– Ах, черт! – так и подпрыгнул Фатти. – Я и не подумал об этом!.. Конечно же, они могли приплыть на лодке! Давайте посмотрим, нет ли лодки в их лодочном сарае – ведь в «Талли-Хо» есть свой лодочный сарай, верно?

Действительно, лодочный сарай в «Талли-Хо» оказался. Причем незапертый. Дети отворили дверь и вошли внутрь. Там была пришвартована небольшая лодка, мягко покачивающаяся от проникавшей в сарай легкой волны.

Фатти ее осмотрел. Называлась она «Талли-Хо», так что не могло быть сомнений, чья она. Он уже собирался залезть внутрь, но остановился: до его ушей донесся пронзительный свист.

– Это Эрн! – воскликнул он. – Честное слово, он, кажется, раздобыл где-то полицейский свисток! Прямо уши закладывает! Три свистка – значит, он видел миссис Ларкин. Я пошел снимать показания счетчика. А вы пока хорошенько осмотрите лодочный сарай. Я скоро вернусь!

НЕСКОЛЬКО ВЕЛИКОЛЕПНЫХ ИДЕЙ

Фатти надел шапочку с черным козырьком и разгладил свои нелепые усики. Потуже затянув шарф вокруг шеи, он направился к флигелю. Остальные с улыбкой поглядели друг на друга.

– Вся операция у него и двух минут не займет! – сказал Пип. – Хотелось бы мне быть вместе с ним и видеть, что там происходит.

Фатти размашистым шагом прошел через заднюю калитку, громко насвистывая на ходу. Направился он прямо к двери домика – и увидел на пороге миссис Ларкин, рядом с которой резвилась Поппит.

Обернувшись на звук его шагов, миссис Ларкин вздрогнула. «Ну и чучело она, – еще раз подумал Фатти, – в этом своем неописуемом парике, в темных очках и с мертвенно-бледным лицом». Миссис Ларкин громко чихнула.

– Что вам угодно? – хрипло спросила она и закашлялась. Вытащила из-под своей грязно-красной шали носовой платок, энергично высморкалась, опять закашлялась и поднесла носовой платок ко рту, словно холодный воздух был для нее невыносим.

– Вы сильно простужены, мэм, – вежливо сказал Фатти. – Извиняюсь за вторжение, но мне надо снять показания со счетчика, коли вам это не помешает.

Женщина кивнула и, отойдя к бельевой веревке, принялась развешивать свежевыстиранное белье. Воспользовавшись этим, Фатти шмыгнул в дом, очень надеясь, что мистера Ларкина там нет.

В передней комнате никого не было. Фатти быстро огляделся – нет, спрятаться тут определенно негде. Мальчик прошел в заднюю комнату – крохотную спаленку, большую часть которой занимала кровать. Там тоже было пусто. На всякий случай Фатти заглянул даже под кровать – но там валялись только картонные коробки и разный хлам.

В комнату вбежала Поппит и встала своими крохотными лапками ему на ногу. Фатти погладил собачку, и она завиляла хвостиком.

– Поппит! – позвала ее миссис Ларкин, и Поппит снова умчалась. А Фатти заглянул в третью комнатку – это была довольно неопрятная кухонька, а рядом с ней – жалкая маленькая кладовка. Мебели в кухне было мало, и вся грязней некуда.

«Ну и местечко! – подумал Фатти. – Нет, Лоренцо ни за что не стали бы здесь прятаться: они бы просто не вынесли вони, которой пропитана эта дыра. Фууу… ну и запах!»

Он добросовестно оглядел потолки всех трех комнат, проверяя, нет ли там чердака или антресолей. Но в потолках не было ни люков, ни чего-нибудь подобного. «Нет здесь никаких Лоренцо, – подумал Фатти, – да и быть не может!»

В дверях появилась миссис Ларкин.

– Еще не закончили? – спросила она хриплым, противно скрежещущим голосом. Чихнув, она плотнее закуталась в свою старую шаль.

– Как раз ухожу, – живо откликнулся Фатти, перехватывая резинкой свои карточку и дощечку. – Не сразу нашел счетчик. Будьте здоровы!

Он вышел в садик, а затем внезапно оглянулся:

– Мне бы еще в большой дом надо зайти. Я слышал, что вроде как жильцы оттуда смылись. Вы их знали?

– Не ваше дело, – буркнула женщина. Еще раз чихнув, она захлопнула дверь перед носом у Фатти. Поппит осталась в доме вместе с ней.

«Ну что ж, отрицательный результат – тоже результат», – подбадривал себя Фатти, шагая к задней калитке.

Эрн ждал его у забора. Выполнив свое задание, он теперь хотел вновь присоединиться к остальным. Увидев Фатти, он даже глаза выпучил от изумления.

– Ну и нелепый же у тебя вид с этими усиками! – воскликнул он. – Ты что-нибудь выяснил?

– Только то, что никаких Лоренцо в домике нет. А еще мы пришли к выводу, что ни один автомобиль не мог ночью подъехать к дому: ворота заколочены досками.

– Ну, значит, это был не автомобиль.

– Эрн, как по-твоему, не мог ли тот плеск, что ты слышал, быть плеском весел? – спросил Фатти, пока они шли к лодочному сараю.

– Весла? Что ж, вполне может быть, – согласился Эри. Он проследил за плывущей вверх по течению лодкой и кивнул головой. – Да, конечно. Я слышал точно такой же звук, как плеск вон тех весел!

– Отлично! Я сразу засомневался, что это были лебеди, – сказал Фатти. – Лебеди плавают бесшумно. Итак, ночные посетители, вероятно, прибыли на лодке.

– На лодке? Но откуда? – Эрн был ошарашен.

– Об этом я еще не думал. – И, подойдя к лодочному сараю, Фатти окликнул друзей: – Эй, ребята! Это мы с Эрном! Эрн считает, что слышал плеск лодочных весел!

– А, это ты, Фатти? – выглянула из двери Бетси. – Есть новости? Вид у тебя не очень-то радостный.

– Не очень, – признал Фатти, входя в лодочный сарай. – Я зашел снять показания со счетчика, которого, кстати, так и не обнаружил – и не нашел абсолютно никаких следов Лоренцо. Видел только эту кошмарную миссис Ларкин, с ее париком и вечной простудой. Должен сказать, выглядит она совсем бальной.

– Опять, значит, осечка, – разочарованно вздохнул Ларри. – Лоренцо мы не нашли. Остается вариант, что они приехали и уехали, почему-то не забрав с собой Поппит. Так, Фатти?

