— За что? — удивилась Рене.
— Не подумай, что я тебя игнорирую.
— Даже если и так, я не обижусь. Кевину ты нужнее.
Нил благодарно кивнул. Рене улыбнулась и завела разговор с Шершнями, сидевшими напротив. Нил наконец позволил себе отыскать взглядом столик «Воронов» — впервые за вечер. Вороны, по обыкновению, не изменили себе: все до единого пришли без спутников и, как обычно, в черном. На девушках были одинаковые гранатовые колье, на парнях — кроваво-красные галстуки. Максимум, что Вороны могли позволить себе в праздник, догадался Нил.
Пока еда в желудках гостей переваривалась, ведущие провели несколько игр. Потом все столы, за исключением одного, с поля убрали; официанты внесли большие чаши с пуншем и пластиковые стаканчики. На смену рождественским композициям пришла ритмичная музыка, и поле превратилось в танцплощадку. Команды перемешались между собой. Для большинства гостей сезон завершился, и они определенно собирались напоследок повеселиться как следует.
Аарон и Кейтлин первыми растворились в толпе. Ники заколебался, но, во-первых, он пришел не один, а во-вторых, вряд ли мог помочь, если бы Рико затеял ссору, поэтому Нил убедил его не дергаться и идти танцевать. Следом за Ники потянулась Элисон, которая увела за собой Рене. Дэн и Мэтт ушли последними и при этом заняли места на краю танцпола, откуда могли приглядывать за Кевином и Нилом. Тронутый такой опекой, Нил задался вопросом, повели бы они себя так же, будь здесь Эндрю, и пришел к выводу, что вряд ли.
Ваймак на этот раз не принуждал подопечных к бурному общению, поэтому Нил с Кевином спокойно держались в стороне. Кевин был не в настроении праздновать, а Нил избегал находиться в окружении большого количества людей, зная, что в толпе слишком легко не заметить Рико и потерять из виду Кевина. Вместо этого и он, и Кевин охраняли столик с напитками и потягивали пунш.
– Возьмите деньги, – сказал он Роговскому, – и забудьте, что вы делали эту работу.
– Всегда к вашим услугам, – заверил его мастер и, только когда заказчик вместе со своим жутковатым кейсом удалился, по его расчетам, достаточно далеко от сооруженной в бывшем гараже мастерской, с облегчением вытер со лба мелкие бисеринки пота и начал считать баксы.
* * *
В крытом зимнем саду, окаймлявшем «Комплекс здорового досуга» на территории бывшего медресе, Барух присел на лавочку у тихо журчащего фонтанчика и осторожно включил дисплей. Снаружи тяжелые снежные хлопья лупили по притемненным стеклам заведения. По экрану колонкой поползла, бесконечно повторяясь, одна и та же строка запроса: ДОСТАВКА 2453-А ЗАПРАШИВАЕТ ПРИЧАЛЬНЫЙ МАНЕВР НА ЧЕРНЫЙ ТЕРМИНАЛ ДОСТАВКА 2453-А ЗАПРАШИВАЕТ ПРИЧАЛЬНЫЙ МАНЕВР НА ЧЕРНЫЙ ТЕРМИНАЛ ДОСТАВКА 2453-А ЗАПРАШИВАЕТ ПРИЧАЛЬНЫЙ МАНЕВР НА ЧЕРНЫЙ ТЕРМИНАЛ ДОСТАВКА 2453-А ЗАПРАШИВАЕТ…
Пальцы Баруха стали холодными и влажными. А мозг заработал с производительностью буровой установки. Уже через сорок минут он преуспел в вызове меню-подсказки. ПРОГРАММА ПРИЧАЛЬНОГО МАНЕВРА АКТИВИРОВАНА, – сообщил компьютер и добавил: – ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ НАЖМИТЕ ENTER. ПЛОХОЙ ПРИЕМ.
Еще бы приему быть хорошим – это здесь-то, в Дизерте, на другом полушарии, у черта на куличках… Вообще никакого приема быть не должно.
Мозг Баруха чуть не вскипел. Он судорожно пересчитал наличность и справился у своей электронной кредитки о ее платежеспособности. Заказать авиарейс было ему не по карману.
«Тоже мне – новость!» – фыркнул Барух и засунул кредитку в потертый бумажник. Подхватил кейс и очумело понесся к «Гаражу проката самодвижущихся механизмов матушки Деспериди».
* * *
Ругаясь на чём свет стоит и волоча проклятую железяку за собой, Айман добрался до потайного лаза и вломился наконец в подземное святилище информатики. Врубил программу расконсервации стационара и только тогда вытащил из засунутого под пульт ящика с инструментами электроножовку.
Покалечившись еще и пилой, он минут за пятнадцать избавился от подарка Большого Сержа и с грохотом швырнул остатки капкана о каменную стену. Еще минут двадцать он останавливал кровь и оклеивал покалеченную ногу биогелем. Затем воззрился на оживший наконец дисплей и остолбенел.
Причальный маневр шел вовсю. Точнее, подготовка к нему. Доставка 2453-А жаловалась на плохой прием. Однако кто-то третий – осторожно и неумело – одну за другой активировал программы работы Черного Терминала – любимого детища и тайной надежды Торговца.
Впрочем, гадать не приходилось – источником управляющего сигнала мог быть только украденный иудой-Альхеном спецкейс.
Забыв об искалеченной щиколотке, забыв обо всем на свете, Айман забарабанил пальцами по клавишам. На экран выплеснулась карта Западного полушария Химеры. Выросла, отсекая рамками дисплея ненужное. И показала Торговцу медленно ползущий по ниточке шоссе мигающий крестик. Крестик еще не так далеко ушел от столицы, но уверенно двигался на юг. Сюда – к Спецпоселению.
Даже полному идиоту, инструктированному по азам агентурной работы, было ясно, что делать. Но Торговец совершил последнюю попытку обойтись без «мокрухи». Он отдал команду на блокирование программного обеспечения спецкейса.
Команда не прошла. Кто-то уже помудрил с коробочкой.
Тяжело вздохнув, Айман стал плохо слушавшимися пальцами набирать команду на самоуничтожение устройства.
«Я не хотел этого, Барух, – сказал он экрану. – Ты сам заставил меня. Аллах видит – я не хотел этого…»
* * *
Рико отыскал их через полчаса, хотя сюрпризом его появление не стало. За спиной Мориямы маячил Жан. Кевин, поднеся к губам стаканчик с пуншем, так и замер. Нил шагнул вперед, заслоняя его собой. Такая храбрость вызвала у Рико улыбку, однако радостью его лицо не светилось. Гримаса Рико скорее напоминала выражение лица малолетнего психопата, обнаружившего беззащитное животное, которое можно помучить; на четверть она состояла из наслаждения и на три четверти — из зверского голода.
