– Потащили его отсюда. – Второй коп с Дином в сопровождении Карла ушли в сторону дороги. Карл вернулся через несколько минут. – Запрем его в обезьяннике, но я думаю, его переведут в психушку. Тут и без профессоров ясно, что пациент нестабилен.

– Кто это? Новенький? – спросил Ланс.

– Только взяли, – кивнул Карл. – Сегодня третий день на службе. Куча энергии. Прости, что он врубил сирену.

– Помню я те деньки, – протянул Ланс. – У нас у всех поначалу куча энергии.

Карл взял у Ланса и Морган показания, в которых те сделали особый упор на эмоциональную тираду Дина о мертвой девушке и крови.

Морган как могла отряхнула юбку от земли и листьев, а вот на блузке так и остались пятна грязи и пота. Лицо ее было бледным, голос дрожал, а икры были испещрены многочисленными ссадинами.

– Я вызову криминалистов, пусть прочешут его лагерь, – кивнул Карл. – Кстати, сюда едет Броуди, хочет с вами обоими поговорить.

– Спасибо, – сказала она.

Морган с Лансом отошли в сторону, и Карл огородил место происшествия. Морган сделала несколько снимков. Она не то чтобы не доверяла полиции, но… Они были так уверены в том, что уже поймали убийцу, что ей хотелось подстраховаться на тот случай, если новые улики непонятным образом «потеряются».

Броуди опередил криминалистов. Он первым делом тщательно осмотрел палатку, а потом подошел к Лансу и Морган и выслушал краткий пересказ событий.

– Я дам вам знать, если появятся еще вопросы. – Он с хлопком закрыл свой блокнот.

– Дин Восс точно имеет отношение к убийству Палмер, – заявила Морган.

Броуди сделал короткий, ничего не значащий кивок.

– Я сейчас попробую допросить Дина, но судя по тому, что рассказали вы с Карлом, его психика находится в столь зыбком состоянии, что он вряд ли способен дать вразумительные показания. Придется дождаться психиатрического освидетельствования, ну и результатов работы криминалистической группы.

– Мы можем идти? – обратился к нему Ланс.

– Разумеется, – ответил Броуди.

– Вы свяжетесь с нами, если найдете что-нибудь имеющее отношение к делу Палмер? – спросил Ланс.

– Я передам вашу просьбу шефу Хорнеру. – Насупив брови, Броуди развернулся и пошел к машине.

Что это, черт подери, значит?!

Карл занимался тем, что огораживал маленький лагерь Дина сигнальной лентой, и попросил Ланса с Морган выйти за периметр.

Вот что бывает, когда ты переходишь на другую сторону баррикад. Ланс больше не один из них, и теперь, встав на сторону Морган, в систему ему, пожалуй, больше никогда не вписаться.

Но если бы он проигнорировал ее просьбу, она бы поехала на место преступления одна – и ее могли убить.

Морган и Ланс отправились в обратный путь к пляжу. Клонящееся к закату солнце висело над верхушками деревьев, бросая на озеро последние золотистые лучи. Ланс посмотрел время на телефоне: половина седьмого.

– Через полчаса солнце сядет. Закруглимся на сегодня? Можешь привести себя в порядок в офисе перед тем, как ехать домой. – Он разглядывал ссадины у нее на ногах.

– Хорошая мысль. – Она пыталась стереть полоску грязи с ноги.

– Ты нормально себя чувствуешь? – спросил он.

– Да. А вот большого доверия к полиции Скарлет-Фоллз сейчас, боюсь, не испытываю.

– Шеф Хорнер, конечно, козел, но Броуди – хороший коп. На него можно положиться.

– Надеюсь. – Она выдернула из-под юбки хвойную иголку.

– Я позвоню маме и скажу ей добавить Дина к списку проверяемых людей. Она наверняка накопает нам о них кучу интересных сведений.

Перед тем как сесть в машину, Морган сказала:

– Хоть Дин и нес ахинею, я убеждена в том, что он либо убил Тессу, либо видел, кто это сделал.

Глава 26

Морган выскочила из машины, как только Ланс припарковал свой джип прямо позади ее минивэна у офиса «Расследований Шарпа». Ссадины на ноге побаливали. Она подошла к своей машине и вытащила из багажника спортивную сумку. Солнце зашло, и на тихую улицу опустились сумерки. Они прошли по дорожке и поднялись по ступенькам темного здания.

– Ты ходишь в спортзал? – Ланс открыл входную дверь.

