– Проехали, Мин.
– Почему ты их прячешь?
– Не на что там смотреть.
– Ты сама это сделала? – тихо спросила Жасмин, придвигаясь к Бри на кровати.
– Нет.
– Все в порядке. Мне ты можешь рассказать. – Она потянулась обнять Бри, и та передернула плечами.
– Пожалуйста, давай просто забудем.
Голос Бри предал ее и надломился. Она принялась царапать ладонь, стараясь заглушить этим ощущением беспросветное унижение.
Как она позволила такому случиться? Как могла быть такой идиоткой? Теперь ее план ни за что не сработает. Кто станет терпеть в компании полоумного фрика, который полосует себя бритвой? Разумеется, Жасмин растреплет ее маленький постыдный секрет всем и каждому. Слухи дойдут до родителей, и тогда… Папа ни за что не поймет. И мама тоже. И что дальше?
У Бри сжалось горло.
– Не волнуйся. Все в порядке. Я понимаю… – Жасмин помедлила. – Я тоже так делала.
Бри не сразу нашлась с ответом.
– Ну да, конечно.
– Правда. – Жасмин резко пригнула голову, и ее медовые локоны рассыпались у Бри по коленям.
– Что… что ты делаешь?
– Видишь?
Бри нагнулась, чтобы рассмотреть получше, и у нее невольно отвисла челюсть.
– Мин… Я никогда не замечала. Что случилось?
Она осторожно коснулась пальцем лысого участка. Кожа в основании черепа была совершенно гладкой.
Жасмин выпрямилась, и копна кудрей снова рассыпалась по плечам. Голый участок спрятался, будто кролик в шляпу.
– Я же сказала. Я делала то же самое.
В ее голосе звучала лишь спокойная констатация факта. Возможно, впервые за все время их общения она показалась Бри мудрой.
– Но я такого не делала. То есть не выдирала волосы. Это совсем другое.
Жасмин одарила ее почти материнской улыбкой:
– Селф-харм – это необязательно порезы. Люди причиняют себе боль разными способами.
Селф-харм.
Она произнесла это так запросто – будто «посткроссинг» или «макаруни». Но для Бри, которая резала бедра уже три года, не говоря никому ни слова, и ежеминутно ненавидела себя за слабость, термин показался почти щегольским. Он звучал намного изящней, чем то, что она с собой делала.
– Я не знала, что это так называется, – пробормотала она.
– Ты кому-нибудь рассказывала?
Бри покачала головой. Если бы она могла плакать, то сейчас уже билась бы в истерике. Но вместо этого она лишь ожесточенней поскребла руку.
– Никто не поймет.
– Поймет что? Что иногда ты чувствуешь себя закипающим чайником, у которого уже сносит крышку, и единственный шанс не рехнуться – это немедленно выпустить пар? Или порой, когда ты на самом дне, тебе просто хочется почувствовать… Что-то? Испытать любое физическое ощущение? И боль оказывается из них самым мощным, самым притягательным. А иногда это способ сказать себе, что ты жива. Типа: «Смотрите, из меня течет кровь, а это значит, что я существую». Или: «Ого, у меня в руке огромный клок волос – значит, я точно здесь, я настоящая, я могу это доказать».
Стены комнаты Жасмин будто растворились, и Бри внезапно осознала себя где-то вовне. За пределами. Над этой ситуацией.
Одна из ее любимых цитат принадлежала перу Алана Бенетта. Это был фрагмент из пьесы «Любители истории». Учитель литературы, Гектор, так сказал о чтении:
В чтении книг нет момента более сладкого, чем встретить мысль, чувство или мировоззрение, которые ты до того считал присущими только тебе. Однако вот же доказательство, что их испытывал кто-то еще – человек, которого ты никогда не видел, возможно, даже давно умерший. Как будто к тебе протягивается невидимая рука и мягко пожимает твою.
