- Хлебало, ты чо, зажал?! Отдай!
- Ты же уже зеленый, Хлебало! Тебе уже блевать охота!
- Не держи в себе своих демонов!
Но Хлебало только трясся и что-то невразумительно мычал.
- Тля, он же ща и правда сдохнет, - испугался Болтун.
- И как мы тогда дурь из него вытащим? – задумалась Тонкая Кишка.
- Да так и вытащим, - сказал Ублюдок, доставая нож.
- Не-не-не, - испугался Сраный Дракон, глядя в окно. – Смотри, еще барсук с псиной.
- Да тля...
С минуту посовещавшись, гоблины решили и вправду отвести Хлебало к лекарю. Не то чтобы он был им дорог, но все-таки от живого Хлебала пользы больше, чем от дохлого. С песнями и руганью гоблины поволокли товарища к единственной в квартале лечебнице.
Тут всем заправлял старый Глистогон. Притащив Хлебало к его дверям, гоблины принялись орать и жаловаться, что у них товарищ тяжко болен.
Глистогон раздраженно поморщился. Он был не внутри лечебницы, а снаружи, потому что нынешний его пациент не пролезал в дверь. Лысый толстый огр в четыре гоблинских роста привалился спиной к стене, а Глистогон взобрался на стремянку и ковырялся чем-то в его зубах.
Глистогон, хоть и гоблин, был отличным лекарем. Вот хоть сейчас. Огру ты попробуй, вылечи зубы плохо. Да он разломает твой дом и сожрет твою семью! И большинство пациентов Глистогона были какими-то такими, так что лечил он очень хорошо. Опасных пациентов – из страха за свою жизнь, а остальных – по привычке.
Но поскольку Хлебало и впрямь выглядел совсем скверно, Глистогон все-таки прервался, сунул огру в рот вонючую тряпку и сказал:
- Можно не драть. Можно поставить пломбу. Посиди пока так.
Старый лекарь скатился по стремянке, вставил в глаз монокль, бегло осмотрел Хлебало и тут же поставил точный диагноз:
- Да он у вас сдох!
- Тля, Глистогон, да ты всем нашим такие диагнозы ставишь! – возмутился Болтун.
- А я, что ль, виноват, что вы, тупое гобло, не идете к врачу, пока не сдохнете?! – возмутился Глистогон.
- Тля, Глистогон, ты сам тупое гобло! – обиделся Брехун. – Мы думали, ты поможешь, а ты себя ведешь, как говна кусок!
- Да, Глистогон, ты чо, ты окирел совсем?! – завопила Тонкая Кишка.
- В смысле окирел?! – опешил Глистогон. – Ну-ка пошли вон отсюда!
- Тля, Глистогон, ты предатель рода гоблинского, вот ты кто!
- Огра блеваного лечит, а бедного Хлебало хоронит!
- Ээ-мм! – промычал огр, угрожающе приподнимаясь. – Я м-мваф фа!..
- Тихо сиди! – подскочил к нему Глистогон, колотя молоточком. – А вы пошли накир отседова!
Гоблинам очень хотелось запырять Глистогона ножами, но тогда у них в квартале не останется ни одного нормального врача. Ученика Глистогона вот запырял кто-то в прошлом году, а нового пока не появилось.
Да и огру не понравится, что его не долечили.
Так что они просто потащили Хлебало дальше по улице. Когда замечали очередного стражника с рачливской гончей – кланялись и улыбались. Собаки поводили в их сторону носами, но запах зелья бушуков скрывался под толстым слоем Хлебала, так что они ничего не замечали.
- Ну и чё нам теперь делать?! – переругивались на ходу гоблины. – Хлебало-то сдох!
- Ну сдох. Ну и что?
- А что нам теперь, его дохлым таскать?
- Да! Дадим Хлебалу выполнить его боевую миссию до конца!
- Хлебало, мы поможем тебе завершить твои земные дела, - заверил мертвяка Поддувало. – Потому что мы уважаем тебя.
- А потом сделаем из тебя суп! – облизнулся Болтун.
- Ты что несешь, придурок?! – заверещала Тонкая Кишка. – Какой еще суп?! Ты посмотри, какой он жирный!
- Точно, сделаем плов! – обрадовался Сраный Дракон.
- Нет, котлеты! – завопил Брехун.
- Не-не-не, жирное мясо хорошо с капустой потушить! – затрясла пальцами Тонкая Кишка. – С квашеной! По маминому рецепту!
