— Дэнни, сладенький, да ты весь в дерьме. Голос искренний, изумленный. Она сморщила носик. Он знал, как выглядит: голый, если не считать грязных трусов, стоящий спиной к обогревателю, безжизненно повисшие руки, жидкие экскременты, стекающие по ногам на пол. Луиза покачала головой. Шагнула к нему. Едва ее пальчики коснулись его предплечья, он вскрикнул. Она отдернула руку.
Она покачала головой.
— Так больно? — Он кивнул, сжав челюсти. — Ты позвонил доктору? — Он покачал головой. — Не позвонил, — кивнула она. — Потому что не мог. — Луиза вскинула голову, росточка-то в ней было всего пять футов и пять дюймов, всмотрелась в его лицо очень серьезными темно-карими глазами. — Сначала помоемся, так?
– Нет, у дикарей все же поцивилизованней: собрались, обряд провели, хоронят под музыку… А могли бросить на съедение шакалам…
– Тоже верно!
Он кивнул.
Собрав палатки и рюкзаки, участники экспедиции двинулись к вертолету. Возле него толпились воины буру с копьями и щитами, в боевой раскраске. Враждебности они не выказывали – просто стояли и негромко о чём-то переговаривались, поглядывая в сторону идущих.
— Хуже не будет. Потом позвоним доктору Кинг.
– У них что, военное положение? – поинтересовался Луи.
— Доктору Кинг позвоним сейчас, — решила Луиза. — Ванна подождет.
— Телефон наверху, — ответил он. — Я не смог положить трубку.
Ему никто не ответил, потому что ответа никто не знал. Но ощущение было не из приятных, все напряглись, а «леопарды» положили поклажу на землю, освободив руки и приготовив оружие.
— Я обо всем позабочусь, — заверила его Луиза. — Не волнуйся.
Однако никаких препятствий буру не чинили. Возглавлявший их вождь Бабатанд, в белой накидке и высоком головном уборе, приложил руку к сердцу и, наклонив голову, приветствовал Бонгани.
Она последовала за ним по ступенькам. Коты куда-то попрятались. Он их не винил.
По знаку Бонгани подсобники-амбунду поднесли к вертолету брошенные вещи, вместе с двумя «леопардами» быстро и слаженно перекидали снаряжение в салон и принялись раскладывать его как можно компактнее, а «леопарды» встали по обе стороны люка с автоматами наизготовку.
В спальне Луиза поставила телефонный аппарат на столик, распутала шнур, положила трубку на рычаг, потом оглядела кровать.
Первой из пассажиров на борт взошла Кира. В иллюминатор ей было видно, как к вертолёту стремительно, затылок в затылок, выходят еще воины буру. Они выстраивались в шеренгу вокруг летающей машины, острия копий хищно поблескивали на солнце. Кира подумала, что это почетный караул, выказывающий уважение к улетающим гостям.
— Тут надо прибраться. Доктор подождет. Никто не сможет жить в такой вони.
– Спроси, что им нужно, – крикнул Бонгани переводчику. Ему происходящее не нравилось.
— Трусы и простыни надо засунуть в пластиковый мешок для мусора и выкинуть, — предложил он. — Электроодеяло — штука дорогая. Может, расстелить его во дворе на столике для пикника и дать высохнуть? А потом положим его в другой мешок и отдадим в химчистку.
Ннамди перевёл вопрос, но буру молчали, а вождь Бабатанд жестом предложил полковнику пройти в вертолет сквозь узкий проход, оставленный в шеренге почетного караула. Если, конечно, это действительно был почетный караул.
Она кивнула, скатала электроодеяло в рулон.
Полковник предложением не воспользовался, пропустив вначале Петерса Клемента и Луи Дюрана. Комиссар ООН и главный геолог взлетели по неудобной трубчатой лестнице, будто на крыльях.
— Мешки на кухне?
Перед вертолётом образовалась давка. Кира разглядела лицо Рафаила, полное смутных подозрений и испуга. Атмосфера накалялась.
— В чулане для щеток.
– Спроси, что им нужно! – повторно спросил Бонгани.
Через несколько минут Луиза вернулась с черными пластиковыми мешками, В один засунула загаженные простыни.
На первый план важной походкой выступил вождь. Бабатанд встал перед шеренгой, принял надлежащую позу, широко расставив ноги и надменно вскинув голову, и произнёс несколько отрывистых фраз. Ннамди перевёл:
— Теперь это. — Она указала на трусы.
— Тут, между прочим, холодно, — запротестовал он.
– Вы можете уходить. Жрец не может покидать селение. Великий Буру запретил жрец покидать селение.
— Они грязные, — напомнила она. — А помывшись, ты сможешь надеть теплый халат.
Он постарался засунуть большие пальцы под резинку. Не получилось.
– Что?! – закричал Рафаил, в его голосе звучали истерические нотки. – Но я великий жрец! Я могу уйти и вернуться, когда мне вздумается!
— Как насчет доктора Кинг?