«Возьми себя в руки, Барух, – уговаривал себя Циммерман, пытаясь выжать все, что можно, из автопилота громадного – класса «люкс» – глайдера, то и дело норовящего не вписаться в довольно плавные повороты обледеневшего Южного шоссе. – Мамаша Деспериди не была бы настоящей гречанкой, если бы не всучила тебе, Барух, этот скоростной гроб с музыкой и баром. Должно быть, раз в месяц находятся в Дизерте чудачки, которым приходит в голову нанять на сутки настоящий «Роял-Флайт»… На час-другой – пустить пыль в глаза приезжим инвесторам и спонсорам – разве что. Но только не очень-то стремится такая публика на планету, которая ходит в банкротах скоро уже десяток лет…»
Автопилот старался как мог, а Барух то и дело с тревогой поглядывал на дисплей раскрытого на сиденье аймановского кейса. Надо было успеть на Черный Терминал к моменту прибытия Доставки. Или сразу после – во что бы то ни стало. Доставка могла быть и последней.
— Тот факт, что у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, бесконечно меня печалит, — произнес Рико. — Убери с лица эту ухмылочку, если не хочешь, чтобы я ее вырезал.
«Роял-Флайт» тем временем плавно сбросил скорость и высветил на табло интерактивного программирования:
Нил не сознавал, что тоже улыбается — хищной улыбкой, унаследованной от отца. Он убрал стаканчик от губ, чтобы Рико мог получше ее разглядеть.
СНЕЖНЫЕ ЗАНОСЫ ДАЛЬШЕ ПО КУРСУ. МАРШРУТ НЕВЫПОЛНИМ. РЕКОМЕНДУЮ ПЕРЕСЕСТЬ НА МОНОРЕЛЬС. ДО ПАРКОВКИ 32 КМ.
— Любопытно посмотреть, как у тебя это получится. Думаешь, я испугался твоего ножа? Вообще-то я сын Мясника.
Барух скрипнул зубами. Все шло прахом. Впрочем, совет бортового компьютера насчет монорельса был не лишен смысла. Его скоростная линия шла параллельно шоссе, по другую сторону жиденького лесного массива, и где-то совсем недалеко должен был находиться перекресток, с которого можно свернуть к остановке «Дальние фермы». Как человек, неустанно болтающийся между обеими столицами и тремя-четырьмя Спецпоселениями, Циммерман имел расписание монорельса у себя в печенках. Можно было успеть. Барух отчаянно заколотил по клавишам блока навигации и сподобился узреть на экране карту-схему с указанием текущей дорожной обстановки. Утешала она мало. Короткий проселок, связывающий шоссе с монорельсом, был непроходим. Барух круто свернул на обочину и заорал, окликая одинокую девичью фигуру в легонькой куртке «аляске», маячившую у обочины на девственно-чистом фоне снега, сливающегося с блеклой белизной зимнего неба над близким горизонтом:
— В третий раз попался. — Рико провел большим пальцем по глотке, одновременно повернув голову. — Кевин, я сильно тобой разочарован. Ты обещал хозяину разобраться, но, вижу, не сделал этого, и мне страшно интересно почему.
– Послушайте, сестра! – Барух кокетливо поправил паранджу и приветливо помахал рукой. – Скажите, здесь есть проезд до монорельса? До станции?
— Он пробовал, — вмешался Нил. — Не вышло.
– Это запросто! – бодро отозвалась весьма самостоятельного вида конопатая, юная и белобрысая пейзанка, бесстрашно пролезая в услужливо открытую перед нею дверь роскошного глайдера. – Рулите вон туда, где сараи… Это моя ферма. Там остановитесь.
Рико прижал большой палец к его скуле в том месте, где у него самого, Кевина и Жана были набиты татуировки с цифрами.
Впрочем, дальше проехать мог, пожалуй, только глайдер высокой проходимости, а то и танк. Франтоватый «Роял-Флайт» занесло над кочковатой снежной целиной и воткнуло задним бампером в огромный сугроб, который послушно обрушился на машину, оказавшись при ближайшем рассмотрении горой «полупродукта», приготовленного к вывозу и припорошенного свежим снегом. Барух, поминая черта, заглушил движок.
— Сделай нам всем одолжение, закрой рот. Твоя наглость уже стоила тебе потери двоих товарищей по команде, и ты даже не представляешь, что ждет тебя дальше.
– А теперь – пешком, вон по той дорожке, – бодро объяснила конопатая фермерша. – Минут через сорок будете на месте. За машиной я присмотрю. Загоним ее в хлев. Все равно пустой. Скотину Охрана Животных на зиму забрала.
Услышав из уст Рико подтверждение его причастности к смерти Сета, Нил почувствовал, что вскипает. Эндрю и Кевин говорили об этом, но Ваймак счел их подозрения паранойей. Нил не верил Эндрю просто потому, что не хотел, но сомнения неотступно преследовали его весь семестр.
– Через сорок минут?! Шма Израэль! – возопил Барух. – Девочка, мне надо быть там через четверть часа, не позже!!!
Нил вскинул ладонь и продемонстрировал Рико неподвижные пальцы.
Девица на секунду задумалась, наморщив лобик и что-то считая про себя.
— Дрожу от страха.
– Сейчас я вам выкачу велик, – все так же бодро возвестила она, закончив этот процесс. – С вас за все про все – тридцать два семьдесят. Прокат велика и присмотр за тачкой. Я ее еще и от дерьма отмою.
— А стоило бы, — сказал Рико. — Думаешь, ты можешь бросить мне вызов потому, что я не твой отец, но забываешь одну важную вещь: я из того клана, которого твой отец боялся. Да, Натаниэль, еще как боялся.
– Там же снег, девочка… – растерянно пробормотал Барух. – К-какой тут велосипед?!
Нил опустил руку и подался вперед.
По экрану в крышке аймановского кейса, все это время лежавшего на сиденье между ним и пейзанкой, прошла помеха. Он отчаянно зазуммерил.
— Только не тебя, — со злостью прошипел он. — Ты ведь не часть семьи, забыл? Ты — изгой.
– А ничего! – уверенно заявило белобрысое создание, выбираясь из глайдера. – У меня получается – и у вас выйдет, мистер!
Рассчитывая уязвить Морияму, Нил не ожидал, что удар окажется настолько болезненным. Такое выражение на лице Рико он видел впервые, но сразу понял, что только что подписал себе смертный приговор.
— Жан, — процедил Рико, не отводя взгляда от Нила, — уведи Кевина. Оставьте нас.
Она, вдруг придумав нечто новое, засунула конопатую мордашку в боковое окошко салона.
— Найди Мэтта, — посоветовал Нил, заметив растерянность Кевина.
– Послушайте, мистер, а вы не продадите мне тачку? За наличные…
— Живо, — поторопил Рико.
