– Вообще-то здорово, если бы мы научились распознавать правильный путь, как цыгане, – сказал Джулиан. – Можем на весь день отправиться. Интересно ведь.

Тут Генри широко зевнула, а вслед за ней Энн, хотя и поделикатней.

– Генри! – одернула ее миссис Джонсон.

– Ой, извините, не сдержалась. Что-то совсем сморило.

– Иди спать, – предложила миссис Джонсон. – Целый день на воздухе, на солнце. Я смотрю, вы все успели загореть. Сегодня солнце было прямо как в июле.

Все пятеро и Тимми вместе с ними вышли проинспектировать лошадей перед сном и доделать пару-тройку хозяйственных мелочей. Генри снова зевнула так заразительно, что все принялись зевать. Даже Джордж.

– А я на солому! – сказал Джулиан со смехом. – Ох и классно! Как подумаю – до чего же там мягко, удобно, словами не описать. А вы, девочки, – в кроватки, бай-бай!

– Надеюсь, папаша Шмыгалки не заявится опять среди ночи, – сказал Дик.

– Я привяжу крючок, – успокоил его Джулиан. – Ну, ладно! Айда пожелаем спокойной ночи миссис Джонсон.

Вскоре все три девочки улеглись в свои постели, а двое ребят уютно устроились на соломенном ложе. Клип по-прежнему был с ними. В эту ночь он не ворочался, лежал спокойно. Его ноги успешно заживали. На следующий день, похоже, он сможет отправляться в дорогу вслед за табором.

Джулиан и Дик заснули моментально. В ту ночь никто не пытался прокрасться в конюшню. До утра их никто не побеспокоил, пока на окошко конюшни не взлетел петух и не заголосил, разбудив ребят.

Дик даже подпрыгнул.

– Что такое?! Это ты, Джу?!

Петух снова завопил, и ребята рассмеялись.

– Черт бы его подрал! – сказал Джулиан и снова улегся. – Еще пару часиков...

Утром Шмыгалка снова проскользнул через ворота во двор. Он никогда не входам нормально – непременно крадучись, тайком или выглядывая из-за угла. Увидев Джордж, он подошел к ней.

– Джордж, ну как там Клип? Лучше?

– Да, капитан Джонсон сказал, что ты можешь его сегодня забрать. Только подожди, Шмыалка. Я хочу тебя попросить кое о чем, прежде чем ты уйдешь.

Шмыгалка был рад. Ему понравилась эта девчонка, которая подарила такой замечательный платок. Он осторожно извлек его из кармана, надеясь, что она оценит то, как он бережно относится к ее подарку.

– Во! Смотри, какой он чистенький. Я его берегу. – Он громко шмыгнул носом.

– Ну что за идиот! – в сердцах воскликнула Джордж. – Я дала его тебе для того, чтобы ты им пользовался, понял? А не для того, чтобы ты его хранил в чистоте. Это чтобы ты прекратил шмыгать носом. Ну и балда же ты, Шмыгалка. Я у тебя заберу платок, если не будешь в него сморкаться.

Шмыгалка переполошился. Встряхнув платок, он осторожно прижал его к носу, потом аккуратно сложил по складкам и спрятал в карман.

– Ну, смотри! Чтоб больше не шмыгал носом! Понял? – сказала ему Джордж, пытаясь сдержать смех. – Я вот насчет чего, Шмыгалка. Помнишь, ты мне вчера показывал патрины?

– Помню.

– А вот те, кто уехал, они тебе тоже оставляют патрины, чтобы ты знал, где они?

Шмыгалка кивнул:

– Оставляют. Но совсем немного, потому что я уже два раза туда ездил. Они их оставляют только в тех местах, где я могу поехать не туда.

– Понятно, – сказала Джордж. – Послушай, а мы вот решили поиграть, кто из нас быстрее сумеет проехать по патринам. И мы хотели попросить тебя разложить для нас патрины, когда поедешь к своим. Сможешь?

– А чего ж? Конечно! – ответил Шмыгалка. Ему понравилось, что у него просят об одолжении. – Я положу те, что показывал тебе вчера: крест, длинные палочки, большой и маленький листок.

– Отлично! Сделай так, – сказала Джордж. – Это будет означать, что ты поехал в таком-то направлении и что ты мальчик с собачкой. Верно?

– Точно! Ты запомнила.

– Хорошо. А мы хотим поиграть, будто мы цыгане, которые ищут свой табор, – сказала Джордж.

– Ой, только вы там не показывайтесь, если увидите наш табор! – переполошился Шмыгалка. – Мне не знаю как влетит, если я для вас патрины оставлю.

– Ну хорошо, мы будем осторожными, – согласилась Джордж. – А теперь пошли за Клипом.

Они вывели терпеливого смирного конька, который был рад выйти наконец наружу. Он больше не хромал, и отдых положительно сказался на нем. Со Шмыгалкой на спине он довольно бодро побежал прочь. Издали Джордж только услышала, как громко шмыгнул носом маленький цыган.

– Шмыгалка? – крикнула она предостерегающе вдогонку.

Мальчишка немедленно вытащил платок из кармана и замахал им, удаляясь с улыбкой на лине. Джордж пошла искать остальных.

– Шмыгалка забрал Клипа! – объявила она всем. – Может, поедем теперь к кузнецу с лошадьми, которых надо подковать?

– Хорошая идея, – согласился Джулиан. – Расспросим его о Таинственной Пустоши и о странной узкоколейке! Поехали?

Они собрали лошадей, нуждавшихся в новых подковах; их оказалось шесть.

Каждый оседлал одну, а Джулиан повел за собой шестую. Тимми радостно сопровождал их. Он любил лошадей, да и они смотрели на него как на друга. Иногда наклоняли головы и фыркали на Тимми, когда он оказывался совсем поблизости.

По деревне ехали медленно, пока не добрались до кузницы.

