– Отлично, Рей, большое спасибо. Была рада с тобой повидаться. – Она и сама не знала, почему сказала это, но Рей был изумлен. Он наверняка ожидал от Меган истерики, а она не доставила ему такого удовольствия.
— Доллары.
Приехав в офис, Меган тотчас же заказала фургон, чтобы вывезти свои вещи из квартиры Джордана, но потом отменила свой заказ. Фургон был совсем ни к чему, ведь в доме бывшего мужа ей ничего не принадлежало, за исключением одежды да нескольких безделушек.
— Сколько?
Равнодушное сообщение Рея произвело на Меган странный эффект. Скорбь уступила место гневу. Кроме того, Меган почувствовала огромное облегчение.
— Не понимаю, почему вы об этом спрашиваете, но не вижу причин скрывать. Двести тысяч.
И если кто-то думал, что она совсем забросит работу и уйдет в себя, то он страшно ошибался. Гнев Меган нашел выход в энергии, с которой она вновь принялась за работу. В последующие за сообщением Рея недели Меган вновь обрела прежнюю форму. Косметика помогла сделать ее мертвенно-бледное лицо ярким и выразительным, а бьющее ключом жизнелюбие помогло обрести новых перспективных клиентов. Если же кто-то спрашивал Меган о муже, она спокойно отвечала:
— Вам придется проехать с нами.
– У каждого из нас теперь своя жизнь.
— Я арестован? — поинтересовался Тимур.
Меган вновь стала именоваться «Лейси» и больше не подписывалась именем «Эллиот». Найти Джордана, чтобы потребовать развода, Меган не могла, но ей совсем не хотелось, чтобы имя постоянно напоминало ей о нем. Смесь гнева и непонятно откуда взявшейся энергии помогала Меган держать себя в руках, хотя друзья порой и замечали, что круги у нее под глазами стали темнее. Но, несмотря на то что Меган постепенно становилась прежней веселой, необузданной рыжеволосой красоткой, вызывающей всеобщее восхищение, ее сердце по-прежнему начинало болеть при воспоминании о Джордане.
— Задержаны.
— Вы уверены, что имеете на это право?
– Лейси! – Это был голос Артемиды, прервавший тягостные воспоминания. – Вставай!
— Уверен.
Глаза атаманши светились какой-то дикой радостью.
— А по почкам? — предложил один из оперативников. — Чтобы не выебывался.
– Ты пойдешь с Гадесом.
— Отставить! — буркнул подполковник.
Чтобы усилить впечатление от сказанного, Артемида обняла Зевса за плечи и, прижавшись к нему всем телом, промурлыкала:
Тимур бросил сторожу ключи от машины, велел загнать ее в бокс и сел в милицейские «Жигули». Привезли его на Петровку, завели в пустую комнату с решеткой на окне, с облезлым канцелярским столом и несколькими стульями. Один стул был металлический, с вделанными в цементный пол ножками. Комната для допросов, понял Тимур.
– Надеюсь, ты не разочаруешь его.
Но допрашивать его не спешили. Минут сорок он провел в полном одиночестве, пытаясь сообразить, что все это могло бы значить. У него не отобрали ни документы, ни мобильник, почему-то даже оставили на столе пакет с деньгами. Все это наводило на размышления.
Отчаяние парализовало Меган, и она взглянула на Зевса, безмолвно умоляя о помощи. Однако его вниманием полностью завладела Артемида, а до слуха Меган лишь долетело:
Тимуру часто приходилось иметь дело с милицией. И в Осетии, и уже здесь, в Москве. Регулярно, как за зарплатой, наведывался участковый, проверял регистрацию у таджиков, работавших на разливочных линиях, получал свои сто долларов и три бутылки водки и удалялся до следующего раза. Заезжали опера из местного ОВД с плановыми и неплановыми проверками. Для них Тимур накрывал стол в банкетном зале при столовой заводоуправления, все кончалось затяжной пьянкой. Наскакивали залетные — менты непонятно откуда, наглые, нахрапистые. Начинали всегда одинаково: мы знаем, что вы делаете левую водку и финансируете банды боевиков в Чечне. Тимур вежливо приглашал их присесть и при них звонил начальнику райотдела: «Пришлите наряд. Тут какие-то люди выдают себя за милицию. У меня большие сомнения в том, что они те, за кого себя выдают». Этого хватало, непрошенные гости поспешно удалялись со страшными угрозами прийти снова и разобраться с черножопыми, которые устанавливают свои порядки в Москве.
– Вспомни, что ты сделала ради того, чтобы выжить.
С ГУБЭПом, Главным управлением по борьбе с экономическими преступлениями, Тимуру тоже приходилось соприкасаться. Обычно — в качестве свидетеля по делам оптовых торговцев водкой. Организация была серьезная, с ней приходилось держать ухо востро. Но пресмыкаться не следовало. В Москве уважали силу, а если человек пресмыкается, никакой силы за ним нет.