В вертолет, протиснувшись сквозь проход между воинами, беспрепятственно прошли Жак, Траоле и три оставшихся «леопарда». Бонгани тоже прошел за ними и, поставив ногу на лестницу, обернулся. Рафаил бросился следом, но шеренга сомкнулась и ощетинилась копьями. Выход из племени заперли на замок. Он грозно кричал что-то на языке буру и пытался прорвать шеренгу, но острия копий упирались ему в грудь.
Она ухватилась за резинку и стянула трусы на лодыжки.
— Я передумала. Доктор подождет. Сначала займемся тобой.
Вождь состроил насмешливую физиономию и обронил несколько эмоциональных слов, смысл которых можно был понять без перевода, но добросовестный Ннамди перевёл, постаравшись воспроизвести высокомерный тон Бабатанда.
В доме было две ванные. Обе на втором этаже. Но только одна с ванной и душем. Дэнни встал под душ. Внутренне сжался, когда Луиза повернула вентиль. Ничего не произошло.
– Великий Буру запретил. Никто не смеет ослушаться Великий Буру.
— Нет напора, — прокомментировала Луиза. — Нет воды.
– Да что это, босс! – воззвал Рафаил к Бонгани. – Прикажите им! Прикажите своим людям пустить в ход автоматы!
— Наверное, замерзли трубы, — предположил Дэнни.
Взглянув на Рафаила, полковник усмехнулся и качнул головой.
— Внизу тоже?
– Ты же слышал, – усмехнулся он. – Никто не смеет ослушаться Великого Буру. А ты не мой солдат, ты – жрец Великого Буру.
Он уж хотел пожать плечами. Но вовремя остановился.
И поднялся в вертолёт.
— Может, внизу все нормально.
– Но я нужен вам! Без меня вам не найти месторождение! – кричал вслед новый жрец племени. Извивающегося Рафаила держали за локти крепкие чёрные руки.
— Я проверю. Ты подожди здесь. — Через минуту снизу послышался ее голос:
– Великий Буру нам поможет! – крикнул Бонгани перед тем, как люк захлопнулся. – Взлетаем!
— Вода течет. Сейчас вернусь. И начала таскать кастрюли, полные горячей воды. Он вскрикнул, когда первые полгаллона, как ему показалось, кипятка вылились ему на спину.
Взревели двигатели, лопасти, разгоняясь, принялись резать воздух.
— Ничего страшного, — одернула она его. — Ты просто замерз. Температуру воды я проверила. Нормальная.
Шум винта выровнялся, пилот потянул ручку управления на себя, и вертолёт, упруго качнувшись, оторвался от земли.
Луиза вылила на него еще кастрюлю, потом взялась за губку. Тут уже и Дэнни признал, что вода хорошая. Руки по-прежнему висели, он смотрел на коричневую жижу, убегающую в сливное отверстие. Вновь на него лилась вода, вновь его терли. Наконец убегающая вода стала прозрачной.
Набрав высоту, вертолётчик начал разворачивать машину к северу, где над зелёными волнами леса возвышалась та самая скала – округлая в диаметре, чёрного отлива.
— Готово, выходи из ванны. — Она накинула на него мягкое полотенце, очень осторожно, чтобы не сделать больно. А когда полотенце впитало влагу, заменила его синим махровым халатом. Набросила на плечи, завязала на талии поясом. — Теперь полежи. А я позвоню доктору.
Грязных простыней давно не было, но на матрасе остались мокрые пятна. Похоже, Луиза долго оттирала его. Она постелила на кровать полотенце, сверху — дешевый плед.
Рафаил стоял внизу и, задрав голову, смотрел на вертолёт. Воины уже не держали его за руки, в этом не было нужды. Весь облик великого жреца выражал бесконечное отчаяние. Такой вариант у Ловкого Антуана из второго взвода предусмотрен не был.
— Ложись. — До пояса накрыла Дэнни старым шерстяным одеялом. — Удобно?
«Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, – думала Кира, рассматривая уменьшающуюся согбенную фигурку. – У тебя началось пожизненное заключение, которое вряд ли будет отменено».
— Пожалуй, — ответил он. — Насколько возможно. Он понимал, что об удобстве мечтать не приходится. Но кто знал, когда он пойдет на поправку? Так что, подумал он, лежи. Пока лежится. И лег, привалившись спиной к груде подушек, сложенной Луизой.
Вертолёт набрал высоту и лёг на нужный курс: это не представляло трудности – черная скала в виде трубы была видна невооруженным глазом. Внизу ровно и стремительно побежало зелёное марево африканского леса, залитого золотистым, ещё не добравшимся до зенита солнцем, а перед глазами Киры плыли воспоминания из детства.
Но не успев привалиться, застонал.
«Когда я понял, какое огромное месторождение мы открыли, я посмотрел на эту скалу другими глазами, – рассказывал отец. – Я представил, что это труба подземной фабрики, на которой изготавливаются алмазы. Гигантские тайные конвейеры троллей. Но когда-нибудь люди доберутся до них».
— В чем дело? — спросила Луиза.
Она сидит на качелях, отец стоит рядом. Поскрипывают проржавелые подшипники. Качается небо.
