Он никогда бы не подумал, что вообще способен любить другого человека больше себя и Кристины.

Но чего стоила его любовь? Он любил свою мать, горячо и глубоко, как все сыновья. И что в результате? Он стал причиной её несчастья, и теперь в её мире не осталось для него места. С момента смерти Лиама она растаптывала его любовь. Он любил Рекса от всего сердца, но вся его любовь не смогла спасти животное.

Нет, его любовь ничего не стоила, его любовь сулила беду.

А его доверие? Никому он ещё не доверял так, как доверял Джессике. Он никогда бы не подумал, что сможет позволить кому-нибудь притронуться к нему, и тем не менее это произошло. Он мог ей полностью доверять, так же, как и она ему. Его сердце давно знало об этом, но его голова всё ещё боролась с этой переменой. Дэнни бежал всё быстрее. Он знал, что когда-нибудь разобьёт Джессике сердце. Снова и снова пытался он оценить, как сделать вред меньше.

Не лучше ли расстаться с ней сейчас? Или подождать, пока судьба не разлучит их? С чем она лучше справится? Обычно он всегда угадывал её мысли, но сейчас это было невозможно, потому что она сама не знала ответ.

Он бежал слишком быстро, поэтому повернул раньше, чем планировал, и побежал обратно.

Мокрый от пота он вернулся в отель, взял телефон и тихо свистнул, подзывая собаку. Помахивая хвостом, Лайка подбежала к нему и подставила голову, чтобы он почесал её за ушами. Его обещание Джессике, что собака и он ещё станут лучшими друзьями, он давно сдержал. Лайка была ещё очень молода, младше трёх лет, и он очень надеялся, что переживёт хотя бы собаку.

Джессика и Кристина всё ещё спали, как сурки. Дэнни снова тихо вышел из номера и спустился с Лайкой на поводке по лестнице.

Он никогда добровольно не сядет в лифт; узкое помещение напоминало ему гроб.

Гуляя, он читал сообщения на мобильном. Многочисленные поздравления с днём рождения от его учеников, друзей, Йорга, детей из детского дома. Он быстро просмотрел их, отвечать будет потом. Его мать не написала. Втайне Дэнни знал, что она не поздравит его и позже. Как и каждый год. Разочарованно он снова спрятал телефон, хотя с гораздо большим удовольствием швырнул бы его через луг, так он разозлился внезапно. Его брата, который никогда не жил, она вспоминала постоянно. Он сдержал порыв и не ударил ногой по деревянному ограждению ближайшего пастбища для коров, чтобы не испугать собаку.

Дэнни помотал головой, чтобы откинуть все неприятные мысли. Сейчас ему нужно было постоять под холодным душем и отвлечься. На вершинах Тироля лежало много снега. Позже они с Джессикой и Кристиной заберутся туда. Поездка по канатной дороге – это то, что надо. Если повезёт, то в кабинке они будут одни, тогда, возможно, он сможет немного выбраться наружу. Только немного, чтобы у девушек не случился инфаркт. Ему хотелось на высоту, и ему срочно был нужен адреналин.

Январь 2001 года

С тяжелым сердцем мы поехали домой. Мы максимально растянули мой отпуск и оставались там дольше запланированного времени. Хотя мы заказывали двухместный номер и дополнительный номер, каждую ночь мы проводили все вместе в двухместном номере.

Спортивный центр закрывался на праздники, а в остальное время Дэнни заменял коллега.

Даты фотосъёмок Дэнни постоянно переносил на более поздний срок и теперь передвинул все на конец января. Едва мы приехали домой, как он снова упаковал вещи в сумки и хотел уже на следующий день уехать на почти две недели в Карлсруэ, чтобы там нагнать упущенное время. Его ученики заворчали, когда поняли, что и дальше будут обходиться заменой. Дэнни начинал осознавать, что у него не хватало времени на две такие затратные работы. К тому же три раза в неделю он возил Кристину на работу в фитнес-клуб. Я понемногу стала брать эту задачу на себя.

В принципе, работа в спортивном центре доставляла ему больше удовольствия, но фотосъёмки приносили гораздо больший доход, поэтому он всё ещё отказывался сократить время работы в какой-либо области. С характерным для него упрямством он упорно пытался совместить всё.



Во время отпуска мы не провели вдвоём ни минуты. Кристина постоянно была где-то рядом. Я просто набросилась на него, когда вечером мы оказались вдвоём в кровати.

