– Значит, он не злился на жену за то, что она выставила его из его же дома? – в голосе Тодда прозвучало недоверие.
– Это ее дом, а не его.
Харви плотно сжал губы.
– А тебе случайно не известно, что ее сюда привело этим вечером?
– Нет, – сердце Мэтта снова заныло. – Я разговаривал с Джастином вчера. И он ни словом не обмолвился об Эрин.
– Ладно, – развернулся Тодд, заметив махавшего ему с порога медэксперта. – Мне надо возвращаться в дом. Похоже, я проведу здесь всю ночь. А тебя я попрошу зайти утром в участок и подписать показания.
– Конечно, – пальцы Мэтта погладили голову Броди. Пес прижался к его ногам, да с такой силой, что под его напором колени Флинна подогнулись, и в попытке удержать равновесие он сам наклонился к овчарке.
Тодд пошел к дому. А Мэтт воскресил перед глазами сцену убийства. Черт подери, что же Эрин здесь делала?
– Вы нашли ее мобильник? – крикнул Флинн вдогонку Тодду.
Но тот, не ответив, проследовал дальше. Похоже, Харви не собирался посвящать его в детали расследования.
Мэтт покосился на Броди. Как всегда, карие глаза пса буравили его насквозь. Перехватив растерянный взгляд хозяина, Броди снова заскулил.
– Понимаю, я тоже волнуюсь за Джастина…
Как друг, Мэтт беспокоился, что Джастин угодил в серьезный переплет. Как бывший следователь, Мэтт понимал, что исчезнувший Джастин неминуемо окажется главным подозреваемым. А как бывший помощник шерифа, Флинн небезосновательно тревожился и по поводу скудного дознавательского опыта у Харви, и по поводу его честности и порядочности, в которой сомневался процентов на двадцать.
Плевать! С помощью или без помощи Харви, я все равно узнаю, что случилось! – в решимости стиснул зубы Мэтт.
Глава четвертая
Он намылил руки до самых локтей, ополоснул их водой и повторил эту процедуру еще два раза. Он действовал в перчатках, и все-таки кровь, следы пороха или какие-нибудь другие улики могли остаться ненароком на его коже. Нет! Рисковать он не хотел!
Закончив мытье рук, он вытер их бумажным полотенцем и бросил его в мусорное ведро. Его брюки спереди и манжеты рубашки были усеяны пятнами и крапинками засохшей крови. Сняв с себя испачканную одежду, он запихал ее в бумажный пакет для продуктов. Он не думал, что будет так много крови.
Глупо, конечно. Пулевое ранение всегда кровоточит. Но количество вытекшей из нее крови его обескуражило. Образовавшаяся под ее телом лужа так стремительно растеклась по бледному ковру, словно он распылил по нему полный баллончик густой красной краски. И этот запах… металлический, как у монет, с примесью порохового душка… Он быстро превратился в едкий, тошнотворный смрад.
Да уж! Такого он не ожидал…
Но дело сделано! Она стала ему помехой, и он ее удалил. Она сама обрекла себя на такую смерть. Своим ослиным упрямством… Она прекрасно сознавала, что делала. И он честно предостерегал ее множество раз. Но она не желала его слушать. Хуже того, она сама пыталась ему угрожать.
При воспоминании о неуважении, о ее дерзости внутри него забурлила свежая ярость.
Да! Она получила то, что заслужила!
Она сама во всем виновата. Все, что от нее требовалось, это – придержать свой язык и сделать то, что ей было велено. Но нет! Она решила, что лучше него.
И вот теперь она мертва.
И уже не сможет заговорить.
Никогда!
Он встал под душ. Намылил и ополоснул тело. Один раз, второй, третий. Он принял все меры предосторожности. И шансы на то, что на его теле сохранятся улики, были ничтожно малы. Но остановиться у него не получалось. И он снова и снова скреб кожу мочалкой, как будто бы мытьем тела мог очистить душу. Наконец, он насухо вытерся и оделся.
Затем обработал подошвы ботинок кислородным отбеливателем. Надо будет завтра отъехать подальше от дома и бросить их в ящик для пожертвований в какой-нибудь захолустной деревушке.
Подхватив пакет с одеждой и куртку, в которой сделался убийцей, он вышел на улицу. Во дворе никого не было, холодный ночной воздух уже попахивал дымком. В полутемных гостиных окрестных домов люди, сидя у каминов, наслаждались обволакивающим теплом своих уютных очагов.
А его костер будет другим – похожим на погребальный!
Он бросил одежду в бочку, в которой обычно сжигал сухой лист и прочий природный мусор. Хлопчатобумажные ткани быстро занялись огнем, да и горели хорошо.
