Голос перешел к уточнению деталей по приготовлению к операции и ее проведению, затем проинструктировал, что делать дальше. Последнее распоряжение касалось матери.
— ТЕЛО СЖЕЧЬ. ЕЕ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ДОЛЖНЫ ОПОЗНАТЬ.
По спине Эдварда пробежали мурашки. Ему вдруг стало холодно. Эта неприкрытая черствость одновременно отталкивала и возбуждала его. Интересно, на что это похоже — жить в этом мире, полностью пренебрегая всеми моральными устоями? Жить и двигаться к цели, невзирая ни на что?
На этом разговор был окончен.
Целиком поглощенный мыслями о предстоящей задаче, Блейк вышел из переговорной палатки, прошел через опаляемый лучами солнца лагерь и поднялся по ступенькам в импровизированную медицинскую палату. Проходя через дверь и захлопывая ее за собой, он силился сохранить настрой, внушенный ему собеседником. Никаких угрызений совести! Забыть об этом, выбросить из головы.
Петра подняла голову, поправила упавшую на лоб прядь золотистых волос, вопросительно посмотрела.
Эдвард перевел взгляд на постель в дальнем конце палаты. Прямо ему в глаза смотрела Аманда. И тут холодная броня едва не рассыпалась — видно, сохранилось все же в нем что-то человеческое. Женщина лежала, подтянув ноги к животу; она приняла эту позу чисто инстинктивно в стремлении защитить свое дитя.
Но это не твое дитя сейчас нуждается в защите…
Эдвард обернулся к Петре.
— Готовь операционную. Займемся этим прямо сейчас.
ГЛАВА 12
2 июля, 12 часов 15 минут
по восточноафриканскому времени
Лагерь ЮНИСЕФ, Сомали
В ушах все еще звенело после взрыва, а Такер уже поднимал оглушенного мальчика с пола. Каин бодро отряхивался от пыли и сломанных веток. В воздухе плавал дым, смешанный с мелким песком. Сильно пахло горелой плотью.
Ракета угодила в землю совсем рядом с хижиной и обрушила один ее угол, сложенный из глиняных кирпичей. В нескольких ярдах виднелась большая черная воронка. По краям ее лежали тела, изломанные и изорванные, похожие на тряпичных кукол.
Такер почувствовал, как участилось его дыхание, вспомнились бои в Афганистане. Он притянул к себе мальчика, тот уткнулся лицом ему в грудь. Ему лучше не видеть всего этого. Бааши не сопротивлялся. Слух еще не восстановился полностью, но Такер чувствовал, как все тело ребенка содрогается от рыданий.
Капитан Олден застонал и перекатился на спину. Кровь заливала его лицо, но отделался он относительно благополучно — глубокой царапиной на макушке, причем угодил в него не осколок снаряда, а обломок кирпича.
— Выводите его отсюда! — крикнул он, поднял руку и махнул в сторону двери.
Из дыма стали показываться и другие люди, сплошь в пыли и грязи, с порезами и ссадинами. Грей, поддерживая Сейхан, двинулся к выходу.
Ковальски помог майору Джейн подняться на ноги. Девушку слегка пошатывало из стороны в сторону, но в целом держалась она неплохо.
— Ты в порядке? — спросил он.
Она оттолкнула его, и тут ее снова качнуло. Джейн так и вцепилась в руку Ковальски.
— Может, и нет.
Затем женщина увидела капитана, его окровавленное лицо, встревожилась и двинулась к нему. Но Олден отмахнулся.
— Иди с ними, Джейн. Ты там нужней.
— А как же вы? — Грей поднял с пола карту и передал ее Бааши. Им нужен был этот мальчик; только он мог привести их к медицинскому лагерю в горах, о котором ходили такие страшные слухи. Даже после такой встряски командир ни на минуту не забывал о задании. — Вам нужна медицинская помощь, капитан.
Олден криво улыбнулся.
— Тогда, полагаю, я попал по адресу, не так ли, коммандер? — Он медленно поднялся на ноги. — Кроме того, у меня здесь двое людей. Не уйду, пока не узнаю, что они в безопасности.
Или мертвы, — добавил про себя Такер.
Словно в подтверждение этой мрачной мысли, второй взрыв потряс лагерь. На этот раз ракета угодила куда-то в центр. Каин вздрогнул и приник всем телом к земле.
Грей схватил капитана за руку.
— В теперешнем состоянии вашим людям от вас никакой пользы. — И с этими словами он потащил англичанина к двери. — Идемте со мной.
Олден собрался было возразить, но тут Грея поддержала майор Джейн:
— Коммандер Пирс прав, сэр.
— Может, позже будете спорить? — крикнул стоявший у дверей Ковальски. — Вертолет возвращается!
— Все отсюда! Живо! — приказал Грей.
Капитан нехотя последовал за ним. Они вышли из хижины, обогнули ее и направились к автомобильной стоянке. Такер догадался, куда ведет их командир. Он бы и сам так поступил на его месте, постарался бы использовать любую возможность для выживания.
