Зои откинулась назад.
– И нож у горла. Наверное, это был нож. Он… это он заставил меня пойти на кухню.
– Ты видела его лицо?
– Нет. Он стоял у меня за спиной.
– Когда вы вошли на кухню, прямо перед тобой было окно. Свет был включен, на улице темно. Ты могла увидеть его отражение в стекле. Помнишь?
Джулиет пыталась припомнить, однако воспоминания ускользали и таяли, словно туман.
– Нет. Помню только нож. И голос. Он говорил так, словно издевался надо мною. Не знаю, как объяснить. Как будто… – Она запнулась в поисках подходящего слова.
– Как будто очень доволен собой? – подсказала Зои.
– Да, – выдохнула Джулиет. – Как будто доволен собой.
Уголки губ Бентли дернулись в легкой улыбке.
– Спасибо, – сказала она и сжала руку Джулиет.
Та выдернула руку. Эта женщина, заставившая ее вглядываться в собственный кошмар, была ей ненавистна. Джулиет ничего не сказала, лишь бросила на нее свирепый взгляд. Но Зои, кажется, и не заметила этого. Вряд ли ее интересовали чувства Джулиет.
Глава 68
В половине девятого Зои вдруг сообразила, что с самого завтрака у нее ни крошки не было во рту. Хотя нет, не совсем. Когда все в участке праздновали спасение Джулиет, Лайонс принесла пончики, и Зои тоже взяла один. А на обратной дороге из больницы купила в автомате батончик «Сникерса».
Теперь она сидела в номере мотеля, разложив перед собой фотографии с мест преступлений, с блокнотом в руке, и торопливо записывала все идеи, что приходили ей в голову.
И тут у нее громко заурчало в желудке.
Зои вздохнула и отложила блокнот. Взяв телефон, открыла «последние контакты», нашла номер Джозефа, хотела уже его набрать, но призадумалась.
Джозеф – отличный парень, с ним весело и легко. И провести с ним еще одну ночь… м-м… приятная перспектива. Но что дальше? Все равно это никуда не ведет.
В ту ночь ей требовалось отвлечься. Измученная мыслями об Андреа, она готова была хвататься за что угодно – лишь бы хоть ненадолго забыть о том, что Род Гловер преследует ее сестру. А от Тейтума толку не было – он на нее злился… кстати, она так толком и не поняла, за что. Оставался Джозеф.
Вот ужин с Тейтумом – это совсем другое. Зои сама не смогла бы объяснить, почему. Потому что они работают вместе? Но у нее и раньше бывали напарники, и никогда Зои особенно не заботило, что думают о ней другие люди. А теперь всерьез беспокоит то, что Тейтум, возможно, до сих пор обижен…
Они ведь толком и не поговорили. Дело Шредингера и беда с Андреа оттянули на себя все ее внимание. Может быть, оно и к лучшему.
А может, и нет.
Наверное, стоит поговорить начистоту – и раз и навсегда покончить с ссорой. Зои уже пыталась извиниться, но тогда Тейтум был в ярости, а она, кажется, сказала что-то не то и все испортила. Есть смысл извиниться еще раз. А потом вместе поужинать: она умирает от голода!
Выйдя из номера, Зои направилась к двери Тейтума. Постучала. Из-за двери донеслось сонное:
– Сейчас!
Она ждала, возвращаясь мыслями к последнему месту преступления. Оно, конечно, даже на первый взгляд отличается от предыдущих. Ящик с девушкой почему-то не зарыт в землю полностью. Провод от камеры не обрезан, а просто отсоединен и торчит из земли. Почему убийца изменил своим привычкам?
Разумеется, серийные убийцы часто меняют тактику. Их фантазии развиваются. И с каждым разом – с каждым убийством – они оттачивают технику, находят ходы и детали, лучше отвечающие их потребностям. Но почему он не закопал гроб целиком? Зои нахмурилась.
Отворилась дверь. На пороге, сонно моргая, стоял Тейтум: рубашка измята, всклокоченные волосы торчат во все стороны.
– Уснул прямо так, – вздохнул он. – Представляешь, как умаялся?
– Представляю, – пробормотала Зои. – Послушай, я хотела…
Почему же убийца отсоединил камеру?
– Так что ты хотела? – спросил Тейтум.
Бентли молча смотрела на него; мозг лихорадочно работал.
