Что ж… с таким отношением к труду, дедушка, тебе надо бояться собственного бессмертия…
Базу и поселение мы покинули на следующий вечер.
Дождь не прекратился. Но его сила пошла на убыль, молнии били все реже, а воздух потеплел. Этот момент я и выбрал, чтобы вывести нашего подлатанного и чуть измененного монстра из прикрытого наконец-то и присыпанного землей депо. Глубоко продавливая грязь, поезд проволок за собой опасно шатающиеся вагон с платформой и благополучно добрался до каменистой почвы, где наконец обрел сцепление и опору. Набрав скорость, двигаясь по наводке едущих впереди на едва дышащей багги разведчиков, мы преодолели гребни пологих и частично размытых холмов, поднялись на сотню метров по скалистому склону и… оказались в сухих сумерках, разом вырвавшись из дождевого плена.
Развернувшись по моему приказу, локомотив двинулся вдоль границы дождя. Мы все глядели в оба. Причем я – из кабины боевого меха, что развалился на вдвое удлиненной платформе с убранными полозьями и поставленной на колеса. Это была единственная модификация, которую даже в условиях податливого цифрового мира мы успели сделать своими руками. Я к Владу на поклон не пошел. Он сам тоже не явился. Но я знал, что за прошедшие дни автомеханик несколько раз потихоньку подступался к моим искателям, осторожно стараясь выяснить мое отношение к недавнему конфликту. Парни ответили ему чистую правду – Жирдяй осерчал. И велел Влада в наши дела больше не вовлекать. Услышав это, автомеханик лишь пожал плечами – и плевать мол. Что ж – пусть так. Но придет время и пусть даже талантливый, но ломящий несусветные цени автомеханик поймет, что не стоило ссориться с командиром фракции Искателей, которая доставляет в город главные редкости и ценности. Ты мне – я тебе. Мы еще посмотрим кто к кому на поклон пойдет.
Как до этого дошло? Как случилось так, что мы с Владом общаемся теперь через посредников? И ведь все даже хуже сейчас обстоит – не знаю как он, а я начал думать о нем с неприязнью. Не спорю, что мы искатели про себя не забываем, когда находим полезные трофеи, но ведь и о других помним! Мы тащим в город лекарства от цифровых хворей, мы почти бесплатно помогаем охотникам, мы достаем механизмы, технику, оружие, продовольствие и даже нижнее белье! Пожертвуй ты своим драгоценным временем! Помоги тем, кто помогает другим! Но Влад пошел другим путем…
Ладно.
Бог ему судья.
А я сосредоточусь на дороге.
Вдоль дождевой границы я велел двигаться не случайно. Наш маршрут лежал так, чтобы вырвавшись из дождевого плена и продвинувшись чуть на север, в сторону от побережья, мы пробежимся двадцать с лишним километров вдоль границы залитой водой области, после чего окажемся неподалеку от того заброшенного огромного склада. Мы выгребли оттуда далеко не все. Можно было бы рвануть и напрямки, но я как каждый порядочный искатель рассчитывал не только на трезвый скучный расчет, но и на госпожу удачу.
И расчет оправдался.
Спустя несколько минут достаточно быстрого хода я дал приказ остановиться – умелые гоблины-электронщики установили надежную связь между моим мехом и кабиной управления. Имелась даже видеосвязь, а я имел доступ к двум камерам наблюдения, установленным на крыше локомотива и смотрящих в стороны. Это и позволило мне почти одновременно с остальными увидеть наши первые трофеи на сегодня. Один из клыкастых мелких коричневых братьев отправился с нами – контролировать весь этот хаос проводов и отвечать за связь. В том числе за связь с поселением, хотя сейчас ее не было – эфир забили странные тревожные помехи. Сплошное шипение и потрескивание, перемежающееся жуткими детскими криками – от подобного коктейля каждый раз пробирало морозом по коже.
Остановившись, мы пристальней рассмотрели находку и решили, что стоит попытаться взглянуть поближе. В клубящейся и ревущей воде поднимался низенький бетонный бастион. Вода вскрыла небольшой округлый холм и обнажила бетон. Что-то вроде торчащего обрезанного прямоугольника – крышу реально будто срезало исполинским ножом. Что внутри неясно, но вроде как мы видели кувыркающиеся внутри пластиковые оранжевые бочки. За ними и отправился Туффи, прихвативший с собой тяжеленного халфгола, обмотанного поперек пояса цепью. Сидя на плечах у полуголема, уверенно прошагавшего через ледяной поток и мертвой хваткой вцепившегося в торчащие арматурины, Туффи добрался до финиша, поглядел внутрь и радостно завопил, призывая подмогу. На этот раз к нему отправились остальные, держась за уже протянутую халфголом цепь. Оказавшись на месте одним из первых, я заглянул внутрь и… не понял, на что смотрю – сплошная вода, несколько пустых бочек… чего так радостно вопил Туффи? Тут он ткнул пальцем и я наконец понял – мы наткнулись на вскрытый природным катаклизмом гараж. Под стеной, через которую мы заглядывали в полузатопленный гараж, приткнулась легковая старомодная машина с круглыми фарами, вздутыми крыльями и чересчур высокой крышей. Между стеной и машиной несколько закрытых деревянных ящиков, чуть в стороне металлический стеллаж с кое-каким инструментом на верхних полках. Остальное забито исчезающей на глазах грязью – в этот раз вода была нашим союзником.
На перегрузку всего добра – того, что не рассыпалось прямо в руках серым прахом – ушел всего час. Мы пока не научились действовать идеально слаженно, но по крайней мере уже не натыкались друг на дружку и научились уступать дорогу тем, кто нес тяжелый груз.
Машина встала на платформу, туда же отправились ящики. Ими я и занялся, едва мы снова тронулись с места и продолжили путь по периметру дождевой зоны.
Первый ящик – порнографические журналы в идеальном состоянии. Каждый в полиэтиленовом пакетике, на каждом жирные нашлепки «+23» и, что меня убило больше всего «Не раньше, чем за день до первого в жизни полового акта». Обалдеть… это что же там такое внутри? Поборов странное желание вскрыть пакет и полистать журнальчики, я плотно прикрыл крышку и перешел к следующему. Платформа подпрыгивала на старых и не совсем одинаковых колесах, что-то противно скрипело, но я был рад и такой модернизации – пусть неидеально, но справились без помощи Влада. Опять я о нем задумался? Сильная же меня обида гложет…
Во втором, третьем и четвертом ящики обнаружились одинаковые журналы «Юный натуралист». Четвертый номер, тысяча девятьсот пятьдесят седьмой год. Не знаю что за древняя дата издания, но это новодел – даже сквозь защитный полиэтилен видны яркие краски. На обложке прет куда-то почти черный сохатый. Перелистав, без особого интереса просмотрел статьи, но на последней задержался – там что-то с изготовлением полезного садового инвентаря. Может и пригодится находка.