– Ты знаешь, сколько стоит такая машина, девочка? И что ты с ней будешь делать в таком месте?
Жан обошел его по дуге, схватил Кевина за руку и на глазах у Нила потащил прочь — быстро, но не привлекая внимания. Дэн и Мэтт, разумеется, все это видели и преградили им путь. Жан застыл, продолжая сжимать руку Кевина так крепко, словно от этого зависела его жизнь. Мэтт шагнул в сторону Рико и Нила, но Кевин удержал его за плечо. Когда Мэтт грубо ее сбросил, Нил знаком показал ему не приближаться. В глазах Бойда читалось явное неодобрение, и все же он остался на месте. Нил вновь переключил внимание на Рико.
– У меня – кредит. На открытие кафе. А тачку я поменяю на трактор. С полным комплектом запасника…
— Кажется, задел за живое.
Барух задумался на минуту. Кейс исходил сигналом.
– Это – прокатный глайдер. От мамаши Деспериди… Договаривайся с ней, девочка. И, пожалуйста, дуй скорее за своим великом!.. Я плачу вдвое!
Рико быстрее молнии метнулся к нему, выбил из пальцев стаканчик, стиснул запястье, словно клещами, и скрутил ему руку. Боль обожгла до самого плеча. Едва не охнув, Нил перехватил руку Мориямы. Отцепить ее он не мог, но если бы Рико вывернул его запястье еще на сантиметр, то кости наверняка бы хрустнули. Нил моргал, заставляя себя вспомнить белесые шрамы на кисти Кевина. Только так он мог побороть волну страха, подступавшую к груди. Когда ему удалось справиться с паникой, он заставил себя снова посмотреть в лицо Рико.
Конопатое создание, оскорбившись, дунуло, однако, за великом, а Барух вперил взгляд в дисплей, по которому, вспыхивая и погасая, чтобы привлечь его внимание, ползло сообщение:
— Ты не посмеешь, — сказал он. — Слишком много вокруг людей.
ПРИНЯТА КОМАНДА НА САМОУНИЧТОЖЕНИЕ. ДАЮ ОТСРОЧКУ. СПАСАЙСЯ.
— Плевать мне на них, — ответил Рико. — Пес, который кусает руку хозяина, заслуживает смерти. Где и у кого на глазах я его прибью, значения не имеет.
ОСТАЛОСЬ 2 МИН. 42 СЕК…
— Я не пес, я Лис.
ПРИНЯТА КОМАНДА НА САМОУНИЧТОЖЕНИЕ. ДАЮ ОТСРОЧКУ. СПАСАЙСЯ.
— Ты будешь тем, кем я прикажу тебе быть.
ОСТАЛОСЬ 2 МИН. 41 СЕК…
— Мы уже говорили о твоих заблуждениях.
ПРИНЯТА КОМАНДА НА САМОУНИЧТОЖЕНИЕ. ДАЮ ОТСРОЧКУ. СПАСАЙСЯ.
— И я тебя предупредил — знай свое место.
ОСТАЛОСЬ 2 МИН. 40 СЕК…
— Убери руку, Король.
Внутренности Баруха похолодели и устремились куда-то вниз живота. Он пулей вылетел из глайдера, растянулся на густо унавоженном снегу и, спотыкаясь, ринулся по направлению к вытаскивающей из хлипкого сарая велосипед пейзанке.
— Да, я Король, — согласился Рико, — и Рождество ты проведешь в моем замке. На каникулы ты едешь в «Эвермор». Нет, — не дал он возразить Нилу, — не провоцируй меня снова. Я — единственная причина, по которой ты еще жив.
– Стой, девочка! – закричал он. – Не подходи к машине! Пожалуйста, не подходи!!!
— А вот и нет, — спокойно ответил Нил.
Чуть не сшибив ее с ног, он впихнул в руки юной земледелице комок баксов, второпях вынутый из кармана. Выхватив у нее велосипед, попытался тут же оседлать его. Грохнулся еще раз, снова закинул свою тушу в седло и с криком: «Не подходи к машине, девочка!!! Не подходи!!!», зарулил сперва по снежной целине, а потом – по накатанной дорожке вниз, по крутому склону, ведущему к дороге на станцию. Пейзанка удивленно пялилась на баксы. Их было слишком много.
Рико целую вечность сверлил его взглядом, потом ощерился. Сердце Нила ухнуло в пятки: еще до того, как Морияма это произнес, он уже знал, чтό сейчас услышит, знал, но отказывался верить.
Барух не успел еще грохнуться второй раз, когда мир вокруг стал на мгновение нестерпимо белым, словно средь зимы ударил десяток молний сразу, а затем, удивленно ухнув, попытался вывернуться наизнанку. Перелетев через руль, Барух принял на себя взвившийся в воздух велосипед, с ходу вернул его в колею, с неожиданной грацией влетел в седло и снова энергично закрутил педалями. Выброшенный взрывом чуть ли не в стратосферу полупродукт теперь обильно сыпался с неба, заставляя предпринимателя судорожно облизываться.
— Ты об этом вашем вратаре? Ну, ты понял, кого я имею в виду. Мелкий такой, с гадкими привычками. Он еще возомнил, будто может присваивать мои вещи. Кстати, давненько я его не видел.
– Господи! – воскликнул он, обратив очи в небо. – Ну и снежок сегодня в этих местах!.. Ну и снежок выпал…
Рико оглянулся, словно ждал, что Эндрю вот-вот материализуется из воздуха. Он отпустил руку Нила, однако тот не мог даже вздохнуть, не то что сделать шаг назад. Двоих, сказал Рико. Наглость Нила стоила ему потери двоих товарищей по команде, но ведь Сет — это только одна жертва.
И, стараясь не оглядываться, вжав голову в плечи, добавил уже самому себе:
Рико опять посмотрел на Нила и наставил на него указательный палец, словно что-то припомнил.
«Из-за тебя, Барух, погибла бедная девочка… Бедная девочка!.. Бог не простит тебе этого, Барух… Ты в дерьме! Ты снова в дерьме…»
— А, ну да, я слышал, его упрятали в больничку. Вроде как сводный братец оттрахал его до потери пульса. Какое безобразие. Какая душевная травма.
Далеко за его спиной, среди развалин и без того разоренной фермы, зашевелился изменивший под действием нового вида атмосферных осадков свой цвет снег, и из-под снесенного ударной волной пластикатового щита на свет Божий выбралась бедная девочка Минни Арнольд.
— Прекрати, — выдавил Нил.
– Мужик-то, выходит, диверсантом оказался, – задумчиво отряхиваясь и отплевываясь, умозаключила она. – Выходит, правда все, что рассказывают про эту породу…
Минни обвела взглядом руины своего аграрного предприятия и приободрилась.