— Хочу пи-пи.
– На месте, – услышала Кира голос пилота и, вынырнув из расслабляющей дремоты, посмотрела на часы. Прошло больше часа после того, как они покинули селение буру. «Фабричная труба» была совсем рядом.
— Я помогу тебе встать.
Луи уже открыл ноутбук и рассматривал на мониторе показания магнитометра. Петерс Клемент внимательно наблюдал за ним. Наконец-то наступил его час: дикари, крокодилы, змеи, африканское колдовство и прочие ужасы джунглей были только нежелательной и несъедобной приправой к главному блюду. И вот, кажется, блюдо подано! Он с удовольствием заложил за воротник крахмальную салфетку и взял в руки приборы.
— Не уверен, что у меня получится. Спина и плечи так болят, что я боюсь развалиться при малейшем движении.
– Опустись пониже и зависни! – распорядился Луи. Его значимость тоже резко возросла. Из неприспособленного к опасным путешествиям и постоянно задающего глупые вопросы недотепы он превратился в главную фигуру экспедиции. И голос, которым он отдал команду, был грубым и уверенным. Почти как у полковника Бонгани, ореол властности вокруг которого резко съежился.
— Гм-м-м. Горшка или утки у тебя, конечно же, нет?
Вертолёт пошёл вниз.
— Нет.
Воцарившееся в пассажирском отсеке напряжённое молчание, казалось, перекрикивает звук двигателей. Словно боясь сглазить, никто не смотрел на главного геолога, нависшего над своим ноутбуком.
— Терпи. — И она выскочила из спальни.
Бонгани отвернулся к иллюминатору. Траоле нервно сплетал и расплетал пальцы собранных в замок рук. Жак, не моргая, гипнотизировал спину вертолётчика в проёме пилотской кабины. Даже в фигурах «чёрных леопардов» читалось волнение.
— А ты куда?
– Да, есть! – закричал вдруг Луи. – Есть! Аномалия! Хорошая аномалия!
— На кухню, — донеслось с лестницы.
Контрольный комиссар ООН заглянул через его плечо и многозначительно кивнул:
Дэнни сосредоточился на том, чтобы до предела зажать выход из мочевого пузыря. Но желание облегчиться усиливалось с каждой секундой.
– Похоже, нашли!
Луиза вернулась с двухлитровой пластиковой бутылкой из-под «диет-колы» и большими ножницами.
У Дэнни округлились глаза.
И тут же вертолёт сотряс ликующий возглас нескольких голосов.
— А ножницы зачем?
Она угрожающе клацнула лезвиями.
– Бинго! – орал Бонгани. – Бинго!
— На случай, что придется тебя обстричь, чтобы твой крантик залез в горлышко.
– Нашли!
— Ха-ха. А может, отрезать горлышко?
– Есть!
— Думаешь, оно слишком узкое?
– Прошу всех заметить, что это именно я привела вас сюда, – с нарочитой торжественностью произнесла Кира, когда крики утихли. – И таким образом, именно мне принадлежит статус первооткрывателя этого месторождения!
— Даже в моем нынешнем состоянии, — ответил он. Одним ударом она пробила дыру у основания горлышка, потом аккуратно вырезала его.
Стало тихо.
— Этого хватит?
Бонгани и Траоле ошарашенно переглянулись. Жак придвинулся ближе к Кире и обнял ее за плечи. Луи и Петерс тоже переглянулись, Петерс зачем-то еще раз заглянул в монитор и кивнул.
— Если только я не чихну. Края-то острые.
– Что ж, мадам, с этим не поспоришь. Вы первооткрыватель. Со всеми вытекающими последствиями. Поздравляю!
Он расставил ноги пошире, и Луиза примостила бутылку между его бедер и ловко вставила его поникший пенис в дырку. Ему подумалось, что она не была такой бесстрастной, когда в последний раз касалась его игрунчика. Но сегодня и он не чувствовал никакого возбуждения.
– Поздравляю! – повторил за ним Луи. – Вы неоднократно направляли нас на правильный путь, и именно вы подсказали определяющий ориентир!
Только облегчение.
– И я поздравляю, – нервно хмыкнув, сказал Бонгани после долгой паузы.
Когда вытекло все что могло, Луиза унесла бутылку в ванную, принесла назад пустую и вымытую.
* * *
— Пока все идет нормально.
«Начальнику африканского направления DRM полковнику Жоржу Кассе
— Ты позвонишь доктору Кинг?
Номер он знал на память. Трубку она приложила к его уху, после пары звонков в ней раздался голос регистратора. Она начала было говорить, что доктор занята, но Дэнни быстро сломил ее сопротивление. Не прошло и минуты, как он уже говорил с доктором Кинг.
Рапорт
Объяснил, что произошло после того, как он проснулся этим утром. Доктор Кинг полюбопытствовала, есть ли кто рядом.
— Моя подруга Луиза. — Он посмотрел на нее. — Думаю, она меня отвезет. — Энергичный кивок. — Хорошо. Ровно в час.