Не пререкаясь, он дал стащить с себя футболку. Сейчас всё проходило хорошо, и с прикосновениями проблем тоже не возникало. По крайней мере, когда я давала ему время настроиться, он позволял это сделать. Дэнни лежал на спине и настороженно следил за мной взглядом, когда я села на него. Прошло некоторое время, прежде чем у него получилось отпустить мои запястья. Но в конце концов он это сделал и раскинул руки, чтобы показать, что он мне доверяет и даёт мне полную свободу действий. Я чувствовала, что он дрожит и изо всех сил пытается подавить поднимающуюся панику, поэтому старалась не слишком наклоняться к нему, чтобы не стеснять его движения больше, чем нужно.

⁂

Когда я вышла из ванной, Дэнни уже оделся и лежал на спине, закрыл глаза и очевидно боролся с поднимающимися из подсознания детскими воспоминаниями. Ему было тяжело так подчиняться мне, и мне хотелось дать ему ещё пару минут наедине с собой. Я просто прилегла рядом и спокойно полежала. Потом желание быть с ним взяло верх, и я начала действовать, но совершила ошибку.

На самом деле я хотела перелезть через него, чтобы погасить свет. Я оперлась ладонью о его руку, ненадолго села на него верхом и другой рукой взялась за его запястье. Я держала его так – нечаянно – не больше секунды, но он не был готов к такому. Этот момент вызвал сильнейший флэшбек: он тихо вскрикнул и сел так резко, что я кубарем свалилась с кровати. Пока я в недоумении снова забиралась на кровать, Дэнни обнял ноги, и, рыдая, начал раскачиваться туда-сюда. Он не мог ничего поделать, его прошлое держало его так крепко, что он ничего не мог ему противопоставить. Он долго сидел так и тихо плакал.

– Что случилось? – в ужасе спросила я.

Сам в замешательстве от своей реакции, он пожал плечами:

– Я не знаю.

Много лет спустя я прочитала репортаж о том, что это вполне нормально, когда изнасилованные дети в свои взрослые годы после секса раз за разом безудержно плачут, хотя сами не отдают себе отчёт в причинах такой реакции. У таких людей это продолжается всю жизнь.

Но даже если это уже было известно науке, мы-то сами ничего об этом не знали. На нас это сильнейшее проявление чувств подействовало ужасающе.

Я села около него, обняла его и дала ему прорыдаться, пока я успокаивала его:

– Мне очень жаль, я случайно. Всё хорошо.

– Ничего не произошло, – смущённо ответил он, – но я все равно не могу перестать рыдать.

Через некоторое время в комнату зашла Кристина и села с другой стороны от Дэнни. Не задавая вопросов, она гладила его по спине.

Прошла целая вечность, пока Дэнни смог успокоиться.

– Извини, – тихо сказал он и вытер глаза тыльной стороной ладони. – Я такой пострадавший. Даже если бы я смог дожить до ста лет, этого времени не хватило бы, чтобы стать хоть вполовину нормальным.

Я возмущённо фыркнула:

– Не за что извиняться! Ты такой, какой ты есть, – уверила я его. – Именно таким я тебя люблю. С нормальными людьми у меня ещё ни разу ничего не получилось.

Этой ночью мы снова спали втроём и с открытым окном, несмотря на холод. Кристина и я крепко прижались к Дэнни, чтобы согреваться от его теплого тела. Укрывались мы двумя толстыми пуховыми одеялами, так что не замёрзли бы и в Антарктике.

Февраль 2001 года

Анжело Ламоника поднял воротник своей куртки наверх и пошёл против ледяного ветра. Судя по всему, скоро должен был пойти снег.

Он ненавидел ходить на работу пешком. На самом деле он вообще ненавидел работу. Он лучше бы остался дома, уютно устроился у компьютера и рассматривал голых женщин в интернете. Или пошёл бы в фитнес клуб и потягал бы вес. По большей части для того, чтобы впечатлить Тару.

