– Как вы считаете: мы нашли тело Карен Флетчер? – спросила Лили по пути туда.

– Я не знаю, что это может быть, Джек, – ответил Фоули, говоря сейчас от имени своего Агентства. – Но не забывай, что даже с помощью «ЗОРГЕ» мы не смогли разобраться в их внутреннем мышлении. Они настолько отличаются от нас, что прочесть их мысли чертовски трудно, а сейчас они только что получили жестокий удар в зубы, хотя не думаю, что они поняли это.

– Поймут меньше чем через неделю.

– Трудно сказать. Может быть. Она сбежала из дома, а это опасно. Если бежать не к кому, то все может сложиться очень печально. Мы все знаем, как оно бывает, если молодая девчонка попадает в район типа того, где находится «Красный каблук». Могут живьем сожрать. Но по крайней мере стоит хорошая погода. В четыре утра уже светает, холода пока не наступили. Если она просто сбежала и не спуталась с плохой компанией, то надо надеяться, что здравый смысл у нее возобладает, и довольно скоро.

– Да? Каким образом? – спросил директор ЦРУ.

Совсем недавно пробило шесть, так что в баре «У ткачей» еще было много свободных мест. Наплыва посетителей следовало ожидать позднее. Лили заказала два пива, и они устроились у барной стойки.

– Вы хотите поговорить о том, что вас гложет? Я не виню вас за то, что вызвали Ломакса, но толку от него оказалось ноль.

– Джордж Уинстон сказал мне, что меньше чем через десять дней подходит время оплаты нескольких крупных коммерческих контрактов. Так что увидим, как это повлияет на их счета, – и они тоже увидят это.

– Нет, дело не в Ломаксе, – признался Мэтт. – Моя мать нашла себе нового приятеля. Он очень сомнительный тип, явно жулик. Но она не желает слушать голос разума.

* * *

– Вы можете только дать делу развиваться своим чередом. Если вы будете ей мешать и останавливать ее, она только заупрямится. Ваша мама может снести любую преграду на своем пути, если поставила себе какую-то цель. Мы же с ней встречались, помните?

Рабочий день начался в Пекине раньше, чем обычно. Фанг Ган вышел из своего служебного автомобиля и поспешил по ступенькам внутрь здания, мимо охранника в мундире, который всегда держал открытой дверь для него, но на этот раз не было благодарного кивка от великого сына народа. Фанг подошёл к своему лифту, ступил внутрь, затем вышел из лифта, когда поднялся на свой этаж. Дверь в его кабинет была всего в нескольких шагах. Фанг был здоровым и энергичным мужчиной для своего возраста. Его личный секретариат вскочил на ноги, когда он вошёл в приёмную – на час раньше, поняли они.

Мэтт улыбнулся.

– Минг! – позвал он девушку по пути в кабинет.

– Ты можешь быть права. Вероятно, она вскоре достанет его своими прихотями. Никто не может соответствовать ее ожиданиям, даже я.

– Да, товарищ министр, – ответила она, входя во все ещё полуоткрытую дверь.

Глава 21

– Какие статьи вы извлекли сегодня из иностранных средств массовой информации?

День шестой

– Одну минуту.



Она исчезла и тут же появилась в кабинете с пачкой газет в руках. «Лондон Таймс», «Лондон Дейли Телеграф», «Обзервер», «Нью-Йорк Таймс», «Вашингтон Пост», «Майами Геральд», «Бостон Глоуб».

На следующее утро Мэтт очень рано оказался за своим столом в участке, но уже получил СМС от Кейт. Она опять опоздает. Брата выписывают из больницы, ей придется его забирать. Он хотел, чтобы она сегодня утром занялась предыдущими жильцами дома на Вестгейт, в особенности девушками, которых упоминала соседка. И дело это было срочное, его нельзя было откладывать.

– Американские газеты с западного побережья ещё не прибыли.

– Лили, мы с тобой сегодня утром опять отправляемся к Мэри Солтер. У нас все еще нет информации о жильцах, про которых ты узнала от соседки.

Она не включила в этот список итальянские и другие европейские газеты, потому что не могла говорить или читать на этих языках и по какой-то причине Фанга интересовали только мнения иностранных дьяволов, говорящих на английском языке. Она передала ему переводы.

– Думаете, они помогут нам найти убийцу Поттера? Я просмотрела все записи, перечитала все листы допросов, но так и не могу найти причину, почему его убили.

И снова он не поблагодарил её, даже мельком, что было необычно для него. Её министр был чем-то взволнован.

– В первый день Кейт сказала одну интересную вещь. У нее была теория, что Поттера убили из-за того, что он что-то знал. «Какие-то тайны», – сказала она.

– Сколько сейчас времени в Вашингтоне? – спросил Фанг.

– Двадцать один час, товарищ министр.

– В таком случае нам нужно выяснить, с кем он общался, – заметила Лили. – И у кого из его знакомых была тайна, за которую стоило убить. Но если что-то такое и есть, то хорошо скрыто. Я искала и искала. В его узком кругу общения нет никого, кто бы нам подошел. Нет ничего очевидного! И тайна должна быть большая. А судя по тому, что мы уже знаем о Поттере, это маловероятно.

– Значит, они смотрят телевидение и готовятся ко сну?

– Мэри Солтер знает о Поттере больше, чем кто-либо другой. Я уверен, что она что-то скрывает. Для начала она не сказала нам правду об этих жильцах. Из нее любую полезную информацию приходится клещами вытягивать.

– Да, товарищ министр.

– А какие у нее могут быть причины что-то скрывать? – спросила Лили.

– Но их газетные статьи и передовицы уже приготовлены?

– Может, покрывает Поттера. Пустующий дом, есть пара молодых женщин, готовых платить арендную плату, пусть и короткий период времени. Может, их пустили без заключения договора.

– Это расписание, по которому они работают, товарищ министр. Большинство их статей готовы к концу рабочего дня. Все дела – если исключить что-то совершенно невероятное и неожиданное – репортёры полностью завершают перед тем, как уйти домой на ужин.

– Думаете, они клали деньги себе в карман? Поттер знал, чем это грозит. А если девушки обосновались в доме, то могли бы потребоваться долгие месяцы, чтобы их оттуда выгнать.

Фанг поднял голову и посмотрел на сделанный анализ. Минг – умная девушка, сообщила ему информацию, о которой он никогда не задумывался раньше. Поняв это, он кивнул ей и отправил обратно к её столу.

– Значит, этим занималась сама Мэри Солтер, – пришел к выводу Мэтт. – Немножко подрабатывала на стороне. И именно по этой причине она и молчит.

* * *

* * *

Тем временем американская торговая делегация поднималась на борт своего самолёта. Их провожал консульский чиновник низшего ранга, который произносил пластмассовые слова из пластмассовых губ, выслушиваемые американцами через пластмассовые уши. Затем они оказались на борту самолёта ВВС США, который тут же включил двигатели и покатился к взлётной полосе.