Не прошло и пяти минут, как пламя пожрало все «топливо» и почти угасло. Подбросив немного сухого хвороста, он дождался, пока угли не превратились в золу. Когда последний тлеющий уголек полыхнул оранжевым язычком пламени и, тут же померкнув, рассыпался в прах, ярость в его сердце улеглась.
Все было кончено.
Теперь никто не стоял у него на пути. На пути к той жизни, на которую он имел полное и безоговорочное право. К жизни, которая стоила ему таких трудов и затрат. К жизни, которую он заслужил.
И никому не стоило становиться снова на его пути!
Глава пятая
Бри съехала с федеральной автострады. А еще через несколько минут она миновала указатель на Грейс-Холлоу и выудила из бардачка пачку антацидов.
Так было всегда. Стоило ей оказаться в родном городке, и Бри ощущала странный, ситуативный сюрреализм происходящего и… легкое, но неприятное подташнивание.
После звонка сестры Бри наскоро дописала отчеты, взяла отгулы на два дня, договорилась с соседкой, чтобы та кормила ее кошку, упаковала дорожную сумку и в два часа ночи села в машину, взяв курс на север. Пять часов Бри проехала на автопилоте. А на подъезде к Грейс-Холлоу знакомый пейзаж вернул ее в детство. То самое детство, которое она всеми силами старалась забыть.
Бри предприняла еще несколько попыток дозвониться сестре. Но каждый раз телефон Эрин переключался на голосовую почту, и чувство тяжести в груди Бри усиливалось.
В то же время именно тревога не давала ей заснуть.
Бри глотнула холодный кофе. Ее сестра жила в северной части штата Нью-Йорк, на участке площадью в четыре гектара. Эрин хотелось, чтобы ее детям хватало простора для того, чтобы бегать, резвиться и – при желании – даже выращивать животных. Иными словами, делать все те вещи, которых ее саму лишила в детстве гибель родителей.
Разные люди – разное восприятие и разное отношение к событиям. Бри тоже лишилась всех этих вещей, но она истово желала исключить из своей жизни все то, что ей – хотя бы отчасти – напоминало о детстве. Впрочем, Бри была старше и, в отличие от брата или сестры, сохранила более ясные воспоминания. В памяти Эрин зафиксировались лишь обрывки их прежней жизни, но ничего из событий той страшной ночи, что так немилосердно разрушила их семью. А Адам и вовсе был тогда младенцем. Он вообще не помнил родителей.
Бри сверила маршрут с навигатором GPS. Она была у сестры только два раза. Заметив почтовый ящик, похожий на черно-белую корову, Бри свернула на подъездную аллею. Изрытое колеями гравийное покрытие застилал толстый слой обледеневшего снега. За домом показалась маленькая красная конюшня. Выгон ограждала колючая проволока. В последний раз Бри приезжала сюда летом. И тогда здесь все утопало в зелени. В памяти Бри всплыли яркие цветы и лошади, пощипывавшие траву. Очаровательная и умиротворяющая картина… Сейчас же все казалось пустынным и унылым.
А перед домом почему-то были припаркованы две машины управления шерифа. Глаза Бри непроизвольно расширились. Кофе во рту вдруг сделался кислым. Волна неверия захлестнула ее разум. Нет! Бри не хотелось даже думать о возможных причинах их появления.
Она зачем-то утопила педаль газа и тут же, спохватившись, надавила на тормоз. «Хонда» взбрыкнула и по инерции докатилась до дома. Бри выскочила из машины и взлетела по деревянным ступенькам на веранду. Входная дверь оказалась закрытой. Прикрыв глаза ладонью, Бри попыталась всмотреться в ее стеклянную панель. Но ничего не разглядела…
Она не застегнула куртку, но страх сковал Бри посильнее холода. Шериф бы не прислал своих помощников в дом Эрин, не случись в нем тяжкого преступления.
Взгляд Бри скользнул по качелям на веранде, которые сестра сама собрала и установила. Их деревянное сиденье покрывал снег, а подвешенные к потолку цепи облепляла ледяная корка. При каждом порыве ветра цепи зловеще поскрипывали, и эти высокие металлические звуки действовали Бри на нервы.
Услышав в доме движение, она схватилась за круглую ручку и повернула ее. Дверь открылась… Жилище сестры было маловато для типичного фермерского дома. Но Эрин сразу же влюбилась в его крытую, полусферическую веранду и колоритную конюшню. И частенько повторяла такие слова, как «уютный» и «домашний».