Пятый ящик – опять «Юный Натуралист», но уже шестой номер за тот же год. Посмотрев сквозь защитный пакет на обезьяну, я захлопнул крышку и пододвинулся к последнему ящику. А вот этот оказался битком набит истинно королевской добычей – сигареты с ментолом Салем. Обалдеть… теперь у меня точно будет чем соблазнить берущих мои задания работяг на дополнительную работу. И пора бы отоварить ушедшие от меня итолы всех мастей – я не спец в экономике, но вряд ли бесконечная штамповка денежных знаков является правильным делом. К тому же мне надо наложить чары на каждый старый талон – чтобы не спутать с фальшивкой, если такие появятся.
Голова пухнет…
Поняв, что помираю с голода и жажды – в буквальном смысле слова – отыскал в кабине меха тормозок полученный в последний момент от Леси. Внутри пластикового судка обнаружился овощной «дикий» салат и пара бутербродов с котлетами. Чего еще желать мужику? А вот и настоящий черный чай в термосе с васильками. Поудобней устроившись, я через связь позвал к себе Туффи. Когда он явился, показал ему ящик с сигаретами и журналами. Туффи меня понял. Эта находка будет сбережена. Он тут же занялся ящиками, накинув сверху пластиковое полотнище и закрепив дополнительными веревками.
А мы снова остановились. Причем довольно резко, но на Арта я ругаться не стал – пацан все правильно сделал. Прямо на нас ревущая в стороне вода вынесла двухэтажный деревянный дом. Чтобы не врезаться в парадное крыльцо, Арт дал по тормозам и монструозный локомотив послушно затормозил, раскидывая щебенку. Проследив за полетом одного из камней, я в какой уж раз поразился невероятной реалистичностью этого мира. Ковчег был бы прекрасным местом для жизни, не окажись он адом. Нам придется хорошенько поработать, чтобы хоть чуть-чуть изменить этот мир в лучшую сторону.
На исследование дома мы отправились вшестером. Четыре искателя и два охотника. Я знал, что охотники обязательно чего-нить тиснут в карман из мелочевки, но не возражал – пусть клюют по крошке. Клюют… но не хапают. Если откроют жадные ротки слишком широко… мне придется с ними поговорить. С нами они пошли, потому что увидели как в замерший в грязи дом заскочило три мелких пушистых зверька.
Халфгол вошел первым. Глулко протопал три метра по мокрым стонущим половицам и… сокрушительный удар из боковой двери отшвырнул его в сторону, забросив в другую комнату. Сначала я увидел просто что-то черное и длинное. И только затем мозг «доработал» картинку, и я понял, что это была длинная черная когтистая лапа, похожая на щупальце. Когда понял это, осознал, что уже нахожусь внутри дома, а ствол автоматического дробовика нервно пляшет, уставившись в черный зев двери.
– Стреляй, шеф!
Заметив, как тьма всколыхнулась, я вжал спусковой крючок.
Время будто замедлилось – или это случилось на самом деле. Замерший в дверном проеме, я буквально видел, как из ствола дробовика вылетает медленно расширяющийся сноп картечи, как он пролетает чуть больше пары метров и… под него подставляется что-то вроде овального рогового щитка, закрепленную на одном из изгибов черного длинного отростка. Странная сиреневая вспышка… и я инстинктивно отшагнул в сторону. В стену напротив двери тут ударило несколько длинных электрических разрядов, в воздухе запахло озоном, а стена дома вспыхнула как бумага пропитанная бензином.
– Наружу! – проорал я и, выстрелив еще раз в дверь, тяжело побежал прочь, остро осознавая, насколько большими придурками мы оказались, решив сунуться в принесенный водой домой – Наружу!
Дом я покинул не через дверь. Пузатой я бомбой вылетел сквозь стекла задней веранды, шлепнувшись в грязь и тут же развернувшись, уставив ствол на проделанную мной в грязных стеклах дыру. Стекла так заляпаны грязью, что я не увижу никого.
Ваш ум повысился на единицу!
Ваша ловкость повысилась на единицу!
Ваша сила повысилась на единицу!
– Ну?!
– Вышли! Все целы!
– Мы снаружи!
– Уходим… – вырвалось у меня изо рта одновременно с тем, как крыша дома взорвалась.
Прямо по центру металлические щиты с лязгом выгнулись, лопнули, полетели обломки досок, в фонтане воды и грязи наружу вырвалось нечто веретенообразное и, пролетев метров двадцать, кануло в дождевую зону и бесследно исчезло.
– Обалдеть! – выдохнул я, подскакивая – Выходим! Выходим! Мила!
– Не успела – с некоторым даже удивлением прокричала с крыши локомотива Мила – Я… не успела…
– Немудрено – пробормотал я, с облегчением глядя на благополучно покинувших дом трех искателей и охотника.
Стоп…
Нас же было больше…
Четыре искателя вместе со мной и два охотника. Вулфсон… новенький охотник Вулфсон…
– Вулфсон!
– Она забрала его – тихо произнес остановившийся рядом халфгол, явно ничуть не пострадавший после удара той твари и последовавшего полета через всю комнату – Сожрала…
– Черт! – рявкнул я – Черт! Что это вообще было такое? Кто-нибудь разглядел?
– Жирыч! Вернитесь в локомотив!
– Да – машинально кивнул я и сделал шаг к поезду, но тут же остановился – Нет! Я возвращаюсь в дом.
– А если…
– Вряд ли такая тварь потерпит присутствие кого-то еще на своей территории – ответил я, поворачиваясь к развороченной постройке.
– Здесь цифровой мир! Со спятившими законами! Тут ангел с демоном в одном месте уживаться могут!
– Все равно – покачал я головой, уже шагая к задней двери – Мы потеряли человека… скормили его какому-то кошмару. И после этого испуганно убежали? Нет. Мы Искатели. Мы заберем свою добычу.
– Я пойду первый – пророкотал халфгол.
– Ты сам цел?
– Она… она сперва коснулась меня чем-то… призрачным… вроде щупа или языка… коснулась им моей руки и… тут же отшвырнула. Она попробовала меня на вкус и ей не понравилось. Иначе…
– Иначе забрала бы как Вулфсона.
– Но мы ее все же напугали – заметил Туффи, пристроившись за мной.
