— Когда я отправил к вам доктора Конноли, то надеялся, что вы немедленно исчезнете из поля зрения ЦКЗ, — пробормотал Уинн и провел рукой по редеющим волосам. — Вы могли поступить по-умному. Тогда вы были бы в безопасности.
— Вы же знаете: у нас другая тактика, — ответил я и удивился тому, что словно извиняюсь перед ним. И, что характерно, я действительно сожалел. Если мы ошибались, а он только хотел защитить нас…
Шон, — прошептала Джорджия. — Остановись на секунду. Будь внимателен.
Доктор Уинн кивал, просматривая материал.
— Неплохая работа. Трудно было все это разыскать?
— Не особо, — произнес Махир вместо меня. Он спокойно посмотрел на Уинна и добавил: — Поразительно, но многое лежало на поверхности, и нужно было только соединить все детали головоломки правильным образом.
Шон…
— Секунду, Джорджи, — негромко выговорил я, наблюдая за Уинном. Тот сосредоточенно хмурился, изучая данные. — Хочу услышать, что он скажет.
— Что-нибудь уже опубликовано? — Он оторвал взгляд от экрана. — Есть ли здесь засекреченные сведения?
Вся работа доктора Эбби проводилась в нелегальной лаборатории, и я не знал, многое ли находится в открытом доступе. В процессе сбора остальной информации мы обнародовали лишь отдельные факты. Я собрался объяснить это Уинну… и застыл на месте.
В наступившей тишине я услышал голос Джорджии:
Он потерял след Келли, как только было взорвано здание в Окленде и уничтожено ее удостоверение личности. Он не интересовался ее смертью. Он наверняка знал, Шон…
— Ясно, — прошептал я. Вдруг я осознал — отчетливо, без малейших сомнений: доктор Уинн приказал бомбить Окленд. Он убил Дейва.
— Что ты сказал, сынок? — спросил он.
— Ничего. — Я сглотнул сдавивший горло ком, поборол отвращение и заставил себя сохранить нейтральное выражение лица. — Келли — последняя, только она осталась в живых? Остальные члены ее научной команды мертвы?
Доктор растерялся, но почти сразу кивнул.
— Да. Поэтому я должен был вызволить ее из ЦКЗ. Я очень за нее боялся.
— Поэтому вы отправили ее к нам?
Он прекрасно понимал, что появление Келли станет для нас сигналом крайней опасности. И он не мог отправить ее к нам с фальшивыми бумагами — ведь она столько лет проработала в команде. А истинных данных у него скопилось великое множество. Изучая их, мы должны были несколько часов кряду просидеть под крышей оклендского офиса. Когда к нам заявилась Келли, все были в сборе. Даже если бы кто-то выполнял полевое задание, я бы немедленно велел ему вернуться обратно. Доктор Уинн забросил к нам «лакомый кусочек». Затем выждал несколько часов. А потом — спустил с цепи собак, зная, что мы на месте.
— Вам можно доверять.
— Ага.
Я снова поднял пистолет и навел на Уинна. Махир и Келли удивленно заморгали. Похоже, испугались.
— Знаете, — сообщил я доктору, — вообще-то вы могли бы отправить ее в Канаду. Укрыть в одной из нелегально действующих лабораторий. Там бы точно сообразили, как быть с данными. Конечно, мы были вам благодарны за сенсационный сюжет и всякое такое. Но вынужден сказать: свои ресурсы вы использовали не лучшим образом.
— К чему вы клоните, Шон? — вымолвил Уинн, оторвавшись от чтения и вытаращив глаза. Наконец-то он понял, что я не шучу. — Зачем пистолет? Мы ведь друзья.
— А я начинаю в этом сомневаться. — Бекс встала рядом со мной и тоже взяла доктора на прицел. — Почему вы послали ее к нам? Что в нас такого чертовски особенного?
— Вы представляли для всех угрозу, — объяснила Келли, взглянув на Уинна. — Верно? Я оказалась в Окленде именно по этой причине.
Он ничего не ответил.
Я дружелюбно кивнул Келли.
— Думаю, молчание означает «да». Но как вы могли так просчитаться, доктор Уинн?
Он нахмурился.
— Не понимаю вас.
— Мы самым старательным образом проверили дока ни наличие «жучков», но ничего не обнаружили. Кстати, удостоверение личности, которое она получила от вас, было уничтожено, — сказал я. — Если бы хоть один «жучок» остался, нам вряд ли удалось бы уцелеть. Кому-то не терпелось убрать нас с дороги, они даже не постеснялись избавиться от целого Окленда…
— Думаю, ты слегка преувеличиваешь, сынок, — пробормотал Уинн.
— …но ведь они нас потеряли? — Я не опустил пистолет и внимательно наблюдал за доктором. — А почему вас так волнует, откуда мы взяли материалы? Разве недостаточно того, что мы их просто раздобыли? Если такое смогли сделать мы, значит, любому другому это по плечу.
— Нет, Шон. — Уинн покачал головой и едва заметно улыбнулся, когда Махир забрал у него ридер. — Здесь нужны весьма специализированные ресурсы, и в первую очередь люди, имеющие к ним доступ.
Келли побледнела.
— Люди, не связанные американскими законами, — добавил он.
Махир прищурился. Внезапно выражение его лица стало зловещим.
— Вы хотите сказать, что мы — идеальный полигон для распространения информации?
— Я ожидал, что вы сбежите, — спокойно ответил доктор Уинн.
Я услышал теплый голос человека, который рад был видеть нас с Джорджией живыми, когда сотрудники ЦКЗ подобрали нас на шоссе. Он снова провел рукой по редким седым волосам и посмотрел на меня в упор.