– Убийца, – сказала она. – Он понял, что мы вот-вот ее найдем. Поэтому отсоединил камеру. И поэтому… Вот – он пытался ее выкопать, чтобы убить! Чтобы она ничего нам не рассказала.
– Хм… очень может быть.
– Не может быть, а так и есть! – Зои протиснулась мимо него в номер и начала взволнованно расхаживать взад-вперед.
– Как раз собирался пригласить тебя войти, – подняв бровь, пробормотал Тейтум.
– Как ты и говорил, пистолета у него нет, – продолжала Зои. – Иначе он пристрелил бы Джулиет прямо через крышку.
– Тогда… почему же он не закончил свое дело?
– Должно быть, услышал, что подъезжают копы, испугался и бросился бежать. Они разминулись с ним всего на несколько минут.
– Не хочешь поужинать? – спросил вдруг Тейтум. – Я проголодался.
Зои подняла глаза. Ах да, для этого она сюда и пришла… Поесть.
– Хорошая мысль. Давай закажем пиццу или что-нибудь такое. Мне надо все обдумать.
Глава 69
Уже несколько часов он сидел в подвале, объятый паническим страхом. В голове крутились неотвязные мысли, планы, безумные идеи; но он не трогался с места. В любую минуту в дом могут ворваться полицейские. Что, если кто-нибудь заметил, как он отъезжает от места погребения за несколько минут до того, как там появилась полиция? Что, если девушка видела его лицо и смогла описать так ярко и точно, что теперь любой коп с первого взгляда его опознает?
Конечно, рано или поздно это должно было случиться. В конце концов, он сам привлекал к себе внимание. И понимал: однажды сделает ошибку или что-то упустит из виду, и его поймают.
Но почему так скоро?
Здесь, на столе в подвале, лежал список будущих экспериментов. Всего двадцать. По нарастающей. Проведя очередной эксперимент, он вычеркивал его из списка.
Вычеркнуты только два. А третий он провалил.
В ярости убийца схватил листок со списком, изорвал на мелкие кусочки, зажал в кулаке.
И снова замер в ожидании конца.
Посмотреть неоконченное видео?.. Нет, сейчас оно его не порадует. Скоро наверху послышатся тяжелые шаги, полиция вышибет дверь и, быть может, бросит в подвал световую гранату, чтобы ослепить его и избежать сопротивления…
Наконец, не выдержав напряжения, он набрал номер Дика.
Гудок. Второй гудок. Быть может, Дик сейчас в полицейском участке оглядывается на коллег и шепчет беззвучно: «Это он!» И все вскакивают, связываются с кем-то, чтобы срочно проследить звонок, а Дику шепчут: «Веди себя естественно!»
Сердце билось где-то в горле. Убийца уже готов был дать отбой, когда Дик ответил:
– Привет!
Голос веселый. Даже слишком. Ловушка? Они всё знают?!
– И тебе привет, – ответил он, очень стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ну, как дела?
– Нашли девушку. Живую, представляешь? В шоке, но не пострадала.
– Потрясающе!
– И не говори! Я-то был уверен, что отыщем еще один труп… Тот редкий случай, когда радуешься, что ты коп!
– Не хочешь отпраздновать? – поинтересовался убийца, проглотив вертящийся на кончике языка вопрос: «Она видела его лицо?»
– Ох, нет, извини. Вымотался, как собака. Весь день сегодня охранял место преступления. Давай как-нибудь на неделе?
– Конечно. Значит, с девушкой всё в порядке?
– Ага. Только ничего не помнит. От шока, наверное. Доктора говорят, может, вспомнит немного погодя…
Он прикрыл глаза. Неужели Дик его дурачит? Нет, вряд ли. Лжец из него никудышный: помнится, когда у его жены был день рождения и они готовили вечеринку-сюрприз, Дик с самого утра места себе не находил, так что жена обо всем догадалась.
– Будем надеяться, – поспешно сказал он, вдруг сообразив, что молчание затянулось.
– А стейк для меня придержи, ладно?
– Ну! А ты приноси пиво.
– За мной не заржавеет! – Дик рассмеялся. – Ладно, пока!
– Пока.
Убийца положил телефон на стол. Ладони вспотели, пришлось вытереть их о рубашку. Выходит, он не на крючке?
Похоже, пока нет.
