– Затем, Пончик, что если все пройдет так, как мы планируем, арест отменят и твое личное дело останется чистым. Если же мы проиграем, арест спасет тебе жизнь. Скажешь дяде Солу, что разобрался в подоплеке происходящего и за это я тебя арестовал. Собственно, так оно и есть.
Несколько мгновений обалдевший Конелли смотрел директору GS в глаза, после чего спросил:
– Почему вы назвали меня Пончиком?
– Джа сказал, что это твой позывной, – рассмеялся тот. – Разве нет?
* * *
Бриджпорт
Коннектикут, США
– Добро пожаловать в Америку, – рассмеялся Мози Руфай, крепко обнимая Сечеле. – Не думал, что у нас получится.
– А я не думал, что сделаю самую большую в жизни ставку, – ответил Крокодил, отвечая на приветствие двоюродного брата. – Самую большую.
– Все будет хорошо, – пообещал Мози. – Ты уже здесь, и значит, все идет по плану.
– Надеюсь.
«Самой большой ставкой» Крокодил назвал свою армию, пятнадцать тысяч бойцов, доставленных из Европы на трех гигантских круизных лайнерах. Один разгрузился в заливе Дэлавер, сошедшие с него боевики объединились с «южной» группой FN23 и направились в Филадельфию; второй высадил бойцов неподалеку от Бостона, и они влились в ряды «северян»; а Дога и те, кто приплыл в Америку на «Harmony of the Universe», оказались неподалеку от Бриджпорта, где встретились с лидерами FN23.
Государь, прости, —
– И снова европейцы будут покорять Новый Свет, – пошутил Крокодил, здороваясь с Узочи.
На пару слов: скажи, кого ты любишь боле,
– Следи за языком, лягушатник, ты говоришь, как настоящий англичанин, – мгновенно нашелся тот.
Брюнеток иль блондинок? принц, по воле
– Как ты меня назвал, нигга?
Твоей доставить я готов
– Лягушатником, нигга!
Красавиц лучших в целом свете
Они похлопали друг друга по плечам и вновь рассмеялись.
Всех возрастов, племен, наречий и цветов!..
Уж и теперь в моем букете —
И огляделись, с удовольствием наблюдая за царящим на берегу хаосом. С виду – хаосом, но в действительности происходящее было тщательно продумано, спланировано, и каждый находящийся на берегу бандит точно знал, что должен делать. А если не знал – ему быстро и доступно объясняли «десятники» и «сотники» из FN23.
Немало чудных роз и лилий на примете.
Сходящих с лайнера боевиков пересчитывали и распределяли по грузовикам и автобусам, представляли командирам, объясняли ближайшие задачи. Точнее, главной ближайшей задачей было добраться до места дислокации – под видом рабочих, мобилизованных, студентов и даже заключенных, что вызвало у европейцев сначала недоумение, потом смех.
Маршал
– Оружие они получат на месте и сразу пойдут в бой, – Мози стал серьезным. – Времени на раскачку нет.
– Слышал, война уже началась? – тихо спросил Крокодил.
(склоняясь и подавая Сильвио меч)
– Да, – коротко подтвердил Узочи.
– Вы поторопились.
Солдаты ждут, возьми твой меч,
– Извини, Сечеле, нам сообщили о судне с солдатами «guerreros», и нужно было их топить. На дно пошло почти две тысячи тупых латиносов, а это лучше, чем если бы они приехали в Штаты и стали стрелять в наших бойцов.
И за тобой пойдем мы следом…
– Согласен, так лучше, – не стал спорить Дога. – Я просто отметил, что война уже началась.
Полки в огонь кровавых сечь
– Да, началась, – подтвердил Мози. – И ты должен делать то, что умеешь лучше всего.
На страх врагам веди к победам.
– Что? – не понял Крокодил.
– Убивать, Сечеле, убивать.
Шут
* * *
(напевает)
«На чарку водки, куманек!» —
The New York Times: «Город в осаде!»