А Сюзанна добавила:
Тимур уже понял, что волей случая он оказался в центре операции ГУБЭП, нацеленной на изобличение, как они говорят, взяточников в Министерстве по налогам и сборам. О том, что там берут, знала вся деловая Москва. Но уголовные дела, которые возбуждала прокуратура, редко доходили до суда или разваливались в самом суде. И сейчас Тимуру предстояло решить, сотрудничать ему со следствием или уйти в несознанку. Ну, посадят импозантного Николая Вениаминовича Голубицкого с его идеями перестройки алкогольной отрасли в духе его диссертации (если посадят), посадят его трусоватого зама Козлова, и что? Придут другие и как брали, так и будут брать, только больше — за риск. А самому Тимуру в водочном бизнесе нечего будет делать — от него будут шарахаться, как от чумного. Предателей никто не любит. И к тому моменту, когда в железной двери комнаты для допросов заскрежетал ключ, он для себя решил: знать ничего не знаю.
– Ты выдержишь...
Вошел подполковник Свиридов, по-прежнему в штатском, с ним довольно молодой полковник в форме и еще один штатский — сухощавый, лет пятидесяти с небольшим, совершенно седой, с резкими чертами волевого лица.
Мысленно простившись с жизнью, Меган последовала за Гадесом.
— Вы утверждаете, что в этом пакете двести тысяч долларов? — начал допрос Свиридов.
— Можете проверить.
— Не странно ли, что вы возите с собой такие деньги?
— Я их не всегда вожу. Только когда предстоят платы.
Глава 6
— Какие? — встрепенулся Свиридов. — Какие платы вам предстояли сегодня?
Гадес втолкнул Меган в крошечную каюту, где стояли лишь небольшая кровать и шкаф. Злодей швырнул Меган на кровать, и его маленькие глазки загорелись какой-то дьявольской страстью и похотью. Он тяжело дышал и дрожал от возбуждения.
— Я присмотрел дачный участок на Николиной горе. Хороший участок, сорок соток. Жалко будет его упустить. Это — задаток, — объяснил Тимур, верный своему правилу никогда не врать без необходимости. Он и на этот раз сказал правду. И участок был, и задаток он собирался внести.
Все тело Меган кричало, что она должна защищаться или хотя бы попытаться убежать.
— Николина гора — дорогое место, — заметил Свиридов. — Сколько же там стоит сотка земли?
– Дверь заперта. И теперь ты от меня никуда не денешься!
— Двенадцать тысяч долларов.
Меган едва не вывернуло от отвращения. Ее мучитель потирал руки, предвкушая потеху.
– Ну же!
— А задаток всего двести тысяч?
С каким удовольствием она выцарапала бы ему глаза! Меган схватилась руками за покрывало, чтобы ненароком не сделать лишнего движения, и закусила губу, чтобы не начать осыпать стоящего перед ней мужчину проклятиями. «О Господи, пожалуйста, – беззвучно молила она, – пусть Зевс окажется прав!»
— Это только задаток. Вы знаете, что такое задаток? Если я откажусь от сделки, он останется у хозяина. Если хозяин откажется от сделки, он возвращает мне задаток и еще столько же неустойки.
– Зевс сказал, что ты горячая штучка! – Меган все еще едва сдерживалась, чтобы не наброситься на этого мерзавца. – Тебе ведь понравилось обслуживать его, не так ли, детка? Давай, покажи, на что ты способна. Покажи, что так заводило Зевса.
— Сегодня с двенадцати сорока до часу тридцати вы сидели в своей машине на МКАД возле торгового комплекса стройматериалов, — сменил тему Свиридов. — С кем вы встречались?
— Ни с кем.
Меган еще крепче вцепилась в покрывало, закрыла глаза и зевнула. Господи, как она устала.
— Вы напрасно усмехаетесь, Русланов. Дело нешуточное.
– Ты что, оглохла? – Гадес пришел в бешенство. Меган слышала его хриплое дыхание и всем своим существом ощущала исходящую от него ярость.
— Я не усмехаюсь, — возразил Тимур. — Это у меня от шрама на губе. Шрам я получил в Афгане в восемьдесят шестом году. С тех пор мне всем приходится объяснять, что и у меня и мысли нет усмехаться. Честно сказать, это надоедает. Пробовал отпустить усы — еще хуже. Так что не обращайте внимания.
– Нет, что ты, просто устраиваюсь поудобнее. – Что там говорил Зевс? Изобразить покорность? Извольте...
— В час двадцать к вам в машину сел некто Козлов, заместитель начальника инспекции МНС. Припоминаете?
– Нет! – В голосе Гадеса послышалась паника. – Почему ты не сопротивляешься?!
— Да, сел, — подтвердил Тимур. — Увидел знакомого и сел.
Зевс, похоже, был прав.
– Мне надоело. – Меган вздохнула и откинула с лица прядь волос, моля о том, чтобы Гадес не заметил, как дрожат ее пальцы.
— О чем вы с ним говорили?
Он не верил своим глазам. Но Меган еще разок зевнула, всем своим видом демонстрируя скуку и покорное ожидание.
— Ни о чем. Так, о том, о сем.
– Сделай так, как я хочу!
Беснующийся Гадес напоминал Меган злобного Карлика Носа, и ей захотелось, чтобы он лопнул от злости также.
— А конкретно?
– Ну же!