Впрочем, это лишь вопрос времени. Девушка что-нибудь вспомнит. Или по следам шин найдут его фургон. Или сообразят, что он должен искать информацию о расследовании, и расспросят всех полицейских: кто, что и кому об этом говорил. И Дик скажет: «Да нет, никому. С какой стати мне об этом болтать с посторонними? Хотя подождите-ка… Это ерунда, конечно, и ничего не значит, но…»
Он разжал кулак и долго смотрел на клочки бумаги, оставшиеся от списка экспериментов.
Нужно продолжать. Сколько еще экспериментов он успеет поставить, прежде чем его схватят? Два? Три? Пять?
Один?
Придется скорректировать план.
Двадцатый эксперимент – лучший. Настоящий шедевр. То, что навеки впишет его имя в историю. Пожалуй, предыдущие стоит пропустить. Для этого эксперимента понадобится усилитель сигнала. Он провел предварительную работу, знает, где его купить, и, если заказать сегодня, усилитель доставят ему уже на следующий день.
И, может быть, на этот раз стоит выбрать такую жертву, которая действительно превратит его в легенду…
Глава 70
Сан-Анджело, Техас, понедельник, 12 сентября 2016 года
Полицейский участок с утра в понедельник гудел, словно рой разъяренных пчел, с той лишь разницей, что эти пчелы беспрерывно пили кофе, выкрикивали указания по телефону и ходили по коридорам быстрым деловым шагом, что-то мыча себе под нос. Все были страшно заняты, а кто бездельничал, те, видимо, прикидывались страшно занятыми, чтобы не отставать от коллег.
Насколько понимал Тейтум, на поиски Убийцы-Шредингера были брошены все силы отделения полиции Сан-Анджело. Магазинные воришки, скандальные мужья, наркодилеры и пьяные водители могли сегодня нарушать закон в свое удовольствие. Твори что угодно: полиция тобой заинтересуется, только если начнешь живьем закапывать женщин.
Официально за ход операции по-прежнему отвечал Дженсен, однако в деле наметились тектонические сдвиги. К расследованию присоединился Департамент общественной безопасности штата Техас. Участок наводнили техасские рейнджеры, и один из них, крепко сбитый седовласый человек, постепенно брал управление на себя. Перед таким ударом в спину Дженсен оказался бессилен. Тейтум понимал: через день или два дело и формально, и на практике перейдет в руки ДОБ.
А пока парадом командовал Фостер. Отправлял одних просматривать записи с камер наблюдения, других – опрашивать свидетелей, третьих – шерстить аккаунты потенциальных жертв, и так далее.
Утреннего совещания сегодня не было. Время разговоров прошло – настало время действовать. Поговорить еще успеется. А кроме того, все внимание Дженсена отвлекала пресс-конференция, назначенная сегодня на девять утра, на которой к нему собирался присоединиться офицер из ДОБ. Граждане Сан-Анджело – да и всего Техаса – жаждали услышать подробности о блистательной полицейской операции, вырвавшей из когтей злодея прекрасную и героическую Джулиет Бич. Да-да, так и сказали по радио сегодня утром, Тейтум сам слышал. Прекрасную и героическую.
Грею сложно было сосредоточиться. Его стол стоял напротив стола Фостера; и каждые несколько минут к Фостеру кто-нибудь подходил, наклонялся, выпятив зад в сторону Тейтума, и начинал что-то выяснять или о чем-то докладывать. Узкий проход между столами гарантировал, что корма любого, кто подойдет к Фостеру, окажется в нескольких дюймах от Тейтумовой физиономии. За последние два часа он налюбовался седалищами всех возможных видов и очертаний – и теперь предпочел бы посмотреть на что-нибудь другое.
При виде очередной задницы, обтянутой форменными брюками, Тейтум скрипнул зубами и вернулся к чтению отчета о месте преступления. В этот раз было с чем поработать!
Джулиет Бич захоронили в ящике, почти идентичном двум предыдущим. Металлический флакон с изображением черепа и костей, якобы с кислотой, был пуст и ни к чему не подсоединен – просто «реквизит», как и предположила Зои. Тейтум понимал, на что рассчитывал убийца. Ему хотелось максимально усилить нервозность и напряжение зрителей. Ради этого он прерывал трансляцию – и ради этого же добавил непосредственную угрозу: флакон, якобы с кислотой, способный убить жертву в любой момент.
