- Я попробую, - опустила взгляд Анжанна.
Во дворец она вернулась незамеченной. Сегодня Гламмгольдригу было не до своей прекрасной наложницы – он принимал гостей. Издали услышав рокочущий бас своего господина и голоса других демолордов, Анжанна рискнула подкрасться и замерла на подступах к великой зале.
В центре ее, как обычно, возвышался безобразный мясной вулкан с пастью-кратером. А вокруг стояли, восседали и парили в воздухе еще целых одиннадцать демонов. Анжанна узнала их всех – она давно выучила облики и ауры властелинов Паргорона.
Были здесь три гохеррима – Джулдабедан, Гаштардарон и Бракиозор. Были две ларитры – Лиу Тайн и Дорче Лояр. Был крохотный уродливый бушук – Каген. Были две прекрасных юных женщины – гхьетшедарий Совита и Ярлык Мазекресс, Сердца Древнейшего. И были огромный синий кот, гигантский бычьеголовый скелет и летающий младенец. Ксаурр, Таштарагис и Фурундарок.
- ВРЕМЯ КАК РАЗ ПОДХОДЯЩЕЕ, - рокотал Гламмгольдриг. – ПАРИФАТСКАЯ ИМПЕРИЯ РАСПАЛАСЬ ПОЧТИ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ВЕКОВ НАЗАД. ЗА ЭТО ВРЕМЯ ТАМ ВЫРОСЛИ НОВЫЕ ДЕРЖАВЫ И РАСПЛОДИЛИСЬ НОВЫЕ СМЕРТНЫЕ. В НАШЕЙ ЖИТНИЦЕ СНОВА МИЛЛИАРДЫ ДУШ – ПРИШЛА ПОРА СОБИРАТЬ УРОЖАЙ. НА ЭТОТ РАЗ Я ЛИЧНО ВОЗГЛАВЛЮ ВТОРЖЕНИЕ.
Джулдабедан явственно поморщился. Лиу Тайн переглянулась с Мазекресс и покачала головой.
- Ты уверен? – мягко спросила Матерь Демонов. – Мы очень ценим твои способности, но мне кажется, во время войны они будут полезнее здесь. Кто-то должен остаться дома и управлять Паргороном, Гламмгольдриг.
- В ПРОШЛЫЙ РАЗ Я ТАК И СДЕЛАЛ. К ЧЕМУ ЭТО ПРИВЕЛО? ГАШТАРДАРОН, ТЕБЯ ОДОЛЕЛ ЖАЛКИЙ СМЕРТНЫЙ!
- По крайней мере, мной не взбивали океан, как мутовкой, - чуть изогнул углы рта Рыцарь Паргорона.
- ГЛУПЕЦ! – расхохотался Гламмгольдриг. – ТЫ ТАК И НЕ ПОНЯЛ, ЗАЧЕМ ЭТО БЫЛО НУЖНО?!
- Я прекрасно понял. Все прекрасно поняли. Но это было унизительно. Ни один гохеррим никогда бы...
- ВОТ ПОЭТОМУ МЫ ВСЕГДА И ПРОВАЛИВАЕМ ВТОРЖЕНИЯ! ПОТОМУ ЧТО ПОРУЧАЕМ ИХ ВАМ, ГОХЕРРИМАМ! БОЛЬШЕ Я НЕ ПОВТОРЮ ТАКОЙ ОШИБКИ!
- Ты не единолично принимаешь такие решения, - напомнила Мазекресс. – Не бери на себя больше, чем сможешь вынести.
- И лично я не согласна, что мы проваливаем вторжения, - тихо сказала Лиу Тайн, поправляя очки. – Мы же не собираемся захватывать другие миры в собственность. Их придется постоянно удерживать. Тратить на это силы и ресурсы.
- Это невыгодно, - поддержал ее Каген, высвечивая в воздухе колонки цифр. – Сальдо будет слишком незначительным, если не вообще отрицательным. Гораздо прибыльнее оставаться дома и бережно собирать сливки.
- Не согласен, - мотнул головой Джулдабедан. – Победоносная война может принести гораздо больше.
- Это когда она проходит почти без потерь, - напомнила Лиу Тайн. – Когда у нас есть право на вторжение, а сопротивление слабое. Но такие миры, как правило, и не стоят завоевания. А все ценные измерения либо под чьей-то защитой, либо сами способны дать отпор. Ситуация с Парифатом, каким он был перед Тысячелетием Мрака – это большая редкость...
- И мы бездарно его потеряли, - сверкнул глазами на Таштарагиса Гаштардарон.
- Это была не моя вина! – огрызнулся Бычьеголовый. – Вы должны были предоставить поддержку!
- От тебя требовалось только держать в узде титанов! А ты не справился даже с одним Аэтернусом! Ты позволил ему прорваться в Сальван!
- Титаны, может, и слабее богов, которые вас отколошматили... – процедил Таштарагис. – Но я там был всего один! Вы когда-нибудь пробовали в одиночку контролировать целый мир?! Это трудно!
- Думаю, все мы вынесли из тех событий хорошие уроки, и незачем лишний раз подымать эту тему, - вкрадчиво мурлыкнул Ксаурр. – Серьезно, господа, каждое заседание вы толчете эту воду в ступе!
Гаштардарон и Таштарагис еще раз обменялись ненавидящими взглядами, но все же неохотно смолкли. А Гламмгольдриг зарокотал, запыхтел, словно настоящий вулкан.
- ПРОИСХОДЯЩЕЕ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС – ИСТИННАЯ ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ Я РЕШИЛ ВЗЯТЬ ВСЕ В СВОИ РУКИ... ФИГУРАЛЬНО ВЫРАЖАЯСЬ, - прогудел он. – ВЫ НИ О ЧЕМ НЕ МОЖЕТЕ ДОГОВОРИТЬСЯ. ВИДИТ ДРЕВНЕЙШИЙ, ИНОГДА МЕНЯ ТАК И ПОДМЫВАЕТ УБИТЬ ОДНОГО ИЗ ВАС, ЛИШЬ БЫ ЭТИ ДРЯЗГИ ПРЕКРАТИЛИСЬ.
Рука Гаштардарона сомкнулась на рукояти меча. Таштарагис хрустнул пальцами-костяшками. Эти двое терпеть друг друга не могли, но если Гламмгольдриг соберется вдруг уменьшить число мажоритарных акционеров – они выступят единым фронтом.
- Не думаю, что нынешний Парифат потребует такого напряжения сил, чтобы потребовались сразу два главнокомандующих, - сварливо заметил Фурундарок. – Это во времена Парифатской империи они дали нам прокашляться. Но у них тогда были миллиарды волшебников, союзники-титаны и те дурацкие книжки, Криабалы. А сейчас... сейчас хватит одного легиона, чтобы захватить все их вшивые королевства. Важнее будет дипломатия. Наш прошлый повод еще годится? Боги вряд ли будут сидеть сложа руки, если мы просто...