— Дрейк — занятный тип, — не унимался Рико. — Спасибо полиции, что вывела меня прямиком на него, иначе я бы с ним так и не познакомился. Кстати, Натаниэль, ты в курсе, что оклендских адвокатов можно подмазать за сущие гроши? Три телефонных звонка, и дело сделано.
– Черт возьми! – радостно вскричала она. – Кажется, мне все-таки обломилась страховка!!!
— Ты все подстроил…
И стала подбирать рассыпанные вокруг баксы.
— Самое интересное впереди. — Нил покачал головой, и Рико, ухмыльнувшись, продолжил: — Вдобавок я подкупил одного из докторов в Истхейвене. Этого ты тоже не знал? Если не хочешь, чтобы лечение в клинике превратилось в реконструкцию прошлых событий, то завтра сядешь на рейс до Западной Виргинии. Жан передаст билет Кевину. Все понял?
* * *
Слова у Нила закончились, поэтому ответил он кулаком. Места для замаха было маловато, но ему хватило, и он вмазал Рико прямо по губам, с которых слетали дурные слова. Рико отшатнулся, сделав шаг назад, места стало чуть больше, и Нил ударил снова, теперь в глаз. Прыгнув вперед, он врезался в Рико, но тот уже рванул ему навстречу, и Нила отбросило обратно с такой силой, что столик отлетел в сторону, а противники рухнули на пол. Нил продолжал молотить вслепую, почти не замечая свирепых ответных ударов Рико. Кто-то что-то кричал про драку, хотя, возможно, он спутал крики с грохотом крови в ушах.
– Вы умудрились поставить следствие в нелепейшее положение, – сказал Федеральный Следователь, стараясь глядеть мимо глаз Морриса, наполненных обидой на несправедливость окружающего мира вообще, и на своего бездушного и черствого партнера в частности. – Я не дам за жизнь вашей Роззи и ломаного гроша! – жестко продолжал Кай. – Мало того, я не могу даже поднять вопрос о ее исчезновении – ни у меня, ни у вас нет ни малейших оснований полагать, что милейшая аспирантка или, как там ее, не послала попросту к чертовой матери домогательства пьяного в стельку ухажера и не убыла по своим текущим делам…
Неожиданно он почувствовал на себе чьи-то еще руки — дерущихся начали разнимать. И Нил, и Рико отчаянно этому сопротивлялись. Прежде чем их растащили в стороны, Морияма успел в последний раз притянуть Нила к себе и прошипеть:
– Но вы-то знаете, что это не так, Следователь! – возопил Первый Аудитор.
— Теперь из-за тебя он потеряет то, чем очень дорожит.
– Даже этого я не могу вам гарантировать! – Кай сурово поджал губы. – Мало того – поднимать вопрос об исчезновении вашей очередной пассии означает уже вполне официально спустить на нее всех собак здешних спецслужб.
– Неужели в душе у вас нет ни капли жалости? – простонал Моррис, обводя полузакатившимся взором номер Кая. – А в холодильнике у вас – ни капли пива? Таковы вы все – люди Управления…
Внезапно между ними оказалось слишком много народу. Кого-то Нил узнал: сначала Мэтта, потом Жана и еще нескольких ребят, чьи лица он видел только из-под решетки шлема. Мозг пытался соединить внешность и имена, но потом счел усилие излишним. Ни один из этих людей не был Рико. Нил яростно вырывался, стремясь вновь добраться до Мориямы.
Кай молча достал на свет Божий пару объемистых банок «Хайникена» и через комнату бросил одну из них своему непутевому напарнику, распластавшемуся в кресле у книжных полок, заботливо уставленных – к вящему удобству дорогих гостей – томами финансовых отчетов Материального Совета – чтивом, способным повергнуть в ступор даже видавших виды сутяг.
Ему удалось приблизиться настолько, чтобы ухватить Рико за рукав и выдохнуть:
– Думаю, следующее, что придет вам в голову, – Кай с выражением обреченности на лице вскрыл жестяную емкость и наполнил янтарной влагой высокий стакан, – это попросить вашего покорного слугу привести в действие каналы Управления…
— Если ты, блядь, дотронешься до него хоть пальцем…
На секунду он осекся: тень испуга, скользнувшая по лицу Де Жиля, не осталась для него незамеченной.
Появившийся из ниоткуда Ваймак оттащил Нила от Рико легко, как пушинку. Между ними собралась толпа тренеров, и возбужденный гул голосов почти сразу оборвался. Несколько мгновений Нил, который из-за плеча Ваймака продолжал смотреть на Рико, слышал лишь собственное прерывистое дыхание. Пол под ногами почему-то дрожал, а может, это Нила трясло так, что весь стадион грозил вот-вот обрушиться прямо на него.
– Угадали, – как-то нетвердо произнес Моррис, отхлебнул из своей банки и слегка поперхнулся. – Хотя я понимаю, что не могу просить вас сделать из себя посмешище для всех ваших коллег…
— Что, черт побери, здесь происходит? — потребовал ответа тренер брекенриджцев. — Это рождественский банкет! Если кто забыл, Рождество — светлый праздник, когда люди веселятся и желают друг другу добра. Объясните немедленно, в чем дело!
– Ничего, бывало и хуже… Я, с вашего позволения, все-таки позволил себе озадачить своих коллег поисками информации о милой аспирантке. Как я подозреваю, структуральная лингвистика – это не основная специальность девицы. Так что дело не в вашей личной просьбе, Моррис. Учитывая, что, наломав немало дров, мы не достигли ни одного сколько-нибудь стоящего результата…
Нил и Рико не отвечали; оба продолжали жечь друг друга взглядами. Жан, как обычно, встал за спиной у Рико, его напряженное лицо выражало хмурое неодобрение. Нил в эту минуту мечтал о пистолете. Ножи Эндрю тоже сгодились бы, но они лежали у него под подушкой в Пальметто. Нил вцепился в руку Ваймака так, чтобы наверняка оставить синяки, и широко, до боли, растянул рот в улыбке.
– Вот тут-то вы не правы, Санди! – По голосу Морриса можно было догадаться, что уж в этом-то вопросе он возьмет реванш. – Если вы думаете, что я напрасно всю ночь таскался по кабакам с пройдохой, который дрыхнет сейчас в моем номере, то вы глубоко заблуждаетесь!
— Да, конечно, — сказал он, потому что больше сказать было нечего. — Я понимаю.
– Откуда вы вытащили этого жулика? – устало спросил Кай. О Мелетте, ее президенте и «лице, представляющем интересы» последнего, он имел вполне обоснованное и далеко не благоприятное мнение.
— Извинения приняты, — процедил Рико.
