Нэйтан не был уверен в своем знании географии, но он предполагал, что это где-то на севере.

– Так все-таки… – заговорил голос, – она будет здесь через – сейчас-сейчас – одиннадцать дней, если захотите перезвонить.

В эту секунду Нэйтан услышал шум. Не по телефону. На его конце провода, что-то призрачно обманчивое в ночной тишине. Может, Гарри? Окно рядом с ним было черным квадратом. Он не видел ничего, кроме своего отражения в стекле.

– Джина точно еще на Бали? – произнес он. Он снова услышал шум и оглянулся через плечо. Звук шел из дома? Нэйтан затаил дыхание. Глухой стук. Нет, снаружи. Он повернулся к окну. Снова ничего.

– Да. Не слишком-то спешит возвращаться в наши холода. Говорит, что там слишком жарко, можете себе представить?

– Ну надо же? – Нэйтан всматривался в навалившуюся на окно чернильную темноту. – Что ж, спасибо за помощь.

– Пожалуйста. Благодарим, что проявили интерес к «Северным цветам»!

Он повесил трубку. Во дворе было черным-черно. Ни намека на движение. Он ждал минуту, вторую. Ничего. Нэйт уже повернул обратно, когда вновь что-то услышал.

Глава 19

Мужчина шагнул в темноту и ждал, пока глаза привыкнут к серебристому свету луны. Скрипнула боковая дверь, он затворил ее за собой, затем встал и терпеливо прислушивался.

Приглушенный стук.

Следуя за шумом, он начал обходить дом. Из-под двери гаража просачивался тусклый желтый свет, которому все же сумел вновь лишить его ночного видения. Он медленно шел вперед, повторяя себе, что все это смешно, но ступая при этом как можно тише. Затылок он узнал моментально. Голова наполовину занырнула в невысокий шкаф, тени застыли над штормовой лампой на батарейках.

– А я-то здесь в полной готовности схватить ворюгу Ло с поличным, – сказал Нэйтан, облокотившись на дверь. Голова повернулась, на него смотрел Ксандер.

– Что происходит? – Нэйтан кивнул на шкаф, в котором рылся сын. – Не спится?

– Нет. Ксандер встал и вытер руки о джинсы.

– Я все думал о том, что рассказала Ло о дяде Кэме, о том, что он искал.

– Софи считает, что она могла что-то напутать.

Ксандер вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив пыльный след.

– А что Ильза об этом думает?

– Не знаю. Она ничего мне не говорила.

– Ясно. Я просто подумал, что тебе могла.

Нэйтан придвинул сломанный пластиковый стул и сел. Гараж служил Кэмерону и мастерской, судя по верстаку и видавшему виды столу в углу.

– Нашел что-нибудь?

– Нет. Знать бы хоть, что искать. Это может быть что угодно, а может и вообще ничего.

Нэйтан посмотрел на Ксандера. Каждый раз, когда он видел сына в эти дни, тот казался ему все взрослее, но сейчас, когда он стоял в гараже, такой широкоплечий, с пыльным руками, он выглядел совсем как мужчина.

– Где смотрел?

– Вот здесь уже все, – Ксандер обвел рукой одну сторону гаража.

– Долго еще планируешь тут пробыть?

– Не знаю. Пока что-нибудь не найду. Или пока совсем не устану, – он пожал плечами.

– Тогда я, пожалуй, тебе помогу. – Нэйтан встал. Он открыл ближайшее отделение шкафа и посмотрел на аккуратно сложенные инструменты.

– Здесь я проверял. Может, посмотришь лучше там? – Ксандер показал.

– Ладно, – Нэйтан перешел на новое место. Он не надеялся ничего найти – он понятия не имел, правду ли сказала Ло о пропавших вещах, но не мог вообразить, что его брат забудет поискать в собственном гараже. Он подозревал, что и Ксандер думал так же, просто знал, что иногда важно делать хоть что-нибудь, даже копаться в пыльных ящиках. Они работали плечом к плечу, войдя в определенный ритм перемещения по гаражу. Открыть, проверить, закрыть. Он внимательно следил за тем, к чему прикасается и куда ставит ногу. В этих местах было полно змей, которых не стоило заставать врасплох.