— О погоде. О том, что у нас снег с дождем, а в Венесуэле всегда весна, двадцать два градуса круглый год.
Внезапно Гадес затрясся как в лихорадке, из его горла вырвался нечеловеческий вой. Он закатил глаза и рухнул на пол, извиваясь в эпилептическом припадке.
— И все?
Меган перевела дух и закрыла глаза. Боже, как хочется спать...
— Да, все. Потом он ушел. Почему-то быстро, даже малярный валик забыл.
— Валик? Какой валик?
А тем временем в кают-компании Артемида подняла бокал шампанского и обратилась к остальным заложникам:
— Обыкновенный. Каким стены красят. Он за ним в стройматериалы и приезжал.
– Должно быть, Гадес приятно проводит время с официанткой. Еще ни одной женщине не удалось вынести его... – она выдержала эффектную паузу, – э-э... страсти.
— Хватит, — вмешался полковник. — Мы все знаем, Русланов. Вы должны были передать Козлову эти вот двести тысяч долларов. Взятку за то, что вашему заводу вернут лицензию.
– Нет! – воскликнула Сюзанна. – Он не посмеет обидеть Меган!
— Мне странно это слышать, — сказал Тимур. — Деньги — вот они. Почему же я их не передал?
Сюзанна схватила Джека за руку, и оба в ужасе уставились на Артемиду, но та лишь равнодушно пожала плечами:
— Это мы и хотим узнать. Если бы Козлов вышел из вашей машины с пакетом, мы бы его взяли, и сейчас вас допрашивали бы в качестве обвиняемого за дачу взятки должностному лицу.
– Забудьте о ней. С ней все кончено. Есть более приятные вещи, о которых стоит подумать.
Артемида отхлебнула шампанского и, обернувшись к Зевсу, положила руки ему на плечи.
— А сейчас я в каком качестве? — поинтересовался Тимур. — Вы мне рассказали очень интересную историю. Но я не имею к ней никакого отношения.
– Тебе жаль Лейси? А ведь ты мог бы защитить ее. – Зевс промолчал в ответ и вновь наполнил ее бокал шампанским.
– Дождись, пока мы войдем в док, а потом убери ее тело с яхты. У нас скоро будут дела поважнее. Хро-нос! – позвала Артемида. – Все готово для выгрузки?
— Вы задержаны как подозреваемый в намерении дать взятку должностному лицу. Ордер сейчас выпишут. Мера пресечения — содержание под стражей.
– Да, Артемида.
— Посадите, значит? Ну, сажайте. Можно мне позвонить?
– Отлично! Зевс, тебе придется избавиться от тел Лейси и стюарда. Представь все как несчастный случай.
— Адвокату? — спросил полковник.
Выдай Гадесу другое оружие, а его пистолетом застрели стюарда. Пистолет вложи в руку мертвой Лейси. Потом спускайся в трюм, а я присоединюсь к тебе через полчаса. Хронос, ты останешься с заложниками. Я пойду переоденусь.
— Нет, жене. О том, что меня сегодня не будет. Адвокату мне звонить незачем. Ваши обвинения, полковник, смехотворны. Даже самый продажный судья не санкционирует мой арест. Разве что очень продажный. Но у вас денег не хватит ему заплатить.
– Пожалуйста! – умоляюще выкрикнула Сюзанна. – Пожалуйста, позвольте нам еще хоть раз взглянуть на Меган!
— Оформляйте, — приказал полковник Свиридову.
Зевс отрицательно покачал головой и спокойно произнес:
Тот принялся названивать по мобильнику. Сначала какому-то Сидорчуку из СИЗО-4, потом еще кому-то. Спрашивал одно и то же:
– Пусть она запомнится вам такой, какой вы видели ее в последний раз.
— У тебя камера человека на четыре есть? Нет? А на сколько? На сорок? А всего сколько там? Шестьдесят? Не пойдет, многовато… Дежурный? Свиридов из ГУБЭПа. Нужна небольшая камера для интеллигентного человека… Только на тридцать человек?.. А меньше нет? Нет, понимаю…
Сюзанна поняла его слова по-своему: «Запомните ее такой, какой она была, пока не попала в руки Гадеса». По щекам девушки потекли слезы, и Джек обнял ее, утешая.
— Ничего приличного, — с сожалением сообщил он, отключив связь. — Придется вам, Русланов, пообщаться с народом.
— Выйдите, оба, — вмешался седой штатский, не проронивший до этого ни слова.
Едва дверь кают-компании захлопнулась за его спиной, Зевс ринулся в дальний конец яхты, где находилась крошечная каюта Гадеса. Тяжело дыша, он вошел внутрь и брезгливо отпихнул ногой спящего террориста. Его взгляд упал на безжизненное тело Меган, лежавшее на кровати. Она была полностью одета, а растрепанные волосы разметались по подушке. Зевс осторожно перевернул девушку на спину и, приложив палец к ее шее, нащупал пульс и посмотрел на часы. Затем он поднес к носу девушки небольшой пузырек и вновь проверил пульс.
— Слушаюсь, — вытянулся полковник и вместе со Свиридовым поспешно покинул комнату для допросов.
