Прежде чем кто-либо успел высказать свои соображения на этот счет, у Хэнка зазвонил телефон. Взглянув на определившийся номер, он посмотрел на остальных.

— Это мой коллега из Университета Бригема Янга, тот, кто помогает нам расшифровать забытый язык.

— Отвечайте, — нетерпеливо произнес Пейнтер, надеясь услышать хорошие известия.

Хэнк отошел в сторону и прижал телефон к уху, останавливая остальных поднятой рукой. Пока профессор разговаривал, Пейнтер наблюдал за тем, как у него на лице надежда уступает место отчаянию и наконец недоумению. Захлопнув телефон, Хэнк повернулся к остальным. Какое-то мгновение он не мог вымолвить ни слова.

— Профессор? — окликнул его Пейнтер.

— Моему коллеге удалось расшифровать отрывки надписи на сосуде с тотемом волка. Он обнаружил обрывочные фразы и отдельные слова, говорящие о разрушении и смерти. И больше ничего.

— То есть, по сути дела, это предостережение, — пробормотал Пейнтер.

— Так почему бы просто не пришлепнуть этикетку с черепом и костями? — буркнул Ковальски. — Тогда всем было бы легче.

— Возможно, именно так и было сделано, — задумчиво произнес Хэнк. — Первые таутсее-унтсо поотсеев держали свой эликсир в сосудах, предназначенных для хранения органов умерших. В египетских канопах, приспособленных для этой цели. Но когда они перебрались в Америку, они выбрали другой тотем моих далеких предков — кости давно вымерших животных. Возможно, как раз в этом и было предостережение не трогать содержимое, так как это может привести к гибели человеческой расы, символическое напоминание о том, что мы также можем вымереть.

В глазах профессора Пейнтер уловил колебание, словно ему хотелось добавить что-то еще. От него не укрылся взгляд, украдкой брошенный на Рафаэля. Однако француз недаром достиг высот в организации, которая не приветствует пренебрежение мелочами.

— О чем вы недоговариваете, monsieur le professeur?[36] — спросил он.

Пейнтер едва заметно кивнул Хэнку. Секреты остались позади, по крайней мере большинство секретов.

— Говорите.

Хэнк разочарованно поморщился.

— Мой друг также смог перевести отрывок, который прислал ваш коллега. Надпись на полях золотой карты.

Рафаэль повернулся к Пейнтеру.

— Почему я впервые об этом слышу? Вы объяснили, как отметка на карте указала на Йеллоустоун, но ни словом не обмолвились о надписи.

— Потому что до настоящего момента эта информация не имела никакого смысла.

— Возможно, она по-прежнему не имеет никакого смысла, — уныло добавил Хэнк. — Мой коллега смог расшифровать только короткий отрывок: «куда смотрят волк и орел».

— И что это означает? — спросил Рафаэль.

Пожав плечами, Хэнк покачал головой.

«Еще один тупик».

Взглянув на часы, Пейнтер обвел взглядом долину. Это указание прислал Грей. По словам Кэт, Грей продолжал поиски. Теперь это была какая-то бизонья шкура. Хотелось надеяться, что здесь им повезет больше.

«Однако с везением дела у нас совсем неважные…»

38

1 июня, 07 часов 06 минут

Хоэнвальд, штат Теннесси

«Придется рассчитывать только на это…»

Грей поднял лопату — единственное оружие, которое имелось под рукой.

— Будешь воевать первобытными методами? — поморщившись, спросил Монк. Приподнявшись на локте, он прислонился к стенке свежераскопанной могилы и посмотрел на лужицу крови, растекающуюся сквозь синий комбинезон. — Пуля прошла насквозь, но задаток за эту одежду я назад не получу.

— Идти сможешь? — спросил Грей.

— Ковылять на одной ноге — да. Но о том, чтобы бежать, не может быть и речи.

— Тогда оставайся здесь.

— Да я и так не собирался никуда отсюда уходить.

Сейхан, наблюдавшая за движениями боевиков, спустилась вниз.

— Я насчитала от восьми до десяти человек. Они укрываются за бревенчатым домом на противоположной стороне лужайки.

— Похоже, уверены в том, что мы вооружены, — сказал Грей. — Иначе они уже давно нагрянули бы сюда.

— Что будем делать? — спросила Сейхан.

Они с Монком посмотрели на Грея.