- ЭТО НЕ ТВОЯ ЗАБОТА! – прогремел Гламмгольдриг. – ТЫ ЛАТИФУНДИСТ, ТВОЕЙ ЗАДАЧЕЙ БУДЕТ ОСВОЕНИЕ ЗЕМЕЛЬ! ТВОЕЙ И СОВИТЫ!
- Спасибо за оказанную честь, - усмехнулась красавица-гхьетшедарий.
- А ЮРИДИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ОБЕСПЕЧУ Я. КАК ДЕЛАЮ ЭТО ВСЕГДА. НА ЭТОТ РАЗ БОГИ НЕ СКАЖУТ НИ СЛОВА ПРОТИВ.
- Уж надеюсь, - проворчал Фурундарок. – Мне не нужны конфликты с этими заносчивыми кабанами. Если Парифат будет моей делянкой – то вы обеспечите легальность. Чтобы ни один поганый стряпчий не мог подкопаться.
- Мы знаем, как важна для тебя буква договора, - кивнула Мазекресс. – Это похвально.
- Мне нужны не похвалы, а гарантии! – зло пробасил демон-младенец. – Я не хочу годами работать только затем, чтобы потом ко мне явились глиномесы с нимбами и показали на выход! Опять!
- А почему вообще управлять Парифатом будут эти двое? – вмешался Таштарагис. – Поручите это лучше тому, у кого уже есть опыт.
- Таштарагис, тебе ли не знать, что некоторый опыт лучше не повторять? – ухмыльнулся Ксаурр.
- А что тебе не нравится, питомец Древнейшего?! – разозлился Бычьеголовый. – Я правил Парифатом тысячу лет! Я заморозил его полностью!
- В этом-то и дело, - хмыкнул Фурундарок. – Ты заморозил всю кормовую базу. Ты выморил тот мир так, что он потом восстанавливался веками. А смысл-то не в этом, Таштарагис! Убивать и опустошать мы и сами умеем! Но в этом же нет никакого проку! Я понимаю, что вам, сраным Всерушителям, нравится сам процесс, но...
- Закрой рот, микроб! – навис над демоном-младенцем громадный скелет.
- Как ты меня сейчас назвал?.. – тихо переспросил Величайший Господин.
- ТИХО ВСЕ! – проревел Гламмгольдриг. – К ДЕЛУ! ОБРАТНО К ДЕЛУ!
Анжанна еще долго слушала, как владыки Паргорона приговаривают к смерти какой-то неизвестный ей мир. Ее саму либо не замечали, либо не обращали внимания. Она внимала их беседе и грустно размышляла о том, какие же все-таки демоны гнусные и жестокие. Их не волнует ничто, кроме собственной выгоды.
Конечно, джиннов тоже не назовешь образцами добродетели. Они тоже жестоки и подлы. Тоже часто воюют и убивают. Но добро в их сердцах все-таки есть. Они способны и на хорошие поступки... не так уж часто, конечно, но способны.
Впрочем, среди демонов такое тоже встречается. Редко, но встречается. Вот хоть встреченный ею сегодня Корграхадраэд... при мысли о нем в груди Анжанны потеплело.
Она дождалась, пока совет демолордов завершится. И только тогда рискнула показаться на глаза Гламмгольдригу. Напомнить ему о своем существовании.
Уставший после заседания, Гламмгольдриг был слегка раздражен, но в целом доволен. Другие демолорды согласились оккупировать мир под названием Парифат. Темного Господина это очень радовало.
- МАСШТАБНАЯ БУДЕТ КАМПАНИЯ, - оживленно делился он, пока гурия кормила его сластями и жареным мясом. – ПОДГОТОВКА... ДУМАЮ, НЕ МЕНЬШЕ ПОЛУГОДА ПОНАДОБИТСЯ. ЛИЧНО ВОЗГЛАВЛЮ. А НАЧАЛО ВТОРЖЕНИЯ... ХО-ХО... ОТМЕЧУ!
В его многочисленных глазах сверкнул ехидный огонек. И Анжанна сразу же догадалась, как именно это чудовище собирается отметить начало вторжения.
Но она сделала вид, что ничего не поняла. Более того – в каком-то смысле у нее даже отлегло от сердца. По крайней мере, теперь она знает точно, что у нее в запасе есть полгода.
Это очень немаленький срок – полгода. Страшно, конечно, даже представить, сколько она будет к концу его весить, в какую жирную свинью превратится... но это сейчас неважно.
Главное, что теперь она знает точно – время еще есть. Сегодня ее еще не сожрут.
- СЕГОДНЯ ТЫ ОТЛУЧАЛАСЬ ИЗ ДВОРЦА, - как бы невзначай произнес Гламмгольдриг. – Я ПОЧУВСТВОВАЛ. КУДА ТЫ ХОДИЛА? ПЫТАЛАСЬ СБЕЖАТЬ?
- Что ты, мой господин! – махнула руками Анжанна. – Я просто отправилась в «Соелу»...
- ДА... ТЫ БЫЛА ТАМ... А ЗАЧЕМ?
- Ну... покушать чего-нибудь несотворенного...
- ПОКУШАТЬ? – резко оживился Гламмгольдриг. – АХ ТЫ МОЯ УМНИЦА!
- Ты не сердишься, господин? – осторожно спросила гурия. – Мне можно посещать «Соелу»?
- ТЕБЕ МОЖНО ПОСЕЩАТЬ ЛЮБЫЕ РЕСТОРАНЫ. ПОСКОЛЬКУ ТЫ МОЯ СУПРУГА, ТЕБЕ НИГДЕ НЕ ПОСМЕЮТ ОТКАЗАТЬ.
Сегодня, увы, Анжанна так и не смогла подвести разговор к язве Древнейшего. Гламмгольдриг – кто угодно, но только не тупица. Спроси его о таком в лоб – и вряд ли останешься жива.
Поэтому Анжанна просто весело щебетала, кормя своего господина яствами и уминая их сама. В этот раз она не стеснялась и нарочно ела побольше, чтобы усыпить бдительность мужа-тюремщика. Гламмгольдрига это искренне радовало, от него исходили душные миазмы, но Анжанна старательно натягивала на лицо улыбку и загоняла чувства в самую глубину.
В ауре ничего не должно отражаться. Гурии существуют для служения – они лучше всех умеют симулировать любовь... а обычно даже и в самом деле ее испытывают. Анжанна и старалась изо всех сил, до последнего пыталась найти в Гламмгольдриге... хоть что-нибудь.
И ей придется продолжать в том же духе. Возможно, еще много дней... недель... месяцев.
Ей необходимо узнать самую страшную тайну своего мужа. У нее появилась призрачная надежда на спасение в лице Корграхадраэда – и она обязана ему помочь.