Робер зовет Жуана;
CBS: «Наиболее ожесточенные уличные бои развернулись в Бруклине, который подвергся атаке “guerreros”. Однако власти признают, что небезопасно даже на Манхэттене, и призывают жителей не покидать свои дома…»
В таверне слышится: чок-чок,
The Washington Post: «В ожидании объявленной встречи Дика Бартона с президентом в столицу съехалось огромное число пингеров, большинство из которых являются убежденными противниками “закона Томази”. Представители департамента полиции уверяют, что готовы к любому развитию событий, но так ли это?»
Веселый звон стакана.
NBC News: «Тревожные новости приходят со всего Восточного побережья: в крупных городах идет самая настоящая война банд. По признанию полиции, наиболее сложная ситуация складывается в Филадельфии, Бостоне и Нью-Йорке. Единственным островком спокойствия пока остается Норфолк, который блокирован и полностью контролируется военными…»
Но вот подрался царь с царем,
Робер Жуану стал врагом;
CNN: «Сотни тысяч американцев выстроились вдоль пути, по которому Дик Бартон проедет к Белому Дому. Они собрались, чтобы приветствовать своего кумира, причем многие занимали места заранее, уже со вчерашнего вечера, и ночевали на тротуарах. В окружении сенатора Томази нам заявили, что рады интересу, который граждане проявляют к обсуждаемому закону, однако содержание лозунгов вряд ли способно обрадовать сенатора, поскольку на подавляющем большинстве плакатов написано: «no maNika!»
Уж не под звон стакана —
Bloomberg: «Интересно, что обо всем этом скажет Орк?»
В лихом бою, как с зверем зверь,
EURONews: «Его Высокопревосходительство досточтимый Президент Байтулла Аббас с негодованием отверг домыслы некоторых так называемых “экспертов”, осмелившихся намекать, что к беспорядкам на Восточном побережье США могут иметь отношение граждане Франции. “Пусть американцы получше следят за своими бандитами и не учат нас, как наводить в своем доме порядок, – заявил Его Высокопревосходительство в ходе торжественного первого завтрака в Елисейском дворце, на который были допущены избранные представители независимой прессы. – Мы совершенно не интересуемся их американскими делами и не собираемся в них влезать”…»
Два друга встретились теперь
Под грохот барабана,
Ciliophora Project: «Весь мир, все страны и народы выражают искреннюю поддержку великим Соединенным Штатам Америки, Восточное побережье которых подверглось беспрецедентной террористической атаке. В этот трудный час мы хотим еще и еще раз сказать великому американскому народу, что поддерживаем его во всех начинаниях и верим, что испытания сделают его еще сильнее…»
Робер приятеля убил
* * *
И крест за подвиг получил,
Робер убил Жуана…
– Вы никогда не задумывались над тем, почему вас тянет к морю? Почему, поднявшись на вершину горы, вы замираете, любуясь открывшимся простором? Почему вы любите стремительно промчаться по широкому полю, упасть, перевернуться на спину и с улыбкой смотреть в далекое близкое небо до тех пор, пока бесконечность не потеряет смысл? Почему вы стремитесь ввысь, к облакам и грозам, почему испытываете восторг, а не страх, наслаждаясь секундами полета? Откуда это, орки? Что тянет вас, заставляя преодолевать себя?
Снопами валятся тела,
И не осталось ни кола
И на мгновенье показалось, что тьма за спиной Орка тоже стала бесконечной, обретя глубину беззвездного неба.