– Эй, есть тут кто-нибудь? – выкрикнула с порога Бри, не желая огорошивать помощников шерифа своим внезапным вторжением. Но взглядом просканировала все, что могла. Передняя дверь открывалась в большую гостиную с дощатыми полами. Из нее застекленная створчатая дверь вела в кабинет. У дальней стены возносилась вверх лестница, а коридор уводил на кухню, устроенную в задней части дома.
По лестнице затопали сапоги. Спустившийся на ее окрик полицейский в униформе чеканным шагом вышел на крыльцо, жестом призвал Бри ретироваться из дома. И только потом прикоснулся к шляпе:
– Чем могу быть вам полезен, мэм?
Бри предъявила свой жетон:
– Это дом моей сестры. Почему вы здесь?
– Сожалею, мэм, – ответил сдержанно полицейский. – Но вам следует спросить об этом заместителя шерифа.
– Он здесь?
– Нет.
– Где моя сестра и ее дети? – задала новый вопрос Бри. И опять услышала в ответ:
– Вам следует спросить об этом заместителя шерифа.
– Эрин арестована?
Полицейский остался невозмутим.
– Поняла… Мне следует спросить об этом заместителя шерифа? Где я могу его найти?
– В участке.
Бри развернулась и еще раз окинула взглядом дом; от тревоги у нее уже все нутро горело огнем.
Почему дом Эрин обыскивают двое помощников шерифа?
Предположение о том, что ее сестра совершила преступление, выглядело абсурдным. Эрин была настолько «правильной», насколько это вообще возможно для человека.
Но ведь что-то здесь произошло…
Бри прошла по веранде к задней двери. Сложив руки домиком над глазами, заглянула в окно. Всю заднюю часть дома занимала кухня. В половине восьмого утра Эрин следовало попивать кофе и собирать детей в школу. Но на кухне никого не было. Коридор сообщался с передней частью дома. В самом его конце Бри разглядела горящие светильники и помощников шерифа, расхаживавших по гостиной. Если бы не их присутствие, дом выглядел бы совершенно обычно; в нем ничто не указывало на произошедшее столкновение или учиненное насилие.
Кому бы еще позвонить? – задумалась Бри.
Когда она виделась с сестрой и ее детьми летом, у восьмилетней Кайлы не было своего телефона, а вот Люк не отрывался от мобильника.
Была бы ты хорошей тетей, ты бы знала номер телефона собственного племянника!
Но Бри хорошей тетей не была и телефона Люка не знала. И с Эрин и ее детьми она виделась только раз в год – когда те сами навещали ее в Филадельфии. А пожертвовать своими делами и обязанностями ради поездок к ним в Грейс-Холлоу Бри была не готова.
Постукивая каблуками по деревянному настилу веранды, она вернулась к парадной двери. При участке в четыре гектара никаких соседей поблизости быть не могло. Ближайший дом находился метрах в восьмистах, ниже по дороге. Бри вытащила мобильник и еще раз набрала брата. Ее звонок снова был перенаправлен на голосовую почту. То, что Адам не отвечал, Бри особо не тревожило. Он частенько забывал зарядить свой мобильник. Адам был художником. И, когда на него «нисходило вдохновение», он обычно полностью изолировался от внешнего мира и сознательно не выходил на связь. А, возможно, Адама вообще не было в городе. Периодически он уезжал куда-нибудь на несколько недель рисовать.
У Бри оставался единственный способ получить ответы на свои вопросы незамедлительно. Бросив последний взгляд на закрытую переднюю дверь, она снова села за руль и поехала к участку шерифа. Городок Грейс-Холлоу был слишком маленьким для того, чтобы содержать собственное отделение полиции, и правопорядок в нем обеспечивал окружной шериф.
В дороге ком тревоги, переплетенной со страхом, разросся в груди у Бри так, что сдавил ей легкие. Она сможет с облегчением выдохнуть, лишь когда воочию увидит сестру и племяшек!
Было уже без четверти восемь утра, но небо оставалось пасмурным; плотный слой туч скрывал солнце. Бри заехала на территорию участка шерифа округа Рэндольф в Грейс-Холлоу. Вылезла из машины и, сторонясь двух репортеров, явно охотившихся за свежими новостями, зашла в приземистое здание из коричневого кирпича. Перекинув ремешок маленькой сумки-кроссбоди через голову, Бри приблизилась к стойке, отделявшей вестибюль от фронт-офиса. Чуть поодаль в вестибюле она заметила еще двух мужчин в костюмах.
Тоже репортеры?
Что-то определенно произошло…
– Чем могу вам помочь? – поприветствовала Бри пожилая женщина в плотном вязаном кардигане.
