На прошлой неделе Зейду удалось взломать его телефон и обнаружить огромное количество скачанной им детской порнографии. Тогда он начал размещать на сайтах, которыми пользуется Джимми, рекламу, ожидая, что тот клюнет на наживку. Неудивительно, что тот так и сделал, причем как на телефоне, так и на его ноутбуке – и все это в течение трех дней.

Разумеется, как только он нажал на ссылку, вирус, разработанный Зейдом, проник на его устройства без ведома Джимми. И в течение следующих нескольких секунд Зейд уже вошел в его систему и установил всевозможное шпионское ПО.

С этого момента он наблюдал за всеми взаимодействиями Джимми с Клэр по электронной почте. Он мог бы попытаться внедрить вирус и в компьютер Клэр с помощью фишингового письма, но она слишком умна, чтобы попасться на это, так что единственный оставшийся вариант – заставить ее воспользоваться флешкой или диском с вирусом. И лучший способ сделать это – организовать против нее масштабный судебный процесс. Это обычная практика для адвокатов – передавать информацию на цифровых носителях, особенно если против обвиняемых собрано огромное количество доказательств.

К несчастью для Клэр, с тех пор как она скрылась, она уволила многих людей, работавших в ее поместье. Уборщицу, пару поваров, садовника. Похоже, она совсем не собирается возвращаться в свой особняк – или сохранять его.

Всю последнюю неделю Зейд общался с этими людьми, расспрашивая их о том, что им пришлось пережить, и в конце концов уговорил их подать на Клэр в суд за притеснения на рабочем месте, а также за жестокое обращение.

Взамен Зейд предложил свою защиту и денежное вознаграждение. К счастью, все они согласились. Потому что отсутствие безопасности и ресурсов было, честно говоря, единственным, что заставляло их молчать. Марк подвергал сексуальным домогательствам многих своих сотрудниц, а потом угрожал им и их семьям расправой, если они заговорят. Клэр же была склонна к физическому насилию и агрессии, если что-то не соответствовало ее требованиям.

Они уже подали свои иски, поэтому завтра мы приступим к осуществлению второго этапа плана, заменив цифровые носители Джимми на наши.

Как только Зейд получит доступ к ноутбуку Клэр, он выследит ее. А мы тем временем сосредоточимся на другой нашей цели.

– Франческа и Рокко – мерзкие скользкие змеи, – с яростью в глазах произносит Дайя, пока ее пальцы летают над клавиатурой. – А Ксавьер – ссыкун.

Она помогает нам в поисках моих похитителей и насильников, а Джей продолжает заниматься Клэр.

– На спутниковом снимке был красный пикап, припаркованный возле дома, он оформлен на имя Рокко. Он нигде не появлялся? – спрашивает Зейд, добавляя в макароны побольше тертого чеддера и ставя запеканку обратно в духовку – запекаться до хрустящей корочки.

Видеть, как он занимается чем-то таким домашним, так… странно.

Никогда не думала, что увижу прихватки в руках своего преследователя и профессионального убийцы, но вот, пожалуйста… Ему не хватает только фартука, и тогда я точно буду уверена, что провалилась в кроличью нору и ударилась головой о корягу.

Черт, кажется, я уже это сделала, потому что теперь все, что я могу себе представлять, – это Зейд в одном фартуке. Это зрелище… не должно быть заманчивым, но это так.

– Мы обнаружили его брошенным в Северной Калифорнии. Там мы потеряли след, – отвечает Дайя, тем самым неосознанно спасая меня от этих опасных мыслей. У меня появилось опасение, что мои фантазии могли стать еще более странными.

– А камер наблюдения поблизости нет? – уточняю я.

– Не-а, – отвечает она, нажимая на какую-то клавишу, – они продержались так долго не по счастливой случайности. Они умеют избегать камер. Полагаю, что машина, на которую они пересели, тоже уже брошена.

Зейд кивает, молча обрабатывая полученную информацию. Даже со своего места я вижу, как вращаются шестеренки в его голове.

– Поскольку мы можем предположить, что они передвигаются на машине, то для начала проверь камеры на заправках в окрестностях. Это займет время, но проверяй все, что покажется тебе подозрительным. Возможно, они будут прятаться в машине и использовать случайных людей, чтобы заправляться и платить. Я дам тебе в помощь еще пару своих людей. И хотя они, скорее всего, расплачиваются исключительно наличкой, не помешает проверить, не засветились ли где их кредитные карты.

– Франческе рано или поздно придется воспользоваться туалетом, – вклиниваюсь я. – Я имею в виду, что не могу представить ее сидящей на корточках на обочине дороги или пользующейся общественным сортиром. Так что распознавание лиц может помочь.

– Это точно, – соглашается Зейд, одаривая меня легкой улыбкой.