А Корграхадраэд тем временем сидел перед кэ-оком. Всегда обладавший цепкой памятью, он знал уйму всяких бесполезностей, которыми теперь платил кэ-миало за информацию. Те ничем не брезговали, прибирали к мозгам любой мусор и чепуху.
Но взамен, увы, выдавали пока что лишь такие же мусор и чепуху. Средство, способное убить демолорда... его не так-то просто найти, знаете ли. Не запечатать, не лишить временно сил хотя бы тем же ларитрином – а именно уничтожить физически. Навсегда.
Иначе он вернется – и жестоко отомстит. Темный Господин не прощает обид и ничего не забывает.
Адамант. Яд Ралеос. Божественное оружие. Все это слишком сложно раздобыть. Причем Гламмгольдриг... он не бог, конечно, а всего лишь самый тучный демолорд... но он Темный Господин. Этот титул... его можно приравнять к божественному. Разница существует только на бумаге.
Как простому демону одолеть кого-то подобного?
Корграхадраэд даже послал запрос одному из Великих Умов. Их всего пятеро, этих лидеров кэ-миало, и они многое требует взамен – но способны дать такую информацию, какой не найти в общей сети.
Причем сначала была личная беседа. Огромный, раздутый, лишенный щупальцев кэ-миало парил перед мысленным взором Корграхадраэда и расспрашивал, для какой цели ему подобные сведения.
- Кого ты желаешь убить, молодой демон? – несся прямо в голову бесплотный голос. – И не лги мне, иначе я сожгу твои жалкие мозги.
- Ну если вы так ставите вопрос... – осклабился Корграхадраэд. – Я хочу покарать убийцу Саа’Трирра.
Великий Ум словно запнулся. Его бесчисленные извилины засветились, во все стороны изошли микромолнии.
- Твоя цель не в этом, - немного помолчав, промолвил он. – Но ты не лжешь... полностью. Я переключу тебя на лидера.
Недолгое ожидание. Тьма перед глазами. А потом Корграхадраэда словно перенесло на цветочную поляну, и вокруг повели хоровод прекрасные девы.
А в центре этого восседал добродушного вида старец с пышной белой бородой... но стоило Корграхадраэду напрячься, иллюзия слетела. Поляна и девы никуда не делись, но старец обернулся громадным белым мозгом с короткими толстыми щупальцами.
Самим Ге’Хуулом, Глобальным Разумом.
- Покушений на убийцу Саа’Трирра было очень много, - донесся до Корграхадраэда призрачный шепот. – Многие пытались его убить. В том числе другие демолорды. Последним был Худайшидан, Гниющий Князь. Он не преуспел.
Корграхадраэд только развел руками, обезоруживающе улыбаясь. Он немного волновался, оказавшись прямо перед демолордом, способным распылить его усилием мысли. Но он с самого начала ожидал, что события могут его сюда привести.
Кэ-миало неприязненны к Гламмгольдригу. Ведь когда-то именно он убил их породителя и прародича – Саа’Трирра, Мозг Древнейшего. Почти десять тысяч лет Паргороном правили Мозг, Сердце и Желудок... причем Мозг в этом триумвирате был номером один.
Но потом Гламмгольдриг убил его – и кэ-миало помнят это даже спустя пятьдесят тысяч лет. Особенно Ге’Хуул – демолорд и лидер кэ-миало, древнейший и сильнейший из них. Единственный из ныне живущих, кто был порожден непосредственно Саа’Трирром.
Последний его сын... дитя. У кэ-миало нет понятия пола. Они – разум в чистом виде.
В той глубокой древности, когда Саа’Трирр был жив, именно кэ-миало лидировали среди высших демонов. Рожденные из самой важной части Древнейшего, хранящие осколочки его расщепленной личности, они тысячелетиями контролировали молодой Паргорон из своих берлог.
Сейчас же они по-прежнему высшие демоны, по-прежнему один из шести видов паргоронской аристократии... но они, пожалуй, ниже всех в списке. Их это не слишком и огорчает, кэ-миало живут в своем мире и не конкурируют с другими демонами.
Им не нужны территории, как гхьетшедариям. Не нужны победы и слава, как гохерримам. Не нужна власть, как ларитрам. Не нужно богатство, как бушукам.
Им нужно то, что не нужно никому другому – знания.
- Худайшидан потерпел поражение, - снова заговорил Ге’Хуул. – Он был демолордом. Предводителем армий. Ты – обычный демон. Что заставляет тебя считать, что ты преуспеешь в своей авантюре?
- Худайшидан замахнулся на слишком многое, - ухмыльнулся Корграхадраэд. – Он планировал переворот. Хотел убить многих демолордов и захватить весь Паргорон. Поэтому на него ополчились все – в том числе и ты, Глобальный Разум.
Ге’Хуул молча изучал содержимое мозга Корграхадраэда.
- У меня нет таких амбиций, - снова заговорил Корграхадраэд. – Я, как ты верно заметил, обычный демон. Никто. Я ничего не получу от гибели Темного Господина.
- Это так. Но зачем тебе тогда так рисковать?
- Ради любви, Глобальный Разум! – широко осклабился Корграхадраэд. – Вещи, которую вы, кэ-миало, так и не сумели понять до конца!
Ге’Хуул снова просканировал мысли Корграхадраэда. Воцарилось долгое напряженное молчание.
- Интересно, - наконец произнес летающий мозг. – Ты утверждаешь, что всего за несколько часов так полюбил ту женщину, что готов сразиться ради нее с сильнейшим демоном Паргорона?
- Что я могу сказать? Я темпераментная натура! Мой отец тоже с первого взгляда запал на мою мать! И никакие преграды его не останавливали!
- Это мне известно. Твой отец был бесстрашным гохерримом.
Ге’Хуул снова стал копаться в голове Корграхадраэда, словно в корзине с грязным бельем. За считаные минуты он вывернул наизнанку все его помыслы и чаяния. Но продолжал копаться, поскольку не верил, что единственный мотив Корграхадраэда столь ничтожен.
Кэ-миало действительно плохо понимают концепцию любви. Большинство остальных чувств им вполне доступны, но любовь... они тысячелетиями пытались разгадать, почему она иногда заставляет других существ делать глупости.
То есть им известна теория, конечно. Химические процессы, всплески эндорфинов, эманации в Оумосе, пятой оболочке души... это все они знают. Но только теорию, не практику.
Ни один кэ-миало никогда никого не любил.
- Неразумно, - наконец издал мысль Ге’Хуул. – Ты не преуспеешь. На данный момент твои шансы – один к восемнадцати миллионам четыреста тридцати шести тысячам пятиста сорока двум.
- Но ведь не ноль же! – сверкнул глазами Корграхадраэд.
- Вероятность так мала, что ее можно приравнять к нулевой.
- Так повысь ее, Глобальный Разум. Немножко. Дай полезный совет. Подсказку.
- Покушение на жизнь демолорда есть подтачивание основ структуры Паргорона. Мне следует направить эту информацию Бракиозору.