– Два месяца назад купила пробный абонемент на две недели, ну и пару раз сходила. А сумка с тех пор лежит в машине. – Она зашла в дом вслед за ним.

– Шарпа, наверное, нет. – Ланс запер за ними дверь.

– А ты, я смотрю, занимаешься регулярно. – Она внимательно посмотрела на его фигуру, которая, казалось, состоит из одних мускулов.

– У меня довольно интенсивная лечебная физкультура, – пожал плечами он.

– Помогла восстановиться?

– Да. А еще она способствует выработке эндорфинов и снимает стресс.

– Вот ради этого я и покупала абонемент! – У нее было множество оправданий – дети, занимающие все время, и так далее, но на самом деле просто не хватало мотивации.

Впрочем, ее не хватало и для многого другого.

Ланс проводил ее на кухню и взял из шкафа аптечку.

– Садись.

– Я и сама могу обработать царапины! – запротестовала она.

– Хорошо. – Он положил аптечку на стол и наведался к холодильнику. Достал из него две бутылки воды, поставил одну перед Морган, а сам отошел в другой конец небольшого помещения, прислонился спиной к шкафам и стал наблюдать за ней.

Морган села, подогнула колени и осмотрела ссадины на ногах, на которых запеклась смесь из крови и грязи. Она спрыснула антисептиком марлевую салфетку и начала протирать кожу, на которой было больше грязи, чем крови. Несколько поверхностных царапин на голени уже покрылись корочкой, а вот более глубокая ссадина на лодыжке была ярко-красной и все еще кровоточила. Она осторожно прижала к ней салфетку и поморщилась от сильной боли. Салфетка за что-то зацепилась – в кожу впилось несколько больших заноз. Должно быть, они достались ей от упавшего дерева, к которому прижал ее Ланс, но тут не до жалоб, ведь он своим телом защищал ее от безумного стрелка.

В тот момент ситуация требовала собранности, а теперь, в безопасности, у нее задрожали руки, когда она стала проигрывать в памяти события у озера. Она сильно сжала кулаки, пытаясь унять дрожь и отделаться от этих воспоминаний, и сосредоточилась на лодыжке. Похандрить можно будет дома, когда она окажется в одиночестве. Она старалась принять такую позу, чтобы было лучше видно рану, но не задрав юбку до самых бедер, сделать это не представлялось возможным.

Мысль же о подобном действии несколько смущала…

Ее взгляд скользнул на Ланса, который стоял, привалившись к шкафу, скрестив свои мощные руки на еще более мощной груди. Он был не из тех, кто способен слиться с фоном – его фигура и личность занимали очень много места. Настолько, что, находясь с ним в одном помещении, ее взгляд неизбежно притягивался к Лансу.

Он был совершенно не похож на ее мужа. Джон был высоким, худощавым и темноволосым обладателем добродушного характера, Ланс же – блондин, сильный, со впечатляющей мускулатурой.

Очень впечатляющей.

Она заморгала и отвела взгляд.

Что с ней не так? Видимо, это такое побочное действие, после того, как оказываешься под обстрелом. Сплошные эмоции.

– Тут есть что-нибудь типа пинцета? – спросила она.

Ей хотелось убрать всю эту кровь и грязь до того, как она попадет домой, чтобы не пугать девочек. Им не нужно знать, в какую переделку она угодила.

– Сейчас посмотрим. – Ланс поставил свою бутылку на пол и подошел к ней.

Но вместо того, чтобы искать требуемое, он сел на стул рядом с ней и положил ее ногу себе на колени таким образом, что ей пришлось повернуться боком.

– Ой… – от удивления выдавила она. Его ноги были чуть ли не в два раза шире ее и, наверно, раз в десять крепче.

– Мне будет сподручнее вытащить их. – Достав из аптечки пинцет, он склонился над ее ногой.

– Да ладно. Я сама. – Дрогнувший голос сводил на нет уверенность слов.

Он поднял голову, и их взгляды встретились на одно долгое мгновение. Его голубые глаза потемнели от нахлынувших чувств… Гнев. И беспокойство.

Жарко.

Она вздрогнула.

– Просто позволь мне помочь, хорошо? – Его ладонь обхватила нежную кожу ее икры. – Я пока немного не в себе после этой стрельбы.

– Хорошо. – Морган откинулась на спинку и сделала глоток холодной воды из бутылки. – Спасибо тебе за то, что защитил меня.

Пинцет замер над ее лодыжкой.