На деревянной крышке ящика имелись царапины и вмятины. Одна вмятина, глубиной 0,6 дюйма, судя по форме, нанесена тяжелым орудием с тупым прямоугольным концом. Явно не лопатой. Орудие почти пробило крышку, а ведь она почти в дюйм толщиной…
Тейтум представил себе, как убийца – зловещая безликая тень – колотит по крышке чем-то тяжелым, спеша убить Джулиет Бич, пока до нее не добралась полиция.
Как и в предыдущих случаях, отпечатков пальцев, волос, обрывков ткани или чего-либо подобного на внешней стороне ящика не было. Внутренняя сторона полна отпечатков, следов крови, сломанных ногтей, клеток кожи… Скорее всего, сюрпризов не будет: экспертиза подтвердит, что все это принадлежит жертве.
На песке вблизи ямы обнаружили следы шин, в том числе совсем недавние. Они соответствуют тем следам, что были найдены возле захоронения Николь Медина.
Провод, идущий от инфракрасной камеры в ящике, на сей раз не был обрезан и торчал из песка. На его пластиковом разъеме нашелся один-единственный отпечаток пальца. Его уже прогнали через АСИОП – Автоматическую систему идентификации отпечатков пальцев, – однако, поскольку отпечаток лишь частичный и смазанный, система его не распознала.
Что бы ни писали в детективах, отпечатки пальцев – вовсе не волшебная улика, позволяющая сразу и безошибочно установить преступника. Если вам попадется хороший отпечаток, пожалуйста, введите его в систему, и часа через два она выдаст длиннейший список возможных соответствий. Беда в том, что ее база данных слишком велика. Если отпечаток не очень хорошего качества – список соответствий растянется до бесконечности.
Однако Тейтум мысленно сделал себе пометку. Он знал, что тут можно сделать.
Ящик зарыт на глубину приблизительно трех футов от поверхности почвы. Под ящиком имеется полость, частично засыпанная обвалившейся землей. Яма обвалилась – вот почему убийца не смог закопать Джулиет так же глубоко, как остальных. Жизнь ей спасла счастливая случайность.
Жаль, никто не догадался снять место преступления до того, как полиция начала раскопки. Разумеется, в тот момент полицейских интересовало совсем другое – и на этот раз даже Зои не стала на них ворчать. Место несколько более отдаленное, чем в прошлые два раза; находится на большом частном поле, огороженном забором. Убийца, по всей видимости, попал на поле через ворота, которые не запираются. На воротах имеются множественные отпечатки пальцев, их сейчас сравнивают с отпечатками пальцев полицейских и хозяина поля, фермера. Следы шин убийцы ведут с места преступления в другую сторону, к месту, где часть ограды срезана кусачками. Там отпечатков нет.
На сколько же они с ним разминулись?
Фантазии о том, «что, если бы» и «как могло бы быть», Тейтум не считал признаком слабости. И теперь, прикрыв глаза, позволил себе чуток помечтать, как вовремя подсказал полицейским поставить на Барма-роуд блокпосты, и убийцу схватили, и теперь граждане Сан-Анджело устраивают парад в честь…
Новая пара ягодиц ткнулась ему в лицо.
– Ой, извините, – проговорил молодой следователь и придвинулся ближе к столу Фостера.
Тейтум встал и быстрым шагом вышел на улицу. Там нещадно пекло солнце – но все лучше, чем в заднице.
Достав телефон, он набрал номер единственной и неповторимой Сары Ли, своего личного аналитика.
– Тейтум, я не твой личный аналитик, – сразу заявила она. – И у меня сейчас важная и срочная работа!
– Вот это меня в тебе особенно восхищает – способность легко и непринужденно справляться со множеством дел сразу. Да еще и о собаке заботиться!.. Кстати, как там Грейс?
– У Грейс все отлично, Тейтум. – Он расслышал в ее голосе улыбку. – Так что тебе нужно?
– У меня есть отпечаток пальца.
– Подозреваю, даже десять. Если ты свои пальцы где-нибудь не потерял.
– Да нет, с места преступления.
– Введи в АСИОП, она сразу выдаст результат.
– Отпечаток смазанный, АСИОП его не берет.
– А от меня ты чего хочешь?
– Помнишь дело Клауса? В Лос-Анджелесе, года… года три назад.
Она на секунду задумалась.
– Кажется, помню. Грабитель банков, верно?
– Ну да. Там у нас было два частичных отпечатка, а ты произнесла какое-то заклятие и нашла аналогичные с места схожего преступления.
– Это не заклятие.
– Ну, посмотрела в хрустальный шар…
– Тейтум!