- Бесплатно?! – ужаснулся Корграхадраэд. – Ты просто так возьмешь и передашь ему ценные сведения?! Бракиозор ничего не даст тебе взамен!
- Интересно. Ты прав. В этом нет логики. Но что дашь ты за нужную тебе информацию?
- А разве я уже не плачу тебе щедро? – прищурился Корграхадраэд. – Я раскрываю тебе свои планы, Ге’Хуул! Ты будешь готов к тому, что я попытаюсь сделать – и сможешь воспользоваться этим!
- Разумно. Справедливо, - согласился Глобальный Разум. – В твоих словах есть логика. Но мало ценности в информации, которая уже получена. Мне нужна традиционная плата. Часть твоей памяти. Что ты отдашь за подсказку?
- Как насчет памяти обо всех завтраках и обедах, что я съел за свою жизнь?
- То, что ты сам давно забыл и не имеешь от этого никакой пользы. Бесполезно. Бессмысленно. Не принимается.
- Хорошо. В Школе Молодых я много изучал чародейство. Я согласен отдать знание нескольких заклинаний. Пяти... даже десяти.
- Не стоит того. Магия – низшая форма духовной силы. Она доступна даже смертным.
- Но иногда она способна выдавать потрясающие результаты.
- Иногда. Очень редко. И к этому приходится идти сложным и извилистым путем.
- Тем не менее, это полезное знание. Не так ли?
- Корграхадраэд, неужели ты думаешь, что я ничего не знаю о магии? Все, что ты можешь дать, у меня уже есть. А то, чего ты просишь, не стоит таких незначительных знаний. Ради этого тебе придется расстаться с чем-то важным. Какой-то фундаментальной частью твоего мыслительного начала.
Кограхадраэд задумался. Поколебался. И наконец медленно, неохотно произнес:
- Я прошел почти полный курс в Школе Молодых. Старик Джулдабедан передал мне всю свою мудрость. Знания кодекса. Ценности гохерримов. Я подвел его, о чем теперь жалею, но он очень старался. Со мной он возился особенно много, потому что я гохеррим только наполовину, и ему хотелось раскрыть мой потенциал. Я... мне будет этого не хватать, но я отдам тебе все, что получил от него. Все равно путь гохеррима теперь закрыт для меня.
Ге’Хуул недоверчиво просмотрел ментальную картину эмоций Корграхадраэда. Там светились сожаление, легкая печаль – и они казались искренними.
- Ты согласен отдать то, что делает гохеррима гохерримом? – переспросил Глобальный Разум. – Еще ни один гохеррим не соглашался. Вы слишком дорожите этим своим кодексом.
- Мне проще, я гохеррим только наполовину. Мне будет тяжело расставаться с наследием моих предков, но... я ожидаю получить нечто равноценное. Твоя информация стоит такого, Ге’Хуул?
- Она немного повысит твои шансы, если сумеешь верно ей распорядиться, - подтвердил Глобальный Разум. – Я согласен на обмен. Согласен ли ты?
Корграхадраэд кивнул – и его разума коснулось ментальное щупальце. Все слова, что он услышал за полвека от Джулдабедана, все наставления Учителя Гохерримов, вся память о кодексе, который в него так упорно вдалбливали... все исчезло, словно слизнули языком.
Но взамен Ге’Хуул дал ему целый ворох... исторических сведений?.. Корграхадраэд внезапно узнал очень многое о мире под названием Парифат – в частности, о событии двухтысячелетней давности, которое туземцы именуют Четвертым Вторжением.
Весьма любопытная история. Эпичная. Девять лет сражений, поединков, интриг и предательств. Взгляд со стороны демонов, взгляд со стороны смертных. Воспоминания участников. Настоящее море информации самого разного сорта.
Но... это было две тысячи лет назад. Даже больше – две тысячи двести. Задолго до рождения Корграхадраэда. Даже его отец тогда был зеленым мальчишкой, только-только поступившим в Школу Молодых.
Что полезного тут может быть для замысла Кограхадраэда? Что вообще ценного в этом историческом экскурсе? Все это с легкостью можно прочесть в обычной кэ-сети, заплатив воспоминанием о том, как неделю назад тебя настиг понос!
Но Корграхадраэд не высказал этого вслух. Он затолкал первое возмущение как можно глубже, почтительно поклонился и поблагодарил Ге’Хуула.
Глобальный Разум не из тех, кто вот так мелко надует. Если он счел нужным дать Корграхадраэду знание о какой-то древней войне – значит, в той древней войне было нечто, способное ему пригодиться.
Он не скажет ничего прямо, потому что уверен, что Корграхадраэд провалится. Ге’Хуулу совсем не нужно, чтобы живой и здоровый Гламмгольдриг стал его врагом. Легкий-легкий намек, призрачная подсказка... и он, разумеется, уже заблокировал участки памяти Корграхадраэда, в которых тот заключает эту сделку с Ге’Хуулом. Никто другой их прочесть не сумеет.
Информации очень много, конечно. Но общее направление понятно. Окинув ту войну первым взглядом, Корграхадраэд сразу заметил, что в ней участвовало несколько демолордов. Ни один из них не погиб – но все потерпели поражение. Их всех либо изгнали, либо запечатали, либо нанесли опасную, долго заживающую рану, вынудив отступить.
Кто все это сделал? Как? Скорее всего, один из тех случаев – и есть решение, что подсказывает Ге’Хуул.
Корграхадраэд изучал историю Паргорона. Она входит в курс молодого гохеррима. Туда чего только не входит. Но... Четвертое Вторжение было обойдено стороной. Корграхадраэд не помнил, чтобы хоть на одной лекции о нем рассказывали.
Проигранная война, конечно. Их всегда поминают неохотно. Особенно если проиграли не богам или другим демонам, а жалким смертным.
Жалким смертным, которые умеют побеждать демолордов.
Корграхадраэд просмотрел все, что получил от Ге’Хуула. Благо тот дал такой полный пакет, что искать где-то еще не было и смысла. Разве что на самом Парифате, на месте событий... но что там от них осталось спустя две тысячи лет? Смертные так долго и не живут.
К тому же на след Корграхадраэд напал довольно быстро.
Разумеется, речь не идет о Кхатаркаданне. Его просто изгнали мощным экзорцистским ритуалом. Это волшебники смертных умеют, и вред это причиняет небольшой. Просто выкидывает домой и на какое-то время закрывает путь обратно.
Разумеется, ни при чем тут и Таштарагис. Этот снова схватился с Аэтернусом, сильнейшим из парифатских титанов. Конечно, он получил по рогам.
Возможно, Гаштардарон... но нет, тоже вряд ли. Этот проиграл дуэль со смертным волшебником Арикедом, причем чисто по очкам. Судя по описанию, тот не использовал каких-то особых средств, а просто был настолько могучим боевым магом, что ухитрился одолеть демолорда. Молодец, конечно, но Корграхадраэду это бесполезно.
