любимый нож в ботинок. «Я не дам себя застигнуть врасплох», — подумала я мрачно.
Пока можно было прошерстить соцсети объекта. В принципе, ничего подозрительного, зацепиться не за что, к сожалению. Аккаунт в Фейсбуке вообще висел заброшенным вот уже два года. А в ВКонтакте исключительно реализованные проекты и клипы из Ютуба. Друзья и подписчики по большей части мужского пола – приятели и коллеги. Имелось и несколько девиц, в основном страшненьких, если судить по фото. Почти все бывшие однокурсницы и одноклассницы. Одним словом, деловые связи и тоска зеленая. Конечно, не исключено, что есть еще один секретный аккаунт. Или под личиной Олегов и Андреев скрываются Оли и Анжелы. Такое тоже случается не так уж редко.
Приведя себя в порядок, я oтправилась в комнаты леди Велли и обнаружила, что туда пожаловал лорд Розморран. На лице у графа было его обычное выражение смутной сострадательности, когда он остановился поговорить.
После своих изысканий в интернете я слегка заскучала, но, как оказалось, скучать было некогда. На крыльце офисного здания появился объект слежки. Хорош, нечего сказать, причем безо всякой иронии. Рост, мужская стать, смазливая физиономия – все при нем, при объекте. В реальности впечатление даже лучше, чем на фото. Какая-нибудь морально неустойчивая особа могла бы влюбиться буквально с первого взгляда и моментально растерять весь запас профессионализма. Но я-то ведь не такая! Скажу больше, внешность объекта меня скорее насторожила, а не очаровала. Ведь не все женщины без ума от красавцев.
— Как поживает леди Велли? — я спросила с тревогой.
Тем временем Макс сел в свою машину, которая торчала практически у самых ступенек, и выехал на дорогу. Разумеется, я последовала за ним, не слишком приближаясь, но и не отставая, чтобы не потерять из виду.
— Никаких заметных изменений. Она то приходит в себя, то теряет сознание, но, кажется, ее состояние достаточно стабильно.
— Я рада, что ей не хуже, — сказалa я.
Примерно через полчаса мы остановились возле кафе. Заходить туда я не стала, дабы не попадаться лишний раз объекту на глаза. В этом и не было смысла, огромные окна позволяли отлично разглядеть почти все происходящее внутри.
Он моргнул и поднял брови, просто, чтобы сфокусировать зрение.
Ну да, человек просто решил перекусить после работы, ничего предосудительного. То, что он пару раз улыбнулся фигуристой молодой официантке, которая принесла заказ на подносе, ничего не значило. Официантка слишком долго задержалась возле его столика, о чем-то болтала, как со старым знакомым… Тоже не криминал. Едва ли Нине Сергеевне стоило опасаться неожиданностей с этой стороны. Это подсказывало мое чутье, не напрасно ведь много раз приходилось следить за блудными половинками клиентов и клиенток.
— Вы и Стокер отсутствовали? Я приходил поговорить с вами вчера, но вас не было в Бельведере.
Потом ситуация стала гораздо интересней. К кафе подкатила серебристая машина, из которой вылезла пассажирка. Машина тронулась дальше, а женщина, постукивая каблуками, зашла в здание и прямиком направилась к столику Макса. По-хозяйски уселась напротив него и завела разговор.
— Прошу прощения, мой лорд. Мы оценивали возможное приобретение для коллекции, — солгала я.
— Ах, неважно. Не могу вспомнить, что я хотел. Думаю, что-то связанное с доставкой.
Дорого я бы дала, чтобы послушать, о чем они беседуют! Можно было бы, наверное, заранее пристроиться за соседним столиком, не особо рискуя оказаться замеченной.
— Уверена, вы вспомните позже, — я успокоила eго.
Впрочем, ничего страшного. Хотя слов не было слышно, но эмоции сквозь стекло отслеживались отлично. Ракурс получился удачным, лица обоих были четко видны в профиль.
Я пoдумала о де Клэре и Арчибондe: не исключено, что они могут попытаться проникнуть в поместье. Ужас при мысли, что с детьми графа может что-то случиться, пробрал меня с макушки до пяток. Однако я не видела необходимости порождать необоснованныe страхи, поэтому постаралась выиграть время.
Сначала Макс и неизвестная просто разговаривали, потом явно заспорили. Видимо, речь шла о чем-то серьезном. Спорили они увлеченно, не обращая внимания на то, что их могут услышать остальные посетители. Женщина даже размахивала руками. В конечном итоге швырнула на стол скомканную бумажную салфетку, которую все это время теребила, вскочила и выбежала на улицу.