— Я никогда не считал вас умным парнем, Шон. Это была прерогатива вашей сестры, да упокоит господь ее душу. И если Джорджия ошибалась, то лишь в том, что поручала вам прикрывать ее. Но сейчас вы меня разочаровали.
В глотке у меня пересохло, будто я наглотался пыли.
— Возьмите свои слова обратно, — прошептал я.
Не слушай его, — произнесла Джорджия. — Он просто пытается тебя запутать. Он чертовски хорошо знает, что мы не смогли бы сбежать. Он не ожидал, что столкнется с нами в ЦКЗ.
— Тебе легко говорить, Джорджия, — ответил я. — Ты мертва.
Уинн вздернул брови.
— Вы действительно с ней разговариваете. Удивительно. Я полагал, что это преувеличение. Сестра вам отвечает?
Я молча сверлил его глазами.
Он поднял руки.
— Сынок, я не хотел вас обидеть. Мне просто интересно. Допускаю, что это немного… безумно, если так можно выразиться. Прошу не сердиться на меня.
— О, не переживайте. Я такое уже слыхал много раз, — процедил я сквозь зубы.
— Мы ему говорили, — добавила Бекс. — Часто.
— Доктор Уинн? — Голос Келли прозвучал потерянно. Она пребывала в полном отчаянии. Раньше я за ней такого не замечал. Вдобавок Келли была напугана и разгневана. — Он прав? То, о чем говорит Шон… Ну же!
Доктор Уинн повернулся к ней вполоборота.
— Ничего личного, милая. Ты должна мне поверить.
Она сузила глаза.
— Но вы послали меня на смерть. Факты не на вашей стороне.
— Пожалуй, мне следовало предвидеть такой риск. Им удалось завербовать тебя. Глупцы отправились в несуразный крестовый поход против status quo. Но почему ты их приняла? — Он шагнул к Келли. — Ты ведь знаешь, я никогда не хотел причинить тебе боль. Ты была одной из моих любимиц.
Она смотрела на Уинна, и у нее дрожали губы. По ее взгляду было видно, как ей нестерпимо хочется ему довериться.
— Я ничего не понимаю.
— Не бойся. В этом нет необходимости. — Он усмехнулся. — Просто ты мне очень помогла в моих исследованиях. В один прекрасный день, когда мир будет действительно готов, твоя работа поможет множеству людей. Разве этого мало?
Он сделал еще один шаг к Келли.
— Стоять, — резко выговорил я.
Но он бросился вперед.
Я бы ни за что не догадался, что человек таких габаритов способен настолько быстро двигаться. За те доли секунды, которые мне потребовались, чтобы сменить прицел, он схватил Келли, развернул ее спиной к себе, выхватил из кармана халата пистолет и прижал дуло к виску своей бывшей подчиненной. Келли в ужасе сдавленно вскрикнула.
— Брось оружие! — рявкнула Бекс.
— Не горячитесь, — негромко отозвался Уинн. — Но спасибо за просьбу. — Он попятился назад, таща Келли за собой. — Кстати, Шон, я бы ни за что не пошел на это, если бы мы сразу попали в намеченную цель. Мне бы не потребовалось использовать крайний вариант. Джорджия сделала бы свое дело, когда Тейт совершил свой пафосный уход великого злодея. Где теперь твоя сестра?
— Не смей говорить о ней! — гаркнул я, оскалив зубы.
Я даже не заметил, что бросился к нему, пока Уинн не прижал пистолет к виску Келли.
— Ты хочешь, чтобы я пристрелил этот маленький персик, а? Она — честная девочка. Никогда ни о ком не могла подумать плохо. Вот почему все стало неизбежно. Она была нужна мне, но только до сих пор.
Махир замер на месте, широко раскрыв рот.
— Я всегда считал, что в конце он немного переиграл… Слишком уж много киношного злодейства. Значит, это было сделано нарочно?
— Нет смысла искать серое, когда перед тобой черное и белое, — рассудительно изрек доктор. — Мы вам предложили законченного негодяя, с бесспорными мотивами, без всякой нужды долго размышлять. А вы слишком тупо клюнули.
— Доктор Уинн, — прошептала Келли.
— Помолчи, милая, не дергайся. — Он отступил назад. — Вы ведь любите сюжеты? Получайте. Жил да был врач, который мечтал спасти мир. Но это — дело непростое, и в нашем случае нужно было чертовски долго ждать правильного момента. Спасение столкнулось с… осложнениями. И тогда наш врач согласился помочь умным людям. Они, между прочим, вполне могли стать ангелами. А еще он узнал, что человек, который многое держит под контролем, тоже может стать ангелом — в свое время.
— Ладно, ты победил, — процедил я. — Главный безумец здесь — ты. Я тебя короную.
Он покачал головой.
— Вот вам свежий сюжет — он очень скоро воплотится в жизнь. Я был в шоке, когда камеры наблюдения сообщили о взломе. Хорошо, что я пришел на работу вовремя, иначе трудно даже вообразить, каких бы дров вы наломали в ЦКЗ. Конечно, мы догадывались о связи между вами и той вспышкой инфекции в Портленде. Но только когда вы попытались повторить нечто подобное здесь, мы поняли, как далеко вы зашли. А ты, Шон, уже не можешь воспринимать реальность. Тебе нужны вселенские заговоры, секреты. Но рядом с тобой нет сестры, которая могла образумить тебя и всех остальных. Ты начал творить монстров из воздуха.
