Его левая окровавленная рука висела плетью, шлем был расстегнут.

– Кто включил сигнал? – спросил Йорик, но из-за воя сирены Гронский его не услышал, однако понял вопрос.

– Я включил, – беззвучно ответил он. Йорик просунул руку в салон и отключил сирену.

– Как ты сумел, она же не работала?

– Вон Митчел подсказал, – кивнул Гронский на лежавшего в беспамятстве товарища.

– Он жив?

– Думаю, да. Но ребра, конечно, поломаны.

– Наверное, нужно ему что-то вколоть!

– Я уже вколол… по инструкции… И ему, и себе, и Ленцу. Он тоже в отрубе.

– А я как-то даже сообразить не могу, чего делать нужно, совсем все инструкции из головы вылетели.

– Ты молодец, Крайчек. Если бы не ты, они бы нас перебили. А Риппер этот – сволочь.

– Митчел мне еще в середине дороги про него что-то такое втолковывал. Про амулет.

– Блокиратор для кнопки, – сказал Гронский и показал на раскрытой ладони нехитрое устройство из прозрачного пластика.

– Понятно, – сказал Йорик и опустился на землю. Потом вынул из дробовика начатый магазин и заменил полным.

Минут через пять послышался шум турбин, и над шоссе прошел полицейский беспилотник.

Установленный на нем пулемет водил стволом в поисках цели, но обошлось без стрельбы, и беспилотник ушел куда-то в сторону, скрывшись за стеной джунглей.

Не успели стихнуть его турбины, над шоссе зависли две полицейские винторамы. Они приземлились метрах в тридцати на шоссе, и выскочившие из них вооруженные и закрытые броней штурмовики, соблюдая осторожность, гуськом двинулись в сторону броневика.

– Раненые есть? – спросил один из них.

Ему не ответили, но ситуация была очевидна.

Разделившись на две группы, полицейские обошли броневик и двинулись к расстрелянному транспорту нападавших, попутно отодвигая оброненное злодеями оружие.

Йорик смотрел им вслед и не сразу понял, что один полицейский остался рядом. Он поднял забрало и распахнул крышку смарт-бокса, в котором оказалась аптечка – с электронными тестами и лазерными инъекторами.

– Медик. Ну наконец-то, – сказал Гронский.

– Тебе плохо? – повернулся к нему полицейский-врач, уже начав возиться с Митчелом.

– Нет, я пока в порядке, – отмахнулся тот.

Йорик поднялся с земли, чтобы размять ноги. Ему показалось, что он их не чувствует.

– Эй, ты тоже никуда не уходи! Ты, похоже, тоже ранен! – заметил ему медик. Потом ловко разрезал крепления бронежилета Митчела, прямо через куртку сделал ему инъекцию лазерным прибором, после чего Митчел открыл глаза и задышал. Однако сразу начал кашлять, и медик достал из бокса что-то вроде фольги с утепляющим слоем, развернул ее на груди раненого, и она сейчас же осела по форме тела.

Кашель у Митчела прекратился, и медик занялся Гронским.

Он поднес к плечу раненого небольшой сканер и сказал:

– Тут порядок – сквозное ранение. «Тип-четыре» вводил?

– Да, я всем вводил, кроме Крайчека.

– Ну, тебе пока ничего не нужно, позже дам тебе витаминный комплекс. А ты, Крайчек, подойди сюда…

Йорик подошел. Глаза у медика были добрые, и он разговаривал с ним, как врач в детском саду. Йорик помнил такого. Он умел так заговорить ребенка, что тот не замечал, как ему делали прививку.

– А вот у тебя осколочек… Совсем небольшой… Но мы его сейчас вытянем.

Сказав это, медик достал из бокса еще какой-то металлизированный пластырь и просто шлепнул его на плечо Йорику, отчего тот почувствовал острый укол боли и поморщился.