– Меган... – Зевс мягко похлопал ее по щекам. – Давай, Лейси, очнись!
Несмотря на глубокий сон, Меган почувствовала, как в нос ударил резкий запах. Сквозь пелену сна в ее сознание проник нежный, звучный и такой знакомый голос.
— Извините моих сотрудников, они работают как умеют…
– У нас очень мало времени.
Как сквозь туман Меган услышала свой собственный еле слышный смех.
— С кем я разговариваю? — спросил Тимур.
«У нас очень мало времени...» – откликнулось эхо прошлого. Прошлого, в котором остался Джордан...
— Заместитель начальника ГУБЭП генерал-лейтенант Егоров, — представился седой. — Вы умный человек, Русланов. Не сомневаюсь — законопослушный предприниматель. В тех пределах, которые диктуются обстоятельствами. Нам нужна ваша помощь.
Они поднимались в свою квартиру на старомодном чугунном лифте, хохоча и обмениваясь поцелуями.
– Я становлюсь таким же сумасшедшим, как и ты, Меган. – Небесно-голубые глаза Джордана потемнели. – Я так сильно хочу тебя, что не могу думать ни о чем другом.
— Какая?
Джордан накрыл губы Меган своими и целовал ее, пока лифт не остановился на нужном этаже. Затем он подхватил жену на руки и понес в квартиру.
– Знаете, мистер Эллиот, – поддразнивала Меган мужа, медленно развязывая его галстук и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, – все это слишком подозрительно. Вы вытащили меня из офиса и заявили, что «мне необходимо приехать домой и кое-что подписать».
— Не мне вам говорить, какое зло коррупция для России. Для всех. Для государства, которое недополучает налоги и потому не может обеспечить достойную жизнь своим гражданам. Пенсионерам, врачам, учителям. Для предпринимателей, которые постоянно подвергаются вымогательствам и сами вынуждены ловчить, хитрить, а часто и преступать закон, чтобы сохранить свой бизнес. Как филлоксера иссушает виноградники, так и зараза коррупции разъедает государственное устройство России. Вот вы некоторое время жили в Испании, — продолжал генерал. — Не удивляйтесь, мы знаем о вас все. Разве вы не хотели бы работать в таких же условиях, как испанские бизнесмены? Есть закон, они подчиняются только закону. И в гробу они видели всех чиновников.
– Да, обманывать я не умел никогда. – Губы Джордана изогнулись в улыбке. – Ненавижу этот костюм, Меган, ты выглядишь в нем ужасно чопорно. – Джордан нетерпеливо теребил пальцами пуговицы на вороте рубашки. – Дьявол! Ты уже расстегнула их, дорогая. Но у меня нет времени...
Пальцы Джордана проникли под юбку строгого костюма жены.
— Об этом приходится только мечтать, — вздохнул Тимур, вспомнив коррупционные скандалы в Марбелье, а заодно и шикарную виллу заместителя министра МЧС генерал-полковника Ганеева.
– О Господи! – выдохнул он.
Не тратя времени на раздевание, Джордан подхватил жену на руки и крепко поцеловал ее.
— Будет такое и у нас. Не завтра. Но выжигать эту заразу нужно уже сегодня. Мы изучили ваше дело. Вы стали жертвой аферы. Емельчука мы посадим, это я вам обещаю, против него будет возб у ждено уголовное преследование. Мы также знаем, что у вас вымогают взятку за возвращение лицензии. Эти вот двести тысяч долларов. Непонятно, почему сделка не состоялась сегодня. Но эти люди не успокоятся, пока не получат взятку. Логично?
– Меган, я так сильно люблю тебя, что это чувство меня просто убивает.
Крепко обхватив мужа ногами за талию, Меган перестала возиться с пуговицами, ухватилась руками за его плечи, наклонила к себе и крепко поцеловала. На этот раз они любили друг друга горячо и неистово.
— Вполне. Если допустить, что с меня действительно вымогают взятку, — сделал оговорку Тимур.
Голос Джордана вернул пребывающую в эйфории Меган к действительности. Он встал, натянул рубашку и пригладил растрепанные белокурые волосы.
– Я же сейчас должен быть совершенно в другом месте! – произнес он и поправил сбившийся набок галстук.
— С вашей помощью мы можем взять их с поличными.
Теперь он снова выглядел безукоризненно. Никто и не догадался бы, чем он занимался в обеденный перерыв.
— Каким образом?
– Послушай. – Джордан помог Меган встать и отбросил с ее лица выбившиеся из прически локоны. – Дорогая, я ужасно опаздываю. – Он поцеловал ее в губы. – Возьмешь такси?
— Дело техники, — попытался уйти от ответа генерал.
– А разве у меня есть выбор?
— А все-таки?
Джордан пожал плечами, подхватил с пола кейс и помахал жене рукой.
— Это просто. Приладим к вам микрофон, миниатюрную видеокамеру. Запись и съемка будут санкционированы прокурором и станут весомыми доказательствами в суде. Суд будет показательным. Получат ваши вымогатели лет по десять. Это будет хорошим уроком для остальных.