— Нам нужно поддерживать это заблуждение, по крайней мере до тех пор, пока мы не доберемся до своих винтовок. Экскаватор всего в нескольких ярдах от ямы. Если добежать до него, он обеспечит какое-то укрытие. Вот только пока мы будем выбираться из этой дыры, нас перестреляют как куропаток. — Протянув Монку свою лопату, он подобрал другую. — Нам нужны звуковые эффекты. Наши враги напряжены до предела, боятся, двигаются осторожно. Так давайте же напугаем их еще больше. Постучи лопатами одна о другую… громко и часто.

Монк все понял.

— Пусть думают, что мы в них стреляем.

— Это сработает всего на пару секунд. Будем надеяться, достаточно, чтобы добраться до кабины экскаватора и наших винтовок.

— Понял.

— Тогда по моему сигналу.

Грей присел на корточки рядом с Сейхан. Ее глаза светились в полумраке могилы, на шее пульсировала жилка. Молодая женщина устремила взор на край ямы, готовая совершить рывок.

— Давай!

Прислонив одну лопату к стенке могилы, Монк что есть силы ударил по ней другой. Грохот оказался таким громким и резким, что действительно напомнил звук выстрела. Подпрыгнув, Грей ухватился за край, подтянулся и, выкатившись из ямы, вскочил на ноги. Низко пригибаясь, он побежал к экскаватору.

Сейхан не отставала от него ни на шаг.

Достигнув временного укрытия под стрелой, Грей оглянулся на свою спутницу. Лицо молодой женщины раскраснелось, рот приоткрылся. Она вопросительно подняла брови.

«Получилось неплохо…»

Не обменявшись ни словом, они разделились и обогнули экскаватор с противоположных сторон. Загремели выстрелы, но выпущенные наспех пули прошли мимо и только подняли фонтанчики земли в нескольких ярдах. Боевики все еще не пришли в себя, а Монк продолжал колотить лопатами одна о другую.

Грей нырнул в кабину. Спускаясь осматривать могилу, он оставил двигатель экскаватора работать на холостых оборотах. Он плюхнулся в кресло, опустил рычаг ручного тормоза и поднял гидравлические домкраты, освобождая машину.

Сейхан схватила обе винтовки, предоставив ему управлять экскаватором. Она молча указала вперед, и Грей все понял. Пытаться уйти от погони на такой машине бесполезно. К тому же нельзя бросать Монка.

Грей поднял передний нож, используя его как щит, закрывающий ветровое стекло кабины. Ему предстояло вести экскаватор вслепую, однако в настоящий момент его меньше всего волновало столкновение с машиной. Он двинулся через лужайку. По ножу забарабанили пули. Грей медленно развернул экскаватор к бревенчатому зданию, а Сейхан высунулась из двери и открыла огонь из-под поднятого ковша, вынудив боевиков залечь.

Как только они добрались до дома, Сейхан выкатилась из кабины.

Это была легкая часть.



07 часов 07 минут

Монк сидел в могиле, сжимая лопату.

Услышав настоящие выстрелы, он понял, что его работа закончена. Опираясь на лопату как на костыль, он поднялся на ноги. Ему хотелось увидеть, что происходит наверху. С огромным усилием Монк встал и высунулся из могилы — и ему едва не снесло голову здоровенными стальными зубами.

Это вернулся на экскаваторе Грей, по-прежнему укрывавшийся за поднятым передним ножом. Рев двигателя потонул в треске выстрелов.

Монк едва успел увернуться от ковша, который вонзился в противоположную стенку могилы, выгрызая солидный кусок.

— Залезай в ковш! — крикнул Грей.

Монк все понял.

Ковыляя в рыхлой земле, он добрался до стрелы экскаватора и перекатился через плечо в ковш. Взвыл гидравлический привод, стрела поднялась вверх. Монк присел в ковше на корточки, укрываясь от пуль, стучащих градом по толстой стали.

Что-то ткнуло его в плечо.

Обернувшись, он увидел автоматическую винтовку.

«А сегодня даже не мой день рождения…»



07 часов 08 минут

Сунув Монку в ковш винтовку, Сейхан бросилась бегом от экскаватора к бревенчатому зданию, укрываясь за ним от врагов. Но долго рассчитывать на эту защиту не приходилось. Пройдет совсем немного времени, и боевики обойдут ее с обеих сторон.