— Почему вы, поганцы, любите откровенничать с нами — журналистами, прежде чем собираетесь нас убить? — спросила Бекс с ледяным спокойствием.
Никогда еще я так ею не гордился.
— Таковы требования профсоюза? — поинтересовалась она.
— Но перед смертью вам захочется узнать правду, верно? Вы просто помешаны на этом слове. Но разве ложь хуже? Обман оберегает то, что правда разрушит в одну секунду. — Губы Уинна скривились в улыбке сожаления. Он стал похож на того доброго доктора, который когда-то утешил меня известием о том, что я буду жить. И я моментально возненавидел его еще сильнее. — Я не боюсь, что меня снимают. Из моей лаборатории невозможно вести трансляцию, а вы вряд ли выберетесь живыми.
Я заставил себя опустить пистолет.
— Как насчет того, что мы все бросаем оружие, вы отдаете нам Келли и мы убираемся восвояси. Договорились? Никому не придется умирать. Вряд ли мы сумеем доказать, что здесь происходит на самом деле.
— Отнюдь, Шон. Вы даже сумели обнаружить такие прорехи, которые мы и не думали латать. Вы сделали за нас черную работу. Вы принесли мне необходимые материалы, чтобы поправить ситуацию. Дюжина исследователей, побольше ассистентов — и ситуация будет под нашим контролем еще десять лет. Этого срока хватит с лихвой. Мы достигнем подлинного прогресса в решении нашей задачи, но мы не заставим мир паниковать. — Уинн хохотнул. Перестав пятиться, он остановился спиной к столу, по-прежнему крепко держа Келли. — Вы вцепились в свою драгоценную правду и не видите всей картины. Если произойдет утечка информации…
— Что тогда? — гневно крикнула Бекс. — Люди узнают то, чего не следует? Как же мерзок ваш план!
— Зачем вам понадобилось создавать новые штаммы вируса? — спросил Махир. — Какой смысл?
— Мы найдем штамм, который не приводит к формированию локализованных поражений, — заявил Уинн. — Как только мы удовлетворимся результатом, то сумеем выбирать вирусы по своему усмотрению. Не надо будет больше мучиться проклятыми моральными вопросами — стрелять или не стрелять в зараженных. Мы сможем прогнозировать поведение Келлис-Эмберли. Как только штамм будет нормализован и адаптируется, мы наконец приступим к основной работе. Вирус будет делать то, что нужно нам. Мы будем управлять им, а не наоборот. Мы спасем мир, когда захотим, и вдобавок получим подобающую награду. Локализованные поражения все осложняют. А для нас это — неприемлемо. Однако мне жаль, что с бомбежкой Окленда поторопились. Кстати, Шон, ты мне действительно нравился. Я надеялся, ты уцелеешь.
— А почему вы считаете, что утечки информации все равно не произойдет? — негромко спросил я. — Здесь не вся команда. Если мы не вернемся, сведения об этом станут достоянием общественности.
— Но мы успеем обвинить тебя во вспышке инфекции в Портленде, а возможно — и в нарушениях, допущенных во время предвыборной кампании президента Римана. Получится, что именно из-за тебя погибла твоя сестра. Ты не будешь героем, Шон. Даже мучеником не станешь. Ты превратишься в убийцу, застрелившего свою сестру ради рейтинга. Мир возненавидит тебя. — Уинн победно ухмыльнулся, отпустил Келли и протянул одну руку к столу. Келли замерла. Ее сдерживало дуло, прижатое к виску. — Вашему жалкому сайту не поверят. Ваши посты — это смехотворная последняя агония безумца.
Ах ты, ублюдок, — прошептала Джорджия.
В кои-то веки я был спокойнее ее.
— Ублюдок, — сказал я.
— Не спорю, но я выйду отсюда живым — в отличие от вас, ребята, — парировал доктор. — Он потащил Келли к двери. — Сюда уже идет охрана. Вы бессильны.
Он шевельнул рукой, и я увидел, что он взял со стола две обычные шариковые ручки.
— Неужели? — спросил я. — А теперь ты решил изрисовать нас до смерти?
Келли широко распахнула глаза. Она уже не выглядела потерянной и отчаявшейся. Она была в ужасе. Но ее пугал не пистолет Уинна.
— Что? — прошептала она.
— В некотором роде — да, — ответил мне доктор с ухмылкой.
— Это же просто ручки, — произнес я.
Внешний вид обманчив, — прошептала Джорджия.
Келли одними губами произнесла:
— Прости.
А потом она забросила руку назад, схватила скальпель с подноса, где лежали хирургические инструменты, и вогнала лезвие в шею доктора Уинна ниже затылка. Тот взревел, как раненый бык, выронил пистолет и зажал рукой кровоточащую рану. Другая рука, в которой он сжимал ручки, взметнулась вверх. Видимо, Уинн успел заставить некий механизм сработать… Тонкий дротик просвистел мимо моего уха и вонзился в стену. Бекс выстрелила два раза подряд. Одна пуля попала в руку доктора, вторая пролетела мимо. Я прицелился и выстрелил ему в грудь.
Он качнулся вбок. Келли отпустила рукоятку скальпеля и отшатнулась назад. При этом она налетела на Махира. Уинн, изрыгая ругательства, вновь поднял руку с «ручками», целясь в Келли и Махира. Конноли вскрикнула, оттолкнула Махира в сторону. Он упал. У доктора подкосились колени.
Он тяжело рухнул на пол. Бекс мгновенно пустила две пули ему в лоб. Перед нами лежал труп, которому не суждено было воскреснуть.
