Сам Костя и Вероника остались в костюмах, добытых в инопланетной ракете «космических торговцев», уничтоженной командой баирских «повстанцев» во главе с Мигомберо.
Сергей Макарович щеголял в обычном камуфляж-комби, в котором был изначально, на лётчиках были их лётные комбинезоны, и таким образом лишь некомбатанты – Вероника и Костя – остались одетыми не по-походному. Но изменить что-либо в этом плане было невозможно, о чём Максим подумал с лёгкой досадой. Он теперь вынужден был уделять безопасности «гражданских» больше времени, чем следовало.
Собрались на краю леска.
Максим оглядел «гвардию».
– Направление движения – условно на юг, лейтенант поведёт. – Максим кивнул на Редошкина. – Мы с Вероникой сделаем рейд километров на двадцать, вернёмся сюда, заберём кое-что из оставшегося. Потом откорректируем ваш маршрут. Сергей Макарович, я доставлю вас к месту лагеря сразу после…
– Не надо, – перебил его Савельев, – пойду со всеми.
– Тем не менее я подвезу вас.
Максим кивнул Веронике.
– Садись.
И в этот момент закричал Костя:
– Смотрите – бабочки!
Действительно, в просветах между колоннами гигантских «секвой» и «фикусов» замелькали радужные пятна, и к вертолёту вынеслись струи огромных – с ладонь человека и больше – бабочек!
– Мать честная! – пробормотал пилот, оглянувшись на Максима. – Они опасны?!
– Нет, – прошептала Вероника.
Бабочки закружились над сгрудившимися землянами настоящей разноцветной метелью, некоторые из них даже налетели на людей, заставив бойцов Савельева отмахиваться, и Максим, почуявший знакомый «взгляд в пятки» (ощущение было, будто на него смотрят из-под земли), быстро проговорил:
– Не отбивайтесь, стойте спокойно, они не кусаются!
Все замерли.
Бабочки перестали плясать в хаотическом танце и начали выстраиваться в ажурный купол над вертолётом, аэробайком и группой людей.
– Что они делают?! – удивилась Вероника.
Максим, сжав её пальцы, призывая помолчать, застыл в своеобразной медитации, помогающей ему слышать «мысли» Большого Леса. На всякий случай послал в пространство мысль: мы вернулись!
Ответом был низкий, едва ощутимый гул, донёсшийся из-под земли: корневая система Леса, по сути – его «мозг» или скорее «браузер», отреагировал на мысль человека.
«Мы… готовы помочь…» – услышал Максим не ушами, а всем телом, нервными клетками, сосудами и даже костями.
– Мы рядом с чёрным лесом! – выговорил он вслух.
«Уходите к Крепости… мы укажем путь».
– К какой крепости?!
«Уходите немедленно… за пределы фронта…»
Максим сообразил, что Лес имеет в виду полосу, контролируемую чёрным лесом.
– Как далеко идти?
«По вашим меркам… двести-триста километров…»
– Хорошо!
«Взгляд в пятки» утонул в земле.
Максим пришёл в себя. Заметил обращённые на него взгляды спутников, криво улыбнулся.
– Такие дела.
– С кем ты говорил? – тихо спросила Вероника.
– С ними. – Он кивнул на бабочек, сформировавших идеальную шелестящую тысячами крыльев полусферу. – Точнее – через них с Лесом.
– Как ты это делаешь? – спросил Сергей Макарович, глянув исподлобья.
– Не знаю, – откровенно признался Максим. – Просто я слышу его мысли… или не мысли… слова не слова… Понятия сами в голове всплывают.
Он спохватился.
– Лес предупредил нас, чтобы мы немедленно уходили!
Словно дождавшись этого момента, небо над куполом из бабочек накрыла туча.
Люди вздёрнули головы и с оторопью поняли, что туча состоит из полосатых слуг чёрного леса.
– Вот же гадство! – оскалился Редошкин, вскидывая карабин. – Нашли!
Туча пролилась струёй чёрных зёрен, устремившейся на землян, но струя вонзилась в кажущийся зыбким и ненадёжным слой бабочек и рассыпалась туманным облачком, не сумев прорваться к объекту атаки.
– ПЗРК! – предложил Спицын, глянув на Максима.
Майор покачал головой.