Этого нельзя было допустить.

К тому же нужно было отвлечь внимание нападавших на себя, пока Грей вызволял Монка из ямы. Поэтому Сейхан подбежала к ближайшему окну, вскинула винтовку и трижды выстрелила в стекло, обозначив вершины правильного треугольника. Она выбила ногой треснувшее стекло и перекатилась в окно. Мягко приземлившись на пол, молодая женщина поскользнулась на битом стекле, но удержалась на ногах.

Еще находясь в движении, она подняла винтовку.

Ворвавшись в главное помещение здания, Сейхан отчетливо увидела перед собой окно в противоположной стене. На нее изумленно таращился боевик, опешивший от неожиданности. Сейхан выстрелила — бах, бах, бах! — и он упал.

Сейхан метнулась в сторону, укрываясь за чугунной плитой.

В разбитое окно просунулось дуло винтовки и начало палить наугад. Не обращая на него внимания, Сейхан ждала, держа оружие наготове. В окне показалась голова, проверяя, был ли какой-нибудь толк от стрельбы. На этот раз Сейхан сделала всего один выстрел. За окном рухнуло мертвое тело.

Сейхан прижалась спиной к стене и укрылась за печкой. Она приготовилась стоять до конца. Хотелось надеяться, что ей удалось выиграть для Грея время.

Но тут в окно влетела граната и покатилась по полу.

Сейхан поняла, что удача отвернулась от нее.



07 часов 09 минут

Пригнувшись, чтобы смотреть из-под поднятого переднего ножа, Грей проехал мимо дома, и тут взрыв вышиб все окна и сорвал дверь с петель. Повалил дым. Охваченный тревогой, Грей лихорадочно задергал рычаги.

«Сейхан…»

На какое-то мгновение на поле боя опустилась тишина, затем снова загремели выстрелы. Из-за угла дома высунулись двое боевиков. Монк дал по ним длинную очередь со своей выгодной позиции наверху поднятой стальной стрелы, установив винтовку между двумя зубьями ковша. Третий нападавший бросил через крышу дома гранату, целясь в экскаватор.

Однако он не знал, какой меткий стрелок Монк и как его разозлило то, что ему продырявили пулей живот. Монк мгновенно развернул винтовку и подстрелил гранату в воздухе, словно сбивая тарелочки. Граната упала за домом. Прогремел новый взрыв, в воздух взлетели комья земли. Из-за угла дома выкатилась каска. Она не была пустой. Раздались крики.

Затем выстрелы.

Судя по звукам, стрелял один человек.

После чего в клубах дыма показалась фигура.

Сейхан, забрызганная кровью, в дымящейся одежде, шатаясь вышла из-за дома. Должно быть, увидев влетевшую гранату, она выпрыгнула в окно. Сейхан указала на стоянку. Но она не намекала на то, что пришло время уходить. Рядом с «хаммером» стояла одинокая фигура.

Митчелл Уолдорф.

Предатель повернулся к машине, но Монк его опередил. Со своего высокого насеста он одним выстрелом продырявил переднее колесо джипа, вынудив Уолдорфа отпрянуть назад. Если удастся взять живым агента Гильдии, глубоко внедренного в правительственную структуру, это станет решающим прорывом, который поможет пролить свет на деятельность тайной организации.

Похоже, Уолдорф тоже понял это.

Он приставил дуло пистолета к подбородку.

Выругавшись, Грей надавил на педаль газа. Сейхан тоже бросилась вперед. Усмехнувшись, Уолдорф произнес загадочную фразу:

— Ничего еще не кончено!

Прогремел выстрел.

Макушка Уолдорфа разорвалась фонтаном крови, осколков кости и мозгового вещества. Обмякшее тело рухнуло на асфальт.

«А на мой взгляд, это определенно конец».

И все же у Грея перед глазами стояла предсмертная усмешка предателя. У него в груди шевельнулся холодок ужаса. Что имел в виду этот негодяй?



07 часов 19 минут

Десять минут спустя Грей и его спутники мчались по автостраде Натчез-Трейс во втором «хаммере», угнанном за этот день. Они забрали одну из машин, на которых приехали боевики, рассудив, что так их вряд ли кто-либо побеспокоит. К тому же им требовался более просторный салон.