– Пожалуйста, – сказал он и извлек занозу.

– Нет, я серьезно. Когда я думаю о том, что с нами случилось… – И что могло случиться. Подкатившие слезы обожгли глаза. – У моих девочек кроме меня никого…

Он сжал ее ногу чуть сильнее.

– Я знаю. Только об этом и думаю.

Вот так. Мужчина, покончивший со своей карьерой и фактически вычеркнувший из жизни десять месяцев из-за пулевого ранения, беспокоится о ней и ее детях. По груди у Морган стало разливаться тепло.

– Представить не могу, что бы я делала, оставшись одна. – В горле у нее вырос комок.

– Ты бы не осталась одна. Наняла бы другого сыщика.

– Незнакомый человек не стал бы прикрывать меня своим телом. Как ты. Спасибо тебе.

– Я только рад. – Он кашлянул, подцепил еще одну занозу и осторожно вытащил ее. – Ты хорошо держалась.

Он извлек из ноги очередной кусочек дерева, а она изо всех сил старалась не замечать тепло его больших рук на нежной коже ее лодыжек… и жар, заполнивший живот.

– Еще одна есть, – предупредил он. – Большая. Потерпи!

– Ай! – Ей пришлось собрать всю волю в кулак, пока он вытаскивал самую большую занозу.

Он подставил руку с салфеткой под ногу, чтобы поймать стекающие капли антисептика, которым полил лодыжку.

– Как жжет! – Морган дернулась от острой боли.

Склонив голову, Ланс принялся дуть на рану. Прошло несколько секунд, потом еще несколько, потом минута.

Он не останавливался.

Наконец он распрямился и предложил:

– Давай я заклею рану?

Он нанес на пораженное место немного антибиотической мази и залепил его двумя большими кусками пластыря. Потом придвинулся ближе к ней – так, что их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. Боже, как от него хорошо пахнет – обыкновенное мыло плюс нотки пота и земли! На ней подобная комбинация запахов звучала бы отталкивающе, но в его случае она только подкрепляла его мужественность, и вся ее женская сущность уже была почти готова впасть в экстаз. Впрочем, ее пляшущие гормоны уже не нуждались в дополнительной мотивации: они и так присвоили ему звание супергероя.

Он гладил ей лодыжку кончиками пальцев. Сколько времени прошло с того последнего раза, когда мужчина касался ее обнаженной кожи? Годы… Это было так давно, что сейчас эти прикосновения казались ей совершенно новым, неизведанным ощущением.

Она оказалась практически у него на коленках, а он, похоже, не торопился менять позу, и, честно говоря, она бы не отказалась целиком заползти в его объятия.

– Мне пора, – сказала она.

– Ой. Конечно. – Ланс отпустил ее.

Она убрала ноги с его коленей и встала.

– Еще раз спасибо!

Дневной адреналиновый шторм давно утих, и его место заняла усталость. Она почувствовала себя вымотанной и одинокой – и уставшей от одиночества. Оставаться так близко к Лансу в подобном состоянии было опасно: если она сейчас же не уйдет, то рискует поставить себя в глупое положение, поскольку все, о чем она могла думать в эту минуту, – это поцелуй.

Впрочем нет, фантазии ее улетели уже гораздо дальше.

Он бросил салфетку в мусорное ведро.

– Может быть, тебе стоит надевать штаны, когда ты не в суде? Или по крайней мере когда ты разгуливаешь по лесу. Не то чтобы мне не нравилось разглядывать твои ноги, но…

– Правда?

Она что, флиртует? Она еще помнит, как это делается? Видимо, это как ездить на велосипеде, тем более что с ним все получалось абсолютно естественно.

– Правда. – Он приподнял одну бровь.

О, боже.

Но реализовать на практике свои мысли насчет поцелуя у нее не хватило духу.

Пока что.

– Пойду переоденусь. – Она выскочила из кухни, прошла в ванную и сменила костюм на легинсы, футболку и белые кроссовки.

Когда она предстала перед его глазами в новом наряде, он улыбнулся.

– Что?

– Ничего. Ты такая милашка!

– Милашка?! – Рост Морган был около 175 сантиметров. – Меня никто не звал милашкой с тех пор, как в средней школе я переросла всех мальчиков в классе!

Улыбаясь все шире, он медленно подошел к ней.

– Ну, по сравнению со мной ты – дюймовочка.

Он был почти на голову выше и раза в два шире в плечах.

– Что есть, то есть. Ты, наверное, грузовик можешь поднять?