– Это всё равно что стрелять по воробьям из рогатки. Ракеты нам пригодятся при нападении «крокодилов».
– Надо спрятаться в вертолёте, – робко сказала Вероника.
Максим понаблюдал за маневрами роя псевдошмелей, пытавшихся найти окошко в сплошном куполе из бабочек, чтобы пробиться к людям: полосатые гиганты почему-то не решались ударить по куполу всей своей массой (у них бы это получилось), лишь изредка посылая большие струйки для облёта купола, – и скомандовал:
– Уходим! Бабочки нас прикроют!
– Это что-то новое, – сказал Редошкин. – Раньше эти чёрно-жёлтые зверюки без колебаний били бабочек.
– Возможно, это всего лишь разведотряд, – сказал Мерадзе.
Максим вскочил на седло аэробайка, поднял машину в воздух.
– Попробую отвлечь их. Жора, веди отряд!
– Есть, – опустил ствол карабина Редошкин.
Вылетев из-под зыбкого купола, Максим направил аппарат к туче шмелей, нависшей над защитной завесой из бабочек.
Туча закипела сильнее: насекомые почуяли угрозу, ощетиниваясь отдельными струйками, как ёж иголками.
– Пригнись! – повернул голову к пассажирке Максим. – Прижмись лицом к спине и держись крепче!
Девушка послушно съёжилась сзади, обхватив пилота за талию и прижавшись щекой к спине.
Максим нарастил скорость и буквально протаранил рой шмелей, пробил его насквозь, как стрела пробивает мишень!
Рой насекомых, выполняющих приказы чёрного леса, начал рассыпаться, распадаться на отдельные струи, которые по большей части метнулись прочь.
Отряд под предводительством Редошкина начал двигаться, и купол из бабочек, прикрывающий людей на высоте двух-трёх десятков метров, последовал за беглецами.
Максим вздохнул с облегчением: он боялся, что бабочки рассыплются, сделав своё дело, и отряд останется без защиты. Но Большой Лес не считал задачу бабочек выполненной, они продолжали держать строй, и со стороны, наверно, процесс представлял удивительное зрелище: по лесу быстро шагала группа землян численностью в шесть человек, а над ними с той же скоростью перемещался пляшущий, сверкающий радужным отблеском, зыбкий, эфемерный, ажурный живой купол, сформированный тысячами красивых четырёхкрылых созданий.
Вероника подняла голову, оглядываясь на редеющее облако шмелей.
– Они не погонятся за нами?
– Не догонят! – весело отозвался Максим. – С ними мы справимся. Другое дело – «крокодилы», вот с ними справиться будет труднее. Чем быстрее мы преодолеем полосу фронта, тем больше у нас шансов сохранить потенциал и остаться живыми.
– Что ты имеешь в виду? Какой фронт?
– Буферная зона между чёрным лесом и Большим. По сути, это настоящий фронт, где они воюют друг с другом, и наш Большой Лес постепенно отступает. Ширина зоны – около ста километров, её надо пройти.
– Откуда ты знаешь?
– Большой Лес мне сказал.
– Так много – сто километров! – огорчилась девушка.
– Ничего, преодолеем, зря нас, что ли, обучали выживать в экстремальных условиях? Мы ещё покажем чёрному бандиту, кто здесь хозяин!
Максим заложил вираж над куполом и повернул «на юг», туда, где по признанию Большого Леса располагалась таинственная Крепость.
Глава 8
Ультиматум
Вертолёт не вернулся.
Его ждали час, два, три, затем послали беспилотник с заданием передать по рации приказ командиру группы возвращаться на базу, но видеозаписи вытащенного из «пустоты» аппарата показали лишь угрюмые пейзажи чёрного леса и ни намёка на Ми-8 с группой Плащинина.
Дорохов собрал совещание присутствующих на базе специалистов, однако никто из них не смог объяснить генералу, что происходит по ту сторону «границы вселенных»: почему малые аппараты удаётся запустить в «червоточину» иномерианы и вернуть обратно, а большие нет.
Молчал и Скорь, оставшийся дожидаться возвращения Плащинина, чтобы забрать его вместе с остальными сотрудниками ГРУ в Москву и окончательно освободиться от непрофильного для его структуры дела.
