– Скорее всего. – Ланс на это и рассчитывал. – Но не станет же он звонить в полицию!

– Да уж, – согласилась Морган. – Вряд ли ему придет в голову писать заявление по поводу кражи подобных снимков. Но одно могу сказать точно: обнаружив пропажу и поняв, что украл их именно ты, он придет в ярость.

– Точно. – Ланс думал о том, как любопытно было бы увидеть реакцию Кирана. Рискнет ли пойти на конфликт с человеком на равных, или он способен только на то, чтобы запугивать женщин? Интуиция подсказывала Лансу, что верным был второй вариант.

Дом в тюдоровском стиле на другой стороне улицы уступал в масштабах родовому гнезду семьи Харт, но его архитектурное решение также никоим образом нельзя было назвать скромным, а стены окружали по меньшей мере два акра зеленой лужайки. Никаких ворот хозяева не предусмотрели, и Ланс беспрепятственно въехал на длинную подъездную дорожку и остановил машину в непосредственной близости от дома.

– В благосостоянии обитатели этого дома явно проигрывают своим соседям. – Морган рассматривала здание через пассажирское окно. – Крышу пора перекладывать, участок зарос, а под карнизами кое-где подгнило.

– На содержание таких хором нужны солидные деньги! – Ланс вылез из машины.

– Что у тебя со штаниной?! – Морган недоуменно воззрилась на его ногу: кромка одной штанины была порвана.

– Киран держит ротвейлера. Большого такого. Скажи спасибо, что в итоге пострадали лишь мои штаны и гордость.

– Я не слышала лая! – Морган следовала за ним по дорожке к главному входу.

– Ну, ему наверно объяснили, что невежливо лаять с набитым ртом.

По невысокой лесенке с четырьмя ступеньками они поднялись на кирпичное крыльцо, и Ланс постучал в красную дверь в форме арки. Дверь открыл мужчина лет пятидесяти на вид в джинсах и сапогах. Его гладко выбритая голова как зеркало отражало солнечный свет, а запах марихуаны следовал за ним неотступно, словно облако пыли за Пигпеном[21].

Встретить любителя марихуаны в этом районе Ланс никак не ожидал, и это лишь подкрепило его убеждение в том, что всякие предположения в итоге могут оказаться ошибочными.

– Чем я могу вам помочь? – Он скрестил руки на груди, перекрыв принт на концертной футболке группы «Rush», посвященной ее выступлению 1983 года.

– Вы хозяин дома? – спросил Ланс, вручая свою визитку.

– Да. Декстер Монтгомери. – Он закашлялся, и в воздухе еще сильнее запахло марихуаной. – Можете звать меня Декс.

– Очень приятно, Декс, – Ланс представился и сделал жест в сторону Морган. – А это моя коллега, мисс Дейн. Мы проводим расследование по поводу предполагаемых противоправных действий, которые производились в вашем районе в прошлую пятницу вечером, и побеспокоили вас в надежде получить копию видеозаписи с вашей камеры наблюдения, выходящей на улицу.

– Что за противоправные действия? – поинтересовался Декс.

– Некто мог гулять по району, высматривая дома, перспективные с точки зрения ограбления, – на ходу импровизировал Ланс. – В данный момент мы пытаемся найти подтверждение поступившей информации и решили обратиться к вам, так как очень вероятно, что запись именно с вашей камеры сможет существенно нам помочь.

– Береженого и бог бережет, как говорится, – сказал Декс. – Я вам помогу.

– Спасибо, – кивнул Ланс. – Мне понадобятся ваши данные для охранной компании, и еще им нужно будет получить от вас разрешение на предоставление видеозаписи.

– Я управляюсь с камерами самостоятельно, – махнул рукой Декс. – Их не нужно постоянно контролировать, запись автоматически загружается в облако, где и хранится в цифровом виде тридцать дней. – Он перевел взгляд с Ланса на Морган и приподнял брови. – Вы тоже частный сыщик?

– Нет, я адвокат, – улыбнулась Морган.

– По уголовным делам? – спросил он с надеждой в голосе, из чего можно было предположить, что услуги адвоката были ему как раз кстати.

– Да, – ответила Морган.

– Можно мне вашу визитку? – просиял Декс. – Мой младший двоюродный брат угодил тут в одну историю… Хороший пацан, но умишка пока не хватает. В общем, ему бы не помешал толковый адвокат!

Морган извлекла из своей огромной сумки визитную карточку.

– Может быть, вы сможете сделать для него скидку? – осведомился Декс.

– Вероятно. Пусть звонит мне. – Порыв ветра поднял в воздух несколько опавших листьев, лежавших рядом с дверью, и Морган сунула руки в карманы пальто.

– Господи, что же это я держу вас на пороге в такой холод?! Проходите, пожалуйста! – Повеселевший Декс отступил в сторону и сделал приглашающий жест.

Ланс и Морган вошли внутрь и оказались в прихожей, чей пол был уложен паркетными досками. Довольно сильно прихрамывая, Декс провел их по коридору, отделанному деревянными панелями, в просторную кухню в деревенском стиле. Шкафчики синевато-серого оттенка и темный пол из дерева поистрепались, но блестели чистотой. С конструкции над кухонным островком свисали медные кастрюли, а на гладкой поверхности его рабочей зоны пристроился ноутбук Декса. В кирпичном камине потрескивал огонь, наполняя помещение сухим теплом.