– Ничего, больней уже не будет. Походи так минут пятнадцать, – сказал медик и пошел заниматься Ленцем, который также пришел в себя.

Между тем полицейские разбрелись вдоль дороги и осматривали прилегающие кусты. Тем злодеям, что были ранены, никакой помощи пока не оказывали, хотя они стонали и жаловались.

В небе снова загудели турбины, показалась грузовая винторама в сопровождении винторамы штабной, покрытой черным лаком. Малая села рядом с полицейскими аппаратами, большой грузовик приземлился в сотне метров дальше, взметнув облака пыли и вырванной травы.

Грузовое судно сбавило обороты, но двигатели не заглушило, а из штабного аппарата на дорогу соскочили полдюжины серьезных людей в дорогих костюмах и черных очках.

У Йорика вдруг задергало, засаднило плечо, и он машинально едва не схватился за него.

– Погоди, рано еще! – удержал его медик.

Между тем серьезные люди были уже рядом. Один из них подошел и, сняв очки, окинул взглядом панораму побоища. Потом мазнул пальцем по корпусу броневика, будто проверяя, сколько на нем пыли, и вытер палец салфеткой, которую не бросил тут же, а свернул и убрал в карман.

– Кто старший группы?

– Никто, – ответил Йорик.

– Что значит «никто»?

– Он сбежал, сэр.

– Испугался, что ли? – уточнил серьезный человек и огляделся со скучающим видом.

– Может, и испугался. Но сначала он в Митчела выстрелил, а потом в ребят…

– Вот как? – удивился незнакомец и снова надел очки. – Так он был заодно с нападавшими?

– Он аварийную кнопку заблокировал, – вмешался Гронский и показал незнакомцу блокиратор.

– Вот это поворот… Арни, Джекоб! Давайте сюда, здесь интересные дела выясняются.

Подошли еще двое.

– Короче, их старший был заодно с грабителями, стрелял бойцам в спины, а потом сбежал… Куда он сбежал?

– Прямо туда, – махнул здоровой рукой Йорик.

– Ясно, – произнес незнакомец, прослеживая указанное Йориком направление. – Джекоб, давай нам беспилотник в тот квадрат. Или лучше два.

– Два не дадут, сэр, скажут, жирно.

– Скажут «жирно», свяжусь с полковником. У него с ними разговор короткий, так и передай. Арни, а ты займись эвакуацией улик и вызывай дополнительную команду с медиками и ситуативными экспертами. Причем срочно, понял?

– Уже вызываю, сэр, – ответил Арни и отошел с рацией в сторону.

Йорик с интересом наблюдал за тем, что происходит. Пока полицейские занимались патрулированием и прочесыванием местности в поисках дополнительных улик или укрывшихся уцелевших злодеев, спецы вызвали дополнительное подкрепление, и над джунглями вскоре повисли беспилотники, присланные на поиски сбежавшего Риппера.

Затем приземлилась еще одна винторама, доставившая новых специалистов. Они расставили на треногах какие-то приборы, и это, насколько понял Йорик, прислушиваясь к разговорам, называлось снятием трехмерной ситуационной панорамы.

Врач-полицейский отлепил от плеча Йорика металлизированный пластырь и показал приставшую к нему крохотную железячку.

– Ну вот, не зря ты терпел, вытянули из тебя этот осколок.

– Что это?

– Кусок оболочки от пули, – сказал медик и, вдруг оглянувшись, добавил:

– Ого, а это что?

Йорик повернулся тоже и увидел беспилотный погрузчик, кравшийся на крупно-сегментных гусеницах, поводя массивными манипуляторами.

– Похоже, ваш броневик будут грузить, – предположил врач.

– Нас нельзя никуда грузить без разрешения руководства компании. У нас ответственный груз, – заявил Йорик, вспомнив вдруг инструкции.

– Так это же «городские», им ваши условия по барабану. Хотя… посмотри, это не ваше начальство вдоль обочины трусит?