– Нас познакомила Роззи. – Моррис откашлялся и уверенно, с оттенком горделивости в позе, выпрямился – в своем кресле. – После того как я излил вам тут душу, я ощутил необходимость э-э… разрядиться, и мы направились в э-э… По-моему, мы начали с «Карамболины»… Роззи разомлела и пообещала свести меня с человеком, который замешан в операции с ТОВАРОМ. Она… – На мгновение Моррис прикусил язык, но тут же продолжил: – А Карла мы встретили в «Странном страннике»…
Тренеры ждали. Когда стало ясно, что продолжения не последует, один из них окинул толпу суровым взглядом.
– Вас аж в кабаки Космотерминала занесло? – дался диву Федеральный Следователь. – Там вы могли нарваться… Это уже не зона юрисдикции планетарных властей…
— Следующий, кто затеет драку, будет наказан и просидит на скамейке пять матчей кряду, будь то весенний сезон или осенний. Всем ясно
– Эта Роззи оказалась рисковой женщиной… – чуть виновато объяснил Де Жиль. – Знает тут всех и вся… Когда она заметила Карла, мы разыграли настоящее представление…
Нестройный хор ответил «да»; тренер брекенриджцев метнул сердитый взгляд на Рико и Нила.
Кай представил себе, что это было за представление.
— А вы двое чтобы до конца банкета не приближались друг к другу. Ваймак, выведите своего отсюда, пусть придет в чувство.
– Дело в том, что мне приходилось иметь дело с этим типом, – увлеченно продолжал Моррис. – Из-за него мой хороший знакомый чуть не вылетел из Министерства. Но мы оформили тот кар, что ему всучил Карл в обмен на какой-то пункт в контракте, как приз в лотерее…
Тут Де Жиль смутился и, несколько скомкав повествование, продолжил:
— Нил дрался не сам с собой, — со сталью в голосе произнес Ваймак. — Если тренер Морияма выбирает дальнюю половину поля, мы останемся на ближней.
– Мы заранее договорились, и Роззи, якобы случайно, заметила меня… А я изобразил дело так, будто бы собираюсь вложить черный нал в операции с ТОВАРОМ.
— Разумеется, — бесстрастно ответил Тэцудзи. — Рико?
– Моррис, – как можно более ласково попросил его Кай. – Обещайте мне и поклянитесь на Библии, что никогда больше не будете играть в специального агента. Даже в присутствии бесстрашной Роззи…
Они двинулись прочь, и Ваймак практически на себе потащил Нила в противоположном направлении. Нил знал, что Эбби и Лисы идут за ними, но не оборачивался — его взгляд был все еще прикован к Рико. Когда Ваймак пропихнул его в дверь, Нил потерял Рико из виду, но поднял глаза на тренера лишь после того, как тот усадил его на скамью. Раздраженным взмахом руки велев Кейтлин и Томасу, приятелю Ники, возвращаться на банкет, Ваймак повернулся обратно к Нилу.
Моррис тяжело вздохнул.
— Что это, нахрен, было?
– Может быть, я излишне рисковал, Санди. Может быть, я мог подвести вас и всех вообще… Но – победителей не судят!.. Я узнал главное, Санди, ГЛАВНОЕ!!!
— Тренер?..
– И в чем же состоит это ГЛАВНОЕ? – сухо спросил Федеральный Следователь, рассматривая опадающую пену над заманчиво поблескивающей поверхностью пива в стакане.
— Не смей прикидываться, дебил безмозглый!
Ничего содержательного он услышать не рассчитывал. Тем более того, что услышал в действительности.
— Нет, серьезно, — Ники смотрел на Нила круглыми от удивления глазами, — что произошло?
Моррис пересек комнату и нагнулся к лицу Кая, расплескав малость пива ему на брюки.
— Нил врезал Рико, — сообщил Мэтт. — И это было красиво.
– РА-БО-ТОР-ГОВ-ЛЯ!!! – произнес он, вытаращив глаза. – Работорговля!
* * *
— Что? — крякнул Ники. — Так нечестно! Я все пропустил! Повтори на бис, а? Нет, лучше не надо, — поспешно добавил он, поймав испепеляющий взгляд Ваймака. — Тренер, нельзя же осуждать человека за мечты, верно?
– Проклятье! – хрипло заорал Хромой. – Сигнал опять накрылся!! Чтоб черт побрал эту машину!! Поймите, я не пилот, не пилот!!! Я ничего не смыслю в технике причаливания НА ЭТОМ КОНЦЕ. И пусть ваша зверюга не таращится на меня, как на кусок жаркого!
— Заткнись, — бросил Ваймак и опять посмотрел на Нила, сдвинув брови. — Я жду.
Нил ощупал запястье и поморщился от ноющей боли. Эбби протиснулась мимо Дэн и села рядом с ним. Он позволил ей осмотреть руку, а сам устремил взгляд за спину Ваймака, на поле.
– Без истерик! – оборвал его Дирк. – Не отрывайся от пульта! Пилот ты или не пилот, а ничего другого нам не остается. Если за шесть минут сигнал не восстановится, мы вместо причала вмажемся в Твердь – и точка, будешь ты здесь разоряться или нет.
— Рико подкупил прокурора. — Слова дались ему с трудом. Они звучали настолько ужасно, что его вывернуло бы наизнанку, даже если он просто услышал бы их снова. — Вот почему Дрейк рискнул приехать в такую даль к Эндрю. Рико помог бы снять с него обвинения, если бы ему удалось… — Нил скрипнул зубами и тряхнул головой, не в силах закончить фразу.
Она действительно существовала – Твердь небесная. Лики с немым восторгом смотрел на мир, выплывший из тьмы и подсвеченный призрачными огнями, тлеющими в его складках – в щелях ли, пропастях, рассекающих горные массивы? Масштаб опрокинутого над ними и все наползающего ближе и ближе ландшафта оставался темен для него. Одно только было ясно Мастеру Лики – мир этот был невероятно чужд и странен, словно лик самого Небытия…
Дальше он мог не продолжать. В динамиках все так же гремела музыка, но Лисов накрыла оглушительная тишина.
* * *
Аарон нарушил ее первым:
Айман расширившимися от недоумения глазами созерцал светящиеся строчки сообщений, которые одна за другой выползали на экран. Раз за разом команда, которая должна была выпустить на волю демона раскаленной плазмы, притаившегося в двух капсулах на дне уворованного кейса, давала осечку. Наконец дисплей выбросил «флаг»:
КОМАНДА ИСПОЛНЕНА.
— Ты лжешь.
ОК,
Нил шумно втянул воздух, перевел взгляд на Кевина.
СЛЕДУЮЩАЯ КОМАНДА?
— Он у тебя? Мой билет? — спросил он на французском.
Мелкие бисеринки пота выступили над густыми демоническими бровями Торговца.
Кевин уставился на него невидящими глазами. Он был слишком ошеломлен, чтобы ответить или даже понять вопрос.