Луиза положила трубку на рычаг.
— Есть хочешь? — спросила Луиза. Он покачал головой.
Господин полковник! По вашему приказу, в соответствии с рапортом оперативного работника капитана «Сьюзен», я под легендой туриста выезжал в Россию, в г. Тиходонск, для встречи с доверенным лицом капитана, под псевдонимом «Вобла». «Вобла» знает «Сьюзен» под именем Виктории – журналистки из Москвы. Я выступал в роли друга Виктории. Встреча с «Воблой» состоялась, психологический контакт с ней был установлен в непринужденной обстановке взаимного доверия, чему в немалой степени способствовали подаренные ей обувь и другие предметы гардероба. В ходе разведопроса были установлены новые факты, касающиеся фигурантки дела Архангелов Киры Быстровой-Бойер, которая долгое время работала вместе с «Воблой».
Так, оказалось, что после возвращения фигурантки из Ниццы она не приступила к работе, как обычно, а уехала в командировку в Москву, якобы на «курсы повышения квалификации», на которые никто из ее коллег никогда не ездил и о которых никто ничего не слышал. При этом деятельное участие в отправке Быстровой-Бойер принимал лично владелец торгово-офисного комплекса Заколбасин Н. В., который взял на себя все расходы по поездке, с сохранением, против установленных правил, заработной платы и премий для Быстровой-Бойер.
С учетом характеристики личности Заколбасина Н. В., можно сделать вывод, что он действовал по указанию и под давлением властных государственных органов. Длительное (более четырех месяцев) отсутствие Киры Быстровой в Тиходонске, вне поля зрения коллег по работе, соседей и знакомых, позволяет сделать вывод о ее контактах в это время с властными государственными органами.
Изложенное выше позволяет по-иному оценить роль Быстровой-Бойер в деле Архангелов и все сопутствующие, связанные с ней обстоятельства.
Инспектор отделения «С» 4-го отдела DRMСтарший лейтенант Арман Бланше
— Кофе бы выпил, Уиззи. — Зазвонил телефон. — Сваришь?
Она взяла трубку.
Глава 10. Найденное месторождение
— Резиденция Дэнни Ройала. — Тут же лицо ее потемнело. — Не думаю, что сейчас тебе нужно с ним говорить. — Кто это, одними губами спросил Дэнни. Она покачала головой. — Сейчас он очень плохо себя чувствует. — Пауза. Нет, позвони в другой раз. А лучше совсем не звони. — И трубка вернулась на рычаг.
Super Puma уже дважды облетела чёрную скалу по кругу и вновь зависла с её западной стороны. Высаживаться в отдалении от предполагаемого ядра месторождения Бонгани не хотел, словно боялся, что, пока экспедиция будет добираться до точки, Дух реки или геологический демон снова спрячет алмазы, и они исчезнут, укроются в недрах. Но пилоты никак не могли подобрать подходящее место для посадки. Стоя у входа в кабину, Бонгани вместе с вертолётчиками всматривался в покачивающийся внизу ландшафт.
— Кто звонил? — уже вслух спросил Дэнни.
– Сажай здесь, – сказал он, наконец, показав на относительно ровную площадку.
— Твоя добрая подружка Иффи. — Ледяной тон. — Ей приснилось, что с тобой приключилась беда. Дэнни встретился с ней взглядом.
Командир – массивный малый со сбитым на сторону носом, – оглянулся и посмотрел на шефа холодным, внимательным взглядом.
— Слушай, Ифетао действительно моя подруга. Ты это знаешь. И она йоруба, ее родственники живут в Порт-о-Пренсе. Если ей что-то снится, это неспроста.
– Я посажу, – сказал он. – Но уклон слишком крутой. И если почва влажная, а здесь, возле скал, такое часто бывает, машина может начать скользить. Тогда я вряд ли успею взлететь.
— Давай с этим окончательно разберемся, — злобно выплюнула Луиза. — Не далее как в пятницу я пришла и обнаружила твою подругу в этой самой постели. С тобой, говнюк.
– Садись, другого места поблизости нет, – мрачно повторил Бонгани. – Я набирал лучших из лучших пилотов. Покажешь, на что способен.
— Тебе следовало позвонить.
Командир пожал плечами и развернулся к приборной панели. Вертолёт пролетел метров сто и начал разворачиваться. Бонгани шагнул в пассажирский отсек. Амбунду сидели в конце салона и выглядели так, словно очутились в пасти Великого Буру. Вряд ли они еще когда-нибудь согласятся участвовать в подобной экспедиции. Во всяком случае, по своей воле. Но полковнику было на них наплевать.
— Вот уж дудки. Я думаю, ты чередовал нас Бог знает сколько времени.
– Возьмите стопоры для шасси, – приказал он «чёрным леопардам». – Когда снизимся, десантируйтесь и готовьтесь заблокировать колёса, как только вертолёт сядет.
— Ифетао тоже не пришла в восторг от этой встречи. Думаю, даже разозлилась.