– Да легко! – Он картинно напряг свои бицепсы.

Внизу живота у нее тут же приятно потеплело.

Э-эх… пора было уходить.

– Еще раз спасибо за все, что ты сегодня сделал! – Она зашла в свой кабинет и взяла несколько папок – у нее еще оставалась кое-какая неизученная информация, присланная из офиса прокурора, и она была твердо намерена проштудировать к понедельнику каждую букву в каждом документе.

Он последовал за ней и встал в дверях комнаты.

– И снова пожалуйста. Какие планы на завтра?

– Проведу день с девочками, а утром и вечером, пока они спят, поработаю. – Работу и семью нужно было как-то разграничить. Плюс самозанятости в том, что когда в том есть потребность, можно работать дома. Правда, в данном случае бесплатно.

Ланс кивнул:

– Ладно, мне все равно нужно везти маму на групповое занятие. На это уходит все утро.

– Тогда до понедельника, – заключила она. – Дашь знать, если мама найдет что-нибудь интересное?

– Да, позвоню, – улыбнулся он.

Она запихнула папки в сумку и перекинула лямку через плечо. На выходе из кабинета они слегка коснулись друг друга бедрами в узком проходе, и он поймал ее рукой. Взгляд его упал на ее губы.

Он хочет поцеловать ее.

Но несмотря на то, что она и сама еще несколько минут назад задумывалась о поцелуе, сейчас такая перспектива дернула колокольчик тревоги в ее однажды раненном сердце. Помимо несомненного физического притяжения, возникшего между ними, он нравился ей просто как человек. Все в нем казалось ей привлекательным, от бесстрашия и доброты до хорошего чувства юмора.

Увы, в эти дни на ее плечах лежала вся тяжесть смерти Тессы и необходимости думать о будущем Ника, и поэтому чувства к Лансу – которые в данной ситуации были, скорее, слабым местом – сделали бы ношу совсем неподъемной.

Он уже склонил голову, но она встала на пути у его желания, уперев ему руку в центр груди.

– На сегодня это, пожалуй, слишком. – Она хотела высказаться более красноречиво, но не смогла найти слов. – Увидимся в понедельник, хорошо?

После этой фразы сексуальное напряжение, висевшее между ними, обернулось неуклюжей неловкостью.

Коротко кивнув, он дал ей пройти. На секунду лицо его обрело такое выражение, будто он хотел что-то сказать, но промолчал и просто проводил ее до машины. Лишь когда щелкнули замки ее дверей, он отошел в сторону.

На пути домой Морган постаралась успокоиться. Когда она приехала, девочки резвились в ванне.

Сидя в своем кресле, дедушка сложил газету и сдвинул брови:

– Что с тобой случилось? У тебя листья в волосах!

Она присела на край дивана и рассказала о событиях дня. Смысла преуменьшать опасность, с которой она встретилась, не было никакого – дедушка все равно поговорил бы для проверки со Стеллой.

– Слава богу, Ланс был с тобой.

– Ага, – согласилась она.

– Но мне все равно все это не нравится, – проворчал дедушка.

– Мне тоже. Вообще адвокат – профессия не опасная. Просто день выдался какой-то странный. – Морган не хотела, чтобы неприятные события, случившиеся сегодня, омрачали время, проводимое с семьей, так что самое время отложить все это в сторону. Она услышала всплеск воды, а потом тоненький голос издал пронзительный визг на такой частоте, что его могли слышать почти уже только собаки. – Пойду помогу Джанне с купанием.

– Она прекрасно управляется с девочками, ты же знаешь.

– Знаю. Думаю, нам крупно повезло, что она к нам переехала. – Морган бросила испачканный костюм в корзину с вещами для химчистки. Войдя в ванную, она увидела Эйву и Мию, стоящих на коврике и завернутых в полотенца, а Джанна помогала выбраться из ванны Софи. Морган обняла старших девочек в полотенцах и приготовилась к приветствию малышки Софи.

Как она и думала, малышка нагишом и не вытираясь прыгнула к ней в объятия и прижалась личиком к плечу Морган, намочив всю ее футболку.

– Мамочка, я скучала по тебе!

– И я по тебе скучала. – Морган завернула ее в полотенце и поставила на пол. – Расскажи, чем ты сегодня занималась.

– Дедушка купил мне ручку с блестками! – начала Софи.

– А я нарядила Соню в принцессу! – соперничала за внимание Мия.

