Следующие несколько дней его телефон разрывался от множества звонков.

Директор Ван Зил поблагодарил По и, несмотря на все случившееся, предложил ему вернуться на должность инспектора, на этот раз на постоянной основе. По отказался.

– Эта должность должна остаться за Флинн, сэр, – сказал он. – В качестве детектива-инспектора она гораздо лучше, чем я когда-либо был. Это дело было раскрыто благодаря ее таланту побуждать нас делать свою работу. Я вижу только деревья, а она видит весь лес.

Ван Зил согласился. По подозревал, что директор предложил ему эту работу лишь потому, что знал, что он откажется.

– Ничего не хочешь мне сказать, По? – наконец спросил он.

По понял, что он имеет в виду признание Рида. Ван Зил хотел проверить, вдруг По собирается что-то предпринять.

– Нет, сэр, – ответил По. Он хотел сказать директору, что дело Пейтона Уильямса не было ошибкой. Что он нарочно поместил этот документ без сокращений в папку для семьи Бристоу, зная, что произойдет. И принять последствия.

Он спас жизнь Мюриэл Бристоу, но его действия повлекли смерть человека. Он видел, что происходит, когда кто-то пытается сохранить свои темные секреты, и не хотел закончить так же, как Рид. Но в итоге он ничего не сказал. Признать это сейчас было бы эгоизмом. Старые дела поднимут и возобновят расследования. Будут поданы апелляции. Его честность поставят под сомнение. Убийцы, которых он посадил, могут выйти на свободу.

Это бремя он должен нести в одиночку.

Потом звонил заместитель директора Хэнсон, якобы извиняясь за то, что в последнее время доставил По столько хлопот. Они вели неловкую светскую беседу, пока Хэнсон не добрался до истинной причины своего звонка, начав сыпать клише и избитыми банальностями: «некоторые вещи лучше оставлять недосказанными», «не стоит рушить людям карьеру», «не буди спящих собак», и так далее. В конечном итоге он также захотел выведать намерения По.

По прикинулся, что ничего не понял, а у Хэнсона не хватило духу спросить его прямо. В конце концов он выпалил:

– Это якобы признание, сержант По, было болтовней и бреднями сумасшедшего. Ничем больше.

Затем позвонил епископ Карлайла, и По даже испытал некоторое сочувствие к человеку, который так им помог. Олдуотер хотел знать, какой ущерб будет нанесен его любимой Церкви. И в итоге велел По следовать за своей совестью.

Еще две недели По отдыхал и подолгу бродил с Эдгаром, прогуливаясь весенними вечерами. Обожженные легкие зажили, и голос вернулся. Руки восстановились. Время от времени звонила Флинн, делая вид, что держит его в курсе их дел. Но на самом деле она лишь хотела убедиться, что он в порядке. По ценил это, но так и не смог найти слов, чтобы ее поблагодарить.

Брэдшоу писала ему по электронной почте двадцать или тридцать раз в день. Каждое письмо вызывало у него улыбку. Она писала, что снова вернулась к своей обычной ежедневной работе, но не может дождаться, когда снова поедет с ним «в поле». Она училась водить машину и хотела приехать повидаться с ним и Эдгаром, как только сдаст экзамен.

Теперь, когда Рид был мертв, Брэдшоу, вероятно, была его самым близким другом. Они были полными противоположностями – ее свет и его тьма, но иногда именно такая дружба самая крепкая. Она спросила его, когда он вернется на работу.

Он не нашел, что ей ответить. Он сам не знал, вернется ли. Он хотел сначала проверить, сможет ли правильно поступить с Ридом. А затем ему нужно было поговорить с отцом. Он написал ему по электронной почте и предложил встретиться в следующий раз, когда тот будет в Великобритании. До сих пор ответа не было, но это было нормально; По долго ждал, он мог подождать еще немного. Но расплата придет. Однажды он и тот, кто изнасиловал его мать, останутся наедине в одной комнате. Вряд ли в Вашингтоне проводилось так уж много дипломатических приемов, куда позвали кучку хиппи. Кто-нибудь обязательно что-то вспомнит. По никогда не требовалось много зацепок, чтобы начать расследование, и он, конечно же, работал над делами об изнасилованиях, имея гораздо меньше возможностей для продолжения.