- А, да, я помню, твою маму вкусно потушили, - облизнулся Поддувало. – Весь двор лопал.
- Тля, ребята, что вы делаете, я теперь жрать захотел! Можно я от Хлебала кусок откушу?!
- Держи себя в руках, Ублюдок! Хлебало все еще наш кореш!
- Пока не выполнил свое предназначение.
- Правильно! Правильно, тля!
Ублюдок и Поддувало, как самые сильные, взяли Хлебало под руки и поволокли так, как будто он сам бредет. Болтун взялся сзади за шею Хлебала и вертел ему голову. А Брехун время от времени гнусавил что-то голосом, похожим на голос Хлебала, и громко пердел. При жизни Хлебало любил пердеть.
Первой остановкой стала контора Жлоба. Жлоб, будучи почтенным гоблинским торговцем, торговал всем, что приносило монеты.
- Мир тебе, Жлоб! – вразнобой поздоровались гоблины. Брехун – два раза, за себя и за Хлебало.
- Мир вам, придурки, - оперся на стойку Жлоб. – Чо принесли?
- Много удивительных вещей, Жлоб, - высыпал на стойку самоцветы и жемчуга Поддувало. – Сейчас мы тебе Добрый День устроим. С подарками.
Тонкая Кишка вышла наружу – смотреть, не появятся ли барсуки с псинами. А Болтун аккуратно достал из Хлебала один из сверточков.
Нюх у Жлоба оказался не хуже, чем у рачливской гончей. Он сразу потянул носом, схватил сверточек, приоткрыл краешек и фыркнул:
- Я не понял, вы что, окирели, что ли, придурки? Тут, значит, облава, у всех жопы потеют, барсуки снаружи ищут демонскую дурь, а вы ее прете мне в мою, сука, лавку.
- Да ты не ссы, Жлоб, - заверил Поддувало. – Мы ее надежно спрятали. Правда, Хлебало?
- Угу! – мотнул головой Хлебала Болтун.
- Много у вас еще? – спросил Жлоб.
- Есть чуток, - уклончиво ответил Брехун. – За сколько возьмешь?
И начался торг. Жлоб предлагал мало. Брехун просил много. Гоблины торговаться не очень умеют, у них плохо с компромиссами. Несколько минут они бранились и махали руками, но предложения так и не сдвинулись с мертвых точек.
Зачастую гоблинский торг заканчивается поножовщиной. Но в этот раз они все-таки договорились. Нескоро, но договорились.
- Жлоб, не надо так оправдывать свое имя, - сказал Поддувало, принимая кошель с золотом. – Ты расстраиваешь меня.
- Так еще-то есть? – спросил Жлоб, пристально глядя на Хлебало. – Если есть еще, дам вдвое меньше.
- Вдвое больше?.. – уточнил Брехун.
- Меньше.
- Боюсь, Жлоб, это не так работает.
- Похоже на угрозу, - согласился Ублюдок.
Они бы охотно отдубасили Жлоба и забрали все, что у него есть. Но гнусный торгаш подло держал у себя охрану – двух сутулых длинноруких гоблорков. Эти уроды ниже чистокровных орков, но даже немного сильнее, а уж о их злобности ходят настоящие легенды.
- Мне кажется, ребята, вы плохо понимаете ситуацию, - сказал Жлоб. – Как думаете? Я вам делаю, сука, удивительно щедрое предложение. По доброте душевной.
- Я не понял, в каком нюансе заключается щедрость, - сказал Брехун.
- Там, за дверями, ходит куча барсуков. С псами, намандрюченными на зелье бушуков. А вы собираетесь шарахаться с ним по городу, когда могли бы сбыть его сразу мне. И забыть про все проблемы. Я заберу ваши проблемы на себя. Как чистый сальванский, сука, ангел.
- И мы тебе за это очень благодарны, Жлоб, - заверил Брехун.
Гоблины коротко посовещались. Предложение было и правда хорошее. Но их уже обуяла жадность. Когда знаешь, что можешь получить целое состояние, то уже не особо хочется соглашаться на половину состояния.
К тому же увидев, сколько всего у них этого зелья, Жлоб наверняка снизит цену еще сильнее. У него вообще есть столько теста, чтобы купить все? Скорее всего, нет.
- Ты давай, Жлоб, береги себя, - сказал Поддувало. – Мы еще погуляем, воздухом подышим, обдумаем все, а потом вернемся.