– Давайте залезем в лодку и потолкуем, – предложил Фатти. – В этом сарае нам никто не помешает.

И ребята забрались в лодку, мягко покачивающуюся на волнах.

– Никак не могу понять, зачем все-таки приезжали Лоренцо – если, конечно, это были они, – задумчиво проговорил Фатти. – И откуда они приплыли, если приплыли? Ведь тогда они должны были взять лодку где-то на противоположном берегу – или же выше или ниже по реке…

– Майденхед! – воскликнула Бетси.

– Да, конечно же – Майденхед! – эхом отозвался Фатти. – Какой же я осел! Разумеется – потому они и приехали в Майденхед, чтобы оттуда двинуться по реке!

– Далековато, чтобы грести, – засомневался Ларри. – Это же несколько миль!

– А может, они ехали на моторке?.. – задумался Фатти и тут же вздрогнул: Эрн со всего размаху хлопнул его по спине, так что лодку даже закачало!

– Верно, Фатти! В самую точку! Именно этот шум я и слышал ночью! Не автомобиль, не самолет – моторный катер!

Фатти выпрямился.

– Точно, Эрн! Его ты и слышал! А потом – плеск весел вот этой самой лодки: она вышла навстречу катеру, который не мог подойти ближе, потому что у берега для него слишком мелко!

– Да, но кто подвел лодку к катеру? – задался вопросом Ларри. Наступила пауза: ребята пытались хорошенько осмыслить картину, которая открывалась перед ними.

– Должен был быть кто-то на этом берегу, чтобы взять лодку и привезти сюда Лоренцо – одного или обоих, – пробормотал Пип. – А потом, поскольку здесь их нет, отвезти их назад к катеру.

– А раз сами они прятаться здесь не собирались, то приплыть могли только для того, чтобы понадежнее спрятать картину! – подхватил Фатти.

– Да! А заодно миссис Лоренцо повидала свою собачку, – заключила Бетси.

– Думаю, ты права, Бетси, – согласился Фатти. – Невооруженным глазом видно, насколько веселей стала Поппит: она виляет хвостом без устали. Как будто она видела свою хозяйку – и, вероятно, хозяина тоже – и убедилась, что они ее не бросили.

– Я уверена, что так все и было! – воскликнула Дейзи. – У нас все очень логично получается: Лоренцо приехали в Майденхед, чтобы добраться до Питерсвуда по реке. Они наняли катер, а старый Ларкин встретил их здесь вот на этой лодке! Он привез их на берег, помог выгрузить ящик с картиной, миссис Лоренцо повидалась со своей драгоценной собачкой…

– Точно! Вот тогда я и слышал разговоры и лай! – От волнения Эрн чуть не перевернул лодку.

– А затем, когда картина была спрятана в каком-то надежном месте, старый Ларкин отвез их назад на катер, вернулся сюда, оставил лодку в этом сарае и спокойно отправился спать! – торжественно закончил Фатти.

– Мы раскрыли тайну! – радостно провозгласил Эрн. Ребята рассмеялись.

– Пока еще нет, Эрн, – сказал Фатти. – Ведь мы так и не знаем самого главного: где сейчас Лоренцо и где картина!

– И правда. – Возбуждение Эрна угасло.

– Но спрятанную картину мы должны найти во что бы то ни стало, – уверенно проговорил Пип. – Если ночью картину привезли сюда, значит, она должна быть где-то на участке. Такой большой ящик не очень-то легко спрятать. Думаю, что он в каком-то из подсобных строений, вроде этого. А может, они его закопали?..

– Сейчас все равно поздно начинать поиски, – заметил Фатти, взглянув на часы.

– Ну пожалуйста, Фатти, давай хотя бы немножко пошарим вокруг! – взмолилась Бетси. – Заглянем быстренько в теплицы, в сараи…

– Ну хорошо, – согласился Фатти. – Вылезайте тогда из лодки. Поосторожней, Эрн, – ты нас сейчас перевернешь!

– Погодите, на дне лодки что-то есть! – объявила Бетси. – Оно блестит! – Девочка наклонилась и подобрала крохотную вещицу. – А, это всего-навсего кнопка…

Фатти взял кнопку и внимательно ее осмотрел.

– А я знаю, откуда она! – воскликнул он. – От ящика с картиной! Держу пари, что это одна из кнопок, которыми к ящику была прикреплена этикетка – на больших ящиках всегда бывают этикетки! Бетси, теперь мы твердо знаем, что ящик с картиной этой ночью был в лодке!

– Ну пойдёмте же! Мы должны ее найти! – вскричал Пип и тоже чуть не перевернул лодку, выпрыгивая из нее. Да и всех ребят снова охватил азарт.

– Это же настоящая Улика! – заявила Бетси, забирая кнопку у Фатти. – Верно, Фатти? Наша первая улика!

– Надеюсь, что так, – рассмеялся Фатти. – Пошли. Бастер, к ноге!

И все они, покинув лодочный сарай, опять направились к садовой калитке. Осмотрелись – не видно ли поблизости Ларкинов. В их домике уже зажегся свет, и ребята преисполнились уверенности, что старик с женой спокойно пьют чай у себя дома.

Ребята неслышно проскользнули в сад. Пип остановился: он заметил что-то в дальнем углу сада.

– Что это там? Кажется, костер? Давайте-ка подойдем и посмотрим. Да и чуточку погреться не мешает.

Скоро они стояли вокруг костра, полыхавшего так, словно в него подлили керосина. Внезапно Бетси вскрикнула и, наклонившись, подобрала что-то с земли.

– Фатти! Смотри! Еще одна точно такая же кнопка! Ящик, должно быть, где-то здесь!

НЕМНОГО ПОВЕСЕЛИМСЯ

Фатти посмотрел на кнопку и сравнил ее с первой. Действительно, точно такая же. Затем он повнимательнее присмотрелся к бушующему пламени. Подобрав сухую ветку, мальчик поворошил в костре, чтобы увидеть, что же горит.

– Смотрите! – воскликнул он. – Вот он, ящик! Горит в костре! Его разбили в мелкие щепки, бросили сюда и подожгли, чтобы и следа от него не осталось!

Ребята во все глаза уставились на щепочки, на которые указывал Фатти, – явно останки дешевого деревянного ящика.

– А вот и обрывок этикетки. – Ларри выхватил из костра обгорелый кусочек плотной бумаги и задул на нем огонь. На бумаге можно было различить только три буквы.