Тем не менее слабая надежда на возвращение обеих «вертушек» ещё теплилась в душе начальника Четвёртого управления, и он собрался остаться на базе до утра, позвонив директору ГРУ о своём решении. Ему выделили отдельный номер в главном корпусе базы, рядом с комнатой Дорохова, и Геннадий Дмитриевич после ужина и бесед с подчинёнными отправился отдыхать.
Ознакомившись с комфортом номера, он убедился в его вполне современной кондиционности, принял душ, включил телевизор на стене, но лечь и заснуть ему не дали. В начале двенадцатого в дверь постучали.
Недоумевая, кому он понадобился в поздний час (с подчинёнными всё было обговорено), Скорь с трудом запахнул на груди халат, обнаруженный в шкафу, открыл дверь.
– Можно? – спросил Дорохов, так и не переодевшийся с момента прибытия в «Советскую».
С ним рядом стоял мужчина лет пятидесяти, узколицый, с мощными бровями, из-под которых на мир смотрели бледно-голубые глаза, излучающие сосредоточенность на каких-то внутренних размышлениях.
Скорь молча отступил вглубь комнаты.
Гости вошли.
– Знакомьтесь, Геннадий Дмитриевич, – сказал Дорохов. – Дионисий Порфирьевич, доктор физико-математических наук, наш консультант.
Скорь кивнул, сделал приглашающий жест.
– Располагайтесь. К сожалению, угостить вас нечем.
– Мы на пару минут. – Заместитель директора ФСБ занял стул за столиком в углу комнаты.
Его спутник сел на диван. Он был в сером свитере с воротником под подбородок и в джинсах, но своего затрапезно-обыденного вида не стеснялся. Скорь знал породу таких людей, для которых главным был не внешний вид и фасон одежды, а проблемы, решаемые в данный момент.
– Хочу уточнить некоторые детали, – сказал Дорохов. – Итак, что мы имеем? Как оказалось, наша родная Вселенная, или брана, выражаясь языком специалистов по М-теории, связана с другой вселенной посредством каналов, названных иномерианами. Как бы фантастически это ни звучало, мы имеем дело с фактом, не подлежащим сомнению. По утверждению вашего консультанта Карапетяна соседняя брана столкнулась с нашей, из-за чего и образовался переход, то есть межмембранный пробой – иномериана. Я правильно излагаю суть происходящего?
Скорь встретил изучающий взгляд Дионисия Порфирьевича (интересное имя дали сыну родители, однако), кивнул.
– Абсолютно.
По словам того же Карапетяна, соседняя брана представляет собой Большой Лес, и якобы она и есть Правселенная, породившая нашу.
Скорь свёл брови. О предположении Егора Левоновича он ничего не знал, сотрудники Плащинина не упоминали ничего подобного, что означало: федералы допросили всех свидетелей посыла вертолётов в соседнюю вселенную, и кто-то вспомнил о гипотезе Карапетяна.
– Я опираюсь только на реальные факты, – сухо сказал Геннадий Дмитриевич. – Научные гипотезы не являются для нашей работы предметом изучения. Возможно, Егор Левонович прав, но доказать это в нынешних условиях невозможно. Главное, что идеи Карапетяна работают, нам удалось прорваться в мир Большого Леса и спасти археологов. К сожалению, там остались наши люди…
– И племянница президента, – добавил Дорохов с улыбкой. – Он дал нам карт-бланш.
– Нам тоже.
– Но вы застряли, хотя вас никто и не обвиняет, и президент подключил нашу структуру, которая – только не обижайтесь ради бога – имеет весьма существенный опыт работы с аномальными явлениями природы класса НЛО, НПО и необъяснимых физических эффектов.
– Я не обижаюсь, вы правы.
– Как вы думаете, Геннадий Дмитриевич, почему не вернулись вертолёты?
Скорь хотел ответить резко, что он не занимается гаданием на кофейной гуще и прогнозированием, но сдержался.
– Судя по тем данным, которыми мы располагаем, Большой Лес воюет с каким-то чёрным лесом. На видеозаписях он виден хорошо.
Спутник Дорохова скептически поджал губы, но промолчал.
Скорь посмотрел на него, выжидая, что он скажет.
– Вполне вероятно, что наши посланцы оказались вовлечены в… гм-гм, войну лесов.