«Леопарды» нашли под сиденьями скошенные металлические уголки с вогнутостями, которыми для пущей безопасности стопорят колёса во время стоянок. Ручка управления мягко пошла вниз, вертолёт начал снижение. Кира рефлекторно вжалась в сиденье.
— Совсем как я? — фыркнула Луиза. — Я не шутила, когда сказала, что приехала за своими вещами. Хотела забрать все, что имело ко мне хоть малейшее отношение.
– Всё будет нормально, – сказал сидевший рядом Жак, коснувшись её руки. – Приходилось десантироваться и в худших условиях.
Его голос оставался спокойным.
— Так чего не забрала?
Она молча кивнула, глядя на кроны деревьев, раскачивающиеся под воздушным потоком от бешено крутящегося винта. Казалось, что лопасти либо заденут деревья, либо врежутся в скалу. Почему-то ей было все равно.
— Не идиотничай. Когда я позвонила тебе, когда вошла в дом и увидела тебя… Видел бы ты себя, Дэнни. У тебя беда. Я думаю, ты серьезно болен. Я хочу заботиться о тебе. — Она положила холодную ладошку ему на лоб. — Я тебя люблю. Одному Богу известно, почему, но люблю. — Голос у нее дрогнул.
– Двадцать метров, – второй пилот принялся отсчитывать вслух высоту. – Пятнадцать.
— Она сказала что-нибудь еще? — спросил он. — Ифетао?
Командир тем временем переводил взгляд с приборов на стёкла кабины, стараясь как можно мягче опустить многотонный аппарат на травянистый склон.
— Ну ты и гад. — Он почувствовал, как напряглись ее пальцы, ногти едва не впились в кожу. Она глубоко вдохнула. — Она сказала, что ты пожалеешь о том, что произошло.
До земли оставалось пять метров, когда «леопарды» распахнули люк пассажирского отсека и выпрыгнули вниз. Пружинисто кувыркнувшись, они вновь вскочили на ноги, разбежались в стороны от садившегося вертолёта и ждали, держа наготове стопорные башмаки.
— С угрозой?
Задние колёса с упругим толчком коснулись поверхности, и Super Puma начала опускать застеклённый нос. Как только вертолёт коснулся земли всеми тремя колесами, «леопарды» подскочили и вогнали под них стопоры, а пилот принялся отщёлкивать один тумблер за другим. Двигатель смолк, в салон врывался только свист вращающихся по инерции лопастей.
Луиза пожала плечами.
– Выходим! – Жак бросился к овальному проему. Кира последовала за ним. Жак мгновенно оказался на земле и протянул к Кире руки. Опершись на его сильные плечи, она спрыгнула вниз. Следом за ней борт покинули Бонгани, Траоле и остальные. «Леопарды» практически вынесли на руках Луи и Клемента. Те не очень-то привыкли к спешной высадке из вертолета, тем более без лестницы.
— Откуда мне знать. Я с такими не общаюсь.
Они смотрели друг на друга, пока Дэнни не отвел глаза.
Отбежав в сторону, Кира и Жак огляделись. Винты замедлили вращение и, наконец, остановились как вкопанные. Вертолёт стоял с заметным уклоном в сторону носовой части, от кончиков лопастей до скалы было метров семь, до ближайших деревьев примерно столько же.
— Я не знаю, сколько мне еще повторять, Уиззи. Мне жаль, что так вышло. Очень жаль.
– В России в таких случаях пилотам аплодируют, – заметила Кира.
— А ты повторяй, повторяй, — ответила она. — Может, в конце концов я тебе и поверю. — А после паузы добавила:
– В Борсхане мы не настолько сентиментальны, – усмехнулся, подходя, Бонгани. Впервые за все путешествие он выглядел таким довольным. Да и все остальные участники экспедиции были возбуждены и охвачены энтузиазмом победителей. Полное лишений и опасностей путешествие подходило к концу.
— Дэнни, вообще-то ты мерзавец.
Подобравшись вплотную к скале, Жак внимательно разглядывал кофейные, с зеленоватым отливом уступы, ощупывал заросшие мхом трещины – как будто ожидал обнаружить россыпи алмазов прямо на поверхности. Луи под охраной трех «леопардов» спустился к узкой в этом месте и обмелевшей Кванзе.
Он попытался разрядить обстановку.
Кира, посмотрев на неустойчиво замерший вертолет, тоже начала спускаться к реке. Когда она вышла к узкому галечному берегу, Луи с закатанными штанами уже стоял по колено в мутной, медленно текущей воде и, зачерпывая лотком со дна песок, вперемешку с илом, промывал пробу доведёнными до автоматизма круговыми движениями. Вокруг стояла охрана, внимательно следя за рекой и берегом.
— Палки и камни смогут переломать мне кости. Слова не причинят вреда.
– Тут и пироп, и ильменит, – бормотал главный геолог себе под нос, вглядываясь в перекатывающиеся среди коричневатой смеси комочки, отмывая их, рассматривая и даже, казалось, внюхиваясь в каждый. – А вот и кимберлит… И вот… И вот… Ничего себе!
— Ты когда-нибудь слышал о той реке? — спросила она. — Думаю, что слышал.