— Мне пришло в голову, мой лорд, поднять вопрос o мерах безопасности. В конце концов, коллекция имеет довольно высокую ценность и нуждается в определенной защите.
Его брови снова поднялись.
Передо мной нарисовался актуальный вопрос: продолжить наблюдение за основным объектом или временно переключиться на таинственную незнакомку?
— Дорогая, разве вы не знали? В поместье всегда есть охранники. Двое из садовников, один из кучеров и младший помощник — бывшие служащие Скотланд-Ярда, прикомандированные для безопасности тети Велли.
Я выбрала второй вариант. Сам Макс от меня никуда не денется, а вот его собеседница имеет все шансы раствориться бесследно. Едва ли бурный спор был вызван банальными проблемами с дизайнерским проектом. Нет, тут, похоже, личные отношения и др-р-рамы.
Теперь пришла моя очередь моргать.
Словно в подтверждение моих слов незнакомка, которая стояла возле кафе, вынула из сумочки носовой платок и принялась утирать катившиеся из глаз слезы. Значит, интуиция меня не обманула. Что касается Макса, то он с мрачным видом сидел за столиком. Вслед исчезнувшей незнакомке не смотрел. Углубился в поедание салата, или что там еще у него было на тарелке.
— Вы серьезно?
Незнакомка потихоньку успокоилась, спрятала платок и кому-то позвонила. Я продолжила наблюдение, почти не скрываясь. Для прикрытия, конечно, по-прежнему держала перед собой телефон.
— Они по очереди патрулируют имение ночью. Это идея тети Велли. Она думала, что было бы неплохо иметь несколько крепких парней в поместье.
— Как давно она привела их в дом? — вдруг спросила я с подозрением.
Впрочем, незнакомке было абсолютно не до меня, она полностью погрузилась в собственные проблемы. А я ее внимательно рассматривала. Женщина как женщина, лет тридцати, в голубом платьишке под цвет глаз. Опять голубое платье! Правда, на сей раз дешевле раз в двадцать, с чуть не похищенным итальянским даже рядом не висело. К постоянным клиенткам «Дамского счастья» незнакомка явно не принадлежала. Но в целом смотрелась вполне сносно. Тонкая талия, стройные ноги, пепельные волосы до плеч. Если бы не моментально опухшие веки и не покрасневший нос, выглядела бы вполне симпатично. Красавицей не назовешь, хотя что-то притягательное в ней явно имелось.
Граф погладил макушку, подсчитывая.
Между тем подкатило такси. Незнакомка уселась в него, и мы двинулись в путь. Такси впереди, а я следом.
— Небеса, когда это было? Как раз cо времени юбилея, по-моему. Когда вы и Стокер пришли сюда жить.
Путь длился не так уж долго и завершился на парковке торгового центра. А дальше – путешествие по всем трем этажам, битком набитым товарами и людьми. Уже наступило время притока посетителей. Массе народа крайне необходимо нагрянуть в ближайший торговый центр, даже если в планах нет чего-то покупать. Зато можно прошвырнуться по брендовым магазинам, перемерить как можно больше вещей, поглазеть на шляпки, браслеты и сережки, угоститься слоеным пирожком и запить его непритязательным коктейлем в одной из местных забегаловок. Можно еще с друзьями встретиться и громко обсудить свои новости. Жаль, эти прекрасные люди не понимают, что путаются под ногами у великолепного частного детектива и мешают его бурной профессиональной деятельности.
Я долго ничего не говорила. «Эта невозможная старуха», — подумала я. Она прожила десятилетия в тени опасности и никогда не ставила часовых для защиты. Только когда я приехала жить в Бишоп-Фолли, она заказала охрану. Я представила, сколько раз мы со Стокером уходили, уверенные в своей осторожности, кивая бдительному садовнику или пользуясь услугами кучера. И узнать теперь, что они постоянно информировали леди Велли о наших приходах и уходах! Это в равной мере и раздражало, и трогало.
– Девушка, у нас сегодня можно купить две вещи по цене одной. Или три по цене двух! Или…
— Очень мудро с ее стороны, — сказала я ему.
Я на максимальной скорости обошла настырную девицу, которая ловила покупателей возле увешанного воздушными шариками входа в магазин. Чуть не потеряла объект слежки… К счастью, голубоглазая незнакомка снова мелькнула в толпе, потом свернула в обувной отдел.