– Вот она – добрая старая кузница с очагом, – сказала Джордж. – А вот и наш кузнец.

Старый Бен оказался человеком могучего телосложения, несмотря на свой весьма преклонный возраст. Теперь он нечасто подковывал лошадей, предпочитая сидеть на солнышке и наблюдать коловращение жизни. У него была мощная копна седых волос, а глаза – черные, как уголь, который он всю жизнь подбрасывал в печь.

– Привет вам, молодые люди, – сказал он, отвечая на их приветствия.

– А мы хотели у вас кое о чем спросить, – сказала Джордж, спрыгнув с коня.

– Спрашивайте, – ответил старик. – Если насчет наших краев, то мало чего бы я не знал о них. Лошадок передайте Джиму. Он ими займется. А вы можете задавать вопросы.

КУЗНЕЦ РАССКАЗЫВАЕТ ИСТОРИЮ

– Так вот, – начал Джулиан. – Мы вчера ездили на Таинственную Пустошь. Нам хотелось бы узнать, откуда у нее такое странное название. Произошло ли там что-нибудь таинственное?

– Там таинственного было хоть отбавляй, – сказал старый Бен. – Люди туда отправлялись и назад уж больше никогда не возвращались, пропадали там. Оттуда слышались какие-то непонятные звуки, шум.

– Какого типа звуки? – заинтересовалась Энн.

– Когда я был мальчишкой, я там ночевал, на пустоши, – солидно ответил старый Бен. – Ну и звуки же там слышались, я вам скажу! И визг, и вой, и скрип, и стоны, и хлопанье огромных крыльев...

– Но это могли быть совы, лисицы и тому подобное, – сказал Дик. – Я слышал как-то сову на сеновале – она так резко завопила, что я чуть концы не отдал со страху. Если б не догадался, что это сова, драпал бы оттуда сломя голову.

Бен улыбнулся, и все его лицо покрылось морщинами.

– Так почему она называется Таинственной Пустошью? – настаивал Джулиан. – Это очень старое название?

– Когда мой дед был еще мальчишкой, ее называли Туманной Пустошью, – ответил старый кузнец. – Там туманы гнало с побережья, они застревали на пустоши. Иной раз собственную руку не увидишь – такой плотный туман. Как-то я сам заплутал в этом тумане, напугался. Он вокруг меня змеей крутился, я прямо чувствовал его сырость на теле.

– Какая жуть! – Энн поежилась. – И что вы сделали?

– Ну что? Бежать бросился со страху. – Бен извлек свою курительную трубку и заглянул в пустую чашечку. – Бежал по вереску, натыкался на кусты можжевельника, раз десять шлепнулся. А туман, знаете ли, этак, словно влажными такими холодными пальцами, меня так и норовит потрогать, схватить. У нас тут старики так и говорят, что туман там вроде бы трогает тебя.

– Но все равно это был всего лишь туман, – заметила Джордж, чувствуя, что старик преувеличивает. – А сейчас тоже там такие туманы бывают?

– Ага. – Бей втиснул щепоть табаку в трубку. – Осень – самое время. Не вообще-то такое случается вдруг в любое время года. Как-то в конце отличного летнего дня как попер, как попер – так и ползет. Вовремя не заметишь – сцапает, и никуда не денешься.

– Как это сцапает? – удивилась Джордж.

– А вот так. Бывает, днями не сходит. И уж коли потерялся в нем, можешь совсем заплутать и пропасть, домой не вернешься. Смейтесь, смейтесь, молодые люди, ежели хотите, но я-то знаю. – Старик задумался, глядя на свою трубку, вспоминая далекие времена. – Да вот, к примеру, старая миссис Венке пошла с корзинкой по чернику летним днем, да как туман приполз, больше о ней никто и не слыхивал. Еще Виктор прогулял школу, забрел на пустоши, и туман его тоже забрал.

– Да, братцы, нам надо будет ухо востро держать с этим туманом, если поедем туда, – сказал Дик. – Впервые слышу о таком.

– Это уж непременно, будьте начеку, – согласился старый Вен. – Вы глядите в сторону, где побережье, – он оттуда приходит. Но по правде сказать, нынче такие туманы стали редкостью, сам не знаю почему. Да, уж года три больших туманов не бывало.

– А все же почему переменили название на Таинственную Пустошь? – спросила Генри. – Раньше называли Туманной Пустошью, а теперь Таинственной.

– Это было лет семьдесят назад, когда я был еще мальцом, – сказал Бен, зажигая свою трубку и сильно затягиваясь. Он был явно доволен: не каждый день доводилось быть в центре внимания, а тут сразу пятеро, да и собачка слушала внимательно. – Тогда семья Бартл построила узкоколейку через пустоши...

– Вот, вот! – загалдели все разом. – И про это мы хотели узнать!..

– Вы и про железную дорогу знаете?..

– Рассказывайте!..

Кузнец начал возиться с трубкой, которая никак не разгоралась. Все с нетерпением ожидали.

– Да... Так вот. Семейство Бартл было большое, и все парни, кроме одной девочки. Парни крепкие, я их хорошо помню. Боялся их – уж очень здоровы были драться: чуть что – кулаки в ход. Один из них – Дэн – нашел отличный песок там, на пустошах...

– Точно! Мы так и подумали, что там есть песчаный карьер! – сказала Энн.

Бен нахмурился – его снова перебили.

– Ну, и поскольку их было не то девять, не то десять крепких парней, они решили, что сами управятся, – продолжал Бен. – Добыли вагонетки и начали продавать песок всей округе. Отличный был песок, надо сказать...

– Мы видели этот песок, – сказала Генри. – А вот насчет рельсов...

– Не перебивайте вы! – Дик нахмурился.