Пока младшие сестрички щебетали, Эйва отошла в сторонку и вела себя необычно тихо. Морган положила ладонь на ее лоб – он был чересчур теплым, да и носик покраснел. Так и есть, подхватила от Софи простуду.

Джанна сидела на бортике ванной и собирала пластмассовые игрушки в прикрепленную присосками к кафелю сетчатую корзинку.

– Спасибо за помощь, Джанна. Я здесь приберусь, – сказала Морган.

– Я все сделаю, – улыбнулась Джанна. – Лучше почитайте им на ночь, им вас сегодня так не хватало!

Доставая из шкафчика под умывальником пижамку Софи, Морган почувствовала новые угрызения совести, острыми коготками терзавшие ее изнутри.

– А теперь наденем наши пижамки! Посмотрим мультик у меня на кровати?

Этим вечером они наплевали на все правила, ели печенье прямо в кровати и долго не шли спать, хотя время для этого уже давно наступило. Сегодня Морган и трем ее дочкам именно это и было нужно. Полтора часа семейного уюта за просмотром диснеевского «Холодного сердца» прошли незаметно, и к его концу из детей не спала только старшая Эйва. Морган отнесла Софи и Мию в их кроватки, но Эйву не подгоняла, чувствуя, что что-то не дает ей покоя.

Морган присела на край кровати и ласково убрала волосы с ее погрустневшего лица.

– Детка, что с тобой?

Эйва крутила в руках подол своей ночной рубашки с изображением Русалочки.

– А что такое насильник?

О, нет.

Она сама, дедушка и Джанна тщательно следили за тем, чтобы в присутствии девочек новостные телеканалы не включались, но полностью оградить детей от внешнего мира было невозможно.

– Где ты услышала это слово? – спросила Морган.

– Мэнди Пинкертон сказала, что ее мама сказала, что Ник – насильник, и что он убил Тессу, и что ты хочешь вытащить его из тюрьмы, – на одном дыхании выдала тираду Эйва.

– Насильник – это такой человек, который обижает других людей, – упростила Морган. – Но я не верю, что Ник мог кого-нибудь обидеть.

– Тогда почему он в тюрьме? – Большие карие глаза Эйвы наполнились страхом и недоумением.

– Я думаю, что полиция ошиблась.

– А если нет? – задала Эйва тот самый вопрос, которого опасалась и сама Морган.

А вдруг Ник виновен? Мог ли он убить Тессу в припадке гнева?

Эйва опять стала комкать свою ночнушку.

– Что будет, если Ник правда плохой, а его отпустят? Он живет напротив нас и все время к нам приходит. Вдруг он нас обидит!

Морган задумалась над тем, стоит ли убеждать Эйву в том, что Ник ни в чем не виноват, ведь на данный момент у нее самой было в его деле больше вопросов, чем ответов. В конце концов она предпочла сказать правду:

– Я во всем разберусь, хорошо? Я бы ни за что не хотела, чтобы опасного человека выпустили из тюрьмы. – Она поцеловала дочь в лоб. – Обещаю, что ты будешь в безопасности.

– Я скучаю по Тессе, – прошептала Эйва, кивая и шмыгая носом. – Она правда умерла?

– Да. – У Морган защемило сердце.

– И мы больше никогда не увидимся? – грустно спросила Эйва.

– Да, дочка. К сожалению. – Морган обвила Эйву руками. Ни Мия, ни Софи не говорили о Тессе, хотя Морган и сказала им, что она умерла. А вот сознание Эйвы, очевидно, сопротивлялось. Она лучше помнила Джона и лучше понимала, что такое смерть.

– Можно я сегодня посплю с тобой?

– Хорошо.

Морган почистила зубы и забралась в кровать.

Эйва взяла с тумбочки фото Джона и стала его разглядывать.

– Я скучаю по папе. Если бы он был с нами, он бы нас защитил и мне бы не было так страшно.

– Я тоже по нему скучаю, но со мной и дедушкой ты в полной безопасности. – Морган откинулась на подушку.

– Иногда я забываю, как он выглядел. – Эйва аккуратно вернула фотографию в рамке на тумбочку.

– У нас много фотографий. – Морган притянула дочку поближе к себе. Когда та уютно прижалась к ней, она глубоко вдохнула запах детского шампуня и мыла с виноградной отдушкой. Ну и кто кого утешал?

Эйва быстро задремала, а к Морган сон никак не приходил. Она прежде и представить себе не могла, что придется обсуждать с шестилетним ребенком такие вещи, как изнасилование и убийство, хотя вообще-то этого следовало ожидать. Когда взрослые говорят на запретные темы, слух у детей автоматически обостряется.