Бри было хорошо знакомо это ощущение. Руки множества авторов метафорически протягивались со страниц и сжимали ее сердце, на секунду лишая дыхания. Она снова и снова перечитывала их прекрасные, удивительным образом созвучные строки, тихонько смеясь про себя. А потом переписывала их в блокнот, чтобы скрасить будущие дни, полные беспросветного одиночества.
Но Бри никогда не испытывала такого с настоящим, живым человеком. И уж точно не ожидала, что этим человеком окажется самая популярная девочка в школе. Которую Бри из принципа ненавидела. Но в ту минуту, когда она все еще сидела онемевшая и пунцовая от стыда, Жасмин метафорически и буквально сжала ее руку и озвучила вслух все, что Бри переживала, но никогда не могла выразить словами.
Наконец ее разум нашел дорогу обратно в комнату. Бри в смущении уставилась на Жасмин.
– Не понимаю. Ты, твоя жизнь… Все это кажется таким…
– Каким? Идеальным?
– Ну да.
– По большей части да. Но так стало только недавно. Во время кризиса папа потерял все деньги. Мы уже не верили, что он найдет другую работу. Задумывались о том, чтобы продать этот дом и перевести меня в государственную школу. В довершение всего меня бросил Хьюго… – Она осеклась.
– Я и подумать не могла. Ты всегда выглядишь такой… Уравновешенной.
– Это забавно, – ответила Жасмин, улыбаясь, – потому что в точности то же я могла бы сказать про тебя.
Бри окутало тепло. Ей было радостно просто сидеть на кровати с Жасмин, глядя друг на друга и хихикая. Это было тепло принятия… Дружбы. Будто сам мир вдруг наклонился и обнял ее большими руками.
Какого черта она собирается натворить?
– Я никогда не замечала… в смысле, твои волосы.
– Ничего и не видно, если не делать высокий «хвост». К счастью, они сейчас не в моде.
– Ты и сейчас этим занимаешься?
Жасмин покачала головой:
– Нет. Я нашла другие способы выпустить пар. Как думаешь, почему я каждое воскресенье торчу на Боди Комбат? Думаю, я переросла потребность причинять себе боль. К тому же папа нашел новую работу. Мы снова богаты. Хьюго вернулся. Возможно, это было временное, под давлением обстоятельств?
Бри вздохнула. Так ей будет легче снова ненавидеть Жасмин.
– Но тебе не помешала бы помощь, – осторожно добавила та.
– Спасибо, я в порядке.
– Бри, я серьезно.
– Проехали, Мин. Давай не будем портить такой хороший вечер?
Судя по лицу Жасмин, она хотела возразить, но потом передумала и только широко улыбнулась:
– Заметано. Эге-гей, нам нужно больше коктейлей!
Глава 28
К ТОМУ ВРЕМЕНИ, КАК ОНИ ДОБРАЛИСЬ до вечеринки, Жасмин уже изрядно развезло.
– У-упс, – сказала она, плюхаясь на четвереньки при попытке вылезти из машины. – О нет! Пятно на платье посадила.
И она вскинула руки, словно ребенок, которому нужна поддержка взрослого. Бри вздохнула и помогла ей подняться на ноги.
– Ваша подруга в порядке? – обеспокоенно спросил таксист.
– С ней все будет хорошо. Правда, Мин?
Но та уже заковыляла через поле.
– Bay, Бри! Ты когда-нибудь такое видела?
Да-да. Поле. Именно оно отделяло гостей от вечеринки Хьюго. После того как они преодолеют лестничный пролет, им предстояло пройти еще сотню метров до пары огромных, ярко освещенных шатров. Дорогу обозначали две цепочки из чайных свечей. Бри видела впереди силуэты полупьяных подростков, которые пытались обойти лужи в их неверном сиянии.
– Слава богу, что я надела танкетки, – сказала Жасмин, снова спотыкаясь. – Поверить не могу, что Хьюго заставил нас идти пешком по такой погоде!
Со стороны вечеринка больше напоминала летний музыкальный фестиваль, хотя стоял ноябрь, а потому было темно и холодно. Бри обхватила себя руками, жалея, что еще не достигла того почтенного возраста, в котором женщинам снова идут пальто. Они с Жасмин дрожали все время, пока брели между свечек.
