Но существо не обратило на это внимания, и Бенни догадался, что проволочная сетка, закрывавшая его лицо, каким-то образом блокировала запахи. Возможно, это было частью научного эксперимента, или же запахи пробуждали в зомби примитивный охотничий инстинкт. Сейчас это не имело значения… ведь этот мертвец видел его и мог орудовать челюстями.
Бенни повалился назад вместе с существом и, падая, успел выставить вперед колено, изо всех сил ударив мертвеца между ног. Падение и удар помогли Бенни отшвырнуть от себя монстра. Мертвец рухнул на землю, гремя костями, но тут же вскочил.
Бенни стиснул рукоятку меча обеими руками, выставив его вперед, но, собираясь подняться с колен, понял, что происходит нечто невероятное.
Бросившись к нему, зомби подхватил с земли толстую палку и изо всех сил обрушил ее на голову Бенни.
На мгновение все вокруг заволокла черно-красная пелена. На самом деле Бенни даже удара не почувствовал. Мгновение назад мертвец замахнулся, и вот уже Бенни бессильно валится на землю.
А затем произошло нечто необъяснимое.
Зомби тоже упал.
Он рухнул совсем рядом, его лицо повернулось к Бенни. Молочно-белые глаза уставились на него, но теперь они были пусты. Ни капли животной ярости. Вообще ничего.
Но самое странное, что из виска мертвеца торчала неизвестно откуда взявшаяся стрела.
А затем Бенни накрыла чья-то тень, и он попытался приподнять меч в отчаянной попытке защититься от новой угрозы. Возможно, это второй мертвец в зеленом комбинезоне?
— Эй, головотяп, — произнес знакомый голос. — Ну и время же ты выбрал для отдыха.
Хлопая глазами, Бенни пытался сфокусировать взгляд.
— Чонг?
Это действительно был Чонг, но, пытаясь подняться, Бенни наконец разглядел лицо друга. И замер.
Кожа Чонга посерела, а его глаза заволокла белесая пелена.
Чонг превратился в зомби.
87
Обернувшись, Алексий увидел двух незнакомцев, мужчину и девушку, слезавших с квадроцикла. В руках они сжимали пистолеты, готовясь к бою. Мимо него промчалась огромная собака, облаченная в доспехи с шипами, и врезалась в толпу приближавшихся зомби. Вокруг него засвистели пули.
Он услышал крик девушки: «НИКС!»
А рыжеволосая девчонка завопила в ответ: «ЛАЙЛА!»
И в следующее мгновение мертвецы навалились на него, и, пошатнувшись, он попятился назад.
Грозно взревев, Алексий встряхнулся, словно разъяренный медведь, отбрасывая от себя мертвецов. А затем принялся крушить кувалдой их черепа и грудные клетки.
Краем глаза он увидел, как рыжеволосая девчонка размахивает своим игрушечным мечом, и, похоже, она знала в этом толк. Перебивала ноги, проламывала черепа, прыгала и уворачивалась.
«Из нее вышла бы первоклассная жница, — подумал он. — Если она выживет, я обязательно завербую эту маленькую ведьму».
Зомби бессильно падали вокруг, погибая от его могучих ударов, от взмахов деревянного меча рыжей, от выстрелов и от смертоносных шипов на доспехах пса.
Алексию очень понравился этот пес.
Он никогда не видел ничего подобного и пожалел, что не пытался обучить собак участвовать в сражениях на стороне жнецов. Этот пес был умным и хитрым бойцом, специально подготовленным для уничтожения живых мертвецов. Он не кусал их, но сокрушал мертвые тела, разрывая их на части при помощи своего рогатого шлема и доспехов, усеянных шипами. Мертвецы были бессильны против него. Те, кто пытался укусить пса, обламывали зубы о прочную кольчугу. Словно львы, ломающие клыки о прутья железной клетки.
И тут Алексий понял, что все на поляне участвуют в сражении с живыми мертвецами. Все, кроме него. Серые люди, нападавшие на него, были обезврежены. Он бросил взгляд на мужчину и девчонку с пистолетами. Они были поглощены схваткой с зомби.
Он подхватил свою кувалду.
— Пора сваливать, — пробормотал он и со всех ног бросился в лес.
Он торопился отыскать матушку Розу.
88
— Чонг?.. — в ужасе произнес Бенни.
Мертвенно-бледное лицо исказила печальная улыбка.