Но есть еще двое. Те, которых победил верховный владыка Парифата – человек, которого именовали Колдующим Императором. Насчет него сведений меньше всех – оба поединка проходили без свидетелей.
Но кое-что все-таки известно... и по мере того, как Корграхадраэд погружался в ментальные потоки, его ухмылка становилась все шире.
Он узнал об аномально могущественном волшебнике, что когда-то унизил самого Гламмгольдрига. Узнал о том, что он грозился Гламмгольдрига убить – и, кажется, был уверен, будто способен это сделать. Узнал о кое-каких заклинаниях, обладающих поистине феноменальной мощью...
И об их носителях. Книгах под названием Криабалы.
Особенно об одном из них. Черном. Судя по всему, именно с его помощью человек по имени Абраксол тяжело ранил Глем Божана.
Простой человек. Смертный. Великий волшебник – но смертный.
Очень интересно.
Конечно, это явно не гарантирующее средство. Глем Божан все-таки остался жив. А во втором случае Абраксол, кажется, вообще Криабал не применял. То ли разочаровался в своем оружии, то ли утратил, то ли оно долго перезаряжается.
Но это ниточка. Ге’Хуул считает, что она повысит его шансы. Значит, нужно попытаться узнать побольше.
Увы, именно о Черном Криабале нашлось удручающе мало хоть чего-то достоверного. Его создатель, кажется, сам боялся своего детища – и скрыл его так, что даже кэ-миало толком ничего не знали. Двое суток Кограхадраэд не покидал ноосферы, ментального пространства, но почти ничего не выяснил.
Об остальных шести Криабалах он нашел много чего. Те постоянно переходили из рук в руки, все время были на виду, часто играли ту или иную роль в судьбах смертных... но демону они бесполезны. Там только обычные заклинания – очень могущественные, но не более.
А вот Черный Криабал... после Четвертого Вторжения он будто растворился. Видимо, волшебники снова его спрятали – и очень надежно, раз он с тех пор никем не применялся. Корграхадраэд просмотрел уже всю историю Парифата до нынешних дней – закат великой империи, две волшебных войны, погубившая цивилизацию катастрофа, бесчисленные века упадка и ничтожества, что продолжаются на Парифате по сей день...
Но Черный Криабал не всплывал ни разу. Либо до сих пор лежит в своем схроне, либо им владеет кто-то умный и осторожный. Кто-то понимающий, что такое сокровище не стоит светить лишний раз...
Пытались ли заполучить его другие демоны?
Неизвестно.
Преуспел ли кто-нибудь из них в этом?
Тем более неизвестно.
Может ли вообще демон пользоваться этим оружием смертных?
Тоже неизвестно.
Где его искать?
Полностью неизвестно.
По вечерам теперь Корграхадраэд и Анжанна встречались в «Соелу» или других ресторанах. Гурия опасалась, что Гламмгольдриг следит за ней, подглядывает – и потому ходила только туда, где можно поесть. Ела она тоже всегда старательно, усиленно делая вид, что ничто другое ее не интересует. Гламмгольдригу это очень нравилось, и он каждый раз довольно рокотал, разглядывая еще чуть прибавившую в весе красавицу.
Наверняка он мог превратить ее в бочонок с жиром одним усилием воли. Анжанна даже не сомневалась. Но Гламмгольдригу явно хотелось, чтобы это произошло постепенно, как бы естественным образом. Почти каждый день он ощупывал гурию языком, словно измеряя разницу между ее вчерашними и сегодняшними размерами... и сладострастно урчал.
На встречах Анжанна дословно передавала Корграхадраэду все, что выпытала у мужа за день. Тот запоминал все, даже сущую ерунду, и подсказывал, о чем еще можно расспросить.
Прорыв произошел на девятый день, когда Анжанна сумела подвести разговор к человеческой магии. Наблюдая, как его наложница поглощает огромный торт и сам одновременно пожирая целые цистерны жирного плова, Гламмгольдриг пришел в блаженное состояние и вспомнил о величайшем волшебнике, с которым встречался в своей долгой, невероятно долгой жизни.
- ЕГО ЗВАЛИ БРИАРОМ, - гудел Темный Господин. – ИНТЕРЕСНЫЙ БЫЛ ЧЕЛОВЕЧЕК, ХОТЯ И СОВЕРШИЛ ГЛУПОСТЬ, СВЯЗАВШИСЬ СО МНОЙ. Я СОЗДАЛ ДЛЯ НЕГО ЦЕЛЫЙ КОНТИНЕНТ. МЕНЯ ЭТО РАЗВЛЕКЛО.
- Как же он сумел призвать тебя и остаться в живых, о мой господин? – почтительно вопрошала Анжанна.
Она уже знала, что призвать Гламмгольдрига дело хоть и непростое, но для великих волшебников возможное. Однако уцелеть после этого – задача почти невероятная. Темный Господин убивает всех, кто осмеливается его тревожить, и от него не защитишься обычным демонологическим кругом или иными средствами. Для такого он слишком могуч.
- Я ЖЕ ГОВОРЮ – ЭТО БЫЛ ВЕЛИЧАЙШИЙ ИЗ ТЕХ, КТО МЕНЯ ПРИЗЫВАЛ, - чуть недовольно повторил Гламмгольдриг. – ОН БЫЛ ОЧЕНЬ СИЛЕН ДАЖЕ ПО МЕРКАМ БЕССМЕРТНЫХ. ЕГО ПОТОМСТВО ТОЖЕ ВПЕЧАТЛЯЛО... ПРАВДА, УЖЕ ТОЛЬКО ПО МЕРКАМ СМЕРТНЫХ. ОДИН ИЗ ЕГО ПОТОМКОВ ПОТОМ ТОЖЕ СУМЕЛ ПРИЗВАТЬ МЕНЯ ТЕМ ЖЕ САМЫМ ЗАКЛИНАНИЕМ – НО ОН БЫЛ СЛАБ И ГЛУП. ЗАБЫЛ ДОБАВИТЬ УСЛОВИЕ НЕПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА – И Я УБИЛ ЕГО.
Гламмгольдриг не придал значения этой беседе – его сильнее волновали тушки свежего тунца, что летели в чудовищную пасть. Зато Анжанна запомнила и в тот же день пересказала все Корграхадраэду.
Конечно, тот легко сложил два и два. Если смертный применил именно то же самое заклинание... то он мог, конечно, просто тоже его выучить. Но мог и воспользоваться Черным Криабалом – и это нужно проверить.
Призывы Гламмгольдрига обычно не проходят незамеченными. Это обычные демоны и даже другие демолорды могут явиться куда-то, сделать какие-то дела и тихо вернуться домой. Гламмгольдриг же так огромен и громогласен, что всякое его появление в любом месте – это ужас, кавардак и массовые смерти. Он просто не способен иначе.