Грей вел их прямо к мини-броневику, выкрашенному в белый цвет, с логотипом ООН на борту. Бронированный «Даймлер Феррет» стоял все на том же месте, где они видели его ранее. Солдат-миротворец, стоявший возле него на посту, забрался в башню и возился с пулеметом. Из ствола орудия тянулся дымок — видно, парень вел стрельбу по вертолету, но теперь тот находился вне пределов досягаемости, ближе к другому концу лагеря. Хотя при его-то скорости мог в любой момент вернуться обратно.
Броневик со всех сторон облепили люди, искавшие защиты.
— Чего ты тут застрял, солдат? — крикнул миротворцу Грей. — Машина должна двигаться, пытаться как-то защитить лагерь!
Темнокожий солдат в шлеме был молод, еще и двадцати не исполнилось. Каждое его движение было сковано страхом.
— Да один тут я, один! — ответил он с французским акцентом. — Не умею стрелять, и водить эту машину тоже не умею, мсье!
Грей обернулся к Олдену.
— Вот вам способ помочь своим людям. Танк должен двигаться. Отвлечь вертолет на себя! Тогда можно будет сбить этого ублюдка.
Олден сразу все понял.
— Сделаю все возможное, чтобы прикрыть ваш отход. — И капитан указал на пару вагонеток со странно высокими колесами, приспособленными для передвижения по песку; они находились всего в пятидесяти ярдах. Рядом находились два мощных джипа-вездехода со снятыми крышами — самый удобный транспорт для передвижения по бездорожью. — Если там нет ключей, можно завести, соединив проводки. Просто воткните что-то острое в замок зажигания и поверните — и мотор заведется.
Затем капитан обратился к своей подчиненной:
— Останьтесь с ними, Джейн. Пусть приготовятся, а я посмотрю, что там можно сделать.
Девушка, похоже, не слишком обрадовалась, но пришлось подчиниться, и она кивнула.
Грей пожал руку Олдену на прощание.
— Берегите себя.
— Вы тоже. — Капитан остановился на секунду, обнять Бааши. — Делай, что они тебе говорят!
— Я… я… хорошо, мистер Тревор.
Капитан кивнул и полез в броневик. А Грей повел своих людей вперед, приказав им надеть наушники.
К вездеходам были привязаны вагонетки, больше походившие на клетки для перевозки скота; правда, посередине имелось несколько сидений. Ни окон, ни дверей, ни обычных автомобильных крыльев. Но Такеру доводилось иметь дело с этим видом транспорта еще в дюнах, в лагере Пендлтон. Преимуществом их был низкий центр тяжести и высокие колеса, как нельзя лучше приспособленные для скольжения по песку и преодоления препятствий.
Должно быть, и у Ковальски имелся тот же опыт. Подходя к этим странным машинам, он довольно потирал ладони.
— Ну, какая из них моя?
И тут позади грянула пулеметная очередь. Они, разделившись на две группы, опрометью бросились вперед, не зная, какую машину лучше выбрать, двухместную или большую, четырехместную, со скамьей в задней части.
Джейн добралась до водительского места быстрее, но Ковальски не намеревался уступать.
— Я поведу! — рявкнул он.
— Послушай, друг, у меня огромный опыт вождения…
— Зато у меня не было сотрясения мозга. Так что давай, сестра, подвинься.
Джейн была готова оторвать голову этому наглецу, но признавала его правоту. До сих пор на ногах она держалась нетвердо. А потому сдалась и уступила место Ковальски. Тот уже нашел где-то отвертку и воткнул ее в замок зажигания вместо ключа. Судя по реву двигателя, раздавшемуся рядом, и Грей тоже завел свою машину без труда.
Джейн уселась рядом с водителем, уступив заднюю скамью Такеру и мальчику. Каин примостился между ними, сидел смирно, часто дыша и вывалив длинный розовый язык — видно, от возбуждения.
— Держись, ребята! — крикнул Ковальски, улыбаясь во весь рот.
Вездеход так и скакнул вперед, словно укушенная пчелой лошадь. В этот момент грянул оглушительный взрыв, и стоявшую неподалеку машину подбросило в воздух.
Еще одна атака с воздуха.
Такер обернулся. Вертолет отлетал от центра лагеря и направлялся прямо к ним. 30-миллиметровая автоматическая пушка «М230», закрепленная в нижней части винтокрылой машины, выплевывала огонь, песок вздымался фонтанчиками — враг преследовал их.
Но они вполне могли оказать достойное сопротивление.
Из облака пыли показался броневик «Феррет». Он легко и лихо мчался, подпрыгивая на ухабах и кочках, словно оправдывая свое несколько легкомысленное название.
[89] И перекрыл линию атаки вертолета. А затем загрохотал пулемет; задранный его ствол был нацелен в небо, стремился подбить эту «птичку» в небе.