Ему стало горячо, когда он подумал о Таре. Анжело знал, что такие женщины, как она, не годятся для длительных отношений. Они хороши для одной-двух ночей, а именно этого он и хотел. Конечно, ей он об этом не скажет. Вместо этого он будет поддерживать связь сколько получится. Хотя он подозревал, что ей нравился совершенно другой тип мужчин. Тип вроде Даниэля Тэйлора. Он был его полной противоположностью, стоял на солнечной стороне жизни, и все носили его на руках. Когда располагаешь необходимыми финансовыми возможностями, успех приходит практически сам собой. Если же Господь благословил тебя смазливой внешностью, то всё ещё проще. Это Анжело знал. Ему тоже повезло с внешностью. Смуглая кожа, высокий и мускулистый. Его волосы были длинными, и он обыкновенно убирал их в хвост. Он тренировался уже много лет, и благодаря регулярному приёму белковых коктейлей его бицепсы достигли впечатляющих размеров. Его последним достижением стал изрыгающий пламя дракон, которого он нататуировал на плече. Летом в открытом бассейне он гордо презентует его всем и будет с удовольствием ловить на себе взгляды девчонок. И горе тому, кто перейдёт ему дорогу. Чтобы разозлить Анжело Ламоника, многого не требовалось. А когда его раздражали, он бил. Отсутствие техники он восполнял агрессией. Кроме того, у него имелось решающее преимущество перед противниками: у него не было угрызений совести. Его совершенно не волновало, что противник уже лежит на полу. Не моргнув и глазом, он мог продолжать бить. Вернее сказать, он тогда и расходился по полной. Никогда не мог от этого отказаться. Звук ломающихся костей и брызги крови опьяняли его, и он страстно жаждал этого. Эта жажда, вероятно, и отличала его больше всего от его лучшего друга Пита. Тот не меньше его был готов к насилию, тоже с удовольствием избивал противников до полусмерти, но не испытывал при этом никаких эмоций, а оставался абсолютно холоден. Если никаких возможностей применить насилие не было, Пит принимал это. Не то что Анжело, который по выходным кружил около домов в надежде спровоцировать драку. К сожалению, удачные возможности для подобных расправ попадались не всегда. Поэтому было очень кстати, что Тара рассказала ему про этого Тэйлора. Анжело уже видел его, часто встречал его на улице или в торговом центре. Хотя он не знал его имени и ни разу не обмолвился с ним ни словом, он терпеть его не мог. Он просто выглядел слишком хорошо и водил слишком дорогую машину. Анжело лишили прав из-за вождения в нетрезвом виде, и это только увеличивало зависть. Каким-то образом этот тип делал его агрессивным. Он просто не знал почему. Пока Тара не рассказала, что узнала о нём на работе. Конечно, она не имела права рассказывать об этом, но Анжело поклялся жизнью, что сохранит эту тайну. Он не сдержал слово. Да и как? Если они хотели устроить ему головомойку, их должно было быть много. Никогда не знаешь, на что способны люди вроде этого Тэйлора.

На самом деле Тара просто хотела, чтобы они его немного припугнули. Её унизили, она жаждала мести. Анжело думал, что это по-детски и смешно. У него были совсем другие мотивы: он ненавидел голубых. А таких тем более. Наркоман и больной. Плохо уже то, что они обделывали свои делишки, но они еще и привозили болезнь на его родину. Его ненависти не было предела.

Если он к тому же сможет впечатлить Тару, тогда это хорошо вдвойне. Это может подарить ему ещё одну горячую ночь с ней. Последняя была уже очень давно.

То, что он – Анжело – со своими приятелями уже больше восьми недель постоянно болтался вокруг квартиры этого типа в Шлепптау и ни разу его не встретил, только ухудшало ситуацию. Он хотел наконец выпустить пар, но Тэйлор, кажется, был в длительном отпуске. Бабок у него, очевидно, хватало. Они увидели его снова только в конце января.

После этого Анжело заблаговременно сказался больным, ложью выпросил у врача больничный и провёл почти неделю, шпионя за Тэйлором. Он знал, где тот работал, где парковался, когда приезжала и уезжала его подружка. Анжело находил, что это наглость – водить девчонку за нос. Ему было ясно, что тот лжёт ей и использует её для того, чтобы скрыть свою любовь к мужчинам. Но это его не беспокоило. Главное, он знал, когда и где этот тип каждое утро совершает пробежку. По полям, потом короткий отрезок по лесу. В самую рань, когда нормальные люди ещё спят. Это идеально. Им нужно просто стащить его с тропинки дальше в лес…

«Терпение, Анжело. Всего одна ночь осталась».

Его команда ждала наготове, по крайней мере, если никто из этих лентяев не проспит.

Анжело потёр руки. Он не знал, из-за холода или из-за радостного предвкушения. Он вошёл в большой склад, в котором работал, и весело крикнул:

– Доброе утро!

Его коллеги удивлённо обернулись. Никто здесь никогда не видел Анжело Ламонику в хорошем настроении.

⁂

Постепенно мне становилось всё тревожней. Я вышла через террасу в сад, чтобы в который раз всмотреться в просёлочную дорогу. В квартире я была одна. Кристина проводила выходные у своей подруги Наташи, потому что, вероятно, снова почувствовала, что должна дать нам больше времени, чтобы побыть вдвоём.

Была уже почти половина девятого. С собакой я уже давно прогулялась, завтрак стоял на столе. Хотя Дэнни вышел позже, чем обычно, он должен был давно вернуться. Он никогда не бегал больше одного часа.