И в том же составе они задорно побежали к Говнодаву. А оставшийся один Жлоб подумал-подумал, отсыпал из свертка зелья бушуков ровно на одну понюшку и вдохнул через левую ноздрю. Посидел еще немного, пока глаза переливались всеми цветами радуги, а потом хрипло выдохнул и поманил пальцем одного из гоблорков.
- Собирай ребят! – просипел он. – Дело появилось!
Тем временем Поддувало и Ублюдок тащили по улице Хлебало. Они уже приспособились бегать вместе с ним и почти не замечали, что волокут труп. Рожа Хлебала от зелья бушуков слегка посерела, зато глаза странно заблестели, а уголки рта приподнялись, так что стало казаться, будто он просто перепил, но в целом ему хорошо.
Говнодав жил на бульваре императора Масуда, в одном из самых дорогих домов. Был он даже богаче Жлоба, потому что занимался тем, что давал деньги в рост. Обдирал своих братьев-гоблинов, зарабатывающих непосильным трудом.
«Вы все говно, а я Говнодав», - любил приговаривать он, выкидывая за дверь очередного банкрота.
У дверей Говнодава, неслыханное для гоблинского квартала дело, стояли на страже люди. Два хмурых насупленных человека в просмоленной коже. Отпетые головорезы, выкупленные со Стальной Арены.
В славном Грандпайре нет тюрем. Если кто провинился не настолько сильно, чтобы казнить, его обращают в рабство и продают с аукциона. Но мало кто желает купить вора или убийцу, так что большая часть попадает в гладиаторы и живет обычно недолго.
Своего хозяина-гоблина эти чимча ненавидели. Но если тот помрет, их вернут в аукционный дом – и на этот раз уж точно Стальная Арена.
- Хорошее зелье, чистое, - похвалил Говнодав, зажав одну крупинку меж двух длинных черных ногтей. – Где взяли? Еще есть? Сколько хотите?
- Есть еще, только не с собой, - сказал Брехун. – Где взяли, там больше нет. А хотим мы пятьдесят октогонов.
- Дорого, - отрезал Говнодав. – Вчера еще заплатил бы. А сейчас времена неспокойные. Риски высоки. Кого с этим возьмут, тому не Стальная Арена, тому башку оттяпают.
- Да ладно, Говнодав, облавы – это обыденность наша, - отмахнулся Сраный Дракон. – Как волоса в супе.
- Давай мы тебе скидочку сделаем, как своему, - предложил Брехун. – Мы все-таки тебя уважаем, Говнодав. Только сегодня отдадим тебе за пятьдесят октогонов.
- Ты, Брехун, смотрю, юморной. Пятьдесят октогонов... зачем вам столько?
- Жрем много.
- Хороший ответ. Но на пятьдесят желтяков вы обожретесь, самое время поумерить аппетиты и стать реалистами. Я вам пять октогонов дам, и за это мне спасибо скажете. Но если еще принесете, то и пятьдесят дам. За десять таких мешочков. Чо молчите?
- Да так, ждем серьезных предложений от тебя, Говнодав. Пока их не прозвучало.
Выбивать монеты из Говнодава пришлось даже дольше, чем из Жлоба. Но в конце концов скряга раскошелился на сорок октогонов. Большие деньги, вообще-то. Сам он, конечно, торгуя в розницу, вернет все вдвойне, но гоблины его за это не осуждали. Говнодаву тоже надо на что-то жить, у него целая куча шлюх.
Третий мешочек продали Упырю. Четвертый – Мокрице. Пятый взяла Поварешка – в ее харчевне всегда есть клиентура.
- Заходите еще, ребят, - махнула им гоблинша, жуя жвачку. – Пока, Поддувало.
Когда гоблины отошли подальше, Брехун недовольно спросил:
- А чо это она только с тобой отдельно попрощалась?
- Да какая разница? – огрызнулся Поддувало, пытаясь достать из Хлебала шестой мешочек. – Братва, у меня уже рука так далеко не пролезает! Придется резать!
- В смысле не пролезает?! – не понял Сраный Дракон. – Ты плечо изогни!
- Я-то изогну, но перчатка кончилась!
- Перчатка?! – загоготал Брехун. – Братва, тут у нас чистоплюй! У него перчатки!
- Фу, Поддувало, фу таким быть! – заверещала Тонкая Кишка. – Чистоплюй!