К тому же он сам сказал, что убил того потомка волшебника Бриара. А его потомки не были безымянными смертными. Бриар Всемогущий основал императорскую династию. Жизнь каждого парифатского принца была задокументирована самими же парифатцами.
И Корграхадраэд стал искать того, что закончил свои дни, сдуру вызвав Гламмгольдрига. Увы, тот упорно не находился. Гохеррим-полукровка перерыл все летописи смертных, подробно изучил родовое древо Колдующих Императоров и даже переместился на сам Парифат, нагрянув в монастырь Ши.
Среди потомков Бриара были те, кого убили демоны – особенно в период Четвертого Вторжения. Но Гламмгольдриг к этому рук не прикладывал. Когда бы его ни призвали на Парифат, кого бы он там ни убил – в летописи это событие не попало.
Поэтому пришлось Анжанне продолжать расспросы его самого. Она прикинулась несказанно пораженной величием своего господина и осторожно вывела разговор на то, часто ли вообще его призывают смертные маги. Помнит ли он кого-нибудь из них или не утруждается хранить в голове такую шваль.
Обычно Гламмгольдриг не запоминал. Но некоторые все же врезались ему в память. И среди них оказался в том числе тот самый потомок волшебника Бриара – не потому что он что-то представлял сам по себе, а именно потому, что назвался потомком волшебника Бриара. Потому что уж кого-кого, а его предка Гламмгольдриг не сумел забыть даже спустя тысячелетия.
- ЕГО ЗВАЛИ ВЭТЕЧЕК, - произнес он, извлекши на свет давным-давно услышанное слово. – ЧЕГО ОН ОТ МЕНЯ ХОТЕЛ, НЕ ЗНАЮ. ОН ПЫТАЛСЯ ЧТО-ТО ПРИКАЗАТЬ, НО Я НЕ СТАЛ СЛУШАТЬ. ПРОСТО СРАЗУ ЖЕ ЕГО УБИЛ.
- Как ты велик и могуч, мой господин! – восхитилась Анжанна. – Никто в подлунном мире не способен с тобой сравниться!
Гламмгольдриг насмешливо загуркотал. Он насквозь видел неискренность своей наложницы, но полагал ее слова обычной чрезмерной лестью. Джинны и гурии все время льют елей на тех, от кого зависят.
Пусть себе старается, глупая женщина.
А Анжанна сразу же передала имя Корграхадраэду. Вэтечек. Человек, который то ли был великим магом, то ли заполучил Черный Криабал.
Его не оказалось среди парифатских принцев. Их было несметное множество за тысячу лет империи, да и после нее поначалу хватало. Минуло немало веков, прежде чем потомство Бриара Всемогущего окончательно растворилось в безвестности.
Но во всем этом громадном списке, в бесчисленных вереницах имен не было ни одного Вэтечека.
Но он точно потомок Бриара. Гламмгольдриг так сказал. Значит, нужно искать в побочных ветвях и среди бастардов. Перебирать тех, кому не нашлось места на официальном родовом древе.
И это Корграхадраэд стал делать уже иначе.
Почти неделю Анжанна не виделась со своим единственным другом. Корграхадраэд ушел за Кромку, спустился в подпространство и несколько дней бродил по Шиассу – парифатскому загробному миру. Искал того, кого при жизни звали Вэтечеком.
Это сложно – найти одного духа среди мириадов. Но задача упрощается, если знать его имя, знать его родословную... ну и быть высшим демоном, конечно.
Корграхадраэд отлично разбирался в некромантии.
- Ты Вэтечек? – спросил он, грозно нависая над невзрачным блеклым духом.
- Когда-то был им, - устало ответил тот. – Не трогай меня, демон, не то Жандарма кликну.
- Не трясись, я здесь не за этим, - успокоил его Корграхадраэд. – Просто хочу расспросить кое о чем.
Вэтечек смерил его опасливым взглядом. Корграхадраэд нашел потомка Бриара Всемогущего в Танатополисе, столице мертвых. В мире духов пространства не имеют такого значения, как в мире живых, поэтому поселений не так много. Все естественным образом стекаются в крупнейший город. Этот колоссальный астральный муравейник.
Возможно, первые годы или даже десятилетия после смерти Вэтечек провел в воздаятах. Для умерших в Шиассе действует сложная система наказаний и поощрений, и здесь огромное количество гигантских пыточных разного толка. Но если только ты не вел жизнь, полную пороков, если не совершал гнусностей, которых ужаснутся даже демоны – кары будут не так уж страшны и не так уж долги. За исключением самых отпетых грешники могут сами выбирать себе график отбывания в воздаятах, а за примерное поведение им повышают ранг и выдают разные привилегии.
За полторы тысячи лет Вэтечек продвинулся до квартального подметалы. Унылый, с опущенными плечами, наполовину уже расточившийся... ему недолго ждать ухода в бхавачакру.
Вон она, видна даже отсюда. Распахнулась над всем Танатополисом, многоцветная.
Но несколько веков у паренька точно еще есть. Даже странно – он явно умер в безвестности и вряд ли многое оставил после себя. Такие редко держатся больше тысячи лет, если не закрепляются как-то уже в посмертии.
- Я сразу спрошу одну вещь, - сказал Корграхадраэд, пока Вэтечек шоркал метлой. – Тебя убил Гламмгольдриг, верно?
- Он самый, - равнодушно ответил дух. – Слава богам, что не сожрал.
- Как ты его призвал? Ты не похож на великого чародея.
- Я мог бы им быть, - тоскливо произнес Вэтечек. – У меня в руках было могущество Колдующих Императоров. Но я сам все испортил. Глупо... глупо... так глупо...
Корграхадраэд кивнул. Его догадка пока что подтверждалась – Вэтечек владел Черным Криабалом.
А потом оказалось, что и не только им! Не видя нужды что-то скрывать, дух рассказал демону историю своей жизни. Возможно, Корграхадраэд вообще оказался первым, кто проявил к ней интерес – и Вэтечек, поначалу квелый и настороженный, понемногу разговорился.
А Корграхадраэд с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. Это же надо, насколько бывают невезучие существа! Ведь этот Вэтечек действительно мог стать владыкой мира, будь он самую чуточку рассудительней!
Но демон старательно делал вид, что ему не все равно, что он безмерно сочувствует бедолаге. Лицемерить Корграхадраэд умел превосходно, хотя обычно и не видел в этом нужды.
И по-настоящему его волновал один-единственный вопрос – где этот полоумный бросил Черный Криабал?!
Оказалось, что на какой-то горе. Он не знал ее названия, но в его памяти остались ее виды. Убедившись, что Вэтечек рассказал все, что мог, Корграхадраэд покрутил головой, ухмыльнулся... и вонзил когти ему в голову! Дух завыл, забился, теряя форму и самость, но демон держал крепко.