– Боже, Мин, твой парень просто миллионер!
Та с энтузиазмом закивала.
– Погоди, это ты еще не видела озера с лодками.
Постепенно глаза Бри привыкли к темноте, и она начала различать очертания дома Хьюго. Он был огромен. Даже громаден. Внешне он напоминал викторианский особняк, однако не приходилось сомневаться, что каждый сантиметр интерьера отделан по последней моде. В стороне от дороги Бри заметила еще одно здание, поменьше.
– Дом для слуг, – объяснила Жасмин. – Хотя сейчас они их не держат, так что Хьюго устраивает там вечеринки с ночевкой.
Сад Хьюго было бы вернее назвать национальным заповедником. Конечно, сад Бри тоже притягивал взгляды, но в нем точно не было мраморных статуй и живого лабиринта.
– Мы однажды занимались сексом в самом центре, – сообщила Жасмин, когда они проходили мимо, и Бри не удержалась от заинтригованного взгляда.
Вечеринка уже кипела вовсю, хотя трудно было понять, куда идти сначала. В самом большом шатре играла приглашенная группа. Перед ней толклись потные слушатели, которые развлекались преимущественно тем, что исступленно врезались друг в друга.
Бри читала об этом явлении, но никогда не видела вживую.
Слэм. У Холдо было о нем свое мнение. «Слэм не имеет никакого отношения к музыке, – авторитетно заявил бы он, если бы здесь оказался. – Это просто показуха. Некоторых людей нужно пускать в концертные залы только после сдачи теста IQ».
Но Холдо здесь не было. Он не получил приглашения. Какой бы тест ни требовалось сдать, чтобы попасть на восемнадцатилетие Хьюго, Холдо его провалил. И вряд ли из-за этого расстроился.
В меньшем – хотя тоже огромном – шатре крутил пластинки диджей. Оттуда доносился ритмичный технобит, под который сотрясались во вспышках стробоскопа разгоряченные тела. Еще был шатер с выпивкой – халявной, разумеется. Шатер с биотуалетами. Шатер с подушками, предназначенный явно для того, чтобы гости могли неспешно обменяться физиологическими жидкостями. Был даже шатер с кальянами!
– Откуда начнем? – проорала Бри на ухо Жасмин, пытаясь перекрыть грохот музыки.
– Э-э… Наверное, с бара?
– А тебе не стоит взять тайм-аут?
Жасмин сморщила нос:
– Что? Нет. Слабачка.
И она гордо поковыляла дальше по полю. Бри вздохнула и последовала за ней.
В баре было не протолкнуться. Гемма, Джессика и Эмили уже сидели там и хором завопили, увидев подруг:
– Ну вы хороши опаздывать! – Джессика заключила их в широкие объятия. – Бри, платье просто потрясное.
– Спасибо.
– Мы решили сначала пропустить у меня парочку коктейлей, – Жасмин захихикала. – А где Хьюго?
– Где-то здесь, – ответила Гемма. – Шляется вокруг, строя из себя Короля Вселенной.
На ней было странное неоновое платье со шнуровкой. И смотрелось оно, прямо скажем, не ахти. Но поскольку в платье был не кто-нибудь, а Гемма, все, конечно, сочли его очень стильным.
– Эй, ты говоришь о моем парне.
– Остынь, красотка. Сама знаешь, что с ним бывает от переизбытка внимания.
Жасмин нахмурилась:
– Опять на него вешаются всякие девки?
Бри судорожно сглотнула, опасаясь за судьбу упомянутых девок. И немного – за свою собственную.
– А ты как думаешь?
Жасмин принялась угрожающе разглаживать платье.
– Отлично. Найду его и выясню сама.
– Эй-эй, – быстро сказала Джессика. В ее широко распахнутых глазах читалась тревога. – Лучше выпей сначала.
– О\'кей.
Даже упрашивать не пришлось.