На его лице отразилось недоумение.
Кира услышала, как сзади трещат кусты, но в азарте даже не оглянулась.
— Какой реке?
– Ну, что там? – зычно спросил Бонгани. С ним были Траоле, Клемент и Жак, который сразу оттащил жену на метр от воды.
— Реке Стикс, дурашка. И группа такая есть. Ты же знаешь, это река ненависти. Жгучей ненависти. Она девять раз обтекает ад. В ней очень много ненависти, Дэнни.
Луи распрямился и, похрустывая галькой, вышел из реки.
Он покачал головой.
– Господа! – торжественно провозгласил он. – Разумеется, я ещё проведу химический анализ, но уже сейчас я готов объявить… месторождение, которое мы с вами искали, найдено!
— Где это ты все вычитала?
– Ну, наконец-то, – буркнул комиссар ООН. Бонгани и Траоле облегченно вздохнули. Жак радостно обнял Киру за плечи.
— Я читаю гораздо больше, чем ты можешь предположить, милый. Я не просто глупая костюмерша. — Вновь в голосе послышались злые нотки. Она наклонилась и легонько поцеловала его в губы. — А теперь я сварю кофе. — У двери Луиза обернулась. — Я о тебе позабочусь. Ты это знаешь, не так ли?
– Эту пробу можно сразу отправлять в университеты в качестве учебного образца! – радостно тараторил Луи. – Никогда такого не видел! Тут, кажется, сам песок алмазный!
Дожидаться ответа она не стала.
– Лейтенант! – крикнул Бонгани. – У нас там припасено шампанское специально для этого случая. Тащи сюда! Отметим завершение экспедиции!
Бараса, ломая ветки, бросился вверх по склону, к вертолёту.
Оставшись один, он лежал на кровати, пытаясь разобраться, что же с ним произошло. Нет, думал он, Луиза, конечно же, не глупая костюмерша. Да, ее интеллектуальные способности не производили на него особого впечатления, но он давно уже понял, что с головой у нее все в порядке. Они познакомились на съемках клипа «Папы Легбы». Он сам написал сценарий, сам и ставил клип этой отвратительной металлической группы. Их менеджер заплатил Луизе какие-то гроши за то, чтобы она привела костюмы в божеский вид. Она также отвечала за прически и грим квинтета.
Дэнни решил, что она мила. Луиза ответила взаимностью. В тот момент он не счел необходимым рассказать ей о романе с Ифетао. Они то сходились, то расходились. Съемки пришлись аккурат на тот период, когда они в очередной раз разошлись, но он знал, что вскорости все переменится. И не ошибся.
И только Кира стояла посреди всеобщего радостного возбуждения притихшая, погружённая в мрачные мысли. Узкая мутная река, невзрачный галечный берег, кустарник, выжженный поверху палящим солнцем… Здесь почти тридцать лет назад работал совсем молодой Дмитрий Быстров – ежедневно рискуя жизнью, искал эти чёртовы алмазы. Она вспоминала отца – веселого, сильного, заботливого… Вспомнила его крепкие жилистые руки, поджарую фигуру – высушенную маршрутами десятков экспедиций, в том числе и этой, самой жаркой. Кира слышала его спокойный негромкий голос: «Дочка, ты непременно станешь богатой. Я сделал для этого всё, что смог. Я очень старался. Такие старания не могут уйти как вода в песок. Всё не зря, я в это верю».
Лейтенант Бараса успел вернуться с шампанским. Бонгани лично стал откупоривать. Хлопок, пенная струя ударила вверх, ярко сверкнула на солнце. Послышались радостные крики.
Следующие два месяца ему удавалось, пусть и с все большим трудом, лавировать между двумя женщинами, пока в прошлую пятницу не случилось ужасное: Луиза, неожиданно заявившись к нему домой, застала его в постели с Ифетао. Нефть словно смешалась с бензином, а присутствие спички. Дэнни инициировало взрыв.
Кира обвела взглядом неказистый берег, грязную гальку, подступившие к реке джунгли…
Дом огласили крики, плач, угрозы, сменившиеся еще более зловещим молчанием. Обе женщины покинули дом в разное время, каждая пошла своим путем, и он предположил, что больше не увидит ни одну.
«И вот из-за этого убожества его убили?! – с горечью подумала она. – Где-то там, в глубине, спрятаны алмазы. Совсем другие люди, стоящие на вершине пирамиды власти, воспользуются ими: купят новые дворцы, яхты, арабских скакунов, женщин, построят дирижабли, пополнят счета, разбросанные по всем банкам мира… А для отца финал поиска Архангелов олицетворялся в этом жалком пейзаже: галька, затхлая вода Кванзы, кусок диких джунглей – и все… Все! Нет, еще были надежды, которым не дали осуществиться…»
И не увидел до воскресного утра. Когда Луиза прибежала по его первому зову.
Луи бросал что-то в пластиковые стаканчики, которые щедро наполнял Бонгани – пена бежала через край.
Она вошла в спальню с подносом. Улыбаясь.