Морган со вздохом облегчения расстегнула пальто, а Ланс снял с себя куртку.

– Прошу прощения за запах. – Декс с шумом распахнул кухонное окно. – После операции «Буря в пустыне» я вернулся с ногой, набитой осколками. Травка не решает проблему полностью, но переходить на что-то более сильное на постоянной основе я не хочу – есть большой риск подсесть на опиаты. А трава более-менее помогает держаться.

– Мой муж тоже был в Ираке, – сказала Морган.

– Он все еще там? – спросил Декс.

– Нет. – Ее взгляд погрустнел. – Ему было не суждено вернуться домой.

– Соболезную вашей утрате, – кивнул Декс, с сочувствием сдвинув брови. – Не хотите ли кофе?

– Нет, спасибо, – покачала головой Морган.

– Ладно, сейчас сделаю вам копию записи. – Не переставая отражать на лице весь спектр своих ощущений, Декс опустился на высокий стул у стола, запустил компьютер и принялся стучать по клавиатуре. – Какой промежуток времени вас интересует?

– С восьми часов вечера пятницы до восьми утра субботы, – откликнулась Морган.

Декс вставил флэшку в USB-разъем и через две минуты передал ее Морган, по-видимому, забыв о существовании Ланса.

Неважно, главное – сработало.

– Большое спасибо! – улыбнулась Морган.

Декс улыбнулся в ответ. Он с трудом поднялся на ноги – даже такое действие явно давалось ему непросто. – Всегда пожалуйста!

Он проводил их обратно до двери.

– Не могли бы вы дать мне знать, если информация о том, что кто-то шныряет по окрестностям с целью ограбления, подтвердится? Если ко мне вломятся, это будет слишком дорого…

– Обязательно. – Морган застегнула пальто.

– Спасибо за помощь! – пожал Ланс руку Декса.

Ланс с Морган вышли на улицу, и дверь за ними закрылась. Вернувшись в джип, она пометила флэшку как улику и указала ее происхождение.

– Раз плюнуть. – Ланс включил сцепление.

– Угу, хоть врать мне и не по душе.

– Вот в чем одно из немногих преимуществ быть частным детективом, а не копом. – Ланс нажал на газ, и они поехали прочь.

– Это здорово до той поры, пока тебя не поймают.

Глава 26

– Вот он. – Шарп показал на экран компьютера. На нечеткой черно-белой записи в режиме ночного видения в ворота владений Кирана Харта въехал BMW-седан.

Его охватила волна приятного возбуждения: может это и есть их главный подозреваемый? Он внутренне опасался того, что страстное желание установить невиновность Хейли может спровоцировать его на то, чтобы находить признаки виновности у кого бы то ни было еще, не заботясь о поиске доказательств, подтверждающих теорию. К счастью, с ним были Морган и Ланс, которые, в случае чего, не позволят ему перейти границы.

Стоя позади Шарпа и смотря на экран из-за его плеча, Морган сказала:

– Киран Харт ездит на седане BMW 750i серо-стального цвета.

– Номерной знак совпадает, – подтвердил Шарп. – Это точно его машина.

– Что там на таймере? – спросила Морган.

– Четыре часа. – Шарп сделал снимок экрана и отметил время и дату в углу видеозаписи.

Весь день он провел за просмотром записи с камеры. Потирая уставшие глаза, он последовал за Морган обратно к ней в кабинет. Она подошла к доске, взяла маркер и написала под фотографией Кирана: «Где был Киран до четырех утра субботы?»

– Если мы сможем добиться от него согласия на еще одну встречу, то можно будет спросить его об этом, – пояснила Морган. – Однако подобного рода вопрос непременно вызовет у него желание послать нас подальше, связаться со своим адвокатом и подать иск о преследовании. Единственная причина, по которой он вообще согласился увидеться с нами, заключается в том, что он считает себя умнее всех. – Морган отступила назад и окинула взглядом всю доску. – Мне пока не хочется, чтобы он совсем отгородился от нас, потому что, скорее всего, из него можно выудить что-то еще. Так что пока просто пополним наше досье новой информацией.

– Ничего, кроме вранья, мы в ответ на наш вопрос не услышим, так что незачем зря его злить, – согласился Ланс.

Морган встала и поставила кружку на кофемашину.

– Итак, у Кирана пока нет алиби. Он сказал, что он поехал кататься. У кого еще его нет?

Шарп уставился на доску:

– Пайпер была дома одна.

Морган вставила капсулу с кофе в машину и нажала клавишу «Варка».

– Хейли задела ее чувства. Пайпер ревновала к Ноа и нервничала во время нашего разговора. У нас есть еще какие-нибудь подозреваемые?

– Адам? – предположил Шарп. – Мы знаем, что характер у парня вспыльчивый, и нападение на Морган он спланировал заранее.

– Вы думаете, он может убить собственного брата? – спросила Морган.

– У него неустойчивая психика, и он способен на иррациональные поступки. – Шарп изучал доску, потирая свой щетинистый подбородок.