Это занятие могло казаться бессмысленным, но Нэйтан был рад сделать то, отчего Ксандер, возможно, почувствует себя лучше. Когда они с Джеки поженились, ей пришлось настоять на рождении ребенка. По правде говоря, прямо он так и не согласился, но израсходовал все отговорки, так что ребенок все же появился. Какие бы разногласия ни разделяли их с Джеки сегодня, за сына он по-прежнему был ей благодарен. Иногда Нэйтан думал, что не отказался бы еще от парочки детей, если бы обстоятельства сложились иначе.

Во время беременности Джеки Нэйтан чувствовал себя отстраненно и настойчиво вмешивался только для того, чтобы спасти ребенка от ее дурацких имен. Ему и имя Ксандер поначалу не особенно-то нравилось. Ну хотя бы Алекс – его по крайней мере не стыдно выкрикивать через пастбище. Только когда у Джеки на горизонте замаячил Джаспер, Нэйтан отбросил все свои сомнения и встал за то, чтобы непременно назвать сына Александером.

«В конце концов, она оказалась права», – думал Нэйтан. Имя Ксандера прекрасно подходило к той жизни, которую он сейчас вел.

– Так ты планируешь поступать в университет, а? – спросил Нэйтан, и Ксандер вынырнул из коробки, которую исследовал. – Это здорово.

– А. Да. Спасибо.

– Для этого нужны хорошие оценки, наверно.

– Ага.

– Слушай, твоя мама сказала, что ты теперь будешь оставаться на каникулы в Брисбене. Чтобы больше времени уделять учебе, хорошо готовиться к занятиям.

Наступила пауза.

– Возможно.

– Потому что если да, – Нэйтан заставил себя договорить, – все в порядке, парень. Твои нужды для меня на первом месте. Ну то есть я буду рад, если ты привезешь с собой книги. Здесь тихо. Я не буду тебе мешать…

– Все в основном онлайн. Мне нужен быстрый интернет.

– А, правильно. Да. Лучше в Брисбене. Логично.

– Прости.

– Порядок. Нет, правда.

– Дело не в том, что мне не нравится приезжать…

– Я знаю.

– … потому что мне нравится. Это…

– Слушай, я все знаю. Тебе нужно будет сфокусироваться на учебе, я понимаю. И ты должен. Получай хорошие оценки. Поступай в университет. Ты умный парень, это явно для тебя.

– Спасибо, – Ксандер слегка улыбнулся. – А ты никогда не хотел поступать?

Нэйтан покачал головой.

– Это не по мне.

На самом деле он никогда об этом даже не думал, догадываясь, что всю жизнь проведет на ферме, среди коров, которые не спрашивают о научных степенях, а потом Кэмерон преподнес сюрприз, записавшись на университетский курс в Аделаиде. Через три года он вернулся специалистом по агробизнесу, с кучей великих идей и кучкой новых друзей, которые время от времени заявлялись собирать пылищу на свои модные городские ботинки и озираться по сторонам с диким взглядом. Когда они обращались к Нэйтану, если он удостаивался, они всегда говорили заметно громче и медленнее, чем обычно.

– Так странно, – сказал Ксандер, глядя в отрытую коробку, – перебирать вещи тех, кого больше нет. Все это было важно для дяди Кэма, а сейчас кто-то другой возьмет и все выбросит.

– Да. Но много чего все-таки останется, – сказал Нэйтан. – Фермой по-прежнему кто-то должен управлять.

– Ты?

– Мне и с моей проблем хватает.

– Тогда кто? Баб?

– Наймут, наверно, управляющего. Ильза решит. Ей перейдет доля Кэма.

Ксандер провел пальцем по пыли на крышке потертого ящика.

– Кэм не увеличил долю Баба? И совсем ничего не оставил Гарри?

– Похоже. Но у Баба по-прежнему есть его треть.

– Да, но остальное у вас с Ильзой.

Что-то в том, как он это сказал, удивило Нэйтана, и он посмотрел на сына.

– И что?

– Да наверно ничего. Просто ее половина и твоя шестая часть составляют большинство. Интересно, что Баб об этом думает?

– А что ему тут думать, все остается точно так же, как при Кэме.

– Разве? Когда Кэм был жив, то они вместе с Бабом управляли этим местом…

– Не думаю, что Баб так на это смотрит. – Нэйтан вспомнил, как он мрачно зыркал на ежедневник в кабинете.

– Так или иначе раньше ты был в меньшинстве, а теперь управлять будете в основном вы с Ильзой. Динамика-то совсем другая.