– Денег они много заработали, – сказал Бен. – Все же построили узкоколейку, и паровозик свой, и вагонетки до самого карьера. А для нас, ребятни, сущее чудо была эта узкоколейка. Бегали, бывало, за маленьким локомотивчиком – он дымит вовсю, а нам так охота его поводить, как машинистам. Но никому не довелось. Эти Бартлы всегда палки в руках держали: чуть приблизишься к их поезду, сразу врежут по чему попало. Злые были ребята.

– И отчего же такая дорога пришла в запустение? – спросил Джулиан. – Рельсы еле видны, все заросли травой и вереском.

– Вот тут-то мы и подходим к тому таинственному, о котором вы всё толкуете, – сказал Бен, основательно затянувшись трубкой. – Эти Бартлы начали враждовать с цыганами на пустошах...

– Ах, цыгане уже тогда устраивали таборы на пустоши? – сказал Дик. – Они и сейчас там!

– Ну да. Цыгане на пустоши всегда бывали, сколько я помню, – подтвердил кузнец. – Говорили, что цыгане не поладили с Бартлами. И немудрено – с ними почти никто не ладил. Цыгане где-то там рельсы разобрали, ну и их локомотивчик вместе с вагонетками и перевернулся.

Дети живо представили себе картину: паровозик тянет вагонетки, пыхтит, дымит, добирается до поврежденного пути и – валится набок. Вот, наверно, зрелище было!

– Ясное дело, Бартлы не такими людьми были, чтобы мириться с подобным, – продолжал Бен. – Решили извести всех цыган на пустошах. Поклялись, что ежели хоть одна кибитка там появится – подожгут, а самих цыган погонят аж в самое море.

– Видно, крутая была семейка, – заметила Энн.

– Это уж точно, – согласился Бен. – Помню, помню их. Рослые такие мужики – не то девять, не то десять их было; брови лохматые – глаз не видать, голоса зычные. Никто не осмеливался им перечить. Тронь кого-нибудь – вся семейка с палками будет в дом ломиться. Они правили этим местом, и все их боялись и ненавидели. А мы, детвора, бывало, как завидим кого из них на улице – сразу деру подальше.

– Ну и что вышло с цыганами? – спросила Джордж с нетерпением. – Вытурили их Бартлы с пустошей?

– Да дайте мне все по порядку рассказать. Бартлов на вас нету, – сказал Бен, указав на Джордж мундштуком трубки. – Вот ведь какой нетерпеливый парнишка. – Бен, разумеется, принял ее за мальчика.

Он повозился некоторое время со своей трубкой, заставив всех ждать. Джулиан подмигнул остальным. Ему понравился этот старик с такой долгой памятью.

– Но я вам скажу, долго воевать с цыганами нельзя, – наконец продолжил Бен. – Это уж всем известно испокон веков. Вот однажды все Бартлы исчезли и домой больше не вернулись, Не один из них. Все, что осталось от их семейки, – только Агнесса, их маленькая сестренка.

Все невольно ахнули от удивления, а Бен окинул их взглядом, полным удовлетворения. Да уж, истории он рассказывать умеет.

– Но то случилось? – спросила Генри.

– По-настоящему никто не знает, – сказал Бен. – Это случилось как раз в ту неделю, когда туман пришел на пустошь. Такой туман был, что никто туда и близко не совался, кроме Бартлов. Им-то все просто было – по колее и обратно по ней же. Они на карьер ездили каждый день – хоть в ясный день, хоть в туман. Им все было нипочем, когда работали.

Он сделал паузу и обвел взглядом слушателей. После этого заговорил тихо и таинственно, отчего у ребят невольно мурашки пробежали по спине.

– Как-то ночью кто-то из деревни увидел, как большой караван кибиток из двадцати, если не больше, проследовал через деревню. Цыгане ехали на пустоши в самый плотный туман. Может быть, они по узкоколейке ориентировались – не могу сказать. А на следующее утро туда же, как обычно, отправились на карьер Бартлы, ну и, конечно, сразу скрылись в тумане. – Он снова сделал паузу. – И назад больше не вернулись. Ни один. Никто больше ничего о них не слыхивал.

– Но все-таки, что же случилось? – спросила Джордж.

– Туда поисковые группы ходили, когда туман рассеялся, – сказал старый Бен. – Но не нашла ни одного Бартла, ни живого, ни мертвого. В то же время не обнаружили там нигде и ни одной цыганской кибитки. Говорили, будто бы на другую ночь они вышли из тумана и так целым караваном прошли через деревню куда-то обратно. Я думаю, цыгане напали на Бартлов, одолели их в тот день в тумане, а потом бросили всех со скалы в море.

– Какой ужас, – сказала Энн.

– Не стоит переживать, – успокоил ее кузнец. – Все это давно было. Да никто и не оплакивал Бартлов, сам помню. Как ни странно, а их хилая сестренка Агнесса жила в мире и уважении до девяноста шести лет. Не так давно померла. А ее братья, такие сильные и жесткие парни, одним махом все сгинули.

– Какая интересная история, дядя Бен! – сказал Джулиан. – Значит, с тех пор Туманная Пустошь стала Таинственной Пустошью, верно? И никто так я и не узнал, что же на самом деле произошло, тайну так и не раскрыли. А узкоколейка так и заброшена с тех пор? Никто ей больше не пользовался? Песок больше не возили?

– Никогда больше, – ответил Бен. – Боялись все с тех пор. А Агнесса сказала, мол, пусть сгниет эта дорога, ей до нее дела нет. Я сам туда ходить не отваживался– Да и никто с давних пор туда нос не сует, кроме цыган. Конечно, все уж позабыто, никто не помнит Бартлов, а вот цыгане, думаю, помнят. У них память крепкая на такие штуки.

– А не знаете, почему они так часто отправляются на Таинственную Пустошь? – спросил Дик.