– «Н-х-е», – прочел Ларри. – Боюсь, ничего больше не осталось.

– Этого достаточно, – сразу отозвался Фатти. – Теперь понятно, откуда прибыл ящик – точнее, куда он был отправлен для Лоренцо! «Н», «х» и «е» – это шестая, седьмая и восьмая буквы слова «Майденхед»! Можете убедиться сами!

– Верно! – воскликнул Пип. – Фатти, ты чертовски наблюдателен… Что ж, как я понимаю, картина погибла – сожжена вместе с ящиком, и никто ее теперь не найдет.

– Не говори глупостей, – покачал головой Фатти. – Картину просто распаковали и спрятали, а ящик сожгли, чтобы никаких следов не осталось. Одно полотно без ящика и рамы гораздо легче. Я думаю, рама сгорела вместе с ящиком. Видите, в костре что-то поблескивает? Наверняка это кусочки позолоты – единственное, что осталось от прекрасной рамы!

Огонь продолжал полыхать: ящик был довольно велик. Ребята отошли от костра – они уже узнали здесь все, что могли.

– Мы почти у цели, – подытожил Фатти, когда они удалялись. – Мы знаем теперь, что картина, которую нам нужно найти, уже не в ящике и даже не в раме! Вероятно, теперь это всего лишь свернутый в рулон холст.

– Да. И спрятать его намного легче! – кивнула Дейзи. – Вероятно, он в доме у Ларкинов.

– Не думаю, – возразил Фатти. – Лоренцо ни за что не передали бы картину на сохранение таким грязным и неряшливым старикам. Те могут запросто ее погубить. Нет, она спрятана в очень надежном месте – но не в домике Ларкинов.

Вернувшись через заднюю калитку к своим велосипедам, они уже собирались вывести их на дорогу, когда Фатти внезапно потянул друзей назад.

– Смотрите! Гун! – прошептал он. И правда: чуть впереди них маячила, прячась в тени деревьев, до боли знакомая фигура мистера Гуна!

– Что он здесь делает? – шептал Фатти. – Следит за кем-то, что ли?

– Похоже, что да, – видишь, впереди него какой-то человек с сумкой, – ответил Ларри. – Интересно, кто это?

– Не знаю. Но скоро мы выясним, – живо откликнулся Фатти. – Как только выйдем на дорогу, сразу вскакиваем на велосипеды и мчимся прямо на Гуна, что есть мочи звеня в звонки – просто известить его, что это мы; а затем жмем изо всех сил, чтобы увидеть, кого он преследует! Понятия не имею, кто это может быть, – но нам необходимо выяснить, что за подозреваемый появился у Гуна!

Так они и сделали – вскочили на велосипеды и помчались к мистеру Гуну, продолжавшему держаться в тени. Уже смеркалось, и ребята включили фонарики, ярко осветившие дорогу. Когда ребята настигли мистера Гуна, тот, пригнувшись, прижался к забору, чтобы его не заметили.

«Динг-донг-дин-дзинь-дзинь!» – прозвенели звонки шести велосипедов.

– Добрый вечер, мистер Гун! – крикнул Фатти. – Приятной вам прогулки!

– Добрый вечер! Добрый вечер, мистер Гун! – заорали все остальные, и даже Эрн отважно крикнул: – Добрый вечер, дядя! – на полной скорости проносясь мимо и чуть не оглушив Гуна своим звонком.

– Тьфу! – с отвращением плюнул мистер Гун. Ну вот, они спугнули этого типа, за которым он, Гун, следил. Конечно – вон он шмыгнул в ближнюю рощицу. Теперь Гун его ни за что не догонит! Одно слово – тьфу!

А шестеро велосипедистов прекрасно разглядели преследуемого. Это был мистер Ларкин, с хозяйственной сумкой в руках, плетущийся по дороге, сутулясь еще больше, чем обычно. Как всегда, его старая шляпа была надвинута до самого носа. Ларкин свернул в маленькую рощицу и исчез.

– Должно быть, по магазинам пошел, – предположила Бетси. – Но почему Гун за ним следит? Думает, наверно, что соберет таким образом какие-то улики!

– Вероятно, – согласился Фатти. – Что ж, нелегко будет теперь Гуну снова сесть на хвост старому Ларкину. Эх, заставил бы я Гуна поплясать, если б он преследовал МЕНЯ!

– Да, уж ты бы задал ему жару! – согласился Пип. – Вот бы тебе переодеться в старого Ларкина и посмеяться над Гуном!

– У меня у самого руки чешутся это сделать! – засмеялся Фатти. – Честное слово, чешутся! Гун получил бы по заслугам за то, что наплел про меня инспектору – что, мол, это я запер его и Джонса в котельной. Да они, наверное, и не слышали, как их запирали. Пари держу, они в это время сладко храпели!

– Ой, Фатти, ты и вправду переоденешься Ларкином? – обрадовалась Бетси. – А когда? Пожалуйста, пожалуйста, покажись нам в этом виде!

– Ладно. – Идея отомстить Гуну за то, что он оклеветал его перед инспектором, привлекала Фатти все больше и больше. – Вот выпью чаю и займусь этим. Надеюсь только, Гун не ляжет сегодня спать пораньше: он ведь недоспал в предыдущую ночь! Ох, с каким удовольствием я потаскаю его по всему городу!

– Не забудь сначала показаться нам! – крикнула Бетси, когда на перекрестке они разъехались в разные стороны. Фатти ухмыльнулся сам себе, крутя педали. До чего ж будет здорово немного посмеяться над Гуном!

Чаю Фатти попил на славу: мать его ушла, так что Фатти чаевничал в одиночестве, и их повариха, отчаянно его баловавшая, подала ему целый поднос его любимых лакомств. К тому времени, когда Фатти покончил с трапезой, у него не осталось ни сил, ни желания разыгрывать кого бы то ни было. Но слово есть слово!

«Что ж, во всяком случае, я достаточно упитан, чтобы изобразить толстяка Ларкина! – подумал он, глядя на себя в высокое зеркало в своем сарайчике. – А ну-ка, отберем подходящую для Ларкина одежду!»

Фатти быстро перебрал свою огромную коллекцию, выдвигая ящик за ящиком огромного комода.

«Ага, мешковатые брюки, достаточно грязные. Хорошо. Старые ботинки. Засаленное старое пальто – самое худшее, какое есть».