Как верная подруга – ну, за исключением планирующегося предательства, – Бри считала, что Жасмин больше не стоит пить. Однако остальные с ней не согласились. По правде говоря, они заливали в Жасмин коктейли, будто воду.
– Малиновый мохито! – завопила Гемма, засовывая ей в рот соломинку.
Жасмин принялась усердно сосать.
– Когда с ней случаются приступы психоревности, лучше ее немного подпоить, – прошептала Гемма Бри. – Иначе могут пострадать невинные люди.
– Я-ясно, – так же шепотом откликнулась Бри и продолжила уже в полный голос: – Мин, хочешь самбуки?
Та закивала.
Некоторое время они сидели в баре, разглядывая новых гостей и высмеивая тех, кого приглашать, по их мнению, не стоило. Эмили была так рада здесь оказаться, что это смотрелось почти жалко. Она поминутно тыкала куда-то пальцем, пища от восторга, хотя через несколько шотов все же угомонилась. Бри никогда раньше их не пила и теперь не могла избавиться от мысли, какое презрение отразилось бы сейчас на лице Холдо, если бы он ее увидел… Как она один за другим опрокидывает стаканы с текилой, слизывает соль с груди Геммы и откусывает от лимонной дольки во рту Жасмин. Вокруг, пожирая их беспомощными взглядами, толпились парни с расширенными зрачками и характерной выпуклостью в паху.
– А вот на это я хочу посмотреть поближе, – громко сказал Хьюго. Они с дружками вынырнули словно из ниоткуда – как раз когда Бри передавала лимон Джессике. – Ну, Бри, такого я от тебя не ожидал!
Она спокойно вытерла рот и взглянула ему прямо в глаза.
– Извини, но вечеринка оказалась настолько дерьмовой, что нам оставалось лишь напиться.
– Виноват, – вздохнул Хьюго, демонстративно оглядывая сад, в котором танцевали, хохотали и обжимались сотни человек. – Полный провал, да?
– Хьюго! – завопила Жасмин, с разбегу прыгая на него и обвивая всеми конечностями сразу.
– Мин? Сколько ты выпила? – В голосе Хьюго звучало раздражение.
– Чу-чуть!
Ложь тут же была разоблачена предательской икотой.
– Да ладно тебе! Я просто хочу отпраздновать твой день рождения как следует.
Из-за плеча Хьюго выглянул Малыш Мэтти.
– Бри, ты все-таки пришла! – Он стукнулся с ней пятерней. – Мы уже и не надеялись.
– Что? И пропустить зрелище, как вы дружно мочитесь в озеро Хьюго?
– Эй, – нахмурился тот. – Без баловства в саду. Туалетный шатер поставили не просто так.
В бар ввалился неизменно краснолицый Сет. В смысле градуса он мог составить конкуренцию Жасмин.
– Чуваки, когда уже начнем тусить?
– Точно, – сказал Хьюго. – Пошли в танцевальный шатер.
Все, пошатываясь, выбрались из бара и направились туда, где в свете прожекторов гремела дискотека.
Глава 29
«ДОЛЖНА БЫТЬ КАКАЯ-ТО СВЯЗЬ, – подумала Бри, – между популярностью и способностью человека не выглядеть полным фриком на дискотеке».
Поскольку она обрела популярность лишь недавно, танцплощадка обещала стать ее главной проверкой на вшивость.
Играл хип-хоп. Самый натуральный хип-хоп. Под который британские девочки из верхушки среднего класса двигались так, будто музыка начисто отбила им воспоминания об этнической принадлежности.
У некоторых почти получалось. Гемма, танцевавшая в центре, подавала пример, а вокруг нее извивались в ритмичных конвульсиях одноклассницы. Если они не трясли волосами, то призывно поглаживали свою грудь или промежность.
Бри предположила, что в комплекте с популярностью должна идти и уверенность в себе. Потому что без нее просто невозможно присесть до земли, раздвинуть ноги, а потом так же медленно подняться обратно – и все это с бесстрастным видом под взглядами целой команды по регби.