– Не знаю, – ответил Бен. – Приходят и уходят. У них свои чудные правила. Ничейный это народ. Чем они там на пустоши занимаются – это уж их дело, и я бы не стал совать свой нос к ним. Вспомнил бы про Бартлов и держался бы подальше.

Из кузницы донесся крик Джима, внука Бена, который подковывал лошадей:

– Дедушка! Хватит там болтать! Пусть ребята теперь со мной потолкуют! Я уж почти всех подковал!

Бен засмеялся.

– Ну ладно, ступайте. Я знаю – занятно посмотреть, как искры летят от наковальни да как лошадей подковывают. Отнял я у вас время своими старыми историями. Но все же запомните: остерегайтесь тумана и держитесь подальше от цыган на пустошах.

ПАТРИНЫ ШМЫГАЛКИ

В кузнице было интересно наблюдать за горном, следить, как формируются раскаленные докрасна подковы. Джим был проворен и сообразителен – одно удовольствие смотреть, как он работает.

– Что, слушали истории дедушки? – спросил он. – Это все, что он нынче делает – сидит и старину вспоминает. Хотя, если захочет, выкует подкову не хуже меня.

Вот сейчас последнюю подкую. Стой смирно, Султан. Вот так!

Вскоре пятеро детей возвращались домой. Утро стояло отличное, повсюду золотом пылали одуванчики, цвел чистотел.

– Цветочки как отполированные, – сказала Энн. Парочку она воткнула себе в петлицу, и лепестки действительно выглядели отполированными.

– Странную историю рассказал нам старик, – заметил Джулиан. – Он умеет рассказывать.

– Да. Я прямо почувствовала, что идти опять на пустоши у меня желания нет, – сказала Энн.

– Не трусь! – подбодрила ее Джордж. – Все это так давно было. Но любопытно, ничего не скажешь. Интересно, эти цыгане знают про такую историю? Может, их прадеды и напали на Бартлов в тот туманный день?

– Во всяком случае, папаша Шмыгалки, похоже, смог бы, – сказала Генри. – А давайте немного свернем туда, посмотрим – оставил ли там Шмыгалка патрины, которые обещал Джордж.

– Хорошая идея, – согласился Джулиан, – Давайте прогуляемся после обеда. Кстати, который сейчас час? Мне кажется, мы на обед запоздали.

Они посмотрели на часы.

– Да, опоздали. Но мы всегда задерживаемся так, когда ездим в кузницу, – сказала Джордж. – Ничего страшного. Я думаю, миссис Джонсон нам даже что-нибудь особенное приготовила.

Так оно и оказалось. Каждого ждала большая тарелка вкусной похлебки с овощами, а на десерт – пудинг с финиками. Добрая миссис Джонсон!

– Девочки, вы все трое помоете потом посуду, – сказала она. – У меня еще уйма дел на сегодня.

– Я помою посуду, – вызвалась Энн с улыбкой. – А вы, четверо мальчиков, можете идти на конюшни.

Дик шутливо ткнул ее в бок кулаком.

– Ладно тебе! Ты же знаешь, что мы поможем. Я буду вытирать посуду, не люблю возиться с объедками в раковине.

– А можно нам съездить после обеда на пустоши? – спросила Джордж.

– Поезжайте, – ответила миссис Джонсон. – Если хотите взять с собой чаю в термосах, сами уж приготовьте. Мне надо заниматься с малышами. Одного еще приходится водить за уздечку, – сами знаете.

В три часа они были полностью готовы к выезду, взяли с собой чаю с легкими закусками. Лошадей привели с поля и запрягли. В путь отправились в приподнятом настроении.

– Сейчас проверим, действительно ли мы такие умные, какими себя считаем, – сказала Джордж. – Сумеем ли прочесть патрины цыган. Тимми, не гоняйся за каждым кроликом, а то отстанешь.

Они легко углубились в пустоши, миновали следы стоянки табора; направление было известно, а по следам колес кибиток ориентироваться было совсем просто.

– Вот тут они сделали первую остановку, – сказал Джулиан, когда еще подъезжали к первой стоянке, где чернело пятно от костра. – Надо здесь поискать послание.

Они принялись искать, и Джордж тут же его обнаружила.

– Вот оно, за деревом! – крикнула она, – от ветра прикрыто.

Все спешились и подошли к Джордж. На земле лежала патрина в виде креста, длинная палочка указывала направление, другие длинные палочки указывали дальнейший путь цыган. Неподалеку от них нашли и два листочка – большой и маленький, прижатые камешками.

– Так, что эти листочки показывают? Ах, да! – вспомнил Дик. – Шмыгалка и его собачка. Значит, мы на правильном пути. Хотя и так бы узнали по костру. Они снова сели в седла и поехали дальше. Оказалось, следовать патринам было очень просто. Только разок они испытали затруднение возле двух деревьев, где не обнаружили следов колес кибиток.

– Это все из-за вереска, – сказал Джулиан. – Смотрите, как все заросло – они ехали как по ковру. – Он слез с коня и принялся искать, однако ничего не обнаружил. – Проедем еще немного подальше. Может, там увидим следы стоянки.

Следов стоянки они не обнаружили и впереди. Остановились в недоумении.

– Потеряли след, – сказал Дик. – Плохие из пас цыгане.

– Давайте вернемся к двум деревьям, – предложила Джордж. – Они еще видны отсюда. Тут ничего не стоит сбиться с пути. А там может быть патрина, хотя и нет следов стоянки. Ведь патрину оставляют как раз в том месте, где можно сбиться с пути.

Они вернулись назад и вскоре нашли патрину Шмыгалки.

Генри обнаружила ее между двумя деревьями в таком месте, где их ничто не могло потревожить.

– Вот крест, одна длинная палочка и листики! – сказала она. – Но крест указывает на восток, а мы поехали на север. Понятно, почему мы не нашли колеи кибиток.