– Нет – покачал я головой – Никого мы не напугали. Кем бы не была эта тварь – свою добычу она получила. И спокойненько ушла – переваривать… Ушла в дождь. А мы ее даже не разглядели.
Поглядев на сопровождающих, я добавил:
– А какая у нее еще причина уходить? Или у него… мы даже не поцарапали этого монстра. А он так быстр, что сумел подставить под выстрел из дробовика какой-то роговой щит.
– А меня он сначала попробовал щупом, а затем только ударил, но все заняло… секунду?
– Примерно так – кивнул я – Очень быстрая, сильная и умная тварь.
– Так может в дом он за добычей полез? – предположил Туффи и, передернув плечами, тихо добавил – За мясом разумным…
– Ага – снова кивнул я – Скорей всего. Пусть только предположение, но разумное. А ведь этот дом недавно вымыло из какого-нибудь холма – мы вокруг поселения все изучили и таких построек тут не было.
– Это точно! Иначе давно бы разобрали по дощечке – дом-то славный! Жить да жить! Два этажа, комнаты большие, а вон и ванна какая большая, можно даже сказать роскошная. Унитаз как трон! Кафель как в дворце королевском! – зачастил Туффи, приостанавливаясь в коридоре. Халфгар же протопал до лестницы и начал подниматься.
Я последовал за ним, продолжая развивать свою мысль:
– Либо эта тварь так и была закопана в этом доме и, например, спала или еще не была активирована… Либо она вошла в дом позднее – в поисках добычи. Я за последний вариант.
– Почему?
– Потому что как-то рановато для подобных тварей – вздохнул я – Тут только-только хищники появляться начинают. А этот монстр невероятно силен… Если он войдет в поселение…
– А он один? – спросил халфгол уже со второго этажа, и я замер на лестнице, ошеломленно глядя на него снизу-вверх.
– Проклятье…
– Да – медленно кивнула ожившая статуя – Почему мы решили, что такая тварь всего одна? И еще… не знаю, насколько уместны мои предположения…
– Говори – велел я, продолжая движение – Туффи! Что там?
– Никого нет! Мебели и прочего – навалом! Тут зажиточные люди жили! Вижу сейф за картиной сдвинутой!
– Зови остальных и выгребайте все! Включая стены!
– А сейф вск…
– Не тратьте время! Выворачивайте сейф вместе со стеной – и на платформу! Понял?
– Усе понял, шеф! Начинаем!
Я опять перевел взгляд на тяжело шагающего Тавлора:
– Продолжай.
– Этих тварей ведь не было до дождя? – спросил халфгол.
– Не было – задумчиво подтвердил я – Тут ты в точку угодил… считаешь, что их все же вымыло из холмов и ям?
– Как вариант. Или…
– Или?
– Повторю – я просто фантазирую. Любил я раньше конструировать в мозгу разных темных необычных тварей. Даже имена им придумывал – Гнойнорожденный Зарцал и всякое такое…
– Звучит мерзко.
– О да – мне показалось, что халфгол улыбнулся, хотя я видел только его затылок с аккуратно прилизанными каменными прядями. Может его лицо скрипит, когда он пытается улыбнуться? А Тавлор продолжал – Придумывать такое бессонными ночами – не самый здоровый способ отойти ко сну. Но для ума полезно – какое-никакое развитие, да?
– Это точно – согласился я и, убедившись, что мы дошли до конца коридора, проверив каждую из комнат на предмет опасности, вошел в левое помещение и сразу же открыл заляпанные грязью окна, впуская солнечный свет. Только затем я повернулся к вошедшей следом статуе – Так что ты подумал, увидев эту тварь?
– Ну… вы вот решили, что на вас наслали проклятый дождь. Так?
– Так.
– Дождь мешает охотиться, строиться, он размывает почву, убивает растения, может и дома размыть, если они из глины слеплены. Шалаши и хижины может залить…
– Все верно. Плюс болезни. Уже пошли цифровые простуды, гриппы, а у троих что-то вроде воспаления легких или пневмонии. Хотя я по болячкам не спец.
– Да – кивнул Тавлор – Затяжной дождь сам по себе огромная проблема. А когда начали звучать те предсказания… маленькой девочки?
– Ага. Про дождь.
– Да. Все решили, что падающая с неба вода и есть проклятье. Но сегодня мы столкнулись со странной тварью. Я не разглядел толком, но видел пару очень длинных лап или щупалец.
– Да. Я еще видел черное плотное тело-мешок и несколько коротких крепких лап… вроде бы. Все было очень быстро.
– Внешний вид не особо важен. Важно другое – эта тварь пришла из дождя, эта тварь ушла в дождь. Могла перелететь за вон тот бугор – халфгол указал на высящийся за окном холм – И исчезнуть за ним. Пока бы мы поднялись…
– Согласен.
– Но она ушла в дождь. Раз речь о цифровых инстинктах…
– В дожде ей комфортней.
– Естественная среда обитания. Много грязи, воды и… электричества.
– Я понял – замерев, я уставился на халфгола, сам уподобившись статуе – Я понял… он ударил молниями. Электрическими плетями. А потом резко запахло озоном.
– Я видел только вспышки, но понял, что это электричество. И сразу почему-то подумал о электрических угрях.
– Ты к чему ведешь? Пугай меня быстрее – и погнали обратно в поселение.
– Может на нас наслали этих тварей? – произнес Тавлор – Просто пока они… растут. Набираются сил. Кушают одиночек и всякую мелкую живность. И ждут момента, чтобы ударить?
– Хуже предсказания я не слышал – признался я, закидывая дробовик за спину – Прямо кошмар синоптика – сегодня ожидают грозы, молнии и страшные твари! Ускоряемся. Забираем весь дом с потрохам, тратим еще пару часов на раскопки вокруг – и домой. Ты со мной, Тавлор. Нам надо вскрыть этот холм – я взглянул на бугор за домом.
Мое внимание привлек один его слишком уж отвесных склонов, где проглядывалось что-то вроде камней или же каменной кладки.
– Да, шеф. Следую за вами.
– У тебя какой уровень?
– Девятый. Я стараюсь расти.
– Молодец, искатель – кивнул я, подхватывая со столика вазу с букетом ломких почернелых цветов – Так и продолжай. Туффи!
– Слышу!
– Где возрождается погибший охотник?
– Даже и не знаю…
– Узнайте! Мы должны забрать его до того, как на бедолагу наткнутся монстры или рейдеры!
– Спасем, шеф! Спасем!