За пулеметом сидел капитан Олден, он и вел огонь. Его почти не было видно из-за дыма и туч песка и пыли. Вот мини-танк лихо развернулся, теперь он находился «лицом» к вертолету. Снова грянула очередь, пули угодили в лобовое стекло вертолета. Пилот запаниковал, машина накренилась и ушла в сторону.
Но броневик развернулся снова, на этот раз — на все триста шестьдесят градусов — и на огромной скорости промчался через стоянку. Вертолет изменил курс и устремился следом, точно ястреб, охотящийся за кроликом — вернее, в данном случае за увертливым хорьком.
Такер сидел позади и видел только затылок Ковальски. Вот тот дал полный газ, и вездеход резко подпрыгнул. Водитель прямо взвыл от радости и возбуждения. Такера и Бааши подбросило в воздух, они едва не вылетели из машины. В последнюю секунду Такер умудрился схватить Каина за кожаный поводок. Собака сердито зарычала, она не привыкла к таким издевательствам.
Но Такер не мог винить Ковальски. Он смотрел на круглый его затылок и мощную шею и завидовал ему: он и сам был не прочь оказаться за рулем этой машины. По крайней мере, сидеть там куда безопаснее, нежели на скамье сзади. Неудивительно, что Грей сидит за рулем второго вездехода. Он не дурак.
12 часов 48 минут
На самом деле не так уж умно он и поступил.
Вездеход Грея неловко, боком, съезжал по крутому склону. Опасность спуска усугублялась еще и сыпучей сланцевой поверхностью и непрерывно осыпавшейся щебенкой. Внизу, у подножия холма, он врезался в плотный колючий кустарник, но ему удалось прорваться.
Сейхан отпрянула в сторону — колючки и сломанные ветки ворвались в открытую часть кузова.
Как только они преодолели это препятствие, она крикнула Грею:
— Выезжай на дорогу из гравия, которую мы видели с воздуха!
— Это я и стараюсь сделать!
Изначально Пирс хотел направиться в сторону от лагеря, в саванну, считая, что на дороге станет слишком очевидной мишенью для вертолета, если его пилот захочет продолжить преследование. Он уже разглядел на дороге несколько легковушек, грузовиков и даже верблюдов — все они двигались в одном направлении, от лагеря, стремясь уйти от опасности. И ему совсем не хотелось попасть в пробку, если начнется очередной налет.
Поначалу он хотел просто отъехать как можно дальше, а уже потом свернуть на дорогу. Но передвигаться по неровной холмистой местности оказалось сложней, чем он думал. То и дело на пути попадались выступающие из земли огромные обломки камней, провалы в почве с крутыми спусками, купы деревьев и кустарников. А впереди, по мере приближения к горам, становилось только хуже и хуже.
Пусть это рискованно, но на дороге все же безопаснее.
И вот он повел внедорожник вверх по склону холма, чтобы оглядеться с высоты и оценить обстановку. Затем вдруг увидел в зеркале заднего вида, что следом за ним едет Ковальски. А еще дальше, за его машиной, в воздух поднимался огромный столб черного маслянистого дыма, застилавшего горизонт.
Будем надеяться, что это вертолет.
— Туда! — крикнула Сейхан.
Он снова смотрел вперед. Примерно в четверти мили виднелась дорога, и выглядела она немного лучше, чем высохшее русло реки, прихотливо вьющейся по земле и исчезающей где-то у подножия гор, в тени нижнего «этажа» джунглей.
Ковальски догнал его. Грей дотронулся до микрофона у горла и одновременно начал осторожно спускаться с другой стороны холма.
— Ковальски, мы едем к дороге. Так будет быстрей.
— Жаль, — послышался в наушниках голос напарника. — Только я начал ловить кайф…
Судя по тому, как судорожно вцепились в поручни его пассажиры, Грей усомнился, что они разделяют столь позитивное мнение Ковальски об этом способе передвижения.
Хотя эти внедорожники обладали прекрасной скоростью, способностью быстро разворачиваться и преодолевать препятствия — качества, необходимые для передвижения по столь сложной пересеченной местности, — ощущение складывалось такое, словно тебя посадили в бетономешалку, да еще колотят сверху по ней кувалдой. И последняя четверть мили до дороги оказалась не легче — от подобной тряски все почки можно было отбить.
Но вот наконец внедорожник его очутился на дороге из гравия, и после этой скачки показалось, будто они едут по гладкому асфальту недавно отремонтированной автострады. И Грей, прибавляя скорость, покатил по этой дороге, которая постепенно и плавно поднималась в горы. Весь следующий час он выжимал педаль газа и гнал вперед, время от времени обгоняя более медленные машины.
Деревья в лесу постепенно становились все выше и росли плотнее друг к другу. Свернув на крутом повороте, Пирс едва не столкнулся с верблюдом. Животное с жалобным криком отскочило в сторону. Грей заметил пустое седло и привязанный к нему мешочек с какой-то утварью. Верблюд продолжил спускаться вниз по дороге.