– Добавила глаз саламандры и пыльцу с крыльев феи, потом открыла книгу заклинаний…
– Все не так было!
– Произнесла волшебные слова…
– Я лишь посмотрела в другой базе данных, поменьше.
– Вот! – просиял Тейтум. – Я же говорю, магия! Сможешь сделать то же с моим нынешним отпечатком?
Сара вздохнула.
– Тогда я использовала базу данных по отпечаткам пальцев, найденным на местах ограблений в том же районе за предыдущие три месяца. И даже так, если помнишь, мы получили уйму ложных совпадений.
– И одно настоящее, – подчеркнул Тейтум.
– Ну, допустим.
– Сумеешь сравнить мой отпечаток с базой данных по преступлениям в Техасе за последние десять лет?
– И это ты называешь «поменьше»? Там мы точно ничего не найдем!
– Тогда ладно. – Поколебавшись, он предложил: – А если только в Сан-Анджело и за последние три года?
– М-м-м… – Это предложение тоже не слишком ее порадовало. – Работы будет много. А тут, знаешь, надо мной висят люди, которым действительно срочно нужно…
– Но они же не такие обаяшки, как я!
– Не хочу тебя разочаровывать… Ладно. Посмотрим, что я смогу сделать.
– Спасибо, Сара! Ты мой добрый гений!
– Ладно, ладно! – И она повесила трубку.
Улыбаясь во весь рот, Тейтум сунул телефон в карман, вновь нырнул в участок и с компьютера отправил Саре фотокопию смазанного отпечатка пальца. Затем, не желая больше любоваться чужими задницами, решил пойти куда-нибудь выпить кофе и съесть бутерброд.
Когда он вернулся на стоянку возле участка, в телефоне уже мигало письмо от Сары. Тейтум прочел его, не выключая мотор, чтобы кондиционер в машине поработал подольше. Имеются возможные совпадения с семью отпечатками, найденными на местах преступлений, писала Сара. Три случая – перестрелки между гангстерами, два взлома, один угон автомобиля, одно изнасилование. Подробностей в базе данных нет, только фамилии подозреваемых и номера дел.
Тейтум вошел в участок и склонился над столом Фостера, выставив в сторону пустого стула собственную корму.
– Нашел отпечатки пальцев, потенциально совпадающие с нашим. Один в деле об изнасиловании.
– Серьезно? – напрягся Фостер. – Имя знаешь?
– Дерек Вудард.
Плечи Фостера опустились.
– А-а! Нет, этот урод давно за решеткой. Отбывает срок за серию нападений на пенсионерок.
– Черт! – пробормотал Тейтум, стараясь не поддаваться разочарованию. – Но есть еще шесть совпадений.
– Показывай.
Вместе они прошли по списку, проверяя каждое дело по номеру. Трое в тюрьме, один покойник, один получил пулю в спину и с тех пор передвигается в инвалидной коляске.
Оставшиеся двое – угонщик и взломщик. За угон так никого и не привлекли, но известно, что нарушителей было трое; они проникли в машину, разбив стекло, покатались и бросили ее со спущенной шиной неподалеку от Сан-Анджело. Случилось это девять месяцев назад – и Тейтуму трудно было представить себе преступление, более несхожее с характером и почерком серийного убийцы.
«Взлом» на деле оказался попыткой проникнуть на местную бензозаправку, совершенной четыре месяца назад. Неизвестный разбил стекло, сработала сигнализация, и нарушитель сбежал. Скорее всего, это тоже был не убийца; однако в деле сообщалось, что неизвестный, разбивший окно, попал на запись охранной камеры. Самой записи в деле не было. Отпечатки пальцев на месте преступления проводили через АСИОП, совпадений не нашли.
– Надо бы взглянуть, – сказал Тейтум.
– Пошлю туда кого-нибудь, – ответил Фостер. – Тебе-то самому зачем ехать?
Грей окинул взглядом полицейский участок – жужжащий, гудящий, копошащийся ад.
– Я все равно собирался передохнуть, – сказал он.
Глава 71
Заправка находилась на выселках Сан-Анджело, и, кроме машины Тейтума, здесь находился всего один автомобиль. Женщина совершенно измученного вида стояла возле колонки и наполняла бензобак, а с заднего сиденья машины ей корчили рожи трое детей. Тейтум улыбнулся женщине – как надеялся, сочувственно – и вошел в магазинчик при заправке.