Махир с трудом поднялся на ноги, стараясь не прикасаться к крови Уинна.
— О, боже…
— Ты чист? — сурово спросил я.
Он опустил глаза, осмотрел свою одежду.
— Думаю, да. Похоже, на меня ничего не попало.
— Отлично. Постарайся держаться так, чтобы никто не контактировал с жидкостями твоего организма, пока мы не раздобудем для тебя анализатор не из ЦКЗ. Я уже не доверяю ничему в этом жутком здании. — Я опустил пистолет. — Давайте, док. Надо убираться к чертям отсюда.
— Не согласна, — немного заторможено отозвалась она.
Я вскинул голову.
Из груди Келли, маслянисто поблескивая, торчала прозрачная пластиковая игла.
— Он в меня попал, — вымолвила она. — Потом он упал. Выстрелил из ручки. Только на самом деле это — защитное устройство. Его можно зарядить дротиками с парализующим препаратом или со смертельным ядом… с чем угодно. — Она облизнула пересохшие губы.
— Еще неизвестно, — возразила Бекс.
— Вы думаете, он гуманно ввел мне снотворное или успокоительное? — Келли раздраженно покачала головой. — Не валяйте дурака. У нас нет времени.
— Док, нам пора.
— Нет. — Келли развернулась, рывком выдвинула ящик из стола и вынула из него анализатор. Положив прибор на стол, она открыла крышку и сунула внутрь руку. — Как мне жаль. Клянусь, я не знала. Хотя, наверное, можно было предвидеть. Я вела себя как наивная идиотка. Я старательно делала то, что мне говорили. Я так увлеклась спасением человечества и не открывала глаза… но я не знала.
— Я тебе верю, — тихо проговорила Бекс.
Огоньки на панели прибора один за другим зажглись ровным красным светом.
— Видите? Доктор Уинн выстрелил в меня и заразил. Теперь у меня начался активный процесс. Мне конец. Уходите.
Я вздрогнул.
— Черт. Док, простите.
Бекс подняла пистолет и навела его дуло на лоб Келли. С такого расстояния она не могла промахнуться.
— Мне тоже. — Келли выдернула иглу из груди, подержала пару секунд, чтобы мы успели ясно ее разглядеть, и бросила на пол. Игла еле слышно звякнула, покатилась по полу и попала в лужу крови Уинна. — Оставьте дверь открытой. Я останусь и отвлеку охранников.
Я шагнул к Бекс и медленно опустил ее руку, отрицательно качая головой.
— Док, вы уверены? С активацией процесса не шутят.
— Полагаю, я осведомлена лучше, чем вы.
Легкая улыбка тронула ее губы. Эта улыбка и светлые волосы, стянутые в хвост, напомнили мне Баффи. Просто мучительное сходство. Я это заметил еще в тот день, когда Келли появилась в Окленде. И вот опять — в самое неподходящее время.
У них гораздо больше общего, чем мы думали, — прошептала Джорджия.
Келли сбросила с себя белый халат. Кровь на полу почти сразу начала впитываться в хлопковую ткань, но девушка этого не заметила. Она наклонилась, подняла с пола пистолет доктора Уинна и произнесла:
— Учитывая мой вес, у вас есть примерно одиннадцать минут до того момента, когда я стану опасна. Этого вам вполне достаточно, чтобы выбраться из ЦКЗ, а мне — для того, чтобы у команды охранников выдалось очень плохое утро. Выйдете из лаборатории — поверните налево и бегите до конца коридора. Охрана придет с другой стороны. На Т-образной развилке снова поверните налево и откройте четвертую дверь по счету. Это выведет вас…
— Все так же, как и в Окленде?
Келли кивнула. Ее нижняя губа дрогнула.
— Системы безопасности в эвакуационных туннелях работают независимо от остальных в здании — на случай сбоев… или чего-то подобного. Пока ваши анализы будут чисты, вы сможете быть относительно спокойны за свою безопасность.
— Я помню. — Я сделал шаг назад. — Бекс, Махир, пора.
— Ладно. — Бекс немного помедлила и спросила у Келли: — Пуль хватит?
Келли вымученно улыбнулась. Мне стало больно на нее смотреть. Скорее всего, она улыбалась в последний раз. Но теперь она уже не походила на Баффи.
— Да, — вымолвила она. — Спасибо.
— Если поймешь, что уже не можешь… Если захочешь умереть в полном сознании — используй этот шанс. Тогда не забудешь о том, кто ты такая. Постарайся приберечь одну для себя.
— Хорошо. — Келли вздохнула, глядя на пистолет в своей руке. — Учитывая обстоятельства, думаю, что дед мной бы гордился. Он считал, что важнее всего — правда… и я с ним согласна. Я действительно не знала… Оказалось, доктор Уинн отправил меня к вам, чтобы вы погибли. И мне очень жаль. Я не хотела ничего такого.
— Я верю, — ответила Бекс.
Я сделал вдох и медленно выдохнул, прежде чем произнес:
— Спасибо, док. — Услышав у себя в голове шепот, я печально улыбнулся. — Джорджия тоже вас благодарит. Она сожалеет, что не доверяла вам.
— Не стоит благодарности. Скажите ей, что я не в обиде.
Улыбка Келли угасла. Она прислонилась спиной к шкафчику и сползла на пол. Такой я и запомнил ее. Она сидела на полу, прижав колени к груди, и глядела на неподвижное тело доктора Уинна. Келли не отрывала от него глаз — словно он мог раскрыть ей тайну, которая должна была вдохнуть во все жизнь и наполнить действительность смыслом.