Дорохов тоже глянул на консультанта.
– А не может причиной невозвращения стать некий человеческий фактор?
– Что вы имеете в виду?
– Кто-то ошибся… ваш полковник Савельев, генерал Плащинин…
– Исключено! – тяжело сказал Скорь. – Уверен, что причиной является некий физический аспект, о котором наша наука не имеет понятия.
Дорохов снова посмотрел на спутника. Тот молчал.
– Хорошо, этот разговор ещё впереди. Ваши сотрудники не очень охотно отвечали на вопросы. Они не могли скрыть какие-то нюансы операции?
Скорь сжал челюсти до зубовного скрежета.
– Ещё раз повторяю: исключено!
– Хочу быть уверенным, что так оно и было, потому что любой мелкий на первый взгляд факт может стать причиной гибели людей. Что бы вы делали, оставаясь руководить экспедицией?
Скорь сделал паузу.
– Продолжал бы посылать в иномир беспилотники. До тех пор, пока они не обнаружат пропавшие машины.
– Рискнули бы послать ещё одну группу?
Геннадий Дмитриевич поднял на Дорохова похолодевшие глаза, сказал честно:
– Не знаю.
Собеседник кивнул, глянул на спутника.
– Дионисий Порфирьевич, у вас есть вопросы к генералу?
Консультант отрицательно мотнул головой, так и не сказав ни слова. Зачем он приходил, Скорь не понял.
Гости встали, направились к двери. Уже выходя, Дорохов приостановился и сказал с непонятной интонацией:
– Нам объявили ультиматум.
– Какой ультиматум? – не понял Геннадий Дмитриевич.
Халат на груди распахнулся, и он поспешил запахнуть его.
– Кто?!
– Совбез ООН, – улыбнулся Дорохов. – Требует дать доступ к базе «Советская», где приземлились инопланетяне.
Скорь расслабился, наметил ответную улыбку.
– Даже так?
– Ни больше, ни меньше.
– С чего они взяли про инопланетян?
– Кто-то из администрации Госдепа предложил свою догадку, её раздули, и теперь наш МИД вынужден разгребать это дерьмо.
– Доступ – это компетенция…
– Президента, совершенно верно, а он может испугаться конфликта с ООН и дать разрешение на присутствие западных спецов.
– В таком случае я вам не завидую, – сказал Скорь с сожалением. – Если сюда ринутся западные уфологи…
Дорохов отмахнулся пальцем.
– Уфологи ладно, но ведь примчатся и спецы другого плана?
– Стопроцентно.
Гости вышли.
Скорь закрыл дверь, вернулся к столу в размышлениях и вздрогнул, услышав звонок мобильного. Нацепил арвижн.
В глубине линз возник силуэт головы директора ГРУ.
– Геннадий Дмитриевич, я получил известие, что Совбез ООН…
– Я в курсе.
Колесниченко пожевал губами.
– Такое дело… Вы завтра возвращаетесь в столицу?
– Так точно.
– Оставьте группу Рощина. У нас веская причина не покидать район контакта с… мм-м, чужой вселенной: наши парни по-прежнему остаются там. С Павлом Васильевичем я договорюсь.
Скорь кивнул: речь зашла о директоре ФСБ.
– Хорошо.
– С богом! – Изображение Колесниченко в окулярах мобильных очков исчезло.
Глава 9
Мир иной
Никто не предполагал, что судьба забросит их не просто в другой район Земли с иными природными и климатическими особенностями, но в другую вселенную, пусть и напоминающую формами растительной жизни леса родной планеты. И всё же это был мир иной, подчинявшийся своим физическим законам и своему порядку взаимодействий проживающих в Большом Лесу биологических видов.
Вертолёт поднялся над опухолью чёрного леса на высоту в два километра, и шмели, следующие за ним своеобразным хвостом, отстали. Видимо, так высоко летать они не могли.
Не показывались и летающие «крокодилы». Троицу напавших на земную машину монстров люди сбили, и пока что другие на горизонте не просматривались.
Сделали круг над чёрным лесом, увеличили радиус полёта, вглядываясь в ландшафт с обеих сторон кабины.