Борюсь с гордостью, которая пытается расцвести в моем теле. Моя внутренняя феминистка не нуждается в мужском одобрении.

– Мы можем установить бот для распознавания лиц, который оповестит, если какая-нибудь камера ее засечет. Будь то ресторан, магазин или заправка. Однако полагаться только на это нельзя, поскольку, хотя Франческа, вероятно, и появляется на людях чаще, у нее преимущество, ведь она маскируется намного лучше мужчин. Распознавание лиц развито, но не гарантирует точного результата.

Я качаю головой, соглашаясь с ним.

– Если кто и умеет пользоваться косметикой, так это она, – признаю я. Она много практиковалась в гримировании мертвецов – и на своем лице, и на лицах тех, кого держала в плену.

Руки Дайи продолжают порхать, без промедления выполняя указания Зейда.

Сибби подпирает подбородок одной рукой, а второй барабанит пальцами по столу – ей явно скучно. Ее больше интересуют действия, нежели планирование.

– Я возьмусь за поиски Ксавьера Делано, – заявляет Зейд, бросая в мою сторону настороженный взгляд. – Найти его не составит труда. Мне кажется, он не так ловко заметает следы, как остальные.

– Это было бы ужасно самолюбиво с его стороны. Он же не знал, что я… э-э… с Зейдом… ну, вы поняли.

Зейд ухмыляется над моим замешательством. Я закатываю глаза, намереваясь проигнорировать эту реакцию, но тут Дайя предает меня и фыркает, бросая на меня веселый взгляд.

Придурки.

Оба.

– Заткнись, – огрызаюсь я. – Я не знаю, как обозначить наши отношения.

– Приятели по перепихону? – предлагает Дайя, но это звучит неправильно.

Вскинутая бровь Зейда говорит о том, что он чувствует то же самое.

– Любовники! – весело подхватывает Сибби.

Я кривлю губы от отвращения. Ненавижу этот шаблон.

– О, он твой поклонник, – говорит Дайя, щелкая пальцами, словно попала в точку.

– Единственная настоящая любовь, – тоскливо вздыхает Сибби. Она смотрит в сторону, как будто прислушивается к чему-то, а потом закатывает глаза. – Ладно-ладно, пять настоящих любовей.

Мой взгляд мечется между этими двумя идиотками, продолжающими бросаться словами, которые могли бы дать название нашим с Зейдом отношениям.

– Как насчет просто преследователя? – сухо прерываю их я.

– Да ладно, детка, ты же не так меня называла, когда…

– Заткнись, или я буду называть тебя именами других мужчин, и, даю слово, для этого мне не понадобится твой член в непосредственной близости от меня.

В его глазах загораются искры вызова, сигнализирующие о том, что разговор быстро принимает неожиданный оборот.

– Ты действительно хочешь организовать массовое истребление носителей этих имен? Назови их, мышонок, и я легко… Какое бы ты ни выбрала, ни одного человека с таким именем больше не останется. Как насчет того, чтобы начать с Чада? Мы точно сможем прожить без Чадов.

Мой рот открывается.

– Это как-то… перебор.

Он пожимает плечами, поворачиваясь, чтобы достать из духовки макароны с сыром.

– Это ни хрена не меняет.

Мои округлившиеся глаза возвращаются к глазам Дайи, таким же огромным, как и мои. Я бросаю на нее взгляд, который говорит: «Видишь, с чем мне приходится иметь дело?» – на что она отвечает: «Удачи тебе, сестренка».

Поворачиваюсь к Сибби и вижу, что она смотрит куда-то в пространство, шепча одному из своих сообщников об антисанитарных способах использования мороженого в морозилке.

Боже мой. Я живу с одними психопатами.

Я знала это, но черт меня побери.

Эй, Бог? Не мог бы ты послать мне какое-нибудь лекарство, чтобы скорректировать свою вопиющую оплошность относительно этих двух слабоумных?

Покачав головой, я снова поворачиваюсь к Зейду, который уже раскладывает по тарелкам макароны с сыром, а также стейки, приготовленные им на гриле. То, что Зейд умеет готовить, стало для меня неожиданностью.

– Как думаешь, сколько времени потребуется, чтобы найти Ксавьера?

– Зависит от того, насколько он досягаем. Я могу разыскать его в течение часа, но если он где-то на удаленном острове и его окружает целая армия, то, чтобы добраться до него, потребуется время. Имей в виду: этот человек богат до неприличия и ему больше не на что тратить свои деньги, так что это вполне вероятно.

С любопытством наклоняю голову.

– Богаче, чем ты?