– Ой, а они как здесь оказались? – удивился Йорик, узнавая Рискина и Пауля.

Они действительно бежали вдоль заставленного техникой шоссе, а прибыли, должно быть, на геликоптере, который базировался на крыше штаб-квартиры компании.

Вскоре их перехватили спецы, и Йорик видел, как Рискин жестикулирует, объясняя, кто он такой, и все время указывает на броневик. К ним подошел старший спец. Они коротко переговорили, и Рискин с Паулем остались на месте, дальше им проходить запретили.

Командир спецов вернулся к броневику и стал наблюдать за тем, как робот оттаскивает его на середину дороги, чтобы уже там вцепиться в машину поудобнее.

К полицейскому врачу присоединились двое медиков, вызванных спецслужбами. Они обменялись с коллегой мнениями, и тот ушел к своим – докладывать, что больше не нужен.

Прибывшее подкрепление теперь делало всю необходимую работу, и полицейский капитан пошел за распоряжениями к старшему.

– А что теперь делать нам, сэр?

– Можете сворачиваться, мы это дело полностью забираем себе.

Капитан пожал плечами и, повернувшись, направился в сторону своих винторам. Его подчиненные о чем-то у него стали спрашивать, и он резко ответил, махнув рукой в направлении транспорта.

С одной стороны, с него снимали ответственность за непростое дело, а с другой – слишком уж высокомерно вели себя эти «городские».

Йорик стал свидетелем того, как робот-погрузчик приподнял тяжелый броневик и, медленно пятясь, потащил его к распахнутому зеву транспортной винторамы. Тем временем вспомогательный персонал спецов уже укладывал Митчела, Гронского и Ленца на транспортную тележку.

– Эй, парень, а ты в порядке? – спросил Йорика старший.

– Да, сэр, я могу идти сам.

– Тогда давай двигай за тележкой. Вас доставят в наш ведомственный госпиталь.

– А когда домой?

– Домой после дачи показаний. Но вы получите возможность связаться с родными, если ты об этом.

– Да, сэр, спасибо, – поблагодарил Йорик и, закинув дробовик на плечо, поплелся следом за эвакуационной командой, продолжая следить за погрузкой броневика.

В цепких манипуляторах робота он казался попавшейся хищнику жертвой. При том что броневик не был поврежден – Йорик это прекрасно знал, и ему за их машину было немного обидно.

Створки грузового отсека закрылись, и винторама снова приобрела свою безупречно сглаженную форму. Ее двигатели продолжали гудеть в парковочном режиме, но вот их обороты стали нарастать, судно чуть качнулось и, оторвавшись от земли, наполнило все окружающее пространство протуберанцами из пыли и вырванной с обочин травы.

Колыхнулась стена джунглей, затрепетали сорванные ленты лиан и, пригибая под собой деревья, судно двинулось на восток, постепенно набирая высоту и увеличивая скорость.

Шквал пыли и мелкого мусора прокатился вдоль дороги, ударил и накрыл Йорика, и ему пришлось зажмуриться, ожидая, пока все немного успокоится.

60

Так получилось, что Йорика обманули, и то место, где он оказался, не было никаким госпиталем, а самой обыкновенной тюрьмой. Прежде он никогда не попадал в такие передряги, но отличить тюрьму от госпиталя вполне мог.

У него забрали оружие, удостоверение, оснастку и обмундирование вместе с крутыми ботинками с электрошнуровкой, а взамен выдали серую пижаму, одноразовые носки и… тапки, что ли. Неудобную обувь на тонкой подошве, через которую можно было почувствовать даже песчинку, а уж рифленую плитку, которой были вымощены коридоры тюрьмы, и подавно.

Правда, позволили позвонить матери, и по написанному на листке тексту Йорик сообщил, что задерживается в командировке и приедет через пару дней.

Персонал тюрьмы был немногословен и суров. Йорику никто не отвечал, когда он пытался выяснить, за что его сюда поместили и как долго продержат.