Она не знала, что делать. Бри не умела танцевать – ее никто никогда не учил. Однажды, еще в детстве, ее взяли на свадьбу кузины и там крутили на месте, держа за палец. Но этим ее бальный опыт и исчерпывался. Если она попытается выглядеть сексуальной обычными способами, то неизбежно выставит себя на посмешище. Значит, остается только изобрести что-то собственное и надеяться, что это прокатит за новый стиль.
Бри механически пожала плечами и дернулась всем телом в такт музыке. Затем принялась делать маленькие шаги: вперед-назад, вперед-назад. И наконец приняла скучающий вид, якобы страшно утомленная этой вечеринкой и жизнью вообще.
– Ууууаааааа, жги, Бри! – завопила Гемма.
Некоторые девочки начали осторожно подражать ее движениям, и Бри поняла, что выбрала стратегию верно.
Музыка была пульсирующей, а ритм прилипчивым, хотя Бри точно не слышала эту композицию раньше. Хьюго и его дружки развлекались тем, что запрыгивали друг другу на спину, поливали окружающих пивом и временами изображали танцы первобытных племен. Жасмин все больше теряла ориентацию в пространстве. Она то и дело встряхивала головой, пытаясь поправить прическу, но та лишь сильнее растрепывалась. Заметив, что всеобщее внимание сосредоточилось на Бри, Жасмин решила взять инициативу в свои руки: протолкалась в центр их импровизированного круга, схватила Хьюго и притянула к себе. Затем она развернулась к нему спиной и принялась тереться попой. Судя по всему, пару приемов она почерпнула из документального фильма «Все, что вы хотели знать о танце на коленях». Бри думала, что Хьюго понравится, но он казался лишь смущенным. Каждый раз, когда Жасмин эффектным жестом откидывала волосы, они прилетали ему в лицо. Однако она ничего не замечала, всецело поглощенная ролью стриптизерши.
Увлеченная этой картиной, Бри не сразу поняла, что о ее попу тоже что-то трется. Что-то… выпуклое. Она резко обернулась.
Малыш Мэтти. Стоит и ухмыляется.
– Какого черта?!
– Да брось, это просто танец!
– Нет. Это сексуальное домогательство. Живо убрал от меня свои яйца.
Мэтти засмеялся и подчинился.
– Обло-о-ом! – завопил Сет, по которому градом катился пот. Все захохотали.
Бри поймала взгляд Хьюго, и время на мгновение остановилось. По спине побежали мурашки. Бри пошатнулась на танкетках и чуть не упала в траву.
– Ты в порядке? – Джессика помогла ей удержаться на ногах.
– Да, все супер.
– Мэтти от тебя просто тащится. – В голосе Джессики звучала почти зависть. – Кажется, он слегка перевозбудился, глядя на секс-шоу Хьюго и Жасмин.
Бри на них обернулась, но Хьюго уже исчез. Жасмин стояла, обхватив себя руками, расстроенная и сбитая с толку.
– Он. Опять. Ушел! – почти провизжала она, ударяя кулаком по воздуху, будто маленький ребенок, который готовится впасть в истерику.
– Уводим ее, уводим! – проорала Гемма на ухо Бри, и девочки, окружив Жасмин, поспешно вытащили ее из шатра. Команда по регби молча глазела им вслед.
Жасмин была пьяна. В хлам. Бри никогда раньше не видела ее в таком состоянии.
– Хьюго! Хьюго! – отчаянно звала Мин в темноту. На нее в недоумении уставилась группа проходивших мимо девочек, и Бри поспешно обвила ее плечи рукой.
– Так, пойдем-ка подышим свежим воздухом.
– Ты знаешь, где он? – надрывалась Жасмин. – Точно знаешь! Вы все по нему сохнете!
Бри уже открыла рот для возражений, но Гемма положила руку ей на плечо.
– Забей. Она всех обвиняет, когда напьется, – и она склонилась к подруге. – Пойдем, Минни. Бри наплевать на Хьюго. А если и не наплевать, он все равно думает только о тебе.