Я уже решила потащить Лайку ещё раз на прогулку, чтобы направиться навстречу ему по его обычному маршруту, и тут услышала, как хлопнула дверь. Я с облегчением вздохнула и разозлилась на саму себя, потому что всегда сразу начинала волноваться.

Я тут же выскочила в коридор и испугалась. Его белый свитер был полностью забрызган кровью, из носа лилась кровь, а вокруг левого глаза начинало синеть. Он молча прошёл мимо меня. Прежде, чем я успела что-то сказать, он предупредил мои вопросы жестом руки.

– Не задавай вопросов!

– Что случилось? – всё же спросила я.

– На что это похоже? У меня произошёл небольшой спор.

– Да, это я вижу. И, очевидно, ты его проиграл.

Я критично оглядела его. Время от времени Дэнни получал травмы на тренировках, но таким я его ещё не видела.

Он пробурчал что-то нечленораздельное. Над глазом у него была зияющая рваная рана, и я автоматически протянула к ней руку.

– Дай-ка посмотрю. Мне кажется, это нужно зашить…

Он тут же отпрянул от моего прикосновения:

– Убери руки! Кровь.

На мгновение я забыла очевидное. Так же, как забывают, что на земле есть сила притяжения.

Дэнни снял с себя грязный свитер и спортивные штаны, скомкал всё и засунул в мусорное ведро.

– Всё неплохо. Заживёт само по себе. У меня были шрамы и посерьёзнее, они тоже зажили сами по себе. Не надо ничего зашивать.

Он быстро ушёл в ванную, и я услышала, как он включил воду. Я растерянно села на кухне и стала ждать. Через некоторое время он вышел в чистой одежде и с мокрыми волосами из ванной и сел ко мне за стол. Синяк под глазом стал выраженным, но кровь из носа уже не шла. Рану над глазом он аккуратно заклеил пластырем так, чтобы она срослась. Губу, которая всё ещё кровоточила, он просто игнорировал. Я обеспокоенно и выжидающе рассматривала его, пока он ел булочку.

– Что? – спросил он, пережевывая.

– Что случилось? – повторила я свой вопрос.

Он покорно вздохнул:

– Пара типов поджидала меня в лесу. Видимо, они не больно-то любят меня.

– Кто это был, чёрт возьми?

– Странным образом они не назвали своих полных имён.

Я начинала злиться:

– Ты не мог бы немного побыть серьёзным?

– Я и так серьёзен.

– Сколько их было?

– Пятеро. Может быть, шестеро. Без понятия, не удосужился их сосчитать.

Он намазал масло на вторую половину булочки.

– Пятеро или шестеро? – спросила я и скривила лицо. – И ты выглядишь так? Где остальные? В скорой помощи или на кладбище? Или они были боксёрами в большом весе? Серьёзно, ты как-то сказал, что с пятью соперниками ты разделаешься…

Он в первый раз прервал завтрак и пристально посмотрел на меня:

– Тебе надо лучше слушать. Я говорил, что мог бы. Не то, что стал бы.

Ко мне в голову прокралась недобрая мысль.

– Что это значит?

Я отодвинула от себя тарелку. Голод прошёл.

– Ещё в Библии сказано: если тебя бьют по правой щеке, подставь левую. Тебе надо поесть, Даки.

– Ты надо мной прикалываешься, да?

– Немного.

Оставаясь совершенно спокойным, он взял свою булочку.

– Дэнни! – закричала я и нервно выхватила булочку у него из рук. – Что ты наделал?

Он снова отобрал свой завтрак:

– Притворился мёртвым. В мире животных это работает. Звери теряют интерес и ищут новую жертву.

– Ты даже не защищался, – это был не вопрос, а констатация факта. – Почему?

Не говоря ни слова, он пожал плечами и никак не ответил мне. Внезапно я поняла, почему он не защищался и, вероятно, никогда не будет защищаться: сила привычки. С детства он привык принимать неприятные вещи без сопротивления. Чем меньше сопротивляешься, тем благополучнее всё закончится. Защита себя точно не была в его репертуаре.

– Почему они это сделали? Что послужило причиной?

В этот момент тщательно поддерживаемая маска спокойствия слетела с него. Почти злым движением он бросил булочку обратно на тарелку и скрестил руки на груди.

– Они всё знали, Джессика! – сказал он, покусывая кровоточащую губу. – Они знали обо всём. Они сказали, что я принесу в деревню чуму голубых. Они не хотели, чтобы их родина была заражена. Они называли меня наркоманом и гомиком и сказали, что я должен убраться отсюда.