Он вытащил пальто, давным-давно с презрением выброшенное предыдущим садовником Троттевиллов. В самый раз!

«Шарф – грязно-серый, заношенный. Этот подойдет», – Фатти на миг закрыл глаза и ясно увидел перед своим мысленным взором Боба Ларкина. Фатти Обладал исключительной наблюдательностью и видел старика так, как будто тот стоял перед ним.

«Гадкая запущенная бороденка… торчащие во все стороны усы… кустистые брови… очки с толстыми стеклами… и кошмарная шляпа с козырьком, нахлобученная набекрень. Да – все это у меня есть!»

Фатти работал быстро и с увлечением. Прежде всего он загримировался и полностью изменил лицо. Появились морщины, очки с толстыми стеклами почти полностью закрыли косматые брови. Растрепанные усы, спереди зуба не хватает (Фатти зачернил один из зубов), и бородка совсем как у мистера Ларкина – жиденькая и неопрятная. Приклеив ее к подбородку, он оглядел себя в зеркале.

– Ах ты, отвратный старикан! – сказал Фатти своему отражению. – Ах ты, мерзкое создание! Фу! Ты мне совсем не нравишься! Надевай-ка шарф и шляпу!

Шарф занял свое место, а затем и шляпа была надета точь-в-точь под нужным углом. Фатти ухмыльнулся зеркалу. От настоящего Ларкина не отличить!

– Только бы мама не вошла, а то представляю, какой будет вопль. – Пробормотал Фатти и повернулся к Бастеру; – Ну, Бастер, должен с сожалением тебе сообщить, что не могу сегодня взять тебя с собой. Да, кстати, ни один уважающий себя пес ни за что и не пожелал бы, чтобы его видели в компании такого старого мошенника, как я.

Бастер с ним не согласился. Ему наплевать было, как Фатти выглядит – все равно он оставался его обожаемым хозяином!

Фатти запер Бастера и осторожно выбрался на улицу. Было уже темно, на дороге – ни единого человека. Фатти взял велосипед и поехал к Пипу и Бетси. Там он просвистел условным сигналом, и Пип сразу выскочил в сад.

– Это ты, Фатти? До смерти хочется тебя увидеть. Ларри и Дейзи здесь, и Эрн тоже подъехал. Здесь мне тебя не видно, слишком темно, но ты можешь спокойно подняться я нашу комнату, мама играет в бридж. Только не шуми, вот и все.

Фатти поднялся в детскую. Пип распахнул дверь – и Фатти вошел в комнату, сутулясь, прихрамывая и шаркая, в точности как старый Ларкин.

Бетси тихонько вскрикнула:

– Ой, нет – это не Фатти! Это сам мистер Ларкин! Фатти подослал его, чтобы нас разыграть!

– Ничего себе! – воскликнул потрясенный Эрн.

– Чудесно, Фатти, чудесно! – вскричал Ларри и хлопнул Фатти по спине.

Фатти глухо закашлялся, совсем так, как это делал Ларкин, и заговорил скрипучим старческим голосом:

– Эй!.. Да что ж вы из меня дух выбиваете, молодой человек?.. Я ж на вас полицию кликну, вот прямо сейчас. Да, позвоню я дружку моему, мистеру Гуну!

Ребята покатились со смеху.

– Фатти, это лучшее из всех твоих произведений, честное слово! Неужели нам нельзя пойти с тобой?

– Нет. Да и незачем. – Фатти выпрямился и заговорил своим собственным голосом. – Вряд ли мне удастся сегодня выманить Гуна из дому. Он небось посапывает уже в своем кресле, с трубкой в зубах.

– А ты иди поскорее, – подтолкнул его Пип. – Кстати, я слышу мамины шаги: кажется, она поднимается наверх. Ступай, Фатти, – и удачи тебе! Вид у тебя просто ужасающий!

Фатти осторожно спустился вниз и прокрался к ведущей в сад двери как раз в тот момент, когда к лестнице на второй этаж подошла миссис Хилтон. За дверью сидела большая черная кошка – ждала, когда кто-нибудь впустит ее в дом, – но вид Фатти так ее напугал, что она взвыла и один прыжком унеслась во тьму.

Фатти сел на велосипед и направился к дому мистера Гуна. В одном из окон горел свет; Фатти заглянул внутрь. Да, Гун был там, просматривал какие-то бумаги. Фатти решил попугать его.

Подойдя к окну, он прижал к стеклу лицо и глухо кашлянул. Мистер Гун поднял глаза – и у него просто челюсть отвисла, когда он увидел в окне лицо Ларкина!

– Эй, ты! – закричал мистер Гун. – Мне надо с тобой поговорить! Эй! – Схватив свой шлем, Гун ринулся на улицу.

Фатти заспешил прочь. Он шел, подражая походке старого Ларкина – хромал и шаркал вовсю. Гун, увидев его уже в отдалении, на секунду помедлил. Значит, старик Ларкин следил за ним через окно? Что ж, Гун еще раз попробует сесть ему на хвост. Куда это старик направляется в такой поздний нас? Мистер Ларкин вызывал у Гуна очень сильные подозрения!

«Надо же, шпионил за мной! Очень странно! Кажется, он знает больше, чем говорит», – сказал себе Гун и пустился в погоню за мнимым мистером Ларкином, предусмотрительно держась в тени деревьев.

«Вперед, мистер Гун, – хихикнул Фатти. – Я вам устрою вечерний моцион! Вам только на пользу – немного в весе сбавите. За мной!»

СОБЫТИЯ СЛЕДУЮТ ОДНО ЗА ДРУГИМ

Гун следовал за Фатти так близко, как только осмеливался. Фатти, который то и дело оглядывался назад, решил провести Гуна к огородам, где стояло несколько сарайчиков. Он будет заглядывать в каждый – вот Гун поломает голову, что он делает!

Фатти двигался со всей быстротой, на какую был способен, прихрамывая и шаркая, и Гун удивился, до чего ж быстро ходит этот Ларкин, несмотря на больную ногу. Да и Фатти тоже подивился: как же здорово этот большой и грузный Гун ухитряется прятаться! Да, Гун и вправду бывал порой довольно сообразительным!

Фатти дошел до огородов, и Гун громко вздохнул, переводя дыхание. Что это он там – инструменты, что ли, ищет? Ох, этот Ларкин! Гуну он никогда не нравился, а с тех пор, как он оказался замешан в деле Лоренцо, Гун стал относиться к нему с еще большим подозрением. Он даже начал сомневаться, не знает ли Ларкин, где находится украденная картина!