От вражеского стана;
– Вы жаждете свободы, орки мои. Настоящей, дикой свободы, которую вдыхают полной грудью. Вы жаждете ее, чтобы понять, что внутри вас ее столь же много, как вокруг… И что там, у вас внутри, тоже нет оков, и стен… Ничего, что смогло бы вас остановить. Вы делаете вдох, орки, и огромный океан, и бескрайнее небо, весь потрясающий простор с легкостью вмещается в него, делая вас частью грандиозного смысла, слово которого – Свобода. Ибо нет вас вне свободы, орки мои, есть только оболочка из костей и мяса, может – из микросхем и железа, – и только! Осознайте, орки: нет вас вне свободы! Потому что лишь она позволяет творить невозможное! Лишь свободный ум идет вперед, ибо не знает преград. Лишь свободный человек способен сказать «Нет!»
Ура, победа! Но никто
Орк помолчал, давая слушателям возможность обдумать его слова, после чего продолжил:
Не объяснил бы нам, за что
Робер убил Жуана.
– Быть свободным трудно. Гораздо проще согласиться с тем, что мир несправедлив. Найти хозяина, который будет кормить. И позабыть о том, что когда-то в груди пылал настоящий огонь. Чувствовать грусть, глядя на бескрайнее море. И бояться летать. Свободный человек силен, а слабым быть проще. Свободный человек горд, а послушание вознаграждается. Свободный человек глуп, потому что хочет многого и стремится к мечте, но если все мы будем сидеть в грязи, то как же нам добраться до звезд?
Из выступлений Бенджамина «Орка» Орсона
Маршал
* * *
Монарх, ты грозный вождь бесчисленных полков,
Формальным поводом к началу беспорядков стала удачная атака FN23 на транспортное судно «guerreros». Каким образом Руфай узнал о рейсе, а главное – где раздобыл оружие, позволившее пустить судно на дно, так и осталось невыясненным. Точнее, расследование не проводилось: за три дня Пингербойни – так журналисты назвали кровавый бунт, охвативший все Восточное побережье, – произошло огромное количество преступлений, и расследована была лишь малая их часть. И хотя взрыв набитого солдатами судна стал одним из знаковых событий войны банд, докопаться до истины ни у полиции, ни у GS не получилось, поскольку ни Мози Руфай, ни Узочи Пингер бойню не пережили, а значит, не смогли рассказать, кто им помог провести столь сложную и дерзкую операцию.
Явись же к ним на миг и взором их обрадуй!
Которая в одно мгновение смешала тщательно выстраиваемый пасьянс, начав побоище на неделю раньше, чем планировали кукловоды.
За долгие года лишений и трудов
Разъяренные «guerreros» ворвались в Бруклин, мгновенно превратив его в поле боя. FN23 сдержали атаку, но перейти в контрнаступление не сумели, остановили врагов на линии Атлантик-авеню и навязали ожесточенные бои, с применением пулеметов и противотанковых ракет.
Да будет твой привет им лучшею наградой.
Мирные жители толпами побежали из боро прочь, а им навстречу мчались полицейские, которых в спешном порядке собрали со всего города и бросили на подавление беспорядков. На какое-то время ситуация замерла, неустойчиво шатаясь на трех ногах: «guerreros», FN23 и стражи порядка, а затем оснащенные тяжелым оружием «guerreros» разнесли конвой с полицейским резервом, убив и ранив около шестисот человек, ударный отряд FN23 расправился с самым боеспособным подразделением NYPD
[20] – отрядом специального назначения, а смертник, управляющий пятьюдесятью начиненными взрывчаткой дронами, превратил в руины 1 Police Plaza
[21].
Взгляни, вот рать твоя!
Затем начали сбивать полицейские вертолеты, и в городе воцарился ад.
///
(Отдергивает занавес, — и с террасы открывается вид на площадь, покрытую войсками.)
– Крушить все их точки: букмекерские конторы, бары, клубы! Мочить сутенеров и пушеров
[22]! Не жалеть никого!
Войска
Мози Руфай не ожидал, что его настолько увлекут боевые действия. Он чувствовал себя главнокомандующим, Наполеоном, спланировавшим великое сражение, и наслаждался, получая от войны едва ли не сексуальное удовлетворение. Нет, пожалуй, не «едва ли», а самое что ни на есть удовлетворение; иногда, когда никто не видел, Руфай поглаживал себя и улыбался. И признавался себе, что никогда, даже после первого убийства, не испытывал столь замечательных чувств.