Но мысль о том, что таким маленьким детям доводится узнавать о жестоких преступлениях, печалила ее. Она хотела, чтобы, отправляясь спать, ее дочки чувствовали себя в полной безопасности и не беспокоились по поводу того, что через дорогу от них, возможно, живет преступник.

Морган смотрела в потолок, и в голове у нее продолжали крутиться слова Эйвы.

Возможно ли, что Ник виновен? Как это повлияет на девочек? Ведь до них в итоге дойдет, что человек, которого их мать пускала в дом, оказался убийцей.

Но еще страшнее, если Ник невиновен – тогда кто-то другой убил Тессу, а это значит, что убийца свободно разгуливает по Скарлет-Фоллз.

Глава 27

– Как прошло воскресенье? – осведомился Ланс, как только Морган прибыла в их маленький штаб. По взаимной договоренности Ланс, Шарп и Морган занимались накануне личными делами, по возможности уделив какое-то время изучению папок и дав матери Ланса возможность начать активно работать над поставленной перед ней задачей.

Ланс успел свозить ее на психотерапию, подстричь газон, сделать необходимые покупки, разобраться с мамиными счетами и наполнить ее таблетницу на неделю вперед.

– Спокойно. Погуляла с девочками в парке и закончила с протоколами полицейских допросов. – Стоя по ту сторону стола, она бросила сумку, поставила перед собой стальную кружку-термос и повесила куртку на спинку стула, на котором расположилась, скрестив ноги, и из-под отворотов ее темно-синих брюк показались каблуки черных лаковых туфель. По темным кругам под глазами он понял, что, проведя день с детьми, она изрядную часть ночи посвятила работе. – А ты вчера чем занимался?

– Да почти тем же самым. – Выполнив обязательную программу у мамы, Ланс просидел над папками до тех пор, пока не стали болеть глаза.

Морган казалась несколько рассеянной.

– Ты в порядке? – спросил Ланс.

– У Эйвы в школе небольшая проблемка: одна одноклассница сказала ей, что, мол, твоя мама собирается освободить насильника. – Морган поставила локти на стол и уперлась подбородком в ладони.

– Серьезно?! – Ланс отталкнулся от дверного косяка. – Кому-то из родителей хватает ума обсуждать со своим шестилетним чадом насильников?!

– Эта девочка могла просто случайно подслушать разговор родителей…

– Нужно следить за тем, что говоришь в присутствии детей.

– В шесть лет, конечно, слишком рано заводить с ребенком разговоры о насилии и убийствах, – вздохнула она. – Берясь за это дело, я знала, что пойдут кривотолки, но я рассчитывала на то, что хотя бы часть людей будут за Ника. Похоже, я зря на это надеялась.

– Пресса и ТВ тоже постарались. Абсолютно однобокое освещение…

– Мия и Софи пока не осознают бесповоротность смерти, а вот Эйва уже начинает это понимать. – Морган выпрямилась, будто стараясь сбросить с себя хандру. – Как бы то ни было, вчера она действительно нуждалась в моем внимании.

– Сочувствую, – замялся Ланс. Он хотел быть для нее тем человеком, с которым можно поделиться любыми своими мыслями, однако в субботу он немного переборщил, и она дала задний ход, теперь он очень не хотел спровоцировать ее дальнейшее отдаление. – Девочкам и смерти папы более чем достаточно.

– Пока только Эйва про него спрашивает, – пожала плечами Морган. – Софи едва знала его, она была совсем младенцем, когда они виделись в последний раз. Джон улетел в Ирак за полгода до гибели. Мие тогда было всего два с половиной, да и у Эйвы остались довольно обрывочные воспоминания. Он так редко был дома, что его отсутствие не сильно сказалось на повседневной жизни детей.

Чувство вины словно вонзило кинжал ему под ребра. Что бы ни происходило между ним и Морган, первый шаг должна сделать она – только так он с чистой совестью мог бы сказать, что не пытается воспользоваться моментом ее слабости.