Агентство больше не принимало клиентов, но Мэри Солтер находилась в офисе, а бумаги оказались разложены по двум письменным столам.

– Итак, как мы оцениваем это приключение, Клифф? – спросил Марк Гант.

– Пытаюсь тут со всем разобраться, пока мы не закрылись, – сообщила она. – Похоже, что Рональд был должен кое-кому деньги. Здесь есть счета, выставленные несколько месяцев назад и до сих пор не оплаченные.

– Ты можешь написать слово «катастрофа»?

– Соседка сказала нам, что тот дом на Вестгейт арендовали две молодые женщины. А вы нам про них ничего не рассказали, – заметил Мэтт.

– Неужели так плохо?

Мэри Солтер выглядела обеспокоенной.

Заместитель Государственного секретаря по политическим делам кивнул головой.

– Они были в отчаянии. Обе. Они не могли заплатить полную сумму, так что я позволила им там поселиться, снизив обычную арендную плату. Это было ненадолго, всего на несколько недель, пока они не получат деньги. Обе работали в каком-то ночном клубе в городе. Похоже, что одна из них, Каролина, во что-то вляпалась.

Ну что ж, это ведь не его вина, верно? Этот глупый итальянский священник становится на пути пули, а затем вдове другого священника понадобилось устраивать молебен за упокой своего убитого мужа на публике, заранее зная, что местное правительство будет возражать против этого. И, разумеется, команда CNN «случайно» оказывается в обоих местах, передавая в эфир оба события, чтобы ещё больше взболтать кипящий дома котёл… Каким образом может дипломат достигнуть мира, если люди ухудшают ситуацию, вместо того чтобы успокоить её?

– Раньше вы об этом ничего не рассказывали. Почему?

– Да, Марк, именно так. Китай никогда не сможет заключить разумное торговое соглашение, если им на голову сыплется это дерьмо.

– Я думала, что это только осложнит дело.

– Все, что от них требуется, это немного изменить свою политику, – заметил Гант.

– Назовите их фамилии, – попросила Лили.

– Ты говоришь подобно президенту.

– Послушайте, я не сделала ничего плохого. Я ничего не сказала Рональду, потому что он был такой педантичный. Он всегда требовал заключения контракта.

– Клиффи, если ты хочешь присоединиться к клубу, ты должен соблюдать его правила. Разве это так трудно понять?

– Фамилии! – повторила Лили.

– Нельзя обращаться с великими державами, подобно зубному врачу, который никому не нравится, и при этом приглашать их вступить в клуб.

– Эми Оливер и Каролина Перкс.

– А почему принцип должен так отличаться?

Мэтт встретился глазами с Лили. Калеб Флетчер говорил про какую-то Каролину, еще одну девушку, пропавшую из «Красного каблука».

– Неужели ты действительно думаешь, что Соединённые Штаты соблюдают принципы в своей иностранной политике? – раздражённо спросил Ратледж. Раздражение его было так велико, что он не заметил, как переступил границу.

– Вы знаете, что в городе есть ночной клуб под названием «Красный каблук»? – спросила Лили у Мэри Солтер.

– Президент Соединённых Штатов соблюдает принципы, равно как и твой Государственный секретарь, – напомнил ему Гант.

Солтер фыркнула.

– Ну и что? Если мы хотим заключить торговое соглашение с Китаем, нам нужно принимать во внимание и их точку зрения.

– Слышала про эту забегаловку, но, конечно, никогда там не была. Я по таким местам не хожу. А почему вы спрашиваете? Девочки там работали?

– Знаешь, Клифф, если бы ты служил в Государственном департаменте в 1938 году, может быть, Гитлеру удалось бы прикончить всех евреев безо всякого шума, – пошутил Гант.

– Мы так думаем. Вы уверены, что они назвали местом своей работы ночной клуб?

Это возымело свой эффект. Ратледж повернулся и начал возражать:

– Да. А это так важно?

– Одну минуту…

Мэтт сделал глубокий вдох. Он ничего не говорил Мэри Солтер про находку в подвале дома на Вестгейт, но, возможно, сейчас как раз пришло время про нее сообщить.

– Это ведь была его внутренняя политика, Клифф, разве не правда? Что из того, что они ходят в другую церковь, – послать их всех в газовые камеры, вот и решение проблемы. Кого это интересует?

– Поттер – не единственный найденный в доме труп. Мы провели обыск и нашли в подвале кости. Они принадлежат молодой женщине. Кто-то попытался сделать ее опознание невозможным и сжег тело.

– Послушай, Марк…

Мэри Солтер побледнела.

– Нет, это ты послушай, Клифф. Страна должна соблюдать определённые принципы, потому что если ты придерживаешься иного мнения, тогда кто ты, на самом деле? Мы являемся членами клуба – черт побери, фактически мы руководим этим клубом. Почему, Клифф? Потому что люди знают, что мы их защищаем. Мы не идеальны. Ты знаешь это. Я знаю это. Все знают это. Но они также знают, на что мы пойдём и на что не пойдём. Таким образом, наши друзья доверяют нам, и наши враги тоже знают это. И поэтому в мире существует здравый смысл, по крайней мере в наших частях мира. Вот почему нас уважают, Клифф.

– Неужели вы думаете, что я имела к этому отношение? Или Рональд?

– Мы не уверены, мисс Солтер. Но теперь вы понимаете, почему нам важно услышать от вас все, что вы знаете об этих девушках.

– А наше оружие не имеет значения, и вся экономическая мощь, которой мы обладаем, как относительно этого? – насмешливо спросил дипломат.

– Я понятия не имею, куда они уехали. Я регулярно встречалась с Эми. Именно она приезжала в агентство и платила арендную плату, всегда наличными. Но я ни разу не видела вторую девушку, Каролину.

– Ты думаешь, как мы приобрели все это, Клиффи? – задал ответный вопрос Гант, снова используя уменьшительное имя Ратледжа, чтобы подразнить его. – Мы есть то, что мы есть, потому что люди со всех концов мира приехали в Америку, чтобы работать и воплотить в действительность свои мечты. Они работали, не жалея сил. Мой дед приехал сюда из России, потому что не выдержал преследования со стороны царя и его приспешников. И он работал, его дети получили образование, и дети его детей тоже получили образование. А теперь я чертовски богат, но я не забыл, что сказал мне дедушка, когда я был маленьким. Он сказал мне, что это самое лучшее место на земле для евреев. Почему, Клифф? Да потому, что белые люди, которые откололись от Англии и написали Конституцию, обладали хорошими идеями и жили в соответствии с этими идеями, большей частью. Вот кто мы, Клифф. И это означает, что мы должны быть теми, кем являемся, и это означает, что мы должны защищать определённые принципы и мир должен видеть, что мы делаем это.

– Чего боялась Каролина? – спросила Лили.

– Но у нас самих много недостатков! – запротестовал Ратледж.