– Нас бы еще кто спас – пробормотал я, сдирая со стены пыльный, но еще крепкий ковер – Ну и жизнь цифровая…
* * *
Как мы не старались, но весь дом на и без того занятую боевым роботом платформу загрузить не удалось. Но искатели постарались погрузить как можно больше досок и прочего. И у них получилось. Стройматериалы всегда в цене. И на них всегда есть спрос.
Все что поменьше в размерах, ушло на крышу вагона. На локомотив ничего грузить не стали – чтобы не перекрывать обзор расположившимся там стрелкам. Хотя я, если честно, подумывал о том, чтобы вообще всех оттуда согнать. Слишком уж быстрая и непонятная тварь нам встретилась. Но вместо этого я решил отвести поезд подальше от дождевой зоны, а стрелков уберу с крыши, когда мы войдем под ливень и двинемся напрямую к поселению. Мои мысли постоянно возвращались к недавней схватке с мерзкой тварью. Что произошло, когда я нажал на курок?
Время тогда замедлилось? Или она меня замедлила? Нет… ведь и выстрел дробовика оказался «плывущим» во времени… Пока понять трудно, но в будущем, если мы снова встретимся с подобным противником, сможем понять тактику его действий и узнать про его умения. Вопрос только в том сколько жизней мы отдадим за эти знания…
Я понимал, насколько мне повезло. Я на полсантиметра разминулся со смертью. И я усвоил урок – в следующий раз подобной ошибки не допущу.
Невольно встретилась уже давняя фраза-возглас разозленного деда Федора, обращенная к Миле – мозги где?!
Почему мы вляпались?
Все просто – мы решили, что вынесенный на склон холма полуразрушенный грязный дом не представляет никакой опасности. И расслабились.
Стечение обстоятельств? Нет. Это допущенная мной большая оплошность.
Про фразу деда Федора «Мозги где?!» я вспомнил не случайно – внутри примеченного мной холма обнаружилась братская могила. Мы наткнулись на стену, чуть очистили и поняли, что это подвальная стена дома, что некогда стоял на вершине холма, пока не был уничтожен временем или торнадо. А подвал сохранился. Пробив стену, мы вошли внутрь, и я испытывал острое дежавю, увидев два ряда помятых стальных ящиков. Второе дежавю я «поймал», когда резким окриком остановился сунувшегося к ближайшему ящику Туффи. Пока мне светили жужжащим фонариком, я аккуратно откинул запоры, чуть приподнял крышку и увидел ее – тонкую серебристую проволоку. Избавившись от нее – получилось с трудом – я откинул крышку и медленно кивнул. Да… это оно… это они.
В ящике лежало иссохшее тело женщины. Кожаное пальто с одним рядом медных пуговиц. На левой руке медный кастет с выбитым словом «Сдерживать!». Левый рукав порван и пуст. На груди пяток дыр от пуль. Фуражка прикрывает промятый чудовищным ударом лоб.
Направляя чуть дрожащий луч света на пергаментное лицо, Туффи шепотом спросил:
– Это же не люди, да?
– Не люди – кивнул я, поняв о чем речь – Не переселенцы. Мы погибаем не так.
– Вот и я о том же… это диджи.
– Диджи?
– Ну цифровые люди. Созданные.
– Ага.
– И кого же они тогда сдерживали кастетами этими? – поинтересовался мужичонка – И вон теми револьверами…
– А вон тебе ответ – мрачно произнес я, глазами указывая на овальную металлическую пластину покоящуюся на голенях трупа – Прочти.
– А ну… – наклонившись, Туффи забубнил под нос.
Я не вслушивался. Я уже успел прочесть и запомнил каждое слово. Слова на пластине в ногах мертвеца гласили:
«Пришедших в мир наш славный извне мы сдержим в рамках бытия! Другой рукой направим грешных – в лагеря!».
– И… и что это такое, шеф?
– Пахнет концлагерем – буркнул я – Сильно так пахнет… и сразу представляются диджи в кожаном пальто с револьверами на поясах, кастетами на ладонях и жесткими взглядами из-под козырьков фуражек… Я тебе так скажу, Туффи – стою я в этой братской могиле и радуюсь…
– Чему?
– Тому что они сдохли – ответил я – Свети дальше. Надо вскрыть каждый гроб…
* * *
Вернулись не без проблем – попали под парусекундный, но шквальный огонь. По нам ударили из нескольких автоматических стволов с вершины расположенного в трехстах метрах холма. Как позднее сказал один из охотников, а Мила его слова подтвердила – хуже позиции для атаки те придурки придумать не могли. Облюбованный ими холм был полускрыт двумя другими чуть повыше, получается, они били по нам в тот трех-четырехсекундный промежуток времени, когда колесный поезд двигался в узком неудобном секторе меж двух близстоящих вершин. Тогда они и шарахнули по нам. Придурки придурками, но мы их не заметили вплоть до начала стрельбы. Несколько очередей безвредно простучали по броне локомотива и вагона. Но одна очередь хлестанула по крыше, где в тот момент помимо сидящих в гнездах стрелков находились еще я, Туффи и Тавлор, задумчиво созерцая становящуюся все ближе темно-серую стену дождевой зоны. И тут выстрелы… меня миновало. Тавлору отбило безымянный палец, скололо несколько кусков каменной плоти с левой руки и плеча, Туффи получил пулю в бедро сзади. Мы рухнули, среагировавшая Мила за мгновение извернулась и тут же дважды выстрелила, поезд прошел узкий сектор и очереди стихли. Как мне потом сказали, первым делом я во всю глотку заорал «Тормози!» и при этом в моем голосе звучал не страх, а злобная ярость, что наконец-то нашла выход. Но моя злость длилась секунды три, а затем просто кончилась. К моменту, когда я подоспел к месту засады, обнаружилось, что враги уже уничтожены, а в облаках курящегося серого праха зло приплясывает халфгол. Ну… его понять можно – от него в буквальном смысле куски отколотили.
Плюс и минусы каменной плоти на лицо – будь он человеческой расы, то уже погиб бы, получив пару пуль в неприкрытую спину. С другой стороны, он потерял несколько кусков тела и еще вопрос отрастут ли они. А дальше можно рассуждать бесконечно о плюсах и минусах. К примеру, будь он человеком, не стал бы красоваться голым торсом, а прикрылся бы кирасой или бронежилетом. И те и те у нас появились в общем количестве семи штук – новые припасы, добытые из братской могилы.
Пока эти дурацкие мысли крутились в голове, сам я задумчиво глядел на малолитражную желтую машину с крохотным прицепом – техника стояла под холмом. На сухой почве отчетливо прослеживались колесные следы, что шли сначала параллельно холму, а затем вдруг резко приближались. Получается, четыре переселенца ехали себе спокойно в небольшой и совсем не боевой машине куда-то по своим делам. Вдалеке увидели большую машину и, вдруг решив, что сумеют справиться и завладеть большим кушем, рванули к холму, посчитав его идеальным местом для засады.