– Вовсе нет. Ничего…

– Пап, расслабься, – сказал Ксандер, скрывая улыбку. – Это так.

Нэйтан почувствовал, как у него краснеет шея. Он не ответил.

– Не волнуйся, – сказал Ксандер, читая его мысли. – Не думаю, что другие заметили, но тебе стоит об этом подумать. Когда придется принимать решения, на чьей ты будешь стороне? Ильзы или Баба?

– Ни на чьей. Я выберу то, что лучше для фермы. – Нэйтан увидел выражение лица сына. – Нет, серьезно.

– Ладно. А Баб об этом знает? Или Ильза?

– Да, конечно. – Нэйтан нахмурился. Конечно, они знают, ведь это правда.

– Ну тогда все в порядке, – Ксандер открыл следующий шкаф.

Нэйтан достал с полки очередной ящик. Похоже, в нем не было ничего, кроме старых проводов. Он подавил зевок, так как начинал уставать, но не хотел уходить первым. На автомате он перебирал вещи, поглядывая на черный квадрат ночи по ту сторону двери. Ничего не было видно, но Нэйтан знал, что смотрит на юг. Где-то там была могила стокмана, а за ней начиналась его земля.

Его пустого дома не было видно даже на горизонте, но Нэйтан практически чувствовал, как он тянет его к себе. Вообще-то, это был очень даже приличный дом, с неплохой мебелью. Джеки не забрала с собой ничего – кроме Ксандера, – когда уходила. Проблема была в земле вокруг этого дома. Бесконечная головная боль, но все-таки она его кормила, и он просто не мог позволить себе ослабить поводья. Хотя иногда, а если честно, то всегда, ему хотелось, чтобы у него было куда сбежать. Он ненавидел этот дом. Это место казалось черной дырой, которая поглотила весь свет в его жизни.

Он серьезно подумывал все бросить, и не один раз. Плюнуть на все, даже дверь не запирать, и уехать прочь. Может, найти работу на рудниках на западе, но он боялся, что уже староват для этого. И если он и мог бросить землю, то долги по ней – нет. Они числились на балансе банка, и так или иначе их нужно было выплачивать. Слава богу, Лиз и Гарри уговорили его оставить шестую часть Бёрли Даунс. После всех списаний доход с нее не мог удержать его на плаву, но это было хоть что-то.

– Продай свою землю Кэму, – сказал ему Гарри два Рождества назад, после особенно паршивого года, когда Нэйтан сидел у них бледный как смерть. – Вечно ты пытаешься справиться со всем сам. Позволь ему ее выкупить. Пусть поможет.

Нэйтан сказал, что подумает. К тому моменту он приватно уже просил об этом брата трижды. Кэм смиренно просматривал подготовленные Нэйтаном таблицы, задавал вопросы, гладил свой подбородок, когда брат пытался найти положительные ответы там, где их не было. Кэм неизменно отвечал в одной и той же манере – и когда Нэйтан просил просмотреть расчеты, и когда умолял замолвить за него слово в городе.

Кэм делал паузу, небольшую, на долю секунды. Совсем как когда-то Нэйтан под тяжелым взглядом папаши, когда все было наоборот и в помощи нуждался юный Кэмерон. Нэйтана не переставало поражать, сколько смыслов может заключать в себе это неуловимое полусекундное молчание.

Ответ Кэмерона всегда был отрицательным.

Однако теперь, у Нэйтана, смотрящего на юг, ожила совсем другая мысль. Ксандер был прав. И Баб, кстати, тоже. Без Кэма расстановка полностью менялась. Без Кэма, вдруг понял Нэйтан, у него был шанс провести продажу, если ему удастся уговорить Ильзу и Баба. Он позволил себе на секунду представить, что все это могло означать, и неожиданно, впервые с тех пор, как он въехал на холм и увидел тело Кэмерона под брезентом, Нэйтан вздохнул чуть свободнее.

– Пап.

Он снова был в гараже. Ксандер держал что-то квадратное и тяжелое, наполовину завернутое в пузырчатую пленку. Большой бумажный пакет валялся у его ног.

– Что это? – Нэйтан вытер руки и подошел. Он увидел написанное аккуратными большими буквами имя Ильзы на пакете.

Ксандер придвинулся к свету, так чтобы отец видел, что у него в руках. Это была одна из картин Ло, профессионально обрамленная. На ней – семья из четырех человек с абсолютно узнаваемым Кэмероном, его женой и двумя дочками. Все на картине Ло улыбались…

– Здесь еще открытка. – Ксандер ее достал.