– Своего мужа. И отвечаю до того, как вы задали вопрос: я понятия не имею, кто он. Она была очень сильно напугана, очень сильно его боялась. По крайней мере так говорила Эми. По ее словам, это ужасный тип. Они считали, что если он найдет Каролину, то ей конец. Эми мне говорила, что он просто животное. Он хотел ей отомстить, потому что она ему изменила.

– Разумеется, много! Клифф, мы не должны быть идеальными, чтобы оказаться лучшими среди других, и мы никогда не прекращаем работать, чтобы избавиться от недостатков. Мой отец, когда учился в колледже, ходил с демонстрациями в Миссисипи, и его избивали пару раз, но, ты знаешь, в конце концов все сложилось как надо, и теперь у нас чернокожий занимает пост вице-президента. Насколько мне известно, он может быть достаточно хорош, чтобы когда-нибудь сделать ещё один шаг. Господи, Клифф, как ты можешь представлять Америку другим странам, если не понимаешь этого?

– Фамилию назовите, пожалуйста, – попросил Мэтт.

– Я не знаю, – покачала головой Мэри Солтер.

Дипломатия – это бизнес, – хотел ответить Ратледж. – И я знаю, как заниматься этим бизнесом. Но стоит ли трудиться, объясняя подобные вещи этому еврею из Чикаго?

– Я вам не верю.

Так что он откинул назад спинку кресла и сделал вид, что дремлет. Гант понял намёк и отправился на прогулку длиной в семьдесят футов. Сержанты ВВС, притворяющиеся стюардессами, начали разносить завтрак, и кофе оказался вполне приличным. Он сел в хвостовом салоне самолёта, глядя на репортёров, и ему показалось, что он чувствует себя на вражеской территории, но, подумав, решил, что вражеская территория находится рядом с этим дипломатическим ублюдком.

– Я говорю вам правду! Эми сказала в свое время, что мне лучше не знать подробностей. Так будет безопаснее для меня. Но я знаю, где жила Каролина до того, как ушла от мужа. Предполагаю, что вы его там найдете. Видите ли, этой сделкой занимался Рональд. Но никакие фамилии частных лиц в договоре не фигурируют. Недвижимость покупалась на фирму «Хиллтоп Инвестментс». Дом в Слейтвейте, так и называется – «Хиллтоп-хаус», на улице Огден-Мур.

* * *

– Значит, у него есть деньги, – заметила Лили.

Утреннее солнце, осветившее Пекин, осветило и Сибирь в тот же день, даже раньше.

– Скорее всего, средства, полученные преступным путем, – высказала свое мнение Мэри Солтер. – Тип очень подозрительный. Сомневаюсь, что он хоть один день в жизни работал, как работают нормальные люди.

– Я вижу, что вы, инженеры, справляетесь с работой, как всегда, хорошо, – заметил Бондаренко. На его глазах огромные землеройные машины пробивали просеку шириной больше сотни метров через вековой лес сосен и елей. Эта дорога будет обслуживать нужды как золотой шахты, так и нефтяных месторождений. Две дополнительные дороги прокладывались двенадцатью бригадами. Больше трети инженерных войск всей Российской армии были задействованы на этом проекте, и здесь было множество солдат вместе с половиной тяжёлого оборудования, окрашенного в оливково-зелёный цвет, используемого Российской армией в течение семидесяти лет.

– А где сейчас Каролина?

– Может, все еще прячется. Может, живет у кого-то из девушек из того ночного клуба, но я понятия не имею с кем и где.

– Это «Всенародная стройка», – сказал полковник Алиев. Он был прав. Идеология «Всенародных строек» была создана в Советском Союзе. Так называли проекты такой огромной национальной важности, которые привлекали на работу молодёжь страны, пылающую патриотической страстью. К тому же это был хороший повод встретиться с девушками и повидать мир. Этот проект продвигался даже быстрее обычного, потому что Москва распорядилась подключить к нему армию, которая больше не беспокоилась о нашествии со стороны НАТО. Несмотря на множество недостатков, Российская армия все ещё имела доступ к огромным людским и материальным ресурсам. Кроме того, в этом проекте были задействованы настоящие деньги. Гражданские специалисты получали огромную зарплату. Москве нужно было как можно быстрее освоить оба эти месторождения. Поэтому в район золотоносного месторождения перебросили на вертолётах бригады рабочих с лёгким оборудованием. С его помощью они построили большую посадочную площадку, и грузовые вертолёты доставили сюда более тяжёлую технику, которая проложила взлётно-посадочную площадку для грузовых самолётов российских ВВС. Они, в свою очередь, доставили огромные землеройные машины, прокладывающие настоящую взлётно-посадочную полосу. К ней скоро подведут железнодорожную ветку, по которой привезут цемент и железные прутья, необходимые для строительства большого коммерческого аэропорта.

– А она не может быть со своим парнем? – спросила Лили. – Неужели до сих пор не сбежали? За это время они могли очень далеко отсюда уехать.

Здания росли как на дрожжах. Одним из первых доставили оборудование для лесопилки, подвозить сырьё для которой не требовалось – деревья вокруг росли в изобилии. Были прорублены большие просеки, и срубленные деревья почти сразу превращались в строительную древесину для зданий. Прежде всего рабочие лесопилки построили себе прочные домики. Далее начали возводиться административные постройки, и предполагалось, что через четыре месяца будут готовы спальные помещения более чем для тысячи шахтёров, которые уже выстраивались в очереди в конторах по найму, потому что добыча золота оплачивалась очень высоко. Более того, российское правительство приняло решение, что шахтёры могут получить по собственному выбору плату или в деньгах, или золотыми монетами по мировой цене. Мало кто из русских рабочих отказывался от выбора в пользу золотых монет. Так что опытные шахтёры заполняли бланки в ожидании самолётов, которые доставят их к месту добычи золота. Бондаренко пожелал им удачи. В этих районах было столько комаров, что они могли без труда унести маленького ребёнка и потом высосать из него всю кровь, подобно мини-вампирам. Даже за золотые монеты он не согласился бы работать здесь.

– Мужчина, с которым связалась Каролина, мертв. Именно его вы на днях вытащили из канала.

Эта информация шокировала. Мэтт знал, что Эйнли и Ломакс имеют общие дела, но считал, что их связывает только бизнес. Однако услышанное звучало правдоподобно. «Красный каблук» принадлежал Эйнли, Каролина там работала.

Генерал знал, что нефтяное месторождение было намного более важным для его страны. Корабли уже пробивались через ледовые поля поздней весны, следуя за мощными ледоколами «Ямал» и «Россия». На кораблях было буровое оборудование, необходимое для того, чтобы начать экспериментальное бурение и позднее промышленное производство. Бондаренко хорошо знал об этом. Нефтяное месторождение не было нереальной мечтой. Это было спасением для экономики его страны, при котором огромное количество твёрдой валюты вольётся в Россию, деньги, необходимые для того, чтобы прорваться в двадцать первый век, чтобы платить рабочим, которые так долго и напряжённо трудились ради процветания страны, заслуживающей этого.