Да здравствует наш царь!
Но в гущу событий Мози не лез, прятался в подземном бункере, подготовленном по совету Джа, и контролировал перемещения отрядов FN23 с помощью дронов и взломанных муниципальных камер. Разумеется, он был не один: Руфаю помогали пятеро помощников, которые передавали его приказы «войскам», однако Мози был единственным, кто представлял картину происходящего целиком.
Во всей ее кровавой красоте.
Сильвио
Он знал, что «guerreros» ворвутся в Бруклин, был готов к уличным боям, однако отвечать готовился не только здесь. Во-первых, Мози выделил большой отряд для полной зачистки Статен-Айленда и Нью-Джерси, где его люди начали громить и латиноамериканцев, и ирландцев с итальянцами, намереваясь раз и навсегда поставить под контроль FN23 гигантский нью-йоркский порт. Но главный сюрприз ожидал «guerreros» в родном Бронксе, в который вкатилась толпа отборных головорезов Сечеле Дога. Бронированных внедорожников и грузовиков на всех не хватило, боевики перемещались на угнанных седанах, в фургонах и даже автобусах, но это их не смущало: они привыкли и не к такому. А еще они привыкли никого не жалеть.
И это — не мечта, не ложь, не сновиденье!..
– Я хочу, чтобы Бронкс превратился в пустыню! Чтобы в нем не осталось ни одного «guerreros»! Чтобы при их упоминании местных тошнило от страха! Убивайте всех!
Я царь!.. В самозабвенье
Мози перевел взгляд на огромный, во всю стену коммуникатор, на который поступало изображение с дронов: горящие дома, разгромленные витрины, трупы на тротуарах, разбитые и перевернутые автомобили, и… И его бойцы: на пикапах и грузовиках, на мотоциклах и бронированных внедорожниках, подавляющие «guerreros» и с земли, и с воздуха: над Бронксом летало не менее трех десятков пингер-дронов, поливающих врагов из пулеметов.
Как сладко повторять мне гордые слова…
– Никого не жалеть! – крикнул Руфай и захохотал.
И кружится над бездной голова…
///
Рабы, я принимаю
– Полиция Нью-Йорка перестала существовать, – доложил начальник Оперативного департамента.
Ваш блещущий венец бестрепетной рукой,
– Вообще? – поднял брови Митчелл. Последние двадцать минут он был занят – общался с несколькими застрявшими в городе инвесторами, успокаивал, ободрял, оправдывался, вот и пропустил основные городские новости.
И над простертою у ног моих толпой
– 1 Police Plaza разрушена, там ведут спасательные работы. Спецназ уничтожен. Управление потеряно полностью…
Я скиптр высоко подымаю!..
– Мэр уже запросил помощь у Национальной гвардии?
Все
Да здравствует наш царь!
– Он очень хотел, – вступила в разговор миссис Эриксон. На правах секретаря директора она принимала участие в большинстве сетевых совещаний, давая Митчеллу подсказки и справки.
– Что же ему помешало?
(Король и придворные уходят.)
– Террористический акт, сэр. Четыре минуты назад сообщили, что кортеж мэра подвергся атаке дронов-камикадзе. Никто не выжил. Мне очень жаль, сэр.
* * *
Однако тон миссис Эриксон оставался традиционно сухим и деловым. Судя по всему, эмоции она приберегла для похорон.
Зал во дворце
– Итак, самый большой город планеты остался без управления, – пробормотал Митчелл.
Входят двое придворных, разговаривая.
– При всем уважении, сэр, самый большой город планеты – Шанхай, – зачем-то сообщил начальник Оперативного департамента.