Улики с фермы уже проанализировали. ДНК всех жертв Рида нашли в клетках большого грузовика. Моча, рвота, кровь и фекалии были в большинстве из них. По какой-то причине одна клетка оказалась вычищенной до стерильности. Гэмблу хватило подтверждения, что именно на этой ферме удерживали людей перед их последним путешествием. Могилу Джорджа Рида нашли в нескольких сотнях ярдов от «Черной лощины», как и указал Рид. Он говорил правду – судмедэкспертиза показала, что его отец был мертв задолго до начала этой череды убийств. Причиной смерти стал инсульт. Полиция Камбрии теперь искала другого человека, причастного к убийствам: неуловимого, неизвестного сообщника Рида. Однако По сомневался, что его найдут, – его личность исчезла вместе с остальными уликами, и полиции не за что было зацепиться. Они будут продолжать поиски – у них не было выбора, – но Флинн в личной беседе признала, что они не питают особых надежд.

Результаты анализа ДНК подтвердили, что тела, найденные на верхнем этаже фермы, принадлежали Свифт и Риду.

В отчете о пожаре говорилось, что из фермерского дома убрали все, что могло стать токсичным при горении, что объясняло, почему дым не был таким черным, как ожидал По.

Гэмбл предположил, что Рид хотел, чтобы Свифт сгорела заживо, а не задохнулась от дыма.

По и Гэмбл в этот раз смотрели друг другу в глаза. Сварливый старший инспектор хорошо знал Рида и поверил рассказу По о том, что случилось на ферме. Он сделал все возможное, чтобы узнать правду. Вопреки желанию старшего констебля он приказал провести вскрытие останков каждого из трех мальчиков, найденных Ридом. Однако время и огонь победили его. Патологоанатом не смог найти ничего, что указывало бы на их контакты с кем-то из жертв Рида. Расследование, проведенное коронером, показало незаконность обвинения в убийстве.

Их перезахоронили на том же кладбище, где По проводил эксгумацию. Но только не в К-секции – По на этом настоял. На похоронах были толпы народа. Это широко освещалось в новостях. Приезжающие шишки из Лондона выдавали сладкоречивые банальности ожидающим их репортерам, затем прыгали обратно в свои машины и мчались прочь так быстро, как только могли.

Когда дело было практически закрыто, тела жертв Рида, формально принадлежавшие коронеру, передали их семьям. По видел по телевизору череду грандиозных похорон. В конце концов он бросил это смотреть. На похороны Кармайкла пришел сам министр внутренних дел – очевидно, они были знакомы уже много лет. Они познакомились на благотворительном вечере…

Похороны Рида стали полной противоположностью. Его похоронили на маленьком, менее ухоженном кладбище, и, поскольку ни один гробовщик не принял бы этот заказ от По, Рид оказался в гробу от местных властей. Присутствовали По, Флинн и Брэдшоу. От полиции Камбрии пришел только Гэмбл.

По был на удивление бесстрастен.

После похорон Гэмбл разыскал По и сказал ему, что дальше он дело не продвинет. Гэмбл был близок к отставке, и чувствовал, что ему повезло хотя бы сохранить свою работу. К тому же его дети учились в университете. По все понимал. Эти люди разрушили достаточно невинных жизней.

Пресса и политтехнологи качественно отработали заказ сверху и изобразили Рида худшей версий монстра, в которого он превратился. Они исказили факты и вывернули всю историю, гарантируя, что официальная версия покажет, будто Рид заново переживал убийства, совершенные им в детстве. По находил ее тревожно убедительной. А потом СМИ внезапно заткнулись. Пусть таблоиды и обладали вниманием объевшегося сладостями гиперактивного двухлетки, но полицейский офицер, кастрирующий и сжигающий влиятельных людей, – такую историю бульварная пресса мусолила бы гораздо дольше трех дней. Им явно было приказано не заострять эту тему.

У либеральной прессы не было никаких доказательств, кроме ощущения, что история очень дурно пахнет. Поэтому они тоже молчали: вовлеченные семьи были очень влиятельны. Кармайклы даже угрожали подать в суд на полицию Камбрии и NCA. Ван Зил позвонил По и сказал, что ему нечего беспокоиться.

– Они ни хрена не посмеют сделать. Они так же боятся серых кардиналов, как и мы. Дункану Кармайклу хотят дать рыцарское звание, чтобы заткнуть ему рот. Вот так эти люди и покупают молчание.

По ощутил тошноту и обнаружил, что больше не может выносить подобных разговоров.