Это был маленький квадратик с лилиями на лицевой стороне. По лицу Ксандера Нэйтан понял, что тот уже знал, что в ней. Нэйтан открыл и прочитал написанные разборчивым почерком Кэма слова:

Прости меня.

Глава 20

Утром Ильзы уже не было.

Нэйтан проснулся гораздо позже, чем обычно, когда он открыл глаза, дневной свет уже пробивался в гостиную через занавески. Вчера вечером они с Ксандером копались в гараже допоздна, штормовой фонарь все горел в гараже, а они стояли и смотрели на слова Кэмерона.

Прости меня.

В конце концов Нэйтан положил открытку себе в карман.

– Спросишь Ильзу? – сказал Ксандер.

– Да. Завтра.

Одеваясь, Нэйтан слышал, что в доме тихо. Из окна можно было разглядеть фигурки Софи и Ло, играющих в саду, и Лиз, которая за ними наблюдала. Даже с такого расстояния было заметно, как ссутулились ее плечи и как согнулся позвоночник. Ильзы рядом с ними не было.

Не было ее и на кухне, где Кэйти убиралась в одиночку, и в ее кабинете. Нэйтан спустился обратно и заглянул к Ксандеру – тот все еще спал. Сейчас его лицо, расслабленное на подушке, выглядело, скорее, мальчишеским. Нэйтан прикрыл за собой дверь. Через гостиную была спальня девочек. Бывшая детская комната Кэмерона. Нэйтан стоял и вспоминал все те предрассветные утра, когда он с затуманенными еще глазами выходил из своей комнаты и сталкивался нос к носу со своим братом. Когда управление собственностью перешло к нему, Кэмерон занял хозяйскую спальню в конце коридора. Вернее, Кэмерон и Ильза. Лиз перебралась в маленькую комнатку рядом с девочками и говорила, что ей там куда лучше.

Дверь в хозяйскую спальню была открыта, и Нэйтан подошел и заглянул внутрь. Вся крупная мебель, похоже, так и осталась еще с тех времен, когда здесь жили мать с отцом, но пространство все же казалось незнакомым. Кто-то, должно быть, Ильза, покрасил стены, повесил фотографии девочек и добавил еще какие-то личные штрихи.

Комната выглядела ухоженной, но какой-то – Нэйтан пытался определить, – растревоженной. Кровать была заправлена, но неаккуратно, и глубокие впадины в подушках свидетельствовали о беспокойном сне. От роты старых кофейных чашек остались ряды колец на прикроватном столике, со стороны Ильзы, он предполагал. Там же был пузырек болеутоляющих без крышки, несколько таблеток валялось отдельно.

Нэйтан оглянулся на комнату девочек, потом снова посмотрел на пузырек. Он помедлил, но все же вошел, доски громко заскрипели под его ботинками. Он собрал таблетки, ссыпал их в пузырек и закрутил крышку с защитой от детей, затем посмотрел этикетку. Это был банальный парацетамол, но таблеток было очень много. Он еще немного постоял, затем поставил пузырек на место.

Мужчина шагнул в коридор и что-то прохрипел, когда в полутьме с кем-то звонко столкнулся. Оба застыли. В тусклом свете Нэйтан не сразу узнал человека перед ним.

Саймон.

Его глаза скользнули в спальню позади Нэйтана и остановились на нем с непонятным выражением.

– Я вас искал, – сказал Саймон.

– А я искал Ильзу, – Нэйтан уловил в собственном голосе защитный оттенок и прочистил горло. Он не обязан объясняться.

– Уехала одна на лошади по подъездной дороге примерно час назад.

– А. Спасибо. Ты чего-то хотел?

– Вам звонят.

– Мне? – Нэйтан не мог представить, кто захотел бы с ним разговаривать. – И кто там?

Саймон пожал плечами.

– Тот, с кем вы, по-видимому, пытались связаться.



Это был электрик, контрактник.

– Дэйв, – сказал Нэйтан, когда услышал его голос. – Как там моя холодильная камера?

– Не знаю, приятель. Я был там у тебя в пятницу, как и договаривались, но не смог попасть внутрь.

– В камеру?

– В дом. У тебя заперто.

– Но… – Нэйтан крепко зажмурился. – Черт.