– Я бы хотела побеседовать с шерифом, – сказала Бри.
К черту заместителя! Раз она приехала в участок шерифа, то и пообщается именно с ним!
Женщина сняла очки для чтения:
– По поводу чего или кого?
Бри сглотнула, понизила свой голос настолько, чтобы кроме секретарши ее больше никто не услышал, и произнесла, наблюдая за ее реакцией:
– Эрин Таггерт.
Лицо женщины изменилось. Ей было знакомо имя Эрин! Живот Бри скрутил спазм. Это не добру… Совсем не к добру…
– Ваше имя или отдел? – задала новый вопрос секретарша. Она верно предположила, что Бри – полицейская, а та не преминула этим воспользоваться.
– Бри Таггерт, – достала она из кармана жетон. – Полиция Филадельфии, убойный отдел.
Секретарша оказалась весьма наблюдательной. Она явно заметила, что фамилия Бри совпадала с фамилией Эрин. На лице женщины отобразилось что-то наподобие неловкой жалости, но она быстро совладала с непроизвольными эмоциями.
– Подождите, пожалуйста, здесь, детектив, – развернувшись, секретарша направилась куда-то по коридору.
За спиной Бри отрылась дверь, и в вестибюль вошел мужчина с немецкой овчаркой. Он двигался, как коп, но внимание Бри привлек крупный пес. Команда К-9?
Ее тревога усилилась. Бри прождала всю ночь в ожидании ответов на свои вопросы, но сейчас она уже страшилась их услышать. А появление собаки только усугубило ее страх. Бри отодвинулась подальше, насколько могла – к самому концу стойки. На безопасном расстоянии от овчарки ей задышалось чуть легче. Внимание переключилось на мужчину. На вид ему было лет тридцать пять, при росте метр девяносто он весил не больше девяноста килограммов. Широкоплечий, с пронзительными голубыми глазами, рыжевато-каштановыми волосами и двухдневной щетиной на своей тяжелой челюсти он напомнил Бри викинга. И он был ей знаком! Да, она определенно его где-то видела. Их взгляды пересеклись, и мужчина тоже ее узнал.
Они точно где-то встречались, но где?
Из-за волнения память Бри перемкнуло.
Мужчина открыл рот, но, прежде чем он успел заговорить, вернулась секретарша.
– Детектив, вы можете пройти, – женщина повела ее к распахнутой двери с табличкой «Шериф». Проходя между столами, Бри почти не замечала помощников, работавших за своими компьютерами. – В настоящее время у нас нет действующего шерифа. Его обязанности временно исполняет первый заместитель, Тодд Харви.
На пороге Бри заколебалась. Инстинктивно она уже поняла: стоит ей его пересечь, и для нее все в одночасье переменится. Ей никогда уже не жить прежней жизнью!
За огромным столом сидел мужчина лет тридцати. Когда Бри вошла, он встал, пожал ей руку и указал на гостевое кресло:
– Я заместитель шерифа Харви.
Они оба сели. Кресло заместителя шерифа было таким же огромным, как и его стол. И Харви словно потерялся в нем.
– Меня зовут Бри Таггерт, – снова вытащила свой жетон Бри. – Убойный отдел Филадельфии.
– Вы – родственница Эрин Таггерт? – вонзил локоть в подлокотник кресла Харви.
– Она моя сестра, – Бри положила руку на колено; ее пальцы с такой силой сжали жетон, что костяшки побелели. Бри рассказала Харви о сообщении, которое отправила ей Эрин прошлой ночью, и о полицейских, которых она поутру застала в доме сестры за обыском.
– Боюсь, у меня для вас плохие новости. Ваша сестра была убита прошлой ночью. Я очень сожалею о вашей потере.
От слов Харви Бри заколотило так, словно ее пробрал лютый мороз. Внутри все разом похолодело, в голове помутилось. С минуту она просто сидела, не сводя взгляда с заместителя шерифа. Его губы двигались, но Бри не слышала и не понимала ни слова – словно онемевший мозг отказывался воспринимать сигналы извне и расшифровывать их.
Харви поднялся и, обойдя стол, склонился перед Бри.
– Мисс Таггерт? – повысил он голос. – Вы в порядке?
Бри вздрогнула – слух вернулся к ней потоком звуков и смятенных чувств.
– Да. Извините… я… гм…
Она не знала, что сказать или сделать. В помраченном сознании продолжал царить хаос.
Эрин умерла?
Нет, нет, нет, нет… этого не может быть!
Харви вышел из кабинета и через минуту вернулся с бутылкой воды. Отвернув крышку, он протянул бутылку Бри. Она взяла ее, но пить не стала. В горле до того пересохло, что она побоялась подавиться.