— То, что от него осталось.
— Но… но… твое лицо. Что произошло?
Чонг стоял над ним без рубашки, его тело было обмотано бинтами. В руке он держал замысловатый лук, через плечо у него болтался колчан со стрелами. Но он не смотрел Бенни в глаза, его ошеломленный взгляд был устремлен куда-то чуть выше. Бенни коснулся лба и ощутил опухоль. Кровь тонкими струйками стекала ему на глаза.
И в это мгновение его пронзила невыносимая боль.
Всепоглощающая, сокрушительная, она оглушала словно звон гигантского колокола над ухом.
Чонг что-то сказал, но Бенни не понял смысла его слов.
Бенни попросил его повторить, но услышал лишь самого себя.
Какой-то бессмысленный лепет.
Лучи предзакатного солнца вдруг стали ослепительно яркими, мир перевернулся, и Бенни провалился в пустоту.
89
Бенни не мог пошевелиться. Он едва дышал. Ему казалось, что его голова объята пламенем.
Он слышал одновременно несколько звуков, которые сменяли друг друга так стремительно и четко, что сливались у него в голове, и он не мог понять их смысл.
До него донесся девичий крик, полный ужаса. Никс?
Она произнесла его имя? Это она все время выкрикивала его имя?
Рядом послышался собачий лай.
Как странно. У него не было собаки.
Он услышал стоны живых мертвецов.
Выстрелы.
На мгновение Бенни закрыл глаза, а когда снова их открыл, свет показался ему не таким ярким, как раньше. И над ним склонилось несколько лиц. Бенни протянул руку и коснулся одного из них, проведя кончиком пальца по розовому шраму, пересекающему веснушчатую щеку.
— Я люблю тебя, — произнес он.
И когда на этом озабоченном и серьезном лице вспыхнул румянец, Бенни улыбнулся.
— Бенни, — воскликнула Никс! — ты ранен. Ты ударился головой.
— Это зомби ударил меня по голове, — ответил он. — Мертвец дал мне по башке. — Эта мысль показалась ему забавной, и он расхохотался, но смех причинял боль, и он тут же умолк.
В поле его зрения то и дело возникали и исчезали другие лица. Лайла. Чонг.
— Ты умер? — спросил он Чонга.
Чонг попытался улыбнуться, но улыбка портила его лицо.
— Этот вопрос открыт для обсуждения, — ответил он.
Никс спросила:
— И что это значит?
Чонг что-то ответил, но Бенни ничего не понял. Ему было сложно думать. Сейчас его голова напоминала пустой металлический контейнер, по которому кто-то колотил изо всех сил.
Ему показалось, что Никс вскрикнула. Или расплакалась. Или же засмеялась.
— Ты спишь? — донесся до него тоненький голосок, и Бенни догадался, что закрыл глаза. Он тут же открыл их и увидел милое детское личико.
— Ева?
— Ты нашел меня в земляной яме, — сказала она. Сначала Бенни показалось, что это какая-то бессмыслица, но потом он все понял.
— Да, как зайчонка. — Он коснулся кончика ее носа. — Ты маленький зайчонок.
Она захихикала.
И от ее смеха мир постепенно стал возвращаться на круги своя.
Чей-то незнакомый голос произнес:
— У парня серьезные проблемы. Перелом черепа, сотрясение мозга…
Бенни повернулся в ту сторону, откуда доносился голос. Высокий мужчина улыбнулся ему. Это была одна из тех напряженных улыбок, когда люди не хотят показать тебе, насколько серьезно твое положение. Его улыбка больше напоминала гримасу.
— Я Джо, — сказал он.
— Я вас знаю, — ответил Бенни и, подняв окровавленный палец, коснулся лица Джо. — Вы изображены на зомби-карте. Капитан Леджер, герой Первой ночи. Под номером 284. У меня две такие карточки. И я собирался поменяться с Морги на карточку с шерифом Риком.
Над ним возникло лицо Бунтарки.
— Что это еще за зомби-карты?
— Парень бредит.
Чонг воскликнул:
— Жнецы уже недалеко. Мы видели их.
— И сколько их? — резко спросил Джо.
— Жнец, жнец… — начал Бенни, пытаясь придумать рифму к слову, но не смог.
— Пара сотен в пустыне, и они направляются к холмам, — ответила Бунтарка. — Но кое-кто погнался за нами.