Мы втроем выскочили из лаборатории и помчались по коридору. У нас не было времени на размышления. Нам нужно было скорее добраться до выхода из ЦКЗ. Странно, что раньше я считал это учреждение самым безопасным местом на земле.
Мы находились в первом коридоре, когда завыла сирена сигнализации и вдоль стен, ближе к потолку, замигали янтарные лампы. Махир прибавил шагу. Мы последовали его примеру. Бекс схватила меня под руку и утащила за угол. Спустя несколько мгновений коридор огласился топотом охранников.
— Не отставай! — прошипела она.
Я ее едва расслышал — скорее прочел по губам то, что она сказала.
— Не бойся.
Она отпустила меня, но я сам схватил ее за руку.
— Вперед, — добавил я, отдышавшись. — Сматываемся.
Мы преодолели очередной отрезок пути, следуя инструкциям Келли. Она сдержала слово. И охранникам ЦКЗ не поздоровилось. Мы услышали звуки пальбы, когда проникли в эвакуационный тоннель. Стрельба стихла, когда за нами закрылась дверь. Здесь царила тишина и темнота — совсем как в Портленде.
На пути нам не встретилось ни души. Я почти не дышал, пока мы не вышли из здания и не оказались на дальнем краю автостоянки, наполовину скрытой за ограждением из стальных прутьев. Я не сразу понял, для чего нужна ограда. Затем меня осенило. Если бы филиал захватили зомби, заграждение скрыло бы нас из виду и дало нам фору. Мы могли либо удрать на полной скорости, либо вернуться в подземелье и ждать спасения. Но второй вариант нас не устраивал. Нам надо было срочно исчезнуть, пока нас не заметили.
Я ждал выстрелов, пока мы, пригнувшись, бежали к мини-вэну. Сами мы держали пистолеты наготове, чтобы в случае чего начать отстреливаться. Но никто за нами не погнался. Охранники находились внутри филиала и искали призрачных гостей Келли. Никто не удосужился просмотреть записи с видеокамер, установленных в эвакуационных туннелях. Вероятно, персонал не обменялся информацией с Портлендом или служащие надеялись, что мы заблудимся в безликих коридорах. Мое сердце бешено колотилось. Джорджия неразборчиво пыталась успокоить меня. Отчасти ей это удавалось. Но нормально дышать я начал лишь тогда, когда мы впрыгнули в мини-вэн и захлопнули дверцы. Я вставил ключ зажигания, и мы понеслись прочь, навстречу хрупкому золотистому свету утра, оставив позади ЦКЗ и Келли Конноли — человека наивного, но очень хорошего.
Слишком многих мы оставили позади, а сами бежали без остановки. И не было бегу конца.
О лето! После грез весны
Ты — предосенний дивный дар.
Ветра мороз позвать должны,
Их зов мы примем, как удар.
Ты помнишь: Персефона шла
Путем подземным в ад ночной.
В объятьях Гадеса она
Влачит и ныне жребий свой.
Как пылок Гадес, как влюблен
В тех, кого света дня лишил.
От страха их избавил он
И вечным мраком наградил.
Из блога Магдалены Грейс Гарсиа «Залежи одуванчиков», 23 июня 2041 года.
Двадцать один
Я не снимал ноги с педали газа, пока мы мчались по дороге-дублеру — одной из самых неприметных, ведущих к выезду из Мемфиса. Махир сидел рядом со мной, вцепившись в смартфон. Каждые две минуты он вводил данные об изменении нашего маршрута и получал указания от спутников системы GPS. Все изменения автоматически заносились в архив автодорожной комиссии, но документы у нас были в порядке. Гораздо мудрее регистрировать маршрут, чем вляпаться в неприятности при пересечении границы штатов.
Наши дикие маленькие скачки и виляние из стороны в сторону не помогали нам приблизиться к цели, хотя я разогнал мини-вэн до 80 миль в час. Зато теперь мы могли запутать кого угодно. Я бы точно нас не выследил. Хотя кто знает? Вдруг в машине Мегги спрятан «жучок»? С другой стороны, если ЦКЗ решил всерьез поохотиться за нами, мы в принципе уже были мертвы. Но взлом базы данных автодорожного реестра не даст нашим врагам полной информации о тачках, зарегистрированных от имени сайта или наших сотрудников. Вдобавок я серьезно сомневался, что там имелся полный перечень автомобилей «Гарсиа Фармацевтикэлз».
Бекс заняла заднее сиденье, крепко сжав в руках винтовку. Она ждала момента, когда в ее поле зрения появится ревущая машина без опознавательных знаков. Тогда Бекс была готова открыть огонь. Вероятно, мы страдали паранойей, но я хотел бы поспорить с этим утверждением. Думаю, мы обладали здравым рассудком. ЦКЗ располагал колоссальными ресурсами. Наша гибель могла остаться незамеченной на дороге, разве что радар Мегги мог засечь аварию. И, конечно, Мегги была здесь совершенно бессильна. У ее родителей были огромные деньги, политическое влияние и уйма терпения. Но это вовсе не означало, что их дочь сумеет уговорить родителей выступить против ЦКЗ, даже если бы они поверили ее рассказу о чудовищном заговоре и махинациях.
Наконец мы миновали точку на середине пути между Мемфисом и Литтл-Роком. Я сбавил скорость до более благоразумных 60 миль в час. Пока никакой погони не намечалось.
— Бекс? Как дорога?
— Чисто.
Я видел девушку в зеркале заднего обзора. Плечи напряжены, глаза прищурены. Она ждала засады в любое мгновение.