Мало-помалу они увели ее в более тихую часть сада – к пруду с фонтаном, мерцающим в огнях подсветки. Оказавшись вдали от музыки и веселья, Жасмин окончательно расклеилась: плюхнулась на скамейку и начала заваливаться на бок.
– Хьюго?
Боже, да она вообще не в себе.
– Он сейчас придет. Поздоровается со всеми гостями и придет.
– Хьюго, я тебя люблю!
– И он тебя любит, дорогая.
– Ты! Бри. Она хочет с ним переспать. Но он мой.
– Мин, я не собираюсь спать с твоим бойфрендом.
– Тогда ладно.
Она мгновенно успокоилась и закрыла глаза. Подсветка фонтана выхватила из темноты ее лицо: потная кожа, наполовину размазавшийся макияж, прилипшие к лицу волосы. Джессика и Эмили с двух сторон склонились к своей королеве, пытаясь ее подбодрить.
– Жасмин, ты в порядке?
– Не волнуйся, Хьюго скоро придет.
– Ты сегодня такая красавица.
Гемма бросила взгляд на Бри и закатила глаза.
Жасмин слабо улыбнулась и снова открыла рот.
– …меня сейчас стошнит.
– В пруд! – заорала Бри. – Быстро!
Но было поздно. Блевотина Жасмин – густая, приторно пахнущая вишней, – уже залила идеально подогнанные камни дворика.
Никто не знал, куда смотреть. Впечатление было такое, будто ее величество королеву Англии вывернуло посреди Букингемского дворца. Бри торопливо собрала волосы Жасмин и похлопала ее по спине.
Ту рвало еще некоторое время.
– Мин, ты как?
Она отхаркнулась на камни.
– Лучше, спасибо. Думаю, мне стоит прилечь…
– Нет, только не туда!
К чести Геммы, она подхватила Жасмин как раз вовремя. Та завалилась на скамейку и моментально уснула – с широкой улыбкой на лице.
Все молча переглянулись. Теперь, когда Мин была в отключке, инициативу взяла Бри.
– Так. Нужно перенести ее в теплое место. Сможем дотащить до шатра с подушками?
Гемма кивнула.
– Но Минни не обрадуется, если кто-нибудь увидит ее в таком виде, – запротестовала Джессика.
– Если Минни схлопочет переохлаждение, она обрадуется еще меньше. Надо поднять ее на ноги.
– Ладно.
– Сейчас темно, никто ничего не заметит. Пусть полежит в тихом уголке, пока не протрезвеет.
Гемма принялась похлопывать Жасмин по лицу.
– Просыпайся, дорогая.
Та отмахнулась, по-прежнему не открывая глаз.
– Пошла прочь. Плохая девочка.
– Мин, как думаешь, ты сможешь дойти до шатра сама?
– Я думаю, что ты какашка!
С этими словами Жасмин наконец открыла глаза, запрокинула голову и расхохоталась.
Гемма кисло улыбнулась:
– Леди и джентльмены, она снова с нами.
– Какашка, какашка! – продолжала истерично смеяться Жасмин.
– Бри?
– Да?
– Что-то она выглядит не очень хорошо. Можешь сходить домой к Хьюго и найти аптечку? Она должна быть в одной из ванных. Нужен пакетик с активированным углем – знаешь, такой порошок, который дают пить при поносе. От него еще отлично трезвеют. Принесешь?
– Без проблем. А с ней точно все будет в порядке?
– Да, ей всегда становится лучше после рвоты. Чертов Хьюго… Она так надирается, только если он ведет себя по-свински. А я ей говорила, что не надо возвращаться… Но это же Хьюго. Кто бы не вернулся?
Бри не могла с ней не согласиться.
– Отлично. Гм, и в какой стороне его дом?
Гемма улыбнулась, оценив шутку.
– О, его так трудно найти! Это очень скромный маленький домик. Наверное, лучше нарисовать тебе карту.
Они с Джессикой и Эмили поставили Жасмин на ноги и почти поволокли обратно на вечеринку.