— Пешком или на квадроциклах?
— И так, и так. Мы ускользнули, но они найдут нас.
Бенни пытался понять, о чем они говорят. Он ощущал, что голова не слушается его, и все его мысли казались нелепыми. Но слово «бредит» внезапно нашло отголосок в глубине его сознания. Он услышал голос.
«Думай, Бенни, — произнес голос. — Ты ведь что-то видел».
Но он не понимал, о чем говорит этот голос.
Джо воскликнул:
— Тогда мы должны немедленно выдвигаться. Добраться до Убежища…
— Но мы не можем беспокоить Бенни, — возразила Никс. — Его голова…
— Что означает реактивная граната? — спросил Бенни. Они не обратили на него внимания. Он нахмурился, потому что не сомневался, что это важно. Он где-то читал об этом.
— Мы не сможем сразиться с армией жнецов. Только не здесь.
— Но мы не можем позволить им напасть на Убежище, — прорычала Бунтарка. — Они убьют монахов, и беженцев, и всех ученых, и…
Джо выглядел расстроенным.
— Я знаю. У них есть солдаты, но они не справятся с целой армией. А мои рейнджеры рассеяны по округе. Их необходимо предупредить. И это означает, что мы либо оставляем этого парня, но тогда жнецы разорвут его в клочья, или кладем на квадроцикл и уезжаем отсюда.
Издалека до них донесся едва различимый рев моторов. Они посмотрели в ту сторону, откуда доносился звук, а затем переглянулись.
— О боже, — прошептала Никс.
«Бенни, — прошептал Том, — ты ведь помнишь, что видел. Скажи им. Скажи им…»
— Я бы все отдал за пулемет или…
Бенни изумленно спросил:
— А что такое базука?
Джо замер, уставившись на него.
— Что ты сказал?
— То, что там написано. Ба-зу-ка. Я прочитал это. Гранаты, противотанковые ракеты и…
Джо вдруг резко наклонился к самому лицу Бенни.
— Базука? Господь всемогущий, парень… где ты это видел? — громким шепотом произнес он.
Бенни улыбнулся и подмигнул ему.
— Не могу сказать, — ответил он. — Это секрет.
И потерял сознание.
90
Бенни чувствовал, как множество рук прикасаются к нему. Ему казалось, что его тело перемещается. Но когда он открыл глаза, движение прекратилось, и он почему-то снова оказался в самолете.
— Зомби! — завопил он.
Но никто не обратил на это внимания.
И никто не пытался его укусить.
«Возможно, я ошибся», — решил он и снова провалился в небытие.
* * *
Он снова пришел в себя от рева квадроциклов. От шума моторов, криков и собачьего лая.
Но Бенни по-прежнему не видел собаки. Только слышал ее. И она явно была огромной.
— Они приближаются! — воскликнула Бунтарка. — Боже, брат Алексий возвращается с новым отрядом жнецов. Человек 50–60, не меньше.
— О боже, — произнесла Никс, — так много!
Кто-то расхохотался. Джо? Неужели засмеялась зомби-карта Бенни? Какая глупость.
Он открыл глаза и увидел, что Джо тащит какой-то предмет, похожий на большой игрушечный пистолет. Что-то вроде большой пластмассовой игрушки, которых было много до Первой ночи. Водяной пистолет. Мэр Кирш купил такой для своих детей. Он стоил триста долларовых карточек. Это было больше, чем миссис Райли зарабатывала за целый сезон шитьем.
— Никс? — позвал он.
Маленькая теплая ладонь коснулась его руки, и Бенни попытался повернуться к ней, но его голова не двигалась. Все его тело сделалось неподвижным, словно он был привязан к твердой поверхности. И что это еще такое?
Никс наклонилась к нему, и он увидел ее лицо. Она была так красива.
— Никс, твоя мама здесь?
В ее зеленых глазах отразилась боль.
— Мама умерла, Бенни. Ты же знаешь.
— О. Мне показалось, я слышал ее смех. Она пекла кексы.
Что-то горячее капнуло на его щеку.
Слеза.
Откуда она взялась?
Рев квадроциклов ворвался в кабину самолета. Бенни казалось, что они повсюду. Люди громко вопили. Изрыгали проклятия.
— Они уже близко! — взвизгнула Никс. — Лезут наверх!
До Бенни донесся громогласный крик Джо:
— Огонь!