Новожилов, потеряв возможность следить за иномерианой по экранам приборов, образующих своеобразный локатор, тоже подсел к иллюминатору, с интересом изучая заросли колючих растений, фрактальная геометрия которых не поддавалась описанию. Лишь изредка среди этих мшистых ажурных узоров появлялись знакомые формы: в основном – скопления «саксаула» угрюмого фиолетового, с багровым оттенком цвета, и невероятно сложных извивов лиан и «кактусов» с гладкой коричнево-красной корой.
Вертолёт завершил второй круг, удалившись от места выхода в иномир на несколько километров.
– Товарищ генерал? – послышался голос пилота.
– Продолжаем искать, – отрезал Плащинин.
Пошли на третий круг, потом на четвёртый, который пролегал уже над окраинами чёрного леса. Стали отчётливо видны места столкновений зарослей леса-агрессора и Большого Леса, уходившего в беспредельную даль туманного горизонта. Полоса колючих «щупалец», накрывших растения Большого Леса, простиралась не меньше чем на два десятка километров, постепенно мельчая и растворяясь в массе «солдат», роль которых выполняли многоходульные деревья, похожие на земные мангры и баобабы. Основная масса деревьев Большого Леса располагалась за пределами этой полосы, представляя собой стену гигантских «секвой» и «фикусов» высотой до двухсот метров и выше, но величина этих исполинов вряд ли пугала воинство чёрного леса, запускавшего колючих «диверсантов», растений наподобие лиан и плюща. Эти вьющиеся змеями плети опутывали деревья любого размера, высасывая из них соки, и Большой Лес отступал, не зная, как справиться с этой медленной ползучей атакой.
Закричал один из бойцов группы, лейтенант Точилин:
– Слева по курсу вижу блеск!
Пассажиры дружно приникли к иллюминаторам левого борта.
– Пилот, левее на тридцать градусов! – скомандовал Плащинин.
Вертолёт накренился налево, и тотчас же отреагировал второй пилот, он же стрелок:
– Вижу на дисплее металлический объект!
Вертолёт начал снижаться и через минуту завис над краем леска-болотца. Среди зарослей кустарника стал виден лежащий на боку со смятым корпусом и погнутыми лопастями винта вертолёт.
– «Сто семьдесят первый»! – оглянулся на Плащинина майор Полевой.
– Садимся!
– Внизу тихо, никакого движения.
– Готовьтесь к высадке!
Вертолёт прицелился и мягко спружинил на три колёсных подвески в двух десятках метров от разбитого Ми-171.
Первым на Землю спрыгнули бойцы спецгруппы, являющие собой гарантов безопасности экспедиции. Они покружили сначала вокруг севшего Ми-8, потом перебежали к потерпевшему катастрофу собрату «вертушки», нёсшему на борту группу полковника Савельева. Майор нырнул в открытый проём двери центрального отсека, вылез обратно, вскинул вверх растопыренную ладонь, что означало: опасности нет, присоединяйтесь!
Плащинин и Новожилов спрыгнули на мягкую дернину, поросшую густой короткой травой.
– Внутри никого, – доложил Полевой, кивнул на груду коробок и раскрытые контейнеры под бортом Ми-171. – Похоже, они высадились, вооружились, забрали какие-то вещи и ушли.
– Жертвы?
– Крови не видно, наверно, все целы.
– Как давно это случилось?
– По моим оценкам часа три-четыре назад.
– Куда они могли пойти?
– Направление понятно. – Майор показал рукой. – Следы ведут в ту сторону. Если я прав, они отсюда всего в пятнадцати-двадцати километрах.
– Надо их догнать!
– Само собой. Только я бы сначала снял с «вертушки» всё, что может пригодиться нам в дальнейшем.
– Что именно?
– Оружие, боезапас, сухпай, а главное – горючку. Мы проделали приличный крюк по окрестностям, так что топливо нам необходимо как воздух.
– Сможете это сделать – перекачать бензин?
Полевой посмотрел на спрыгнувшего на землю пилота.
– Вопрос к нему.
– Майор, – позвал Плащинин пилота, – подойдите. Есть предложение перекачать горючее из баков разбитой «вертушки» в нашу машину. Это реально?
Пилот (Плащинин к стыду своему обнаружил, что помнит лишь его фамилию – Терехов) критически глянул на разбитый Ми-171, посвистел сквозь зубы.