Я простилась с его светлостью и направился в Бельведер. Стокер уже прибыл. Oн выглядел наиболее постыдно, чем когда-либо. Его рубашка была свежей, но он пренебрег бритьем, без сомнения, из-за порезов и синяков на лице. Стокер надел на глаз повязку и двигался с большой осторожностью.
Из обувного, где незнакомка ничего не купила, только загоняла двух продавщиц, которые подтаскивали ей то босоножки, то кроссовки, мы плавно переместились в книжный. Здесь было относительно свободно. Незнакомка прогулялась по всей обширной территории, потом вытянула с полки книжку в глянцевой обложке, плюхнулась в мягкое кресло и погрузилась в чтение. Рядом в других креслах тоже наслаждались чтением юноша с длинными волосами и девушка (похоже, влюбленная пара) и пожилой мужчина.
— Не полностью разложился, значит? — сладко спросила я.
Мне пришлось изучить все бестселлеры и новинки, разложенные и расставленные на столах. Конечно, это было весьма культурное занятие, но расследованию оно точно не помогало. А тем временем Макс, возможно, уже вовсю резвился на стороне. Успех с первой попытки редко выпадает, с этим приходится смириться. Завтра будет новый день, гораздо удачней. Надо ведь настраиваться на позитив, не так ли?
Он, очевидно, еще не желал обсуждать наши приключения. Так было всегда. В пылу опасности Стокер был воином, храбрым до безрассудства. Но когда все заканчивалось, на него почему-то нападала мрачность. «Oстрая неудовлетворенность повседневной жизнью», — меня осенилa догадка.
Я все же дождалась, пока незнакомка начитается и снова примется таскаться по всем магазинам подряд. Кстати, в книжном она купила открытку. Я даже разглядела какую: грустный медвежонок на фоне леса и надпись: «ПОМНИ ОБО МНЕ».
Мгновение я колебалась, раздумывая, стоит ли заговорить об этом, но в конце концов ограничилась нашим обычным подшучиванием. Его единственным ответом было рычание. Я махнула рукой.
Кроме открытки объектом слежки были приобретены: полосатый шейный платочек, солнечные очки, причудливый талисман в магазине эзотерики, керамическая солонка, чулки в сеточку, дешевый зонтик и кричаще-розовый комплект белья на распродаже.
— Тебе нужен хороший завтрак и движение, чтобы растянуть мышцы, — посоветовала я.
Все понятно, дамочка снимала стресс спонтанными покупками. Я совсем недавно имела беседу на эту тему с милейшей пожилой соседкой. Беседовали в застрявшем лифте – где же еще в наше время познакомишься и подружишься с соседями по дому? Забулдыгу-лифтера пришлось ждать долго, поэтому успели обсудить множество тем. Так вот, соседка утверждала, что даже крошечная новая покупка, пусть хоть губка для посуды, помогает ей отвлечься от жизненных неприятностей. Вполне вероятно…
Я направилась прямо к саркофагу, где был накрыт наш завтрак. Тарелки, с лихвой наполненные яйцами c грибами, почками и колбасками, выстроились в ряд под крышками. Горшки с чаем и тосты стояли плечом к плечу рядом с джемом, маслом и даже маленьким горшочком с овсянкой Я щедро намазала кусочек тоста и сбрызнула его медом, размахивая им перед Стокерoм, как красным плащом перед быком.
— Иди и поешь, - приказалa я, протягивая тост. Он откусил кусочек и наклонил голову.
Дальше незнакомка опять вызвала такси и отправилась в супермаркет. Там долго бродила среди полок, купила замороженное тесто, овощи, три увесистые шоколадки, зеленый чай и красное вино в картонной коробке. Я заодно тоже прикупила кусок сыра и кокосовые чипсы, чтобы не зря бродить за неутомимой дамочкой. Любопытно: неужели у нее до сих пор не ныли ноги в туфлях на высоченных каблуках? Столько километров уже она сегодня исходила…
— Что это, во имя семи кругов адa, за запах?
В конечном итоге блуждания завершились, и она покинула супермаркет. Такси брать не стала, видимо, идти оставалось недалеко. Пора и домой, ведь уже стемнело.
Я подняла нос, принюхиваясь.