Меган рассмеялась. Она чувствовала себя жутко безнравственной, но ей это нравилось. Джордан просто взял ее, не совладав с переполнявшим его желанием. А все потому, что утром они проспали и не успели получить свою порцию любви. Однако все вышло настолько чудесно, что Меган решила время от времени нарочно переводить по утрам стрелки будильника на более позднее время.
Тимур допускал, что генерал Егоров верит в то, что говорит. Но генерал представлял государство. А опыт подсказывал Тимуру, что государству верить нельзя. Не потому что оно заведомо злонамеренное. А потому что оно меняет правила игры произвольно, сообразуясь с какими-то своими интересами, непонятными для непосвященных. И эти интересы почему-то никогда не совпадают с ожиданиями граждан — будь то пенсионеры, служащие или предприниматели.
– Алекса, – Меган набрала номер подруги, – я опаздываю, поэтому не буду заезжать в офис и отправлюсь прямо на встречу. – Придерживая плечом телефонную трубку, Меган натянула на голову шапочку для душа и избавилась от остатков одежды. – Я хочу настоять на том, чтобы эти люди рассмотрели наши предложения. Конечно, они связаны тесными обязательствами со своими постоянными поставщиками, но, кто знает, вдруг наши услуги пригодятся.
Для себя Тимур окончательно решил, что не пойдет ни на какие сделки с ГУБЭПом. Он даже представить себе не мог, как войдет в кабинет Голубицкого или Козлова обвешанный микрофонами и видеокамерами. Что-то низкое в этом было, подлое, недостойное мужчины. Но и обострять отношений не следовало. ГУБЭП имел много возможностей испортить жизнь строптивому бизнесмену. Поэтому Тимур сказал:
– Да, нам не стоит расслабляться.
— Я по-прежнему уверен, что вы ошибаетесь, считая, что с меня вымогают взятку. Но если увижу, что это действительно так, обязательно приду к вам.
– На прошлой неделе мы заполучили еще несколько отличных рекомендаций.
— Лично ко мне, — уточнил генерал. — Не потому что я не доверяю своим сотрудникам. Общее правило: чем меньше людей знают об операции, тем лучше. Я вижу, Русланов, вы еще не окончательно побороли сомнения. Но верю, что гражданин в вас победит обывателя. Рад был познакомиться. Вы свободны.
– Тогда действуй! – Алекса хихикнула. – Нам все равно нечего терять.
– Как скажешь.
О посещении ГУБЭПа Тимур не рассказал ни ближайшим сотрудникам, ни жене. Да и о чем он мог рассказать? Как его вербовали, а он отказался? О таком не рассказывают. В самом факте вербовки было что-то унизительное. Его больше волновало, как быть с лицензией. Завод стоял, убытки росли. Идти к Голубицкому и прояснять ситуацию было неразумно. Тимур был уверен, что за ним следят, хотя никаких следов слежки не обнаруживал.
Неожиданно Голубицкий объявился сам. Позвонил по городскому телефону (прослушки не опасался, заключил Тимур):
– Только, Меган, постарайся не опаздывать, у тебя не так много времени...
— Куда же вы, голубчик, исчезли? Я же обещал, что ваш вопрос решим положительно. Все бумаги готовы уже неделю, а вас нет. Вы не заболели?
— Нет, здоров.
— Ну так приезжайте, чего тянуть? Сегодня после обеда, устроит?
– У меня нет времени. – Зевс похлопал Меган по щеке и вновь поднес к ее носу пузырек с нюхательной солью. На этот раз запах был настолько резким, что Меган немедленно пришла в себя и открыла глаза.
— Вполне.
– Ты меня слышишь?
Поколебавшись, пакет с долларами Тимур оставил в сейфе. Голубицкий встретил его с доброжелательной улыбкой, сразу передал папку с документацией о возобновлении лицензии.
– Д-да. – Меган поморщилась. Она не совсем понимала, что происходит, и видела лишь чью-то руку перед своим лицом.
— Довольны?
– Когда я понесу тебя, притворись мертвой. Поняла?
— Еще бы. А…
– Мертвой? – Меган была сбита с толку. – Зачем?
Начальник инспекции предостерегающе показал на телефон и куда-то вверх. Написал на бумажке: «Все знаю. Ценю». Показал листок Тимуру и тут же порвал его на мелкие части.
– Так нужно.
— Работайте спокойно. Желаю успеха.
— Спасибо. Я хотел спросить… это самое… как насчет двести граммов?
Меган попыталась уловить смысл происходящего, но ей это не удалось. Ее сознание было по-прежнему затуманено и никак не хотело ей подчиняться.
— Обязательно, — с готовностью отозвался Голубицкий. — Вот выберем свободный вечерок и выпьем. Ваш «Иртыш», говорят, неплохая водчонка. Заодно и попробую. Но не теперь, когда-нибудь. А сейчас, извините, дела!..
– Гадес...
– Не дотронулся до тебя, как я и обещал. Он потерял сознание, прежде чем успел что-либо сделать. Послушай, тебе придется прикидываться мертвой некоторое время. – Зевс сказал что-то еще, но Меган услышала только: – ...когда мы сойдем на берег.
IV
– М-м-м. – Меган вновь закрыла глаза.