Теперь они направились к востоку по плотной поросли вереска и почти тут же увидели следы каравана – поломанные ветки, примятые кустики и сами колеи от колес на открытом пятачке земли.

– Мы теперь на верном пути, – сказал Джулиан, вполне довольный. – А то я уж начал думать – легко все на словах дается. Оказывается, все в порядке.

Они ехали два часа, пока не решили сделать небольшой привал – попить чаю. Устроились у одинокой березки, возле которой росли примулы. Тимми заколебался: то ли гоняться за кроликами, то ли что-нибудь перекусить возле хозяев. Он выбрал и то, и другое. Носился за воображаемыми кроликами, потом подбегал, чтобы получить кусочек бутерброда.

– Конечно, удобнее, когда миссис Джонсон делает нам бутерброды с помидорами, с салатом и тому подобным, – сказала Генри. – Тогда мы все съедаем сами. А бутербродами с мясом, сардинами, с яйцом надо поровну делиться с Тимми.

– Я думаю, ты не станешь возражать, Генриетта, – немедленно встряла Джордж. – Ты уж Тимми таким прожорливым изобразила. Можешь вообще ему ничего из твоей еды не давать..

– Ладно тебе, Джорджина, – пробормотал Дик ей на ухо.

– Извини, Джорджина, – сказала Генри с улыбкой. – Не могу удержаться, чтоб не дать ему бутерброд иди пару, когда он садится и смотрит на меня так умоляюще.

– Гав! – сказал Тимми и немедленно уселся перед Генри, высунув язык и не мигая глядя на нее.

– Он меня прямо гипнотизирует, – пожаловалась Генри. – Джордж, пусть он отойдет, а то я так и не съем ничего. Иди, Тимми, на другого кого-нибудь смотри. Джулиан посмотрел на часы.

– Братцы, нам, пожалуй, не стоит особенно чаевничать. Сейчас, конечно, дело к лету, вечера светлые, но мы еще не добрались до табора, а нам потом обратно весь путь делать. Может, поедем?

– Поехали! – согласились все дружно и сели на коней. Некоторое время они двигались по вересковым порослям, но вскоре выбрались на песчаную почву, где следы повозок были отчетливо видны.

– Слушайте, если мы так дальше будем двигаться к востоку – доберемся до моря, – сказал Дик.

– Не думаю, что успеем доехать, – возразил Джулиан. – Дотуда еще порядочно миль. А вон там впереди я вижу что-то вроде холма. По-моему, первая возвышенность на этой с равнине.

Следы колес неуклонно вели именно к этому холму, который заметно рос по мере приближения к нему.

– Я думаю, там как раз и табор, – сказала Джордж. – Такой холм – неплохое укрытие от ветров с моря. Ой! Кажется, я вижу кибитку!

Она оказалась права. Все кибитки были там. Их яркие расцветки отчетливо виднелись на фоне холма.

– Я вижу даже их бельевые веревки с рубахами, – сказала Энн.

– Мы подъедем и спросим у них, как себя чувствует Клип, – предложил Джулиан. – Вполне приличное оправдание для нашего визита.

Они подъехали к небольшому табору из пяти кибиток. Четверо или пятеро мужчин вышли навстречу, завидев их приближение. Вид у них был неприветливый. Выбежал откуда-то Шмыгалка и закричал:

– Эй! Привет! Клип в порядке! У него все нормально!

Отец толкнул его, что-то резко прикрикнув. Мальчик немедленно заполз под ближайшую кибитку. Джулиан подъехал к отцу Шмыгалки.

– Это верно, что Шмыгалка сказал? Клип в полном порядке? – спросил он. – А где он?

– Вон там. – Мужчина кивнул головой в сторону. – А видеть его вам ни к чему. С ним все в порядке.

– Да ладно! – сказал Джулиан. – Я же не собираюсь его у вас отбирать. А вы неплохое место выбрали. Долго здесь будете?

– Опять вопросы? – неприязненно сказал старый цыган. – Ваше-то какое дело?

– Да я ничего такого не имел в виду, – с недоумением ответил Джулиан. – Просто поинтересовался из вежливости. – – А откуда вы воду берете? – спросила Джордж. – Здесь есть родник?

Никто не ответил. К ним присоединились еще пятеро мужчин, подошли три небольшие собаки и угрожающе зарычали. Тимми зарычал в ответ.

– Вы лучше уматывайте отсюда, пока наши собаки на вас не напали, – мрачно сказал отец Шмыгалки.

– А где Лиз? – спросила Джордж, вспомнив собачку Шмыгалки, Прежде чем она получила ответ, три пса внезапно набросились на Тимми. Он оказался покрупнее их и занял оборонительную позицию, но они наскакивали довольно яростно.

– Уберите собак! – крикнул Джулиан, заметив, что Джордж слезает с коня, чтобы прийти на помощь Тимми. Ее могли покусать. – Вы слышите?! Уберите собак!

Отец Шмыгалки свистнул, и все три собаки нехотя оставили Тимми в покое. Поджав хвосты, они вернулись к мужчинам. Джордж тоже подоспела вовремя и схватила Тимми за ошейник, удержав его от преследования обидчиков.

– Давай на коня! – скомандовал Джулиан. – Отзови Тимми, и поехали! – Ему не понравилась молчаливая и мрачная группа цыган.

Джордж немедленно вскочила в седло. Они повернули и поскакали прочь от неприветливого табора. Тимми мчался рядом с ними.

Мужчины в полном молчании провожали их взглядами.

– Что это с ними? – удивленно спросил Дик. – Можно подумать, что у них на уме дело, как с Бартлами!

– Они точно что-то замышляют тут, подальше от посторонних глаз, – сказала Энн. – Я лично к ним больше близко не подойду.

– Они наверняка считают теперь, что мы шпионим и следим за ними, – сказал Дик. – Бедняга Шмыгалка! Ну и жизнь у него!