Нэйтан не ленился запирать дом только в одном случае – когда у него гостил Ксандер. Вероятность, что ноутбук парня украдут, стремилась к нулю, но, похоже, Ксандеру так было спокойнее. Голос Дэйва звучал кристально чисто. Что не предвещало ничего хорошего. Он наверняка в каком-то густонаселенном месте.

– Пожалуйста, скажи, что ты еще в наших краях.

– Не-а, извини. Нужно было домой. Рождество с детьми.

– Боже. – Нэйтан три недели ждал, пока у контрактника наберется достаточно заказов, чтобы окупить весь его путь из Сент-Хеленс. – Ты что, не мог вломиться?

– Ну, я мог, – сказал Дэйв несколько обиженно. – Но я не знал, что ты мне на это скажешь.

– Спасибо я б сказал. Мне нужно, чтобы хренова штука работала.

Дэйв помолчал, чтобы выразить свое недовольство тоном Нэйтана. Тот сделал глубокий вдох.

– Извини, приятель. Ты не виноват. Когда теперь вернешься?

– Не раньше первой недели февраля.

– Февраля!

– И то только если работы наберется.

– Я не могу столько ждать. Мне нужно починить ее сейчас. Гарри говорит, что вода может прийти.

– Если затопит, ждать надо будет еще дольше.

– И что же мне делать?

– Слушай. Я подскажу тебе пару способов, – сказал Дэйв. – Ручка есть?

Нэйтан пошарил вокруг и нашел ее под телефоном. Потертая семейная книга для записей лежала открытой, и он перелистнул на чистую страницу. Он начал записывать.

– Это я уже пробовал, – сказал Нэйтан через две минуты.

– Ладно, что ж, тогда, – Дэйв снова начал рассказывать. Нэйтан прекратил писать через два слова. Это он тоже уже делал. Он был почти уверен, что в камере нужно заменить какую-то деталь. Он хотел закрыть книгу, но остановился. Пока Дэйв продолжал объяснять, Нэйтан пролистал несколько страниц вперед.

Каждый, кто собрался дальше забора вокруг дом, должен был сделать запись о том, куда отправляется и когда планирует вернуться. В теории книга должна была заполняться каждый раз. На практике это делали только тогда, когда о ней вспоминали. Слушая вполуха, Нэйтан просматривал самые последние записи. Гарри, судя по всему, сейчас осматривает скважину, а Ильза – Нэйтан провел пальцем по написанной ею строке – действительно, катается на пастбище, граничащем с подъездной дорогой. Как Саймон и сказал. Она была там в то утро, когда пропал Кэмерон, Нэйтан помнил. Когда ее муж остановился поговорить с ней в последний раз перед тем, как уехал.

– Мне жаль, приятель, – проговорил Дэйв, и Нэйтан снова стал вслушиваться. На том конце явно ждали ответа.

– Спасибо. Попробую еще раз справиться с ней сам, – сказал Нэйтан.

– Я говорил не о камере, – то, как Дэйв нахмурился было практически слышно по телефону. – Я сказал, что мне жаль, что такое случилось с Кэмероном.

– А… Да. Спасибо.

– Мне он нравился. Хороший был парень.

– Да.

– Наверно это такой шок.

– Так и есть.

– Какие-нибудь соображения, из-за чего он мог так поступить?

Нэйтан отлистал книгу назад, к тому дню, когда пропал Кэм. Он увидел большие буквы, написанные твердой рукой брата: ЛЕМАНС ХИЛЛ. Нэйтан почувствовал тяжесть в груди. Кэмерон собирался вернуться к обеду следующего дня, если не раньше, согласно записи. Нэйтан вынул из кармана его открытку. Два слова тем же почерком. Прости меня.

– Нет, – сказал Нэйтан. – Нет соображений.

Строка над записью Кэмерона была заполнена наклонными буквами Лиз, где сообщалось, что она берет лошадь Софи на прогулку и вернется к полудню. Строкой выше Гарри писал, что они с Саймоном едут проверять скважины, будут к обеду. Бабовы каракули с ошибками за предыдущий день говорили, что он отправляется к северному пастбищу, чтобы на следующий день встретиться с братом в Леманс Хилл. Нэйтан пробежался по остальным строчкам. Других записей в тот день, когда Кэмерон пропал, не было. Он пролистал несколько страниц вперед и назад и закрыл книгу.