– Безусловно. Я не заинтересован в том, чтобы зарабатывать больше, чем мне необходимо. Деньги – это иллюзия, причем сильная. Они превращают людей в бесхребетных болванов, не заботящихся ни о каких других жизнях, кроме своей собственной. Ксавьер будет использовать свои деньги, чтобы защититься. Особенно потому, что он маленькая сучка и, ну… – он окидывает меня взглядом, дико скалясь, – я чертовски устрашающ.

Он подает ужин. Мою тарелку он ставит самой последней. Волоски на моей шее встают дыбом, когда он приближается, и чем он ближе, тем больше нагревается мое тело. Он склоняется надо мной, и тепло, исходящее от него, проникает мне под кожу. Когда он наклоняется еще ниже, в моем мозгу происходит короткое замыкание. Я не могу решить, хочу принять эту темноту или убежать от нее.

Его жаркое дыхание обдает мое ухо, он шепчет:

– Я не только страшный, детка, но еще и очень, очень злой. А когда я зол, я заставляю этих ублюдков молиться о том, чтобы они получили возможность поскорее отправиться в ад.

По моему позвоночнику пробегает дрожь, а мурашки расползаются по телу, словно черная чума. Поворачиваю голову к нему и встречаю его пристальный взгляд. Сердце бешено колотится и забирается прямо мне в глотку, заставляя жилку на шее ощутимо запульсировать, и между нами возникает практически осязаемое напряжение.

Вопреки здравому смыслу я опускаю глаза к его губам, и это усиливает напряжение еще больше. Он намеренно проводит языком по губам, и мой взгляд, словно магнитом, притягивается к этому медленному и сексуальному действию.

К тому времени, когда я снова поднимаю глаза, мой рот уже открыт, а из легких пропал весь кислород.

– Не хочу прерывать столь прекрасный момент, но Сибби раздевается.

Голос Дайи выводит меня из транса, в который погрузил меня Зейд, и я почти с яростью оборачиваюсь к Сибби.

Она как раз снимает свои неоново-зеленые колготки.

– Сибби! – раздраженно кричу я. – Хватит раздеваться, у нас тут не оргия, черт побери!

28 апреля 2022
Не хочу излишне драматизировать, но я бы предпочла стать свидетельницей того, как Рокко снова убивает проститутку, чем слушать, как Сибби занимается сексом со своими сообщниками. Думаю, меня так волнует это потому, что она раскованна в сексе, а я… нет. По крайней мере пока.
Думаю, это напоминает мне, насколько чертовски я сломана.
Может быть, потому, что я жила в доме, где убивали проституток.
Та женщина случайно прикусила его член. И поэтому умерла. У нас было занятие, как ублажить своего хозяина, когда он с другой женщиной. Нам нужно было научиться “командной работе”. Они приводили проституток на наши уроки постоянно, но конкретно эта была очень напугана. Она видела, что происходит вокруг, и не смогла сдержать свою дрожащую челюсть.
Так что в одну секунду она делает ему минет, а в другую – ее зубы буквально оказываются на гребаном полу. Он так сильно ударил ее, что выбил два передних зуба. РАЗУМЕЕТСЯ, из ее рта потекла кровь, которая, само собой, попала на него, и это разозлило его еще больше.
Поэтому он вытащил пистолет и выстрелил ей прямо в голову.
Он хотел, чтобы ее тело закопали мы, но Франческа сказала, что нам нельзя натирать себе мозоли.
Как мило с ее стороны.


Глава 28. Охотник

Я зажимаю переносицу и прикидываю, сколько тайленола мне понадобится, чтобы унять головную боль, вызванную Сибби.

В данный момент она спорит.

Со своим чертовым вторым «я».

– Мортис, я же говорила тебе, что меня повсюду ищет полиция. Мы не можем выйти на улицу, чтобы погулять или побыть наедине – мы в ловушке! – Она затихает, прислушиваясь к тому, что говорит ей ее воображаемый парень. Из ее горла вырывается недовольный звук. – Мне тоже этого не хватает, но все должно быть именно так. Тимми, прекрати попытки раздеть меня на глазах у Зейда!

– Если ты это сделаешь, я буквально сойду с ума, – бросаю я на нее убийственный взгляд.

В любом случае я и так уже в паре секунд от того, чтобы выйти из себя.

Ее глаза смотрят на меня с невинным выражением.

– Я не виновата! – визжит она. Она показывает пальцем на какое-то случайное место, где, по ее мнению, и находится виновник. – Это все он.

Вздыхая, с силой провожу руками по лицу. Спор начался из-за того, что Сибби предложила подбросить USB-накопители в офис Джимми Линча. Я напомнил ей, что она не должна появляться на людях, после чего разговор перетек в другое русло.

Видимо, ее сообщники хотели заглянуть в какой-то гребаный секс-шоп в нескольких кварталах от офиса Джимми. Я запретил ей выходить, и вот мы здесь.