В ужасе я села абсолютно прямо:

– Откуда? Я никому ничего не говорила. Совсем не говорила.

Я положила правую руку туда, где как мне казалось, было сердце и подняла три пальца левой руки:

– Я клянусь!

– Я знаю.

– Но никто другой не знает…

– Тара, – сказал он. – Тара Мюллер. Помощница врача. Я раньше знал её. Мы когда-то… гм… в общем, она не была одной из девушек, про которых я рассказывал… но… скажем так, я её бросил. Видимо, она всё ещё злится на меня.

Я схватилась за голову:

– Почему ты ничего не рассказал, когда мы были у врача? Мы бы сдали анализ в другом месте!

«Спокойно, Джессика, спокойно!»

Дэнни снова полностью расслабился. Иногда он сводил меня с ума своим бесконечным спокойствием. Он снова пожал плечами:

– Тогда в любом случае было уже слишком поздно.

– Великолепно! – пробурчала я. – А теперь? Что мы будем делать теперь?

– Завтракать? – предложил он.

– С этими типами! – мне пришлось напрячься, чтобы не закричать на него. – Мы должны узнать, кто они. Подать заявление в полицию. Или убить их!

– Мы ничего не будем делать. Это точно не повторится.

– Почему ты так уверен в этом?

Дэнни потянулся за сахаром и размешал два кусочка в кофе.

– Я не уверен. Но я не знаю, кто это был. Мы ничего не сможем сделать.

Он провёл по волосам своим привычным жестом. Взбешённо я заметила, что на его левой руке ссадина идёт от запястья почти до плеча.

– Боже. Что они сделали с тобой? Протащили по асфальту?

– Что-то вроде этого, да. Можем мы теперь закрыть тему?

– В будущем на пробежку ты всегда будешь брать мою собаку, – решила я. – Она будет следить за тобой. Она и ко мне никого не подпускает.

Я машинально ударила себя по лбу при мысли о том, как моя средних размеров собака следит за мужчиной ростом 1,83 метров, который три года назад выиграл чемпионат мира по кикбоксингу. Это всё не по-настоящему. Я снова потрясла головой и втайне решила нанести хорошей Таре визит в клинике.

Март 2001 года

Была первая пятница марта. Кристина, Дэнни и я сидели на террасе и держали военный совет.

– Так не может продолжаться, Дэнни, – говорила я. – Это был уже третий раз!

– Правда, Дэнни, – соглашалась со мной Кристина. – В следующий раз они забьют тебя до смерти.

Дэнни скрестил руки на груди и недовольно смотрел в пустоту. Синяк под левым глазом был слегка зеленоватым, других следов побоев на нём не имелось, но ему почти сломали запястье. Оно было сильно растянуто и болело при каждом движении.

В дни, когда он брал с собой Лайку, ничего не случалось. Но в будни я вместе с собакой жила дома, и Дэнни бегал один. И тогда они его снова поджидали. В другой раз они подкараулили его поздно вечером, когда он шёл домой, и практически вытащили из машины в заросли кустарника. Они достаточно долго издевались над ним, связали ему руки за спиной и психически давили на него. Он был болен и заразен и должен был уехать отсюда, иначе они превратят его жизнь в кошмар.

– И что же, по вашему мнению, я должен делать? – нервно спросил он.

– Полиция, – ответила я.

Дэнни фыркнул и закатил глаза.

Кристина придвинулась к нему, взяла его за неповреждённую руку и умоляюще посмотрела на него.

– Пожалуйста, Дэнни, – вкрадчиво попросила она. – Я боюсь их. Что, если они как-нибудь вечером подкараулят и нас? Мы с Джессикой так часто возвращаемся из фитнес-клуба поздно. Пожалуйста, иди в полицию. Ради меня!

– Хорошо, – обречённо вздохнул Дэнни. – В понедельник я пойду в полицию.

– Спасибо!

Она бросилась ему на шею и поцеловала в лоб. Затем поверх его головы она торжествующе посмотрела на меня. Я тайком кивнула ей с уважением. Она знала, как подступиться к Дэнни, чтобы избавиться от его упрямства.

– Я нашла учебное место! – вдруг выдала она. – Летом начнётся учёба!

Мы удивлённо посмотрели на неё.

– Мне же нужно стать независимой, в конце концов я не могу вечно жить с вами.

«С вами!»

– Тина, это ваш дом, – напомнила я ей. – Но с учёбой – это просто супер!

– Великолепно, – радостно крикнул Дэнни и обнял её. – Я горжусь тобой. Я знал, что у тебя получится. Рассказывай!

– Я начинаю в сентябре. Продавец розничных товаров в модном бутике недалеко отсюда. Я могу даже пешком ходить, – она сияла. – Никому не надо будет меня возить.