Раздалось громкое шипение, а затем самолет затрясся от мощного взрыва. Бууум!
Звук был слишком громким, и Бенни снова провалился в темноту. И ему пригрезилось, что мама Никс печет маффины.
91
Никс и Чонг стояли у края люка и в ужасе смотрели вниз.
В воздухе висел густой дым от взорванных рейнджером реактивных гранат и противотанковых ракет. Пахло порохом и смертью.
Поляна и часть плоскогорья превратились в бойню. Повсюду валялись обожженные и разорванные тела. Даже деревья на краю леса погибли под обстрелом, сгорев дотла, не в силах устоять перед разрушительной силой оружия из прежнего мира.
Они плакали.
— И всего один человек, — прошептала Никс.
Чонг кивнул, не в силах говорить. Его терзали физические и душевные муки.
Один человек.
Рейнджер Джо воспользовался этим ужасным оружием. Жнецы, лучшие бойцы армии матушки Розы, под предводительством Алексия высыпали из леса, чтобы захватить оружие, хранившееся в усыпальнице. Они считали себя самой могущественной силой на земле. Они считали, что их невозможно остановить. И все эти люди, те, кто верил в бога, и те, кто верил в матушку Розу, бросились вперед, чтобы уничтожить жалкую горстку неудачников, попытавшихся противостоять им.
И все погибли.
Никто не выжил. Более половины армии матушки Розы. Они просто исчезли.
Никс и Чонг не сделали ни единого выстрела.
И Лайла.
Или Бунтарка.
Даже Гримм только наблюдал.
Это сделал один-единственный человек.
Теперь же Джо расхаживал между телами в поисках восставших. И тишину то и дело нарушали сухие щелчки выстрелов. Перезарядив пистолет, он огляделся и встретился взглядом с Чонгом и Никс. Лицо рейнджера оставалось абсолютно бесстрастным, когда он убрал в карман пустой магазин, а на его место вставил новый. Его глаза не светились победным огнем, в них не было эмоций. В них вообще ничего не осталось. Сейчас они напоминали глаза зомби. Джо некоторое время смотрел на них, а затем, не говоря ни слова, отвернулся и снова вернулся к своей безобразной, но необходимой работе.
Чонг наконец обрел дар речи, но его голос прозвучал едва слышно.
— Когда мы сражались с проповедником Джеком и его бандитами в Геймленде, — медленно начал он, — я думал, что понимаю, что такое война. Но…
— Вот это и есть война, — сказала Никс. — Так она выглядит. Боже… должна же быть где-то другая жизнь.
Чонг кивнул и отвернулся.
Неожиданно до них донесся новый, незнакомый звук. Шум моторов, но это были не моторы квадроциклов. Этот гул звучат намного мощнее. Он заслонял собой все вокруг.
Они высунулись из люка.
Звук становился громче, приближаясь, разносясь над вершинами деревьев.
Они взглянули наверх.
— О боже! — вскричала Никс.
Даже Чонг, несмотря ни на что, улыбнулся.
Их глазам предстала огромная белоснежная махина с массивными крыльями, парившая в воздухе. Она нависла прямо над поляной, и ее тень ласкала их лица. А затем начала плавно снижаться, направляясь к красным холмам в пустыне.
Стоя посреди мертвых, Джо поднял голову, заслонив глаза ладонью. Его перепачканное сажей и кровью лицо расплылось в улыбке.
Это был самолет.
92
Матушка Роза стояла на краю леса в последних лучах заходящего солнца. Она смотрела на самолет, направлявшийся в сторону Убежища. Когда-то давно она видела его высоко в небе и подумала тогда, что это пассажирский лайнер. Как же она заблуждалась. Теперь она знала, что это, дочь рассказала ей. «C-5 Galaxy». Грузовой самолет, доставлявший в Убежище людей и припасы.
И даже если бы Мако не рассказал, где находится Убежище, его местоположение можно было бы вычислить, наблюдая за самолетом.
Только все это теперь не имело значения. У матушки Розы осталось меньше сотни жнецов. Жалкие крохи от былой силы. А остальные?..
Алексий примчался из усыпальницы весь в крови и, задыхаясь от ярости, сообщил, что подростки и рейнджер пытались забрать оружие из разбившегося самолета. И матушка Роза послала с ним еще больше жнецов. Слишком много.