Дебилы ли? Дебилы однозначно.
И снова всплыла коронная фраза деда Федора: мозги где?!
– Мозги где? – вздохнул я, подбирая с земли ржавую двустволку.
– А не было отродясь у них ничего такого – проворчал Туффи, крутя в пальцах серебряный тонкий браслет – Три мужика да баба – и все придурки. Кто ж должен был из низ сказать – а может не надо?
– Но не сказал – хмыкнул я.
– С машиной как, шеф?
– Грузим – ответил я и взглянул в безоблачное небо – А затем полным ходом в поселение.
– Агась…
После этого «бодрящего» инцидента, что позволил мне выпустить пар и страх, дальнейший путь был спокойным. Огромная машина, ревя движком, давила монструозными колесами кустарник, переваливала через камни – Арт, полностью освоившись с управлением, с моего разрешения проводил полевые испытания, намеренно ведя поезд через мелкие препятствия. Мы должны знать, на что способна главная машина фракции Искателей. Например, на случай внезапной и спешной эвакуации, то бишь бегства, в случае атаки поселения теми странными тварями любящими дождь… Со своим автоматическим дробовиком я расстался окончательно, подарив его Арту. Себе оставил ржавую двустволку, подобранную недавно – над ней корпел сейчас Туффи, старательно что-то очищая и заменяя. Рядом с ним сидел на металлическом сиденье мрачный халфгол, прикрывший торс кирасой, а голову стальной каской – на ошибках учатся.
Когда мы, благополучно избежав плохих встреч и поломок, въехали на территорию базы Искателей, мне хватило одного взгляда, чтобы понять – пока нас не было все задания были выполнены и сейчас меня ожидает целая рать жадных до оплаты трудяг. Эту проблему я решил быстро – послал Туффи с кипой заранее написанных типовых заданий к Доске Квестов. Этого хватит на несколько часов, а затем я, когда пробегусь по Базе и окрестностям, определю самые проблемные места и выдам задания уже прицельные, направленные на исправление конкретных недочетов.
Пока колесный бронепоезд медленно входил в сухое гнедо в теле холма, я, опять забравшись на крышу локомотива, успел оглядеться и с огромным удовлетворением отметил, что База уже не затоплена. Ливень продолжал хлестать, но вся вода стремительно уходила по целой системе дренажных стоков, отводясь внизу в долину. Можно не бояться, что мы «поплывем» со всеми нашими постройками и пожитками.
Следующим обязательным и для многих искателей последним пунктом на сегодня стала разгрузка всех наших трофеев. Работенка не из легких, но благо таскать далеко не пришлось – сгрузили здесь же, разместив рядом с вагоном и платформой. А затем, когда большинство отправилось на заслуженных отдых, для меня наступил один из самых тяжелых моментов – дележ добычи. Никого нельзя было забыть, никого нельзя было обделить, при этом я понимал, что кое-кто особо отличился сегодня, а кто-то просидел в вагоне и ничего почти не добыл – платить им одинаково я не собирался. Поэтому тот, кто даже после нападения твари не стал отсиживаться в вагоне, а продолжал дробить каменные стены и рыть землю под гробами, получит втрое больше того, кто за всю вылазку не сделал почти ничего. Но это потом – для начала надо все рассортировать. И не забыть забрать у охотников нашу долю мяса – даже уменьшившись в числе на одного, они не зевали, успев прямо с поезда набить немало птицы и мелких зверьков. И, судя по их хитрым рожам, они уже подумывали, как бы не только сохранить почти все мясо, а еще и выцыганить чего-нить у искателей. Ну нет…
Я так и сказал скромно лыбящемуся охотничку, протянувшему мне пяток тощих утиных тушек. Нет! Я хочу три вон те мелкие туши странноватых копытных – причем вместе с рогами, шкурой, копытами и потрохами. Даже налипшую на их мертвые копыта грязь не трогайте – моя! А утки… их тоже заберу – отдам семейным на суп. Я вот семейный к примеру и детей полон дом. Так что мне пару уток в самый раз будет…
Как я и ожидал, хотя все еще воспринимал с удивлением, что мои требования выполняются так быстро, охотник спорить не стал. Мы получили свое мясо и расстались друзьями, причем старший охотничьей группы тут же условился со мной, что и в следующий рейд я возьму именно их – а то желающих полным-полно. В ответ на его щедрость, я согласился взять в следующий раз на пару охотников больше и отвести им чуть больше места на платформе. Хотя насчет платформы были у меня мысли… Но это чуть позже. Я не забыл одарить охотников горстью пистолетных патронов, плюс чуток оружейных запчастей и по полному итолу на каждого. Своих надо подкармливать – и эту истину я тоже выяснил для себя недавно. Отправив удовлетворенных добытчиков восвояси, я перешел к остальным неотложным делам.
Сортировка…
Вот чем мы с Туффи и еще несколькими достойными доверия помощниками занимались следующие два часа. Не сказать, что занятие это было муторным или скучным, но время оно жрало со страшной силой. И снова никого нельзя было обделить. Хотя некоторых попробуй обдели…
Мила, сверля нас взглядом имплантированного взгляда, как сыч просидела на крыше вагона до тех пор, пока не забрала семнадцать винтовочных патронов и чуток запчастей к своему оружию. Ей же досталась кожаная куртка с меховым подкладом – опять сработал сумасшедший рандом и даже обнаружившись в луже на чердаке того кошмарного дома, куртка была в идеальном состоянии. Она бы и больше, чего выпросила, но за ней явился дед Федор. Само собой, явился он не один – с ним притопало аж полтора десятка воинов. После нашего короткого, но бурного разговора, они все ушли, причем шагали, сгибаясь под тяжестью добычи. Им ушла львиная доля защитного снаряжения и оружия. И я не стал возражать – именно фракции Воинов отражать возможный удар врага по поселению. И это лучше делать не вилами, прикрываясь крышкой от бочки, а с пулеметом в руках и с надежным бронежилетом на торсе. Не говоря уже о шлемах и гранатах.