«Аллах, – попросил он, – будь милостив к душе этого иудея. Он был большим пройдохой, но злым человеком он не был никогда…»
— Кевин, посмотри на меня.
Айман переключил свой дисплей на управление Черным Терминалом, но мысли его продолжали крутиться вокруг дурацкого, не существующего больше чемоданчика.
— Я его убью, — выдохнул Ники.
«Я так и предполагал, что с машинкой поколдовали, – в который раз сказал он самому себе. – Если это не так, то я – папа римский, глава необрезанных гяуров…»
— Нет, — выпалил Нил с таким жаром, что даже в глазах Мэтта мелькнула тревога. — Сперва мы его сломаем. Если экси — единственное, что ему небезразлично, это мы у него и отберем. Сначала уничтожим его репутацию, потом его самого. Этой весной мы не должны проиграть ни одного матча. Сможем?
Потом, плюнув на логику и здравый смысл, он с лихорадочной быстротой, путаясь в клавишах, стал набирать одну за другой команды причаливания.
— Ни одного гребаного матча, — твердо сказала Дэн.
Вторая за многие недели ожидания партия ТОВАРА сама шла ему в руки. Упустить такой шанс мог только полный идиот.
Нил обвел взглядом лица товарищей, на которых застыла холодная ярость, опять посмотрел на Кевина и настойчиво повторил, снова на французском:
* * *
— Мой билет у тебя?
– Если это и вранье, то вранье неординарное, – признал Кай, второй раз выслушав уже более связное изложение сведений, исторгнутых Моррисом из недр Карла-Фердинанда Шнобеля. – Это никому не приходило в голову – торговля специалистами в области уникальных технологий… Передвижение людей по Мирам, как это ни странно, гораздо труднее контролировать, чем перевозки самых закамуфлированных материалов… Но эта гипотеза требует очень многих дополнительных предположений. Почему эти люди так охотно идут на кабальные сделки? Почему выбрали местом для подпольного «рынка мозгов» именно Химеру? Как удается скрывать такую уйму интеллектуальных рабов? Ведь не в карманах же и не в дамских сумочках? И главное – откуда они берутся? Инкубатор у них припрятан где-нибудь в Лабиринте, что ли?
— Ты никуда не полетишь, — проговорил Кевин. — Знаешь, что он с тобой сделает?
Кай машинально взял со стола игрушечный домик и стал задумчиво крутить его в руках, словно надеясь, что игрушка-намек превратится в «кубик Рубика» или какую-нибудь другую головоломку, решение которой подскажет ему ответы на все вопросы.
— Знаешь, что он сделает с Эндрю, если я не полечу? — ответил Нил. — У меня нет выбора, я должен ехать. Доверься мне.
«Изготовлено мастером Кантемиром Святкиным, марта девятнадцатого дня, – какого там года?.. – рассеянно попробовал он прочитать надпись на строгого вида табличке, врезанной в дно игрушки, – в Спецпоселении «Помпея-2…». Кай потряс головой, стараясь выбросить из нее посторонние мысли.
— Он тебя раздавит.
Потом, оторвавшись наконец от миниатюрного изделия, сурово посмотрел на Морриса.
— Он так только думает. Верь мне. Обещаю, я вернусь и привезу с собой Эндрю. Все будет хорошо. Ну, билет у тебя или нет?
– Боюсь, что мне придется потратить не знаю уж сколько времени на поиск той козы, на которой, как выражаются обитатели Колонии Святой Анны, можно будет подъехать к вашему новому другу. И если все то, на что он так прозрачно намекал вам, окажется пьяным бредом, то Карл-Фердинанд пожалеет, что бредил так увлекательно. Вас же я попрошу…
Кевин сжал губы в тонкую белую ниточку и отвернулся.
Легкий на помине носитель интересов президента Независимой Планетарной Республики тут же нажал сенсор входной двери и возник на пороге. Был он мучительно трезв, до синевы выбрит и чопорно-фамильярен.
— У меня.
– Вы сказали мне, Моррис, что можете отлучиться в номер напротив… – произнес он, с тревогой вглядываясь в лицо Кая. – Я приношу извинения вашему другу…
Когда оба нападающих умолкли, Дэн сказала, глядя на Ваймака:
– Не стоит, не стоит, – с чуть преувеличенной снисходительностью взмахнул руками Федеральный Следователь.
— Тренер, поехали домой.
И поставил на стол мешавшую ему сосредоточиться безделушку. С этого момента оси зрачков Карла-Фердинанда сошлись на этом предмете и больше не покидали его.
До конца банкета оставалось еще несколько часов, но медлить с отъездом было опасно. При следующей встрече с Рико Лисы точно попытались бы свернуть ему шею. Полагаясь на выдержку Рене, Ваймак отправил ее за Кейтлин и Томасом. Как только она их привела, команда поспешила к автобусу, задержавшись, лишь чтобы забрать вещи, но не тратя время на переодевание. Через считанные минуты Ваймак выехал на шоссе.
– Мне кажется, что мы закончили обсуждать с Моррисом все нас интересовавшие вопросы, – продолжал Кай, отнесший этот феномен к разряду эффектов последействия токсических доз алкоголя. Систематически принимаемых. – Так что он в полном вашем распоряжении. Но через четверть часа я жду вас в вестибюле, Моррис.
Обратный путь они проделали в тишине. Стояла глухая ночь, однако, несмотря на поздний час, в дороге никому не спалось. В первую очередь Ваймак отвез Кейтлин и Томаса, затем высадил свою команду у «Лисьей башни». На лифте поднимались все вместе. В коридоре Кевин протянул Нилу сложенный листок. Не заглядывая в него, Нил знал, что это распечатка электронного билета.
Кай постарался вложить в эти слова, обращенные к Де Жилю, как можно более ярко выраженную мольбу обойтись без дальнейших экспериментов: было ясно как Божий день, что вся неумело слепленная Первым Аудитором при помощи бесследно сгинувшей Роззи легенда рухнет к чертовой бабушке в ближайшие часы – если не минуты, – и суровая криминальная действительность возьмет свое.
Однако реакция Карла-Фердинанда не укладывалась ни в одну из предусмотренных на этот случай моделей поведения: он с трудом перевел взгляд с игрушечного домика на Морриса, затем на Кая.
Мэтт пытался уговорить его зайти к девушкам и все-таки поговорить о том, что случилось, однако Нил решительно направился к своей двери. В комнате он скинул кроссовки и распахнул окно. Попытался прикурить, но руки сильно тряслись, и он просто завалился на кровать, не раздеваясь. Проверил время вылета, чтобы поставить будильник, после сунул листок под подушку, где лежали повязки Эндрю. Укрылся одеялом с головой, не желая видеть комнату, и заставил себя выбросить из головы все мысли.