И все они… сгинули. Погибли. Их разорвало на куски то самое оружие, которое она прятала и защищала от святого Джона и других членов Церкви Тьмы.
Ее оружие. С его помощью она собиралась стать властительницей этого мира.
А теперь она лишилась всего. Оружие, верные жнецы, ее мечты… все это исчезло.
Лишь Алексий вернулся. Окровавленный. Побежденный. Генерал без армии.
Оставшиеся жнецы переминались с ноги на ногу в сгущающихся сумерках. Но их было недостаточно, чтобы отнять Убежище у монахов и ученых, поселившихся там.
Недостаточно.
— Это конец, — сказал Алексий.
Матушка Роза едва сдержалась, чтобы не заколоть его кинжалом. Она стиснула рукоятку клинка, но ее сердце сжала боль, и она просто не смогла этого сделать. Все было кончено.
— А ведь мы были так близки к цели, — произнесла она.
Алексий оперся на кувалду, понурив голову.
— Нам не хватило всего одного дня, — сказал он. — Если бы можно было вернуться на день назад. Всего на один чертов день. — Он разжал кулак, и кувалда с глухим стуком упала, на песок. — Ну а что теперь? Как мы, черт подери, из этого выпутаемся?
Матушка Роза покачала головой:
— Не знаю. Я… я что-нибудь придумаю.
— Нет, — произнес голос, слабый, словно тень.
Матушка Роза резко обернулась.
— Святой Джон, — прошептала она.
— Не подходи! — рявкнул брат Алексий, потянувшись за кувалдой. Но из кустов у него за спиной выросла тень, Алексий пошатнулся и распростерся на земле. Матушка Роза, не веря своим глазам, смотрела, как песок под телом Алексия потемнел и сделался влажным. Алексий пытался заговорить, но уже не мог. От его горла ничего не осталось. Он заморгал, а затем неподвижно уставился в темнеющее небо.
Тень проскользнула на свет.
Лицо брата Питера казалось непроницаемым. Лучи закатного солнца сверкали на его окровавленном клинке.
Святой Джон медленно направился к матушке Розе. Он был безоружен, но она слишком хорошо его знала. Святой Джон сам был оружием, и каждая складка его одежды скрывала острые клинки. Ведь, в конце концов, он был святым Джоном, рыцарем Клинка. Сколько раз она собственными глазами видела, как этот человек, чьи руки были абсолютно пустыми, вдруг непонятно откуда молниеносным движением извлекал кинжал, окропляя воздух фонтанами крови. Он был величайшим убийцей всех времен, и вот в это она верила всем сердцем, хотя ей никогда не был близок бог святого Джона или его Церковь Тьмы.
Ей все это представлялось большой аферой. Средством для достижения цели.
Но теперь этому пришел конец.
И все вышло не так, как она мечтала.
Святой Джон приблизился к ней. Его лицо хотя и не отличалось правильными чертами, но было прекрасно, как прекрасны изящные лики святых, изображенные на иконах. Это была холодная, отстраненная и нечеловеческая красота.
Слезы потекли из глаз матушки Розы. Но она знала, что это уже ничего не изменит. И слов у нее тоже не осталось.
Если бы рядом оказались ее жнецы, а Алексий был бы жив и они успели бы захватить оружие из усыпальницы, тогда она попыталась бы как-то справиться с этой ситуацией. Попыталась бы воздействовать на святого своим даром убеждения.
Но ее шансы таяли вместе с опускавшимся за лес, пылающим солнечным диском.
Она сказала:
— Мне жаль.
И, как ни странно, она не солгала.
Святой Джон наклонился и поцеловал ее в губы. Без страсти, но с любовью. С любовью, которую понимал лишь он сам.
— Я знаю, — ответил он.
— Прошу, только пусть это будет не больно, — прошептала она.
— Да.
И она не ощутила боли.
Матушка Роза упала в его объятия, и святой Джон опустил ее на землю. А затем отступил назад, и вместе с братом Питером они скрылись в лесу.
Она лежала, пока солнце не зашло. Время утекало сквозь пальцы.
Краем глаза она уловила движение справа от себя и смогла слегка повернуть голову. Брат Алексий, шурша травой, медленно полз к ней.
«Жив, — подумала она, и ее сердце наполнилось радостью. — Мой любимый жив».
Но она ошиблась.
Великан был мертвенно бледен, словно далекие звезды, и когда он наклонился над ней, она увидела тьму. Тьма наполняла его глаза и широко открытый рот.