– Хейли по электронной почте пришло уже больше десятка писем с угрозами. – Морган взяла кружку со свежесваренным кофе и поднесла ее к лицу, с такой силой вбирая ноздрями аромат, словно одно только это способно было придать ей бодрости. – Удалось ли нам продвинуться в отслеживании их источников? Шериф обещал с этим разобраться, но я, честно говоря, больше рассчитываю на мать Ланса.

– Увы, Дженни пока не удалось напасть на след тех, кто шлет угрозы по почте, и тех, кто распространяет гифки с нападением Макфарленда на тебя.

– Если их в принципе можно отследить, то Дженни это сделает. – Морган потерла глаза. – Хорошо то, что мы так и не обнаружили у Хейли никакого мотива убивать Ноа. За ней до сих пор не замечено никаких проявлений жестокости, и она даже сказала, что он ей нравился. Обычные законопослушные люди не убивают других без веской на то причины.

– Я знаю, но боюсь, что мне тяжело быть объективным. Я так хочу, чтобы она оказалась невиновной, что могу счесть за улику то, что ею никак не является…

– Тут вам не обязательно быть объективным. Данная улика не стыкуется со схемой обвинения.

– Не стыкуется. Если только у Хейли нет какого-нибудь не обнаруженного ранее психического заболевания. – У Шарпа зазвонил телефон. – Это Элиза.

Он ответил на звонок.

– У нас тут кое-что происходит, – взволнованно сообщила Элиза. – Я подумала, что нужно сказать тебе.

– Что там творится? – спросил Шарп.

– Один из протестующих перелез через ворота. Сейчас он просто стоит на лужайке перед домом и орет разные гадкие вещи, но я все равно позвонила в управление шерифа. Они послали помощника.

– Как себя ведут остальные бунтующие?

– Топчутся за воротами, – сказала Элиза. – Вряд ли у них есть какой-то план.

– Я выезжаю. – Шарп пошел к себе в кабинет. – Хочешь, останусь на линии?

– Не стоит. Уверена, все будет хорошо. – Но голос ее дрогнул. – У нас же есть охранник.

– Буду через двадцать минут. Перезвони, если что-нибудь изменится. – Шарп повесил трубку и сообщил об инциденте Морган и Лансу, затем подошел к своему сейфу и достал личное оружие.

– Мы едем с вами, – объявил Ланс.

– Спасибо. – Шарп подхватил свою куртку. – Думаю, помощник шерифа доберется туда первым.

А добравшись, должен разогнать демонстрантов, предотвратив обострение ситуации.

С тревожным ощущением на душе он выехал из города и свернул на 47-е шоссе, Ланс и Морган ехали прямо за ним. Шарп выжал из своего «Приуса» все, на что машина была способна, и был на месте уже через семнадцать минут. Людей в форме около дома Элизы видно не было.

Где же обещанный помощник шерифа?!

Толпа демонстрантов по-прежнему размахивала плакатами и выкрикивала свои требования, но, когда Шарп подъехал к воротам, люди расступились. Собственно говоря, большого выбора у них не было, поскольку машине Шарпа даже не потребовалось останавливаться: Элиза, должно быть, следила за воротами, и они открылись прежде, чем он успел нажать кнопку домофона. Шарп миновал ворота и посмотрел в зеркало заднего вида – Ланс въехал прямо за ним, и ворота тут же закрылись.

На лужайке перед домом Элизы маячила фигура подтянутого молодого человека. Он стоял в нескольких метрах от крыльца и кричал в мегафон:

– Я знаю, что ты там, Хейли Пауэлл! Ты убийца! Ты будешь гореть в аду за свои грехи!

Еще двое мужчин бежали по дорожке к дому, у одного в руках была бейсбольная бита, другой размахивал отломанным куском трубы. Они, вероятно, последовали примеру человека с мегафоном и тоже перемахнули через забор. Шарп быстро припарковался и выскочил из машины в тот момент, когда эти двое помчались по лужайке наперерез к переднему крыльцу. Человек с трубой, опередив своего спутника, первым запрыгнул на крыльцо.

Шарп ринулся к дому, параллельно слыша, как хлопнула дверь машины Ланса. Шарп занимался бегом каждый день, но Ланс был на двадцать лет моложе, и неудивительно, что через несколько мгновений тот со свистом обошел его и за один огромный прыжок преодолел три шага, оставшихся до крыльца. В этот момент мистер Труба уже замахнулся своим орудием, готовясь со всей силы приложиться им по ближайшему окну.

Заметив Ланса в отражении в окне, Труба развернулся и обрушил всю свою энергию на него. Но Ланс много лет играл в хоккей, да и в габаритах у него было значительное преимущество перед нападавшим, и, пользуясь им, он бросился на Трубу всем телом, словно разъяренный бык на матадора. Сцепившись, они перевалились через ограждение крыльца и откатились в кусты.

Шарп меж тем поспешил к Бите – безоружным Мегафоном можно было заняться потом. Мистер Бита встречал Шарпа лицом к лицу, занеся назад руку с оружием и готовый нанести удар:

– Ну, давай, батяня, подходи!

В первое мгновение Шарпа охватило желание хорошенько навалять придурку по роже, но порыв быстро прошел, тем более что у него были на сегодня дела поважнее, чем учить сопляка уму-разуму.

– Стар я такой фигней страдать. – Шарп вытащил пистолет и направил его прямо в лицо недоумку. – Биту на землю, или получишь пулю в лоб!