Видеть ее в своей стихии, полностью уверенную в том, что ее сообщники реальны, несмотря на то что все окружающие убеждают ее, что это не так, – настолько же увлекательно, насколько печально.

Я знаю, что ее детство было ужасным и потому она придумала людей, которые составили ей компанию и помогли пережить невероятные трудности. Юная девушка, не знающая ничего, кроме дьявольского культа, бесцельно блуждающая по незнакомому городу в полном одиночестве.

Ее мозг защищал себя как мог – и на свет появились ее сообщники.

– Сегодня на улице холодно. Мы можем закутать тебя в зимнюю одежду, и никто тебя не увидит, – убеждаю я ее. – Но никуда больше заходить нельзя. Никаких обходных путей. Никаких остановок. Ничего. Ты же не хочешь снова оказаться в психушке?

Она смотрит вдаль.

– Ты слышишь, Мортис? Так что не пытайся убедить меня вести себя плохо. Меня снова посадят, и ты никогда не увидишь меня до конца своих дней.

Видимо, он с ней согласен, потому что она поворачивается ко мне с довольной улыбкой на лице.

– Мы все согласны. Не беспокойся обо мне, Зейд. Ты можешь мне доверять.

– Знаешь что? Я верю тебе, истребительница демонов.

Ее лицо озаряет улыбка. И я понимаю, что Сибби – очень красивая девушка.

Надеюсь, однажды она найдет что-нибудь настоящее в своей жизни.

* * *

– Ты выглядишь чертовски нелепо, – сухо констатирую я, окидывая ее критическим взглядом.

Сибби смотрит на меня так, будто я смертельно обидел ее.

– Почему? – спрашивает она, рассматривая свой наряд.

Она похожа на гребаную пачку «Читос», только яркого неоново-розового цвета. Она закутана в несколько слоев одежды, причем массивный пуховик на три размера больше, чем нужно, и заканчивается у щиколоток, почти полностью скрывая желтые резиновые сапоги в горошек. В довершение всего она снова воспользовалась косметикой, правда уже избегая образа сломанной куклы. Полагаю, это слишком болезненная рана для нее. К счастью, Адди научила ее правильно наносить макияж, и он был бы неплох, если бы не чудовищный наряд.

Я разрешил Сибби сделать несколько покупок в интернете вскоре после ее появления здесь, и оказалось, что она понятия не имеет, какой у нее размер и как себя одевать.

Она носила только ту одежду, которую давал ей отец, и костюмы, которые имелись в домах «Сатанинских связей». Поэтому она просто заказала кучу случайной одежды всех размеров, большинство из которой сидит просто ужасно.

Сибби – маленькая. Ее рост всего полтора метра, и она невероятно тощая. Адди встречается со мной взглядом, и мы оба сожалеем, что не проследили за ней, пока она делала покупки.

– На тебя будут обращать внимание буквально все. Ты должна сливаться с толпой, а не выделяться, как бельмо на глазу.

Ее брови сходятся.

– Хочешь сказать, что я похожа на чье-то бельмо?

Адди закусывает губу.

– Давай поменяемся куртками. Ты можешь надеть мою, Сибби.

Сибби ворчит, но в конце концов соглашается. Адди надевает розовый пуховик и застегивает молнию, но он не подходит по размеру и ей. Ухмылка, появившаяся на моем лице, уже почти сползает, когда Адди замечает ее.

Она тычет в меня пальцем, и материал колышется вслед за ее движением.

– Иди в задницу.

– Это мило, детка, – отвечаю я и ухмыляюсь еще шире, когда она прищуривается, бросая на меня взгляд, обещающий смерть и разрушение.

Я бы с удовольствием посмотрел, как она справится.

Беру черную шапочку и надеваю ее на голову Сибби, а затем обматываю вокруг ее шеи толстый черный шарф, чтобы скрыть нижнюю половину лица, в полной мере ощущая себя отцом, одевающим своего ребенка.

Несмотря на статус разыскиваемой преступницы, из нас всех она наименее узнаваема, не считая Дайи. Я бы предпочел отправить вместо нее лучшую подругу Адди, но Сибби очень хотела быть полезной. Она просидела в поместье весь последний месяц и стала еще более безумной, чем раньше.

Было необходимо выпустить ее из дома до того, как она скажет «да ну на фиг» и начнет открыто трахать своих воображаемых сообщников на обеденном столе. Она уже близко подошла к этому, и мы с Адди оба были глубоко травмированы этим событием.

Я вручаю ей блютуз-чип и инструктирую, как им пользоваться, вздыхая, когда она спрашивает, можно ли ее сообщникам тоже дать такие. Она утверждает, что они будут волноваться, если не смогут услышать все, что происходит.