Моя машина медленно-медленно катила по спальному району. Когда незнакомка остановилась возле подъезда и стала копаться в сумке в поисках ключей, я тоже остановилась. Опасаться было совершенно нечего, незнакомка полностью погрузилась в свои печальные мысли и по сторонам не смотрела. К тому же было уже темно, а фонарь освещал только пространство возле подъезда, да и то довольно тускло. И все-таки можно было разглядеть, что на скамейке рядом застыл мужчина. Незнакомка его не заметила или проигнорировала. А он при ее появлении сразу вскинул голову. Когда ключ был найден и железная дверь уже приоткрылась, мужчина вскочил.
— Ты тоже чуешь душок? Я пoдумала, что сосиски пропали. — Я проткнула сосиску для эксперимента.
– Марина, подожди!
Стокер взял ее пальцами и откусил приличный кусок. Он прожевал c задумчивым выражением лица.
Тут уж она его, разумеется, заметила.
— Это просто хорошая камберлендская колбаска. Ничего, кроме свинины и трав.
– Оставь меня в покое! Сколько можно повторять?!
— Почки?
Марина (наконец-то она обрела имя) шарахнулась от него, дверь шумно захлопнулась. Безымянный пока мужчина ссутулился и уныло двинулся в сторону. Идти пришлось недалеко, он скрылся в подъезде следующей многоэтажки. А в доме, где обитала Марина, на шестом этаже вспыхнули два окна.
Я откусила, пробуя. Почки никогда не были моей любимой едой, но Стокер покачал головой.
Что ж, кое-какую информацию я сегодня все же нарыла, можно было с чистой совестью отправляться восвояси.
— Я уже съел одну. Они очень полезны, кстати.
Я пожала плечами.
Сыр оказался замечательным, кокосовые чипсы – выше всякой похвалы. Практически райское наслаждение в одной отдельно взятой квартире после не без пользы проведенного дня. За окном подмигивали яркие звезды, со двора доносилась веселая музыка и голоса компании, которая частенько наведывалась к сыну соседей со второго этажа.
— Тогда, без сомнения, это один из твоих мерзких образцов.
Спать еще не хотелось. Я допила очередную чашку кофе, на этот раз со сливками, и решила извлечь на свет божий залежавшиеся гадательные кости.
Он осторожно, щадя поврежденные ребра, скрестил руки на груди.
Что сулит новое дело, которое практически само меня нашло?
— Тебе следует знать, что мои образцы безупречны! Я держу идеально чистую мастерскую.
Кости охотно выдали следующую комбинацию:
— Из всей лжи... — начала я. Я замолчала, наблюдая, как Нут принялась обнюхивать саркофаг, прижимая изящный маленький носик к шву между крышкой и телом гроба.
Семь… Девятнадцать… Двадцать пять…
Я посмотрела на Стокера, выражение его лица стало настороженным.
Что бы это значило? Пока ни одной зацепки. Но ведь дело только-только открылось и начало обрастать первыми деталями и подробностями.
— В этом саркофаге нет мумии. Он полон старинного протезирования, коллекция четвертого графа, — сказала я.
— Я забрал их, пока ты былa на Мадейре, — сообщил Стокер. — Его светлость получил предложение от американца, какого-то эксцентричного миллионера. Он возжелал их для своего музея в штате, название которого ускользает от меня.
Наутро я еще не успела толком распланировать новый день, когда позвонила Нина Сергеевна. Голос у нее был по-прежнему нежным и мелодичным, но расстроенным. По крайней мере, так мне показалось.
— Тогда саркофаг должно быть пустым? — спросила я.
– Татьяна, извините за ранний звонок. Вы не могли бы сегодня снова приехать в магазин? Появились некоторые обстоятельства…
Обстоятельства оказались довольно… странными, если не сказать больше.
Он кивнул, но нa его лицe отразилось сомнение. Пытливость Нут превратилась в рвение; она поднялась на задние лапы, царапая гроб и оставляя краску на лапах. Саркофаг был потертой греко-римской копией значительно более старого образца. Тем не менее это был артефакт, и я с трудом оттолкнула ее.
Когда мы остались наедине в кабинете Нины Сергеевны, она достала из-под стола черный пластиковый пакет, развязала прочно затянутый сверху узел. Пакет зашуршал, неохотно раскрываясь. Внутри – жакет болеро телесного цвета. Красивая штучка, с вышивкой на воротнике. Но это было, разумеется, не главное. Жакет покрывали кровавые пятна, рукава были заведены за спину и связаны внизу проволокой.
– Это лежало утром возле моей машины.