Доходяга за прилавком поднял на него глаза и икнул.
Тейтум достал свой значок.
– Агент Грей, ФБР. Хотел задать вам несколько вопросов о…
– Ик!
Тейтум моргнул. Громкая икота сбила его с мысли.
– Э-э… хотел расспросить вас о попытке…
– Ик!
– Извините… хм… выпейте воды!
– Не-а, – ответил доходяга. – Ик!
– От икоты поможет!
– Не поможет.
– Ну хорошо. – Тейтум заткнул большие пальцы за ремень и продолжал: – Хотел задать вам несколько вопросов о попытке ограбления, которая произошла у вас четыре месяца назад. Вы тогда здесь работали?
– Ик! Ага.
– Насколько я понял, человек, который пытался к вам вломиться, попал на камеру…
– Ага. – Продавец показал на экран, разделенный на четыре части. Все четыре демонстрировали видео с камер безопасности: две части торгового зала, входная дверь и бензонасос. Женщина у колонки уже закончила свое дело и просто стояла, глядя в пространство, а за спиной у нее прижимались к оконному стеклу в машине рожицы детей.
– Можно мне посмотреть запись?
Продавец поднял бровь.
– Ик! Да это же когда было! У нас компьютер сохраняет записи только за последний месяц. Ик!
– Неужели вы не сделали копию видео? – недоверчиво спросил Тейтум.
– Да нет. А – ик! – зачем? Тот парень все равно был в маске.
– В какой маске?
– Лыжной. Такой, знаете, лица совсем не видно. Разбил стекло вон там. – Продавец указал на окно возле двери. – Тут сработала сигнализация, и он убежал. Так что интересного кина не вышло.
Тейтум молчал, ожидая следующего «ик!». Молчание затягивалось, вместе с ним нарастало странное напряжение.
– А можете мне сказать…
– Ик!
– Вы уверены, что не хотите попить воды? От икоты и вправду помогает!
– Мне не поможет.
– Почему?
– А я уже давно – ик! – икаю.
– Ну так попробуйте попить!
– Ик! Пробовал уже. Четыре года пробую. Не помогает.
– Вы что… четыре года икаете?
– Ик! Ага. И воду пил. И чего только не пил. Хрен там. Знаете, что еще пробовал? Задерживать дыхание. Пить воду – ик! – из опрокинутого стакана. Не помогает. И сильно удивиться или – ик! – испугаться. Не действует. И лимон жевал – не помогло. И – ик! – советы агентов ФБР не помогают тоже.
– Извините.
– Думаете, мне нравится икать? Да я – ик! – ночью просыпаюсь от этой гребаной икоты! А уж с женой в постели… Чертовски устал я от этого. А когда устаю, икаю еще сильнее. А некоторые думают, что это смешно. Ик! – И он с подозрением уставился на Тейтума.
– Я не думаю, что это смешно, – заверил тот; ему вдруг стало стыдно.
– В общем, записи нет. Ик! Но я ее несколько раз смотрел. Ничего особенного. Мужик в маске и в перчатках. Разбил молотком стекло, потом убежал. Ик!
– В перчатках? – удивленно переспросил Тейтум. – Мне сказали, остался отпечаток пальца.
– Ага. Перчатки были латексные, и – ик! – он их порвал, когда разбивал окно. Отпечаток остался на стекле.
Грей рассеянно кивнул. Нет, похоже, это не тот, кого они ищут.
– Спасибо. Удачи вам с…
– Ик!
– Ну да. С этим.
Тейтум вышел из магазина в слепящий жар техасского полдня. Пока глаза заново привыкали к яркому свету, легко было вообразить, что ты где-нибудь в пустыне. Впрочем, через дорогу действительно расстилалась пустыня: плоская песчаная равнина, кое-где утыканная кактусами и камнями.
Тейтум вдруг нахмурился и оглянулся. Видеокамера висела прямо над входом в магазин, ее легко было заметить. И с того места, где он стоит, невозможно сказать, куда она направлена. Он снова повернулся к огромному пустому полю. Потом еще раз посмотрел на камеру.
Безумная, конечно, идея, но… Грей достал телефон и набрал номер Зои.
– Ты сейчас рядом с картой?
– Да.
– Можешь кое-что для меня проверить? Я на заправке на Шестьдесят седьмом шоссе, примерно в миле к югу от Сан-Анджело. Посмотри, пожалуйста, нет ли там поблизости участков, пригодных для рытья?