Монк лежал на заднем сиденье, обнаженный по пояс. Его живот был туго перебинтован специальной повязкой, обнаруженной в аптечке «хаммера». Похоже, боевики готовились к кровопролитному бою. Грей также нашел шприц-тюбик с морфием и сделал Монку укол в бедро.

Глаза его друга уже подернулись счастливой стекленеющей дымкой.

Сейхан, заклеив пластырем ссадины и порезы, села за руль, предоставив Грею исследовать бизонью шкуру. Грей успел захватить ее из могилы. Старая кожа затвердела и стала ломкой, и все же ему удалось развернуть ее, открыв красочное изображение жестокого сражения с участием индейцев. В воздухе летели тысячи стрел, каждая из которых была тщательно прорисована на поверхности шкуры. На крутых скалах по краям картины высились пуэбло. Воины в боевой раскраске и в головных уборах из перьев громко кричали.

Грей вспомнил, как Кэт пересказала слова Пейнтера об истреблении анасази после того, как те похитили у таутсее-унтсо поотсеев священные реликвии. Не это ли самое побоище увековечено на бизоньей шкуре?

Отсюда возникал новый вопрос.

Развернув шкуру посредине, Грей расстелил ее на коленях. Значительная часть изображения отсутствовала. Грей ощупал поверхность пальцем. Она была гораздо более грубой.

— Льюис соскоблил со шкуры часть рисунка, — сказал Грей.

— Зачем? — удивилась Сейхан.

— Он что-то написал на очищенном месте.

Грей всмотрелся в ровные строчки, которыми был покрыт большой участок шкуры. Пока Монк и Сейхан занимались своими ранами, он промокнул пятна высохшей крови, до сих пор сохранившиеся на шкуре. Железо, входящее в состав гемоглобина, оставило на коже несмываемые следы, однако слова можно было разобрать.

— Но в них нет никакого смысла, — пробормотал Грей. — Это просто беспорядочный набор букв. Или это шифр, или Льюис действительно сошел с ума.

Мельком взглянув на шкуру, Сейхан снова сосредоточила внимание на дороге.

— Кажется, Хейсман упоминал о том, что Льюис и Джефферсон шифровали свои письма. Использовали свой личный код.

— Совершенно верно.

Грей представил себе, как Льюис медленно умирал, истекая кровью, в ожидании того, когда его обнаружит миссис Гриндер. У него было достаточно времени, чтобы написать свое последнее обращение миру, но что в нем содержалось? Льюис назвал имя своего убийцы? Или же это было его завещание, последняя воля?

Пальцы Грея теребили грубую шкуру в том месте, где она была отскоблена. Что стер Льюис? По краям сохранились остатки чего-то похожего на карту: излучина стекающей с горы реки, перевал через горный хребет, край озера. А что, если здесь была более подробная карта местности вокруг затерянного города таутсее-унтсо поотсеев? Что, если золотая карта указывала лишь общее направление, а эта раскрашенная версия позволяла точно определить место? И именно с ее помощью Фортескью обнаружил на западе затерянный город — если, конечно, он его действительно обнаружил?

Грей сложил в уме разрозненные элементы загадки.

— На мой взгляд, предатель генерал Уилкинсон убил Льюиса ради имевшихся у него золотых пластин, но он так и не догадался о значении бизоньей шкуры. Смертельно раненный Льюис позаботился о том, чтобы карта не попала в чужие руки, и начисто стер ее, оставив вместо нее последнее зашифрованное послание. Он надежно его спрятал, скрыв своим телом и кровью.

— Но зачем его прятать?

— Быть может, чтобы убийца не догадался о том, что его назвали по имени. Быть может, Льюис надеялся, что шкуру вместе с другими его вещами передадут Джефферсону, но в любом случае он сделал свое завещание, обращаясь к будущему. Вероятно, мы так никогда и не узнаем, как все произошло на самом деле. Точно можно сказать только то, что никакой карты нет, и мы ничем не можем помочь Пейнтеру.

У Грея зазвонил телефон. Он ответил на вызов.

— Кэт?

— Как дела у Монка? — первым делом осведомилась Кэт.

Она постаралась сохранить свой голос твердым, однако в нем все равно ощущалась дрожь.

— Спит как младенец, — заверил ее Грей.

Он уже позвонил Кэт, когда они отъехали от мемориала, и ввел ее в курс последних событий. И еще он вкратце рассказал про карту.