– Ты же понимаешь, что они не могут пойти все? – напоминаю я.

Она кривит губы и кивает.

– На этот раз пойдут только Мортис и Шакал. Так что им понадобится по одному.

Я соглашаюсь и протягиваю еще два чипа, которые она быстро передает в пустоту, и устройства падают на пол. Подберу их, когда она не сможет этого увидеть.

Она удовлетворенно улыбается, а я присоединяю к ее куртке нательную камеру и выравниваю, чтобы изображение передавалось под хорошим углом.

– Не трогай это. Я должен видеть все, что ты делаешь. Я буду на связи все время, направляя тебя, так что слушай все, что я говорю, – строго напутствую я.

Она машет рукой и хихикает.

– Я знаю. Тебе не стоит волноваться, Зейд. Обещаю, что не убегу.

– Или убью кого-нибудь, – недовольно бурчит Адди рядом со мной.

Сибби переводит взгляд на Адди.

– Если рядом окажется демон, то я отпущу его. Я могу пожертвовать одним или двумя, если это поможет уничтожить самого крупного из них.

Для меня этого достаточно. Пока она слушается.

Наконец она готова. Адди садится на пассажирское сиденье рядом со мной, и мы все вместе отправляемся к офису Джимми, вынужденные припарковаться в паре кварталов от него. Остаток пути Сибби придется пройти пешком, и именно за эту часть я волнуюсь больше всего. Она закутана с ног до головы и едва различима под всей этой тканью, но Сибби обладает определенной… уникальностью.

Что она тут же и доказывает, выпрыгивая с заднего сиденья, захлопывая дверь и пускаясь по тротуару вскачь, словно гребаный шут.

Я стону в голос, поворачиваю ноутбук к себе и включаю прямую трансляцию с ее камеры. Адди наклоняется ко мне, чтобы лучше видеть экран, и меня окутывает ее сладким жасминовым ароматом. Я глубоко вдыхаю, испытывая искушение откусить от нее кусочек только потому, что она так божественно пахнет.

Скоро. Очень скоро.

Ее лицо искажается от смеха и беспокойства.

Беспокойства за успех нашей операции или беспокойства за психическое состояние Сибби – трудно сказать.

Однако Адди стала относиться к Сибби мягче, хоть и по-прежнему настороженно – что вполне разумно: мне кажется, она воспринимает Сибби такой, какая она есть: потерянной девчонкой, ищущей любви и дружбы. Даже когда она разговаривает со своими сообщниками или беспричинно злится из-за того, что я съел последние купленные мной же пирожные «Поп Тарт», она все равно милая, невероятно преданная и довольно забавная.

Я все еще не знаю, что, черт возьми, мы будем с ней делать, но сначала разберемся с Клэр.

Сибби все еще скачет по Пятой авеню, собирая всевозможные взгляды – от «я вижу это дерьмо каждый день» до «я так устал видеть это дерьмо каждый день». И ее ничуть не беспокоит такое негативное внимание.

Наверное, она привыкла.

Наконец она добирается до квартала, в котором находится офис Джимми. Вместо того чтобы пойти к центральным дверям, она поворачивает направо и идет по боковой улочке, чтобы попасть в его офис с черного входа.

Здесь не так много людей, поэтому вероятность того, что ее поймают, несколько ниже.

Достигнув двери, она приостанавливается, ожидая моего сигнала. У Джимми отличная сигнализация, способная остановить неуправляемого подростка, но для меня это все равно что сломать соленый крекер. Его система защиты рассыпается под моими пальцами, и уже через десять секунд я даю Сибби добро.

Она нагибается и начинает ковырять замок, быстро справляется с задачей и через несколько минут открывает дверь.

Офисное здание не очень большое, и у меня есть все необходимые планы на компьютере.

– Поверни налево, – указываю я, когда она доходит до тупика.

Она выполняет мою команду, проходит через короткий коридор и оказывается в приемной.

Неприлично большой деревянный стол, стоящий в центре комнаты, пуст, на нем лишь табличка с именем Джимми. Наверное, на случай, если кто-то заблудится и не поймет, где оказался.

Обстановка экстравагантная. Блестящий белый кафельный пол, серые стены и множество комнатных растений, чтобы оживить ее.

– Иди мимо стола. Видишь дверь с именем «Джимми» на табличке? Это его кабинет.

– А разве его имя не развешано по всему зданию? – ворчит она.

Адди рядом со мной фыркает, слыша разговор через свой блютуз-чип.

Сибби дергает дверь, но обнаруживает, что та заперта, а в ручке нет замочной скважины.

– Дай мне секунду, – говорю я, открывая программу, чтобы проверить систему безопасности в здании.