– Вы уверены, что это моя сестра? – еле слышным голосом пролепетала Бри.
– Да. Медэксперт идентифицировал ее тело, – Харви присел на угол стола.
– А где ее дети?
– Они с вашим братом.
С братом??? И он не подходил к телефону всю ночь!
Бри подавила вспышку гнева. У нее не было права ни злиться, ни обижаться на Адама. Он приютил детей Эрин, когда они в нем остро нуждались. А она находилась от них за сотни километров. За прошедшие сутки Адам, верно, так вымотался, что ему было не до телефонных разговоров.
– А что вы сказали ребятам? – спросила Бри.
– Я сказал им, что их маму убили, – лицо Харви страдальчески сморщилось. – Но я не сообщал им никаких подробностей.
Закрыв глаза, Бри сделала такой глубокий вдох, словно хотела втянуть в себя все свое горе. А когда она снова открыла глаза, слова, слетевшие с ее губ, прозвучали так глухо и сипло, как будто голосовые связки наотрез отказались вибрировать и производить внятные, звонкие звуки:
– Я… хо… чу… её… уви… деть…
– Конечно. Я уточню, когда медэксперт сможет выдать вам ее тело. Вы планируете гражданскую панихиду?
При слове «тело» Бри моргнула.
– Я хочу видеть ее сейчас.
Харви откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки:
– Я дам вам телефон медэскперта.
– Спасибо, – Бри покачала головой. Но не в ответ на его предложение, а чтобы рассеять туман, все еще сковывавший ее сознание.
– Как умерла моя сестра?
– Ее застрелили.
– Где и когда?
– В доме ее мужа. Вы мне скажете, почему они расстались?
– У него были проблемы с наркотиками, – Бри, наконец, соотнесла ответы Харви. – Где Джастин?
– Увы, нам это неизвестно.
Что это значит?
Неужели Эрин убил ее муж, как их отец когда-то убил их маму?
Эмоции захлестнули Бри. На этот раз хваленая техника изоляции аффекта ей не помогла. И Бри уцепилась за свой гнев, как за единственную соломинку, способную хоть как-то приглушить ее горе.
– Что Эрин делала в доме Джастина, и кто нашел ее тело?
Заместитель шерифа вернулся в свое кресло, восстановив между ними дистанцию. Опершись локтями о стол, он несколько секунд внимательно изучал Бри:
– Ее тело обнаружил друг Джастина. А почему Эрин находилась в его доме, мы не знаем.
Перед глазами Бри всплыл образ мужчины с овчаркой, попавшийся ей в вестибюле. И она тут же вспомнила, где его видела. Этот человек был шафером на свадьбе Джастина и Эрин. А звали его Мэтт. Мэтт Флинн.
– Послушайте, мисс Таггерт… – заговорил снова Харви.
– Детектив Таггерт, – напомнила ему Бри.
– Детектив Таггерт, – поправился заместитель шерифа. – Я понимаю, вы расстроены. Но это дело не в вашей юрисдикции, и позволить родственнице жертвы принимать участие в расследовании я тоже не могу.
– Но вы можете держать меня в курсе, – слова Бри прозвучали сухо, а сама она сосредоточилась на ледяном холоде, ощущавшемся внизу живота. Стоило этому льду растаять, и вся ее боль прорвалась бы наружу. Бри этого не хотела.
Харви кивнул, но глаза его сузились:
– Извольте, вот факты, которыми я в праве с вами поделиться. Ваша сестра была застрелена в доме своего отчужденного мужа, Джастина Мура, вчера вечером между семью тридцатью и восемью тридцатью.
Бри сознавала – ей следовало задать еще массу вопросов. Но ее оглушенный шоком мозг функционировал вяло и заторможено.
– У вас имеются другие подозреваемые? – выдавила, наконец, она.
– Мы только начали расследование, – наклонился вперед Харви. – Когда вы в последний раз видели сестру?
– В августе она приезжала с детьми в Филадельфию, а так мы созванивались по телефону, раза два в месяц.
«Господи! Всего два раза в месяц! До чего же это мало!» – подумалось вдруг Бри. К горлу моментально подступила едкая горечь. Она заставила себя ее сглотнуть.
Не сейчас, Бри, не сейчас!
Держи себя в руках…
Но с каждой минутой ее способность к самоконтролю ослабевала все больше.
– А что с пикапом Эрин? – поспешила Бри задать следующий вопрос.
Сестра ездила на белом фермерском грузовике старой модели F-150. Бри не заметила его рядом с домом.