— Я обо всем договорилась, и на частном аэродроме неподалеку от Колумбии вас будет ждать самолет, — сказала Кэт.

— Отлично. Мы будем на месте через несколько минут. Но что насчет Сейхан? На нее по-прежнему охотятся все и вся?

— Сейчас все поглощены тем, что происходит в Йеллоустоуне, и о вас троих начисто забыли, особенно после того как я распространила информацию, обличающую Уолдорфа, объяснив, что именно он подстроил все в Форт-Ноксе, выдумав несуществующих террористов для маскировки собственных действий. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы вы беспрепятственно вернулись домой.

— Мы поторопимся. — Грею не давала покоя еще одна забота. — У тебя есть какие-нибудь мысли насчет того, как Уолдорф смог устроить засаду? Откуда он узнал, что мы собираемся раскопать могилу Льюиса? Как я понимаю, об этом было известно только тебе и Эрику Хейсману. Возможно, его помощнице Шарин.

— Насколько я могу сказать, они оба чисты. И если честно, события развивались столь стремительно, что какие-то обрывки могли дойти до чужих ушей. А ты знаешь, что у Гильдии есть уши везде. — Кэт вздохнула. — Ну а у тебя-то как дела? Есть какой-нибудь прогресс с бизоньей шкурой?

— Нет. Ничего такого, что могло бы помочь Пейнтеру. Боюсь, дальше ему придется полагаться только на себя самого.

39

1 июня, 05 часов 20 минут

Йеллоустоунский национальный парк

Кай шла через лес причудливых изваяний, прикованная к собственной тени. Ашанда двигалась следом за ней так бесшумно, что даже наручники не позвякивали. Несмотря на то что на запястье у Кай была бомба, она находила странное успокоение в присутствии чернокожей женщины.

«Возможно, это что-то вроде стокгольмского синдрома»,[37] — подумала Кай.

Но она чувствовала, что на самом деле все не так просто. Негритянка выполняла приказ Рафаэля, однако в ней не было ничего враждебного. Во многих отношениях она сама была такой же пленницей, как и Кай. Ведь они обе были в наручниках, разве не так? К тому же Кай вынуждена была признать себе, что в безмолвии Ашанды присутствовали своеобразная простота и красота, как и в звуках ее заунывного пения, в котором неизменно чувствовалась скрытая печаль.

И все же Кай не могла стряхнуть с себя тяжесть бомбы, закрепленной на запястье. Эта тяжесть усиливалась с каждым шагом, постоянно напоминая об угрожающей ей опасности.

Пытаясь отвлечься, Кай бродила по каменному лесу. Миру оставалось существовать меньше часа. Боевики Рафаэля и солдаты Национальной гвардии, осмотрев свой участок скал, возвращались ни с чем.

Девушка мысленно повторяла загадочные слова Хэнка Каноша, чтобы хоть как-то занять себя.

«Куда смотрят волк и орел».

Прогуливаясь по лесу, Кай наконец увидела это с нужного ракурса в первых лучах восходящего солнца. Она остановилась так резко, что Ашанда налетела на нее — большая редкость при отточенных рефлексах негритянки.

— Профессор Канош! Дядя Пейнтер!

Оба подняли головы, оборачиваясь.

— Идите сюда! — Кай замахала было рукой, но спохватилась, вспомнив про наручники.

Однако ее крик привлек внимание Пейнтера и профессора, а также Рафаэля.

— В чем дело? — спросил Хэнк.

Кай указала на конус гейзерита высотой шесть футов прямо перед собой. Он возвышался подобно колонне.

— Взгляните на верхушку, на то, как она расколота на два острых выступа… похожие на уши!.. А ниже, этот массивный каменный выступ… разве он не напоминает волчью морду?

— Она права, — возбужденно произнес Хэнк, подходя ближе. — Волк и орел являются распространенными индейскими тотемами. А эти природные колонны похожи на каменные тотемные столбы. Пощупайте!

Пейнтер поднял руку.

— Они были вырезаны! — изумленно промолвил он.

Хэнк провел пальцем по колонне.

— Но со временем новые отложения минеральных солей наслоились на поверхность, скрывая изображение.

Рафаэль развернулся, опираясь на трость.

— Мы должны найти орла!

На протяжении нескольких минут обе группы прочесывали каменный лес. Но ни один гейзерит не напоминал хищную птицу. Лихорадочные поиски зачахли до недоуменных почесываний головы и топтания на месте.