– Черт возьми! – потрясенно воскликнул он. – Да вы, господа, времени зря не теряете! Кто это из моих лучших друзей-конкурентиков успел подрезать мне подметки на полном ходу? А вы хороши, Моррис, – морочили мне голову, в то время когда уже все, – тут он выразительно кивнул на безделушку, – знаете про наши игры с Тремя Леди.
А когда он наконец уснул, ему снились кровь и смерть.
Гость на секунду запнулся. Затем заломил бровь в знак озарившей его догадки.
– Старые перечницы решили от вас откупиться и взяли в долю – ведь так?
– Все вы переиначили, Карл, – с укором произнес неожиданно проявивший недюжинные способности к игре втемную Де Жиль. – Встретимся лучше, как договорились, вечером. Там, где договорились. И вы поймете, что никто у вас этого дела не перехватил и не перехватит…
Карл-Фердинанд стремительно, с некоторой даже спешкой повернулся к двери и только на пороге обернулся и бросил через плечо напряженно привставшему с кресла Моррису:
Глава пятнадцатая
– Хорошо, но Боже вас упаси темнить, мой мальчик. Помните, какой козырь вы оставили у меня на руках!
Дверь стремительно закрылась за Лицом, представляющим интересы президента Мелеттской Республики, и Кай спросил у все еще не пришедшего в себя Морриса:
Нил проснулся от звука шагов в соседней комнате. Несмотря на поздний приезд, к девяти утра Лисы были на ногах. Сегодня члены команды разъезжались на каникулы, и большинству из них предстояли долгие перелеты, позволявшие вволю выспаться. Элисон, Рене и Дэн около полудня вместе вылетали в Бисмарк, а дальше уже каждая следовала своим маршрутом. Двумя часами позже отправлялись в путь остальные Лисы — их пунктом назначения был нью-йоркский аэропорт Ла-Гуардия.
– Какой такой козырь вы дали этому жулику, Моррис? Надеюсь, вы не подписывали никаких бумаг?
За неделю до экзаменов Нил передал своей компании приглашение Мэтта, переложив остальную работу на плечи Ники. Из-за того что Эндрю лег в клинику, планы Хэммика отметить Рождество в Германии сорвались. Ники не хотел оставлять Аарона одного, а Эрик, к сожалению, не мог выкроить времени на поездку в Штаты. По всему выходило, что предложение Мэтта — единственный шанс для Ники провести праздники как полагается.
– Не пойму, что все это значит… – растерянно произнес Де Жиль. – Не волнуйтесь, Следователь, я ничего не подписывал. Старый шарлатан просто берет меня на пушку…
Никто из так называемых чудовищ не понимал, с чего это Мэтт вдруг решил их пригласить, однако возможность встретить Новый год на Таймс-сквер привела Ники в такой восторг, что он особенно об этом не задумывался. Ваймак, кажется, радовался даже больше Лисов, поскольку их отъезд означал долгожданную передышку и для него. Аарону пришлось обращаться к адвокату за разрешением выехать за пределы штата, но этот вопрос тоже решился без труда.
Кай подумал, что сейчас не время цепляться к шероховатостям, явно проскальзывавшим в поведении его партнера, и снова поднял к глазам подарок Джейн.
Нил ломал голову, как сообщить Лисам о том, что его планы изменились. Сказать правду он не мог, ведь в этом случае его бы просто никуда не пустили. Чудо еще, что Кевин согласился с его решением, пусть и неохотно. Кевин как никто другой знал, на что способен Рико, и потому представлял, что ожидает Нила в Западной Виргинии. Возможно, он надеялся, что Нил выдержит испытание, но, вероятнее всего, просто сознавал, как Морияма поступит с Лисами, если Нил откажется. Нил о мотивах Кевина особо не размышлял, и до тех пор, пока тот держал язык за зубами, ему по большому счету было все равно.
– Мы сегодня же едем в Спецпоселение. Но перед этим придется уважить личную просьбу Леди Эльсбет, – он коснулся продолговатого конверта, лежавшего в серебряном лотке для писем, украшавшем его рабочий стол. – Нас просят просмотреть от начала до конца сегодняшние утренние парламентские дебаты. Их крутят только по столичному кабелю. По мнению Леди, они будут чрезвычайно интересны. Хотел бы я хоть наполовину знать заранее, что имеет в виду наша знакомая.
Он взял конверт кончиками пальцев и вознамерился вытряхнуть из него записку Леди Эльсбет, чтобы снова пробежать глазами ее текст.
Он откинул простыни и сел в кровати. Приподнял подушку, чтобы забрать телефон; увидев повязки Эндрю, заколебался. Голос Ники за стеной вырвал его из задумчивости. Нил положил подушку на место и вдруг понял, что нашел выход. Взял телефон, откинул крышку и поднес к уху. Когда Ники без стука распахнул дверь, Нил притворился, будто с кем-то разговаривает.
Но из кремового конверта на серебряный лоток высыпались только щепотки две серого, похожего на пепел порошка.
* * *
Лики надоело это метание из ледяной купели ужаса и ожидания неминуемой смерти в душную парную, возвращения веры в спасение, к жизни, с которой уже успел попрощаться, – и обратно.
«Черт побери, мне просто не о чем будет поразмышлять на смертном одре, – с досадой, но без тени иронии, подумал он. – Все подходящие к случаю мысли я уже передумал в этой чертовой бочке, из магнитной пращи пущенной в Рай…» Поэтому он как-то вяло воспринял радостные вопли Хромого и присоединившегося к нему молчаливого доселе ратника из свиты Высокородного. Парень, видимо, сек в программировании и навигации. Может, был кем-то из ранее побывавших в Большом Зазоре между Обитаемой Вселенной и Небесной Твердью космонавтов. Хотя ересь космонавигации была осуждена и занимавшийся ею ученый люд давно сгинул. Ходили по миру упорные слухи, что не всех Летавших предали Вечному Огню… Далеко не всех.
Мастер меланхолично очередной раз выслушал новость о том, что причальный маневр возобновлен, и снова отвернулся к иллюминатору. Огромные, древние, наверное, древнее Вселенной, хребты надвигались оттуда, с того направления, которое он решил считать «верхом». Тьма – черная, как гнилая вода Мертвых Болот, была разлита в долинах, над которыми, посверкивая в упершемся в нее откуда-то издалека лазерном луче наведения, пролетала капсула-вагон. Потом верх и низ поменялись местами. Привычная сила тяжести налила тела беглецов. Корпус «вагона» завибрировал – пошли в дело двигатели коррекции.
— Да, видел. — Он кивнул Ники, подтверждая, что заметил его появление.
Любопытный Злюка, посчитав, что основной ужас уже закончился, покинул свое убежище.
И тут же поплатился за это.