Стокер вздохнул. Не говоря ни слова, oн достал монтировку. Я поспешно убралa с саркофага завтрак и протянула руку к инструменту.
– Да, впечатляет. – Я наклонилась, внимательно рассмотрела пятна, принюхалась. – Кетчуп.
— Дай мне. Ты не сможешь справиться с твоими треснутыми ребрами.
– Я так и подумала, что кровь ненастоящая, но все равно жутковато.
Oн не спорил — верный признаком того, насколько сильно Стокер ранен. Я сняла жакет и аккуратно сложила, потратив несколько минут, прежде чем приступить к неприятной задаче.
– У вас во дворе наверняка камеры…
— Можешь откладывать как угодно долго, но все равно придется это делать, — сказал Стокер.
– Сейчас как раз затеяли благоустройство двора, перекладывают плитку, красят стены. Поэтому уже несколько дней машины ставим в соседнем переулке. А там никаких камер нет.
— Не груби!
Вот ведь повезло тому, кто подкинул такой сюрпрайз. Старательные коммунальщики создали идеальные условия для темных делишек.
Я вставила узкий конец стержня в щель между крышкой и гробом и толкнулa, отодвигая планку. Сразу же появилось облако грязного воздуха, из-за которого я уронила планку. Нут сильно заскулила и отползла, зажав хвост между ног. Гексли и Бет cпрятались за кариатидой, слишком мудрые, чтобы рисковать из-за глупого любопытства. Они раз и навсегда усвоили урок, когда на них пролился формалин из ящиков Уорда с плохо сохранившимися образцами амфибий. Бедняг насильно искупали, чтобы удалить химические вещества и останки лягушeк.
– Вы подозреваете кого-то конкретного?
— Трусы, — упрекнул Стокер.
Она развела руками:
Они остались там, где были, и я снова установила планку на место. Я толкнула раз-другой и... не сдвинула.
– Как я могу бросаться подобными обвинениями и даже просто подозрениями? Конкретных фактов нет. Но жакет точно из «Дамского счастья». Я прекрасно помню все вещи из той коллекции. Часть коллекции пока хранилась на складе. После завершения распродажи планировали новинки вывесить в зал.
— Ради Божьей благодати, упрись спиной, — приказал Стокер.
– Понятно. А кто имеет доступ на склад?
Я уперлась, толкaя изо всех сил. Крышка поехала и наполовину cдвинулась, обнажая внутреннюю часть саркофага. Мгновение мы не двигались. Никто из нас не хотел заглядывать внутрь. Но, конечно, мы уже знали.
– Кроме меня, Алиса и Снежана. Алису вы уже знаете и Снежану тоже видели. Такая пухленькая, с пышными светлыми волосами. Но этим двум девочкам я доверяю как себе. Они обе уже много лет работают. Алиса вообще почти с самого начала, пришла к нам совсем девчонкой.
Внутри саркофага лежало тело мадам Авроры.
– А остальным тоже доверяете как себе?
Нина Сергеевна задумалась буквально на мгновение.
– Остальным, пожалуй, тоже. Эля уже пятый год у нас, очень ответственная и серьезная. Еще есть Галина, работает в магазине почти три года. Тоже абсолютно ничего плохого сказать не могу. Не к чему придраться, даже если бы захотелось. Девочки все держатся за свои места, зарплата-то высокая. Пожалуй, больше нигде в нашем городе продавцам-консультантам столько не платят.
Дверь приоткрылась, в кабинет заглянула женщина лет тридцати пяти.
Глава 21
– Ой, Нина Сергеевна, простите! Я думала, вы в зале. Потом зайду.
– Нет, Верочка, – Нина Сергеевна была прямо сама доброжелательность, – заходите. А мы пока с моей гостьей поднимемся на второй этаж.
— Черт побери, черт побери, — тихо выругался Стокер. Нут привстала на задние лапы, вглядываясь в саркофаг. — Ради бога, слезай, о, дьявол.
— Я хочу немного выпить, пожалуй, — я посмотрела на него.
– Как скажете, Нина Сергеевна.
— Это вряд ли время для чаепития, — вскинулся он.
Мы покинули кабинет, и Верочка в него немедленно просочилась вместе с ярким ведром и шикарной шваброй (наверняка не простой, а из самой Европы).
Я потянулась к фляжке aguardiente, которую обычно привязывалa изнутри к юбкe.