– Я разослал по нему ориентировку, – ответил Харви.
– Вы полагаете, на нем уехал Джастин?
– Вполне разумная версия. Других машин у Эрин не было. И этот пикап пропал, как и ее бывший муж.
«Если бы Джастин убил Эрин и скрылся на ее пикапе, он бы наверняка уже избавился от него, – пронеслось в голове Бри. – Любой человек, даже с двумя хилыми извилинами, сообразил бы, что полиция будет разыскивать эту машину».
– Заверяю вас, мы рассматриваем все версии, – произнес Харви. – Когда у меня появится новая информация, я обязательно поделюсь ею с вами, – кресло под заместителем шерифа раздраженно скрипнуло; Харви откинулся на спинку, давая понять: разговор окончен. – Я намереваюсь вам задать еще кое-какие вопросы. Мне нужны ваши контактные данные.
Бри продиктовала Харви номер своего мобильного телефона. Она тоже задаст ему «кое-какие вопросы» – вот только возьмет себя в руки и сосредоточится.
– Где вы думаете остановиться? – поинтересовался Харви.
– Пока еще не знаю, – призналась Бри. – А когда можно будет попасть в дом сестры?
– Я извещу вас. Надеюсь, что мои помощники закончат обыск уже сегодня, но гарантировать ничего не могу. Я не знаю, что они там найдут.
Но Бри уже поняла: Харви не был дознавателем-практиком. Будь это дело ее, она бы сама поехала на обыск. И не только для того, чтобы найти физические улики. Детектив может многое узнать о человеке, изучив его личное пространство. Ну, да ладно… Бри оставила свои замечания при себе. Критикой его следственных действий она не расположит Харви к сотрудничеству.
– Лошадей нужно вечером накормить и напоить, – указала вместо этого Бри.
– Да, конечно. Если ребята не управятся сегодня с обыском, один из помощников все сделает. Он уже позаботился о лошадях нынче утром.
– Благодарю вас, – Бри встала слишком быстро. Кровь отлила от головы, и она слегка закружилась. Вцепившись пальцами в подлокотник кресла, Бри вынужденно застыла на месте.
– У вас нет предположений о том, кто бы мог желать смерти вашей сестре? Какую неприятность она могла себе нажить? – воспользовавшись моментом, спросил Харви.
– У Эрин не было проблем, – помотала головой Бри.
Но, едва проговорив эти слова, она тут же осознала: возможно, в них не было правды…
Глава шестая
Мэтт проводил взглядом Бри Таггерт, выскочившую из участка шерифа. Ее лицо было бледнее, чем лед на асфальте, а неслась она так, словно все здание охватил пожар.
Или она просто пыталась убежать от новостей о гибели Эрин? В груди Мэтта забурлило сочувствие. Ему была известна история Бри. Она потеряла обоих родителей в жуткой трагедии. А теперь такая же ужасная участь постигла ее сестру.
Мэтт частенько вспоминал Бри, ее интересное, худощавое и серьезное лицо с удивительными карими глазами, которые в зависимости от настроения эффектно меняли оттенок – становясь то более зелеными, то янтарными.
Узнала ли она его? Когда он зашел в вестибюль, Бри отошла от него, как можно дальше. Мэтт мысленно вернулся на свадьбу друга. Тогда ему показалось, что притяжение между ними было взаимным. Но, похоже, он ошибся.
Мардж Ланкастер за своей стойкой помахала собачьей галетой:
– У меня есть для кое-кого угощение!
Броди пустил слюни и просительно посмотрел на хозяина.
Мэтт милостиво разрешил ему зайти за стойку:
– Действуй, дружище!
Что бы он ни сказал, Мардж все равно бы угостила пса галетой. Она всегда делала то, что ей нравилось. Пусть Харви и исполнял обязанности шерифа, но заправляла всем на его участке именно Мардж.
Она протянула Броди галету.
– Сидеть! – скомандовал Мэтт.
Пес сел и аккуратно взял галету из женской руки.
– Какой хороший мальчик! – погладила его по голове Мардж.
Броди заискивающе похлопал хвостом по полу, словно понимал, что она ему польстила.
– Ты его балуешь, Мардж, – покачал головою Мэтт.
– Под стать тебе, – выгнула дугой подведенную бровь секретарша. – Ну, да это не важно. Броди заслужил.
– Не спорю, – Мэтт был бы уже мертв, если бы не этот пес. И все же он старательно следил за тем, чтобы Броди соблюдал нормы собачьего поведения. Псу массой в девяносто килограммов надлежало быть послушным.