На его двери установлен автоматический замок, который можно открыть только через приложение на его телефоне.

Я закатываю глаза. Подобное дерьмо – просто глупость и пустая трата денег. Такие причудливые системы безопасности только кажутся продвинутыми, но на самом деле взломать приложение и открыть дверь невероятно просто.

Жалко, но мне это выгодно.

– Открыто, – подтверждаю я.

Она быстро прокрадывается в кабинет и закрывает за собой дверь.

– Можно включить свет? – спрашивает она, ее голос слегка приглушен из-за шарфа.

– Воспользуйся фонариком, который я тебе дал, – советую я.

Окна его кабинета выходят на заднюю стену соседнего здания, но никогда нельзя быть слишком самоуверенным.

Сейчас Джимми обедает с коллегами и собирается выпить виски по чрезмерно завышенной цене. За ним присматривает Дайя, а я слежу, чтобы у Сибби не возникло никаких неожиданных сюрпризов. Для этого достаточно, чтобы вдруг появился какой-нибудь сотрудник, который что-то забыл.

Она включает фонарик, и нашему взору предстает роскошный офис Джимми.

– Он что, серьезно выгравировал свое имя на собственном столе? – сухо спрашивает Адди рядом со мной.

– Может быть, он проактивный босс и повсюду держит напоминания об этом на случай, если у кого-то начнется Альцгеймер и он забудет его имя.

– Думаю, это стало бы благословением, если бы мне пришлось на него работать.

Сибби проходит вглубь кабинета, осматривая несколько шкафов с документами.

– Где он хранит флеш-рояли? – спрашивает она.

Адди снова фыркает.

– Флеш-накопители, – поправляю я, хотя и не уверен, зачем вообще это делаю. Я уже миллион раз объяснял ей, как они называются, а она все равно называет их так.

– Они могут быть в его столе. На нем написано его имя, если ты вдруг не поняла, где он.

– Все я поняла, дурачок, – хихикает Сибби.

Мы с Адди переглядываемся, и на наших лицах появляются ухмылки. Иногда она не понимает сарказма.

Мы наблюдаем, как Сибби подходит к письменному столу.

Вишневое дерево блестит, на нем ни пылинки. У каждой вещи свое место, все аккуратно разложено и выстроено ровными рядами; судя по всему, либо Джимми, либо его уборщица страдают ОКР.

Она тянет на себя верхний ящик, драматически застонав, потому что он не поддается.

– Он запер свои собственные ящики? – жалобно спрашивает она.

– Просто вскрой замок, – спокойно советую я, молясь, чтобы она не устроила истерику и не начала кромсать кожаное кресло канцелярским ножом.

Вздохнув, она роется в кармане куртки, достает набор отмычек и приступает к работе, продолжая ворчать себе под нос.

На вскрытие замка у нее уходит секунд пятнадцать, и у меня возникает соблазн спросить, так ли он сложен. Но я предпочитаю не рисковать, чтобы она не рассердилась. За последний месяц в поместье было разбито довольно много посуды, и вся – без особой на то причины. Она понятия не имеет, как контролировать свои эмоции, но я работаю над этим.

Сибби открывает ящик, находит коробку с флешками и принимается за работу, заменяя их теми, что принесла, а его – запихивает в карманы куртки. Позже я просмотрю их на своем запасном ноутбуке, чтобы выяснить, нет ли там чего-нибудь ценного.

Адди рядом со мной расстегивает свой пуховик и почти срывает его, на ее лбу блестит капелька пота. Она бросает на меня взгляд, а затем скрещивает руки на груди.

– Не стоит из-за меня останавливаться, мышонок.

– Мне кажется, что ты специально выкрутил обогреватель и устроил здесь пекло, – ворчит она, протягивая руку, чтобы убавить температуру.

– Если бы я хотел снять с тебя одежду, то я бы просто снял ее.

Она вскидывает бровь.

– Хочешь сказать, что сейчас ты не хочешь ее снимать? – с вызовом спрашивает она.

Уголок моего рта изгибается, и я стараюсь, чтобы мой взгляд был медленным и жарким, когда я скольжу им по ее телу. Если она думает, что ей жарко в этой машине, то я покажу, насколько сильно я могу согреть ее одним своим взглядом.

Ее щеки ярко вспыхивают, она ерзает и тесно сжимает бедра. Я мысленно представляю, как они обхватывают мою голову, и мой член сразу же болезненно твердеет в джинсах. Ей нравится пытаться задушить меня ими, но я бы с радостью умер между ее ног.

– Веди себя прилично, – бросает она, широко распахнув свои карамельные глаза.

Она так чертовски красива, что это даже причиняет боль. Особенно когда злится.

– Это невозможно, – бормочу я, но на время оставляю ее в покое и переключаю свое внимание на экран.