Охранники даже смотрели мимо него и как будто вовсе не замечали.

Была, конечно, мысль проявить неповиновение, и пусть вызывают начальство… Но что-то подсказывало Йорику: здесь бунт не поможет, и этих людей он таким поведением не удивит. А вот они его удивить могут.

Камера Йорику досталась небольшая, примерно три на три метра. Но чистая и без всяких запахов. В кинофильмах он насмотрелся про тюрьму всяких ужасов, но здесь все было иначе. И даже кормили неплохо. На обед, прямо в камеру, ему принесли четыре батончика с разными вкусами.

Мама Йорика, конечно, готовила вкуснее, однако батончики оказались не хуже того, чем Йорик с Митчелом часто перекусывали во время обеденного перерыва.

Кровать была жестковата, зато имелась чистая простыня и хороший пружинный валик вместо подушки.

Йорик даже подремал после обеда, потом сходил в туалет и заглянул в маленькую душевую. Ничего так, жить можно. Но надолго Йорику здесь, понятное дело, задерживаться не хотелось.

Часов в камере он не нашел, но примерно к ужину в двери щелкнул замок, и он уже подумал, что принесли ужин, однако вместо этого угрюмый охранник приказал ему следовать за ним. Йорик сначала хотел поинтересоваться, куда его ведут, но вспомнил, что на вопросы тут не отвечают, и промолчал.

Они пошли по длинному, уже знакомому коридору, зашли в лифт без зеркал и, как показалось Йорику, опустились на несколько этажей вниз, хотя его камера находилась на первом этаже.

Потом лифт остановился, они вышли, и Йорик приятно удивился тому, что полы на этом ярусе покрыты мягким паласом, и ему в арестантских тапочках идти по ним совсем не больно.

Они шли вдоль множества пронумерованных дверей, и Йорик старался прислушаться, чтобы понять, что за ними происходит. Однако до него не донеслось ни единого слова или даже звука. Но какой-то фоновый шум все же был. Да, это шумели вентиляционные короба и магистральные трубы. Но не громко.

– Стой, – скомандовал охранник, когда они добрались до двери с номером 123.

Йорик остановился.

– Руки за спину.

Йорик опять повиновался. В кино он такое тоже видел.

Наконец охранник завел его в кабинет, где оказался один-единственный стол, за которым сидел уже знакомый Йорику человек. Он был там, на дороге, и старший называл его Джонсоном.

– Свободен, Дорсет, – произнес Джонсон, и охранник вышел. После этого хозяин кабинета пристально посмотрел на Йорика, будто пытаясь загипнотизировать. Затем поднялся и, обойдя стол, приблизился к арестанту вплотную.

– Говорить будешь? – спросил он.

– Ну, давайте, – пожал плечами Йорик и в следующее мгновение получил удар под дых, отчего у него перед глазами поплыли разноцветные круги, а дышать он перестал совсем.

Между тем Джонсон вернулся на свое место и, глядя, как арестант оседает на пол, ловя ртом воздух, сказал:

– Это не потому, что я какой-то там злодей, нет. Таким способом я упрощаю нам с тобой контакт. Все, чего ты, может быть, опасался, уже произошло, и мы можем нормально побеседовать. Понимаешь меня?

Йорик только-только начал дышать и не понимал, о чем говорит этот страшный человек в дорогом костюме.

– Ну, давай же, скорее приходи в себя. Ты же крепкий парень из охраны важных грузов. Где твой пресс? Что-то я его не заметил.

Йорик сделал еще пару вдохов и почувствовал себя лучше.

– По… почему вы ударили меня, сэр? – спросил он, изумленно пуча глаза на хозяина кабинета.

– Так ты что, все прослушал? – Спец огорченно покачал головой. – Ладно, приступим к главной теме. Каково было твое задание?

– Я сопровождал груз. В составе группы.