Бри побрела в другую сторону, очень стараясь не запнуться о какую-нибудь ветку. Было темно, но огни вечеринки освещали ей путь к особняку. Судя по сотрясавшим землю вибрациям, веселье достигло пика, а день рождения окончательно превратился в гедонистическую оргию. Бри поминутно натыкалась на парочки: они целовались под стенами шатров и обжимались с тем бесстыжим энтузиазмом, которым обычно наделяет людей алкоголь. Несколько раз она делала крюк, чтобы не вляпаться в лужи блевотины. Неудивительно, что Бри двигалась со скоростью улитки: все, мимо кого она проходила, тут же разражались криками восторга, пытались заключить ее в пьяные объятия или тащили в соседний шатер «послушать ту чумовую группу». Грохот несся со всех сторон сразу и сбивал с толку.
Наконец она добралась до особняка Хьюго и сдвинула в сторону стеклянную дверь. Едва та скользнула на место, Бри привалилась к ней спиной и глубоко вздохнула. На фоне остальных гостей она казалась образцом трезвости, но правда заключалась в том, что Бри тоже была изрядно пьяна. В тихой теплой кухне Хьюго это ощущалось особенно отчетливо. Бри понадобилось несколько секунд, чтобы успокоить мысли и остановить головокружение. Она огляделась. Кухня была очень милая – сплошь глянцево-черная, со всеми видами встроенной техники, какую только мог изобрести человеческий мозг.
Так, ладно. Аптечка.
Бри двинулась по длинному кремовому коридору, с опаской открывая двери и очень надеясь никого за ними не встретить. Она не была уверена, где родители Хьюго, но помнила его строгий запрет заходить в дом во время вечеринки. Может, они пережидают бурю где-нибудь наверху? Нервно выглядывают из-за занавесок и морщатся всякий раз, услышав грохот. В таком случае она бы не хотела на них наткнуться. Однако все комнаты были пусты. Бри последовательно нашла гимнастический зал, гостиную, столовую с огромной люстрой, где можно было устраивать собрания ООН, и по меньшей мере пять гостевых спален. За ними оказалась долгожданная ванная. Похлопав дверцами шкафчиков, Бри отыскала активированный уголь между парацетамолом и антидепрессантами. Она прихватила два пакетика и уже собиралась к выходу, когда заметила сбоку еще одну неисследованную комнату. Дверь была приоткрыта, и в щель виднелся вульгарный постер на стене.
Надо понимать, спальня Хьюго.
Бри знала, что ей нужно спешить. Что Мин требуется помощь. Разумная и добросердечная ее часть требовала немедленно взять лекарство, привести Жасмин в чувство и по возможности прикрыть ее пьянство – как и полагается хорошей подруге. Но темная часть Бри помнила, что именно Хьюго – следующий пункт ее списка. Ключевой этап социального эксперимента. А чтобы собрать пазл, который пока представляла для Бри его личность, ей пригодятся любые крохи информации.
Да и какая девочка отказалась бы хоть одним глазком заглянуть в спальню Хьюго? Или спальню Франческо? Или спальню (подставьте имя вашей главной школьной любви)}
Так что она открыла дверь и вошла.
Разумеется, стены были голубыми. Интересно, есть хоть одна не голубая мальчишеская комната? По центру стояла огромная двуспальная кровать, накрытая клетчатым одеялом. В комнате чувствовался аромат лосьона Хьюго – и под ним его собственный слабый запах. К разочарованию Бри, его выбор плакатов оказался таким же предсказуемым, как и выбор подружки.
Безликий банальный постер № 1: «Бешеные псы». То есть: «Я посмотрел один фильм про мачо и потому крут, умен и обладаю хорошим вкусом».
Безликий банальный постер № 2: черно-белая фотография двух девушек, целующихся на кровати в одном нижнем белье. То есть: «Мне нравятся женщины, ЖЕНЩИНЫ, поняли?»
Безликий банальный постер № 3: фотография Джонни Уилкинсона с командой в 2003 году, когда они выиграли чемпионат мира по регби. То есть: «Я люблю регби».