— Ни души, — добавила она, — с тех пор, как нам встретился экскурсионный автобус.
— Ну ты и гнал, — заметил Махир, — а бедолаги небось решили, что мы улепетываем от вспышки инфекции.
Он с трудом сдерживал смех. Эту близость к истерике я знал лучше, чем мне хотелось. Махиру подобное состояние в общем-то несвойственно. А для тренировки спокойствия нет ничего лучше полевой работы. Она отнимает практически все силы, и ты просто не можешь себе позволить такую роскошь, как дикое нервозное веселье.
— Полагаю, — добавил Махир, — они сразу развернулись на 180 градусов.
— Меня не волнует, куда они повернули, лишь бы не за нами, — негромко проговорила Бекс.
Она использовала прием из основного учебника ирвинов. Чем тише и напряженнее ты говоришь, тем более тревожной и опасной покажется ситуация тем, кто тебя слышит. Надо научиться шептать звучно и отчетливо, никогда не срываться на крик, а потом добиться того, чтобы камера записала твой голос без потерь. Я прекрасно освоил эту науку, но Бекс меня впечатляла. Девчонка чертовски хороша в своем деле.
— Бензина у нас хватит, чтобы проехать Литтл-Рок, а затем надо затеряться, — заявил я. — Махир, найди для нас обходной маршрут. Лучше всего, если мы рванем через другие штаты.
— Почему ты просишь меня? — обиженно спросил Махир и принялся скользить пальцами по экрану смартфона, чтобы задействовать более сложную программу навигации. — Только я один из присутствующих не уроженец вашего треклятого континента.
— Отлично. Ведь у тебя нет глупых предрассудков насчет того, чего нам следует избегать.
— Нехороших районов?
— Я имею в виду реку Колорадо, но это уже все равно. — Я резко свернул на очередную дорогу-дублер, и Бекс ударилась плечом о стекло. Она выругалась, но орать на меня не стала. Сейчас уйти от погони — гораздо важнее глупых ссор.
— Бекс, все чисто?
— Если только ЦКЗ не обзавелся джипами-невидимками — да, — процедила сквозь зубы Бекс.
— Хорошо. — Я вытащил из кармана беспроводной наушник и включил его. — Говорит Шон Мейсон. Активирую протокол безопасности Кэмпбелла. Мост проехали, впереди деревья, а рука у меня очень тяжелая. Подсыпь-ка сахару, малышка.
Махир уставился на меня с нескрываемым изумлением.
— Что это у тебя?
— Одноразовый телефон. Хотел удостовериться, что не активировал его по ошибке.
Наушник начал издавать сигналы, производя соединения с полудюжиной подставных серверов и стольким же числом файерволов.
Телефоны системы «выстрели и забудь» вполне надежны. Главное, чтобы вам было не жалко потратить пару-тройку сотен баксов на один звонок. Разговор после соединения продолжается не дольше шести минут, а после отбоя вы обязаны полностью уничтожить телефон. Теперь он и мне пригодился.
— Да, но… такую белиберду случайно не скажешь!
— Именно, а теперь продолжай искать для нас кроличью нору.
Гудки прекратились, и я услышал голос Алариха.
— Шон? — спросил он. — Это ты? Где вы?
— Интересный вопрос. Я почти уверен, что линия надежна, но отвечать не стану. У нас — ограниченный лимит, поэтому быстренько позови Мегги и включи громкую связь. Понял меня?
— Она рядом, — ответил Аларих. Послышался щелчок. Когда он заговорил снова, его голос зазвучал приглушенно, словно через длинную трубу. — Слушаю.
— Уинн нас продал. Не знаю, всегда ли он был грязной тварью или его купили после выборов. Без разницы. Он мертв. И Келли тоже. — Я вздрогнул, осознав, что гибель Келли сопряжена с еще одной непредвиденной трагедией. — Черт. Мы даже не сможем разместить ее имя на Стене. Официально она умерла несколько месяцев назад.
— Проклятье, — прошептал Аларих.
Секунды убегали, но все же мы на несколько мгновений замолчали. Каждый думал о масштабах разворачивающейся перед нами катастрофы. Стена — это виртуальный памятник людям, умершим от вируса Келлис-Эмберли. Здесь можно увидеть имена блогеров и врачей, студентов колледжей и футбольных фанатов — всех и каждого, кому не повезло во время инфекционного апокалипсиса. С тех пор мы вели здесь и свои записи. Сетевое сообщество считает Стену общественной службой, важным напоминанием о том, что никто из нас не бессмертен и ничто еще не закончилось. Действительно, зомби не бродят по городским улицам, как раньше, но ведь они никуда не исчезли. Они еще сбиваются в стаи по всей Земле. А на Стене продолжают появляться новые имена.
Там есть имя Джорджии. А еще в посмертном списке Баффи и Дейв, который погиб при вспышке инфекции. Тейт также туда вписан. Он убил мою сестру, но Стена никого не судит. Джорджия когда-то назвала ее конечным памятником истине, универсальной моделью мира — такого, каков он есть на самом деле. Мы знали, что Келли погибла от вируса Келлис-Эмберли… а из-за клона ее имени не будет суждено возникнуть на Стене.
Похоже, весь мир лжет, — печально произнесла Джорджия. — Пожалуй, я рада, что умерла в неведении.
Я промолчал, затем кашлянул и произнес:
— Мы едем к вам. Не могу сказать, как именно мы доберемся. И я не уверен, когда… но я хочу, чтобы вы оставались дома. Запритесь хорошенько и никуда не выходите. Исключено.
— Но собаки… — возразила Мегги.