Грею все это не понравилось, он свернул к обочине и остановился.
Ковальски преодолел тот же поворот с бешеным ревом мотора, затем послышался визг тормозов. Остановился он в нескольких дюймах от заднего бампера внедорожника Грея.
Коммандер выключил мотор и жестом приказал Ковальски сделать то же самое.
Настала тишина. Грей прислушался. Откуда-то издалека доносились хлопки.
Стрельба.
Он тут же вспомнил пустое седло.
— Засада, — сказал он.
Сейхан тотчас поняла, в чем дело.
— Да, впереди кто-то заблокировал дорогу. Думаю, они оказывают поддержку с земли вертолету.
Грей кивнул. Любой человек, попытавшийся убежать в горы, мог подвергнуться обстрелу. Но сердце холодело при другой мысли. Она не давала ему покоя с того момента, когда первая ракета попала в лагерь. Тогда он подумал, что это нападение заказала какая-то местная банда или воинственное племя. Таблетки и прочие медицинские принадлежности были в этих краях на вес золота, особенно в южных районах, раздираемых междоусобными войнами. Но засада, устроенная на горной дороге, отмела все последние сомнения.
Все это — из-за Аманды Гант-Беннет.
Хуже того…
— Слишком уж прямолинейно действуют для пиратов, — пробормотал он. — Сперва вертолетная атака, затем эта стрельба… Они не скрывают свои намерения. Достали самые большие пушки и намерены стоять до конца.
— Ты это о чем? — спросила Сейхан.
— Это не оборона. Это эндшпиль. — Он обернулся к Сейхан. — Они бы не стали действовать и передвигаться так открыто и нагло, если бы перед ними не стояла одна задача — сохранить местонахождение своего горного анклава в тайне.
По глазам Сейхан было видно — она все поняла.
— Или же они уже перевезли куда-то Аманду… — начала она.
— Или она мертва, — закончил за нее Грей.
13 часов 48 минут
Аманда впилась пальцами в петли из кожаных ремней, приковывающих ее к больничной кровати. Несколько минут назад они воткнули ей в правую руку иглу катетера и начали делать внутривенное вливание, призванное затуманить сознание. Со стойки рядом свисал пластиковый пакет с физиологическим раствором.
Ей хотелось кричать от страха, но она не могла.
Однако ее успокаивали не только лекарства, но и равномерное биение сердца плода на мониторе. Медсестра надела на нее специальный сенсорный пояс, связанный беспроводным способом с датчиками у кровати.
Мой малыш в порядке… мой малыш в порядке…
Аманда повторяла эти слова про себя, точно мантру, лишь бы не сойти с ума.
А кругом шла суета. По палате сновали люди в голубовато-серых халатах, входили и выходили, возились за ширмой, где стояла вторая кровать. И еще повсюду были солдаты, они выносили оборудование под руководством доктора Блейка.
Справа раздались какие-то звуки, и Аманда повернула голову. Петра подкатывала к ее постели портативный прибор для анестезии.
При виде белой маски со шлангом Аманда забилась в своих наручниках, но сил у нее практически не осталось.
Подошел доктор Блейк, дотронулся до ее запястья. Затем приподнял шприц с какой-то молочно-белой жидкостью.
— Не волнуйтесь. Мы не причиним никакого вреда вашему ребенку.
Она не могла остановить его, и он вонзил иглу шприца в катетер внутривенного вливания и медленно надавил на поршень. Петра стала подтягивать маску к ее лицу.
Аманда резко отвернулась. И увидела, как на другом конце палаты один из санитаров отодвинул ширму, скрывающую вторую кровать. Наконец-то она смогла разглядеть, кто лежал с ней в палате все это время.
Ужас охватил ее при виде этого зрелища.
Она вскрикнула, когда Петра резким и решительным движением схватила ее за голову, повернула и надела маску на рот и лицо.
— Тихо, тихо, спокойно, все закончится через несколько секунд, — утешительным тоном пообещал ей доктор Блейк. — Три… два…
Тьма сгустилась вокруг нее, сузила весь мир до маленькой светлой точки.
— …Один…
А затем и эта точка померкла.
ГЛАВА 13
2 июля, 13 часов 55 минут
по восточноафриканскому времени
Горы Кал-Маду, Сомали
Грей шагал по обочине. Солнце настолько раскалило дорогу, что над ней дрожал воздух. Он со своими товарищами старался держаться в тени леса. Джунгли были наполнены звуками, стрекотом цикад, пронзительными криками птиц. Если посмотреть вверх, горы были сплошь покрыты зелеными лесами, подернутыми тонкой туманной пеленой, — с виду просто райский уголок. Словно подчеркивая это, налетавший временами ветерок приносил с собой божественный аромат дикого жасмина.
В руке Грей сжимал спутниковый телефон и прикидывал риски открытого обмена незашифрованной информацией с командным пунктом «Сигмы». Судя по серии нападений и в Босасо, и здесь, — где-то в разведывательных структурах имела место утечка информации.