– Мужу Каролины принадлежала какая-то доля в «Красном каблуке»? Вы знаете человека по имена Мартин Ломакс?

Задача Бондаренко заключалась в том, чтобы охранять это богатство. Тем временем солдаты армейского инженерного корпуса работали, не жалея сил, создавали оборудование гаваней, чтобы корабли с грузами могли выгрузить их на берег. Рассматривали вопрос об использовании боевых амфибий, с помощью которых российский флот мог выгружать доставленное оборудование, словно военное снаряжение.

– Не представляю. Ломакса не знаю.

Впрочем, от этого пришлось отказаться, потому что во многих случаях огромные машины были больше и тяжелее, чем боевые танки Российской армии, что удивило командующего Дальневосточным военным округом и произвело на него впечатление.

Мэри Солтер открыла рот, потом снова закрыла. Она явно знала больше.

– Ну? – поторопил ее Мэтт.

Одним из последствий всего этого стало отвлечение большинства инженерных подразделений войск Бондаренко для работы на различных проектах. У него осталось всего несколько инженерных батальонов, входивших в состав боевых частей. А ведь есть ещё немало областей, в которых можно использовать тяжёлое оборудование, ворчал генерал. На китайской границе были места, где два-три полка могли создать надёжные преграды против механизированных войск противника. Но они будут отчётливо видны с противоположной стороны границы и явно предназначены для использования против китайской армии, сообщили ему из Москвы. Впрочем, подобная угроза не беспокоила столичных боссов. Бондаренко продолжал сооружать препятствия, несмотря на то, что их можно будет использовать только против Народно-освободительной армии Китая, если эта армия захочет двинуться на север и освободить Россию.

О чем думают политики? – спрашивал себя Бондаренко. Даже в Америке политические деятели ничем не отличались от российских, говорили ему американские офицеры, с которыми ему доводилось встречаться. Политики не беспокоились о том, что делалось в действительности, их гораздо больше интересовало, как это выглядит. В этом смысле все политические деятели, независимо от их убеждений, казались коммунистами, – насмешливо подумал Бондаренко, – более заинтересованными в видимости, чем в действительности.

– Это может не иметь отношения к делу.

– Когда намечается завершение работ? – спросил генерал армии.

– Позвольте мне самому об этом судить.

– Прогресс просто поразителен, – ответил полковник Алиев. – Дороги будут проложены через месяц или шесть недель, в зависимости от погоды. Завершающий этап займёт гораздо больше времени.

– Вы сказали «Красный каблук». Я думаю, что там какое-то время работала Фрэнсин.

– Ты знаешь, что беспокоит меня?

* * *

– Что, товарищ генерал? – спросил начальник оперативного управления.

Данные из ноутбука и мобильного телефона Карен Флетчер были проанализированы, и теперь Кейт сидела за своим письменным столом, просматривая распечатки. История посещения сайтов Карен была весьма интересной. Как они и подозревали, она несколько раз заходила на сайт «Красного каблука». Но она также искала информацию о нескольких людях, связанных с делом, расследованием которого они сейчас занимались, например, о Мартине Ломаксе и Памеле Энсел. Но встретился и человек, о котором Кейт никогда не слышала, – Джек Флэнаган. Карен также была зарегистрирована в нескольких социальных сетях. В основном она переписывалась с подружками, и в этой переписке не нашлось ничего интересного. Кейт просмотрела список ее друзей. Оказалось, что Карен Флетчер знакома с большинством девушек из ночного клуба, включая Каролину и Лизу.

– Получается, что мы построили дороги для вторжения противника. Сейчас впервые создалась обстановка, при которой китайские войска смогут быстро пересечь границу и стремительно продвинуться к северному побережью Сибири. – До этого естественные препятствия – главным образом местность, густо поросшая лесом, – делали эту задачу настолько трудной, что она вообще казалась невыполнимой. А теперь туда проложена дорога, и возникла причина, из-за которой завоевание Сибири покажется таким заманчивым. Сибирь действительно была сокровищницей космических масштабов. «Настоящая сокровищница, – подумал Бондаренко. – А у меня ключи от неё». Он пошёл обратно к вертолёту, чтобы завершить облёт дороги, проложенной военными инженерами.

И это было еще не все. За последние две недели Карен разговаривала с Памелой Энсел и, что интересно, с Мартином Ломаксом. Но оба утверждали, что о ней не слышали. «Интересно, почему?» – задумалась Кейт. Что Энсел и Ломакс хотели скрыть? Также Карен несколько раз звонила на неизвестно кому принадлежащий номер. Кейт отдельно записала его в блокнот.

Глава 22

Глава 36

Мэтт собрал совещание для обсуждения дела, которое они расследовали.

Донесения «Зорге»

– Мэри Солтер призналась, что сдавала дом на Вестгейт двум молодым женщинам, Каролине Перкс и Эми Оливер. Эми – как раз та девушка из «Красного каблука», которой некуда было идти, так что аренда ею дома объяснима. Солтер утверждает, что понятия не имеет, где сейчас находятся они обе. У Каролины была любовная связь с Полом Эйнли, которого нашли мертвым в машине. Нравится нам это или нет, но нам придется поработать вместе с Карлайлом. У него уже вполне может иметься информация, которая окажется полезной для нас, в особенности насчет местонахождения Каролины Перкс. Солтер не знает, что случилось с Эми. – Мэтт повернулся к Лили. – Нам нужно побольше узнать об обеих девушках. Очень бы помогли адреса членов семьи. Фотографии и образцы ДНК близких родственников нужно сравнить с останками из подвала. Но не забывайте, что пропала и Карен Флетчер. Общее у них у всех – это работа в «Красном каблуке». Так что для начала идем туда. Солтер сказала, что Эми работала там вместе с Каролиной. Учитывая, что они обе жили в доме на Вестгейт, вполне возможно, что мы нашли в подвале останки одной из них.

Президент Райан проснулся ещё до шести утра. Секретная служба рекомендовала ему держать шторы задёрнутыми, закрывая, таким образом, окна от наблюдения снаружи, но Райану не хотелось спать в гробу, даже если это большой гроб. Вот почему, когда он просыпался так рано, как, например, в 3.53, он предпочитал видеть какой-нибудь свет за окнами, даже если это огни полицейской патрульной машины или одинокого такси. Годы шли, и он привык просыпаться рано. Это удивляло его. Мальчиком он любил просыпаться поздно, особенно по уикендам. А вот Кэти спала по-другому, подобно большинству врачей, и особенно большинству хирургов: они предпочитали вставать раньше и ехать в больницу, так что после операции у неё оставался целый день, в течение которого она могла наблюдать, как пациент или пациентка перенесли хирургическое вмешательство.