От удивления мы не могли закрыть рот.

– У тебя уже есть договор? И ты не сказала нам ни слова?

Она радостно кивнула, убежала в квартиру и вскоре вернулась с договором на учебное место.

– Вот это да, Тина! Круто!

Я не могла сдержать восторг. У неё действительно получилось! Она ушла с панели, ушла от наркотиков, обратно в нормальную жизнь.

– Самое позднее после обучения я буду зарабатывать достаточно, чтобы самостоятельно снимать квартиру.

Она с надеждой смотрела то на меня, то на него.

– Тина, – начал Дэнни и пристально посмотрел на неё. – Я хочу купить тебе квартиру. Я хочу знать, что ты ни в чём не нуждаешься.

Она недоверчиво посмотрела на него:

– Ты же шутишь?

– Нет, я говорю серьёзно. Дай мне год или два, чтобы накопить деньги и тогда тебе хватит на трёхкомнатную квартиру. Прими это как подарок в честь учёбы и как мотивацию закончить её хорошо.

Дэнни вопросительно посмотрел на меня:

– Я надеюсь, что ты не против, Даки?

– Нисколько, – ответила я. – Это твои деньги. Ты можешь делать с ними всё, что тебе угодно.

– Зачем? – Кристина непонимающе помотала головой. – Лучше купите квартиру для себя.

Дэнни осторожно притянул её к себе:

– Тина, – медленно начал он, – ты же сама знаешь, что мне неразумно покупать квартиру. Но когда меня уже не будет, тебе нужно будет где-то жить.

Это был второй раз, когда Дэнни упоминал, что когда-нибудь оставит нас. У меня резко сжалось горло. Вот она, тема, которой мы постоянно избегаем, как чёрт ладана. Хотя мы ещё ни разу не обсуждали её вслух, она всегда была рядом. Как пульсирующая рана, которая нагнаивается под кожей. Когда-нибудь она должна была прорваться. Мне хотелось заткнуть уши ватой.

Кристина надула губы и её зелёные кошачьи глаза мгновенно наполнились слезами.

– Мне не нужна квартира от тебя, – сказала она с детским упрямством, – я вообще ничего от тебя не хочу. Я только хочу, чтобы ты остался. Ты не имеешь права меня оставлять!

Комок в моём горле становился всё больше, я смахнула слёзы, которые собирались в моих глазах. Я осознала, как сильно люблю Кристину и как неверно оценила её сначала.

Дэнни нежно посадил её к себе на колени и обнял её. Она прижалась к его груди, и её топ с глубоким вырезом открыл вид на её голую грудь. Это уже не возмущало меня.

– Тина, дорогая, – Дэнни прижимал её мокрую щёку к своей шее, – я не планирую покидать тебя. Я буду рядом ещё много лет. Когда однажды я умру, ты будешь уже давно замужем и с детьми.

– Зачем тогда квартира? – дерзко спросила она.

– Потому что я так хочу! – упрямо повторил Дэнни. – Ты – моя семья. Ты когда-нибудь получишь то, что принадлежит мне.

Дэнни взглянул на меня и добавил:

– Для тебя я тоже что-нибудь придумаю. После моей смерти у тебя тоже будет место в жизни.

Я замотала головой, отказываясь.

– Ты всегда будешь мне нужен, Дэнни! – всхлипнула Тина.

Она вытер ей слёзы:

– Ты отлично справишься и без меня, но у нас пока есть достаточно времени.

Заботливо, но твёрдо он отодвинул её от себя.

– Девушки, собирайтесь. Мы идём куда-нибудь поесть, а потом отпразднуем успех Тины.

«Достаточно времени!» – фраза, которую я потом буду часто вспоминать. Когда станет понятно, что у нас никогда не будет достаточно времени.



Мы вышли из ресторана и решили выпить по чашке кофе, а от празднования отказаться. Кристина и так не пила спиртное, а Дэнни и слышать об этом не хотел по причинам, которые я находила убедительными. Итак, Кристина заказала латте, Дэнни и я – капучино.

– Не поехать ли нам в субботу вечером в Канштат? – внезапно спросил он нас. – Там начинается праздник весны.

– О, да! – сказала я, а Кристина радостно захлопала в ладоши.

– Вы же ведь там познакомились.

Я кивнула. Больше полутора лет назад. Тот октябрьский вечер казался мне из другой эпохи.

– Как романтично. Но тогда я с вами не еду, – заупрямилась Кристина.

– Успокойся, Тина, – возразил Дэнни и сдержал улыбку, вспомнив наше знакомство. – Это было не совсем романтично.