Правда, сейчас у его команды было одно маленькое преимущество.
Никто не знал, что они еще живы.
И Грей хотел, чтобы и дальше враг оставался в неведении. Кроме того, что он, собственно, выиграет, если свяжется с «Сигмой»? Какую поддержку они могут предоставить? Чтобы организовать адекватный ответ, потребуются немалые силы, к тому же тогда их местонахождение будет раскрыто. Не удастся задействовать даже команду «морских котиков», ожидающих приказа в соседнем Джибути. Ведь задачи у них совсем другие, и «коридор» действий весьма ограничен — забрать заложника и благополучно вернуться на базу. Сперва именно команда Грея должна навести их на цель, указать, где находится дочь президента. А если он попробует позвонить в Штаты, если хотя бы слово о том, что они находятся неподалеку, просочится затем к похитителям, враг будет действовать решительно и жестко. Аманду сразу убьют.
И Грей решительным жестом убрал спутниковый телефон обратно в рюкзак. Будем действовать самостоятельно, пока не найдем ее.
Решив эту проблему, он жестом подозвал к себе Сейхан. Она подошла вместе с Бааши, придерживая его за плечо. Грей уже заметил, что Сейхан взялась опекать мальчика. Никогда прежде он не видел, чтобы эта девушка могла так быстро к кому-то привязаться.
Грей присел на корточки перед Бааши.
— Можешь показать на карте, где находится тот, другой лагерь? Ну, где работает злой доктор?
Мальчик опустил глаза и покачал головой.
— Нет, не могу.
Бааши выглядел испуганным. И Грей считал, что напугал его артобстрел, которому они подверглись, — наверняка напомнил о боях, в которых Бааши принимал участие еще совсем маленьким. Наверное, только Каин способен как-то успокоить расшатанные нервы ребенка. Но Такер пристроился со своим псом на опушке леса и теперь надевал на напарника бронежилет из кевлара. Эта пара готовилась выйти в разведку, проверить, что за засада поджидает команду впереди на дороге и какие силы задействованы в перекрытии пути к горам.
Чуть поодаль Ковальски и женщина из СРП, майор Джейн, стояли, заблокировав дорогу двумя джипами, и заворачивали назад любое транспортное средство, стремящееся прорваться в горы. Джейн достаточно хорошо владела местными диалектами, чтобы убедить людей следовать другим маршрутом. Хотя, как подозревал Грей, главную роль в убеждении играл все же пистолет Джейн и автомат Ковальски.
Грей вынужден был признать, что этот майор британской армии является ценным помощником. А уж то, как она управлялась с Ковальски, само по себе было чудом. Вообще эти двое составляли прекрасную парочку. Бойцы до кончиков ногтей.
Все эти качества пригодятся чуть позже.
Грей снова взглянул на дорогу впереди. Лучше всего для его небольшой команды проскочить мимо вражеской засады незамеченными. У них просто не хватит сил принять открытый бой. Лишь бы миновать этот блок, а там уж Грей знал, что делать и куда идти, причем быстро. Время, отпущенное Аманде, истекало. Он чувствовал это.
Грей наклонился к Бааши и, глядя в огромные черные глаза ребенка, прошептал:
— Не бойся. Мы никому не позволим тебя обидеть, обещаю.
Мальчик обиделся, скривил губы.
— Я и не боюсь.
— Конечно, нет. Знаю, капитан Олден очень тобой гордится. Так почему бы тебе не показать на карте, где находится этот медицинский лагерь?
Бааши весь поник, съежился, а потом вдруг выпалил:
— Но у меня нет этой карты.
Грей пытался скрыть удивление и шок, не желая пугать мальчика. Он сам отдал карту Бааши еще в хижине, с тем чтобы он смог ее изучить.
— Где же она?
Глаза Бааши наполнились слезами. Он указал рукой в ту сторону, откуда они пришли.
— Нету. Ее унесло.
Только тут до Грея дошло: должно быть, мальчик выронил ее где-то по пути, на тряской дороге.
— Не его вина, — вмешалась Сейхан. — Если б мы проехали еще минут пятнадцать, у меня бы все пломбы вылетели.
Она была права, и Грей знал, на ком лежит вина. Он не подумал, когда отдавал карту мальчишке. Ведь Бааши выглядел старше своих лет, рано повзрослел от испытаний, выпавших на его долю. И еще Грей понимал: это была не первая его ошибка за время исполнения задания.
И холодок, промелькнувший в глазах Сейхан, говорил о том, что ошибки эти незамеченными не остались.
— Но я вам покажу, — вдруг оживился Бааши. И постучал пальцем по костлявой своей груди. — Нет карты, но я сам карта. Я отведу вас туда.
Сейхан так и сверлила взглядом Грея.
— Нельзя подвергать ребенка такой опасности. Мы даже еще не знаем, что там впереди.
Грей кивнул и взглянул на Такера и Каина.