– Черта с два! – не слишком уверенно выпалил мистер Бита.

– Положи биту на землю! – Четко выговаривая каждое слово, Шарп опустил пистолет ниже, нацелив его парню в пах. – Давай!

Парень выронил биту из рук, будто она вдруг загорелась, и та упала на его собственную ногу. Затем он повернулся вбок и опустил руки вниз, прикрывая промежность, будто бы это могло защитить от пули. Вот идиот!

– Убери эту штуку от моего хозяйства, старикашка ты чокнутый!

– А ну мордой в землю! – приказал Шарп. – Руки по швам!

– Не имеешь права! Ты не коп! – скулил он, принимая предписанную позу. – Я тебя засужу!

– Удачи! Ты вторгся на частную территорию. – Прижав молодого человека коленом в районе поясницы, Шарп достал из кармана кабельную стяжку, стащил с Биты перчатки и зафиксировал ему руки за спиной.

– Але, больно же! – возмутился мистер Бита.

Шарп поднял голову и осмотрел территорию в поисках мистера Мегафона.

Куда подевался этот маленький засранец?

– Лежи смирно. – Шарп поднялся.

Ланс стащил с крыльца Трубу, чьи руки также были стянуты кабельным хомутиком. Подтолкнув его к Бите, Ланс скомандовал:

– Укладывайся на землю к своему дружку.

– Куда делся парень с мегафоном? – Шарп снова обвел взглядом переднюю часть участка и фасад дома.

– Сбежал. – Морган шагала к ним напрямик по газону, и они обернулись, услышав ее голос. – Перелез через забор на улицу и затерялся в толпе.

– Слыхали, пацаны? Кинул вас ваш кореш! – Шарп ткнул одного из подростков, лежащих на земле.

– Пошел на хер! – огрызнулся один из них.

– За языком своим следи, здесь дама! – Шарп повернулся к Морган. – Тебе удалось его рассмотреть?

Она кивнула:

– Он был далеко, но похоже это младший брат Ноа Картера, Адам.

– Парень, который пытался окатить вас самопальной перцовой жидкостью? – приподнял брови Шарп.

– Он самый, – подтвердила Морган. – На нем были джинсы и черная куртка.

– Видимо, родители внесли за него залог. – Ланс упер руки в бока и устремил взгляд вдоль подъездной дорожки. – Нам нужны доказательства, что это был он.

Через минуту ворота открылись, и к дому подъехал автомобиль шерифа.

– Прошу прощения за задержку, – сказал вылезший из машины помощник шерифа, рассматривая двух молодых людей, уложенных на землю.

– На территорию проникли трое. – Шарп кратко описал инцидент и показал на мистера Трубу. – Вот этот хотел разбить окно, а его приятель прыгал с бейсбольной битой. У третьего, которым, по мнению мисс Дейн, был Адам Картер, я никакого оружия не заметил.

В ворота въехала еще одна машина управления шерифа.

– Мы разберемся. – Помощник шерифа потянулся к рации на плече.

Оставив молодых парней на попечение людей шерифа, Ланс, Морган и Шарп вошли в дом.

Дверь им открыл крепко сбитый мужчина в брюках цвета хаки и поло с логотипом охранной компании. Из кобуры у него на бедре торчал «глок»[22].

– Меня зовут Эрик.

– Где Элиза и Хейли? – спросил Шарп.

– В подвале. – Эрик показал на дверь, за которой находилась ведущая вниз лестница. – Я сказал миссис Пауэлл и Хейли скрыться с глаз.

– У нас есть изображение человека, который кричал в мегафон? – спросила Морган Эрика.

– Система наблюдения наверняка зафиксировала все происшествие, но я тоже успел его заснять. Думаю, видео на моем телефоне даже более четкое. – Эрик повернул телефон таким образом, чтобы всем обступившим его был видеть экран. – Вы знаете его?

– Адам Картер, – наклонившись поближе, констатировал Ланс.

В дверь постучал помощник шериф, и Эрик впустил его, пригласив посмотреть видеозапись.

– Парни, которых вы повязали – это Брэндон Уэбстер и Кайл Диксон. Обоим по двадцать одному, учатся вместе с Адамом в местном университете.

– Они друзья? – спросил Шарп.

Помощник запустил большой палец себе под форменный ремень:

– Молчат. И уже потребовали адвокатов.

Время от времени Шарп с тоской вспоминал о старых добрых деньках, когда каждый прыщавый юнец еще не корчил из себя знатока уголовного кодекса.

Помощник шерифа вручил Эрику свою визитную карточку:

– На обратном пути в управление я заеду к Картерам и проверю, дома ли Адам. Перешлите мне, пожалуйста, это видео.

– Я бы хотел поговорить с миссис Пауэлл, – заявил помощник, взяв показания у всех присутствующих.

– Идите за мной. – Шарп повел его в подвальное помещение. – Элиза? – позвал он, не желая напугать ее.

– Что случилось? – Элиза появилась у нижнего края лестницы.

– Нет-нет, все под контролем. – Шарп спустился вниз, на бетонный пол. Подвал был просторным, но недоделанным: ряд грубо сколоченных полок вдоль одной из стен заполняли коробки, а еще одна открытая коробка возвышалась на длинном рабочем столе посередине помещения.