А Фатти развлекался вовсю. Он осмотрел все сараи, а потом наклонился и сорвал пучок травы, и Гун немедленно про себя отметил: «Интересно, что он там рвет? Брюссельскую капусту, чтоб меня!.. Вот мошенник!»

Фатти покинул огороды и направился на детскую площадку неподалеку. Гун, притаившийся за деревом, подозрительно за ним наблюдал. Для чего старый Ларкин забрел на детскую площадку? Очень странно, что ни говори!

К его огромному изумлению, Фатти подошел к качелям и уселся на них. Он качался в свое удовольствие, краем глаза наблюдая за ошарашенным Гуном.

«Нет, вы только посмотрите! – сказал себе обалдевший Гун. – Да он, должно быть, окончательно рехнулся! Пожаловать сюда на ночь глядя, чтоб покачаться на качелях! А, кажется, слез. Не удивлюсь, если он высматривает, что бы слямзить!»

Фатти, хихикая, покинул детскую площадку и вышел на хорошо освещенную главную улицу. Но тут его кто-то остановил.

– Ба, Боб Ларкин! Давно тебя не видно! Может, зайдешь к нам со старухой, посидим, выпьем?

Фатти поглядел на говорившего – высокого мужчину с обвислыми усами – и ответил скрипучим голосом Ларкина:

– Прости, старик, не могу сейчас к тебе завернуть. Дела есть кой-какие! – И пошел прочь, не забывая шаркать и прихрамывать.

Гун вышел из тени. С кем это Ларкин разговаривал? Может, это и была цель его прогулки – встретиться с кем-то, возможно, с посланцем Лоренцо? Подозрения мистера Гуна все сгущались. Что он затевает, этот старый Боб Ларкин?

Фатти снова увел Гуна на детскую площадку и опять покачался на качелях. Гун никак не мог взять в толк, окончательно ли Ларкин выжил из ума или ждет с кем-то встречи, заполняя время подобными выходками?

Он решил задержать Ларкина: полицейскому изрядно надоело шляться по холодным улицам, прячась в тени кустов и деревьев, и следить за сумасшедшим стариком.

– Эй. Ты! Боб Ларкин! Стой-ка, я хочу с тобой поговорить!

Но фигура впереди лишь прибавила шагу, пытаясь укрыться под деревьями. Подозрения Гуна еще более окрепли.

– Ты почему не останавливаешься, когда тебе велят? Ты же отлично знаешь мой голос! Эй! Боб Ларкин!

Но Фатти, ухмыляясь про себя, не сбавлял ходу. Валяй, Гун, такие прогулки тебе на пользу! Куда бы теперь пойти?

Фатти решил, что привести Гуна прямо к домику Ларкинов будет отменным завершением гонки. Он легко может спрятаться где-нибудь в саду, а Гун подумает, что старый Ларкин вошел к себе в дом. Фатти хихикнул.

Поняв, что Ларкин движется к дому, Гун перешел на бег. К огромному его удивлению, фигура впереди тоже побежала! Исчезла и хромота, и шарканье! Гун просто глазам своим не верил.

К реке – по речной тропинке – через заднюю калитку – по дорожке к домику Ларкинов, стоящему в тени высокого дерева, на котором находился наблюдательный пункт Эрна…

Гун, пыхтя, гнался за Фатти. Хлопнула калитка, и взбешенный полицейский вбежал в сад. Сейчас он покажет старику Ларкину, как шутить с полицией!

Фатти, спрятавшись в кустах, наблюдал, как Гун широким шагом подошел к домику. Он так бешено забарабанил кулаками по двери, что чуть в кровь их не расшиб. Дверь осторожно приоткрылась, и из нее выглянула голова Боба Ларкина. Ларкин с изумлением воззрился на разгневанного Гуна.

– Эй, ты! – зло сказал Гун. – Что все это значит?

– Что «все»? – удивился Ларкин. Гун фыркнул – и это было самое выразительное фырканье в его жизни.

– Ну, конечно, сейчас ты мне расскажешь, что знать не знаешь, что делал полчаса назад! Что это за шутки – сараи, огороды, качели…

Бедняга Ларкин удивлялся все больше и больше. Он обернемся и через плечо окликнул жену: – Я же сегодня носа из дома не казал, верно, мамуля?

– Верно, – послышался ответ, сопровождаемый чиханьем и кашлем.

– Вот так-то! – объявил Ларкин. – Ошиблись вы, мистер полицейский. – Он попробовал захлопнуть дверь, но Гун не дал ему это сделать.

– Ты хочешь сказать, что весь последний час вовсе не сверкал пятками впереди меня?! – Гун даже запыхтел от ярости. – И не шастал по сараям на огородах, вынюхивая, что там можно прихватить, и…

– Да вы с ума сошли! – Мистер Ларкин, кажется, всерьез встревожился.

– Зачем ты сегодня выходил из дома? – продолжал мистер Гун. – Не хочешь говорить?.. Ну что ж, Ларкин, ты об этом пожалеешь. Противодействие представителю закона – вот как это называется! А за это полагается каталажка, и ты это отлично знаешь! Где моя записная книжка?

Он на секунду убрал ногу из дверного проема, и Ларкин, воспользовавшись этим, с быстротой молнии захлопнул дверь. Было слышно, как он запирает ее на ключ.

Фатти одолел смех. Он пытался сдержать его, но не мог. Боясь, что Гун его услышит, Фатти бросился за дом, прижимая ко рту носовой платок. И только там остановился, сотрясаясь от хохота при воспоминании об изумленной физиономии старого Ларкина и перекошенном от ярости лице Гуна. Ох, какой вечерок!

Через некоторое время он успокоился. Интересно, куда делся Гун? Должно быть, в бешенстве отправился домой – писать докладную о нынешних событиях. Странно же будет выглядеть его рапорт!

Фатти решил обождать минутку или две, на случай, если Гун еще не ушел. Он присел на старый ящик – ни дать ни взять бедный, усталый старикан!

Но события этого вечера еще не закончились. Внезапно открылась задняя дверь дома, и луч света из кухни упал на удивленного Фатти. Миссис Ларкин, стоявшая в дверном проеме с ведром мусора, увидела его предельно ясно. Она поднесла руку ко рту – и неподдельный ужас отразился на ее белом лице. Взвизгнув, женщина бросилась обратно в дом.