«Это правда, — подумала она. И это была ее последняя мысль. — Тьма существует».
93
Когда Бенни снова открыл глаза, мир вокруг изменился.
Он уже был не в самолете. И вокруг было светло.
До него доносился рев мотора, и хотя он не мог повернуть голову, но сумел скосить глаза в сторону. Рядом неслись квадроциклы. На одном мчались Бунтарка и Чонг. На другом — Никс и Ева. Их сопровождала огромная собака.
«Наверное, я слышал лай этой собаки», — подумал Бенни. Пес был облачен в доспехи, и Бенни подумал, что это здорово.
Он услышал, что шум моторов затих.
— Убежище, — произнес чей-то голос.
Никс?
Скорее всего.
— Мы должны торопиться, — сказал другой голос. Джо. — Ему становится хуже.
Бенни пытался понять, о ком они говорили. О нем?
Или о Чонге?
Квадроциклы еще немного проехали вперед, и Бенни увидел высокий забор из проволочной сетки.
«Мы дома, — подумал он. — Вернулись в Маунтинсайд».
Но рядом с воротами он увидел вывеску, которой не было на заборе родного города. Она гласила:
УБЕЖИЩЕ
ВСЕ УСТАВШИЕ, НЕСЧАСТНЫЕ, ЗАБЛУДШИЕ ДА ОБРЕТУТ ЗДЕСЬ ПОКОЙ
Но под этими словами были едва заметны полустертые песком бледные буквы, поблекшие от безжалостных ветров пустыни. Проезжая мимо вывески, Бенни успел их прочитать:
ЗОНА 51
ВОЕННО-ВОЗДУШНЫЕ СИЛЫ США
ЗАКРЫТАЯ ТЕРРИТОРИЯ
НАРУШИТЕЛИ БУДУТ НАКАЗАНЫ
Он снова закрыл глаза, и мир в очередной раз исчез, унося с собой все свои загадки и тайны.
Эпилог
1
Во тьме Бенни увидел Тома.
Брат стоял посреди длинного коридора, в конце которого сиял приглушенный свет. Он был одет специально для путешествия по «Руинам» в знакомую кожаную куртку, а через его плечо висела ками катана.
— Том?
Брат медленно обернулся к нему.
Он выглядел гораздо моложе, чем Бенни его помнил. И в его глазах не было тоски.
— Привет, дружище, — сказал Том. — Знаешь, что произошло?
— Да, зомби треснул меня палкой по башке.
— Невероятно, да? Готов поспорить, ты и представить себе такого не мог.
— Это точно. — Бенни коснулся головы. Она болела, но оказалась цела. И это удивило его. Во всех снах его голова превращалась в тысячи разрозненных осколков, и он пытался собрать их воедино.
— Почему ты никогда не предупреждал, что зомби способны на такое? — спросил Бенни.
Том пожал плечами:
— Мир — это великая загадка, Бенни. С чего ты взял, что я все знаю?
— О.
— В следующий раз, когда кто-то замахнется на тебя, стоит подумать о том, чтобы увернуться от удара.
— Замечательно. Напомни мне, чтобы я придушил тебя во сне.
— Уже немного поздно, дружище.
И хотя Том не двигался, он каким-то образом удалялся от Бенни. И вдруг Бенни заметил в коридоре и других людей. Их фигуры напоминали смутные тени, слегка колыхавшиеся в неярком свете. Но ему показалось, что он узнал одну из них.
— ЧОНГ?
Фигура застыла, но не обернулась к Бенни.
— Том, это Чонг?
Брат обернулся и взглянул на едва различимую фигуру. А затем наклонился и что-то тихо произнес, но Бенни не смог расслышать его слов.
— Это Чонг? — снова спросил он. — Он… он пойдет с тобой?
Том похлопал фигуру по плечу и направился к Бенни. А другой человек так и остался стоять в тени.
Том остановился в нескольких шагах от него. Теперь он выглядел старше и был похож на того, каким был, когда они ушли из города.
— Можно и мне пойти с тобой? — спросил Бенни.
В глазах Тома промелькнула грусть, но он сумел пошутить:
— Нет, дружище… тебя еще ждет много других мест, чтобы устраивать переполох, и другие люди, которых придется сводить с ума.
— Том… но я так скучаю по тебе, старик.