Первый
– Однажды ты действительно выведешь меня из себя, – директор GS подошел к окну и посмотрел на город, над которым поднимался густой черный дым. Еще не над Манхэттеном, но Бруклин, Статен-Айленд и Бронкс пылали так, словно подверглись атаке нацистов. – Студия готова?
Каков наш принц!.. И день и ночь похмелье!
– Да, сэр.
– Через десять минут прямой эфир: я должен обратиться к Нью-Йорку.
Не только всех вельмож — он дам перепоил,
– Да, сэр, – начальник Оперативного департамента помялся. – Вы собираетесь отправить в бой спецназ GS?
В разбойничий вертеп чертог свой превратил:
– И потерять его? – удивился в ответ Митчелл. – Видно же, что уголовники отлично вооружены, а раз они не испугались прямого столкновения с полицией, то чувствуют себя очень уверенно. Война «guerreros» и FN23 стала детонатором: в Нью-Йорке грабежи, мародерство, насилие… Люди напуганы. Я попытаюсь их успокоить и укажу безопасные зоны, которые мы будем защищать до подхода Национальной гвардии. Больше мы ничего сделать не сможем.
Разврат, безумство, пьяное веселье…
///
Но если в самом городе царил хаос: разрозненные полицейские группы не имели четкого плана, управления и защищали то, что могли защитить, в первую очередь себя самих, то весь Нью-Йорк продолжал оставаться под наблюдением. Передавали изображение уцелевшие видеокамеры, высоко в небе, вне зоны досягаемости переносных зенитных комплексов, кружили тяжелые дроны, как ударные, так и разведывательные; а еще выше, с орбиты, за улицами Большого Яблока внимательно следили спутники. Огромный город ни на мгновение не оставался без присмотра.
Второй
Толпа гуляк, по городу блуждая,
Врывается порой, как бешеная стая,
Информация стекалась в штаб-квартиру GS и по мере необходимости передавалась находящимся «в поле» оперативникам. В том числе – Джа как руководителю одной из тактических групп. Правда, ему требовалась информация определенного рода для целей, о которых законопослушные сотрудники GS не должны были знать, поэтому обслуживал Винчи не один из рядовых операторов, а сидящий в отдельном кабинете заместитель начальника Информационного центра.
В дома почтенных горожан, —
– «Воздух» по-прежнему чист: вертолеты в Нью-Йорк залетать не рискуют, а дроны легли после удара средствами РЭБ.
И бьет, что под руку попало, наш буян, —
– Что Национальная гвардия?
Лакеев, рыцарей, посуду.
– Они оценили происходящее и заявили, что запустят свои беспилотники только перед тем, как пойдут в город.
– Разумно, – одобрил Винчи.
Беда красавицам и бочкам сладких вин:
– Согласен, – поддержал его оператор.
И в кладовых, и в девичьих — повсюду
– А как наши друзья?
Хозяйничает он, как полный властелин.
В отличие от Мози, Джа расположился не в подземном бункере и даже не в подвале, а в задней комнате небольшого магазинчика на тихой манхэттенской улочке. Бои здесь еще не начались, и Винчи чувствовал себя в безопасности даже за простыми металлическими ставнями, которые закрыли витрину два дня назад и с тех пор не поднимались.
Не быть добру…
– Семейство Гуфье решило вырваться на свободу.
– Не хотят сидеть в Рокфеллер-центре?
Первый
– Антуан сказал, что его спецы сумеют провести конвой в Лонг-Айленд, – оператор помолчал. – Припугнуть их?
А слышали вы новость?
– Нет, нужно устроить показательную порку, – после короткого размышления ответил Винчи. – Как они едут?
Он с нашим добрым старым королем
– Собираются вырваться через Куинс.
Дерзнул выказывать надменную суровость.
– Хорошо, если изменят маршрут – немедленно сообщай, – Джа переключил канал связи. – Сечеле!
Его поссорили с отцом.
– Слушаю, – коротко отозвался Крокодил.
Второй
За что?