– Я изучала данные из ноутбука Карен Флетчер, – сообщила Кейт. – Она знала обеих этих девушек, они недавно общались в Facebook. У меня также есть данные из телефона Карен. Она много звонила, несколько звонков сделаны на неизвестный номер мобильного телефона. – Кейт замолчала, чтобы свериться со своими записями. – Теперь мы можем доказать, что Ломакс врал, заявляя, что не знаком с Карен. Они несколько раз разговаривали по телефону за последние две недели.

Этому он, может быть, научился от неё, и в ходе какого-то странного соревнования стал открывать глаза даже раньше. Или, может быть, это была недавно приобретённая привычка в этом проклятом месте, подумал Джек, вставая с кровати и направляясь в ванную комнату. Значит, ещё один проклятый день начался, подобно многим другим, слишком рано. «В чем дело, черт побери?» – задал себе вопрос президент. Почему он больше не нуждался во сне? Ведь сон был одним из тех крайне редких удовольствий, которые имелись у человека на земле, и всё, что ему хотелось, это всего лишь поспать немного дольше…

Будет ли этого достаточно, чтобы снова вызвать его на допрос?

Но он не мог уснуть. «Скоро шесть утра», – подумал Джек, глядя в окно. Молочники уже встали, как и мальчики, разносящие газеты. Служащие почты были заняты в своих сортировочных комнатах, а в других местах люди, работавшие всю ночь, заканчивали рабочую смену. В их число входили многие из тех, кто трудился в Белом доме: агенты Секретной службы, обслуживающий персонал, ещё кое-какие люди, которых Райан узнавал, но не знал их имён, что смущало его. Это были его люди, в конце концов, и он должен знать все о них, по крайней мере знать их имена, чтобы поздороваться при встрече, – но их было слишком много. Затем, здесь находились люди в форме из Военного центра Белого дома, которые дополняли управление связи. Кроме того, здесь обреталась целая армия мужчин и женщин, единственным назначением которых было обслуживать Джона[63] Патрика Райана – и, обслуживая его, служить всей стране – по крайней мере в теории. Какого черта, подумал он, глядя в окно, за которым достаточно светло, чтобы различать все при естественном свете. Уличные фонари выключались по мере того, как их фотоэлектрические сенсоры говорили им, что солнце взошло. Джек надел свой старый халат, служивший ему ещё в Военно-морской академии, сунул ноги в шлёпанцы – он завёл их недавно, дома ходил босиком, но президент не должен ходить босиком перед агентами Секретной службы, верно? – и тихо вышел в коридор.

– Ты уверена, что это номер Ломакса? Она точно ему звонила?

Около двери спальни находится, должно быть, или «жучок», или сенсор, реагирующий на движение, подумал Джек. Ему ни разу не удавалось застать кого-нибудь врасплох, когда он неожиданно выходил в коридор второго этажа. Всегда на него кто-то смотрел, и всякий раз происходило утреннее соревнование, целью которого было поздороваться с ним раньше других.

– Я взяла на себя смелость и позвонила ему сама, – ответила Кейт. – Ответил Ломакс. Мы немного поговорили про нападение на моего брата. Карен также разговаривала с Памелой Энсел. Она – еще один связанный с нашим делом человек, который не был с нами полностью откровенен.

– Нам еще нужно допросить Энсел. Вначале послушаем, что она скажет, а затем представим ей доказательства.

На этот раз первым оказался один из старших агентов Секретной службы, возглавляющий ночную смену. Андреа Прайс-О\'Дей все ещё была дома в Мэриленде, уже, наверно, оделась и готова выйти на улицу – какие тяжёлые часы выпадали на долю людей, работавших ради него, напомнил себе Джек, – чтобы целый час ехать в Вашингтон. Если повезёт, она вернётся домой – когда? Сегодня вечером? Это зависело от его сегодняшнего расписания, и он не мог припомнить, что предстоит ему сегодня.

– А что там с мужем Каролины, сэр? – спросила Лили. – Нам следует поговорить и с ним.

– Кофе, босс? – спросил один из молодых агентов.

– Вначале с Карлайлом, потом подумаем. Этот муж, имени которого мы пока не знаем, вполне мог убить Эйнли. Мотив у него определенно был.

– Хорошая мысль, Чарли.

– Карен искала в интернете информацию еще об одном человеке, насколько нам известно, не связанном с делом. О некоем Джеке Флэнагане.

Райан последовал за ним, продолжая зевать. Он зашёл в пост Секретной службы на этом этаже – крохотная комната, в которой стояли телевизор и кофеварка – наверно, её поставила здесь обслуга из кухни, – и столик, на котором лежало несколько бутербродов, чтобы помочь агентам продержаться всю ночь.

Мэтт резко повернулся к Кейт. В первое мгновение он подумал, что это какая-то дикая шутка, но быстро понял, что она говорит абсолютно серьезно.

– Когда ты заступил на смену? – спросил президент Соединённых Штатов.

– Это может быть муж Каролины. Хотите, чтобы я это проверила? – спросила Кейт.

– В одиннадцать часов, сэр, – ответил Чарли Мэлоун.

– Нет!

– Скучная служба?

Мэтт ответил так громко и таким тоном, что полицейский, сидевший в дальнем углу помещения, резко поднял голову.

– Могло быть хуже. По крайней мере, я больше не работаю в группе проверки поддельных чеков в Омахе.

– Я сам проверю. – Мэтт повернулся к Лили. – Ты продолжаешь искать информацию об Эми и Каролине. Попытайся найти их семьи. Кейт, поговори с Памелой Энсел. Поезжай к ней, если не захочет нам помогать добровольно, официально вызывай на допрос. А я пока поговорю с Карлайлом, затем поработаю с Ломаксом. – Он посмотрел на часы на стене. – Перед концом рабочего дня встречаемся здесь.

– О да, – согласился Джо Хилтон, ещё один молодой агент ночной смены.

– Я также получу заявление от Калеба Флетчера, – сказала Кейт. – Он знал, что Карен работала в ночном клубе. Мне интересно, что ему еще известно. Может, стоит еще разок побеседовать с Фрэнсин, послушать, что она помнит со времен своей работы в «Красном каблуке».

– Готов побиться об заклад, вы играли в футбол, – заметил Джек.

* * *

Хилтон кивнул.

Мэтт не знал, что и думать. Кейт уехала, так что он спокойно подошел к ее столу и взял распечатки, в которых была четко представлена информация, извлеченная компьютерщиками из ноутбука и мобильного телефона Карен Флетчер. Их очень тщательно проверили. Карен Флетчер собирала информацию о Джеке Флэнагане. Но зачем? Как он замешан в этом деле?

– Крайний нападающий, сэр. Университет Флорида Стейт. Но мне не хватало физической мощи, чтобы перейти в профессионалы.

– У вас снова то самое выражение лица, – заметила Лили, стоявшая рядом.

Ему всего двадцать два года, и все тело состоит из мускулов и сухожилий, – подумал Джек. Молодой специальный агент Хилтон словно олицетворял фундаментальную силу природы.