— Подождем. Посмотрим, что они там увидят. Может, удастся обнаружить безопасную тропу и обойти засаду.
14 часов 02 минуты
Такер опустился на колени перед Каином. Указал на лес, затем поднес палец к губам — это означало, что надо соблюдать полную тишину. Потом потрепал густую шерсть на загривке собаки, заглянул Каину в глаза.
— Кто у нас хороший мальчик?
Пес ткнулся носом в нос Такера.
Правильно, ты!
Такер чувствовал, что на него смотрят товарищи. Но он нимало не стеснялся таких проявлений нежности.
— Пошли, — скомандовал он и показал псу пять пальцев — стало быть, тот должен держаться в пяти метрах от него.
И вот вместе они углубились в тенистый лес. Каин с еле слышным шорохом листвы под лапами сразу понесся вперед. Такер последовал за ним, стараясь ступать как можно осторожнее, позволяя собаке вести его за собой, целиком полагаясь на ее чутье.
В микрофоне он слышал спокойное дыхание Каина, шепот листвы, поскрипывание веток; а вот прорезался голосок певчей птицы… И еще он не сводил глаз с маленького экранчика мобильного телефона, осматривая территорию впереди глазами собаки.
Медленно, но уверенно продвигались они по лесу параллельно дороге.
Камера ночного видения, закрепленная на собаке, облегчала видимость, сводя к минимуму возможность неожиданного столкновения с врагом. Но больше, чем всем камерам и приборам, Такер доверял нюху своего напарника.
Когда пес замедлял бег, он делал то же самое. Когда собака начинала описывать круги, Уэйн повторял и эти ее движения. Разделенные несколькими ярдами, они двигались в тандеме, и все это немного напоминало балет.
Через некоторое время Такер тихо передал Каину по рации несколько команд, с тем чтобы собака не пропустила крутого поворота дороги.
И тут чувствительные микрофоны Каина донесли до слуха Такера чьи-то грубые голоса.
— Тихо, — шепнул он напарнику. — Лечь. Ползи. Влево.
Движение на экране замедлилось; собака осторожно, шаг за шагом приближалась к дороге. Деревья у ее края поредели, и Такер увидел впереди три внедорожника — все «Лендроверы». Они перегородили проезд в том месте, где дорога прорезала небольшой горный хребет. Перед машинами расхаживали солдаты; еще несколько стояли на капотах. Другие тоже занимались делом — откатывали остановленные машины к обочине и стаскивали туда же тела убитых, оставляя кровавые полосы на земле. На всех черные бронежилеты, шлемы, вооружены они были автоматами. В точности так же выглядели коммандос, напавшие на Амура Махди. Такер насчитал по меньшей мере человек пятнадцать.
— Вниз, — скомандовал он Каину. — Лежать. — Потом дотронулся до микрофона у горла и бросил Грею: — Коммандер, вы это видите?
— Ответ утвердительный. Без большой драки через этот пост не прорваться. Можешь найти обходной путь?
— Постараюсь.
Уэйн оставил Каина на посту у дороги — в случае чего пес предупредит об опасности. Чуть раньше, во время продвижения по лесу, он расслышал в микрофоне тихое журчание воды. Такер пригнулся и начал медленно пробираться по лесу, в сторону от дороги, ища источник этого звука. И вскоре обнаружил узенький ручеек, струившийся по дну глубокого оврага с песчаными берегами.
Ручеек был всего лишь фут в ширину, а глубина его составляла несколько дюймов. Очевидно, вода стекала в овраг откуда-то сверху, со склонов гор — остатки сезона дождей, столь скудных, что оросить засушливые почвы, расположенные ниже, им было просто не под силу.
И, однако же, довольный Такер окунул в воду палец, вспомнив заповедь своего инструктора по выживанию в критических условиях: «Там, где вода, есть и путь».
И он направился вверх по ручью, надеясь, что это правда.
Еще ярдов через пятьдесят слабая струйка воды достигла высокой скалы, преградившей путь. И тут Такер стал свидетелем мощи и неизбывной силы воды, даже такого анемичного ручейка, как этот. Веками в сезоны дождей песчаные почвы под скалой подвергались эрозии, и вода сумела-таки пробить дорогу через камни. Та была узкой, перемежалась с целой цепочкой небольших водопадов, но забраться на скалу было можно, а уже оттуда — и дальше в горы.
Целиком сфокусировав внимание на этом проходе, Такер не заметил человека, склонившегося над небольшим водоемом у основания скалы. Он наполнял водой канистру, оружие лежало рядом.
Такер забыл о еще одной важной заповеди своего инструктора.
Всегда держись начеку.
14 часов 13 минут
Даже в тени жара стояла просто удручающая. Грей неотрывно смотрел на экран мобильника, получая изображение с камеры Каина. Группа боевиков находилась примерно в четверти мили вверх по дороге. Он видел их, слышал их грубый смех. Пока они там, но в любое время могут послать разведчика, проверить, что происходит на дороге ниже.