– Секунду.
Он ждал, остро чувствуя, что зря тратит время.
– Да, заправка стоит на подходящем участке, – ответила наконец Зои. – А что?
– Видишь ли… четыре месяца назад сюда пытались вломиться. И отпечаток пальца, найденный на месте взлома, совпадает с тем, что мы получили вчера. А камера над дверью выглядит так, словно смотрит прямо на поле через дорогу.
Пару секунд Зои это обдумывала.
– То есть наш неизвестный пытался вломиться на заправку, чтобы уничтожить запись с камеры?
– Допустим, он здесь кого-то убивал, и ему показалось, что это попало на камеру. Как думаешь, такое возможно?
– Он чертовски осторожен. Сейчас. А если речь о первом убийстве… Скорее всего, он был сильно взволнован. Страх мог его подстегнуть и заставить действовать быстро… как вчера, когда он пытался выкопать Джулиет, чтобы убить. Та же реакция. Внезапный и сильный страх способен толкнуть на рискованные действия… Да, полагаю, это вполне возможно.
– Отлично! – приободрившись, ответил Тейтум. – Надеюсь, тот парень с собакой, натасканной на трупы, сейчас не занят. У меня для него есть работенка.
Глава 72
Меньше десяти минут понадобилось Шелли, натасканной на трупы, чтобы обнаружить вдали от дороги клочок земли, полускрытый кактусами и сухими кустарниками. Здесь собака остановилась, начала скрести землю и скулить. А Виктор оглянулся на Тейтума и сказал:
– Ну вот, нашли.
Спешить на этот раз было совершенно некуда, так что они всё сделали по правилам. Приехали криминалисты, обтянули место преступления желтой лентой и огородили трехстворчатым экраном, чтобы скрыть от глаз прохожих или проезжающих автомобилистов. Нескольких копов отрядили отгонять подальше журналистов и просто любопытствующих. Могилу раскапывали неспешно и аккуратно. Виктор и Тейтум ждали наверху; вскоре к ним присоединились Зои и Фостер. Окрестности наводнили копы и рейнджеры. Появился и доктор Кудряш – стоя рядом с Тейтумом, тоже ждал, когда покажутся на свет останки.
– Второе тело за пять дней, – грустно произнес Виктор.
– Для меня третье, – поправил Кудряш.
– Раньше в нашем городе такого не было, – пробормотал Виктор.
– М-да, дела…
Тейтум взглянул на собаку, нюхавшую его ботинок.
– Ваша собака… Шелли просто мастерица своего дела!
– Так и есть, – мрачно ответил Виктор. – А видели сегодня на первой полосе «Сан-Анджело стандарт таймс» Джонса и его Бастера с этой девушкой, Джулиет?
– Джонса и Бастера? – переспросил Тейтум. – Того парня с собакой, которые ее нашли? Да, конечно. Отличное фото.
– Отличное, это уж точно!
Полицейские выбрались из могилы, затем один снова спустился туда и сдернул крышку. Все дружно отвернулись, морщась и чертыхаясь себе под нос.
Виктор снова вздохнул и покачал головой.
– Ладно, Шелли, пошли. Нам еще рапорт писать.
Кинолог ушел, а Тейтум приблизился к могиле. Зои, как всегда, на пару шагов его опередила.
Да, здесь все было по-другому.
Для начала, останки намного старше. Тело сильно пострадало от насекомых и разложилось почти полностью. Как насекомые до него добрались, понятно: ящик сколочен далеко не так тщательно, как предыдущие, между досками заметные щели. По форме не продолговатый, а квадратный – с виду самый обычный ящик, вроде тех, в каких хранят овощи или фрукты. Тело, от которого остался почти один скелет, съежилось внутри в позе зародыша. Если и эту девушку похоронили живьем, как предыдущих жертв, то смерть ее была еще ужаснее: ей пришлось умирать в слишком тесном ящике, скорчившись в неестественной позе.
Тейтум отвернулся; его затошнило. Люди вокруг, судя по лицам, чувствовали то же самое.
– Камеры нет, – сухо сказала Зои.
Тейтум ощутил прилив гнева, трудно сказать, на кого: на себя – за то, что этого не заметил, или на Зои – за то, что может, глядя на эту кошмарную картину, спокойно подмечать детали. Он заставил себя взглянуть снова. Да, она права. Ящик очень простой – и ни инфракрасной камеры внутри, ни просверленного отверстия, в которое выводят провод.