Сибби кладет коробку с флешками обратно в ящик, тихонько закрывает его, а затем снова запирает своими отмычками. После этого направляется к двери.

– Может, нужно взять что-нибудь еще? – спрашивает она. Я не успеваю ничего ответить, как она рявкает: – Шакал, перестань трогать вещи! Из-за тебя у нас будут неприятности.

– Сибби, соберись, – отрывисто произношу я.

– Извини, – бормочет она, но только после того, как еще раз шипит на Шакала.

На самом деле никто ничего не трогает, но если Сибби решит, что это так, она может попытаться исправить это, и тогда действительно как-нибудь напортачит.

Очень важно, чтобы Джимми не заметил, что в его кабинете кто-то был, тем более учитывая его порядок. Он может впасть в паранойю и не воспользоваться ни одним из USB-накопителей.

Я полностью уничтожу записи с видеокамер, но вещественные доказательства так просто не сотрешь.

– Ты отлично справилась, Сибби. Выходи из кабинета. И больше ничего не трогай.

– Лично я ничего не трогала. Да, я говорю о тебе, Шакал. Это ты ведешь себя как идиот.

Адди сдерживает улыбку, и я решаю, что, хотя Сибби – огромная заноза в моей заднице, общение с ней идет на пользу Адди. Благодаря ей мы все чувствуем себя немного более… нормальными.

Сибби безо всяких проблем выходит из здания, пока не сворачивает за угол и не врезается кому-то в грудь.

Камера сбивается, и в кадре теперь только тротуар.

– Сибби? – спрашиваю я, мое сердцебиение учащается.

Ее лицо расклеено по всей стране. Оно в новостях, в социальных сетях и так далее. Если этот человек ее узнает, нам крышка.

– О черт, – говорит парень, его голос приглушен. – Вы в порядке, мисс?

– Очень больно, – стонет Сибби. – Но от тебя пахнет ягодным кустом, так что я оставлю это без внимания.

– О нет, – шепчет Адди. – Сибби, ты не можешь говорить такие вещи. Все знают, что ты ассоциируешь своих жертв с запахом.

Сибби затихает, и это позволяет нам отчетливо услышать ответ мужчины:

– Странно звучит.

– Я немного чудачка, – произносит Сибби с натянутым смехом.

Судя по раздающемуся ворчанию и шуршанию, он, должно быть, помогает ей подняться.

– Спасибо за помощь, – нервно благодарит она.

– Да, конечно. Наверное, в следующий раз мне стоит смотреть, куда я иду, – непринужденно отвечает он.

Тревога в моей груди немного утихает, пока я снова не слышу следующие его слова:

– Слушай, а мы с тобой не встречались раньше?

– Нет, я недавно в городе, – отвечает Сибби. Ее голос становится жестче.

– Спокойно, – мягко советует Адди.

– Боже, ты выглядишь так знакомо. У тебя случайно нет здесь родственников?

– Я с Восточного побережья, дурачок. Но мне надо идти, еще увидимся!

– Не беги, – говорю я ей.

– Он все еще смотрит на меня, – информирует она, ее дыхание учащается. – Должно быть, Мортис напугал его. За пределами домов с привидениями люди не очень-то добры к ним. Не привыкли к их гриму и все такое.

– Я уверена, что Мортис прекрасно справился, – уверяет Адди, пристально глядя на экран, несмотря на то что камера так и осталась на тротуаре.

К счастью, ей требуется всего несколько мгновений, чтобы добраться до машины. Сибби распахивает дверь и с облегченным вздохом почти ныряет на заднее сиденье.

Не теряя времени, я выезжаю с парковки. Несколько напряженных минут все тихо. Но, как это и бывает в Сиэтле, мы оказываемся в пробке, и проезд даже нескольких кварталов занимает у нас гораздо больше времени, чем того бы хотелось. Как раз в тот момент, когда Адди облегченно вздыхает, убедившись, что все в порядке, через пару домов от нас появляется полицейская машина с сиренами и включенными мигалками.

– Черт, – бормочу я, уверенный, что цель – это мы.

Мы зажаты с обеих сторон, но другие машины уже начинают перестраиваться, чтобы пропустить полицейских.

Этот человек, мать его, узнал ее. Наверное, он позвонил в полицию, как только она отошла. И как назло, патрульный оказался слишком близко.

– Они могут быть не в курсе, в какую машину она села, – уверяет Адди, но ее голос выдает ее нервозность.

Как только она произносит эти слова, из громкоговорителя раздается голос полицейского, который называет марку и модель моей машины и требует, чтобы я остановился.

– Ладно, проехали, – бросает она, и в ее голосе появляется страх.