Выругавшись, Зевс покачал головой и бесшумно вышел из каюты. Противоядие, которое он припас для Гадеса, так и осталось лежать в кармане.
Несмотря на то, что операция ГУБЭП по изобличению взяточников в Министерстве по налогам и сборам не состоялась по причинам, которые так и остались непонятными для оперативников Управления, генерал Егоров свое обещание выполнил: месяца через три на Емельчука завели уголовное дело по 199-й и 147-й статьям Уголовного кодекса за уклонение от уплаты налогов и мошенничество в особо крупных размерах. Мерой пресечения было избрано содержание под стражей.
Следствие поручили подполковнику Свиридову. Как предполагал Тимур — ему дали возможность реабилитироваться за провал операции, которая разрабатывалась под его руководством. К заданию Свиридов отнесся в высшей степени ответственно: тщательно изучал все документы по делу, приезжал к Тимуру посоветоваться, сообщал о ходе расследования, как начальству. Тимур понимал, что Свиридов хочет наладить с ним хорошие отношения, основательно подпорченные историей с задержанием. Тимур ничего не имел против. Никакого зла на подполковника он не держал. Понимал: служба есть служба, человек в мундире часто не волен в своих поступках и делает не то, что хочет, а то, что должен. Так, как он этот долг понимает.
Он даже сочувствовал Свиридову. Пятьдесят лет, карьера не задалась, полковником уже не стать по возрасту, а там, глядишь, отправят в отставку с мизерной пенсией. Жил в малометражной «двушке» в Свиблове, с женой давно разошелся, взрослый сын, так и не простивший отцу развода с матерью, работал в Германии в какой-то не очень преуспевающей фирме. Но бодрости духа подполковник не терял, года три назад женился на учительнице из Рязани, на двадцать пять лет моложе, прописал ее у себя. Был в нее влюблен, часто покупал цветы, старался одеваться по моде. Все это выглядело трогательно и довольно смешно.
В конце февраля Свиридов решил слетать в Якутск, чтобы получить информацию из первых рук. Перед поездкой приехал к Тимуру посоветоваться, к кому там лучше обратиться. Тимур назвал несколько фамилий, сохранившихся в ноутбуке, а на вопрос Свиридова, нет ли у него каких-нибудь пожеланий, лишь пожал плечами:
Почему она должна была притворяться мертвой? Почему? Меган показалось, что Зевс изменился. Вернее, он остался таким же, но в то же время что-то в нем было не так, как раньше. Его речь... Да, его речь изменилась. Что он там сказал? Что позаботится о ней, когда они высадятся на берег? Что он имел в виду? Может, ей ввели какой-то наркотик? Но почему и зачем?
— Какие у меня могут быть пожелания? Впрочем, есть. Узнайте, что значит «Тыгын Дархан». Так называется фирма, которая покупала у Емельчука водку. Я хотел спросить, да забыл. Из головы выпало, было не до того.
Свиридов исчез и не появлялся долго, месяца полтора. Тимур и думать о нем забыл, у него своих дел хватало. Завод работал, параллельно модернизировалось оборудование. Древесный уголь, традиционно применявшийся для очистки водки, Тимур заменил на уголь из коры кокоса с серебряным напылением. Стоил он дороже древесного, зато служил дольше и обеспечивал более высокое качество очистки. На ВВЦ, бывшей ВДНХ, провели народную презентацию обновленной водки «Иртыш». Всем посетителям предлагалось на выбор три сорта: дорогой «Флагман», «Гжелка» из средней ценовой категории и дешевый «Иртыш». Что они пьют, посетители не знали. Когда подсчитали оценки, выяснилось, что лучшим признан «Иртыш». Информация попала в газеты (подсуетился Гоша, который поддерживал с Тимуром дружеские отношения), продажи заметно увеличились. Реализацией занималась Алина — сначала чтобы помочь мужу, а потом втянулась, почувствовала вкус к бизнесу.
– Ночью вас доставят в небольшое здание на берегу, пока мы будем разгружать яхту. – Артемида расхаживала перед заложниками, самодовольно потирая руки. – Завтра экипаж вернется на яхту, и я очень настаиваю на том, чтобы все вы продолжили свое путешествие к первоначальному месту назначения. – Она помедлила, а потом указала пальцем на Мэтта Дюпре. – Это ваш остров, Дюпре, не так ли?
Дело об иске налоговиков на 292 миллиона рублей за якутскую водку увязло в арбитражных судах. Суды принимали решения в пользу «Иртыша», налоговая инспекция подавала апелляцию, дело направлялось на новое рассмотрение. Тимура не беспокоила волокита. Главное — завод работал. С некоторым удивлением он обнаружил, что ему стало легче решать вопросы в бюрократических инстанциях. Вероятно, слух о том, что он не сдал чиновников из МНС, просочился по Москве и достиг нужных ушей. Ему, как и всем, по-прежнему приходилось платить, но это было уже агъдау, а не гартам.
Свиридов появился у Тимура в конце апреля с крайне озабоченным видом. По его словам, Емельчук утверждает, что все копии документов, уличающих его в неуплате налогов, подделаны, его адвокаты (Свиридов назвал фамилии двух знаменитых московских адвокатов) требуют приобщения к делу подлинников, если они существуют в природе, в чем у защиты есть большие сомнения.