Элиза обхватила себя руками, будто толстый свитер и ботинки с флисовой подкладкой не справлялись с защитой от холода. Хейли, облаченная в черные леггинсы и плотную толстовку с капюшоном, стояла в центре комнаты перед мольбертом с кистью в руке и выписывала на холсте какие-то безумные круги.

– Двое из трех нарушителей уже едут в участок. – Помощник шерифа сообщил женщинам имена правонарушителей и показал их фотографии на своем мобильном. – Вы узнаете кого-либо из них?

Элиза с Хейли дружно покачали головами.

– Третьим был Адам Картер, брат Ноа. Не волнуйтесь, мы его найдем, – заверил их помощник. Он зафиксировал показания женщин и ушел.

Шарп всмотрелся в лица Элизы и Хейли. Элиза выглядела напряженной, из уголков глаз у нее прочертились новые морщинки. Под люминесцентными лампами, освещавшими подвал, кожа Хейли казалась совершенно серой, а в ее глазах виднелись призраки прошлого и тьма, фиолетовые круги под ними явно не были последствием от случившегося: очевидно, у нее были большие проблемы со сном.

– Как вы тут себя чувствуете? – спросил он их.

– Эрик заверил нас, что мы здесь в безопасности, – поежилась Элиза. – Но, признаюсь, это вторжение заставило нас понервничать. – Она оглянулась на Хейли, кисть в руках которой заметно дрожала. – Хорошо, что он был с нами. Сегодня в шесть его сменит другой телохранитель.

У Шарпа возникло настойчивое желание обнять их обоих, но сделать это ему было все же неловко. Его поглощало чувство вины: ведь, получается, он подвел Теда. Он обещал позаботиться о его семье, а на деле не знал даже, что предпринять для того, чтобы утешить этих женщин в тот момент, когда им так нужна поддержка.

– Не знал, что ты рисуешь. – Он пересек бетонный пол помещения и встал позади Хейли – и чуть не отшатнулся, увидев ее рисунок: весь холст был покрыт оттенками красного.

– Я давно не рисовала. – Хейли смешивала на прямоугольном куске белого стекла интенсивную красную и черную краски.

– Психиатр рекомендовал арт-терапию. – Элиза соскользнула со стула и подошла к Шарпу. – Я откопала коробку принадлежностей для рисования, к которой Хейли не притрагивалась с тех пор, как мы сюда переехали. – Она бросила взгляд на полотно, и глаза ее расширились от неожиданности. Шарп обменялся с Элизой обеспокоенным взглядом, и она отвела глаза в сторону.

– Отличная идея! – Шарп отступил на пару метров назад, пытаясь разобраться в хаосе этих линий и мазков. Он чувствовал, что за всем этим нагромождением теней и едва различимых оттенков пряталась какая-то вполне осмысленная картина, но увидеть ее не получалось. Как ни пытался он разглядеть замысел автора, больше всего картина напоминала размазанную по холсту кровь.

Прямо как на месте преступления.

Глава 27

Морган стояла в прихожей дома Элизы и сквозь высокое окно рядом с дверью наблюдала за тем, что творилось у ворот. Операторы заканчивали сворачивать свое оборудование, а журналисты и репортеры уже расселись по фургонам. Одна или две машины с телевизионщиками уже покинули свои позиции.

– Что-то случилось? – спросила она помощника шерифа, который между тем застегивал куртку, собираясь уходить.

– Да, мэм. – Он водрузил шляпу себе на голову. – Шериф только что выступил с заявлением, что тело женщины, которое обнаружили сегодня утром, официально опознано и принадлежит той самой пропавшей женщине, Шеннон Йейтс.

Прессе, понятное дело, не терпелось ухватиться за новую историю. Может, они на время оставят Хейли в покое?

– Дайте знать, если будут новости об Адаме, хорошо? – попросила Морган.

– Да, мэм, – пообещал помощник шерифа и вышел. Морган заперла за ним дверь.

Тем временем Ланс с охранником, стоявшие поодаль, что-то активно обсуждали, а Морган направилась к входу в подвал. Она хотела проверить состояние Хейли и выяснить, как прошла ее встреча с психиатром. В подвале было холодно, от запаха опилок засвербело в носу, и она не смогла сдержать чих. Хейли стояла за мольбертом и рисовала, а Элиза с Шарпом замерли позади нее с глазами, наполненными тревогой.

Хейли выглядела разбитой, у нее был глубоко впалый взгляд, а лицо имело крайне обморочный вид.

– Арт-терапия? – Морган подошла ближе, и сердце у нее сжалось. Бедная девушка…

– Да. – Хейли даже не взглянула на нее: все ее внимание было занято картиной. – Я уже и забыла, как люблю рисовать.

И тут Морган вся внутренне подобралась: ее взгляд вдруг выхватил некие красные контуры на сплошь красном холсте. Мазки на первый взгляд казались хаотичными, но стоило присмотреться получше, как на их фоне проступали очертания двух рук ладонями вверх. На ум тут же пришли две возможных интерпретации этого наброска. Первая – буквальная: Хейли припомнила свои ладони, измазанные кровью. Но в голове у Морган ворочалась и вторая, более метафорическая: ведь как там про убийц говорят – «его руки по локоть в крови»?