– Поможете – попробуем, если там что-то осталось.
– Займитесь этим срочно! – Плащинин перевёл взгляд на Полевого. – Помогите лётчикам и заберите, что может пригодиться.
Полевой окликнул своих коллег, державших под прицелом автоматов заросли леска-болотца, и работа закипела.
– Могу я чем-нибудь помочь? – нерешительно спросил Новожилов.
– Лучше проверьте работу вашего «локатора», – посоветовал Плащинин. – В любом случае нам придётся вернуться сюда и найти вход в иномериану. Аппаратура должна работать как часы и не давать сбоев.
– Это не локатор, а фиксатор квантовых осцилляций.
– Какая разница? – усмехнулся генерал. – Мы должны быть уверенными в его пригодности.
Новожилов потоптался рядом, посматривая на растения леска и гигантские «секвойи», видимые над ближайшим подлеском, хотел было что-то сказать, и в этот момент над ним закружил шмель, свалившийся с неба.
Физик вскрикнул, начал махать руками и пятиться.
Плащинин заторможенно уставился на огромное насекомое, забыв об опасности этого представителя чужого мира, но увидел ещё нескольких и закричал:
– Майор, ко мне!
Бойцы спецгруппы отреагировали как надо.
Точилин метнулся к Новожилову, доставая на бегу нож, и первым же взмахом разрубил «шмеля» надвое.
Второй боец, лейтенант Тогаев, бросился к вертолёту и вынес из кабины огнемёт.
Полевой, помогавший лётчикам тянуть шланг к бакам упавшего Ми-171, оценил ситуацию и подбежал к отступавшему Плащинину, также доставая нож.
– Бегите в «вертушку»!
Трусом Плащинин не был, но и геройствовать в такой ситуации не хотел, поэтому повернулся, на полусогнутых добежал до вертолёта, вскочил в кабину. Интуиция подсказала ему, что надо делать. Генерал схватил лежащий в проходе между сиденьями переносный зенитно-ракетный комплекс и не раздумывая выскочил наружу.
Тогаев в этот момент выпустил струю пламени по рою шмелей, превращая их в рассыпающееся облачко вспыхивающих кусков шлака.
Лётчики, отбежавшие от корпуса разбившегося Ми-171, проследили за падением горящих насекомых, остановились, оглядываясь на майора, не двинувшегося с места, высматривающего в небе посланцев чёрного леса. Но шмелей больше не было, и Полевой, опустив ствол автомата, повернул голову к пилотам.
– Заканчивайте! Лейтенант, помоги им!
Точилин, которому предназначался приказ, воткнул нож в чехол на поясе, метнулся к лётчикам.
– Давайте, ребята, скорее!
Полевой заметил Плащинина с ПЗРК в руках, изогнул бровь, но шутить не стал, подошёл к нему, взял у генерала трубу «Вербы».
– Правильное решение, товарищ генерал. В любой момент можно ждать прибытия более серьёзного противника.
– Жаль, что мы взяли только один огнемёт, – с понимающей улыбкой сказал Плащинин, благодарный за то, что майор своими словами просто корректно успокаивает его.
Тогаев тоже подошёл к лётчикам, опустил огнемёт на траву и начал помогать им вместе с Точилиным.
Процедура подсоединения шланга от баков Ми-8 до баков Ми-171 заняла четверть часа.
– У них тут всего литров двести осталось, – крикнул пилот.
– Забираем всё, что есть, – ответил Плащинин.
Загудел моторчик, качая бензин.
Внезапно из-под земли раздался низкий гул, от которого заскрипели вертолёты, отзываясь вибрацией корпусов.
Люди, почувствовав ногами дрожь земли, невольно раскорячились, принимая позы полуприседа.
– Это ещё что за фигня?! – осведомился Полевой.
– Землетрясение! – вякнул побледневший Новожилов, успевший залезть в кабину.
Гул стих, наступила хрупкая тишина.
– Заканчивайте! – приказал майор. – Сматывайте шланг!
– Мы ещё не всё перекачали, – заикнулся пилот.
– К чёрту! Бросайте шланг, быстро в машину! Заводите двигуны!