Впрочем, поглощать Вэтечека целиком Корграхадраэд не стал. Будучи все-таки наполовину гохерримом, для насильственного поглощения он нуждался в клинке-посреднике. Да и навлекать на себя ярость Жандармов не собирался – не хочется делать себя в этом мире персоной нон грата.
Корграхадраэд ограничился тем, что вырвал хороший клок ментального начала – тот, где зашиты глубокие воспоминания. То, что давно забыто. Вэтечек немногого и лишился – просто некоторые вещи он теперь уже точно никогда не вспомнит.
Этот кусок его души Корграхадраэд пожрал.
И как следует порывшись в полустертых, почти исчезнувших ментальных следах, он ринулся на Парифат, на континент Джария. Чтобы не привлекать внимания, огромный демон обернулся человеком – и в этом виде взлетел на ту самую гору, на вершине которой полторы тысячи лет назад был брошен Черный Криабал.
Его там не оказалось.
Ничего удивительного, конечно. Пятнадцать веков прошло. Это очень высокая гора, крутая и малодоступная – но за пятнадцать веков могло случиться очень многое.
Чтобы убедиться наверняка, Корграхадраэд обыскал все окрестности. Он почти срыл макушку горы, разыскивая злосчастную книгу в черном переплете.
И ничего не нашел.
Никакое ясновидение, демоническая сила или информационная магия не помогут обнаружить Криабалы. Они полностью необнаружимы, их такими создали. Но Кограхадраэд уже выяснил, что существуют листки-указатели – оглавление и титульный. Именно с помощью второго когда-то нашел все эти Криабалы Вэтечек.
Увы, раздобыть их еще сложнее. Титульный лист вместе с сотнями других улетел неизвестно куда, когда Гламмгольдриг дал волю своей ярости. А оглавление бесследно сгинуло еще в период Четвертого Вторжения, и лежит теперь в сундуке какого-нибудь бушука. Скорее всего, он и сам давно забыл об этой бумажке, если вообще знает, что за вещица попала к нему в руки.
Бушуки – жуткие скопидомы, они загребают все хоть чуть-чуть ценное.
После двух суток бесплодных поисков Корграхадраэд вернулся в Паргорон. Эта нить оборвалась, и ему предстояло найти другую.
Четыре следующих недели он провел в ноосфере, изучая проклятую гору, у которой даже не было названия. Пришлось немало заплатить кэ-миало, отдать им множество частиц собственной памяти. Будучи высшим демоном, Коргразадраэд и сам обладал сверхзнанием, но даже близко не в достаточной степени.
По счастью, эта гора располагалась вдали от обжитых мест, была бесплодна и неприступна. Разумные индивиды редко оказывались рядом с ней, еще реже поднимались на ее склоны, и уж совсем никогда не добирались до ее вершины.
Но кто-то все-таки добрался. Кто? Когда? Знал ли он, за чем охотится, или это было случайностью?
Анжанна все сильнее тревожилась. Время шло, а Корграхадраэд по-прежнему не представлял, как подступиться к ее беде. Гурия прекрасно понимала, что без надежного плана и какого-то крупного козыря простому демону даже думать нечего о победе над Гламмгольдригом... но легче от этого не становилось.
Да Корграхадраэд и сам замечал, что с каждым днем прекрасная небожительница становится еще чуть шире в талии, еще чуть круглее в боках. За вторым подбородком наметился третий. Гламмгольдриг в любой момент может решить, что лакомый кусочек откормлен уже достаточно... и все пойдет прахом.
Но что он мог поделать? Корграхадраэд не зацикливался на одном Черном Криабале, он искал и другие варианты – но тоже тщетно.
Единственное, в чем он продвинулся за эти недели – ухитрился раздобыть флакон ларитрина. Очень редкого, очень дорогого и очень запрещенного средства, временно лишающего демонической силы. Неизвестно, как именно оно подействует на Желудок Древнейшего и долго ли будет длиться эффект, но это уже лучше, чем ничего.
- А как ты его раздобыл? – спросила Анжанна, разглядывая флакон из черного стекла.
- Да какая разница? – отмахнулся Корграхадраэд. – Главное, что он у нас есть.
По мере того, как истекал предполагаемый срок, Анжанна все сильнее отчаивалась. Она ведь не знала точной даты своего приговора. Подготовка к Пятому Вторжению займет не ровно полгода, а около полугода. И неизвестно, за сколько именно дней до его начала Гламмгольдриг решит... отметить.
Возможно ведь, что и сильно загодя. Чудовищный демон все чаще облизывался, глядя на свою наложницу. Все чаще называл ее своей сладкой пышкой, прелестной свинкой и другими пугающими комплиментами. Пока что он терпит, выжидает, явно желая собственноручно сотворить нечто особо лакомое, но в какой момент он решит, что все, достаточно?
Зеркал Анжанна уже избегала. Боялась того, что может в них увидеть.
Новый прорыв случился в начале девятой недели. Корграхадраэд долго слушал эфир, отслеживал все новости, договорился со знакомыми бушуками и ларитрами, чтобы ему сливали все интересное насчет этого мира, Парифата... и в конце концов его усилия принесли плоды.
Прямо сейчас Парифат небогат волшебниками. Со времен распада империи у них не было никакой организованности, никакой системы или школ. Тем не менее, после этой самой империи сохранилось огромное количество реликтов, артефактов, древних книг, хранящих знания кристаллов – и время от времени на этой почве взрастают разного рода таланты, самоучки.
И те из них, что выживают после своих экспериментов, достигают немалых высот.
Одни из этих новых чародеев ведут тихую и неприметную жизнь. Другие, напротив, правят обширными землями, иногда целыми государствами. Кое-где они уже начали сражаться за власть, но это пока еще редкость, их не настолько много. В большинстве стран Парифата волшебства и волшебников по-прежнему сторонятся. Кое-где – ненавидят так, что называть себя магом просто опасно.
С демонами они обычно не связываются. Память о Четвертом Вторжении все еще не стерлась из умов смертных. Но есть исключения – те, что считают демонов источником всяких благ, даже не думая, что за них придется платить.
Такие всегда есть.
Кограхадраэд потолковал со многими демонами, которых вызывали на Парифат за последние пару веков. Но первое время ему не везло – их призыватели не представляли собой ничего особенного. Стандартные колдовские круги и звезды, попытки запечатать в сосуд, жалкая торговля, жалкие желания... многие из этих благополучно пополнили Банк Душ.
Но потом ему рассказали о маге Валене. Обычном смертном человеке, который призывал демонов с небывалой легкостью, даже не трудясь себя защищать. Его охраняла некая непреодолимая сила, и она же заставляла демонов беспрекословно подчиняться.
Только низших, правда. На высших его приказы не действовали – хотя причинить Валену вред они все равно не могли. И это при том, что тот вроде бы не использовал никаких чар.
А еще этот Вален оказался родом из империи Сохадат. Могущественной державы, занимающей всю северную половину Джарии – того самого континента, где бросил когда-то Черный Криабал Вэтечек.