Глава поселения задержался еще на полчаса. Этого времени ему хватило, чтобы выслушать наш доклад и предположения. После чего, прихватив чуток мелочевки – это уже для личного использования, все мы понимаем, что надо делиться – он поблагодарил и ушел, явно торопясь к центральной площади. Туда, где находился вход в будущее бомбоубежище. Следом за ним побежал Туффи, но на развилке щебневой дорожки отклонился в сторону нашего нового навеса, под которым стояла Доска Квестов. Дед Федор попросил меня выдать еще двадцать заданий на копку. Оплата заданий? Конечно, за счет Искателей. Мы ведь должны помогать друг-другу. Я бы поспорил, но не стал – потому что случись что, потащу семью в глубокое и безопасное убежище. Тем более что вокруг него, по словам главы, сам я еще не видел, начали размещать огромные природные валуны, которые притаскивали от подножия горы за поселением. И было бы неплохо иметь хотя бы пару хорошо оплачиваемых заданий на доставку нескольких таких каменюг… И опять я взялся за маркер, опять я выводил на листках строки, что давали трудягам работу, городу приносили пользу, а вот экономику Искателей чуток подрывали…
Ладно… прорвемся. Прорвемся…
Разобранный дом ушел охранникам. Нашим охранника – искательским. Рик попросил, я попросил развернутого пояснения, получил и принял его, после чего свободные охранники начали таскать доски. Взамен я потребовал одного – еще один навес между жилыми вагонами и сделать это надо как можно скорее. У нас дети. Много детей. Дети это счастье, конечно, но нет ничего страшнее детской оравы запертой в ограниченном пространстве. Они разнесут все по кирпичику… Так пусть у нас будет еще один навес, а под него хотя бы пару детских прибамбасов вроде самодельных качелей и песочницы. Рик пообещал и ушел, унося с собой две сломанные винтовки, двухлитровую банку с разнокалиберными патронами и два последних бронежилета из добычи. Чтобы отстоять броники и не отдать их Воинам мне пришлось попотеть…
Следом мы с помощниками отложили в сторону то, что уйдет в нашу искательскую казну – на обеспечение итолов. Это не шутка – валюта набирает обороты, ее часто обналичивают и наши склады не должны оскудеть. Иначе ждать нам бед… Поэтому в малый трофейный прицеп ушли остатки самого ценного, погруженного в стальные ящики. Парни оттащат прицеп к вагончику охранников, где находятся все наши «активы». Вернее, машина оттащит – малолитражка тоже ушла охранникам по моей инициативе. База большая. На одних велосипедах не накатаешься.
Остатки трофеев поделились быстро – большая часть ушла принимавшим участие в вылазке искателям. Пользуясь правом лидера, что к тому же работал с остальными наравне, я внимательно просмотрел остатки и выбрал то, с чем не стыдно домой явиться. Женское платье и сколько-то белья, красную детскую кофту, пять пар разноцветных штопанных колготок, резиновые желтые сапожки, фарфоровую вазу, три пачки крепких сигарет с непроизносимым названием, парочка толстых книг на английском языке и две детские раскраски. Вот и вся моя награда за эту суматошную и полную стресса вылазку.
В моем распоряжении остались еще все личные вещи покойников из братской могилы, но я не считал их личными вещами. Почти истлевшие записные книжки, странные таблички с пугающими изречениями, пуговицы, фуражки с именами на подкладе – все это я с помощниками буду изучать. Половина уйдет в библиотеку на изучение, половина останется в поезде.
Почему?
Потому что больно уж это все похоже на новейшую историю так сказать. Будто это все – странные войны, боевые захоронения, лагеря для направления и сдерживания «пришедших в этот мир»… будто это все происходило совсем недавно и закончилось незадолго до нашего сюда попадания. Скажем… лет так пятнадцать-двадцать назад… Но это навскидку. А чтобы сказать точнее – надо изучать все имеющееся.
Зачем?
А вдруг они не исчезли? Эти диджи в кожаных пальто с металлическими пуговицами… Они запросто могут быть в любом другом месте огромного цифрового мира. И однажды нагрянут в гости со своими постулатами, кастетами и браунингами…
И скажут нам: Вы есть чужаки! Марш в концлагеря! Мы сдержим и направим вас!
Спасибо, но нам такого не надо.
На отдельном листке набросав коротенький план действий для Туффи и халфгола, что согласились потрудиться еще часик, я прихватил старый рюкзак, спрятал его под полой пластикового плаща, в другой руке зажал шеи мертвых уток и потопал домой.
Все…
Отдых. Я заслужил… Жирдяй устал и хочет борща…
Я уже подходил к нашему странноватому семейному очагу, уютному, но менее всего похожему на дом – а ведь были нормальные стройматериалы, но я их охране отдал – когда увидел, что у условно очерченной границы выбранного мной участка переминается гость.
Влад автомеханик.
– Чего мокнешь? – устало спросил я – Зашел бы.
– Да я… День добрый тебе.
– Ого – удивился я, пожимая его мокрую цифровую руку – Чего так официально?
– Ну вроде как размолвки у нас с тобой возникли – кашлянул Влад – Мелкие недопонимания…
– Заходи – вздохнул я – Чаю выпьем.
Леся уже успела вернуться со своей торговой смены. Муж добывает – а жена продает. Как-то так… Ну или почти так – мы же не сугубо личной наживы ради. Тут блин не до жиру – выжить бы. Про это я и хотел поговорить с Владом, если я правильно понял ту причину, ради которой он сюда пришел.
Отдав небогатую добычу – встреченную радостно – я попросил чаю во двор. Там, усевшись за старый стол, я дождался пару стаканов чая, пододвинул один Владу и вопросительно на него воззрился.
– В цене мы с тобой чуток не сошлись – уже куда легче заговорил автомеханик, сжимая и разжимая свою кибернетическую руку – Бывает. Признаю, что тут больше моей вины. Слишком дорого я оценил свое время. И… как-то грубовато я разговаривал в прошлый раз. Опять же не с тобой о цене договаривался, а с Туффи. Мне тогда лясы точить некогда было, торопился я, может он решил, что я грублю…
– Лясы точить – мягко улыбнулся я – Ну да… время поджимает.
– Но это же не повод ссориться, верно? Мы с самого начала вместе. Помнишь с чего все начиналось?
– Не-а – покачал я головой и с улыбкой взглянул в оторопевшее лицо Влада – Мне некогда вспоминать. Если и вспоминаю – то урывками. Что-то приятное, яркое, врезавшееся в память. Вроде моей встречи с Лесей. Или звучные слова деда Федора.
– Ну я к слову…
– А сейчас есть время лясы точить?
– Да прекрати, Жирыч. Ну не сошлись насчет оплаты… так я ведь потому и пришел, что вину за собой чувствую. Готов скинуть цену.