— Мы теряем время, — сказал Рафаэль. — Быть может, нам нужно просто искать в том направлении, куда обращен волк?

К этому времени Кай обошла кругом лес геотермальных колонн и вернулась в исходную точку. Остановившись перед волком, она прижалась к нему спиной и устремила взгляд в долину. Волку было куда смотреть. Его взор наискосок пересекал весь бассейн до самых остроконечных скал на противоположной стороне.

Девушка указала туда.

— Кто-нибудь искал…

— Сюда! — изумленно ахнув, вдруг воскликнул Джордан.

Кай обернулась, как и все остальные. Джордан стоял перед обыкновенным приземистым столбом, ничем не напоминающим орла. Но, нагнувшись, парень подобрал в высокой траве продолговатый кусок камня и приставил его к колонне, откуда тот, судя по всему, откололся. Встав на место, камень вместе с другим таким же продолговатым выступом с другой стороны образовал пару крыльев.

Джордан указал на верхушку столба.

— А вот этот каменный наплыв, обращенный вниз, может быть клювом.

Он выразительно опустил подбородок на грудь и скосил глаза на собственный нос.

— Это же второй тотемный столб! — воскликнул Хэнк.

Посмотрев на Кай, Джордан торжествующе улыбнулся, молчаливо говоря: «Каждый из нас нашел по одному столбу!»

Кай вернулась на свое место перед волком и знаком показала Джордану сделать то же самое. Оттолкнувшись от столба, она двинулась вперед, туда, куда смотрел волк. Джордан проследовал за взглядом орла. Шаг за шагом молодые люди удалялись в поле, медленно приближаясь друг к другу в попытке определить то место, где встречались взгляды двух тотемов.

Все последовали за ними.

В сорока ярдах от столба-волка Кай протянула свободную руку и схватила руку Джордана. Они встретились прямо перед еще одним гейзеритом. Четыре фута в высоту и около трех в поперечнике, он был приземистый и неказистый, напоминающий гриб на толстой ножке.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Рафаэль.

Геолог с азиатской внешностью подошел к столбу и осмотрел его со всех сторон.

— С виду ничем не отличается от остальных. — Положив ладонь на каменный гриб, он постоял так. — Но он не вибрирует. Даже в спящих гейзеритах ощущается дрожь.

— Что это означает? — спросила Кай.

— Это подделка, — вынес свое суждение геолог.



05 часов 38 минут

Поднявшееся над горизонтом солнце озарило все вокруг, но только не настроение собравшихся.

— А почему бы просто его не взорвать? — предложил Ковальски.

— Возможно, дойдет и до этого, но давай сначала дадим Хэнку и Чуну хотя бы минутку, чтобы они смогли завершить свои исследования.

Но все же Пейнтер задумался над предложением Ковальски. Оставалось всего около сорока минут до того момента, когда вся долина взорвется.

— Просто на всякий случай, — вполголоса спросил Пейнтер, — у тебя с собой есть взрывчатка?

Он попросил Ковальски захватить с собой сюда Си-4 на тот случай, если потребуется прокладывать взрывом дорогу в тоннель или подземный проход. Однако у великана не было при себе ни рюкзака, ни сумки.

— Есть немного, — подтвердил Ковальски.

Отступив назад, он распахнул обе полы длинного пальто, показывая жилет, карманы которого были забиты кубиками пластида.

— И это ты называешь «немного»?

Ковальски смущенно потупился.

— Ага. А что, нужно было захватить больше?

Хэнк и Чун разом выпрямились и отошли от каменного гриба.

Общее заключение озвучил Хэнк:

— Мы считаем, этот камень призван выполнять роль затычки, вероятно символизирующей пуповину. Так или иначе, нам нужно четверо сильных мужчин. Пусть ухватятся вот за этот выступ — я так понимаю, для этого он и нужен — и потянут вверх.

Вызвались Ковальски, майор Райан, Берн и Чун.

Окружив столб, все четверо наклонились и сплели руки.

— Камень пористый, — заметил Чун. — Будем надеяться, нам без труда удастся его поднять.

Насчет «три» все разом дернулись вверх. Судя по напряжению, исказившему лица, предположение геолога оказалось чересчур оптимистичным. Однако затем из-под земли донесся металлический скрежет. Каменная затычка поднялась в руках четверых мужчин. Освободив камень, они легко перенесли его в сторону и положили на землю.