– Джек Флэнаган и есть тот мужчина, с которым сейчас встречается моя мать, – сообщил Мэтт. – Когда я услышал эту фамилию, то испытал состояние шока. Он вполне может оказаться нашим убийцей.

– Лучше играть в бейсбол. Хороший заработок, можешь играть лет пятнадцать, даже больше, и в конце сохраняешь здоровье.

– Хотите, чтобы я осторожно о нем поспрашивала, сэр?

– Нет, Лили. Я сам этим займусь.

– Ну что ж, может быть, научу сына быть полевым игроком, – сказал Хилтон.

Он решил сообщить Тэлботу новую информацию и нашел того в кабинете Карлайла. Тэлбот с Карлайлом обсуждали дело Эйнли. Мэтт решил, что, конечно, попытается не упоминать в разговоре ничего личного, но это может оказаться сложным делом.

– Сколько ему сейчас? – спросил Райан, смутно припоминая, что Хилтон недавно стал отцом. Его жена работает юристом в Министерстве юстиции, верно?

– У Эйнли была любовь с женщиной по имени Каролина Перкс. Ты что-нибудь про нее знаешь?

– Три месяца. Спит сейчас всю ночь, господин президент. Спасибо, что спросили.

Карлайл посмотрел на него подозрительно.

Жаль, что они не могут звать меня просто Джеком. Я ведь не бог, правда? Но это было так же невероятно, как если бы он называл по имени своего генерала, командующего корпусом морской пехоты Бобби-Рэя, когда был младшим лейтенантом Джеком П.Райаном.

– А почему ты спрашиваешь? Хочешь забрать у нас наше дело?

– Ничего интересного не случилось ночью?

– Не по собственному желанию, но, похоже, что наше дело связано с вашим. Каролина Перкс работала у Мартина Ломакса, менеджера ночного клуба «Красный каблук». – Мэтт посмотрел на Тэлбота. – И она недолго жила в доме на Вестгейт. Похоже, что останки в подвале или ее, или ее коллеги из того же клуба.

– Сэр, CNN передавала репортаж о вылете наших дипломатов из Пекина, но показали всего лишь взлёт самолёта.

– Судя по тому, что ее сумочку нашли в машине, она тоже может быть мертва, – заметил Карлайл. – Мы знаем про эту подружку Эйнли. Проблема в том, что мы не можем ее найти. Если она находилась в той же машине, когда ее утопили с Эйнли, то ее вполне могло выбросить с сиденья, а тело унесло вниз по реке. Там глубоко.

– По-моему, они ставят камеры на середине ВПП, надеясь, что самолёт взорвётся, и тогда это будет у них записано на ленте, – знаете, подобно тому, когда вертушка взлетает со мной на борту с южной лужайки. – Райан отпил кофе из чашки. Эти младшие агенты Секретной службы чувствовали себя, наверно, не в своей тарелке, когда «босс» – так называли его в Секретной службе – разговаривал с ними, будто он и они были нормальными людьми. Если так, – подумал Джек, – ничего не поделаешь. Он не собирался превращаться в Людовика XIV только для того, чтобы понравиться им. К тому же он не был таким красивым, как Леонардо Ди Каприо, по крайней мере по мнению Салли, которая считала молодого актёра неотразимым.

– Или она может прятаться от мужа. Он ревнив. Мне говорили, что она его очень боялась. Он может быть одним из кандидатов на роль убийцы Эйнли.

– А фамилию ты знаешь? – спросил Карлайл.

Тут прибыл курьер с дневными копиями «Ранней птички». Джек взял один экземпляр и понёс его вместе с кофе к себе, чтобы прочитать вырезки из газет. Несколько передовиц оплакивали отзыв торговой делегации – может быть, по причине все ещё сохранившегося либерализма в средствах массовой информации. По этой причине они никогда не были, не чувствуют сейчас и, возможно, никогда не будут полностью удовлетворены дилетантом-президентом в Белом доме. Райан знал, что между собой они называют его другими словами, некоторые из которых менее вежливы. Но рядовой Джо в глубине страны, говорил Арни ван Дамм Джеку, по крайней мере раз в неделю, все ещё очень уважает его. Рейтинг одобрения Райана оставался очень высоким, и причина этого заключалась в том, что Джека рассматривают как хорошего парня, которому повезло – если это можно назвать везением, проворчал про себя президент.

– Я тебе собирался задать тот же вопрос.

Он снова занялся чтением статей, возвращаясь в столовую, где обслуживающий персонал поспешно накрывал на стол – получив, без сомнения, предупреждение от Секретной службы, что «Фехтовальщик» встал и его нужно кормить. Снова Эффект Его Величества, – недовольно подумал Райан. Но он был голоден, и еда есть еда, так что он вошёл в столовую, выбрал пищу с буфета и включил телевизор, чтобы увидеть, что происходит в мире, пока он расправляется со своей яичницей Бенедикт. Ему нужно есть её поскорее, прежде чем появится Кэти и сделает ему выговор, беспокоясь о его уровне холестерина. Вокруг него, в радиусе примерно тридцати миль, правительство приходило в сознание, или в то, что заменяло его, садилось в автомобили и направлялось на работу, тогда как он уже находился на рабочем месте.

Мэтт видел, что его коллега колеблется.

– Доброе утро, папа, – сказала Салли, вошла в столовую, подошла к телевизору и переключила его на канал МТВ, даже не спрашивая мнения отца. Прошло много времени с того момента, когда его ранили ярким летним днём в Лондоне, подумал Джек. Тогда он был «папочкой».

– Фамилия всплыла, и она тебе не понравится, – сказал Тэлбот. – Джек Флэнаган.

* * *

– Вы мне хоть на каком-то этапе собирались это сказать? – Мэтт испытывал раздражение от того, что ему приходилось чуть ли не клещами вытягивать из них информацию.

– Я не хотел, чтобы ты снова заводился, – признался Тэлбот. – Я сказал Фрэнку про твою проблему с Флэнаганом.

В Пекине компьютер на столе Минг находился в состоянии автосна точно необходимое количество минут. Жёсткий диск снова начал поворачиваться, и машина принялась за свою ежедневную рутину. Не освещая монитор, она осмотрела внутренний файл недавних поступлений, сжала их и затем привела в действие внутренний модем, чтобы выстрелить ими в Сеть. Весь процесс продолжался семнадцать секунд, и затем компьютер вернулся опять в состояние сна. Данные проследовали по телефонным линиям Пекина, пока не нашли свой сервер, который был вообще-то в Висконсине. Там информация ждала сигнала, который вызовет её, после чего она исчезнет из памяти сервера, и вскоре после этого на её месте будет записано что-то новое. Таким образом будет устранён малейший след, что она когда-то существовала.

– Вы с ним разговаривали? – уточнил Мэтт.

Как бы то ни было, когда Вашингтон просыпался, Пекин засыпал, а Москва находилась в нескольких часах после него. Земля продолжала вращаться вокруг своей оси, не обращая внимания на то, что происходит на ней в бесконечном цикле ночей и дней.