– Ты перекрыл дороги на Лонг-Айленд?
– Да.
Первый
Передав бойцов в распоряжение двоюродного брата, Крокодил сохранил контроль над несколькими крупными отрядами и разместил их там, где потребовал Винчи.
Он раздражен интригами и сплетней;
– Минут через пятнадцать через мост Куинсборо будет прорываться конвой. Его необходимо показательно уничтожить. Справишься?
Узнал он, что отец венца его лишил
– Разумеется.
По воле рока и светил;
///
С тех пор он каждый день мрачней и неприветней.
– Видите? Все происходит так, как я обещала: они собираются в башне, – произнесла Эрна, указывая на монитор. – Второй конвой за полчаса.
Кружащие вокруг Рокфеллер-центра разведывательные дроны – их Мегера выпустила в небо после удара РЭБ и зарегистрировала в сети как репортерские, – внимательно наблюдали за улицами и безошибочно определяли машины, которые направлялись в подземный паркинг «крепости миллиардеров». Для обычных посетителей паркинг был закрыт, а у въезда стоял массивный бронированный внедорожник частной службы безопасности.
Второй
– Кто в лимузине? – глухо спросила Оити.
– Какая разница? Наша цель.
Шаги… Прощайте…
– Женщины, старики и дети?
Несколько секунд Мегера смотрела длинной в глаза, демонстрируя удивление неожиданным для главаря гангстеров вопросом, после чего прохладным тоном ответила:
(Входят Сильвио, придворные и Шут.)
– В лимузинах перемещаются биометрические данные, необходимые для доступа к огромным фондам. И хочу напомнить, что мы ни в коем случае не собираемся причинять гражданским вред. Мы запишем их биометрию и запрем в подвале. Они останутся живы, но окажутся чуточку беднее, чем до встречи с нами.
В отличие от многих других банд, «pixy» пока не проявляли активность: тихо сидели в хорошо защищенном комплексе, покидая его только для того, чтобы вышвырнуть со своей территории обнаглевших конкурентов. Война между «guerreros» и FN23 до Манхэттена не докатилась, беспокойство доставляли только равные кланы, и пикси справлялись. Полицейские их тоже не трогали: не давали повода.
То есть пока все развивалось по плану.
Шут
Таков удел земной: природа для людей
Однако Эрна не могла не заметить, что Оити ведет себя нервно. Не задиристо, как обычно, а именно нервно: общается грубее, срывается по любому поводу и постоянно – машинально! – прикасается к рукоятке висящего на поясе пистолета. Все собравшиеся в кабинете Вашингтон пикси были в черных армейских комбинезонах, но только длинная явилась вооруженной.
Заимодавец беспощадный.
– Почему богачи не улетели из Нью-Йорка?
И все один процент — сто на сто — платят ей
– Потому что все полицейские вертолеты, которые патрулировали город и поддерживали наземные отряды, сбиты, – развела руками Эрна. – У «guerreros» и FN23 оказались ПЗРК
[23]. Так что в ближайшее время ни один пилот даже за очень большие деньги не рискнет лететь в Нью-Йорк. А выехать из города они не могут из-за уличных боев.
– Кто-то, похоже, попытался, – неожиданно произнесла Карифа, кивая на одно из «окон». Поступающее на него изображение не нуждалось в пояснениях: четыре горящие машины: колесный броневик, уткнувшийся во вставший поперек дороги большой рефрижератор, согнувший длинный фургон, но не пробивший, два лимузина и замыкавший конвой внедорожник. Все машины открыты, валяются трупы. – Они проскочили мост Куинсборо, но нарвались на засаду. Думаю, их друзья знают, что произошло, и не будут рисковать.
За каждый светлый луч, за каждый миг отрадный,
– Да, – кашлянула Вашингтон. – Увидев такое, даже самые рисковые ребята предпочтут затаиться.
Кто б ни был должником — сапожник иль король.