– Это кристаллики кимберлита, непременного спутника алмазов! – восторженно пояснял геолог. – Их надо сохранить на память о великом открытии! Попомните мое слово – это будет самое большое месторождение на планете!
— Сливки и сахар, сладенький, как ты любишь. Неужели она это знала, подумал он. Выходит, что да.
— Спасибо, — поблагодарил он ее. Она протянула ему чашку с раскаленным кофе. Он уже затаил дыхание, но она не пролила ни капли.
Жак протянул жене пластиковый стаканчик с шампанским, весело играющим пузырьками. Пузырьки отмыли от грязи выловленный из лотка крохотный зеленоватый кристаллик. Если не видеть отвратительную коричневую массу, в которой он только что находился, то благородный напиток казался чистым и прозрачным. А если видеть или знать, то он начисто утрачивал изысканность и благородство.
* * *
– Что с тобой? – спросил Жак. – Всё в порядке?
Доктор Кинг, энергичная блондинка лет пятидесяти с небольшим, коротко поздоровалась с Луизой и принялась ощупывать тело Дэнни, который морщился от прикосновения ее пальцев.
— Мы сделаем анализ крови, но я подозреваю, что у тебя миозит.
– Не знаю, – отмахнулась Кира. – Надоело все. Хочу спать!
— А что это такое? — спросил Дэнни.
Жак бросил профессионально-внимательный взгляд, но ничего не сказал.
— Острое воспаление мышечной ткани. Иногда имеет вирусное происхождение. Штука болезненная. Но со временем ты поправишься.
– За тех, кто умеет добиваться цели! – объявил Бонгани. – За наши алмазы! Ура!
— Со временем? — Он понял, что возвысил голос. — У меня только неделя.
Под раздавшееся троекратное «ура» Кира выплеснула шампанское себе под ноги.
Доктор в удивлении воззрилась на него.
«Отцу нужен был этот убогий клочок земли, все остальное его не интересовало. Пока он продирался через леса, сражался с юка-юка и всякими тварями, им двигал лишь азарт исследователя. А эти… – она бросила ненавидящий взгляд на Бонгани и Траоле. – Эти дергали за невидимые ниточки, сидя в безопасности в своих кабинетах в Хараре. А потом управляли Антуаном Вильре и другими марионетками, которые отправились в Тиходонск, чтобы убить отца».
— От этого не умирают, Дэнни.
Она стиснула зубы, так что заскрежетала эмаль.
— Я не об этом. Моя страховка истекает через неделю.
«А руководил ими напыщенный богач Афолаби, – вспомнила Кира. – Который и сейчас дёргает за те же ниточки, управляет послушными ему куклами…»
— Ты можешь ее возобновить?
«Он и мной управляет», – кольнуло жестокое озарение.
— Без контракта — нет. Я рассчитывал получить заказ, но как можно работать с такими руками?
Жажда мести наполняла её, как расплавленный металл наполняет литейную форму. Но никто этого не заметил. Даже Жак. А может, он заметил, но виду не подал. Кира чувствовала, что между ним и супругом выросла прозрачная тонкая преграда, которая медленно, но верно утолщается, охлаждая чувства и вытесняя искренность. Может, их брак – действительно всего-навсего оперативная комбинация французской разведки?
Луиза откашлялась. Дэнни и доктор Кинг повернулись к ней.
Шампанское выпили быстро, хотя бойцы спецназа в этом не участвовали: «За пьянство в походе – расстрел!» – между делом напомнил Бонгани. На гражданских специалистов и бывшего «леопарда» Траоле это правило не распространялось, а для себя он сделал исключение. Пустые бутылки забросили в Кванзу.
— Я могу печатать с голоса. Чем-нибудь да помогу.
– Останемся здесь на пару дней, – распорядился полковник. – Закончим картирование, выполним геологические и юридические формальности и уже с готовыми документами вылетим обратно!
— Со своей стороны, я могу тебя госпитализировать. — Доктор Кинг скорчила гримаску. — На неделю. Но не думаю, что за это время можно вылечить миозит.
* * *
— Я смогу позаботиться о тебе дома, — предложила Луиза. — Утром ты увидел, на что я способна. Кормежку и чистоту гарантирую, и даже лечение, если потребуется.
Лагерь разбили чуть выше по течению Кванзы – там, где на изгибе реки образовалась небольшая отмель. Охранять вертолёт остались пилоты и один из «леопардов». Бойцы наскоро установили периметр: тонкая проволока, сигнальные ракеты, противопехотные мины… Ужинали в темноте, при свете фонарей, а через полчаса все, кроме караульных, уже крепко спали.
В кабинете повисла тишина. Потом доктор Кинг пожала плечами:
Утром Бонгани позвал в свою палатку Абрафо Траоле, Луи Дюрана, Петерса Клемента и Жака Бойера.
— Домашний режим не противопоказан. Дэнни уже открыл рот, чтобы ответить.
— Отлично! — Тон Луизы не допускал возражений. — Значит, все решено.