– Мы понятия не имеем, где он. Ни следа не можем найти. У него есть доли во многих компаниях, так что он должен жить в доме, зарегистрированном на одну из них.

* * *

В эти минуты Мэтту не хотелось делиться с ними всем, что он знал, – ни с Тэлботом, ни с Карлайлом. Он хотел вначале сам поговорить с Флэнаганом. Но Карлайл оказался на шаг впереди, и в этом был виноват Тэлбот.

– Ну? – спросил генерал Диггз у своего подчинённого.

– Может, твоя мать нам поможет, – сказал Карлайл. – Тэлбот сообщил мне, что она встречается с этим Флэнаганом. Ты понимаешь, что мне придется ее допросить? Надеюсь, что ты не возражаешь.

– Видите ли, сэр, – сказал подполковник Гиусти, – я считаю, что бронетанковый эскадрон находится в отличном состоянии. – Подобно Диггзу, Анжело Гиусти был профессиональным танкистом. Его работа как командира 1-го бронетанкового эскадрона (вообще-то это был батальон, но у танкистов-разведчиков свои особенности) заключалась в том, чтобы двигаться впереди самой дивизии, обнаруживать противника и изучать местность. Его эскадрон был глазами «Старых железнобоких», причём он обладал достаточной боевой мощью, чтобы суметь защитить себя. Ветеран войны в Персидском заливе, Гиусти понюхал пороху и много повидал. Он знал свою работу и полагал, что его танкисты хорошо подготовлены, насколько это позволяли обстоятельства в Германии. Вообще-то он предпочитал подготовку на тренажёрах, что позволяло ему менять формы ведения боя, переполненным тренировочным полям Германии, на которых проводились учения в Боевом манёвренном центре подготовки, занимавшем площадь всего в семьдесят пять квадратных километров. Работа на тренажёрах была не совсем такой, как учения в своих машинах, зато подготовка не была ограничена временем и расстоянием.

Теперь, сделав свой ход, Карлайл сидел с самодовольной улыбкой, которую Мэтт терпеть не мог. Несомненно, они как раз обсуждали это с Тэлботом, когда он пришел, и им пришлось прерваться.

– Если вы говорили о моей матери, то вам следовало и меня позвать, – заметил Мэтт.

На глобальной системе сети тренажёров можно было вести бой с целым вражеским батальоном, даже бригадой, если командир хотел, чтобы его люди напряжённо работали и потели. Если не считать ощущения взлётов и прыжков, которое возникало от управления танками «Абрамс» (некоторые танкисты жаловались, что у них кружится голова), это передавало действительность даже лучше, чем любое другое место, за исключением Национального тренировочного центра в Форт-Ирвине в калифорнийской пустыне или в такой же обстановке, созданной армией США для израильтян в пустыне Негев.

– Ничего личного мы не обсуждали, – ответил Карлайл. – Флэнаган решил приударить за твоей матерью, чтобы добраться до тебя. Он хочет знать, что мы выяснили про его жену и знаем ли мы, где она. Для тебя это чувствительный момент, но это твоя проблема.

Диггз не мог прочитать мысли молодого офицера, но он только что наблюдал за тем, как «Квортерная лошадь» передвигалась по местности умело и искусно. Они вели учения против германского подразделения, а немцы, как всегда, проявляли себя хорошо в военном деле. Но не сегодня, потому что 1-й танковый батальон сначала добился преимущества искусным манёвром, а затем (к удивлению и раздражению командира германской бригады, следившего за ходом учений) заманил своего европейского противника в засаду и уничтожил половину их «Лео», как называли американцы германские боевые танки «Леопард II». Сегодня вечером Диггз намеревался поужинать с бригадным генералом, командиром германской танковой бригады. Даже немцы не владели искусством ночного боя так хорошо, как американцы. Это было странно, потому что их снаряжение было примерно одинаковым, а германские солдаты, в общем-то, неплохо подготовлены… но германская армия все ещё была в основном армией призывников, и большинство солдат не имело достаточного времени для боевой подготовки, как это было у американцев.

Мэтт не хотел это слушать, поэтому вышел из кабинета, оставив Тэлбота с Карлайлом дальше обсуждать дело. Позднее он попросит Тэлбота поговорить со своей матерью. Если ее будут допрашивать, ее нужно об этом предупредить. Но был и положительный момент: наконец его мать поймет, что на самом деле представляет собой Флэнаган.

* * *

Во время учений более широкого масштаба – здесь участие разведывательного бронетанкового эскадрона являлось «реальной» частью более широкого командного штабного учения, или КШУ, – 2-я бригада полковника Дона Лизла оборонялась от атаки более многочисленных германских войск, и сделала это вполне успешно. В общем и целом дела у бундесвера не ладились. Дело в том, что перед германской армией больше не стояла задача защиты своей страны от нашествия советских войск, а вместе с исчезновением этой опасности пропала и яростная поддержка граждан Германии, которой армия пользовалась в течение многих лет. Теперь бундесвер стал анахронизмом с неясной задачей и занимал при этом огромную площадь ценной земли, которую немцы могли бы использовать с большей практической отдачей. Поэтому германская армия резко сократила свою численность, и её подготовка была направлена главным образом на участие в операциях по поддержанию мира. Таким образом, по сути дела, армия превратилась в хорошо вооружённую военную полицию.

Констебль Лили Хейнс сидела за своим столом и просматривала социальные сети, пытаясь найти пропавших девушек. Большинство современных девушек зарегистрированы на Facebook, так что, если повезет, там окажутся и Эми с Каролиной. Судя по данным, извлеченным из ноутбука Карен, они были френдами онлайн и дружили в реале. Не прошло и пяти минут, как Лили обнаружила Эми.

При Новом Мировом Порядке на земле воцарился мир, по крайней мере в отношении европейцев. Американцы проводили где-то боевые операции, что мало интересовало немцев. Несмотря на то что у них всегда существовало стремление к военным действиям, теперь они были довольны тем, что этот интерес приобрёл чисто теоретический характер, смахивая порой на весьма запутанное голливудское кино. Это также заставило их проявлять несколько большее уважение к Америке, чем им хотелось. Но есть вещи, которые трудно изменить.

Но информации оказалось мало. Последний раз Эми оставила запись две недели назад. Ничего особенного: работа скучная, и она ищет новое место. Лили проверила список френдов Эми и нашла нескольких людей с такой же фамилией. Несомненно, это были родственники, у которых она могла поселиться. Никаких следов Каролины Лили не нашла.

– Ну что ж, Анжело, думаю, что твои солдаты заслужили по кружке-другой пива в местных гастхаузах. Этот манёвр, который ты провёл в ноль два двадцать, был особенно искусным.

Гиусти улыбнулся и кивнул головой, благодаря генерала за высокую оценку действий своего батальона.