– Ну и как? Получилось?

– Нет, на нас напали.

– Так, значит, по-хорошему не хочешь, – с сожалением произнес Джонсон и выдвинул ящик стола, в котором лежала дубинка из эластичного пластика с электропроводящими прожилками.

Одновременно с ударом она разряжала в месте контакта десятки микрошокеров, что делало боль от ее применения нестерпимой.

Подумав пару секунд, Джонсон задвинул ящик и, взглянув на Йорика, попытался применить навыки первичного анализа. Однако этот анализ хорошо действовал в случае характерных личностей, а пред ним сидел настоящий ботан. И как ему доверили оружие, непонятно. Однако, если весь его ботанский вид – лишь мастерское прикрытие коварного диверсанта, придется попотеть.

– Твои товарищи, те, что в состоянии говорить, сообщили, что ты один отстреливался от нападавших. Это так?

– Они были ранены и не могли мне помочь.

– А кем они были ранены?

– В них стрелял старший сопровождающий Риппер.

– А почему коварный Риппер не стрелял в тебя?

– Он хотел, сэр, но я его опередил.

– Ты выстрелил в него первым? – уточнил Джонсон.

– Так точно, я выстрелил первым, но он успел отклониться, потом пальнул в ребят и побежал прочь.

Джонсон кивнул. Поднявшись, он прошел до панорамного окна и, пощелкав настройками, подобрал какую-то индустриальную панораму.

– Что у тебя было по стрельбе, Джонатан? Какой балл?

– Вообще-то трояк, – признался Йорик.

– Трояк, – повторил Джонсон, возвращаясь за стол. – А во время боя ты, с каким-то страшным замыслом, всаживал, в общей сложности, по четыре-пять зарядов в каждого из нападавших, напрочь разбив и измочалив их бронежилеты, однако оставив их живыми.

– Замысла не было, сэр. Они нападали, я стрелял, – растерянно произнес Йорик.

– Но объясни мне, как посредственный стрелок бил без промаха в грудную пластину врага раз за разом, хотя мог покончить с ним, ударив в незащищенное бронежилетом место? Это что – случайно?

– Я не знаю.

– И я не знаю. Они сейчас в госпитале с повреждениями разной тяжести, однако показания давать пока не в состоянии. Может, в этом все дело, а, Джонатан?

Произнося последние слова, Джонсон привстал и перегнулся через стол, словно хищная птица, готовая долбануть кривым клювом выбранную добычу.

– И может, у вас с Риппером все было заранее договорено, раз вы оба стреляли во всех вокруг, но только не друг в друга?

– Не было никаких договоров, сэр, мы с ним вовсе не водились. Мы дружим с Митчелом, иногда с нами Ленц на обед увязывался.

Договорить Йорик не успел, поскольку Джонсон грохнул кулаком по столу и крикнул:

– Зачем на стрельбище прикидывался мазилой, а?! Почему вводил руководство в заблуждение?!

– Я не вводил, просто на стрельбище все очень затянуто было, и я волновался. Стрельнешь разок, а проверяющий тут же смотрит. И я робел так, что руки потели и тряслись. А в бою все быстро делал, потому что это было похоже на упражнение с магнитовозиком. Там все очень быстро, и обстановка переменчивая, – начал торопливо объяснять Йорик.

«Спалился, мерзавец, – усмехнувшись, подумал Джонсон, – упражнение с магнитовозиком – очевидный профессиональный жаргонизм».

– Можно поподробнее про упражнение с магнитовозиком? – попросил он, не скрывая улыбки победителя.

– Ну, у меня дома магнитная дорога, игрушечная… – начал рассказывать Йорик, подозревая какой-то подвох. Ну зачем это Джонсону?

– Продолжай.

– На платформы ставлю пластиковые стаканчики. Запускаю состав по восьмерке и сбиваю стаканчики из ружья.

– Что за оружие? Марка, калибр?