Основное сражение шло между «guerreros» и FN23, но после разгрома полицейского управления осмелели все бандиты и проходимцы Большого Яблока. Уголовники отправились за добычей, город превратился в поле боя и грабежа, и любой конвой мгновенно становился объектом охоты.
Вчера любовь, вчера веселье, —
– Что нам нужно? – Нкечи перевела взгляд на Мегеру.
Сегодня скука и похмелье,
Оити вздохнула, но оставила вопрос без комментариев.
И мудрость поздняя, и головная боль.
– Башня, – уверенно ответила Эрна, указывая пальцем на нужную точку. – Только она.
– Трудная цель, – вздохнула Вашингтон.
Сильвио
– Самая трудная, – уточнила Мегера. – Башню защищают профессиональные наемники из частной военной компании с опытом проведения серьезных боевых операций, дроны всех возможных модификаций, включая четыре ударные машины, автоматические пулеметные точки…
Бездельники, льстецы и дармоеды,
Так вот как служат королю!
– Разве это законно? – не выдержала Карифа. – Кто им разрешил поставить пулеметные точки в центре города?
Где хохот, шутки и беседы?
Я лиц унылых не терплю.
– Им плевать на законы, – пожала плечами Эрна. – Им приказали превратить башню в неприступную цитадель – и они превратили. Но падать духом не надо: в их силе кроется их слабость. – Тон Мегеры не оставлял сомнений в том, что она уверена в каждом слове. – Они превосходно подготовились к атаке многочисленной, но плохо подготовленной толпы и не подумали, что будут делать, если против них пойдут профессионалы.
Пляшите, смейтесь — чем хотите —
– В чем отличие? – криво улыбнулась Оити.
Умом иль глупостью — царя развеселите!..
Найдите для меня игру, забаву, труд…
– Отличие – в комплексе подготовительных мероприятий, – подтвердила Мегера. – С помощью дронов, которые вы закупили, я смогу нанести по Рокфеллер-центру удар РЭБ высокой мощности. Вся их система управления вырубится на три-четыре минуты.
Что делают у вас, когда не спят, не пьют
– И автоматическое управление огнем? – недоверчиво прищурилась длинная.
И не целуются с красотками?..
– И автоматическое управление огнем, и связь с дронами, которые ослепнут и оглохнут, – подтвердила Мегера. – Но есть проблема… – Она увеличила нужную часть карты и указала на одно из зданий. – Семнадцатый полицейский участок на 51-й улице.
– Разве не всех полицейских уничтожили? – хмыкнула Карифа.
Канцлер
– Они сидят так же тихо, как мы, поскольку главная задача Семнадцатого участка – служить резервом охране Рокфеллер-центра, до которого они могут добраться за пару минут.
Великий
– А если доберутся, то накроют нас, – догадалась Нкечи.
И доблестный порыв премудрого владыки
– В Семнадцатом участке есть собственный, отлично подготовленный и великолепно оснащенный отряд спецназа, – сообщила Эрна. – Если они ударят нам в тыл, мы не устоим.
Мы все приветствуем; твой юный дух растет
– Значит, нужно атаковать их, – твердо произнесла Вашингтон. – Одновременно с башней.
И жаждет к подвигам направить свой полет.
///
Дым.
Дерзну ль, монарх, к делам правленья
Какую бы гадость ни устроили люди, главным признаком творимого ужаса был и всегда будет дым. И где бы ни случилась гадость: в Пакистане или Австралии, Канаде или Конго, в городе или в сельской местности, когда начинаются беспорядки, всегда приходит дым.
Привлечь твой милостивый взгляд:
И сегодня он пришел в Нью-Йорк.
Поганый черный дым.
Мои бумаги, повеленья
Горели дома и магазины, машины, автобусы и сбитые вертолеты, горели верхние этажи высоких зданий и перекрытые мосты. Огонь запекал Большое Яблоко, наполняя его небо черным дымом.
Давно без подписи лежат.