– Именно так.
— Успокойте адвокатов, — посоветовал Тимур. — Подлинники существуют. Они будут предъявлены в суде.
— Это не по закону. Суд не примет дело без подлинников. А прокурор не подпишет обвинительного заключения. Все документы должны быть приобщены к делу.
– Я также настаиваю на том, чтобы каждый присутствующий на борту этой яхты забыл о том, что произошло. Мы оставляем вас в живых, но держите язык за зубами. Иначе вас и ваших родных ожидает судьба Лей-си и Филиппа. – В ее голосе послышались жесткие нотки. – Вы поняли, что я сказала?
— Нет ничего проще. Вынесите постановление о выемке документов в моем офисе в рамках уголовного дела Емельчука. Это возможно?
— Да, имеем право.
Вскоре все заложники были переправлены в большое душное помещение на берегу. Несмотря на темноту, царившую вокруг, им приказали двигаться бесшумно и быстро.
— Так и сделайте. Произведите выемку документов — с понятыми, с описью, все как положено. И приобщайте к делу. По крайней мере, я буду уверен, что подлинники в надежном месте и никуда не денутся.
Почему-то это простое предложение Тимура озадачило подполковника.
Меган даже не шелохнулась, когда вернулся Зевс. Ему удалось убедить Артемиду в том, что «тела» убитых нужно спрятать как можно лучше.
— Сколько мороки! — поморщился он. — И еще не известно, ради чего. Может, эти бумаги ничего не стоят.
– Я перевезу их на спасательной шлюпке, а заодно захвачу кое-какие припасы. Так будет удобнее и быстрее.
— Стоят, — заверил его Тимур. — Я даже могу назвать точную цифру. Они стоят 292 миллиона рублей или десять миллионов долларов по курсу Центрального банка.
— Давайте сделаем так, — предложил Свиридов. — Я сначала на них посмотрю, а потом решим, нужно ли затевать все эту канитель. Это возможно?
Террористам следовало действовать очень осторожно. Ведь им предстояло за короткое время доставить на берег и спрятать нелегальный груз, для перевозки которого они использовали «Мечту».
— Посмотрите, — согласился Тимур. — Но только у нас, не выходя из заводоуправления.
– Отлично придумано, Зевс. – Как и раньше, Артемида прильнула к нему, а затем начала командовать разгрузкой.
Он достал из сейфа пухлую папку Сахарова и вызвал Нину Петровну.
Прожекторы освещали длинную узкую пристань и шаткий деревянный помост, соединяющий ее с бортом яхты. Гадес, Эрос и Хронос занимались разгрузкой, а Артемида и Тор охраняли заложников.
— У вас найдется свободный стол для товарища из ГУБЭП?
Благоухание, вокруг распространялось такое благоухание... Казалось, что медовый месяц в Пуэрто-Рико все еще продолжается и Джордан на руках несет Меган в их апартаменты в отеле. Воздух был наполнен вечерними песнями сверчков, где-то лаяла собака, и волны мягко бились о берег. Меган вздохнула и положила голову на плечо мужа.
— Освободим.
– Я люблю тебя, – пробормотала она, постепенно приходя в себя.
— Познакомьте подполковника… Простите, не знаю вашего имени-отчества.
– Заткнись. Ведь все думают, что ты мертва! – Меган сдвинула брови. Свежий воздух быстро возвращал ее в прежнее состояние и прояснял сознание.
— Анатолий Евгеньевич.
– Черт! – выдохнула Меган, окончательно придя в себя.
— Ознакомьте Анатолия Евгеньевича с содержанием этой папки. Нина Петровна в курсе, она сможет ответить на все ваши вопросы.
Вылезая из маленькой шлюпки, Зевс нечаянно окунул девушку в воду.
— Здесь работы не на один день, — оценил Свиридов толщину и вес папки. — Впрочем, мы никуда не спешим. Да, вы просили узнать, что означает «Тыгын Дархан». Я поинтересовался. Это какой-то древний якутский князь. То ли из шестнадцатого века, то ли из семнадцатого. Воитель и все такое. В общем, национальный герой.
– Да веди же ты себя тихо! – грубо шикнул на нее Зевс. – Если ты не закроешь рот, мы оба отправимся на тот свет!
— Спасибо, теперь буду знать.
Когда он вышел из кабинета, Тимур сделал Нине знак задержаться.
– Что? Как ты сказал?.. Когда ты успел выучить английский язык?
— Когда подполковник будет заканчивать работу, папку забирать и прятать в свой сейф.
– Я тебе сказал, замолчи!
— А то что? — испугалась Нина Петровна.
– Ты не иностранец! – Свет луны прорвался наконец сквозь закрывающие небо тучи, и Меган, улучив момент, сорвала с Зевса его шерстяную маску. На лоб мужчины упали белокурые пряди...
— Да нет, ничего, — успокоил ее Тимур. — Это я так, на всякий случай.
– Джордан! – в шоке выкрикнула Меган. – Н-нет! – Возникший в ее груди вопль, казалось, взорвался у нее в голове, не найдя выхода. – Нет!