Ники хотел поздороваться, но умолк на полуслове, сообразив, что Нил занят. Вместо того чтобы уйти, Хэммик непринужденно прислонился к дверному косяку, дожидаясь окончания разговора. Любопытство Ники — вот на что сделал расчет Нил. За все месяцы, сколько у него был телефон, Лисы ни разу не видели, чтобы он кому-то звонил. Жестом дав понять, что заканчивает, Нил отвернулся вполоборота.
«Вагон» дико тряхнуло. Лики, несмотря на все ремни и постромки, удерживавшие его в кресле, чуть не вылетел в потолок макушкой, а затем оказался вбит в кресло вторым, столь же могучим, но противоположно направленным ударом ускорения. Потом мир перевернулся вокруг него. Еще и еще раз. И наступила тишина.
— Ну а чего ты ждала? Зачем было столько тянуть? У меня уже другие планы. Я… — Нил на секунду замолчал, потом продолжил: — Ты давно знала, что он приедет? Могла бы предупредить. Не знаю. Я сказал, не знаю. Мне придется… — Он потер рукой глаза, точно диалог страшно его утомлял. — Ладно. Пока.
Руждан сообщил куда-то в пространство перед собой, что у него, кажется, осколок вышел из того места, куда он ранее вошел, но ни у кого не было сил поздравить его с этим.
Только сдержанно стонал травмированный грохнувшимся на него Злюкой Высокородный. Злюка понимающе и сочувственно подвывал ему из своего прежнего убежища.
Тьма смотрела на них через иллюминаторы.
Сначала Мастеру показалось, что тяжесть снова исчезла. Но потом он понял, что она – здесь, только ослабленная и… и какая-то «не такая». Беглецам потом долго приходилось привыкать к этому, «не такому» тяготению Рая.
Он захлопнул крышку телефона и бросил его на кровать. С минуту стояла тишина, затем Ники вошел в спальню и закрыл за собой дверь. Нил устало откинулся назад, к стене. Взобравшись на пару ступеней по лестнице, ведущей на второй ярус, Ники уперся локтями в подушку и посмотрел на Нила.
Никто из них не успел сказать – да и подумать – чего-либо путного, когда тишина оборвалась. На беглецов обрушился грохочущий лязг, капсула зашаталась, плавно мотнулась из стороны в сторону, на мгновение-другое слепящий свет хлынул в иллюминаторы и тут же погас – Лики так и не понял, что он успел увидеть ТАМ, за стеклом. А потом, когда это видение снова и снова возвращалось к нему во сне, долго не хотел ему верить. И снова наступила тьма. Надолго – Лики подумал сперва, что теперь уж – навсегда…
— У тебя тут все хорошо? — поинтересовался он.
Толчки и качка, однако, продолжались. Правда, были они теперь не столь жесткими. Бережными даже какими-то были они… Потом снова лязг и грохот, но уже приглушенный, донесся до них через стенки капсулы. Теперь тьма и тишина наконец объединились в единое нечто, и это нечто – без границ, без формы и очертаний – поглотило все вокруг.
— Я в порядке.
Ники продолжал взирать на него.
— Слушай, мы не первый день знакомы. Хватит уже врать мне в лицо. Я же слышал — ни фига ты не в порядке, и вид у тебя соответствующий. Так что стряслось?
— На Рождество в Аризону прилетает мой дядя, — сказал Нил.
— Это хорошо или плохо?
— И то и другое. — Нил пожал плечами. — Он клевый, но обычно у него хватает ума не встречаться с моими родителями. Мы не виделись несколько лет, и раньше он никогда не приезжал на праздники. Наверное, что-то случилось, только вот что? Не знаю, надо ли… — Нил умолк и беспомощно взмахнул рукой. — Я зарекся возвращаться домой, но…
Глава 7
— Но ты хочешь его увидеть, — заключил Ники.
ПОВЕСТВУЮЩАЯ О ПРИШЕСТВИИ МАСТЕРА ЛИКИ В РАЙ И О СОБЫТИЯХ, ТАМ ПРОИСХОДИВШИХ
— Не важно. Я обещал Эндрю, что буду рядом с Кевином.
Нервно посматривая на часы, Моррис еще раз постучал кончиками пальцев по клавишам выносного пульта.
— Но ведь Кевин будет с нами, — возразил Ники, — а мы — с Мэттом и его матерью. Вчетвером мы уж как-нибудь за ним присмотрим, а ты проведешь время с родными. Деньги на билет нужны?
– Дьявольщина! По всем каналам – одно и то же! Словно вернулись последние дни Империи…
— У меня уже есть билет. — Нил показал сложенный листок. — Мама прислала по электронной почте пару дней назад. Я просто не хотел читать ее письмо до банкета.
– Должно быть, не только Леди Эльсбет придает большое значение сегодняшним парламентским слушаниям… – неопределенно заметил Кай и потер тыльной стороной ладони кончик носа – тот чесался всегда к неожиданным неприятностям.
— Ты безнадежен, — вздохнул Ники. — Если хочешь поехать, езжай. В этом семестре, Нил, ты сделал для всех нас более чем достаточно. Когда-то нужно подумать и о себе. Послушай, — сказал он, когда Нил отрицательно покачал головой, — когда я расскажу об этом остальным, все в один голос посоветуют тебе ехать, вот увидишь.
Будь у господ инспекторов возможность заглянуть в кабину операторов Ти-Ви, они сподобились бы лицезреть сцену более занимательную, чем шествие по залу парламента неторопливо рассаживающихся по своим местам Дам-Законодательниц.
— Но… — начал Нил, однако Ники уже исчез.
– Святая Фатима! – Режиссер телевизионной программы «Хроники Материального Совета» Далила Мейн уже второй раз за сегодняшнее утро споткнулась о сетевой кабель. – Я же просила проложить провода в-д-о-л-ь стены, а не бросать их где попало! Чем ты занимаешься, Хельга?
Нил проглотил возражения. В этом споре победа ему была не нужна. На миг он даже пожалел Ники за доверчивость, хотя удовлетворения от сделанного не испытал. Он развернул листок и с нарастающей тоской посмотрел на расписание. Через два часа он будет на пути к Чарльстону, Западная Виргиния, и обратно вернется только тридцать первого декабря. Две недели наедине с Воронами.
Исполняющая обязанности ответственного редактора была сверх обычного озабочена и явно скрывала какое-то – немало досаждавшее ей – внутреннее напряжение.
– Борюсь как могу с этим барахлом! – Атлетически сложенная блондинка легким движением руки отодвинула мощную стационарную телекамеру и отпихнула ногой к стене жгут переплетенных проводов, опутавших комнату. – Ты лучше скажи, как пойдет передача, в записи или в живую? Антенну будем подключать? Или о нас просто позабыли?
Входная дверь хлопнула — Ники отправился к себе посовещаться с Аароном и Кевином. Когда через несколько секунд в спальню вошел Мэтт, Нил его уже ждал.