Один звонок был особенно угнетающим. Флинн сообщила ему, что Леонард Тэппинг, старший констебль Камбрии, включен в список кандидатов на должность заместителя комиссара полиции в Центральном округе. Положив трубку, По понял, что с него хватит, и решил прекратить работу над этим делом. Это было бессмысленно и не приносило ему никакой пользы. Улики сгорели. Или их уничтожили позже. Не имело значения, что именно с ними случилось; итог был один.

Приняв решение очистить стену в Хердвик-Крофте от всей информации, которую они на нее прикрепили, По осознал, что все кончено. Он не трогал ее на случай, если что-то встряхнет его память. Озарение не пришло, хоть он и сидел, уставившись на стену, уже несколько часов кряду.

Он принес пустую коробку и начал разбирать последние разделы их коллективной работы. Он снимал со стены фотографии, карты и заключения экспертов, аналитические документы от Брэдшоу и записи каждого члена команды – все, что они обнаружили в ходе расследования.

Последней он снял сделанную Брэдшоу ламинированную копию открытки, которую Рид прислал ему в «Шап-Уэллс» – той самой, с точкой перконтации на обороте. Именно эта открытка заставила их обнаружить такой же знак препинания на груди Майкла Джеймса.

Открытка, которая и запустила их расследование.

По бросил ее сверху на кипу остальных бумаг.

Она перевернулась в воздухе и легла картинкой вверх.

По уставился на нее.

Глава 68

По смутно помнил эту картинку; нужная им информация была на обороте, так что они не обратили особого внимания на лицевую часть. Тогда это казалось несущественным. Теперь По уже не был в этом так уверен.

На лицевой части открытки была фотография наполненной до краев чашки кофе. Рисунок на кофейной пене сделал бариста, у которого явно был излишек свободного времени.

По уставился на изображение.

Это был голубь. Международный символ мира. Его окружал темный фон, вероятно насыпанный шоколадной крошкой.

Сам того не сознавая, По задержал дыхание. Рид прислал ему эту открытку, а он ничего не делал без причины. Он оставлял подсказки и загадки. Может, это еще одна?

По продолжал разглядывать фотографию в надежде извлечь из нее больше информации. На ней был голубь, а голуби ассоциировались с миром.

Это была чашка кофе. Он прокрутил это в голове, как мантру.

Голубь.

Мир.

Кофе.

Голубь.

Мир.

Коф… Твою мать!

Рид принес ему пакет кофе!

По промчался на кухню и схватил пакет с полки над чайником. Рид сказал, что принес кофе на замену того, что они пили. Вот он. Коричневый пакет, полный свежемолотых зерен.

После лихорадочного поиска сита По решил, что никогда его не найдет, и взял большую кастрюлю. Он разорвал пакет и высыпал содержимое в нее. Звякнувший металл подсказал, что он был прав. В пакете был не только кофе, но и еще что-то. По рылся в порошке, пока не нашел предмет.

Точнее, предметы. Два, если быть совсем точным.

Один оказался флешкой, а другой – металлическим значком.

По направился к столу и включил ноутбук. Когда тот загрузился, он подключил флешку. Открылось новое окно с множеством папок. Похоже, там было по одной папке на каждую из жертв. Одна была не названа. По открыл поименованные папки в том порядке, в каком они были на экране.

Каждая из них содержала видео– и аудиофайлы и документы. Все, что Рид нашел на своих мучителей. Все, что он заставил их признать. Все доказательства, которые он собрал, но не мог ими поделиться.

По улыбнулся. Рид не доверял полиции. Не для того он так тщательно планировал каждый шаг, чтобы оставить все на волю случая.

Конечно, у него была резервная копия.

По повертел в пальцах металлический значок. Это была эмалированная наплечная булавка. По узнал эмблему из их расследования. Эта компания управляла круизами на Аллсуотере, пока не закрылась. Та, что предоставила судно для мероприятия под названием «Испытаешь удачу?».

Над эмблемой компании было слово.

Капитан.

По разглядывал все это, пока до него не дошло.

Все люди в круизе тем вечером были руководителями высшего звена или выше.

Хилари Свифт была социальным работником, а остальные – детьми.

Но кто же управлял самим судном?

Хоть это и была вечеринка с самообслуживанием, кому-то ведь пришлось катать их по озеру. Они не смогли бы сделать это сами. На судне было шесть мужчин с торгов, Кармайкл и Свифт, и четыре мальчика.