– Мы даже не смогли сказать ему, что его патрины нам пригодились, – пожалела Джордж. – Да тут, может, ничего особенного нет. Табор и табор. Никаких приключений.

Так ли это? Джулиан и Дик многозначительно переглянулись. Они этого пока не знали. Что ж, время покажет!

НЕПЛОХОЙ МАЛЕНЬКИЙ ПЛАН

Все пятеро рассказали капитану и миссис Джонсон за ужином о своей поездке к цыганам.

– Патрины! – воскликнула миссис Джонсон. – Значит, Шмыгалка рассказал вам о них? Не думаю, что вам стоит посещать цыганский табор. Как раз про эту группу цыган ходит довольно неприятная слава. Они недружелюбная публика и очень вспыльчивы. – – А вы слышали историю про Бартлов? – спросила Генри, готовая немедленно всю ее пересказать, кое-где приукрасив собственными соображениями.

– Не слышала. Это лучше как-нибудь потом, – сказала миссис Джонсон, зная привычку Генри забывать о еде во время своих рассказов. – Это тоже одна из твоих историй, что ли? Расскажешь мне после ужина.

– Да нет, это вовсе не ее история, – поспешила опровергнуть Джордж. Ее возмутила сама мысль о том, что Генри окажется в центре внимания и выдаст от своего имени историю, рассказанную кузнецом. – Нам старый Бен рассказал. Давай ты, Джу! Говори!

– Никто сейчас ничего рассказывать не будет, – заявил капитан Джонсон решительно, – Вы и так опоздали на ужин, пришлось вас ждать. Так что давайте, друзья, лопайте.

Пятеро малышей за другим столом были разочарованы. Они надеялись услышать еще одну захватывающую историю из уст Генри. Но капитан Джонсон сам проголодался и порядочно устал.

– Старому Бену в самом деле много лет, как вы и говорили, – начала Генри, проглотив первый кусок. – Он...

– Хватит! Ни слова больше, Генриетта! – оборвал ее капитан.

Генри покраснела, а Джордж с ехидной улыбкой толкнула Дика под столом ногой. К несчастью, она промахнулась, и удар пришелся по ноге Генри. Она целую минуту с возмущением смотрела на Джордж.

«О господи, – подумала Энн, – после такого чудесного дня мы все переутомлены и раздражительны».

– Ты почему меня ногой ударила? – напряженно спросила Генри у Джордж, когда они встали из-за стола и вышли.

– Слушайте, заткнитесь вы обе, – сказал Джулиан. – Она, видимо, хотела толкнуть меня или Дика, а вовсе не тебя.

Генри замолчала. Ей не понравилось то, как Джулиан одной фразой отшил ее. Джордж, напротив, чувствовала, себя в боевом настроении и пошла прогуляться вместе с Тимми.

Дик зевнул.

– Нам еще что-то надо делать? – спросил он. – Только бы не посуду мыть, а то я непременно что-нибудь разобью. Миссис Джонсон услышала его слова и рассмеялась.

– Не будет мытья посуды! – крикнула она. – Нынче ко мне пришла помощница. Проверьте только лошадей. Проследите, чтобы кобыла Дженни не была рядом с Флэш. Она что-то с ней не ладит, лягаться начнет. Дженни надо держать подальше от нее.

– Все в порядке, миссис Джонсон! – объявил внезапно появившийся Уильям, как всегда деловой и решительный– Я все уладил с двумя кобылами, они – врозь!

– Ты у меня самый большой молодец, Уильям, – сказала миссис Джонсон с улыбкой. – Я бы хотела, чтобы ты у меня насовсем остался.

– О! Я бы тоже так хотел! – с готовностью согласился Уильям, которому очень нравилась работа с лошадьми. Он выбежал из комнаты довольный.

– Тогда все можете отправляться спать, раз уж Уильям все сделал, – сказала миссис Джонсон. – На завтра какие планы? Есть что-нибудь?

– Пока что нет, – ответил Джулиан, подавляя зевоту. – Так что, если нужно что-то сделать, мы готовы.

– Посмотрим, что принесет завтрашний, день. – Миссис Джонсон пожелала им спокойной ночи. Ребята попрощались со всеми и отправились к себе в конюшню на сеновал.

– Фу-ты ну-ты, – сказал Джулиан, упав на свое ложе. – Раздеться забыли, не помылись. Что тут с нами происходит? – пробормотал он, засыпая. – С половины девятого вечера, не могу держать глаза открытыми...

Следующий день кое-что преподнес всем. Пришло письмо Генри, которое вызвало у нее гримасу досады. Пришли письма миссис Джонсон, из-за которых она немедленно начала суетиться по хозяйству и о чем-то беспокоиться. Еще одно письмо – капитану Джонсону – заставило его тотчас отправиться на станцию.

Письмо, которое получила Генриетта, было от ее двух бабушек. Они сообщали, что в день отправки письма будут поблизости от конюшен, а также и на следующий день, и хотели бы забрать ее на это время к себе.

– Тьфу ты! – расстроилась Генри. – Двоюродные бабушки Ханна и Люси! Именно этот день выбрали, чтобы заявиться ко мне! Когда Джулиан я Дик приехали, когда все так интересно стало. Миссис Джонсон, а что если я им позвоню и скажу, что очень занята?

– И не думай – Миссис Джонсон была даже немного шокирована. – Это так грубо, Генри. Надеюсь, ты сама понимаешь. У тебя тут целые пасхальные каникулы, а ты не можешь пожертвовать каких-то пару дней для родных. Я, кстати, не возражала бы, чтобы твои тетушки забрали тебя на пару дней.

– Но почему? – удивилась Генри. – Я вам мешаю?

– Нет, что ты! Дело совсем в другом. Я получила два письма нынче утром. Совершенно неожиданно прибывает еще четверо детей. Я их ожидала не раньше чем в конце недели, – когда трое уедут от нас. И вдруг на тебе! Что делать? Такое бывает. А где их разместить – пока ума не приложу! 