Следующие несколько часов прошли в напряженной работе. Лили просматривала все контакты Эми. Она позвонила им всем, а если не заставала, то оставляла сообщения. Но результат во всех случаях был один и тот же: никто ее не видел. Одна женщина, тетя из Бирмингема, сказала Лили, что Эми звонила ей примерно десять дней назад, и звонок показался ей странным. Судя по голосу, Эми была чем-то напугана и хотела напроситься в гости. По словам тетушки, это было очень непохоже на Эми.

– Спасибо, господин генерал. Я передам это своему офицеру, ответственному за планирование операции. Это был его замысел.

– Мне пришлось ей отказать. Я работаю медсестрой и дежурю по ночам. Девчонка бы умерла со скуки. Кроме того, в моей маленькой квартирке просто нет места. Вам следует поговорить с Джоди, это ее сестра. Живет там у вас. Может, она что-то знает.

– Позднее, Анжело.

Джоди не значилась в списке френдов Эми, но тетя продиктовала ее телефонный номер. Даже если сестра и не видела Эми, они смогут получить у нее фотографию и взять образец ДНК, чтобы сравнить с останками из подвала.

– Понял, сэр. – Подполковник Гиусти отсалютовал своему дивизионному генералу и направился к выходу.

* * *

Сержант Кейт Бакстер планировала вначале поговорить с Фрэнсин, а потом с Памелой Энсел. После этого она встретится с Калебом Флетчером. Но Фрэнсин не оказалось дома. Кейт поставила машину на подъездной дорожке и позвонила своему брату Зейну.

– Ну как, Дьюк?

– Мне нужно поговорить с твоим приятелем. С этим Калебом. Ты знаешь, где он?

Полковник Мастертон вытащил сигару из кармана своего маскировочного комбинезона и закурил. Ещё одним достоинством Германии является то, что здесь всегда можно приобрести отличные кубинские сигары.

– Не со мной, если ты так подумала. Мы собирались в город сегодня во второй половине дня, но он меня кинул.

– Я знаком с Анжело ещё с Форт-Нокса. Он знает своё дело и особенно хорошо подготовил своих офицеров. Даже издал книгу по тактике и боевой подготовке.

– Мне нужно от него заявление по поводу случившегося у дверей ночного клуба.

– Вот как? – повернулся Диггз. – Хорошая книга?

– Желаю удачи, сестренка. Он чего-то затихарился. Что-то случилось, но он не говорит что.

– Вполне, – ответил начальник оперативного управления. – Не уверен, что соглашусь со всеми её положениями, но совсем неплохо, если все будут действовать одинаково. Его офицеры думают так же, как он. Таким образом, Анжело хороший футбольный тренер. Ты же видел, как он умело пнул в зад этих Краутов. – Мастертон закрыл глаза и потёр лицо. – Эти ночные учения – утомительная штука.

Кейт увидела, как на подъездную дорожку въехал знакомый красный автомобиль.

– Как дела у Лизла?

– Мне нужно идти. Увидимся вечером.

– Сэр, когда я посмотрел на ситуацию в его подразделении, он уверенно сдерживал немцев. Наши друзья, по-моему, так и не поняли, что он окружил их. Они кидались по сторонам, стараясь собрать информацию, – короче говоря, Гиусти выиграл разведывательный бой, и это решило исход битвы – снова.

Она высунула голову из окна.

– Снова, – согласился Диггз. Одним из уроков, полученных в Национальном центре боевой подготовки, был именно этот. Разведка и контрразведка. Найди противника. Не дай противнику обнаружить тебя. Если ты осуществишь это, проиграть сражение почти невозможно. Если не сумеешь, выиграть битву вряд ли удастся. – Как ты смотришь на то, чтобы поспать, Дьюк?

– Фрэнсин! Нам нужно поговорить.

– Приятно, что генерал, командующий дивизией, заботится о своих подчинённых, mon General. – Мастертон настолько устал, что даже отказался от кружки пива перед сном.

Фрэнсин с сыном вышли из машины.

Приняв такое решение, они направились обратно к вертолёту UH-60 «Чёрный ястреб» командира дивизии для короткого прыжка к дивизионным казармам. Диггзу особенно нравился ремень с четырьмя точками крепления, которым он пристегнулся к креслу. В таком положении очень удобно спать сидя.

* * *

– У меня полно дел. Это может подождать?

Как и всегда, недовольна.

Одна из проблем, в которых мне нужно разобраться сегодня, – сказал себе Райан, – это принять решение о том, что делать с покушением китайцев на Сергея. Он снова посмотрел на список мероприятий, которые ему предстояли сегодня. Робби снова улетел на запад. Жаль. Робби очень хорош, когда в него бросаешь свои мысли. Да и как источник отличных идей. В этом с ним никто не сравнится. Значит, ему придётся поговорить со Скоттом, если у них найдутся просветы в занятом рабочем дне. Нужно пригласить мужа и жену Фоули. Что ещё? – подумал Джек. Черт побери, кому ещё он может доверять при обсуждении этой проблемы? Если все просочится в прессу, будет грандиозный скандал. О\'кей, Адлер должен быть здесь. Он встречался с этим Чангом, и если какой-нибудь китайский министр замешан в это дело, пусть косвенно, то это именно Чанг, не правда ли?

– Нет, боюсь, что нет. Насколько я понимаю, вы работали в «Красном каблуке»?

Вероятно. Впрочем, нельзя сказать это определённо. Райан слишком долго занимался разведывательным бизнесом, чтобы допустить такую ошибку. Когда ты делаешь определённые выводы касательно проблем, в которых не уверен, то рискуешь столкнуться с каменной стеной, ударившись об неё лбом, а это болезненно. Райан нажал на кнопку на столе.

– И что из того?

– Эллен?

– Несколько работавших там девушек пропали. Я хочу знать, были ли вы знакомы с кем-то из них.

– Да, господин президент.

– Я не помню всех. И я там недолго работала.

– Через некоторое время мне нужно, чтобы Скотт Адлер и оба Фоули приехали сюда. Нам понадобится примерно час. Найдите просвет в моем расписании, ладно?

– Про Карен Флетчер когда-нибудь слышали?

– Примерно в два тридцать, но это означает, что придётся отложить встречу с министром транспорта относительно предложений по контролю за схемой воздушного движения.

– Нет.

– Сделайте это, Эллен. Наша встреча со Скоттом и Фоули очень важна, – сказал он.

– А как насчет Эми Оливер и Каролины Перкс?

– Хорошо, господин президент.

– Нет. Послушайте, я там работала несколько лет назад, а девушки там постоянно меняются.

Создавшееся положение было далеко не идеальным. Вообще-то Райан предпочитал решать проблемы по мере того, как связанные с ними мысли приходили ему в голову, но, став президентом, он быстро понял, что является слугой намеченных мероприятий, а не наоборот. Он поморщился. Вот тебе и иллюзия власти.

Кейт предполагала, что так оно и есть. Три интересующие ее девушки работали в клубе совсем недавно. А судя по возрасту сына, Фрэнсин уже давно вышла из игры.

* * *