И капитан корабля.

Тот, кто наверняка все видел и ни слова не сказал. И для Рида это сделало его таким же виновником, как и все остальные.

Как они всей командой это пропустили?

Но не Рид. У него был значок этого человека.

Но где же сам капитан?

Кем он был?

Точно не владельцем судна и компании. Брэдшоу подтвердила, что тот умер по естественным причинам.

По вернулся к ноутбуку. Оставалось открыть еще одну папку: безымянную.

Это было еще одно видеоинтервью. Двое мужчин. Один был в балаклаве, и По предполагал, что это Рид скрывал свою личность на случай, если что-то раньше времени пойдет не так. Другого человека По не узнал. Он не всплывал в расследовании. Ему было сильно за пятьдесят или шестьдесят с небольшим, и он выглядел как моряк. Его кожа была словно кожа седла, а лицо испещрено линиями, как карта мира. У него был здоровый цвет лица человека, проводящего свои дни на открытом воздухе, и телосложение работника физического труда.

По нажал кнопу «воспроизвести». Видео шло почти час. Это и был человек, который водил судно по Аллсуотеру. Он сказал на камеру, что не был в курсе, что готовится в круизе «Испытаешь удачу?», но понял, что во время аукциона что-то случилось. За молчание ему заплатили десять тысяч фунтов, а комбинация денег и риска разозлить влиятельных людей гарантировала, что он не скажет ни слова.

После того как капитан признался во всем Риду, они заключили сделку. Он останется в грузовике с десятью клетками, пока все не закончится, покидая его только для выполнения небольших заданий для Рида. Ничего особо криминального. В основном работа водителя. По подозревал, что именно он отогнал машину Грэма Рассела во Францию и оставил там. Он также не сомневался, что этот же неизвестный мужчина похитил Хилари Свифт и ее внуков. Он был уже далеко не молод, но жизнь на озере сделала его крепким и выносливым – он был бы более чем достойным соперником для полубессознательной Свифт.

И если он все это сделает, то видео с его признанием – и его ролью в убийстве мальчиков – никогда не увидит свет. Он мог бы вернуться домой. Но… если он подведет Рида, то случатся две вещи: его постигнет та же участь, что и всех остальных, а его семейное имя будет опозорено. Мужчина согласился без колебаний. Казалось, ему не терпелось угодить Риду.

По нашел сообщника.

Еще одна мысль мелькнула у него в голове. Одна из камер в десятикамерном грузовике была вычищена добела. Может быть, в ней Рид и держал этого человека? Раньше, когда По разбирал это дело, у него было столько вопросов без ответов, словно он читал книгу, из которой вырваны страницы. Теперь во всем этом было больше смысла.

Почему одна камера была вычищена отбеливателем?

Почему Рид предпочел сгореть вместе со Свифт?

Почему он не хотел, чтобы его похоронили вместе с друзьями?

Вынужденный сообщник придавал всему иной оттенок.

Сделал ли Рид то, что обещал: отпустил этого человека, когда тот выполнил свою часть сделки, или… неужели он убил и его, а потом хранил тело, пока оно не понадобилось?

Что они на самом деле знали о том, что случилось на ферме той ночью? Официальную версию взяли из показаний По как очевидца. Но это был лишь его угол зрения, и он вовсе не означал, что это правда.

А что, если все это было иллюзией?

Когда Рид бросил «Зиппо» и шагнул назад, По решил, что он упал и ждет своей смерти. Но, возможно, у Рида хватило времени подменить себя кем-то другим. Провернуть такое было бы крайне трудно, но реально.

А в задней стене фермы «Черная лощина» было окно. По вспомнил, что видел его, когда огнем сдуло крышу.

Доказательства подобных трюков обычно можно обнаружить в течение длительного времени уже после события. Обычно. Но из-за перекрытой дороги к ферме огонь горел слишком долго…

Все детективы обязаны предоставить свою ДНК, чтобы ее можно было исключить из улик с места преступления. Но, имея сообщника, Рид мог сдать его образцы, и никто не мог гарантировать, что ДНК принадлежит самому Риду. По не сомневался, что Рид мог подменить образец ДНК. Он знал, что Гэмбл с его командой также собрали ДНК из квартиры Рида. Несколько волос, выброшенный ватный тампон, зубную щетку. И все это совпало с образцом, который Рид предоставил в начале расследования. Это было неопровержимое доказательство, что тело на ферме «Черная лощина» принадлежало сержанту Килиану Риду.