– Ты не понял, Влад. Ты реально не понимаешь…
– Походу так… ты о чем? Деньги…
– Деньги, деньги, деньги – вздохнул я – В этом проблема. Мне кажется, что ты заигрался…
– Не понял…
– Может и не понял – кивнул я – Так я поясню. Ты… ты решил, что попал в игровой мир. И старательно отыгрываешь свою роль – мастер-автомеханик с кибернетической рукой, что с нуля строит свою крутую мастерскую, выполняет заказы по ремонту, зарабатывает деньги, сколачивает небольшую команду механиков-помощников, повышает уровни и знания, заключает новые сделки, опять чинит, создает… Незаменимый крутой спец нарасхват… нет времени передохнуть, а уж лясы точить так точно некогда… Влад-спец…
– Погоди-ка… если ты это мне в укор говоришь – так я не слышу ничего плохого. Все так и есть. Ни у кого не ворую, никого не граблю, даю людям работу, стараюсь все заказы выполнить в срок, иногда и в долг верю. Тебе вот всегда поверю – потому что доверие есть.
– Я тебе в укор говорю – мягко улыбнулся я – Здесь не игровой мир, Влад. Это наш новый дом. Мы оказались во враждебном безумном мире. Вместе с детьми малолетними. Вокруг нас монстры! Рейдеры, что захватывают невинных в рабство и уводят черт знает куда! Нас на обрушился явно насланный кем-то многодневный ливень. Вот-вот поселение смоет к чертям собачьим! Еще из новостей – рядом с поселением объявились невероятные твари, что, похоже, могут ускоряться в разы или наоборот время замедлять… при этом они фигачат электричеством, у них роговая броня и они очень быстры. Нам встретилась такая тварь часов шесть назад. Она сожрала Вулфсона…
– Ох – шедшая к нам с тарелками Леся чуть не споткнулась – Господи… у него же подруга… ребенка удочерили.
– Вернем мы его подруге – вздохнул я – Дед Федор уже в курсе. Должен послать бойцов к месту его возрождения.
– Но он же…
– Да – кивнул я – Он умер. И тот Вулфсон что родится уже не будет ничего знать о недавнем прошлом. Да для него и не будет недавнего прошлого… Новый человек… Но если он оставлял для себя записи памятные…
– Оставлял. И даже видеозапись сделали на камеру – специально у Влада арендовали одну…
Влад смущенно кашлянул. Никак не отреагировав, я принял у Леси тарелки с супом и принялся за еду.
– Ты меня винишь в том, что вокруг нас полный беспредел?
– Не – покачал я головой – В беспределе ты не виноват, Влад. Как по мне ты виноват в том, что гребешь только под себя. Смекаешь? Все себе, себе, себе родимому. Больше техники в личный склад, больше консервов, снаряжения, итолов. Ты отменно отыгрываешь свою роль чуток прижимистого, но держащего свое слово дорогого спеца.
– Да не отыгрываю я ничего и никого! – не выдержал наконец и взорвался автомеханик, резким движением смяв в стальном кулаке вилку, что тут же рассыпалась облачком праха – Я такой и есть! Всегда таким был – даже там, в той реальной жизни!
– Не-не – покачал я головой – Эта жизнь – тоже реальна. Теперь – реальна. Другой у тебя не будет.
– Да знаю я! Понимаю!
– Знаешь – согласился я – Понимаешь. Но… ведь себя как последний кусок дерьма. Леся! Дай гостю новую ложку, пожалуйста…
– Несу!
Все время, пока вернувшаяся Леся расставляла на столе тарелку с маленькими лепешками и салатом, кружки с кофе и солонку с перечницей, мы молчали, глядя в тарелки. Едва она ушла, я, не давая побуревшему от злости Владу сказать ни слова, продолжи говорить:
– Ты ведешь себя как гнида. Ты повышаешь цены нам – искателям. Тем, кто отправляется в дикие территории и там, рискуя собственными задницами, пытается отыскать полезные вещи. Полезные для всех, а не только для искателей. Сегодня львиную долю того, что мы привезли – потеряв одного человека! – отдал поселению. Отдал бесплатно. Оружие, снаряжение, боеприпасы, кое-что из еды и лекарств, немного одежды и стройматериалов. А ведь я мог бы поступить как ты, Влад – не отдать, а продать. Втридорога. И дед Федор купил бы – а куда ему деваться, если на его шее с каждым днем все больше детей, женщин и дряхлых стариков, что пока не помолодели и еле двигаются. Куда ему деваться, если из-за дождя десятки людей прямо сейчас сидят под проливным дождем и в буквальном смысле слова прикрываются листьями лопуха… куда ему деваться, если детей некуда спать положить…
– Да понял я!
– Не… ты еще не понял. Ты, похоже, в свое время переиграл в постапокалиптичные игры и перечитал книг того же жанра. Ну я так думаю. Если ошибаюсь – ты извини. Просто ведешь ты себя именно так. Единоличник, что потихоньку готовится к любому исходу. И выглядишь ты сейчас как тот, кто в случае чего просто прыгнет в свою навороченную тачку с багажником забитыми вещами для выживания и… свалит за горизонт, спасая собственную задницу.
– Я бы так никогда не…
– Что? Еще не сделал себе навороченную тачку с мощным движком? Сделал ведь. Я уверен в этом.
– Ну…
– Не создал на всякий случай НЗ?
– Тревожный чемоданчик! Это разумно! Никто не знает, когда судьба покажет тебе задницу!
– Разумно – кивнул я – И ты давно сделал себе неприкосновенный запас. Но ведь ты продолжаешь грести под себя…
– Я работаю на нужды поселения пять-шесть часов в день! Почти ничего не прошу взамен – разве что расходники восстановить!
– А я сутками! Бесплатно! – рявкнул я и сам удивился насколько зло это прозвучало – Работаю! И на поселение! И на Искателей! Я сейчас поем борща, выпью чаю, посижу с женой пару часов – и обратно! Вкалывать! Разбираться с заданиями, проверять, где заливает дождем, нет ли протечек в вагонах, живы ли патрулирующие периметр базы охранники, как там дела с поездом… да смысл перечислять? Тут ведь главное – выложиться по полной и сделать это не наживы ради! Кто тебе сказал, что когда рейдеры окружат неподготовленное к обороне поселение, ты сможешь прорваться и убежать?
– Да я и не собирался! За кого ты меня держишь?
– Я? – удивился я, заставляя себя чуть успокоиться и вернуться к поеданию невероятно вкусного борща – Слушай… тут есть всего два варианта… Вариант первый – ты думал, что колесный поезд это моя личная тачка для выездов на экскурсию. И поэтому ты взял и поднял мне цену на свои услуги в три раза, да еще потребовал, чтобы я тебя перед дедом Федором отмазал от работ на поселение. И второй вариант – ты знал, что мощный поезд нам критично важен для дальних вылазок в неизведанные зоны и для транспортировки обратно всего найденного – на благо городу. И хотя ты это знал… ты все равно взял и поднял цены в три раза, да еще и…
– Все – поднявшись, Влад резко отвернулся и пошел прочь – Я понял тебя.