– Слушай, Морган. Насчет субботы, – начал он тихим голосом. – Прости, если я перегнул палку. Я ни в коем случае не хочу, чтобы ты нервничала еще и из-за меня. Я понимаю, у тебя и так забот полон рот, и если я перешел границы…

– Ничего ты не перешел. – Она встала, подошла к нему и прервала на полуслове, взяв за руку. – Это я должна извиняться. Я знаю, я веду себя двусмысленно, но меня влечет к тебе, это факт. Вот только не знаю, когда буду готова решить, что с этим делать, и буду ли вообще. Я сама не знаю, чего хочу. Прости. Но пока с этим делом не будет покончено…

– … нам будет лучше просто дружить. Ты мне нравишься, и я бы не хотел испортить то, что у нас есть. – Так он сказал, а в голове у него теперь вертелось совсем другое: «Меня влечет к тебе».

– Ты мне тоже нравишься, – улыбнулась она.

Вот черт. Не сильно помогло.

– Горе не приходит и не уходит по заказу, – изрек он. – Может быть, тебе стоит подумать о психологической поддержке?

– Я пробовала, – нахмурилась Морган. – Что-то не то.

– У мамы сменилось несколько терапевтов, пока она не нашла того, кто ей подходит. Думаю, тебе он тоже подойдет, и как человек, и как врач. Могу дать его номер.

– Я подумаю. – Она сжала его руку. – Спасибо за понимание.

Это он, черт побери, не знал, чего хочет. Хотя нет, знал: он хочет ее. Но пока об этом можно только мечтать.

Сейчас ему очень нравилось, как она держит его за руку, и ему хотелось сделать что-нибудь в ответ – например, притянуть ее к себе и зацеловать до потери сознания. Чем больше они работали вместе, тем больше он сближался с ней, и когда дело будет закрыто, ему нужно будет попридержать коней, чтобы привести свою голову в порядок.

– Нашла вчера что-нибудь интересное? – спросил он.

– Да. В одном из полицейских отчетов обнаружилась крайне любопытная деталь. – Морган вернулась на свой стул и извлекла из сумки несколько папок. – Палмеры всем говорят, что родители Тессы умерли, когда ей было двенадцать. Но это не совсем так. Ее мать действительно погибла в автокатастрофе, а вот отец выжил, он был виновен в аварии, поэтому сейчас отбывает двадцатитрехлетний срок в государственной тюрьме за лишение жизни в результате ДТП при отягчающих обстоятельствах.

– Двадцать три года?! – присвистнул Ланс.

– Основательно его упекли, да? – Морган постучала пальцем по столу. – После смерти Тессы шеф Хорнер допрашивал Палмеров лично и подробностей из них не выжимал. Об этом было скромно упомянуто среди другой информации и никогда не подчеркивалось. Отец Тессы уже шесть лет за решеткой. В катастрофе пострадало много машин, уровень алкоголя у него в крови превышал все мыслимые пределы, и ранее его уже лишали прав за управление автомобилем в нетрезвом виде. Три человека погибли, и он был признан виновным по всем пунктам. От отягчающих обстоятельств никуда не денешься, но он не хладнокровный убийца. В любом случае, он в тюрьме, и, может, Хорнер и прав, что не стал заострять на этом внимание.

– Почему же Палмеры солгали? – удивился Ланс.

– Думаю, они не хотят, чтобы о заключении сына было широко известно. – размышляла Морган. – Когда это случилось, Тесса была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что к чему. Интересно, каково ей было притворяться, что отец погиб. – Она покачала головой. – Хотя, честно говоря, я не вижу тут никакой связи с делом Тессы. Соседям Палмеры наврали, но с полицией были честны, да и прошло уже много лет.

Входная дверь со стуком распахнулась, и из прихожей раздался звучный голос Шарпа:

– Есть кто дома?

– Мы тут! – отозвался Ланс.

Шарп направился к ним, на ходу расстегивая свою серую толстовку. В руках у него был картонный поднос с тремя стаканами.

– Всем зеленый чай!

Ланс взял один стакан, а Шарп протянул поднос Морган.

– У меня свой, но все равно спасибо! – улыбнулась она и взяла стакан с подноса.

– Эта бурда вас убьет! – сдвинул брови Шарп.

– Но я, по крайней мере, умру не во сне, – отшутилась Морган.

– Ну ничего, я вас еще перевоспитаю! – подмигнул ей Шарп.

Морган обеими руками взялась за свою кружку.

– У меня трое маленьких детей. Так что единственный шанс отнять у меня кофе – это оторвать его вместе с моими холодными, мертвыми руками!

Шутку Шарп оценил.

– Итак, какие у кого успехи?

Морган повторила новости об отце Тессы.