Бри сдула прядь и направилась к книжному шкафу. Обычно он служил ключом к пониманию человека. Однако и здесь Хьюго ее разочаровал: сборники экзаменационных тестов, несколько туалетных книжек – явно нежеланные подарки на Рождество – и Книга рекордов Гиннесса, оставшаяся со времен детства.
Бри перевела взгляд на верхнюю полку, где стояли несколько фоторамок. На одном снимке Хьюго был запечатлен вместе с семьей на роскошной яхте. На другом держал кубок по регби – их команда выиграла соревнования между школами в прошлом году. Бри сняла фотографию и обвела пальцем контур его лица. Как все же несправедливо, что он так чертовски хорош собой…
– Осмотрелась?
Бри выронила фото, и оно с глухим стуком упало на ковер.
– Хьюго! Я… ты…
Он стоял в дверях, прислонившись к косяку и широко улыбаясь. Щеки раскраснелись, волосы глянцево блестят от пота.
– Я, конечно, знал, что рано или поздно затащу тебя в спальню, но не думал, что это будет так просто.
Бри все еще была оглушена и не сразу нашлась с ответом.
– Я… искала вот это.
Она показала пакетики с углем.
– У тебя понос? – Хьюго поморщился.
Бри озадаченно взглянула на зажатое в руке лекарство, не сразу проследив его логику.
– Что? Нет! Господи, это для Жасмин.
Хьюго снова скривился.
– У Жасмин понос?
Стервозная часть Бри так и подмывала ответить утвердительно.
– Нет. Просто ей, гм, не очень хорошо. Гемма сказала, что это должно помочь.
Хьюго оторвался от косяка и направился к Бри. С каждым шагом ее сердце колотилось все отчаянней.
– Мин опять валяется пьяная?
Бри сделала замысловатый жест рукой, и Хьюго закатил глаза.
– Ее рвало?
– Гм, да, немного.
– А, тогда все будет в порядке. После рвоты ей всегда легчает.
Хьюго подошел к столу и пробежался пальцами по клавиатуре ноутбука. Бри не была уверена, что делать дальше, поэтому подняла фоторамку и вернула ее на место.
– Ну ладно… Мне пора… Жасмин ждет.
Из колонок полилась тихая музыка.
– Я тебя так просто не отпущу.
И прежде чем Бри сообразила, что происходит, Хьюго преградил ей дорогу.
– Ты чего?
Их лица еще никогда не оказывались так близко. Она могла почувствовать запах алкоголя из его рта. Не густой – скорее непреодолимо сладкий.
Он шагнул еще ближе.
– Ничего.
Еще шаг.
– Ты в курсе, что сексуальное домогательство преследуется по закону?
Сердце Бри стучало так бешено – почти до боли. Она могла поклясться, что глаза Хьюго обладают колдовской силой. А уж ресницы…
Он мягко коснулся ее щеки, и Бри невольно прильнула к его ладони.
– Видишь ли, домогательство считается домогательством, только если вторая сторона против…
Она осторожно отвела его руку.
– А с чего ты взял, что я согласна?
Вместо ответа Хьюго ее поцеловал. Французским поцелуем. Без предупреждения, прелюдий и всего такого. Это был агрессивный поцелуй; его язык проник в рот Бри, и она ощутила его вкус – такой же болезненно-сладкий, как запах. Это был вкус расплавленного меда.
Бри неуверенно ответила… Хотя и не хотела… То есть хотела, но через секунду или две с возмущением отстранилась, конечно.
– Ты что творишь?!
Хьюго ответил ей плутовской улыбкой и, схватив за попу, притянул к себе.
– А ты как думаешь?
Не успела Бри ничего сказать, как он снова ее поцеловал. И это было так чертовски прекрасно, что продолжалось целых пять секунд, прежде чем она собрала волю в кулак и все-таки его оттолкнула.
– Хьюго, ты не можешь вот так брать и целовать всех, кого вздумается.
– Почему?