– Прошу прощения, – проговорил Кудряш, проталкиваясь сквозь толпу.
– Надо достать ящик, – сказал ему Фостер. – В яме совсем нет места.
– Только, пожалуйста, не насыпьте землю внутрь, когда будете его поднимать!
Решено было снова закрыть ящик, а затем откопать его полностью и вытащить из ямы. Тейтум, отступив на несколько шагов, наблюдал за работой. Он поверил своей безумной догадке, догадка оказалась верной – и привела к еще одной убитой девушке. Но такая победа его совсем не радовала.
– Это первая жертва, – послышался рядом голос Зои.
– Точно?
Она пожала плечами.
– Очень похоже. Его основная фантазия: закопать девушку живьем, без всяких позднейших наслоений. Пока даже ящика подходящего нет. Место тоже не слишком удачное – близко к городу, не особенно укромное. Ему повезло, что никто не заметил.
– Может быть, он закапывал ее ночью, в кромешной тьме…
– Может быть. Однако здесь все кричит об отсутствии опыта. Закончив и получив сексуальную разрядку, он смог сосредоточиться и обратил внимание на заправку. И задумался.
– О камерах?
– Да, забеспокоился, что мог попасть на камеры. Надел лыжную маску и перчатки… Скорее всего, то и другое было у него с собой. И попытался вломиться внутрь, чтобы уничтожить запись.
– А камера вообще смотрит в другую сторону, – закончил Тейтум. – Вот ведь тупой ублюдок!
– Верно. – Зои подняла брови, удивленная его внезапным гневом. – Только теперь уже не тупой. У него было достаточно времени, чтобы подумать о своих ошибках и научиться их не повторять.
Тейтум кивнул. Он устал от попыток залезть убийце в голову. Сейчас, в кои-то веки, хотелось видеть в нем просто монстра, создание тьмы, понять которое невозможно, да и не нужно – главное, прийти с вилами и факелами и его уничтожить.
– Вероятно, эта жертва была как-то с ним связана, – добавила Зои. – Жила по соседству или с ним знакома. Если увидим связь, сможем его поймать.
– Ага, – пробормотал Тейтум.
Поняв, что он не в настроении общаться, Зои отошла и принялась разглядывать окружающую местность. Наверное, старалась представить, что видел той ночью убийца. Завтра она сможет рассказать, что и как произошло, так, словно сама при этом присутствовала.
Полицейские начали извлекать ящик из ямы; Кудряш подбежал к ним с криком: «Осторожнее, осторожнее!» Наконец ящик поставили на твердую землю, снова открыли, Кудряш надел перчатки и склонился над ним, осматривая останки. Тейтум вообразил, как он на всякий случай щупает скелету пульс, – и его губы растянулись в безрадостной улыбке.
Кудряш достал из ящика сумочку и молча протянул Фостеру. Тейтум шагнул к ним, чтобы посмотреть.
Фостер открыл сумочку и бросил беглый взгляд внутрь.
– Деньги – сорок долларов и мелочь, – объявил он. – Скомканный автобусный билет. А это что? Водительские пра… – Вдруг рот у него приоткрылся, глаза расширились, наполнились удивлением и болью.
– Что такое? – спросил Тейтум.
– Я ее знаю, – внезапно охрипшим голосом ответил Фостер. – Она… мы в школе вместе учились. Дебра Миллер. Вот черт!
– Мне очень жаль.
– Такая милая была, – продолжал Фостер, – все ее обожали… После школы уехала из города. Говорили, вроде бы в Калифорнию.
Тейтум промолчал, глядя, как Кудряш хлопочет над телом. Быть может, Дебра Миллер и мечтала уехать в Калифорнию, но убийца решил иначе, и она упокоилась в земле своей родины…
Глава 73
Лайонс поехала известить родителей Дебры, и Зои напросилась с ней.
– Не понимаю зачем, – сказала ей Лайонс по дороге. – В нашей работе нет ничего тяжелее, чем сообщать родным. Или тебе нравится страдание?
Зои не совсем поняла этот вопрос: сама ли она любит страдать, или ей нравится смотреть, как страдают другие? Ответ в любом случае был один.
– Совсем не нравится. Но люди, охваченные сильными чувствами, забывают об осторожности и начинают говорить правду.
– Ничего нет тяжелее, – повторила Лайонс.