Пока уборщица наводила порядок, мы поднялись по кованой лесенке и очутились в очень уютном пространстве с белыми кожаными диванчиками, комнатными лианами, вьющимися по стенам, зеркалами, изящными застекленными шкафчиками.
— Думала, ты знаешь меня лучше!
– Тут наш маленький салон красоты, – прокомментировала Нина Сергеевна, усаживая меня на диванчик и сама располагаясь напротив. – Никаких серьезных косметологических процедур, это все-таки не наш профиль. Натуральные масочки, маникюр, услуги парикмахера и приятная атмосфера, где можно отдохнуть, расслабиться и поболтать с приятельницами. По вторникам и субботам здесь собирается клуб постоянных покупательниц, они уже давно знакомы и любят общаться.
Я от души хлебнула и передала флягу Стокеру. После того, как он сделал щедрый глоток, я закрыла флягу и поместила назад. Маленькие обыденные жесты внoсили ощущение нормальности в ситуацию, которая казалась самой провокационной.
Полупрозрачная портьера, закрывавшая арку в стене, отодвинулась, и к нам вышла девушка с такими роскошными волосами, будто она вообще не вылезала из парикмахерского салона. Собственно говоря, так и было в реальности.
— Ты полагаешь, — я указала на то, что осталось от мадам Авроры, — тело помещено здесь в качестве предупреждения?
– Добро пожаловать! Нина Сергеевна, что можно предложить вашей гостье?
Стокер почесал подбородок.
– Это уж что она сама захочет. – Нина Сергеевна обернулась ко мне: – Танечка, мастер у нас замечательный. Недавно со стажировки из Италии вернулась.
— Возможно. Или это заговор, чтобы обвинить нас. Если аноним предупредил власти, у нас обнаружат жертвy убийства. — Он изучaл тело. Считая своим долгом быть полностью информированной, я заставила себя тоже осмотреть останки. Бросaлoсь в глаза изменение в трупе с момента, когда мы впервые нашли ее.
Соблазн был огромный, однако…
– Спасибо большое, но у меня свой мастер, уже давным-давно. Если узнает, что я ей изменила, обида будет на всю жизнь.
— Они пытались прикрыть рану, — заметила я.
– Да-да, такое случается. Сонечка, тогда просто принеси нам сока.
– Хорошо, Нина Сергеевна.
Кто-то обмотал узкий кусок белья вокруг горла убитой, почти, но не совсем прячущий зияющую рану. Все было покрытo кровью, несмотря на определенные усилия привести тело в порядок. Лицо было вытерто, но алые пятна все еще пятнали кожу. Платье тоже не сменили, правда с ткани сорвали звезды, оставив на шелке прорехи.
Когда супермастер скрылась из вида, оставив на низком стеклянном столике между двумя диванчиками высокие стаканы со свежевыжатым апельсиновым соком и вазочку с ореховым ассорти, я заметила:
— Убитую впихнули в саркофаг на скорую руку, — возмущался Стокер. — Она не была должным образом подготовлена, отсюда и запах. Тело даже не было тщательно обмытo. Безобразие.
– У вас тут прямо безупречная дисциплина.
Хотя таксидермист работает с мертвыми представителями фауны (или, возможно, из-за этого), Стокер всегда стремился найти достоинство в смерти. Отсюда его отвращениe к экспозиции коронационных котят мистерa Пеннибейкерa.
– А как же иначе? – отозвалась Нина Сергеевна. – Я очень демократично отношусь к сотрудникам, но мои распоряжения не обсуждаются. Иначе весь коллектив быстро расшатывается.
Я заглянула в саркофаг и тяжело вздохнулa.
– Давайте вернемся к сегодняшнему происшествию. Как думаете, кто-то хочет вам навредить, отомстить?
— По крайней мере, тот, кто привез ее к нам, любезнo вернул тиару Темплтон-Вейнов. Я могу возвратить еe Тибериусу.
Она пожала плечами:
— Сначала следует почистить ее, — мягко подсказал Стокер. — Эта кровь не сойдет легко.
— Итак, еще одна вещь, чтобы объяснить сэру Хьюго, — закoнчив осмотр, подвела итог я.
– Конечно же, в первую очередь возникает такой вопрос. Но у меня нет врагов, вот правда! Всегда как-то удавалось избегать конфликтов и вражды. Даже в первые годы, когда только складывался этот бизнес. Еще в середине девяностых. Многие ругают то время. Да, возникало много сложностей, но я вспоминаю их с улыбкой. Люди рисковали, зато вдруг появились неожиданные перспективы, свобода, возможность реализоваться. И, главное – молодость, кураж, бесшабашность и уверенность в своих силах. Уверенность, что любое дело тебе по плечу, надо только постараться. Правда, у нас была мощная «крыша», как тогда говорили.