– Хорошего дня, Влад – улыбнулся я ему в спину – Хорошего дня.
Я успел доесть свой суп и выпить чаю и уже хотел подняться, когда подошедшая сзади Леся обняла меня за плечи и тихо спросила:
– Ты чего такой ерепенистый сегодня… кричал чуть ли не на всю базу…
– Если мы не успеем сделать все для надежной обороны… нам крышка – вздохнул я – И мы не знаем сколько времени у нас в запасе. Понимаешь? Рейдеры могут ударить завтра. Или прямо сегодня. Сейчас надо забыть о личной наживе. Потом заработаем – времени полно! Мы бессмертны! А сейчас главное выжить. А как выживать, если я должен отдавать половину добытых запчастей не поселению или искателям, а Владу механику? А теперь он потребовал в оплату полные итолы – считай золотые монеты. Это не перебор? Над нами тучи! Погляди! – я ткнул пальцем в дрожащий от ударов ливня пластиковый навес над столом – Черные тучи над головами! Вот-вот грянет…
– Не пугай меня так…
– Ты инструкции получила? – вздохнул я.
– Эвакуация в бомбоубежище? Получила. Мы уже даже отрепетировали со всеми соседями нашими – чтобы вместе. Но оно же даже не отрыто пока…
– В процессе – подтвердил я, со вздохом поднимаясь – Все у нас в процессе. И ничего не закончено…
– Влад обиделся – заметила Леся и тут же добавила – Хотя мне его почему-то не жалко…
– Он хотел поговорить со мной – он поговорил – улыбнулся я и поцеловал ей ладошку – Не бери в голову. А я пошел – проверю как там наши дела…
– Ночуешь дома?
– Ага.
– Хорошо… на ужин будут утиные котлеты и суп.
– Точно приду пораньше – рассмеялся я, накидывая капюшон и выхода в дождь.
Глава одиннадцатая
Чтобы чуток успокоиться после не слишком приятного общения с Владом, я решил сделать сразу две вещи. Причем первую по пути ко второй. Выбрав небольшой округлый камень, я активировал магию и принялся пинать снаряд, уподобившись идущему со школы домой мальчишке. Хотя это я больше из старых фильмов помню – в наше время мальчишки по улицам уже не ходили. Разве что в ясную погоду без морозных перепадов и штормовых ветров, несущих брызги разъедающей все кислотной воды. Да и то… ходили они больше по безопасным закрытым улицам, где пинать было нечего. К тому же большая часть детей, подростков и студентов учились удаленно. Я сам только первые годы обучения посещал общий класс, где вместе со мной училось аж тридцать детей. Детский садик и первые два года обучения были общими только по одной причине – тот самый знаменитый «социальный минимум», что всячески рекомендовался детскими психологами. Мол без взаимодействия и общения со сверстниками дети вырастут ущербными. А толку? Я таким и стал – классический интроверт, предпочитающий собственную компанию.
И вот я тут – лидер Искателей, иду себе под дождем и пинаю камешек по грязи.
И выходит, что мы – продукт нашего мира. Там я типичный домосед, бирюк, нелюдимец.
А тут в Ковчеге я… блин… да я не помню когда последний раз в одиночку хотя бы бутерброд заглотил – причем так чтобы машинально и с обязательным созерцанием какого-нибудь фильма, где несуществующие супергерои буцкают несуществующих суперзлодеев.
Ну да… а теперь я сам цифровой дальше некуда.
Вторая вещь, кою я выбрал для успокоения – библиотека. Это одно из самых спокойных и тихих мест любого мира. Место, где сосредотачиваются залежи книжной мудрости, а строгие библиотекари зло шикают на каждого шумливца.
Когда добрался до вагона первое на что я наткнулся, так это на висящую на двери табличку с полусмытой надписью маркером: «По погодным причинам библиотека временно закрыта». А чуть ниже красовалось столь же суховатое:
«Книги сдавать или продавать с торца.
Если закрыто – стучать три раза.
Стучать тихо.
Нарушители лишаются читательских билетов и свежей сводогрузки!
Администрация».
– Сводогрузка – изумленно пробормотал я, вдоль библиотекарского вагона двигаясь к торцу. Там должна быть тамбурная дверь, но ника не… О как…
К вагону приставили кусок теплицы. Самой настоящей теплицы – прозрачный и мутный от старости пластик на алюминиевых рамах. Тут где-то треть, она чуть ниже вагончика, но это мелочи – главное, что эта пристройка обеспечила защиту от дождевой воды. Еще сильнее я удивился, поняв, что внутри четырехметрового в длину и чуть меньше в ширину пространства образовался читальный зал – и он не пустовал. На стоящих вдоль стен длинных скамьях сидели уткнувшиеся в книги и журналы прилежные читатели. Центр занял стол, сделанный из двух толстых досок положенных на высокие чурбаны. На столе несколько стопок книг и журналов. Торцевая дверь вагона открыта, но вход в тамбур перекрыт красной веревочкой, с которой свивает очередная табличка «Служебный вход».
Обалдеть…
Сама Елизавета Наумовна, как всегда строгая и спокойная, сидела за самой настоящей деревянной конторкой рядом с тамбуром. Тут же стояло два знакомых мне стальных ящика, причем один был закрыт на навесной замок. На ящиках громоздились кипы бумаги и старых книг. Библиотекарь была занята тем, что просматривала поочередно каждый листок или книгу, делала пометки в раскрытом перед ней журнале, а затем… шлепала печать внизу каждой страницы. Заинтересовавшись, я подошел чуть ближе и, пока не обнаруживая себя, сумел прочитать яркий фиолетовый оттиск:
«Библитека Искателей».
– Добрый день, Жир Жирыч – сухо молвила Елизавета Наумовна, не поднимая головы.
– И вам – улыбнулся я, поспешно присаживаясь на одинокий стул перед конторкой, выглядящий как место для провинившихся – Вот заглянул…
– Почитать?
– И это тоже. Но больше поинтересоваться делами. Не надо ли чего?
– Покрыть долги – мгновенно ответила Елизавета Наумовна – Кое-что я оплатила из собственных средств, но моей зарплаты не хватает. Пришлось залезть в долги.
– Так…
– Бюджета нет. А библиотека без бюджета существовать не может. И без помощников.