Пилоты переглянулись, медля, но привыкшие выполнять приказы старших по званию бойцы спецгруппы похватали своё оружие, отступая к вертолёту, и лётчики, отсоединив шланг, последовали за ними.
Отступил и Плащинин, ещё не осознавая, чего ждать от местной природы.
– Смотрите! – вдруг крикнул Новожилов.
Из-за ближайшей крепи деревьев «подлеска» (он был вдвое ниже основного «секвойя-фикусового» леса, похожего на земные ракиты, вынеслось облако огромных бабочек и нырнуло к вертолёту красивым крылом чётких очертаний, будто этих созданий кто-то выстроил по эллиптическому лекалу.
Бежавшие к вертолёту люди приостановились.
Крыло из бабочек бесшумно упало на поляну и закружилась над Ми-8, не меняя формы.
– Что они удумали?! – оглянулся на Полевого Точилин.
– Это ты у них спроси, – посоветовал ему Тогаев.
– Надо срочно уходить… – начал майор.
Из-за деревьев с треском кастаньет вдруг вылетела жуткая тварь с крокодильей мордой.
Стая бабочек словно дождалась этого момента и метнулась единым крылом навстречу летающему «крокодилу».
Казалось, сейчас столкнутся две массивные фигуры, ломая себе крылья, кости и внутренние органы. Но стая бабочек просто обтекла «крокодила», заключая его в своеобразный кокон, и он замедлил полёт, заметался из стороны в сторону, разбивая кокон на агонизирующие лохмотья. В течение недолгой схватки с «крылом» он освободился от кокона и повернул к вертолёту.
Майор, последним отступавший к Ми-8, вскинул на плечо «Вербу».
Грохнуло, из трубы ПЗРК вырвалась ракета и, увенчанная хвостом пламени, врезалась в пикирующего монстра.
Раздался взрыв, разнёсший «крокодила» на куски.
К земле понеслось облако обломков, которые ещё на лету начали соединяться вместе, цепляться друг за друга, образуя скелет нового монстра, будто представляли собой детали лего-конструктора, способные двигаться самостоятельно.
– Твою курносую! – изумился Полевой.
– Влезайте! – крикнул ему из кабины Плащинин.
Полевой запрыгнул в проём двери, не сводя глаз с поредевшего облака «крыла» бабочек, пытавшегося противодействовать формированию нового зверя. Но это им не удалось. К земле опустилась уже не струя обломков «крокодила», а восстановивший форму монстр, разве что вдвое меньше размерами.
– Взлетаем! – крикнул Плащинин.
Лопасти винта вертолёта сдвинулись с места, разгоняясь.
Возрождённый «крокодил» затрещал крыльями, начиная подниматься, явно намереваясь продолжить атаку.
– Ах ты дрянь! – выговорил Полевой, подсаживаясь к пулемёту.
Длинная очередь в упор вонзилась в морду твари, разбивая её и «скелет» за головой на разлетающиеся фрагменты.
Однако снова повторилась та же самая удивительная метаморфоза: чешуи, наросты, куски плоти и «костей» чудовища, выбитые пулями, устремились друг к другу и начали соединяться в единую конструкцию, хотя и намного меньшую по размерам. Если первоначальная длина «крокодила» достигала десяти-двенадцати метров, то его третья копия была не больше двух метров. Но она летала!
– Дыщ сорок тыщ! – выразил свои чувства Точилин.
Вертолёт оторвался от земли.
Бессмертная тварь, способная восстанавливать тело из не повреждённых пулями фрагментов, бросилась за вертолётом, часто-часто махая крыльями, но вскоре отстала.
– Товарищ генерал, сбить? – донёсся голос пилота.
– Не тратьте боезапас! – ответил за Плащинина майор, всё ещё держась за рукояти пуле– мёта.
– Догоняем отряд Савельева! – добавил Плащинин, не став обращать внимания на формально неуважительное поведение Полевого. – Всем внимание: ищем отряд!
– Темнеет, как бы не пришлось ночевать. В темноте мы никого не найдём.
– Решим.
Дверца кабины стала на место.
Вертолёт поднялся на полукилометровую высоту и, набрав небольшую скорость, устремился в том направлении, куда двинулась группа полковника Савельева.
Глава 10
Разговор с лесом
Первый привал отряд устроил, преодолев двенадцать километров пути.