Она тронула Элизу за руку:

– Я бы хотела поговорить с Хейли наедине. Ненадолго.

– Ладно. Мне как раз нужно переговорить с Эриком до его ухода, – сказала Элиза и направилась к лестнице. Шарп последовал за ней.

Морган подошла к Хейли. Когда девушка касалась кистью холста, на запястье у нее поблескивало серебром какое-то украшение.

– Ваш медицинский браслет нашелся? – Морган наклонила голову, чтобы прочитать надпись.

– Мама купила мне новый, – покачала головой Хейли.

– Вы больше ничего не вспомнили? – Морган обеспокоенно наблюдала за тем, как кисть наносит на картину густую красную краску и размазывает ее по холсту.

– Нет, – поспешно отозвалась Хейли. Дрожащими руками она положила на рабочий стол стеклянную палитру и кисть и сделала отрывистый вздох, явно стараясь восстановить самообладание.

– Что с вами?

– Я стараюсь не плакать в присутствии мамы, но постоянно сдерживаться просто не в состоянии. – Хейли прикрыла лицо обеими руками и зарыдала.

– Что случилось? Можете мне рассказать, – погладила ее по плечу Морган.

Хейли резко вдохнула, опустила руки и икнула:

– Прошлой ночью мне приснился сон. – Она понизила голос. – Уже второй раз.

Морган пришлось наклониться поближе, чтобы расслышать ее тихий голос. Глаза Хейли наполнились слезами и были в расфокусе, как будто она посмотрела вглубь себя и увидела нечто ужасное.

– Я была вся в крови. Ноа лежал на полу и умирал. Он шепотом сказал, что я убила его. – Она сдвинула брови вниз. – Точнее, я думаю, что это он сказал. Он не шевелил губами, но каким-то образом сказал: «Ты убила меня».

Согласно теории Шарпа, в пятницу вечером в доме Ноа находился кто-то еще, и этот неизвестный убил Ноа, а потом очень искусно выставил все таким образом, будто преступление совершила Хейли. Учитывая количество крови, сделать это было бы непросто – впрочем, у него в распоряжении была вся ночь. И поскольку вещественные доказательства против Хейли были достаточно вескими, он вполне мог рассчитывать на то, что полиция не станет искать других подозреваемых.

Но ночной кошмар Хейли заставил взглянуть на убийство под иным углом.

– Голос был мужским? – спросила Морган.

– Не знаю. Думаю, да. – Хейли понизила тон, пытаясь изобразить голос, услышанный во сне. – Что ты со мной сделала? – Она вздрогнула и посмотрела на Морган потемневшими, потерянными глазами. – Это был шепот, поэтому я не могу в точности определить, кто это говорил.

Горло Морган сжалось от сожаления. Насколько же тяжело сейчас Хейли справиться со своими переживаниями, если она думает, что совершила жестокое преступление. В голове у Морган снова возник противный вопрос: а стоит ли строить защиту на тезисе о невменяемости на момент совершения убийства?

– Я понимаю, насколько вам тяжело пережить все это, – сочувственно сказала Морган, и по щеке у Хейли покатилась слеза.

– Что вам сказал психиатр? – Морган обняла девушку за плечи. Врач должен будет предоставить защите Хейли свое официальное заключение, но на это уйдет время, а Морган хотелось узнать диагноз уже сейчас.

Хейли сделала судорожный вздох, и ее хрупкая фигурка задрожала.

– Она сказала, что мои симптомы характерны для посттравматического стрессового расстройства, но не исключена и вероятность наркотического опьянения. Провалы в памяти очень похожи на те, что бывают у жертв изнасилований, совершенных с помощью наркотиков. Многие препараты, которые для этого используют, вызывают амнезию. А поскольку я не знаю, что на самом деле со мной случилось, воображение может порождать картинки еще более страшные, чем реальность.

Морган переполняло отчаяние. Эх, вот если бы в субботу Хейли оказали медицинскую помощь и провели обследование! Тогда им сейчас не пришлось бы гадать, подсыпали ей наркотик или нет…

– Еще доктор сказала, – продолжила Хейли, – что эмоционально травмирующие события могут сами по себе, без помощи наркотиков, вызывать диссоциативную амнезию. То, что со мной произошло, могло нанести такую травму, что теперь мозг может подавлять соответствующие воспоминания и будет делать это до тех пор, пока я не смогу нормально воспринимать реальность. К сожалению, предсказать, произойдет ли это вообще, невозможно. Потеря памяти может быть как временной, так и постоянной, и при любом варианте ночные кошмары могут быть как сновидениями, так и реальными воспоминаниями, а возможно сочетать и то, и другое.

– То, что привиделось в кошмаре, нельзя воспринимать как истину. – Морган, по крайней мере, не стала бы.

– Верно. Поскольку я знаю, что случилось с Ноа, мое воображение возможно произвольно заполняет пробелы. – Хейли взяла кисть в руку. – Она будет приходить два раза в неделю. Говорит, что терапия должна помочь.

– А что насчет бессонницы? – спросила Морган. Недостаток сна способен усугублять симптомы, что, в свою очередь, может еще больше мешать нормальному сну. Этот порочный круг необходимо разорвать.