Фатти вскочил на ноги, словно его окатили холодной водой. Он, конечно, не собирался никого пугать – но, он прекрасно понимал, миссис Ларкин не могла не быть потрясена до глубины души, увидев его сидящим здесь.

«Она оставляет своего мужа в доме, идет выносить мусор и вдруг видит на заднем дворе еще один экземпляр, – думал Фатти. – Неудивительно, что она так завизжала. Оказаться между двух мужей – ничего хорошего в этом нет!»

Фатти прокрался к самой границе с участком Бушей. Ему совсем не улыбалось снова попасться на глаза миссис Ларкин – чего доброго, еще в обморок грохнется, бедняжка!

Он уже пробирался сквозь живую изгородь, когда услышал, как кто-то вышел из задней двери домика Ларкинов и заговорил настойчивым шепотом – правда, слов Фатти разобрать не мог.

Эх, и зачем он залез в самую гущу живой изгороди! Черт подери, тут, кажется, не пролезть! Вдруг кто-то подошел к самой изгороди и схватил Фатти за плечи. В свете луны блеснули стекла очков – это был мистер Ларкин. Что он хочет сделать?

Фатти вырвался из рук Ларкина и одним рывком продрался на соседний участок. Он снова услышал настойчивый голос:

– Как ты вернулся? Зачем пришел?

Но Фатти не стал ждать, что будет дальше. Он дал деру. Добежав до калитки Вушей, Фатти вышел на дорогу – и в ту же минуту услышал над ухом знакомый голос:

– Ага! Я так и думал, что ты опять куда-нибудь отправишься, Боб Ларкин! А ну говори, что задумал? Ничего, ты у меня заговоришь!..

Гун крепко держал Фатти за руку и совершенно не собирался его отпускать. Огромным усилием мальчику все же удалось вырваться; пальто его трещало по швам, но главное – он был на свободе и рванул во весь опор. Гун гнался за ним по пятам. Куда же теперь?

Задняя калитка Ларкинов оставалась открытой – и Фатти шмыгнул в нее. Он спрячется где-нибудь на участке. Гун пыхтел позади. И тут, привлеченный шумом, из-за угла вышел сам мистер Ларкин, оставивший безнадежные попытки пробраться вслед за Фатти через живую изгородь.

Фатти врезался в Ларкина на полном ходу, и оба упали. Гун подбежал к ним и торжествующе достал свой фонарик. Ну, теперь-то этот шутник от него никуда не денется!

К неимоверному его изумлению, он увидел на земле ДВУХ мистеров Ларкинов. Две всклокоченные бороденки, две пары кустистых бровей, две пары глаз за толстыми стеклами щурятся на свет…

– Ооо… – Рука Гуна задрожала. – Эээ… Вы чего это, а? М-мне это не нравится!.. М-мне… эт-то… н-не…

И тут бедный Гун сломался. Он повернулся и помчался по дорожке так, как будто за ним гналась целая дюжина мистеров Ларкинов. При этом он так отчаянно стонал, что, не прервись у него дыхание при столкновении с мистером Ларкином, Фатти бы расхохотался.

– А теперь, – противнейшим голосом проговорил мистер Ларкин, – а теперь ты…

Пришлось Фатти опять убегать. На этот раз он помчался к большому дому. Там было много углов, за которыми можно было спрятаться, если Ларкин за ним погонится.

Но Ларкина больше слышно не было. Фатти постоял немного возле котельной, прислушиваясь, но так и не услышал ни звука. Мальчик перевел дыхание. Ну и вечерок! Фатти решил, что пора ему прямиком отправиться домой – он и в самом деле ужасно устал!

Он осторожно выбрался из своего укрытия и начал обходить большой дом. Дом был окружен большими деревьями, поэтому около него было очень темно. Фатти не осмеливался включить фонарик, боясь, что его заметят, и поэтому продвигался вперед медленно и очень осторожно.

Вдруг он стукнулся головой обо что-то твердое и остановился. Что бы это могло быть? Фатти протянул руку и нащупал что-то вроде длинного деревянного шеста, косо уходящего вверх – и, кажется, у этого шеста… черт, конечно же… это же приставная лестница! Лестница, ведущая на балкон! Вот дела! Что же это значит?

Фатти вскарабкался по лестнице на балкон, перелез через перила и на ощупь отыскал дверь. Нет ли кого-нибудь в доме?

Но дверь не открылась. Она была заперта. Фатти припомнил то, что сообщил ему инспектор: все двери заложены изнутри на засовы, кроме садовой, в которую вмонтирован специальный замок, так что входить и выходить может только полиция.

Кто же тогда приставил эту лестницу? Обычный грабитель? И не прячется ли он в тени, в ярости, что Фатти обнаружил его лестницу?

Тут Фатти обуяла паника, и он кубарем скатился вниз. Он промчался через калитку, в каждой тени видя Гунов, Ларкинов и неизвестных грабителей! Только на полпути домой, на хорошо освещенной дороге, он немного успокоился и ему стало стыдно – надо же было так перепугаться! Да что это с ним случилось?!

НОВЫЕ ЗАГАДКИ

Через полчаса Фатти сидел в горячей ванне, думая об этом необыкновенном вечере. А подумать действительно было о чем!

Во-первых, не следует ли ему позвонить Дженксу и рассказать о лестнице? Нет, не стоит – тогда придется рассказать обо всей этой безумной затее с переодеванием и с розыгрышем Гуна. Фатти почему-то казалось, что Дженкс не найдет в этой истории ничего смешного. Интересно, напишет ли Гун донесение? И как он объяснит появление двух Ларкинов?

Затем сама лестница. Фатти склонен был думать, что вор взобрался по ней, попробовал открыть дверь и отказался от мысли проникнуть в дом, обнаружив, что дверь не только заперта, но и заложена засовами. Не вернулся ли он потом? Вряд ли, слишком уж дерзко это было бы после всех криков и суматохи на участке. «Да, конечно, – с уверенностью думал Фатти, – если грабитель и был еще в это время где-то поблизости, он поспешил улизнуть подобру-поздорову, пока не поздно».

Жаль, что он напугал миссис Ларкин. Затем Фатти припомнил выражение ужаса на лице Гуна, когда тот включил свой фонарь и увидел, что на него взирают два Ларкина. Два! Решил небось, что у него в глазах двоится! Фатти ухмыльнулся и принялся старательно мылить себе голову.