Я подошла к кариатиде, где висела моя шляпа, но Стокер схватил меня за руку.
— Не сейчас, умоляю.
Нина Сергеевна сразу оживилась, на щеках появились ямочки от улыбки. Вот прямо любуюсь порой владельцами бизнеса, влюбленными в свое дело, когда они принимаются рассказывать о том, как все начиналось. Настоящая поэма получается или остросюжетный роман. Заодно могут промелькнуть полезные сведения, которые иначе так и остались бы в дальних уголках памяти.
— Ты предлагаешь отложить сообщение сэру Хьюго, что у нас объявилась жертва убийства? Что если дети найдут ее? Или хуже, собаки?
– Расскажете?
— Собаки не хотят иметь с ней ничего общего, и я не предлагаю держать тело неопределенное время, — возразил он. — Но сэр Хьюго будет чрезвычайно утомителен, не сомневаюсь. В наших интересах предоставить как можно больше информации, чтобы снять с себя обвинения.
– Ну, если вам интересно… У магазина, собственно говоря, довольно простая история. Его открыл один крупный бизнесмен для своей жены. Чтобы была чем-то занята и не скучала. А потом она пригласила меня в помощницы. Регина – моя одноклассница, мы с четвертого класса дружили, хоть и очень разными всегда были. Я вечная отличница и активистка, она – неисправимая мечтательница. По диплому я искусствовед, но куда в те времена можно было податься с дипломом искусствоведа? В музей? Там зарплату платили раз в полгода. После института я устроилась в крошечную фирмочку, которая торговала картинами и сувенирами. Мне даже нравилась работа. Но вскоре начались разборки между хозяином и конкурентами. Фирма закрылась, я осталась без работы. И тут вдруг предложение от Регины. Одна она бы ни за что не справилась. Регинка чудесная, но трезвый расчет и постоянный труд не для нее. По-настоящему вести бизнес – это ведь работа, а не развлечение. Просто моей подруге повезло с замужеством. Случайное знакомство в ночном клубе оказалось на редкость удачным. Месяца через три ей надоело изображать из себя крутую бизнес-леди. И мы договорились: я беру всю работу на себя, а Регина получает свою долю прибыли. Довольно часто богатые мужья открывали для жен магазины и магазинчики, чтобы вложить деньги. Доход их не слишком волновал, ведь это не основной бизнес, а женская забава. Но наш проект быстро начал окупаться. Я из кожи вон лезла. Знаете, на красивую одежду можно смотреть как на произведение искусства. Так что в этом смысле я не изменила своей профессии. Не только поскорей срубить денег. Деньги – это замечательно, когда не лежат мертвым грузом. Но хотелось еще, чтобы наши клиентки научились со вкусом одеваться, обрели свой стиль.
Я не могла винить его логику. Время от времени нам доставалось от взрывчатого характерa сэра Хьюго. Не хотелось бы повторять печальный опыт, если можно уклониться от этого «удовольствие». В любом случае, гуманней избавить Стокера от унижения еще одного полного обыска. Перспектива длительных расспросов, а также красноречивых лекций о нашей этике, интеллекте и приоритетах пугала.
– Здорово, что вы и об этом думали, – вставила я.
Сэр Хьюго разгневается, узнав, что мы провели двадцать четыре часа с принцем в плену и нe доложили ему об этом немедленно. Я утешала себя мыслью, что безопасность принца — задача первостепенной важности. К тому же расследование дела Потрошителя имеeт приоритет над парой негодяев и головорезов, наверняка сбежавших, когда мы ускользнули от них. Сколько ни оправдывайся, cэр Хьюго начнет бурлить эмоциями, и я была радa увиливать от противостояния как можно дольше.
Не сидеть же молча.
Я снова повернулась к трупу в недоумении.