– Ой, миссис Джонсон! – воскликнула Энн. – Наверно, Джулиану и Дику надо отправляться домой? Вы ведь на них тоже не рассчитывали – так внезапно нагрянули...!

– Ничего, – ответила миссис Джонсон. – Мы к таким вещам привыкли. К тому же хорошо, когда тут есть ребята постарше. Они так помогают. Ладно, посмотрю, что можно придумать.

Пришел капитан Джонсон, весьма озабоченный.

– Представляешь, дорогая! Получил письмо. Придется отправляться на станцию. Прибыли две новые лошади. Я их ждал два дня назад, а они только сейчас прибыли. Такая досада.

– Ну и денек! Одно к одному! – Миссис Джонсон разволновалась. – Сколько же нас тут будет в доме? И сколько лошадей? Прямо голова кругом идет.

Энн почувствовала неловкость и сожаление, что они с Джордж и с ребятами не могли немедленно собрать вещи и отправиться домой. Ведь бедная миссис Джонсон ожидала, что они отправятся домой еще дня три тому назад. А вместо этого они задержались да еще двое ребят добавились.

Энн побежала разыскивать Джулиана. Он сообразит, как быть. Оба брата таскали солому в конюшни.

– Слушай, Джулиан! Поговорить надо! – сказала она.

Он опустил на землю охапку соломы и обернулся к ней.

– В чем дело? Только не говори мне, что Джордж и Генри опять погрызлись. Не хочу больше слышать об этом.

– Да нет, тут другое. Это по поводу миссис Джонсон. К ней неожиданно прибывает четверо детей. Причем до того, как должна уехать другая смена – трое ребят. Она очень расстроена и растеряна. Я думала, как ей помочь. Ты понимаешь, она ведь не ожидала, что и мы четверо будем находиться здесь эту неделю.

– Да, ты права, – согласился Джулиан, присев на солому. – Надо хорошенько подумать.

– А чего тут такого? – сказал Дик. – Возьмем палатки, еду и расположимся на пустоши где-нибудь возле родника. Это же классно будет!

– Слушай, а правда! – Глаза Энн загорелись. – Отличная идея. Дик! Избавим миссис Джонсон от лишних забот, заберем с собой Тимми и отлично поживем дикарями.

– А верно, – согласился Джулиан. – Убьем сразу двух зайцев. У нас с собой две палатки. Небольшие, конечно, но вполне сойдут. Одолжим резиновые листы, чтобы покрыть вереск. – – Пойду скажу Джордж! – обрадовалась Энн. – Прямо сегодня и отправимся и не будем тут мешать, когда новое пополнение приедет. Да еще к капитану прибыли две новые лошади. Он тоже будет рад, что мы не болтаемся тут под ногами.

Энн побежала к Джордж. Та занималась излюбленным делом на конюшне – полировала до блеска металлические части конской сбруи. Она с интересом выслушала сбивчивую речь Энн. Генри, находившаяся там же, выглядела необычно мрачной.

– Ох, до чего же плохо, – сказала она, когда Энн закончила. – Мне бы с вами тоже поехать, а из-за этих приезжающих тетушек я не могу. Ну почему их угораздило именно теперь приехать? С ума сойти можно, правда?

Ни Энн, ни Джордж так не думали. В глубине души они были рады, что могут опять быть вместе старой компанией с Тимми, как бывало прежде. А ведь пришлось бы, наверно, Генри приглашать, если бы тетушки именно в этот день не прислали ей письмо. Повезло.

Джордж предпочла не показывать внешне, насколько была рада отправиться на походное житье в палатках на пустоши. Они с Энн даже посочувствовали Генри, после чего пошли договариваться с миссис Джонсон.

– Ну что ж, эта идея Дика очень интересная! – Миссис Джонсон не скрывала того, что была довольна их решением. – Это снимает целый ряд проблем. Главное, что вы не возражаете, – уж вижу, как рады. Ну, и мне облегчение. Генри бы с вами отправиться, но она, бедняга, должна пожить с тетушками-бабушками. Они ее так любят.

– Конечно, должна, – согласилась Джордж сочувственно. Они с Энн обменялись взглядами. Бедняжка Генри. Но очень даже неплохо пожить немного без нее.

Все вдруг лихорадочно занялись делами. Дик и Джулиан распаковали свои вещи, чтобы осмотреть, чем они располагают. Миссис Джонсон подыскала им кое-какие тряпицы для покрывал и резиновые листы. Она, словно чародей, добывала всегда самые нужные вещи.

Уильям вызвался помочь им переносить вещи, но в его помощи нужды не было. Им хотелось остаться только самим, впятером, – и никаких посторонних. Тимми тоже возбудился и все утро махал хвостом, бегая по двору.

– Многовато вам тащить придется, – с сомнением сказала миссис Джонсон. – Слава богу, хоть прогноз погоды хороший. Надеюсь, вы далеко в пустоши углубляться не станете. Если что забудете – всегда можете приходить на конюшни. Да и провизию брать.

Наконец все были готовы и пошли попрощаться с Генри. Она тоскливо смотрела на них. На ней уже были платье и пальтишко, выглядела она несколько необычно и, уж конечно, мрачно.

– А в какую часть пустоши вы отправитесь? – спросила она с надеждой. – Вдоль узкоколейки?

– Да, пожалуй, по ней, – ответил Джулиан. – Посмотрим, докуда она доходит. К тому же удобный ориентир для пути – не заблудиться.

– Счастливо тебе время провести, Генри, – сказала Джордж с улыбкой. – Они тебя, наверно, называют Генриеттой?

– Да, – ответила бедная Генри, натягивая перчатки. – Ну, и вам счастливо. Только не очень долго отсутствуйте. Хорошо, что вы такие обжоры. Через пару дней вам придется сюда прийти за едой.