– Не поеду, – она была верна решению.

Внезапно она подняла голову, к чему-то внимательно прислушиваясь.

– Что такое? – спросил Дэнни, который сразу заметил её изменившуюся позу.

– Ш-ш-ш, – прошипела она. – Вы слышите?

Её лицо окаменело, и она побледнела. Украдкой я взглянула на двух пожилых дам, которые сидели наискосок от нас.

– Они говорят о нас.

Затаив дыхание, мы прислушались и расслышали каждое слово.

– Это стыд! Не могу поверить, что кто-то подобный живёт здесь!

– Больше нигде нельзя чувствовать себя в безопасности.

Та, что постарше, женщина с седыми волосами с химической завивкой и в очках, заметно косилась на нас.

– Он принёс к нам заразу голубых. Его необходимо выдворить отсюда!

Вторая женщина – она была полновата и носила ужасную блузку в цветочек – прошипела в ответ:

– Он гей? Очевидно, он сношается и с женщинами.

Я сглотнула. Они не замечают, что мы можем их услышать?

– Я слышала, он наркоман, – мисс Химическая Завивка посмела показать на нас пальцем. – Все они наркоманы. Точно заражены.

Вторая старуха тоже посмотрела на нас и заметила, что мы втроём смотрим на них с открытыми ртами. Она быстро отвернулась от нас и продолжила разговор уже тише.

– Пошли отсюда, – прошептал Дэнни.

– Я сейчас пойду туда и заткну им пасть! – крикнула Кристина, а у меня пересохло во рту.

Дэнни расплатился и потащил нас на улицу к машине. Я была в такой ярости, что думала, что сейчас взорвусь. Он завёл мотор и установил первую передачу.

– Я пойду туда ещё раз! – решила я внезапно.

– Даки, это ничего не изменит. Оставь.

Я быстро вышла, пока он не уехал.

– Я с тобой, – крикнула Кристина и тоже выпрыгнула из машины.

Дэнни остановил мотор и пробурчал что-то вроде «Тупые бабы!» себе под нос, и я была уверена, что это он не про бабулек в кафе.

Не зная, что говорить, я направилась к столику с пожилыми женщинами, выдвинула стул и села на него верхом. Кристина последовала моему примеру.

– Так нас стоит выслать из страны, да? – злобно спросила я.

Обе бабульки удивлённо уставились на меня.

– Потому что мы заразные, да? – прибавила Кристина тем же тоном.

– Не вы, – успокаивающим тоном ответила мисс Химическая Завивка. – Молодой человек, который был с вами. Он наркоман.

– Неправильно, – любезно улыбнулась Кристина. – Наркоманка – я.

Женщины казались сбитыми с толку и кидали взгляды с мольбой о помощи на официантов.

Кристина наклонилась и её колючие зелёные глаза остановились на женщине в блузке в цветочек:

– Каково человеку, который знает, что умрёт, но вместо понимания натыкается только на тупые комментарии старых тёток?

– Мы уходим, – сказала мисс Химическая Завивка своей подруге.

– Он сам виноват, – попыталась защититься другая под обвиняющим взглядом Кристины. – Мужчине не следует так жить!

Лицо Кристины внезапно изменилось. Ища помощь, она посмотрела вокруг своими огромными глазами.

– Меня изнасиловали, когда я была ребёнком, – внезапно завопила она и даже проронила две слезы.

– Боже мой! – бабулька в ужасной блузке закрыла рот рукой. – Это просто ужасно!

Я подыграла ей.

– Мы можем только молиться, чтобы у этого типа не было заразы голубых. Иначе ты умрёшь!

– Мне кажется, он был заражён, – её губы задрожали. – Я умру!

Театральным жестом я взяла её за руку:

– Нам нужно срочно уехать из страны!

Кристина разрыдалась над столом и без стеснения ревела.

– Мы не то хотели сказать, – заговорила мисс Химическая Завивка, пока вторая отчаянно махала рукой официантам. – Мы только сказали…

Я встала и оттащила всхлипывающую Кристину от стола.

– Пошли. Мы доставляем дамам неудобство. Пошли в другое кафе. Может, там никто не будет тыкать в нас пальцем.

– Но это же совсем другое! – мисс Химическая Завивка встала и возмущённо упёрла руки в бока.

– Ах да? – спросила я цинично. – Точно? Вы обе так уверены?

Без лишних слов, обняв скрючившуюся Кристину, я вышла из кафе, а растерянные старухи остались. Если они хотя бы на минуту задумались о сказанном нами, это уже было достижением.

Выйдя на улицу, Кристина распрямилась и с улыбкой подняла руку. Я ухмыльнулась и дала ей пять.