— Для этого у тебя есть охранники! Вызови их из леса. Пусть выгуливают твоих мини-бульдогов — и точка. Черт побери. Мегги, ты не понимаешь, в каком мы сейчас дерьме. Аларих, начинай копировать наши базы данных. А потом отправляй их в закодированном виде. Перешли их всем, кто когда-либо значился в базе данных сотрудников, а также — бывшим подружкам, новым дружкам своих бывших, всем.
— Всем? — переспросил Аларих.
Я растерялся.
Давай, — сказала Джорджия.
— Да, — подтвердил я. — Покажем кое-кому козью морду. Сначала закодируй файлы, но не слишком торопись, а потом разошли всем. Позже разберемся — если, конечно, будем в норме. Советую вам обоим подумать о завещаниях. Мегги, предупреди сочинителей, чтобы они из домов не высовывались вплоть до дальнейших распоряжений. Нельзя допустить, чтобы кто-то из наших сотрудников приближался к Уиду ближе, чем на сто миль.
— Хорошо, босс, — тихо проговорил Аларих.
— На следующем перекрестке — налево, — подсказал мне Махир.
— Понял. — Я немного сбавил скорость на повороте. Шоссе по-прежнему пустовало. — Я говорю совершенно серьезно, ребята. До следующего сеанса — никакой связи. Пусть каждая дверь и каждое окно станут для вас шлюзовой камерой. Открывайте их только в тех случаях, если от этого будет зависеть ваша жизнь. На самом деле ваша жизнь зависит от того, будут ли они закрыты. Мерзавцы из ЦКЗ показали, что способны на все, стоит их только чуть-чуть побеспокоить. Махир, как у нас с безопасностью Сети?
— Понятия не имею, Шон. Если бы смог воскресить Баффи, она бы тебя просветила. Единственное, что я знаю, — через полтора квартала будет поворот.
— Принято. Так вот, мальчики и девочки, мертвые ходят, но они делают это отнюдь не ради нас, поэтому сейчас мы предоставлены сами себе. У меня нет безопасного способа передать вам файлы.
В разговор вступила Мегги.
— Я сообщу сочинителям, что у меня проблемы с канализацией, и пусть они ищут подробности на секретных серверах. Ты позвонишь еще раз?
— Возможно, — уклончиво ответил я. — Не обещаю, но попытаюсь. Пока считайте, что связи с нами не будет вплоть до нашего приезда. Мы у тебя не задержимся, Мегги. Вероятно, скоро придется всем нам собрать вещички. Мы бы даже не стали возвращаться, имей мы убежище понадежнее.
Рано или поздно, ищейки из ЦКЗ выяснят, что мы остановились у Мегги. Я молился лишь о том, чтобы страх перед ее родителями удержал их от решительных действий. Тогда мы успеем замести следы.
— Короче, будьте готовы к отъезду.
— Поняла, — отозвалась она.
— Отлично. Ехать нам не больше трех суток — с учетом остановок для сна. Если через неделю нас не будет…
— Тогда вообще не приезжайте в Уид, — перебила меня Мегги. — Вы нас уже не застанете.
— Ответ правильный. — Я бросил взгляд на Махира, занятого смартфоном. — Хочешь послать сообщение жене?
— Нет. — Он натянуто улыбнулся. — Нан знала, куда я еду, как и то, что я могу не вернуться. Лучше не осложнять ситуацию, верно?
Я промолчал и кивнул. Бекс наблюдала за дорогой с мрачным выражением лица.
— Бекс? А ты не хочешь отправить какие-нибудь сообщения?
— Зачем? — Девушка прищурилась. Она словно бросала мне вызов. — Мы приедем к Мегги. А после — прикончим всех ублюдков.
— Неплохой план, мне нравится. Аларих? Мегги? Приказ вы получили. Шагом марш. Если сумеем — еще свяжемся с вами, а если нет — пусть на крыльце горит свет, пока наше время не выйдет.
— Приятно было работать с тобой, босс, — ответил Аларих.
— Взаимно, дружище, но еще не все кончено.
— Твоими бы устами да мед пить, — вздохнула Мегги. — Берегите себя и воздержитесь от глупого героизма. Не хотелось бы драпать на Багамы с одним Аларихом.
— Вот уж воистину — страшнее смерти, — съязвил Махир.
— Мы постараемся, — произнес я. — И вы — берегите себя.
Засечь звонок вряд ли могли, но время разговора неумолимо истекало. Я прервал связь и бросил наушник в лоток для монет между сиденьями.
— Как только будет возможность, остановимся и спалим его, — сообщил я.
— Лучше раньше, чем позже, — буркнула Бекс.
— Согласен. Махир?
— Направо.
Я послушался.
Первоначальный маршрут привел нас в Теннесси через юго-запад Америки. Теперь за окнами мини-вэна расстилалась пустыня. Вначале наш путь пролегал по проверенным дорогам — по крайней мере, пока мы не добрались до Литтл-Рока. Потом стало хуже. Вместо того чтобы держаться южнее, избегать гор и фермерских земель, помеченных, как опасные, мы повернули на север, из Арканзаса в Миссури. Остановились, чтобы заправиться, в Файетвиле.
Махир остался в машине, а я вышел, чтобы залить бензин в бак. Бекс отправилась в магазин. Перед посещением оного она основательно поработала над своей внешностью. Девушка распустила волосы и ухитрилась сменить штаны с карманами и куртку на маленький обтягивающий топ и ярко-красные спортивные шорты. Одежда сидела на ней как влитая и не оставляла места для воображения.