Злополучная гора, что так долго обыскивал Корграхадраэд, тоже в империи Сохадат. На самой границе с Яминией, королевством цвергов. Этих нелепых бородатых существ.
А Вален... Корграхадраэд навел справки насчет этого смертного, и выяснил, что в юности он путешествовал на крайний юг Джарии. В те самые края, где когда-то убил Вэтечека Гламмгольдриг.
Судя по тому, что Корграхадраэд выяснил, с одним только титульным листом разыскивать Криабалы очень трудно. Желательно иметь еще и оглавление. Тем не менее, это вполне возможно – Вэтечек же справился. Надо только научиться верно этим листом пользоваться.
Все больше и больше узнавал Корграхадраэд о Валене – и все сильнее уверялся, что нашел того, кого нужно. Он бы уже давно навестил волшебника лично – но не хотел торопить события.
Ведь если у него и вправду Черный Криабал, лезть сломя голову будет очень глупым. Эта штука, вероятно, может убить демолорда. А простой демон не сумеет даже коснуться ее владельца.
После долгих расспросов и просеивания миллиона разрозненных слухов Корграхадраэд нашел шестерых демонов, которых призывал Вален. Со всеми он встретился и поболтал.
Это были разные демоны и призывали их для разных целей. Чаще всего Вален обращался к Адье, одной из самых умелых самоталер. Известно для какой надобности – самоталер, демоны-суккубы, годятся только для одного. В Паргороне они занимают нишу шлюх, а смертных любовников обычно истощают и выпивают души.
Но Валену, будучи низшей демоницей, Адья сопротивляться не могла, и покорно исполняла все его прихоти... самые обычные и даже скучные, поделилась она с Корграхадраэдом. С фантазией у Валена оказалось небогато, и способную исполнить любой каприз суккубу он пользовал, как обычную деревенскую потаскуху.
Еще из низших демонов Вален трижды призывал Эррмеокла, маркольма-убийцу. Опять-таки понятно для чего – у Валена были враги-смертные. Эррмеокл являлся к ним ночью и потрошил спящих.
Один раз Вален призвал целую бригаду харгаллов во главе со златоруким Гужей, очень искусным мастером. Эти ничего полезного не рассказали – маг просто заставил их построить себе дом. Такой, чтоб простоял века. Металлические демоны возвели его за одну ночь, и больше Вален их не беспокоил.
Часто Вален призывал Мастармаалду, из вехотов. Она возила смертного по всему миру – и вот как раз она поведала Корграхадраэду много интересного. Поделилась его маршрутами, назвала континенты и острова, которые он посещал за последние годы, а главное – упомянула, что в поездках Вален постоянно таскал тючок с четырьмя книгами с разноцветными обложками. Серую, красную, черную и какую-то самодельную, обернутую листом пергамента.
Беседуя с вехотом, Корграхадраэд с трудом сдерживался от торжествующей ухмылки. Он идет по верному следу! Он уже совсем близко! У Валена точно есть Черный Криабал... а также Серый, Красный и... непонятно, что это за четвертая книга. Возможно, просто его собственный гримуар – у волшебников они часто есть.
Кроме бригады простодемонов и троих мещан, Вален призывал и аристократов, дважды. Гохерримку Росардарину, дочь вексиллария Роскандрахара, и бушука Бхульха. С первой он пытался заключить договор о постоянном служении, чем-то вроде телохранительского контракта – но не сошелся в цене. А у второго... у второго он взял кредит. Целую гору несотворенного золота.
Правда, как досадливо поделился Бхульх, кредит почти наверняка безвозвратный. Этот бушук давно промышлял ростовщичеством, охотно давая смертным займы на любую сумму, но всегда приписывая мелким шрифтом условие о штрафных санкциях. Просрочишь возврат на одну секунду – и расплатишься собственной душой.
Удивительно, как смертные на такое соглашаются. Бесконечно тупые они создания все-таки.
Но Валена это не касается, конечно. Бхульх только после заключения сделки сумел рассмотреть черную книгу, с помощью которой маг его призвал.
- Какой-то уникальный гримуар, - бурчал рогатый карлик в золотом пенсне. – Я таких раньше не видывал. Если этот Вален сам такое создал, пусть подавится моим золотом. Я его требовать не пойду.
Корграхадраэд внимательно выслушивал, не забывая подливать Бхульху зелья бушуков. Красноглазые выдумали эту отраву, чтобы губить смертных... а заодно для собственного употребления. Смертные привыкают к нему мгновенно и отдают за него все, что имеют. А те, что пьют его долго, превращаются в низших демонов.
Ну а настоящим демонам оно безвредно, конечно. Просто расслабляет, веселит. Особенно его любят сами же бушуки – на праздниках оно у них льется рекой.
Выяснив все, что хотел, Корграхадраэд еще некоторое время размышлял. И на исходе двенадцатой недели, когда Анжанна достигла отметки в три нормальных своих веса, он снова обошел всех шестерых демонов. Повторно расспросил – и с каждым заключил сделку о передаче имени.
Известно, что для призыва определенного демона нужно знать его имя. Но Вален ни одного из этих шестерых не знал. Он призывал случайных представителей этих видов. Случайную самоталер, случайного маркольма, случайного харгалла, случайного вехота, случайного гохеррима, случайного бушука.
Все достались ему случайно.
Но у каждого он своей магией получил имя. И затем уже вызывал конкретно их. Это логично – если ты уже знаешь демона, который удовлетворительно выполнил твой приказ, зачем искать другого?
Никого из них это не радовало. Вален ведь не платил за оказываемые услуги. Не то что полной души – с него не удавалось получить даже малой ее толики, небольшой порции ба-хионь. Тех порций, которыми демоны удовлетворяются, когда не удается сторговать полный куш – немного крови, какой-то из органов, одно из чувств, толика праны... Десять астралок, пять... хоть что-то.
И когда Корграхадраэд предложил временно перенять их имена – все шестеро ответили согласием.
Не самый сложный фокус. Даже смертные это умеют. Элементарный обряд с куклой, демон создает свою маленькую копию, а Корграхадраэд вешает ее себе на шею. Пока он ее носит, пока кукла цела – он не только Корграхадраэд, но и Адья, и Эррмеокл, и Гужа, и Мастармаалда, и Росардарина, и Бхульх. И если условный волшебник (Вален) призовет любого из них – к нему явится Корграхадраэд.
Причем все шестеро Корграхадраэду еще и приплатили за такую услугу! Он сумел поставить дело так, что это вроде как не ему, а им нужна помощь с несносным колдуном. И вот он, бравый гохеррим, великий решатель проблем, охотно избавит их от докуки... но не за просто так.
Право же, мы все тут демоны. Никто никому ничего не делает за так, верно?
- Янгфанхофен, а ты вот нам подливаешь за так. И кормишь. Мы чего-то не знаем? – спросил Дегатти, ковыряясь ложечкой в мороженом.