– Название не помню, там наклейка была, а калибр… Ну, обычное игрушечное ружье пневматическое. У нас такие на набережной продают, где много туристов.

– Игрушечное?! – воскликнул Джонсон, вскакивая, и лицо его сделалось таким страшным, что Йорик вскочил тоже. – Ты издеваешься надо мной?!

Йорик не знал, что ответить.

– Я говорю вам правду, сэр… – пролепетал он. – Можете спросить у моей мамы, она помогала мне выбрать правильное упреждение, а то я все время мазал.

Открылась дверь, и в кабинет вошел старший – тот самый, с места происшествия. Он приветливо улыбнулся куда-то мимо Йорика и спросил:

– Как успехи, Джонсон?

Джонсон в ответ лишь пожал плечами.

– А у меня хорошие новости для вас обоих. Гронскому врачи разрешили дать показания. Парень оказался вполне вменяемый, рассказал все подробно, так что к вам, мистер Крайчек, мы больше никаких вопросов не имеем.

– И… что же теперь делать? – растерялся Йорик. После удара под дых ему не верилось, что его просто так отсюда выпустят.

– Что делать? Получать обратно обмундирование и ехать домой, машину мы предоставим.

– А оружие? – уточнил Йорик и опасливо покосился на Джонсона, однако тот подчеркнуто отстраненно смотрел в фальшивое окно. – Я за него отвечаю, я расписывался.

– Оружие и прочую боевую оснастку, включая бронежилеты, мы отправим прямиком в компанию, но только по окончании расследования.

Теперь, после столь подробного объяснения, Йорик поверил, что его действительно отпустят.

– Как вас зовут, сэр?

– Как зовут? А ты с какой целью интересуешься?

– Вы принесли добрую весть, вы меня практически освободили… – тут Йорик бросил быстрый взгляд на Джонсона. – А я даже не знаю вашего имени.

– Ах вот оно что! Тогда просто придумай мне какое-то подходящее имя.

– Придумать? – удивился Йорик.

– Ну да, что-нибудь позитивное и мудреное. Вот, например, Чинтаква-маха. На языке урнабу это означает: рыба, приносящая драгоценный корм. Годится? Ну, так я и думал, а сейчас давай на выход, не то разберут все машины и ты останешься отдыхать в камере до завтра. А оно тебе надо? Не надо. Я так и думал.

61

Была ночь, но Рискину не спалось. Столько всего вертелось в голове.

И судебная тяжба за восстановление лицензии в округе – с этим надо было что-то делать, иначе округ уйдет конкурентам; и налоговые недоимки – их размер превысил критический уровень, компании грозит большой штраф.

Но это все бытовая текучка, он каждый день решал подобные вопросы десятками, сказывался увеличившийся объем после значительного расширения компании. Дела не позволяли ему даже уехать домой, и он оставался в «блоке отдыха», представлявшем собой апартаменты из трех комнат.

Пауль также остался на службе, у него тоже имелось подходящее помещение.

В конце концов истомившись бессонницей, Рискин позвонил начбезу и сказал, чтобы тот поднялся.

– Да, сэр, буду через минуту.

Он действительно явился через минуту, и было видно, что он еще не ложился.

– Чем занимаешься?

– Просматриваю отчетность, принимаю доклады по Рипперу.

– И как успехи?

– Перехвачена информация от копов – ролик камеры наружного наблюдения. Там видно, как Риппер переходит шоссе на юго-западной хорде.

– Переходит?

– Перебегает. Выждал, когда спал поток транспорта, и побежал.

– Если бежит, значит, будет двигаться дальше, на шоссе не задержится.

– Мы с руководителем «Корна» тоже так решили.

– Ты привлек «Корн»?

– Ну, он у нас постоянно на подработке. Как-никак, дополнительно полсотни сыщиков, не задающих вопросы.