– Нужно разобраться с картой Архангелов, – сказал полковник, когда все расселись на рюкзаках, разложенных по периметру палатки, вокруг раскладного столика. – Мы должны понять, чем вызвана неразбериха с координатами. Это исключит возникновение непредвиденных ситуаций при регистрации месторождения, и определении прав пользования им в Арбитраже – заключил он, многозначительно осмотрев собравшихся.
* * *
Контрольный комиссар ООН кивнул. Луи расстегнул водонепроницаемую пластиковую папку, вынул оттуда порядком потрёпанную карту и узкую стальную линейку.
Вторую половину дня Дэнни и Луиза осваивались в новой ситуации. Луиза почистила ему зубы, с предельной осторожностью, чтобы не повредить десны. Потом по-новому положила подушки и теперь, когда ему требовалось сесть прямо или встать, могла помогать ему, подталкивая в поясницу. По предложению Дэнни она принесла из кабинета радиотелефон. Клейкой лентой примотала его к деревянной рейке длиной в восемнадцать дюймов. Он научился набирать номер негнущейся рукой, а потом держать трубку у уха, ухватившись за противоположный конец рейки. А вот найти замену двухлитровой бутылке без горлышка не удалось.
– Я уже разобрался, – сказал он и развернул карту наполовину – так, чтобы открыть квадрат, в котором они находились. – Дело не такое сложное…
Когда Дэнни притомился, Луиза оставила его и пошла в магазин за продуктами. Он заснул. И увидел сон.
Луи полез в задний карман брюк и вытащил сложенный вчетверо блокнотный листок, на котором крупно были записаны два восьмизначных числа.
– Вот, – он протянул листок Бонгани. – Это координаты, которым соответствует расположение нашей Чёрной трубы на карте. Вот эта точка, – он ткнул пальцем в сгущение изолиний, очертаниями напоминавших древесный сучок, – геометрический центр вершины Чёрной скалы.
Ифетао, освещенная луной, заглядывающей в восточное окно, стояла у изножия его кровати. Его глаза открылись, он с восхищением оглядел ее тело. В свое время он сравнивал Ифетао с большой дикой кошкой, бродящей по джунглям. Отучилось это уже после того, как нанял ее на работу. Согласно контракту, она подбирала для него информацию в Интернете. Она еще рассмеялась и спросила, не думает ли он, что это сравнение указывает на его расистские взгляды. Полной уверенности в этом у него не было, но образ этот так и остался при нем.
Вскинув левую руку, Луи нажал кнопку на своих часах с датчиком GPS. Цифровой циферблат замигал, и через некоторое время на нём высветились расположенные одно под другим два восьмизначных числа. От тех, что были записаны на бумаге, эти числа отличались лишь двумя последними цифрами.
— Привет, великолепная. — Во рту у него пересохло. — Я бы встал…
– А это гораздо более точные координаты, определённые со спутника. Перенесем их графически сюда…
— …но не можешь, — закончила она фразу. — Я это знаю. — Она отбросила длинные черные волосы, упавшие на один глаз. — Я хотела увидеться с тобой, прежде чем… — Она замялась.
Луи взял линейку и приложил к карте. В руке появился карандаш, которым он орудовал мягко, но быстро, как хирург ланцетом. Отчеркнув отрезок во всю длину линейки и тщательно отсчитав острием грифеля нужное расстояние, он нанёс на карту жирную точку.
— Прежде чем? — Не понравилась Дэнни эта пауза.
– И вот что получилось, – Луи убрал линейку, и все увидели, что поставленная им только что точка легла довольно рядом с той, которая ранее обозначала координаты алмазного месторождения. – Разница между ними не более трёх миллиметров.
— Прежде чем могло случиться то, что случилось.
Луи обвёл всех взглядом, словно ожидая их реакции.
— Слушай, хватит философствовать. Лучше скажи, что случилось со мной?
– И что это значит? – хмуро спросил Траоле. – Не говори загадками!
Ее полные губы изогнулись в улыбке.
– Но это же очевидно! – Луи пожал плечами. – Для 1992 года, когда не было системы GPS, это вполне допустимая погрешность. Конечно, можно было провести картирование и поточнее, но, учитывая конкретные условия – нападения юка-юка, отсутствие связи и посылок, опасности джунглей… И потом – Самуил геолог, он вряд ли очень хорошо разбирался в картах…
— Я от тебя не в восторге, красавчик. Дэнни вдруг почувствовал, что губы не хотят его слушаться.
– Ну, а этот… Антуан Вильре? – спросил Жак. – Он служил в Легионе, а там хорошо изучают картографию… Надо было его хорошенько допросить!
— То есть ты меня ненавидишь?
Она словно пропустила вопрос мимо ушей.
– Думаю, его уже допрашивают в аду! – скривил толстые губы Бонгани.
— Ты получишь подарок. — Ифетао вздохнула, во вздохе слышалась скорее грусть, чем злоба. — Ты заслуживаешь всего того, что имеешь.
– Жреца племени? – удивился Траоле.
— Иффи… — Он вдруг запаниковал.
Истолковать ее взгляд ему не удалось.