Они улыбнулись ей и отправились в путь. Тимми побежал с ними. Пошли прямо к тому участку железной дороги, который был достаточно далеко от Миллинг Грина.

– Вот мы и в пути! – сказала Джордж удовлетворенно. – И без этой трепачки Генри.

– Она вовсе не такая плохая, – возразил Дик. – Но в любом случае хорошо быть снова вместе. Наша Великолепная Пятерка!

УЗКОКОЛЕЙКА

День выдался жарким. Перед отправлением все пятеро основательно подкрепились. Как сказала миссис Джонсон, легче вести еду внутри, чем снаружи.

Даже у Тимми появилась своя поклажа: Джордж заявила, что он должен трудиться, как и все, и привязала ему на спину пакет с едой для него же самого.

– Вот так, – сказала она удовлетворенно. – Теперь и ты с поклажей. И не пытайся нюхать то, что у тебя на спине, Тимми, а то не сможешь идти с головой, повернутой назад. Пора бы уж привыкнуть к запаху своей еды.

Они шли по направлению к тому месту, где должна была пролегать узкоколейка. Понадобилось некоторое время, прежде чем они ее отыскали в зарослях вереска. Джулиан был рад: уж очень не хотелось отправляться к Миллинг Грину разыскивать начало пути.

Энн обнаружила дорогу, споткнувшись о рельс.

– О! Вот она! – воскликнула Энн. – Рельсы такие ржавые, что их и не разглядишь сразу.

– Отлично, – сказал Джулиан я пошел между колеями. Кое-где они проржавели насквозь и просто рассыпались в прах. В иных местах – плотно заросли вереском, так что приходилось догадываться, что рельсы на месте, и держать курс прямо, чтобы не сбиться с дороги. Впрочем, порой они все же сбивались с пути. Тогда приходилось заниматься поисками, шарить среди вересковых зарослей.

Жара усиливалась, и грузы, которые они несли на спинах, стали казаться тяжелее. Пакет с едой для Тимми соскользнул с его спины и повис под животом собаки. Ему это не нравилось, и Джордж поймала его на том, что он присел и попытался зубами разорвать пакет. Пришлось ей снять свой рюкзак и приладить ношу Тимми заново.

– Если бы ты не гонялся за своими кроликами и не раскачивал пакет, он бы не соскальзывал, – выговаривала она собаке. – Вот сейчас он закреплен на месте, Тим. Не мечись из стороны в сторону, и он будет держаться.

– Они шли и шли вдоль колеи. Иногда рельсы огибали кусок скалы. Постепенно почва становилась все более песчаной и заросли вереска редели. Рельсы становились виднее, хотя порой отдельные их участки оказывались погребенными под слоем песка.

– Все! Я должна передохнуть! – заявила Энн, садясь на вереск. – Сейчас высуну язык, как Тимми, и буду дышать!

– Интересно, как далеко проложены рельсы? – сказал Дик. – Тут уже полно песка под ногами. Мне кажется, скоро и карьер появится.

Они улеглись на спины и сразу почувствовали, как клонит в сон. Джулиан зевнул и поднялся.

– Нет, братцы, так не годится, – сказал он. – Если мы заснем, то потом уже не сможем тащить нашу тяжелую поклажу. Вставайте, лежебоки!

Они поднялись. Пакет снова соскользнул под брюхо Тимми. Он стоял высунув язык и тяжело дышал, пакет его явно раздражал – взять бы да съесть его содержимое!

Песок стал более глубоким и рыхлым, исчезла всякая растительность. Ветерок порой взметал струи песка, отчего всем пятерым приходилось зажмуривать глаза.

– Послушайте! – Джулиан внезапно остановился. – Дорога здесь обрывается. Видите? Рельсы разобраны. Локомотив не мог проехать дальше.

– Они могут возобновиться впереди, – сказал Дик и пошел посмотреть дальше. Однако ничего не обнаружил и вернулся. – Странно, – сказал он. – И пока никакого песчаного карьера не видно. Я-то думал, узкоколейка должна подойти прямо к карьеру, где загружали вагонетки, а потом локомотив их толкал обратно в Миллинг Грин. Куда же подевался карьер? Почему рельсы обрываются прямо здесь?

– Нет, все-таки карьер должен быть где-то тут, – сказал Джулиан, – И рельсы где-то еще должны быть до самого карьера. Давайте сначала поищем: все же его-то нетрудно найти – такая заметная яма должна быть.

Найти оказалось не так-то легко, поскольку карьер по краям зарос высокими и густыми кустами можжевельника. Дик обошел их и остановился. За плотными зарослями раскинулась огромная песчаная яма, откуда некогда добывался превосходный чистый песок.

– Вот он! Нашел! – закричал Дик. – Идите сюда. Ничего себе яма. Да отсюда тоннами и тоннами песок вывозили.

Все собрались на краю карьера, который выглядел глубоким и очень широким. Они сбросили рюкзаки и попрыгали вниз. Ноги утонули в тонком песке.

– А по стенам смотрите сколько дырок! – сказал Дик. – Да тут в мае столько гнезд птичьих будет!

– Здесь даже пещеры есть! – воскликнула Джордж. – Вот диво! Пещеры в песке! Если дождь пойдет, там можно укрыться. По-моему, даже глубокие пещеры есть.

– Ну, я бы поостереглась туда заползать, – сказала Энн. – Песок обрушится и похоронит тебя. Он совсем слабо держится, смотрите! – Она рукой осыпала край пещеры.

– А я рельсы нашел! – крикнул Джулиан. – Вот они! Их песком засыпало. Я наступил, а рельс сломался – совсем проржавел.

Остальные подошли посмотреть, Тимми – тоже. Ему это место очень пришлось по душе. Столько кроличьих нор! Вот весело будет!