Когда Дэнни увидел нас, он снова завёл мотор, а мы, всё ещё смеясь, сели в машину.

– Вам стало легче? – спросил он.

– Ещё как! – одновременно крикнули мы.

⁂

Дэнни и я в конце концов отправились на праздник весны без Кристины, потому что не смогли убедить её поехать. Ей казалось, что, несмотря на все наши уверения в обратном, эта поездка окутана флёром романтики и что ей там не место.

Незадолго до полуночи мы вернулись обратно. Соседский сад был ярко освещён, повсюду висели цветные фонарики. Громкая музыка доносилась и до нас, кажется, вечеринка была большой. Улица была забита автомобилями. Обычно мы легко находили место для стоянки даже для наших больших машин, но сегодня это казалось невозможным.

– Я поеду на стоянку перед кладбищем, и мы немного пройдёмся, – решил Дэнни.

Ночь была очень тёплая, мы оба были без курток, только в лёгких пуловерах, и вынужденная прогулка казалась скорее заманчивой идеей, чем чем-то затруднительным.

Дэнни припарковал автомобиль, и мы медленно пошли мимо кладбища по тихой и узкой улочке.

– К нам хотят присоединиться, – внезапно тихо сказал Дэнни.

Я растерянно обернулась. Некоторое время я ничего не могла разглядеть, пока не различила наискосок сзади от нас два силуэта. Слева от нас также двигались две тени, справа была высокая кладбищенская стена. Я быстро потянула Дэнни за руку, но он продолжал идти спокойно, нисколько не ускоряя шаг. Через несколько секунд они окружили нас.

– Привет, голубки! – высокий темноволосый южанин с хвостом встал перед нами.

– У вас и правда нет дел получше, чем поджидать меня полночи? – в голосе Дэнни не было и следа тревоги. Он просто был раздражён.

– Мы ждали тебя, – сказал темноволосый.

Мне показалось, что ему лет двадцать пять, может, уже ближе к тридцати.

– То, что ты так далеко паркуешься, даёт нам великолепную возможность немного проводить вас.

– Большое спасибо, мы обойдёмся без помощи, – проворчал Дэнни. – Вы начинаете всерьёз действовать мне на нервы.

Дэнни пошёл вперёд и попытался пройти слева от типа из банды. Они втроём встали на нашем пути. Сзади встали трое остальных. Все они были приблизительно одного возраста, одеты во всё чёрное, и я обратила внимание, что на всех них без исключения были чёрные перчатки.

«Трусы!» – мысленно закричала я.

Если они избивают Дэнни, то должны пойти на риск соприкоснуться с его кровью.

Южанин подошёл ко мне и улыбнулся.

– Анжело, – вежливо представился он. – Кто ты?

– Пошёл к чёрту, – грубо ответила я.

Он подошёл на шаг ближе. Дэнни хотел заслонить меня, но они схватили его. Один из тех, кто стоял за нами, схватил его за левую руку, второй за правую. Дэнни остался стоять.

– Вау, – уважительно произнёс он и посмотрел вокруг себя. – Снова вшестером против одного. Респект. Действительно крутой результат.

Анжело расслабленно подозвал одного из типов за нами вперёд.

– Пит, объясни всё же нашему другу поподробнее, что мы от него хотим. Кажется, до него медленно доходит!

Ненадолго я задумалась, не стоит ли сказать, что у Дэнни чёрный пояс по карате и звание мастера по кикбоксингу, но решила не делать этого. Они бы не поверили в это, а если бы даже и поверили, то их бы это только раззадорило.

На другой стороне от кладбища гулял пожилой мужчина со своим биглем. Он увидел одетых в чёрное мужчин и повернул в другую сторону, ещё до того, как я набрала воздух, чтобы позвать его.

Пит вышел. Он был на полголовы ниже Анжело, нос его был уродлив и крив, как будто его уже много раз ломали. На голове Пит носил чёрную шапку. Он схватил Дэнни за подбородок и заставил его посмотреть себе в глаза.

– Мы хотим, чтобы ты убрал отсюда свою больную голубую задницу. Собирай вещи и убирайся.

– Я никуда не уеду!

– Ты снова наглеешь? – Пит с угрозой посмотрел ему в глаза, Дэнни взбешённо уставился на него.

«Чёрт, Дэнни, ты действительно идиот», – мысленно ругалась я. – «Не зли их больше. Смотри вниз, хотя бы притворись, что тебе страшно, и дай им то, чего они хотят. Возможно, тогда они оставят тебя в покое».

– Иди нахрен, – сказал Дэнни, не спуская глаз со своего противника.