– Так или иначе, – говорил Дэйв. В его голосе слышалась неловкость. – Я понимаю, что для тебя не лучшее время, но, боюсь, мне все же придется выставить счет.

– Ясно, – прозвучало унылее, чем хотел Нэйтан.

– Выбора нет. У меня столько бензина ушло на ту дорогу на севере.

– Я знаю. – Сердце у Нэйтана упало, как всегда в последнее время, когда речь заходила о деньгах.

– Слушай, это ведь Рождество, так что я немного скину.

– Правда? Спасибо.

– Не за что. Мне все равно в четверг нужно было в Этертон, так что не совсем зря проездил.

– Ты был в Этертоне? – Что-то промелькнуло в голове у Нэйтана. Он попытался ухватить мысль, но она выскользнула.

– Ага. Проблемы с генератором. И еще раз соболезную. Как же жаль, что никто не увидел Кэма вовремя.

Та мысль снова проклюнулась. В этот раз более осязаемая, но ушла опять так же быстро.

– Спасибо, Дэйв.

– Удачи с холодильной камерой.

Удача Нэйтану понадобится. Он повесил трубку и смотрел на телефон целую минуту. Наконец он повернулся, собираясь выйти на улицу, и подскочил, заметив, что кто-то стоит, прислонившись к двери офиса Ильзы, и наблюдает за ним. Опять Саймон. Интересно, и давно он тут торчит.

– У тебя еще что-то? – Нэйтан прошел было мимо него, но Саймон одновременно с ним суетливо шагнул, и теперь они стояли нос к носу.

– Полиция сказала что-нибудь еще о том, что, как они думают, случилось с Кэмероном?

– Нет. А что?

– Просто интересно. Он мне нравился. Полиция вообще хотя бы воспринимает это все серьезно?

– Думаю, да. Но так или иначе, у нас один коп на всю округу.

– Я знаю. Это так странно, – Саймон натянуто посмеялся. – А они придут сюда поговорить со всеми?

– В дом? – Парень излучал такую нервозность, что почти вызывал у Нэйтана зуд. – А если и придут, это проблема?

– Нет. Разумеется, нет. – Саймон открыл было рот, но, похоже, подумал еще и закрыл. Они смотрели друг на друга в упор.

– Еще раз, как вы познакомились с Кэмом?

– В пабе. Когда приехали в город.

– С запада.

– Именно.

– Довольно трудно добраться сюда с запада в это время года, – сказал Нэйтан. Почти все дороги закрыты.

– Уж мне ли не знать. Но мы хотели посмотреть виды, сделали крюк на юг.

– Ясно. – Работы здесь всегда больше, чем туристов, готовых за нее взяться. И все же Нэйтан не понимал, почему Кэм нанял именно этих двоих. В это время года им и делать-то здесь было особо нечего. Благодарим, что проявили интерес к «Северным цветам!» — Напомни, откуда вы сами?

– В Англии? Из Хэмпшира.

– Это на севере?

– Нет, на юге. А что?

– Не важно.

– Это из-за той женщины, о которой вы все говорили? Джины? – Саймон понизил голос, Нэйтану пришлось прислушиваться.

– Ты что-то об этом знаешь? Или о ней?

Саймон уловил его тон.

– Да нет. Конечно же, нет. Откуда?

– Ну ты сам, вообще-то, об этом заговорил.

– Слушайте… – Саймон бросил взгляд в сторону кухни, где Кэйти гремела посудой. – Я не с того начал. Вы нас не знаете, это понятно, но чтобы ни случилось с вашим братом, – Саймон заговорил еще тише, – не о нас с Кэйти вам нужно беспокоиться.

Нэйтан нахмурился. Парень был такой увертливый, никак не удавалось его прижать.

– Что ты хочешь сказать? Что мне стоит беспокоиться о ком-то еще?

– Ну, может, не прямо так беспокоиться…

– Это то, что ты сказал.

– … Я знаю, я хотел сказать, что если бы вы сами стали…

– Ради бога, парень, скажи наконец или молчи.

Саймон сглотнул, адамово яблоко подпрыгнуло.

– Я слышал, как Кэмерон ссорился. С Гарри. За неделю до того, как Кэм умер.

– И? – сказал Нэйтан, потому что не смог придумать, как еще ответить.

С улицы он неясно слышал, что кто-то позвал его по имени:

– Нэйтан?