Я смотрю на нее и замечаю, как она снова сжимает свои бедра и как твердеют ее соски под рубашкой с длинными рукавами. На ее лице заметен испуг, вдоль линии волос выступают бисеринки пота.

Ее тело реагирует на страх, словно металл – на электричество. Когда она находится во власти этого потока, она оживает.

Я ухмыляюсь, но держу рот на замке, учитывая, что на заднем сиденье сидит Сибби, а ко мне вот-вот подкатит коп, который хорошенько отымеет мою задницу. Мне нужно сосредоточиться, и я чувствую, что присутствие Адди подвергнет мою выдержку тому еще испытанию.

Не в первый раз за мной организуется погоня, но беспокоиться о чьей-то жизни, кроме своей собственной, пока я пытаюсь скрыться, мне приходится впервые.

– Держитесь, дамы, – командую я.

Полицейская машина мчится прямо на нас, продолжая выкрикивать свои требования через громкоговоритель.

Смотрю по сторонам, а затем разворачиваю машину в противоположном направлении и набираю скорость.

Полицейский автомобиль стремительно следует за мной, едва не столкнувшись со встречным транспортом, не пропустив внедорожник.

– Он уже отстой, – комментирует Сибби, полностью развернувшись и наблюдая за нашим преследователем из заднего окна. – Я тоже попадала в такую погоню, ты же в курсе?

– Да, я знаю, – отвечаю я, стискивая зубы, когда слишком быстро вписываюсь в поворот.

Мой «мустанг» кренится на одну сторону, а затем снова опускается на все четыре колеса, что заставляет Адди задохнуться и впиться ногтями в кожаное сиденье, после чего она начинает тоненько скулить.

Это… это действительно ад. Если бы мы были одни, то я бы вел машину одной рукой, а другой дотянулся бы до нее и позаботился о ней. У меня есть искушение сделать это и сейчас, но я знаю, что Адди не оценит, если маленькая истребительница демонов, сидящая сзади, это увидит.

Я выравниваю машину и сворачиваю на боковую улочку. Скоро весь город наводнят полицейские патрульные, по рациям которых будут передавать марку, модель и номер моей тачки.

У меня крайне мало времени, чтобы не только оторваться от них, но и вернуться к Адди до того, как меня обнаружат.

– Все прошло не очень хорошо, – делится Сибби, ничуть не обеспокоенная нашей ситуацией.

– У меня тоже, – бурчит Адди.

– Со мной ты в безопасности, мышонок, – говорю я, но тут мое внимание привлекает полицейская машина, несущаяся по переулку в нашу сторону.

В моей крови бурлит адреналин, но мои мышцы вялы и расслабленны, пока я пробираюсь сквозь поток машин и закладываю странные виражи. Через несколько минут на нас со всех сторон надвигаются несколько офицеров.

Я несколько раз звоню Джею, но он не отвечает.

Как раз в тот момент, когда я уже готов привести полицейских прямо к его дому, он выходит на связь.

– Я выхожу посрать на пять минут, а когда возвращаюсь, ты уже устраиваешь высокоскоростную погоню, – с раздражением произносит он.

– В Сибби врезался какой-то мужик и узнал ее. Он вызвал полицию, и вот мы здесь.

Я слышу вой сирен со всех сторон, а кожа салона моей машины стонет под ногтями Адди, ее грудь тяжело вздымается. Ее глаза расширены от страха и мечутся во всех направлениях.

– У меня есть беспилотник, который тебя отслеживает, – говорит он. – Я скажу тебе, где повернуть.

Она снова шевелится, трется бедрами друг о друга и издает гортанный звук.

Черт побери.

– Адди, детка, – говорю я, бросая взгляд в ее сторону.

– Да? – хрипит она, глядя на дорогу широко раскрытыми глазами.

– Мне нужно, чтобы ты перестала меня отвлекать.

Ее рот приоткрывается, и она встречает мой немигающий взгляд; половина моего внимания сосредоточена на дороге, а другая – на моей девочке.

– Я ничего не делаю, – настаивает она, хотя ее раскрасневшиеся щеки и твердые соски говорят об обратном.

Сибби просовывает голову между сиденьями и вертит головой туда-сюда между нами.

– Моим сообщникам и так здесь некомфортно, – говорит она, бросая на нас злобный взгляд. – Если вы собираетесь заниматься грязными делишками, позаботьтесь о том, чтобы все мы могли присоединиться.

Адди закрывает свое красное лицо руками.

– О боже мой, Сибби. Во-первых, мы ничего не делаем. Во-вторых, даже если бы и делали, ты бы к нам не присоединилась.

Сибби, похоже, огорчена этой новостью, а я в это время делаю еще один резкий поворот. Через секунду Джей говорит мне повернуть налево, и машина снова уходит в крен.