Подполковник начал работу во вторник и до пятницы приходил в юридический отдел завода, как на службу.
— Дотошный, — одобрительно отзывалась о нем Нина Петровна. — Во все мелочи вникает. Делает выписки. Это можно?
Секунда, другая. Никто из них не двигался и, казалось, не дышал. Они просто молча смотрели друг на друга.
— Почему же нельзя? Пусть делает.
– Ни звука, Меган. Мы и так опаздываем.
В понедельник с утра Тимур поехал по делам, на заводе появился только после обеда. Его встретила встревоженная Нина Петровна с сообщением:
Джордан жестко зажал ей рот. Меган начала отчаянно вырываться и колотить его ногами. В ней боролись любовь и ненависть. Меган верила и в то же врещ не верила своим глазам. Внутри ее все замерло, а сознание металось, словно попавшая в силки птица.
— Анатолий Евгеньевич не пришел!
– Зевс! – Голос доносился со сходней.
— Ну и что? Мало ли какие у него дела.
Меган больно укусила Зевса за руку, и он опустил ее под воду. Ей показалось, что ее легкие вот-вот лопнут и она никогда не окажется снова на поверхности.
— Он… Понимаете, он папку забрал.
– С тобой все в порядке?
— То есть как забрал?
– Да, Хронос, все нормально. – Зевс рассмеялся и сухо добавил: – Я утопил труп женщины.
— Понимаете, в пятницу мы засиделись часов до семи. Я дергалась, у мужа день рождения, гости, а у меня ничего не готово. Он и говорит: ничего, если я заберу папку домой и поработаю с документами в выходные? Так мы и до майских праздников не закончим. А время поджимает. Ну я и говорю: ничего… А сегодня он не пришел.
Ответный смех мужчины эхом отдавался в голове Меган, пока она переводила дыхание, уткнувшись в грудь Джордана.
— Успокойтесь. Ничего не случилось. Не пришел сегодня, придет завтра.
– Ты доверишься мне, или умрешь, – равнодушно произнес он.
Ее лицо осветилось неуверенной улыбкой:
— Вы правда так думаете? Нет, только честно. Правда?
– Довериться тебе? – прохрипела Меган и замахнулась, чтобы ударить Джордана, но тот ловко перехватил ее руку и больно сжал. – Да я скорее убью тебя. Свинья!
— Ну да, — подтвердил Тимур. — Так я и думаю.
Но он так не думал. Еще была очень слабая надежда, что это просто случайность. Но он не верил в случайности. Он верил в предчувствия. В то, что они обязательно сбываются. Плохие предчувствия сбываются. Хорошие — почти никогда.
– У меня нет времени... – Он взвалил Меган на плечо, так что у нее вновь перехватило дыхание, и понес на берег. – Только пикни, и они убьют тебя. Мне надоело с тобой нянчиться.
Во вторник подполковник не появился. Тимур позвонил ему на службу. Дежурный ответил так, как всегда отвечают дежурные, когда человека нет на месте:
Нянчиться? Меган растерянно оглядывалась по сторонам. По сходням вереницей спускались люди.
— Подполковник Свиридов в служебной командировке.
– Кто это? – пролепетала Меган.
По базе данных, какими в последние годы в Москве торговали на каждом углу, Тимур нашел его адрес и поехал в Свиблово. Его встретила молодая жена Свиридова, пухленькая блондинка в красном шелковом халате с драконами, довольно миловидная, но выглядевшая как с похмелья: неприбранная, зареванная, с разводами туши на щеках, с распухшим от слез лицом.
– Террористы.
— Толик пропал, третий день нету, я не знаю, что думать, — не дожидаясь расспросов, запричитала она. — На работе говорят: в командировке. В какой командировке, он не собирался ни в какую командировку! В милиции говорят: загулял мужик, погуляет и явится. Не явится через неделю, начнем искать. Он не мог загулять! Он не такой! Он влюблен в меня, как мальчишка! Все время старается быть со мной, мне это даже надоедает! Ревнует дико! Прямо Отелло, честное слово!.. Нет, с ним беда. Чует мое сердце, беда!
Внезапно воздух прорезал стрекот приближающегося вертолета.
— Не паникуйте, — остановил ее Тимур. — Вы говорите, его третий день нет. Сегодня вторник. Значит, с субботы?
Берег осветили мощные прожекторы, раздались крики и свист. Весь этот шум перекрывал гул вертолета, с которого по канатам спускались люди, одетые в черную форму с яркими желтыми полосами. Воздух наполнился дымом и поднятым с земли песком.
— Нет, в субботу он был дома. Сидел над какими-то бумагами. Ушел в воскресенье, часов в десять утра. Взял с собой кейс с бумагами, над которыми всю субботу сидел, и все документы. Даже загранпаспорт. Он его недавно получил. Я спрашивала: зачем тебе загранпаспорт? Он смеялся: в Турцию отдыхать полетим. В Турцию! Его получки едва хватает на жизнь, какая Турция? А вам он зачем?
Меган изо всех сил пнула Джордана ногой в спину:
— Я с работы, — соврал Тимур. — Послали проведать. Вдруг заболел.