Пейнтер шагнул к гигантской пробке. Хэнк и Рафаэль последовали за ним.

— Это золото? — послышался у них за спиной голос Джордана.

Если это действительно было золото, они точно нашли нужное место.

Пейнтер изучил днище каменной затычки. Снизу ножка гриба была на фут покрыта золотом, как и края отверстия.

— Судя по всему, драгоценный металл препятствовал преждевременной коррозии затычки, — объяснил Чун.

Хэнк осмотрел дыру.

— Напоминает отверстие сипапа в пуэбло анасази. Вход в подземный мир.

Ковальски с отвращением заглянул вниз.

— Только вспомните, как все хорошо обернулось для нас в прошлый раз.



05 часов 45 минут

Хэнк спустился следом за Пейнтером в колодец. Отверстие уходило отвесно всего на четыре фута, затем начинался наклонный тоннель, ведущий обратно к сердцу геотермального бассейна и его странным конусообразным столбам. Воздух был горячий, но сухой, и в нем сильно пахло сероводородом.

Пейнтер двигался первым с фонариком в руке, следом за ним выстроилась небольшая процессия. Вместе с Хэнком шли Чун и Ковальски. За ними следовал Рафаэль, которому помогали двое боевиков Берна и Ашанда, вынужденная захватить с собой Кай. Все остальные остались наверху.

Джордан согласился ждать у входа в колодец и присматривать за Каучем, хотя это вызвало у него нехорошие предчувствия, так как он вспомнил судьбу Нэнси Цо, которая присматривала за собакой в предыдущий раз.

Прочие вооруженные люди, оставшиеся на поверхности, держались обособленно, разделившись на две группы по разные стороны от входа в колодец.

Тоннель уходил все глубже под землю, и воздух в нем становился все жарче. Хэнк потрогал стенку ладонью. Нельзя сказать, что камень обжег ему руку, но он определенно был горячим и напоминал об адском пламени, пылающем внизу, в буквальном и переносном смысле.

Неужели именно так наступит конец света?

Еще через несколько минут Хэнк подумал, что ему придется поворачивать обратно, потому что легкие у него горели огнем. Как еще далеко вглубь придется спуститься? Казалось, они ушли под землю уже на четверть мили, хотя на самом деле глубина была, наверное, вдвое меньше.

— Вот мы и на месте, — наконец объявил Пейнтер.

Тоннель сузился до удушливо-тесного прохода. Стены сомкнулись, вынуждая людей последние несколько шагов протискиваться боком.

Пейнтер пошел первым.

Хэнк последовал за ним — и вдруг услышал, как Пейнтер шумно вздохнул, вырываясь на свободу. В его голосе прозвучало изумление, смешанное с ужасом. Выбравшись из прохода, Пейнтер застыл на месте как вкопанный.

Хэнк, протиснувшийся следом за ним, отступил в сторону, освобождая место остальным. И тем не менее он пошатнулся, потрясенный до глубины души. Ему пришлось опереться рукой о стену, чтобы устоять на ногах. Другую руку он непроизвольно поднес ко рту.

— Mon Dieu! — выдохнул Рафаэль.

Ковальски выругался.

По мере того как остальные выбирались из прохода, все больше фонарей освещало просторную пещеру, прогоняя тени в дальние углы.

Весь пол пещеры был покрыт тысячами высушенных тел, наваленных как минимум в семь слоев. Казалось, истлевшие останки улеглись ровными рядами, расходящимися от величественного храма в центре словно спицы колеса.

Хэнк старался не думать об этих бедных душах, окончивших здесь свой жизненный путь. Подобно тем мумиям, которых он видел в Юте, все эти люди были облачены в одежду североамериканских индейцев: украшения из перьев и костей, свободные рубахи, кожаные мокасины и набедренные повязки. Длинные волосы были, как правило, заплетены в косы, но Хэнк увидел оттенки всех цветов. У большинства мужчин и женщин волосы были черными, но встречались также белокурые, каштановые и даже огненно-рыжие.

Таутсее-унтсо поотсеев.

И снова ножи, в основном стальные, а также сделанные из кости, разбросанные по полу или зажатые в истлевших пальцах.

Столько смерти.

И все это, чтобы сохранить тайну, уберечь мир от забытой алхимии.