Но… почему одна из камер в грузовике была вычищена отбеливателем?

Возможно ли, что Рид их всех одурачил?

По внимательно всмотрелся в лицо бывшего капитана судна. Неужели Рид в самом деле позволил бы ему вернуться к прежней жизни? Капитан знал, что происходит, и ему заплатили за молчание. Вряд ли Рид позволил бы такому человеку остаться в живых. Все причастные к тем событиям должны были умереть. Возможно ли, что Рид использовал его не только как сообщника, но и – в итоге – в качестве подставного трупа? Может быть, По пытался вытащить из горящей фермы его, а не Рида? Эту свою теорию По никогда не сможет доказать.

На этом мысли По замкнули круг, вернувшись к голубке.

Неужели его друг наконец обрел душевный покой?

Может, он сейчас скрывался где-то там, вдалеке? Грелся на солнце, флиртовал с официантками. Поднимал тост за своих друзей.

Был счастлив.

По обязан был рассказать об этом Флинн. Он потянулся за телефоном. Его палец завис над иконкой вызова. Флинн заслуживала это знать. Она бы знала, что делать.

Или нет? И знал бы хоть кто-нибудь?

По бросил телефон.

Заместитель директора Хэнсон дал ему парочку советов, и По был счастлив им последовать – хотя бы раз.

Не буди спящих собак.

Глава 69

По сидел в кафе рядом с шоссе М5. Он поехал на юг на общественном транспорте, а потом угнал машину с долгосрочной парковки. Если повезет, он вернет ее обратно до того, как владелец узнает, что она пропадала. Он потягивал чай, держа в руке дешевый подержанный планшет. По купил его за наличные в одной из комиссионных лавочек, которые выросли повсюду как грибы после долгих лет политики жесткой экономии. Он не знал, насколько легко отследить IP-адрес, и не хотел рисковать. Он мог бы спросить Брэдшоу, как заметать следы, но это было бы оскорблением их дружбы. У того, что он собирался сделать, наверняка будут последствия, и он не хотел втягивать в это кого-то еще.

По сидел, уставившись на экран, уже больше трех часов.

Он сжал все доказательства Рида в файл, достаточно маленький, чтобы его можно было отправить по электронной почте в качестве вложения. Он включил в него все, кроме информации о сообщнике.

Но были и другие важные детали этого дела, которые он не мог включить в приложение к электронному письму: информация из банка и видео допроса Монтегю Прайса, пытавшегося заключить сделку, были бы полезны, но они еще не были доступны, когда Рид собирал свой комплект улик. Пока… То, что По собирался отправить, было второй частью головоломки, о которой говорила Флинн, и на этот раз это будет правильная половина.

Письмо улетит каждому редактору, помощнику редактора, внештатному репортеру и блогеру, которых он только смог найти. Газеты за границей и дома. Всего почти сто имен.

Доказать, что его отправил По, будет нечем. По факту, это не мог быть он. Он был без сознания, когда его увозили с фермы в машине «Скорой помощи». Его одежда сгорела почти дотла, а остатки увезли на судебно-медицинскую экспертизу. Полиция Камбрии точно знала, что он не увез с фермы «Черная лощина» ничего компрометирующего. Все будут считать, что письма разослал неизвестный сообщник. Официально он был единственным актером, оставшимся на сцене. Камбрия все еще искала его, но По знал, что они гоняются за собственным хвостом. И он не мог дать им подсказки, не подведя Рида.

Если он нажмет «Отправить», то через пять минут почти сто человек увидят доказательства, а к утру их число достигнет тысячи.

Будет проведено расследование, ведь публика его потребует. Больше ему ничего не нужно будет делать: все, что они раскопали: круиз Кармайкла и Свифт, часы «Брейтлинг», секретные банковские счета, устные показания Рида, – По обязан будет все это передать, по закону. Кто-нибудь из Камбрии обязательно сольет допрос Монтегю Прайса. Его видели слишком много людей, чтобы эта запись осталась тайной. По вызовут в качестве свидетеля. И прикажут ему дать показания под присягой.

Люди будут слушать.

Он не подведет своего друга.

Если он нажмет «Отправить».