– Да, это я так просто уточнил. Нам обязательно нужно перехватить Риппера. Если это сделают «городские»… – Рискин скорбно покачал головой. – И главное, чего они влезли? Я рассчитывал, что всю оперативку подомнут под себя копы, а эти лишь помаячат на месте и свалят в сторону, как это обычно случалось в расследовании наших проблем.

– Значит, есть у них какой-то повод, какая-то корысть лезть не в свое дело. Нужно поднять свои связи, возможно, нам удастся ознакомиться с предписаниями, скажем, за месяц, которые проходили через местное бюро.

– Ты сможешь достать такую информацию?

– Один подходящий контакт у меня имелся, но на какой должности он сейчас, я не знаю.

– Вот это было бы хорошо, Пауль. Это было бы очень хорошо, – ухватился за это сообщение Рискин. – Обещай ему какие угодно деньги, но достань информацию. Мы должны наверняка знать, что происходит: то ли все идет обычным чередом, и груз окажется на складе улик, то ли они начнут ковырять, и тогда… Тогда нас ждет особый разговор с заказчиком.

– Лучше не надо, сэр, – покачал головой Пауль.

– Да, лучше не надо.

– Как он почувствовал, что мы решили его слить? Что думаешь?

– Видимо, чутье. В последнее время он слишком подозрительно на все реагировал.

– Но оставлять мы его уже не могли. Он насосался такой информации, что…

Они помолчали, стоя в полумраке, каждый раздумывая над тем, что их ожидало в ближайшее время.

– А этот наш Крайчек… Где он так руку набил? Мы же по минимуму давали им стрелковую подготовку. Намеренно. Может, он как-то факультативно занимался?

– Нет, сэр, я проверил – никаких дополнительных стрелковых уроков он не посещал. Знал только, как зарядить-разрядить.

– Значит, уродец где-то на стороне натаскался. Эх, Пауль, слишком много чего мы пускали на самотек, а нужно было всю подноготную выведать.

– Да все про него известно, сэр. Неоткуда было взяться стрелковой подготовке. Может, он все это от прилива адреналина произвел?

– А я ведь его вот этими самыми руками в компанию привел. Обучил, стипендию платил, равную средней зарплате по городу, а он…

Рискин сокрушенно покачал годовой, словно был подавлен неблагодарностью Йорика. А ведь с самого начала готовил его и всю команду в качестве жертв.

– Ладно, Пауль, иди. Я сейчас лягу, но сначала выпью. Сейчас просто необходимо.

62

Майор шагал по длинному коридору, гадая, зачем он понадобился полковнику Бутчу в тот самый момент, когда они со старшим лейтенантом Джонсоном собирались проанализировать перспективы расследования нового дела.

Навстречу шел Вольф, с которым два дня назад они поспорили насчет главенства отделов. Хотелось тогда дать ему в морду за его высказывания, обидные и несправедливые.

Они встретились взглядами, майор холодно кивнул, Вольф тоже. И разошлись до следующего раза.

В приемной Бутча его остановил референт.

– Одну минуту, майор Грейн, у него эксперты…

– А зачем тогда вызывали? Ты же сам сказал мне, что срочно.

– Прошу прощения, майор Грейн, они прибежали только сейчас, у них там что-то срочное.

– А что за эксперты? – спросил майор, плюхаясь на продавленное кресло для ожидающих своей очереди.

Референт взглянул на него коротко и поджал губы.

– Ладно тебе, Стиви, перед кем ты тут военную тайну изображаешь?

– Георазведка.

– Так они же…

– Так точно, из Службы Государственной Безопасности.

– А чего к нам?

– Мне не докладывали.

В этот момент дверь кабинета полковника распахнулась, и в приемную выскочили двое «сельских». Они выглядели такими озабоченными, что проследовали в коридор, ничего и никого не замечая.

Майор поднялся и, бросив взгляд на референта, прошел в кабинет.

– Вызывали, сэр? – спросил он с ходу.

– Вызывал. Садись.