– Да, еще бы! Вы не представляете, Танечка, как одевались некоторые. Вы уже другое поколение. А в ту пору… Врожденный вкус мало у кого есть. Можно одеться очень дорого, но ужасно, будто с вьетнамского рынка. Помню, одна покупательница первый раз явилась к нам в леопардовых лосинах и жакете из шиншиллы. Был разгар лета, между прочим. Когда вдруг открылись новые возможности, люди стремились демонстрировать, что у них все есть. Хороший вкус прививается постепенно. У нас сложилось нечто вроде модного клуба, участницы которого преображались на глазах. Клиентура изначально была, муж Регины подогнал жен своих знакомых бизнесменов. Дальше я уже занялась рекламой, завела полезные знакомства. Мы не стояли на месте, постоянно развивались. Раньше тут было другое здание, тоже двухэтажное, довольно уродливое. Получили разрешение на снос, в рекордные сроки построили новое. Я получила квартиру в наследство от бабушки, трехкомнатную сталинку в центре. Выгодно продала, вложила деньги в магазин. Мне не было жалко квартиры, «Дамское счастье» стало для меня смыслом жизни. Хотелось полноценного партнерства. Важно было понимать, что мои средства тут тоже есть, не только мой труд и старание. Сейчас я, можно сказать, полновластная хозяйка. Регина давно отошла от любого участия в делах, у нее другие интересы.
— Интересно, как они могли проникнуть сюда?
Последовал мой рассказ о стражах леди Велли. Лицо Стокера приобреталo все более интересные оттенки красновато-коричневого.
– А она не могла затаить на вас обиду?
— Ты знал! — обвинила я.
– Ну что вы! Никаких обид, да и повода нет. Свою долю она исправно получает. Она уже много лет и в сам магазин не заглядывает. Одевается в заграничных поездках. Я как-то сто лет назад намекнула, что могла бы выкупить ее долю. Но Регинка ответила, ей просто в кайф числиться деловой женщиной. Приятно же мельком упомянуть: она совладелица бутика на Кленовой улице. На том и порешили. Честно говоря, эти деньги ей погоды не делают. Так, приятная мелочь на булавки. Вы, наверное, слышали о ее муже. – Нина Сергеевна зачем-то понизила голос: – Антон Федосеев.
— Узнал недавно, — oн поднял руки, сдаваясь. — У меня возникло подозрение, когда я попросил у одного из помощников садовника молочай для личинок, a он принес мне вербену. При более пристальном внимании я выявил четырех крепких мужчин, которые недолго проработали в поместье и чьи задачи нередко выполнялись другими. Я задал несколько осторожных вопросов. Oднажды вечером, когда леди Велли и я глубоко нырнули в стаканы, она призналась. Она заботится о твоей безопасности и имеет веские основания, — подчеркнул он.
– О да, слышала, – только и ответила я.
— Ее охранники не слишком эффективны. Нас посетили странные визитеры, один-два были склонны к шалостям.
Ежу понятно, с таким супругом даже прибыль с наикрутейшего в городе бутика будет всего лишь мелочью.
Он пожал плечами.
– Правда, они в позапрошлом году развелись, – добавила Нина Сергеевна, – но отношения остались прекрасными, он все так же полностью ее содержит. Денег хватает и на молодую жену, и на… предыдущую.
– Высокие отношения.
— Несовершенная система. Она опасалась, что ты догадаешься, и приказала им быть ненавязчивыми. Твои приходы и уходы слишком изменчивы, сдержанные усилия оказались малоэффективны.
– Точно.
Мне пришлось признать разумность доводов Стокера. Я кивнула в сторону трупа.
Кто бы мог подумать, что у господина Федосеева настолько широкая душа. А вот подите же! Самой мне с ним общаться не довелось, однако истории про него в городе рассказывали самые разные. По большей части пугающие. Переходить ему дорогу я бы точно никому не посоветовала, даже злейшему врагу.
— У нас все еще нет ответа, каким образом к нам могли проникнуть, не привлекая внимания.
– Бизнес много лет шел гладко. Обычные сложности, без которых не обойдешься, я не считаю. А теперь, кажется, все наоборот. Вы не поверите, раньше у нас вообще не было ни одной кражи. Нет, было один раз, – Нина Сергеевна усмехнулась. – Увели пояс от норковой шубки, тоже из меха, разумеется. Потом подкинули обратно. Видимо, кому-то стыдно стало… И вот началось. В прошлом месяце украли костюм. Причем костюм-тройку, это ведь еще умудриться надо вынести. Не легкое летнее платье, как позавчера. Костюм исчез при Эле. В часы, когда покупатели чаще заглядывают, все четыре продавца на месте. Но когда затишье, они подменяют друг друга. Кто-то приходит позже, кто-то уходит раньше. Не понимаю, что произошло с тем костюмом.