Его палец завис в воздухе. Проблема заключалась в том, что он не знал, что будет дальше. Бабочка, о которой говорила Брэдшоу, снова возникла в его голове. Будут последствия, которые он не сможет предсказать. Два члена Кабинета министров выступали по телевидению, уверяя общественность, что нет никакого преступления, кроме безумия Рида. Еще одно сокрытие станет недопустимым. Могут начаться гражданские беспорядки. Демократия работает лишь тогда, когда вы ей позволяете.

Рассылка этих писем была бы безрассудством.

Но… По подумал о Риде и о том доверии, которое оказал ему друг. Он думал о Флинн и Брэдшоу, о всей работе, которую они проделали, чтобы разоблачить произошедшее двадцать шесть лет назад.

Он думал обо всех, кто покрывал то, что случилось на самом деле. О проклятых политиканах, которые лезли из кожи вон, чтобы заклеймить его друга чудовищем. Если он не нажмет «Отправить», они снова выиграют. Эдмунд Берк сказал: «Единственное, что нужно для триумфа зла – это чтобы хорошие люди ничего не делали».

И… Дункан Кармайкл назвал его «тупоголовым солдафоном». По был не из тех, кто оставляет подобные оскорбления без ответа.

– Для тебя, Килиан, – прошептал он.

По нажал «Отправить», откинулся на спинку кресла и стал ждать будущего.

Благодарности

Написать книгу – просто. А вот довести ее до финишной черты – совсем другое дело.

Прежде всего я хотел бы поблагодарить свою жену Джоанн. Без ее поддержки все это было бы невозможно, и, что еще важнее, ее я должен был впечатлить в первую очередь. Она видит первые черновики задолго до всех остальных и помогает мне выстроить ту историю, что я пытаюсь рассказать.

Далее огромное спасибо моему агенту Дэвиду Хэдли из «Литературного агентства DHH» – ты мой герой; спасибо, что меня терпишь. А еще большое спасибо Эмили Гленистер – за то, что она отвечала на тонну моих глупых вопросов…

Мартин Флетчер, Говард Уотсон, Ребекка Шеппард и Ян Маккен – каждый из вас шаг за шагом делал книгу все лучше.

Мои благодарности получает Кристина Грин из издательства «Литтл Браун Констейбл» – за то, что дала шанс еще сырой рукописи, которая оказалась на ее столе в конце 2016 года. Твой энтузиазм по отношению к По, Тилли и Стеф, а также к тем неприятностям, в которые они попадают, просто поразителен.

Мартин Флетчер, Говард Уотсон, Ребекка Шеппард и Ян Маккен – каждый из вас шаг за шагом делал книгу все лучше.

Далее я хотел бы поблагодарить трех моих бета-ридеров: Энджи Моррисона, Стивена Уильямсона и Ноэль Холтен. Если что-то не имело смысла или срабатывало не так, как я хотел, им хватило честности прямо об этом сказать.

Теперь стоит отметить тех людей, которые помогали мне в поисках материалов для книги.

Спасибо моему хорошему другу Стюарту Уилсону (из настоящего Хердвик-Крофта), который терпеливо объяснял, как По мог бы сделать свой дом на Шап-Фелле более пригодным для жилья.

Спасибо также моему старому коллеге по стажировке Питу Марстону, с которым мы время от времени устраивали словесные поединки, за подробную беседу о каменных кругах Камбрии (их и вправду шестьдесят три). Может, он даже не помнит того разговора или что одолжил мне свою книгу о них, но эта информация засела в моей голове, чтобы пригодиться пять лет спустя.

Мои восторги Джуд и Грегу Келли – за помощь в технических аспектах расследования убийств и за рассказанные вами случаи из жизни, которые я вписал, чтобы добавить глубины.

Стив из «Шап-Уэллса» – спасибо за то, что показал мне все закрытые зоны отеля. Это настоящий отель, большой и уединенный, и его на самом деле реквизировали в качестве лагеря для военнопленных.

И наконец, большое спасибо настоящему Отделу анализа тяжких преступлений. Я позволил себе огромную вольность по отношению к вам и приношу за это извинения.

Продолжайте делать то, что вы делаете, ребята, – наша жизнь становится все безопаснее благодаря вашей работе.

Возможно, я забуду поблагодарить кого-то – пожалуйста, знайте, что это ошибка моей памяти, а не моей благодарности.

Спасибо всем – это было мощно!