– Она выписала мне лекарство для улучшения сна, которое должно подавлять ночные кошмары, – пояснила Хейли, но в голосе ее звучало сомнение. – Но я пока даже глаза боюсь закрыть. Кошмары кажутся такими реальными… Жаль, что нельзя вообще не спать.

– Понимаю. – Морган не стала обсуждать с ней гипотезы относительно развития событий в ту ночь. Она не хотела делать то, что могло бы войти в противоречие с реальными воспоминаниям Хейли или подстегнуть чрезмерную игру ее воображения.

– Но я так устала… – Хейли прильнула к плечу Морган.

– Хейли, доктор права. Вам нужно поспать.

– Но я не могу повлиять на то, что вижу во сне! – Хейли отпрянула, снова отложила кисть и забралась на стул, прижав колени к груди. – Я как будто снова и снова проживаю вечер пятницы…

– Я вам очень сочувствую, все это действительно нелегко, – сказала Морган. Вспомнила ли Хейли какие-то подробности, или, наоборот, уносится все дальше от нормального рассудка? – Но раз доктор сказала, что лекарство будет подавлять кошмары, то я думаю, нужно его попробовать.

– Я знаю… – Хейли сделала глубокий вдох, качнувшись всем телом.

– Вы поужинали? – спросила Морган.

– Я не голодна, – покачала головой Хейли.

– Но есть все равно нужно. – Морган очень беспокоил этот затравленный взгляд в глазах у девушки. – Почему бы нам не подняться наверх?

– Пойдемте. – Хейли соскользнула со стула и последовала за Морган вверх по лестнице.

На кухне их встретила Элиза, изобразив на лице фальшивую улыбку:

– Хочешь макароны с сыром?

– Угу, давай, – буркнула Хейли и заняла место за кухонным столом.

Ланс представил их дюжему вооруженному мужчине в черных карго и простом черном поло, пришедшему на смену Эрику. Хейли практически не обратила на него внимания – казалось, ее ничто не могло заинтересовать, даже еда.

На сегодня Морган ничем ей больше помочь не могла, поэтому они с Лансом попрощались и вышли из дома. Было почти семь вечера, на улице совсем темно. Протестующие и представители СМИ разошлись, и ночная тишина немного сбивала с толку.

– Тебе надо заехать куда-нибудь? – поинтересовался Ланс, садясь в джип.

– Нет. Хочу поскорей домой, хотя бы уложу девочек спать, ужин я уже пропустила. – Когда ты сам себе начальник, есть одно преимущество: часы работы тоже устанавливаешь себе сам. – Я все время твержу себе, что такие громкие дела – редкий случай, и что по большей части я всегда могу возвращаться домой к детям тогда, когда пожелаю.

Пока Ланс разворачивался и ехал к воротам, она рассказала ему о разговоре с Хейли.

– Она даже не была уверена, что голос был мужским, и лишь по контексту сделала вывод, что это был голос Ноа. В общем-то, мы даже не знаем, звучал ли этот голос в реальности или является плодом ее воображения.

Электронный замок на воротах щелкнул, и они выехали на улицу.

– Я поговорил с людьми шерифа, пока ты была в подвале. – Ланс остановился на обочине и подключил телефон к зарядному устройству. – Сегодня произвели опознание тела Шеннон Йейтс. Вдобавок к изнасилованию, побоям и удушению, в ее организме обнаружили следы золпидема и алкоголя.

– Да, помощник мне тоже сказал о Шеннон Йейтс, – сказала Морган. – Напомни, что такое золпидем?

– Популярное средство от бессонницы. Один из самых распространенных брендов – «Амбиен». При этом ей никогда не прописывали никакого снотворного.

– Значит, изнасиловали и накачали наркотиками за неделю до того, как с Хейли, возможно, сделали то же самое, – размышляла вслух Морган.

– У нас нет никаких доказательств в пользу какой-либо связи между двумя этими случаями. – Ланс выкрутил руль налево и нажал на педаль газа. – Но совпадение это мне сильно не нравится…

– Мне тоже.

Джип продолжал набирать скорость, и в этот момент внимание Морган привлекло какое-то движение: сбоку между деревьев мелькнул силуэт. Она попыталась рассмотреть его в темноте, и тут силуэт быстро и решительно двинулся к дороге, а внутри у Морган зазвенел колокольчик тревоги.

– Осторожно! – крикнула она.

Но Ланс уже вжимал педаль тормоза в пол.

Едва различимая фигура человека вышла на дорожное полотно, в ту же секунду раздался громкий треск, по лобовому стеклу паутиной разбежалась тысяча трещин, и какой-то предмет, пробив его, отскочил от средней консоли.

Морган быстро нагнулась, схватившись за подлокотники.

Выругавшись, Ланс свернул на обочину и остановился. Через дыру в центре лобового стекла задувал ветер, а большую часть покрыла сеть трещин. Многослойное стекло выдержало и не разлетелось на куски, и лишь в месте удара внутрь салона свисал отломавшийся кусок, держась на волокнах стеклоосновы.

Если бы не безопасное автомобильное стекло, Морган и Ланс сейчас были бы все в порезах от разлетевшихся осколков. Когда Ланс осознал, какой опасности они только что счастливо избежали, на сердце у него похолодело.

– Что это было? – Она стала вертеться на сиденье, осматривая салон.