– За мной, – Мэтт направился к двери Тодда. Броди пошел за ним вслед, но у каждого стола хозяин останавливался, чтобы поприветствовать того или иного полицейского.
В кабинете заместителя шерифа Мэтт указал большим пальцем на дверь, которую плотно прикрыл за собой:
– Это была сестра Эрин?
– Да, – провел рукою по лицу Харви. Он побрился и надел свежую униформу, но долгая ночь оставила под его глазами приметные тени. – Она не знала, что сестру застрелили.
– И как она восприняла это известие? – Мэтт сел к Харви лицом. Броди лег у его ног, положив морду на ступни хозяина.
Тодд нахмурил брови:
– Думаю, она еще не оправилась от потрясения.
– Нисколько не сомневаюсь в этом.
– Ты хорошо ее знаешь? – спросил Харви.
– Не так чтобы хорошо… Мы познакомились на свадьбе Джастина и Эрин, – Но и Мэтт, и Бри приехали на свадьбу без пары. Оказались за столом рядом. Сначала просто разговаривали. А потом даже танцевали.
Тодд расправил ладонь на закрытой папке, венчавшей стопку полицейских сводок:
– Бри Таггерт – детектив убойного отдела филадельфийского департамента полиции.
Мэтт тоже работал раньше следователем. У них было много общего. И, не сбеги Бри из их городка на следующий же день после свадьбы, Мэтт бы ей обязательно позвонил. Но свидеться им больше не пришлось. Впрочем – учитывая сегодняшнюю реакцию Бри на Мэтта – может быть, все обернулось даже к лучшему.
– Похоже, она станет мне занозой в заднице, – постучал пальцами по папке Тодд.
– Как и я, – хмыкнул Мэтт.
Харви вздохнул:
– Я повторю тебе то же, что сказал ей: ты – друг главного подозреваемого, следовательно, не можешь быть объективным. А я, в силу этого, не могу тебя допустить до участия в расследовании. Но, по возможности, постараюсь держать тебя в курсе.
– Значит, Джастин – главный подозреваемый… – произнес Мэтт.
Лицо Тодда исказило сожаление:
– Мне не следовало этого говорить.
– Не такое уж важное откровение. Мужья всегда подпадают под подозрение, а Джастин к тому же исчез. У тебя есть другие подозреваемые?
– Я не могу ответить на этот вопрос.
Значит, нет.
– А ты не думал, что…
– Мэтт, – перебил его Харви. – Ты больше не полицейский.
Флинн засопел. В груди забурлили разочарование и гнев. Тодд взялся за дело, уже приписав вину Джастину. И, судя по всему, не собирался доискиваться до истины.
Тодд снова вздохнул:
– Я сообщу тебе то, что будет в утреннем пресс-релизе, – Харви сверился с листком бумаги на столе. – Пуля, убившая Эрин Таггерт, была калибром 9 мм. У отца Джастина пропал пистолет «Зиг-Зауэр» Р226 калибра 9 мм.
Черт!
Джастин был судим за уголовное преступление. Он не имел права легально владеть оружием. Если бы Джастину понадобился пистолет, он постарался бы обзавестись им другим способом.
– Мистер Мур не подозревал о пропаже пистолета до нашей с ним беседы, – продолжил Тодд. – Он хранил его в прикроватной тумбочке. Возможно, Джастин выкрал пистолет у отца. Он говорил тебе что-нибудь об оружии?
– Нет.
Нахмуренные брови Тодда сомкнулись у переносицы.
– А тебе известна история семьи Таггертов?
– Да.
– Дело уже привлекло внимание прессы. Репортеры окрестили его «Убийством дежавю».
– Значит, пресса тоже решила, что виноват Джастин.
– Я не могу ее контролировать, – поторопился оправдаться Тодд.
– Но ты мог хотя бы сказать, что другие версии тоже рассматриваются.
Взгляд Тодда стал твердым:
– Я выпущу пресс-релиз чуть позднее нынешним утром. На данный момент у меня нет иных версий. А есть только факты: в-скором-времени-бывшая жена Джастина была застрелена в его доме, а следов насильственного проникновения туда не обнаружено.
– Я не верю, что Джастин мог кого-нибудь убить. Тем более, Эрин.
А что, если Джастин тоже был мертв? Что, если его выкрал убийца Эрин? А Эрин убили по вине Джастина? Из-за того, что он что-то натворил? Например, задолжал бабки наркоторговцу. Он ведь покупал у кого-то свой оксиконтин? Вдруг Эрин невольно оказалась замешанной в наркосделке?