Я, конечно, прекрасно знал, как выглядит Бекс без всякой одежды, но мне трудно было удержаться от взгляда на ее попку, когда она направилась к магазину. Только обувь осталась прежняя. Ее прочные тяжелые кроссовки больше подходили для бойцовского клуба, нежели для показа мод. Но откровенный наряд делал свое дело. Вряд ли кто-нибудь обратил бы внимание на то, во что обута красотка.
Иногда ты такой самец, — заметила Джорджия.
— Ну… Я пока еще живой, помнишь?
Я констатировала факт, а не жаловалась.
Я фыркнул и нажал на кнопку на бензозаправочном автомате. Если в ЦКЗ догадаются, что мы пользуемся кредитной карточкой компании «Гарсиа Фармацевтикэлз» для платы по счетам, наш конец близок. Но наличные кончились в Литтл-Роке, и другого выбора у нас попросту не было. Правда может сделать тебя свободным. Но бумажных купюр не подкинет.
Выбранный Махиром маршрут оказался неплох. Согласно указаниям GPS, мы срезали уголок штата Миссури и попадали в Канзас. Затем предстояло ехать через Колорадо, Вайоминг и Юту. Финальный отрезок пути до дома Мегги мы должны были проделать через Неваду. Из шести штатов, которые лежали перед нами на пути в Калифорнию, лишь в двух существовали законы, запрещающие автозаправки с самообслуживанием. Колорадо и Юта. Именно в них мы не должны были задерживаться. При правильном расчете времени мы могли остановиться там только на полчасика — принять душ. Чем дальше от людей, тем лучше.
Пока бак наполнялся, я вымыл ветровое стекло, проверил покрышки. Я старался не думать о том, что мы спасаемся бегством от организации, наделенной полномочиями объявить о действии законов военного времени в любой момент. Одного чиха для них будет достаточно. Я не мог поверить, что ЦКЗ обстряпывает свои делишки в одиночку, и в интригах погрязли почти все сотрудники учреждения. Но Келли явно не была в числе злоумышленников. Я знал, что погибшие ученые также не имели отношения к заговору. Но группа людей, которая готова на все ради своей цели, — это колоссальная проблема. Еще надо учитывать, что в их распоряжении — неограниченные ресурсы. Конечно, эти типы старались как можно меньше «светиться», иначе им не пришлось бы марать себя «естественными» вспышками инфекции и покушениями, замаскированными под несчастные случаи. Шпионская дребедень нужна лишь для прикрытия.
Бекс вышла из магазина, держа в руках два бумажных пакета. На ее губах играла хитрая улыбка кошки, слопавшей канарейку. Она проворно открыла заднюю дверь и скользнула внутрь. Я поспешно повесил на место шланг, открыл дверцу и сел за руль.
— Проблемы были? — спросил я, обернувшись и посмотрев на Бекс, которая раскладывала на сиденье банки с газировкой, бутылки с водой и разную снедь.
Мы попросили ее купить побольше еды и не вызывать подозрений у окружающих. Она восприняла наше поручение буквально, словно надо было затариться провизией для холостяцкого пикника. Мне сразу бросилась в глаза бутылка дешевого, но убойно крепкого «Everclear»
[21] и два десятка пакетиков «M&M\'s».
— В следующий раз ты наденешь футболку с надписью «Полюбуйся на мою грудь», а я буду заливать бензин.
Бекс швырнула мне в голову упаковку «M&M\'s». Я поймал ее и передал Махиру.
— Все прошло отлично, — сказала она. — Если наши фотки и показывают в новостях, то кассир явно ничего не знает. В Мемфисе объявили минимальную тревогу в связи с опасностью заражения. Территория вокруг ЦКЗ перекрыта, но это ни капельки не помешало этому придурку пялиться на меня.
— Пойми, я бы не добился подобных результатов. Фигура подкачала. У Махира шансов больше. На следующей остановке попробуем. — Я наклонился назад и поспешно схватил банку колы, пока Бекс и ею в меня не запустила. — Ну, трогаемся?
— Хорошо бы. — Она натянула куртку и открыла пакетик «M&M\'s». — Махир, ты не забывай смотреть прогноз погоды на нашем маршруте. Говорили что-то насчет штормового предупреждения, когда я расплачивалась.
— Понял, — кивнул он, взял бутылку воды и занялся смартфоном.
Я поставил колу в держатель на дверце и завел мотор. Мы продержались достаточно долго, но до относительной безопасности еще очень далеко.
Спустя час мы пересекли границу Канзаса, и я рискнул съехать с шоссе на старинную парковку времен до Пробуждения. Ворота на въезде даже не запирались. Если бы там обосновался выводок зомби, то это было бы исключительно нашей проблемой.
— Надо настучать на них за халатность, — проворчала Бекс, когда мы с ней отодвигали в сторону створку ворот.
— Согласен, — кивнул я. — Но как мы объясним, что делаем здесь? Осматриваем достопримечательности кукурузных полей Северной Америки, нашпигованных зомби?
Бекс бросила на меня свирепый взгляд. Я пожал плечами и вернулся в мини-вэн. Я ехал вперед до тех пор, пока нас полностью не скрыли разросшиеся деревья, стоявшие вокруг поляны, бывшей когда-то милым местечком для пикников. Прежде на таких лужайках резвились детишками с собаками. Они носились по траве, сжигая, так сказать, энергию, а родители наблюдали за отпрысками. Потом все семейство возвращалось в машину и продолжало свой путь к американской мечте. В наши дни за такой «отдых» можно загреметь за решетку за издевательство над маленькими детьми.