Им надо уйти до того, как это случится.
Он взглянул на часы в уголке экрана. Такер молчит вот уже минут десять. Ни слова. Что-то подозрительно долго. Грей поднес пальцы к микрофону, закрепленному у горла.
Но не успел заговорить, как внимание ее привлек шорох за спиной. Сейхан вскинула ствол пистолета.
Из леса, раздвигая плотный кустарник, вышел Такер. Глаза его смотрели устало.
— Дорогу нашел, — сказал он. — За мной.
Грей быстро собрал всех остальных. Он с Сейхан и Такером углубился в лес первым; следом шли Ковальски и Джейн, с Бааши посередине. Женщина обнимала мальчика за плечи, что должно было придать ему уверенности.
— Проблемы были? — спросил Грей, чувствуя, что Такер чем-то обеспокоен.
— Всего одна, пустяковая, — нехотя ответил тот.
Они дошли до маленького ручейка и начали подниматься в гору, стараясь производить как можно меньше шума. Ручеек привел их к высокой скале, почва под ней и вокруг была изъедена эрозией.
— Кто это? — спросила Джейн и указала кончиком ствола на солдата, связанного по ногам и рукам и с кляпом во рту. Он неподвижно лежал рядом с небольшим водоемом у подножия скалы, с которой низвергались струи водопада.
Осматриваясь по сторонам, Сейхан осторожно приблизилась к нему.
— Он был один, — тихо сказал Такер. — Пришел набрать воды. Но кто-то еще мог увидеть…
— Почему ты просто не убил его? — спросил Ковальски. — Спрятал бы потом тело, и все дела.
— Чуть не убил, — пробормотал в ответ Такер. — Он застиг меня врасплох.
Сейхан опустилась на колени и осмотрела солдата, затем покосилась на Бааши.
— Он всего лишь мальчишка, — в голосе ее слышались резкие нотки.
Грей всмотрелся в лицо солдата, лежавшего без чувств. Тот выглядел еще моложе Бааши.
— Я просто подскочил и сшиб его с ног, — вздохнул Такер. — Двигался быстро, ни о чем не думал. Не хотел, чтобы он поднял тревогу. Уже схватил его одной рукой за горло, хотел свернуть шею и только тут разглядел, что он еще ребенок. Ну, и пришлось маленько придушить его, чтобы не поднял шум.
Такер смотрел на собственные руки и словно глазам своим не верил. Ему было стыдно.
Грей вдруг вспомнил муху, которую Уэйн пощадил в Танзании. Сам он уже собрался было прихлопнуть ее, но Такер схватил его за руку и удержал. На счету этого человека было немало убийств, но совершал он их или в целях самообороны, или чтобы защитить других. Рядом стоял Бааши, немигающим взглядом уставясь на подростка на земле.
Может, он представляет себя на его месте?
Бааши поднял испуганные глаза на Такера — и отошел на шаг. Этот страх ранил капитана в самое сердце.
— Пошли, — скомандовал Грей. — С ним все будет нормально. Кто-то из своих найдет его, но когда это произойдет, нас уже не должно быть здесь.
Такер стал подзывать по рации свою собаку, все остальные уже начали подниматься вверх по каменистому ущелью. Грей остановился рядом с Такером.
— У тебя не было выбора, — сказал он.
— У нас всегда есть выбор, — с горечью ответил Такер.
И вот откуда-то из зарослей бесшумно вынырнул Каин, бросился вперед, подбежал к своему напарнику. Сел рядом, потерся о его ноги, словно чувствовал, что Такер пребывает не в лучшем настроении. Тот наклонился и утешительным жестом похлопал пса по спине.
Эти двое всегда хорошо понимали друг друга.
В прошлом Грею доводилось работать с военными проводниками и их собаками. У них бытовало выражение «бежит по поводку». Так они описывали тот факт, что хозяин и собака всегда понимали друг друга, разделяли чувства и эмоции, и это связывало их крепче любого поводка.
Вот и сейчас, наблюдая за Такером и Каином, он лишний раз в том убедился. Эти двое всегда утешали друг друга, поддерживали, черпали в этой удивительной дружбе силы и понимание. Между ними существовала глубокая и тесная связь.
Наконец Такер поднял глаза на Грея. Каин последовал его примеру. Грей кивнул.
Они были готовы.
Они были солдатами.
Все трое.
И любой ценой должны были выполнить задание.
ГЛАВА 14
2 июля, 08 часов 01 минута
по восточному поясному времени
Вашингтон, округ Колумбия
Пейнтер вошел в конференц-зал для обсуждения критических ситуаций. На столь раннюю встречу его вызвал босс, глава УППОНИР, генерал Грегори Меткалф. Все остальные участники встречи собрались в президентском кабинете для совещаний.