Ильза. Он повернулся на ее голос, но заставил себя вновь посмотреть на Саймона.

– Я думал, вы захотите знать, – говорил тот. – Как-то вечером, когда Гарри собирался выключать генератор, я слышал их из трейлера. Не каждое слово, конечно. Я ведь не подслушивал, но разговаривали они резко.

– Нэйтан? – Рядом с домом. Ботинки Ильзы стучали по деревянным ступеням веранды.

Сэймон, насколько возможно, еще сильнее придвинулся к Нэйтану.

– Знаете, Кэмерон явно разозлился. Я его таким еще не видел. И Гарри тоже начал заводиться, говорил, что он живет здесь уже больше сорока лет, что он здесь дольше, чем сам Кэмерон. Что-то вроде: «О том, что здесь происходит, я знаю больше, чем ты думаешь».

– И что это должно было означать?

– Я не знаю. – Саймон пожал плечами. – Но на этом все. Думаю, после Гарри сразу ушел. Я особо об этом не задумывался, но…

Он замолчал в ту же секунду, как в конце коридора распахнулась дверь. Ильза стояла в свете проема.

– Слава богу, вот ты где. – Она слегка запыхалась. – Гарри нет. Ты не занят? Нужна помощь.

– Да. Секунду. – Нэйтан повернулся к Саймону. – Но что? Давай быстро.

– Но Гарри умолчал об этой ссоре.

Глава 21

Они свернули с дороги на три километра раньше, и колеса машины Нэйтана грохотали по неровной земле.

– Надеюсь, он еще там, – сказала Ильза, когда вдалеке показался загон.

– Угу. – Нэйтан тоже на это надеялся. Освободить теленка, застрявшего в заборе, – одно дело, а вот пытаться угнаться за ним, обмотанным проволокой, когда он несется куда глаза глядят, – это абсолютный геморрой.

– Вот он. Я его вижу, – Ильза ткнула в пыльное стекло. Это были первые слова, которыми они обменялись за последние пятнадцать минут.

Открытка Кэмерона была отброшена и лежала на сидении между ними. Прости меня.

Нэйтан оглядел стадо. Коровы занервничали, услышав звук мотора, и все одновременно пришли в движение. Осталась одна-единственная, недалеко от теленка, сражающегося с проволокой за свое заднее копыто.

– Увидела его, когда каталась, – сказала ему Ильза еще дома, в коридоре. – У меня не было ничего подходящего, чтобы его освободить.

– Ясно, – ответил Нэйтан. В идеале это все равно работа для двоих. – Дай мне минуту. Поедем на твоей машине.

Ильза заколебалась.

– Моя сломана. Возьмем твою?

– Без проблем. Ключи на сидении.

«Но где же внедорожник Ильзы?» — думал Нэйтан, глядя ей вслед. С тех пор, как приехал, он еще его ни разу не видел.

Нэйтан записал в книгу, куда они едут, вырвал чистую страницу и чиркнул записку Ксандеру. Он обернулся на Саймона, который все еще ошивался в коридоре.

– Уверен, что ты именно это слышал между Кэмом и Гарри? – сказал Нэйтан. – Ты же не пытаешься создать нам лишние проблемы?

– Нет. Нет же. Зачем мне это?

– Кому-нибудь еще говорил? Бабу, еще кому?

– Нет.

– Почему?

– Баб и Гарри, похоже, тесно общаются.

– С Гарри все так общаются.

– Ну вы не совсем. Вы как-то… – Саймон пожал плечами. – Ну не важно. Слушайте, я не успел коротко познакомиться с Кэмом, но он хорошо к нам относился. И мне нравится думать, что я хороший человек, – он посмотрел на Нэйтана. – И держу пари, что вы тоже.

Нэйтан не знал, что на это ответить. В конце концов он повернулся и пошел на улицу к Ильзе, оставив Саймона таращиться ему вслед.

Ильза уже сидела на пассажирском месте, мотор работал. Нэйтан с облегчением вдохнул прохладный воздух кондиционера. Они выехали на длинную подъездную дорогу. Дом был уже далеко позади, когда они заговорили.

– Ильза, я нашел кое-что от Кэма…

– Что вы там с Саймоном…?

Они произнесли это одновременно. Ильза нахмурилась.

– Что ты сказал? – переспросила она. – Что-то от Кэмерона?