Только сейчас до Хэнка дошло, что за источник породил эти знания. Перед ним возвышался храм, построенный из каменных глыб, скрепленных известковым раствором. Он поднимался вверх на высоту шести этажей, словно стремясь достигнуть свода пещеры, заполняя пространство своей внушительной громадой.

Хэнк сразу узнал это сооружение.

Точнее, он понял, с чего оно было скопировано.

Похоже, даже размеры фасада были выдержаны точно.

«Шириною в двадцать и вышиною в тридцать локтей».

В точности как написано в Библии.[38]

Однако убедили его не размеры. Это был тот самый храм, во всех мелочах. Каменные ступени вели к крыльцу, вход был обрамлен двумя могучими колоннами — знаменитыми Боаз и Яхин, но только эти были не из бронзы, а из золота, как и массивная чаша, стоящая перед храмом.

Золотой кубок девяти футов в высоту и вдвое больше в ширину покоился на спинах двадцати быков. Оригинал назывался «пылающим морем» или «расплавленным морем». Это название как нельзя лучше подходило копии. Чаша стояла посреди кипящих горячих источников, которые били из-под земли, наполняя бассейн. Переливаясь через край, вода возвращалась в резервуар и снова проливалась наружу бесконечным круговоротом.

— Что это за место? — спросила Кай. — Похоже на пуэбло, но форма совсем не та.

Хэнк покачал головой.

— Форма выдержана идеально.

Пейнтер в ужасе смотрел на храм.

«Ну как ты теперь сможешь отрицать очевидное?» — подумал Хэнк.

— Это действительно то, что я подумал? — наконец спросил Пейнтер, судя по всему тоже узнавший сооружение. — Или, по крайней мере, местная вариация на ту тему?

Хэнк кивнул, переполненный восторгом.

— Это храм Соломона.

40

1 июня, 05 часов 50 минут

Йеллоустоунский национальный парк

Майор Эшли Райан терпеть не мог выполнять роль няньки.

— Не мешайся под ногами, — предупредил он мальчишку-юту и указал на валун на опушке сосновой рощицы. — Сядь вон там. И следи за тем, чтобы собака не задрала лапу на мой рюкзак.

Джордан угрюмо нахмурился, но подчинился.

В Юте Национальная гвардия и индейцы не ладили между собой — по крайней мере, это было справедливо в отношении солдат Национальной гвардии. Райан до сих пор не забыл, какой шум подняли индейцы перед взрывом в горах. Если бы индейцы знали свое место, все было бы хорошо.

Райан посмотрел на противоположный край поля, где в тридцати ярдах от входа в колодец обосновались Берн и его наемники. У белокурого гиганта было трое боевиков; столько же солдат осталось с Райаном. Силы равные, если не считать мальчишку и собаку.

И майор их не считал.

Берн смотрел в его сторону, так же внимательно разглядывая противников. Вдруг великан ариец поднял взгляд к небу. Через мгновение и Райан услышал этот звук.

Еще один вертолет.

От непрерывного звенящего гула несущих винтов у майора уже гудела голова и ныли зубы. Тройка вертолетов кружилась над головой, имея на борту специальные ящики для транспортировки опасных грузов. Летчики уже выгрузили четыре контейнера на землю, чтобы в случае необходимости быстро подхватить их в воздух и вывезти за пределы парка.

Райан взглянул на часы. Осталось двадцать минут. Времени для ошибки нет.

К гулу первого вертолета присоединился второй. Посмотрев в воздух, Райан увидел, как винтокрылая машина скользнула над самым гребнем горы и нырнула вниз.

«Это еще что за чертовщина? Что-нибудь случилось?»

Внезапно из заднего люка транспортного вертолета вывалились прочные тросы, и по ним начали быстро спускаться люди. Все они были в той же черной форме, что и боевики Берна.

«Твою мать!»

Райан инстинктивно пригнулся и отпрянул в сторону. Послышался сухой треск пистолетного выстрела, и в это же самое мгновение у майора над головой прожужжала пуля. Упав на руку, словно защитник американского футбола, Райан посмотрел на Берна. Белокурый верзила сжимал в руке пистолет.

Снова прогремел выстрел.

Один из людей Райана, сбитый с ног, проехал на спине по земле.

Там, где раньше был глаз, у него зияла пулевая рана.