– Камень, – сказал Ланс, посмотрев на заднее сиденье.

Морган тоже оглянулась назад – камень был размером с кирпич. Она развернулась всем корпусом и всмотрелась в пространство за задним стеклом: фигуры нигде не было. Он все еще где-то там или убежал в лес? Принимая во внимание скорость реакции и время, затраченное на торможение, джип мог проделать довольно большой путь, прежде чем Ланс смог окончательно остановить машину.

– Заблокируй двери. – Он выскочил из машины, выхватив из кобуры пистолет.

– Стой! Ты что, в одиночку собрался за ним бежать?! – С колотящимся в груди сердцем Морган вытащила свой пистолет, достала из бардачка фонарик и последовала за Лансом.

Морган припустила быстрой трусцой, но Ланс уже ушел далеко вперед, стартовав вдоль дороги, как заправский раннинбек[23]. Она и в лучшие-то времена была не ахти каким бегуном, ну а нынче времена были явно не лучшими.

Не успев преодолеть и тридцати метров, она почувствовала, как в голове у нее задолбил тяжелый молот. Она перешла на шаг и сделала звонок в управление шерифа, сообщив о происшествии. К тому времени, как она дошла до того места, где загадочная фигура выскочила на дорогу, Ланс уже заканчивал осмотр обочины. Она посветила лучом фонаря на дорожное полотно.

– Есть какие-нибудь следы? – Она не видела в темноте ничего, кроме дорожной пыли.

– Нет, – выпрямился Ланс. – Он давно ушел.

Он достал свой телефон.

– Я уже звонила в управление шерифа, – сказала Морган. Вдобавок к головной боли от резкой физической нагрузки она ощутила нехорошее чувство в животе. – Мне и правда нужно прийти в форму…

Ланс покачал головой.

– Ладно, я знаю, я уже это говорила, но на этот раз серьезно! На улице только чуть потеплеет… – Она приложила руку ко лбу.

– Подозреваю, что сейчас тебе мешает скорее сотрясение мозга, а не плохая физическая форма. Надо сообщить об этом метателе камней Шарпу, не исключено, что это будет не последняя его попытка.

– Он мог нас убить, – проговорила Морган, всматриваясь в темноту, окутывавшую дорогу.

Ланс с мрачным лицом проследил за ее взглядом:

– Да. Легко отделались.

Глава 28

Ланс наблюдал за тем, как задние габаритные огни машины Стеллы растворяются в темноте. Морган не было никакого смысла сидеть и ждать эвакуатора, тем более что ее самочувствие и так было ниже среднего, поэтому она вызвала на помощь сестру. Ланс прижал руку к солнечному сплетению, где теснились неприятные ощущения. Рядом с его джипом стояла машина управления шерифа, сверкая в ночи красными и синими мигалками.

Тот же помощник шерифа, что днем приезжал на вызов по поводу действий протестующих, делал фотографии в салоне автомобиля Ланса. Затем он надел перчатки, открыл заднюю дверь и достал из машины брошенный камень, взвешивая его на одной руке:

– Эта хреновина тянет не меньше, чем на два кило. Чертовски хорошо, что вас не задело!

Каждый раз, когда Ланс вновь проигрывал случившееся у себя в голове, он начинал задыхаться от волнения: стоило камню угодить в лобовое стекло буквально на полметра левее или правее, он попал бы либо в Морган, либо в него, и он никак не смог бы этого предотвратить. Нападение было сколь неожиданным, столь и не оставляющим времени на защитную реакцию.

– Адама Картера удалось найти? – спросил Ланс.

Помощник шерифа отнес камень в багажник патрульной машины, положил его в ящик для улик и снабдил биркой.

– Нет. Его нет дома. Родители думали, что он у себя в комнате, а он удрал через окно, так что они хотели бы знать, где он, не меньше нашего.

– Понятное дело. – Ланс мысленно ужаснулся подобной перспективе: потерять одного сына, а следом обнаружить пропажу другого. Картеры, должно быть, в полном отчаянии, и глубина их горя будет только возрастать от мыслей о том, что нужно было лучше присматривать за Адамом. Он уже, конечно, далеко не ребенок, но они все равно будут чувствовать вину за все, что бы с ним ни случилось.

– Мы продолжаем его искать. – Помощник закрыл багажник.

Инцидент с перечной жидкостью встревожил всех, но в той ситуации об угрозе для чьей-либо жизни речь даже не заходила.

– Этот булыжник мог нас обоих угробить, – сказал Ланс. – Если это дело рук Адама, значит, его гнев становится все сильнее.

Ланс снова посмотрел на свое лобовое стекло. Так могут поступить лишь в приступе ярости.

Действовал ли он по плану? Специально ждал их у дороги или просто бежал прочь от дома Элизы, увидел их машину и подобрал с земли камень? Ведь было довольно-таки темно…

– Слушайте, мы не можем утверждать, что это сделал Адам. Не занимайтесь домыслами. Подобное непреднамеренное нападение мог совершить кто угодно из числа тех нескольких десятков бунтующих, торчавших под домом мисс Пауэлл. Вокруг темень, откуда ему знать, что это едете именно вы? Он увидел свет фар и, возможно, очертания кузова, характерные для внедорожника, но узнать конкретный автомобиль в такой ситуации совершенно невозможно.