Потом он подумал о мистере Ларкине. Что бишь Ларкин сказал ему, когда они встретились? Фатти наморщил лоб, стараясь припомнить: кажется, что-то вроде «Как ты вернулся? Зачем пришел?».

Довольно странная реплика – разве что Ларкин принял его за Лоренцо. Видимо, старик не мог толком разглядеть Фатти в темноте. Или – что более вероятно – Фатти просто ослышался. Выкинув это происшествие из головы, мальчик вновь стал размышлять, не следует ли ему позвонить инспектору Дженксу.

«Нет, пожалуй. Лучше оставить все как есть, – думал Фатти, опять намыливаясь. – Конечно, если Гун позвонит ему и поведает, как он преследовал двух Бобов Ларкинов, то шефу нетрудно будет догадаться, что один из Ларкинов был я, – и тогда мне достанется на орехи. Ладно, положимся на судьбу. Не думаю, что Гун станет об этом докладывать».

Гун и не стал. Оказавшись наконец дома, он тяжело опустился в кресло и уставился в пустоту. Совсем забыв, что по дороге велел прислуге принести ему обед, он испуганно подпрыгнул, услышав стук в дверь, и уставился на дверь так, словно за ней его ждал еще один мистер Ларкин.

– Кто… кто там? – прохрипел он.

– Это я, сэр. Обед готов…

– А… – Гун немного пришел в себя. – Да-да. Подавайте.

Приключения этого вечера не повредили аппетиту мистера Гуна. За обе щеки уписывая жаркое, он постепенно оправился от испуга.

– Два Ларкина, – проговорил он, поддевая на вилку последний кусочек мяса. – Я могу поклясться на Библии, что их было двое. Но что скажет шеф, если я ему официально доложу, что видел двух совершенно одинаковых людей? «Милый мой мистер Гун, – скажет он, – у вас, должно быть, в глазах двоилось. Не пора ли вам подыскать себе очки?»

Гун в точности передразнил голос шефа и остался очень доволен этой имитацией.

– Эй, шеф! – проговорил он. – Значит, очки подыскать? Так вот, зарубите себе на носу – не нужны мне ни очки, ни ваши советы! Все, чего я хочу – это небольшого продвижения по службе, и его более чем заслуживаю…

Он подскочил, услышав новый стук в дверь, – но эта опять была всего лишь служанка.

– Ох, я думала, у вас тут кто-то есть, – пролепетала она. – Мне показалось, я слышала голоса…

– Подавайте пудинг, – прервал ее Гун. Да, окажись сейчас здесь его шеф, уж Гун бы с ним поговорил!.. Но, пожалуй, не стоит сообщать ему о двух Ларкинах. Если подумать, об этом лучше вообще помалкивать. Гун уже начал сомневаться, в самом ли деле он их видел. Вроде бы видел. А может, и нет. А может быть… Ага, вот и пудинг, с пылу с жару!

На следующее утро Фатти вызвал друзей с самого утра. Сегодня ему было о чем им рассказать. Сам он встал ни свет ни заря, потому что ночью вдруг вспомнил, что оставил велосипед неподалеку от дома Гуна; не хватало еще, чтобы Гун его обнаружил! Так что еще не пробило восемь, а Фатти уже бежал за своим велосипедом – и он был очень рад, найдя его в целости и сохранности!

– Ну как, Фатти? Видел тебя Гун? – чуть ли не с порога спросила Бетси.

Фатти кивнул. Сейчас он был очень доволен собой. Какую повесть предстоит ему поведать друзьям! Он рассказывал, ребята хохотали до упаду, а Эрн – тот вообще покатился по полу, держась за живот: он представил себе своего грозного дядю, гоняющегося за Фатти по всему Питерсвуду и подсматривающего из-за кустов, как Фатти преспокойно качается на качелях на детской площадке!

– Ох, Фатти, хватит! Дай дух перевести!.. – взмолился бедный Эрн. – Ой, как бока болят! Ну остановись же, Фатти!

История продвигалась к захватывающему финалу. Все присутствующие, включая Бастера, превратились в слух – и одновременно вскрикнули, когда Фатти дошел до того места, когда врезался в лестницу.

– Я даже шишку себе набил – вот, видите? – И Фатти продемонстрировал вполне убедительную шишку на лбу.

– О, как бы мне хотелось быть там и видеть все это! – вздохнула Бетси. – А потом, Фатти? Когда ты спустился с лестницы?..

– О, я просто-напросто отправился домой и принял ванну. – Фатти решил, что не стоит портить такую замечательную историю признанием, что он драпал домой так, что только пятки сверкали!

– Да, необыкновенный вечер, – признал Пип. – Но как-то непохоже, чтобы благодаря нему наше расследование продвинулось хоть на шаг, а, Фатти? Есть у тебя план на сегодняшнее утро?

– Ну… Я думал, что можно съездить посмотреть, стоит ли еще там лестница. Вдруг у ее подножия мы найдем следы или еще что-нибудь – кто знает?

– Никак не могу понять, почему старик Ларкин спросил у тебя, зачем ты вернулся, – вмешался Ларри. – Может, он принял тебя за Лоренцо?

– Я тоже так решил. Если б он разглядел меня как следует – точную свою копию, тютелька в тютельку! – то не задал бы такого идиотского вопроса. А вот миссис Ларкин видела меня отлично – представляю, как она испугалась! Оставить своего мужа в доме – и увидеть еще одного на улице!

– Поехали, – встал Пип. – Твой рассказ великолепен, Фатти. Хотелось бы мне хоть раз набраться храбрости на такое приключение, но у меня это никогда не получится – наверняка все кончится для меня совсем не так благополучно, как для тебя… Интересно, что сейчас думает обо всем этом Гун?

И ребята отправились в путь, прихватив Бастера (он ехал у Фатти в корзинке). Они решили на этот раз не пользоваться задней калиткой – на случай, если Ларкин не в духе после вчерашних происшествий.

Проехав мимо главных ворот, они нашли место в ограде, через которое легко можно было проникнуть на участок. Оставив там велосипеды, ребята пробрались к большому дому.

– Лестница была с другой стороны, – покачал головой Фатти и повел за собой друзей. Но, едва завернув за угол дома, он увидел, что лестница исчезла.

– Ее нет! – воскликнул он. – М-да, интересно, не пробрался ли все-таки грабитель в дом после моего ухода – он наверняка был где-то поблизости, раз убрал лестницу! Эх, если б я доложил Дженксу об этой лестнице, может, удалось бы предотвратить ограбление! Интересно, сумел ли вор проникнуть внутрь дома? Смотрите – здесь на земле остались следы от лестницы!