Майор сел на стул недалеко от рабочего стола начальника.

– Тебя, конечно, заинтересовало, почему мы взяли это дело с нападением на перевозку.

– Да, сэр. Как бы дело для копов.

– Две недели назад поступил сигнал от геологической службы. Слишком заметный рост магнитно-гравитационных диспропорций.

– Прошу прощения, сэр, для меня это как уромский язык.

– «Эксцесс Химкига» помнишь? Эвакуацию на Броуре и Каватанси.

– А, понял. Какой-то там дисбаланс, и планета начинает сыпаться, как просроченный бипластиковый кекс.

– Ну, примерно так. Вот только теперь по заверениям наших коллег из…

– «Сельских».

– Их самых. Они утверждают, что эта же участь может постичь и нашу планету.

– С чего они взяли? То есть откуда такие сведения?

– У них целый экспертный отдел этим занимается, а еще существует Бюро Главного управления по геологической безопасности. А это федеральный уровень.

– А конкретнее, сэр?

– Не суетись, все скажу. Так вот эти самые федеральные представители приметили, что из нашего округа и еще двух соседних стала приходить неполноценная статистика.

– Туфтовая.

– Именно. При этом увеличилось количество событий в статистике министерства по чрезвычайным ситуациям.

– А, то есть проблемы по геологии списывают на другую статью.

– Экий ты догадливый. Жалко только, не дисциплинированный. Федералы встревожились, отсигнализировали на местный уровень «сельским», те перепроверили своей аппаратурой то, что смогли, и подтвердили подтасовку.

– Стали искать крайних?

– Стали. Крайние – это мы, потому что наши агенты-внештатники сейчас стали совсем не алле. Денежки на их поощрение кое-кто пропивает в дорогих ресторанах, а работы нет.

– Это не про меня, – сказал Грейн, но как-то не слишком уверенно. – Нет, но мои-то внештатники впахивают.

– Короче, майор, подводим итог нашей беседы. В округе, а в особенности на побережье, участились случаи прорыва этих самых…

– Шароидов.

– Их самых. Ответственные службы отписываются какими-то левыми аномалиями, а значит, имеют за это вознаграждение. Нужно узнать от кого, потому что, по нашим сведениям, слиты целые отделы заинтересованных служб, а также полицейские чины вместе с нашими, извините за выражение, кураторами этих служб.

– А вывод?

– Срочно строить новую агентурную сеть.

– Кто будет строить?

– Твой отдел. И дело это с нападением – тоже твое, поскольку «сельские» кивают нам на четкую связь между заказчиком перевозки груза и всей этой бузы с геологической статистикой.

– Как все запутано, – поморщился майор.

– Зато интересно.

– Но где я… – начал было майор, но полковник хлопнул по столу ладонью – не сильно, но этого хватило. Майор притих.

– Только для тебя – открою архивный отдел со спящей агентурой. Не алмазные копи, конечно, но кое-чего там нарыть можно.

– Сэр, а точно все настолько серьезно, а? Вот хотя бы с этими перевозчиками. Там же почти бытовуха.

– А вот мне полчаса назад отчет по экспертизе принесли, – сказал полковник, коснувшись лежавшей на краю стола флэш-папки.

– И что за экспертиза?

– Перевозимых компанией «Рекс-стандарт» ценностей.

– Ну и что, настоящие ценности?

– Как сказать. Эксперты определили, что в опломбированном кейсе находится кусок строительного пластика.

– Чего? – подался вперед майор.

– Того самого. Кому нужно нападать на перевозку с куском пластика?

– Первое, что приходит в голову, – служба безопасности компании ищет «крота». Слили информацию про ценный груз, а сами отправили фуфло.

– А сбежавший старший сопровождающий, пытавшийся перебить своих коллег? Его сейчас, негласно, ищет служба безопасности компании и субподрядная контора сыскарей. Как думаешь, отдадут они его полиции, если поймают?