– Мне с самого начала не нравилось, как расследуют это дело. – Шарп повернулся к стенду улик. – Я вчера провел немного времени в пабе. Ребята были там и распускали сплетни, как сборище старух на лавке.

По ощущениям Ланса, отставные или ожидающие отставки приятели Шарпа сплетничали куда больше этих самых старух. Многие из них были в разводе и вели холостяцкий образ жизни – редкий брак мог уцелеть после двадцати пяти лет службы мужа в полиции, ведь едва ли не большинство копов со своими напарниками становятся более близки, чем с супругами.

– Согласен. От Броуди я ожидал большего. – Ланс пододвинул стул и сел напротив Морган.

Шарп расположился около него.

– Теперь я знаю, почему Броуди не в курсе дел.

– Почему? – поинтересовался Ланс.

– Потому что Хорнер, как запасливая белка, загреб дело под себя и не хочет, чтоб Броуди к нему даже приближался. – Взгляд Шарпа сузился. – Они с окружным прокурором связали Броуди по рукам и ногам.

– Так вот почему в субботу он был столь резок… – протянул Ланс. – Похоже, расстроен не меньше нашего.

– Естественно, – подтвердил Шарп. – Ну, что у нас сегодня в программе?

Морган допила свой кофе.

– Я поговорю с Фелисити, как только она придет из школы.

– Ланс? – посмотрел на него Шарп.

– Жду звонка от мамы с информацией на Дина Восса и более подробным досье на семью Бароне и Кевина Мердока. – У него зажужжал телефон. – А вот и она. – Он ответил на звонок: – Привет, мам! Можно, я включу громкую связь? Мы тут с Морган и Шарпом.

– Хорошо, – согласилась она.

Ланс включил внешний динамик и положил телефон на стол:

– Мы слушаем.

– Я отправлю тебе все материалы по почте, а сейчас хочу рассказать о самом интересном, – сообщила Дженнифер. – Начнем с Дина Восса. Он бывший военнослужащий, служил восемь лет после колледжа, три срока в Ираке. Женат, детей нет. Два ранения. Четыре года назад в возрасте тридцати лет ушел в почетную отставку. Получил сертификат учителя и устроился учителем истории в старшую школу Скарлет-Фоллз. В прошлом году посреди учебного года уволился.

– Дай-ка угадаю, – вмешался Шарп. – Неприемлемые отношения с учащейся?

– Как ты узнал?! – удивилась Дженнифер.

– Ну а что там еще может быть… – заметил Шарп с ироничной усмешкой.

– Обвинений ему не предъявляли, – продолжила мать Ланса. – Чтобы выяснить подробности, пришлось попотеть. Та школьница, Элли Сомерс, все отрицала, а вещественных доказательств, видимо, не было – ничего, кроме заявления другой ученицы, Кимми Блейк, утверждавшей, что видела, как они целовались. Однако Восс все равно уволился.

– Есть ли какая-нибудь связь между Кимми Блейк, Элли Сомерс, Джейми и Тессой? – спросила Морган.

– Этого я не знаю, – констатировала Дженнифер.

– Даже если обвинения были полностью сфабрикованы, в преподавательской сфере от них уже не отмажешься. – Морган покачала головой. – Известно ли нам о присутствии Тессы на уроках, которые вел Восс?

– Законным путем получить доступ к карточкам учеников я не могу, – ответила Дженнифер. – Однако я установила, что Восс преподавал курсы «История Америки» и «Мировые культуры» в старших классах, так что это весьма вероятно.

– Нужно спросить об этом Палмеров. – Морган сделала себе пометку. – Надеюсь, они согласятся дать мне показания без официальной повестки, не хочется выглядеть монстром. Но сначала я порасспрашиваю Фелисити, она может быть в курсе, какие учителя были у Тессы в прошлом году.

– Она, возможно, и про Восса сможет что-то рассказать, – кивнул Ланс. – Дети обычно много чего знают.

Мать Ланса продиктовала им последний известный адрес Дина Восса.

– Он там живет недавно, с мая, а две недели назад его супруга подала на развод.

Может, он из-за этого и слетел с катушек?

– Мы сегодня заедем туда и поговорим с его соседями, – решил Ланс. – Еще что-нибудь есть, мам?

– Ты просил найти что-нибудь еще на семью Бароне. – Она откашлялась. – Тут потребовалось поработать. Думаю, Дуэйн Бароне состоит в организации под названием АВБР.

– Приехали. – Шарп встал и принялся мерить шагами комнату.

– Что такое АВБР? – Морган подняла взгляд от своей папки.