– Давайте обойдем вокруг дома и заглянем в окна – может, в комнатах что-нибудь заметим, – предложила Дейзи. И они побрели вокруг дома, заглядывая в каждое окно. Но, насколько они могли судить, нигде не было ни следа беспорядка.

Ребята заглянули в последнее окно.

– А, комната с засохшими цветами! – воскликнул Фатти. – Цветы на месте – еще суше, чем прежде. И чехлы на стульях на своих местах.

Он осматривал комнату, припоминая вещь за вещью, – и вдруг нахмурился. Что-то пропало. Он был в этом уверен. Что-то, что смутило его в прошлый раз. Да, конечно, – вон там, на полу, возле табуретки, валялась маленькая резиновая кость. А теперь ее нет!

Фатти напряженно всматривался, пытаясь разглядеть косточку. Но нет – в комнате ее определенно не было. Вот загадка!

– Одна вещь пропала, – сообщил Фатти друзьям. – Резиновая косточка, собачья игрушка. Я видел ее рядом с табуретом.

– Ты, должно быть, ошибаешься, Фатти, – удивился Ларри. – Кому нужна собачья игрушка? Да и вообще тут, кажется, все на местах. Не думаю, что грабитель умудрился проникнуть внутрь.

– Я видел эту кость своими глазами, – настаивал Фатти. – В таких вещах я не ошибаюсь. По-моему, это очень интересно. Да, ОЧЕНЬ интересно!

Ребята еще немного побродили по участку. И тут Бастеру пришла в голову замечательная идея: а не поискать ли ему ту очаровательную собачку?

Подбежав к домику Ларкинов, он негромко, вежливо тявкнул. Поппит сразу же вскочила на подоконник и выглянула наружу.

Бетси услышала лай Бастера и побежала за ним. В окне она увидела маленького пуделя – и застыла от удивления, глядя… нет, не на саму Поппит, а на то, что было у нее во рту! Оправившись от изумления, девочка помчалась назад к Фатти, вся красная от волнения.

– Фатти! Слушай! Там Поппит… а в зубах у нее… резиновая кость!

Фатти присвистнул. Друзья осторожно приблизились к домику – и правда, перед ними была Поппит, безуспешно пытавшаяся тявкнуть, не выпуская из зубов игрушку!

– Да, это та самая, – кивнул Фатти. – Бастер, иди сюда. Я предлагаю тихо вернуться к нашим велосипедам и там поговорить. По-моему, это очень важно!

Так они и сделали. Ребята были заинтригованы. Глаза Фатти сияли.

– Это Ларкины забирались вчера в дом, больше некому! Всем остальным было бы наплевать на собачью игрушку. Но у них-то есть собака, поэтому для них вполне естественно забрать ее игрушку и вернуть ей, и…

– По-моему, для них это вовсе не естественно, – возразила Бетси. – Мы прекрасно знаем, как они обращались с Поппит – помнишь, они ее даже били! По-моему, им еще больше было бы наплевать на игрушку Поппит!

– И все же Поппит ее получила, – заметил Фатти. – Ну, ладно, кто еще мог тогда ее забрать?

– Миссис Лоренцо, например, – ответила Бетси. – Может быть, как раз Лоренцо и забирались вчера в дом. Может быть, они побывали здесь еще раз.

– А что, возможно, – согласился Фатти. – Если так, то, похоже, Ларкин и впрямь принял меня за Лоренцо.

– Ой, Поппит! – воскликнула Бетси. – Должно быть, Бастера ищет. Слышите, миссис Ларкин ее зовет!

– Отнеси ее назад, Бетси, – сказал Фатти. – И попробуй завязать разговор с миссис Ларкин. Может, сумеешь из нее что-нибудь вытянуть.

– Ладно, – кивнула Бетси, хотя ей было довольно боязно, и взяла малютку Поппит на руки. Она прошла по речной тропинке к задней калитке, а Бастер не отставал от нее, норовя прыгнуть повыше и лизнуть Поппит в нос.

Бетси направилась прямо к домику. Она слышала, как миссис Ларкин зовет. «Поппит! Поппит!» – и поняла, что та ищет собачку за большим домом. Кажется, Бетси успеет взглянуть на эту резиновую косточку, чтобы поточнее описать ее Фатти.

Девочка прошмыгнула в домик Ларкинов и огляделась. Резиновой косточки она не увидела, но зато увидела нечто гораздо более интересное.

Кухонный стол был буквально завален консервами – большими банками самых дорогих консервов! Как странно! Бетси на цыпочках прошла в спальню. Постель была аккуратно прибрана, и на ней лежали безупречно чистые покрывала и стеганое одеяло гагачьего пуха. Так, значит, это Ларкины приставили лестницу, проникли в дом и обокрали его, взяв консервы и теплое одеяло, и заодно подобрали резиновую косточку Поппит!

Вот это да! Надо немедленно рассказать об этом Фатти!

В МОЗГУ ФАТТИ ЗВЕНИТ КОЛОКОЛЬЧИК

Бетси не успела опустить Поппит на пол и кинуться к Фатти, как снаружи послышался звук торопливых шагов. Бетси обернулась. Это была миссис Ларкин – все в той же красной шали, всклокоченном парике и темных очках.

– А, ты принесла Поппит! Я уж думала, она свалилась в реку.

Она забрала у Бетси собачку, и та радостно облизала лицо женщины.

– Как она вас полюбила! – заметила Бетси. – И вы тоже стали гораздо лучше к ней относиться, правда?

Женщина быстро опустила Поппит на пол.

– Ну-ка ступай, – проворчала она. – И вообще, кто тебе разрешил заходить в дом?

– Я уже ухожу, – сказала Бетси. – А это корзинка Поппит, да? Ой, какая хорошенькая резиновая косточка!

И девочка вытащила игрушку из корзинки. Но миссис Ларкин выхватила у нее косточку и довольно грубо вытолкнула Бетси наружу. Девочка отбежала в сторону, но, как только дверь закрылась, на цыпочках вернулась к домику и заглянула в окно. Женщина подстилала коврик под корзинку Поппит, а та ласкалась к ней.

Донельзя озадаченная, Бетси вернулась к друзьям. Интересно, почему миссис Ларкин так изменилась? Может быть, Лоренцо пообещали заплатить им кучу денег, если они будут получше ухаживать за Поппит? Да, скорее всего так.