Мэтт не стал пересказывать Харви свои альтернативные версии (ведь они все строились на предположении о том, что Джастин все еще употреблял наркотики, и отнюдь не доказывали его невиновность).
– Признай: оба дела до жути похожи, – проронил Тодд.
– Родители Эрин умерли лет двадцать назад, – возразил ему Мэтт. – Вряд ли эти дела связаны друг с другом.
– Да, – взгляд Тодда устремился к окну; но сдвинутые шторы блокировали и вид на улицу, и солнечный свет. – Ты прав. Это сходство может быть простым совпадением.
Мэтт подавил разочарование. У Тодда уже сформировалось предвзятое мнение, и оно неизбежно повлияет и на то, как он будет вести расследование, и на то, как он станет интерпретировать улики. Такое случалось даже с опытными дознавателями.
Потупив глаза, Харви потер переносицу. Затем поднял голову и протянул Мэтту папку:
– Пожалуйста, прочитай свои показания, Мне нужно вернуться к работе.
Мэтт просмотрел протокол, составленный Харви по итогам их ночного разговора, подписал его, и – готовый встать – взялся за подлокотники кресла.
– Знаешь, – вдруг тихо вымолвил Тодд, – я ведь сильно удивился, когда шериф назначил меня своим замом. На этом месте должен был оказаться ты. У тебя больше опыта.
Пораженный неожиданным признанием, Мэтт заколебался.
Несмотря на его образцовый послужной список, Мэтта не только не повысили, но перевели обратно в патрульные, с К-9. Причем шериф преподнес это переназначение так, словно оно являлось «особой честью». Броди считался лучшим служебным псом округа Рэндольф. Но Мэтт-то понимал, что такая работа для него означала безусловное понижение в должности. Старый шериф не хотел видеть Флинна рядом с собой. И намеренно вернул его в «полевые условия».
Обратно на линию огня.
Стоп!
У Мэтта не было доказательств того, что шериф жаждал его убрать. И каждый раз, когда ему на ум приходила теория заговора, он испытывал потребность нацепить на голову шапочку из алюминиевой фольги.
Мэтт приподнял плечо:
– Учитывая, чем все в итоге закончилось, это не имеет сейчас никакого значения.
– То есть, ты не в обиде?
– Нет, – Мэтт питал обиду только к мертвому шерифу. Но если Тодд провалит дело Эрин и потопит невиновного Джастина, он заимеет зуб и на него!
– Я позвоню, если у меня появятся к тебе новые вопросы, – сказал Харви.
– Звони, – рывком поднялся с кресла Мэтт.
Броди последовал за ним из кабинета. Мардж была занята с кем-то в вестибюле, и они не стали останавливаться, чтобы с ней попрощаться. Вылетев на улицу, Мэтт устремился к своему внедорожнику. Пока он общался с Тоддом, ветер надул на парковку ледяную пыль.
Взгляд Мэтта привлекла женская фигурка. Бри Таггерт стояла, опершись о дверцу «Хонды-Аккорд»; лицо оставалось все таким же бледным, взгляд потерянным, а все ее тело сотрясала сильная дрожь. Бри была в джинсах и черном полупальто, но ни шапки на голове, ни перчаток на руках, ни шарфа на шее у нее не было. Мэтт остановился в нескольких метрах.
– Мне бы хотелось переговорить с вами, – заговорила первой Бри.
Ее губы слегка посинели. Неужели она простояла тут все время, пока он находился в кабинете Харви? Мэтт покосился на участок шерифа. Из здания вышли два репортера и направились к фургонам телевизионщиков, припаркованным в другой части стоянки.
– Давайте только спрячемся от холода, – указал на внедорожник Мэтт.
Взгляд Бри, то и дело, отвлекался на Броди.
– Мы можем где-нибудь пересечься?
– В кафе? – предложил Мэтт.
– Там слишком людно.
– Вы в состоянии вести машину?
– Да.
– Тогда поезжайте за мной.
Мэтт повернулся и приоткрыл заднюю дверь внедорожника. Броди запрыгнул в салон. Мэтт сел за руль. До его дома от участка шерифа было десять минут езды. И все эти десять минут Мэтт посматривал одним глазом в зеркало заднего вида: «Хонда» Бри неотступно следовала за ним.
Флинн жил в отреставрированном фермерском доме, на участке в десять гектаров земли. Проехав по подъездной дороге, он припарковался. Из собачьих будок за домом разнесся лай. Мэтт и Броди выбрались из внедорожника и направились к передней двери. Бри припарковалась рядом с машиной Мэтта и последовала за ними – явно соблюдая дистанцию. В доме Мэтт проводил ее на кухню, а Броди велел залезть на место, в клетку.