Генерал Меткалф уже сидел за столом. Это был афроамериканец, выпускник военной академии в Вест-Пойнте, и, несмотря на свои пятьдесят с хвостиком, находился он в прекрасной физической форме, хоть сейчас выпускай играть в бейсбол. Генерал внимательно слушал своего непосредственного начальника, министра обороны Уоррена У. Дункана, который явился в безупречно отглаженной форме и чьи седые волосы были тщательно расчесаны и даже набриолинены.
Остальные участники этого совещания в узком кругу принадлежали к президентской семье. Двое их них сидели напротив военных. Первая леди, Тереза Гант, походила на поблекшую лилию в своем светло-бежевом платье из саржи. Золотисто-русые волосы собраны в пучок на затылке, но отдельные пряди выбились и свисают по краям, обрамляя глаза, которые смотрят как-то загнанно. Рядом с ней, взяв ее за руку, сидел ее деверь, госсекретарь Соединенных Штатов Роберт Гант. Сидел, неестественно выпрямив спину, стальной и угрожающий его взгляд был устремлен на Пейнтера.
Приветствие от последнего члена семьи тоже было далеко не дружественным.
Президент Джеймс Т. Гант устроился на дальнем конце стола. И вот с прямотой и даже жесткостью, выработанной за долгие годы управления семейными предприятиями, он обратился к Пейнтеру:
— Что это за атака была предпринята на медицинский лагерь в Сомали? Почему я должен узнавать об этом последним и не от вас?
Так вот в чем причина столь срочного его вызова в Белый дом, догадался Пейнтер. Все разведывательные структуры уже гудели, как улей, узнав о нападении; ситуация осложнялась еще и участием британских спецслужб. Пейнтер надеялся продержать это происшествие в тайне еще хотя бы пару часов, выяснить, не связано ли оно с таинственным похищением Аманды.
Но этому не суждено было сбыться.
Последний гвоздь в гроб вбил Уоррен Дункан:
— Я узнал об этом от британского специального разведывательного полка. Они сообщили, что там у них свой человек, что будто бы он помогает какой-то американской группе.
Джеймс Гант указал на Пейнтера.
— Речь идет о вашей команде. — Он резко развернулся в кресле, не в силах скрыть свое раздражение. — Покажи ему, Бобби.
Брат президента надавил на кнопку пульта дистанционного управления, и на экране возникло изображение госпиталя ЮНИСЕФ, передаваемое в режиме реального времени со спутника. Лагерь был превращен в дымящиеся руины, кругом воронки от снарядов. Выжившие мечутся из стороны в сторону, пытаются оказать помощь раненым, другие стоят на коленях перед телами убитых. Третьи борются с огнем.
Президент Гант махнул рукой в сторону экрана.
— Вы обещали действовать осторожно, с тем чтобы похитители Аманды не догадались, сколь ценная добыча попала им в руки — моя дочь! — Эти два последних слова, вырвавшиеся из его могучей груди, громким эхом разнеслись по помещению, и в этот момент он походил на генерала Конфедерации, поднимающего свои войска на бой.
Да, без скандала не обойтись. И Пейнтер в этой ситуации оказался мальчиком для битья.
— Я был просто в шоке, директор, — добавил президент. — Никак не ожидал, что операция, возглавляемая вами, превратится в настоящую бойню, о которой теперь знает весь мир. Не ожидал, что вы подвергните риску Аманду и моего еще не рожденного внука.
Пейнтер во время всей этой гневной тирады продолжал смотреть президенту прямо в глаза. Этому человеку надо выговориться, выпустить пар. Он терпеливо ждал, когда Гант немного успокоится, ведь в этом состоянии насмерть перепуганный родитель просто не может мыслить здраво. И никаких доводов не воспримет.
— Что вы можете сказать в свое оправдание? — закончил Гант и провел рукой по шевелюре с проседью. Голос звучал надтреснуто.
Ну вот, теперь его ход. И Пейнтер ответил прямо, без обиняков:
— Господин президент, похитители знали, что это ваша дочь. Подозреваю, что с самого начала. По некоей пока что не известной мне причине они выбрали именно Аманду.
Президент был просто сражен этим высказыванием, на смену гневу вновь пришел страх.
— Судя по этой атаке, — Пейнтер кивком указал на экран, — и по другим инцидентам, стало очевидно, что похитители заранее знали, кто такая Аманда. Прямота и наглость этой атаки предполагают две вещи. — Он начал загибать пальцы. — Первое. Враг был вынужден действовать столь открыто и решительно по той причине, что мои люди близки к обнаружению Аманды. Второе. Спасение Аманды по-прежнему целиком в руках этой команды.
Поддержка пришла оттуда, откуда он никак не ждал. Босс Пейнтера откашлялся.
— Лично я согласен с директором, господин президент, — сказал Меткалф. — Других вариантов и ресурсов у нас там нет. Даже отряд быстрого реагирования, «морские котики», находящиеся в Джибути, ничем не помогут — они должны получить точную наводку. А пока что необходимых данных по местонахождению заложницы у нас нет. И других возможностей спасти вашу дочь, говорю вам это честно и со всей ответственностью, пока что тоже нет.