Нэйтан вынул открытку из кармана, и она практически вырвала ее у него из рук. Он не сводил глаз с дороги, пока объяснял, как они с Ксандером ее нашли, вместе с рисунком Ло, семейным портретом, вставленным в раму. Ильза долго сидела и смотрела, опустив голову, волосы закрывали глаза.

– Ильза… – проговорил наконец Нэйтан.

Она откашлялась и бросила открытку на сидение, будто ей стало противно к ней прикасаться.

– Ничего. Я в порядке. Я не знаю, что тебе сказать. C каждым днем… – Она резко помотала головой. – C каждым днем, я чувствую, что понимаю своего мужа все меньше.

Они молчали, пока не доехали до стада.

Нэйтан остановил джип на приличном расстоянии, чтобы лишний раз не пугать теленка и его мать. Они вылезли из машины, Нэйтан открыл задние двери и стал рыться в сумке с оборудованием, пока не нашел разного размера кусачки, и повернулся к Ильзе. Она стояла чуть поодаль и наблюдала. По тому, как она отвела глаза, он понял, что смотрела она, скорее всего, не на него, а мимо. В открытые двери его машины, туда, где они были вместе, однажды, давным-давно, миллион лет назад. Нэйтан захлопнул дверь и пошел к теленку. Тот смотрел на них с тревогой. Мать ощетинилась и хлестала себя хвостом. Остальное стадо неодобрительно следило издалека.

– Я слышала, что так умер стокман, – быстро проговорила Ильза. – Стадо в панике затоптало.

– Что? Нет… – Начал было Нэйтан, но замолчал, когда теленок заревел. Корова со свистом взмахнула хвостом, ее мускулы напряглись.

– Приглядывай за ней. Ей это не понравится, – он передал кусачки Ильзе. – Ты с этим как вообще?

– Я уже не раз это делала. Просто скажи когда.

Нэйтан медленно приближался, так чтобы теленок хорошо мог его видеть. Не то чтобы это помогало. Эти животные всегда жили так свободно, что были почти дикие. Они едва ли знали, как выглядит человек. Корова не сводила глаз с Нэйтана, пока он подходил к теленку. Было видно, что проволока не туго замоталась на его копыто. Еще немного, и он бы вырвался сам, но пока не мог. Нэйтан слышал, как позади фыркает мать.

– Она там же? – крикнул он.

– Да, – сказала Ильза. – Держится на расстоянии.

В нескольких метрах Нэйтан увидел на песке недвусмысленные следы змеи. Почти наверняка она уже давно далеко, но все же целую минуту он добросовестно осматривался. Противоядие дорогое и долго не хранится, так что местный медицинский центр им не запасался.

– И что будет, если укусит? – Не раз слышал Нэйтан изумленно вопрошающих туристов.

Да ничего хорошего, был его обычный ответ, с теми змеями, которые считают эти места своим домом. Нэйтан руководствовался эмпирическим правилом: укусит – умрешь. Конец истории. Обезопасив себя, насколько возможно, он шагнул вперед.

– Я сейчас его схвачу.

– Хорошо. Скажи, когда будешь готов.

Единственным движением Нэйтан подпихнул руки под теленка и поднял его. Прежде чем тот понял, что произошло, он повернул его боком и уложил на землю, насев на него всем весом. Теленок ошеломленно открыл рот и проревел свое недовольство в лицо Нэйтану. Он лягался и вырывался, но Нэйтан так плотно прижал его коленями и локтями, что тот едва мог шевельнуться.

– Держу, – прохрипел Нэйтан, но Ильза и так была уже здесь, склонившись с кусачками над задними копытами.

Нэйтан чувствовал жар, исходивший от теленка, и слышал, как его сердце бухает в грудной клетке. Он снова начал бороться и лягнулся.

– Черт, – услышал Нэйтан Ильзу.

– Задел тебя? – Он налег на теленка сильнее, пока тот не угомонился.

– Я в порядке… – Он услышал движение. – Попробую кусачки поменьше. Не хочу задеть кожу.

Чтобы удерживать теленка, Нэйтану пришлось поднапрячься. Несколько месяцев отроду, но бычок уже силен. Наверняка, весит больше, чем Ильза, и сам он тяжелее его килограмм, наверно, на двадцать, но это было неважно. Нэйтан сильнее, и этого достаточно, чтобы его подчинить. Он снова услышал, как бешено в страхе колотится под ним сердце, и подумал о Кэмероне.

– Ильза? – крикнул он.