- А что мы делаем с чистоплюями? – мстительно добавил Брехун.
Все сразу принялись харкать в Поддувало. Тот стал харкать в ответ, но он был один, а остальных пятеро.
Гоблины – существа стайные. Один харкнул – и все харкнули. Даже если своего мнения особо и нет – харкнуть надо. А то можно упустить участие в общественной жизни.
- Да понял я, глиномесы! – заорал наконец Поддувало. – Харэ!.. Там все равно только один мешочек остался, остальные в брюхе!
- Хлебало, блюй! – потребовал Ублюдок, суя товарищу пальцы в рот. – Блюй, сука!
- Думаю, все-таки резать придется, - сказал Сраный Дракон. – Продадим последний из жопы и вспорем Хлебало.
А тем временем благородный Мгведиш Ульфхедиарс смотрел на опустошенный тайник – и не верил глазам. Какому-то мерзавцу хватило наглости его обокрасть. Унесли все – не только деньги и камешки, но и весь запас зелья бушуков. Тридцать бесценных пачек. За каждую можно купить небольшой дом.
Как явствует из названия, этот наркотик создали и внедрили на Парифат бушуки. Ощущения он вызывает просто невероятные – пока действует, смертный чувствует себя так же, как высшие демоны. Никакого страха, никаких сомнений и угрызений совести. Все простые земные проблемы отступают, а сам себе кажешься бессмертным и всемогущим.
Привыкаешь мгновенно. Но это полбеды. Зелье бушуков не только позволяет чувствовать себя демоном – оно действительно постепенно заменяет смертное начало демоническим. После долгого употребления подсевший превращается в гадкую тварь, низшего демона.
Сам Мгведиш зелье бушуков никогда не употреблял. Видел, как выглядят его жертвы. Он предпочитал обращать бесценный порошок в золото – оно-то уж не подведет, у него побочных эффектов нет. А травят себя пусть люди и гоблины, которые все равно умирают почти сразу после рождения.
Кстати о гоблинах. Мгведиш почувствовал в ауре липкие, грязные нотки. Существа, что побывали в его доме ночью... это точно были не тир, не свертль и не гемод. Такие следы оставляют только хосог, наисквернейшие обитатели Тан-Ог. Тролли, орки, гоблины, кобольды, гремлины.
Мгведиш имел дело со всеми. Но если бы его жилище посетили тролли, разрушений было бы гораздо больше. Орки тоже скорее выломали бы дверь, чем вскрывали замок. Значит, был кто-то из коротышек.
Вряд ли это кобольды. Они лучше всех в незаметном проникновении, но кобольды боязливы. Украсть зелье бушуков они бы просто не посмели.
Что же до гремлинов, то их в Грандтауне не так уж много, и это в основном инженеры Технокорпуса. Обслуга поездов, рабочих сервапоров и других гремлинских машин. Император гемод всячески их обхаживает и так много платит, что им незачем лезть в рискованные авантюры.
Зато гоблины – идеальные кандидаты. Гнусные, вороватые, беспринципные существа. Хуже них в Грандтауне разве что крысолюды, но их аура совсем другая, с хосог не перепутаешь. Да и не работал Мгведиш с крысолюдами, у них свои поставщики.
След самих похитителей почти растворился. Зато зелье бушуков... его аура еще держалась в воздухе. Кто другой ее бы не заметил, но Мгведиш знал этот запах лучше, чем лисица – запах своих лисят.
- У меня мог быть спокойный хороший день, - бесстрастно произнес темный эльф. – А теперь придется много убивать.
След привел в гоблинский квартал. Разумеется. Иначе и быть не могло. Кто еще мог быть настолько нагл и глуп, чтобы его обокрасть?
Но здесь след расплылся облаком. Расползся по бесчисленным переулкам, тупикам и кривым домам, кишащим карликами-хосог. Мгведиш часто посещал этот квартал, но все еще не привык к его запаху, грязи и обитателям.
Хотя он и не пытался привыкать. Зачем? Угрызений совести тоже не испытывал – он же не другим тир зелье бушуков продает. Гоблинов оно пусть хоть всех изведет – жители остального Грандтауна только поблагодарят.
- Местерле, - тихо произнес Мгведиш, накрывая ладонь платком и кладя на нее стальную иглу. – Ирме. Торота.
Игла задрожала и медленно повернулась. Не отрывая от нее глаз, Мгведиш зашагал по бульвару императора Масуда. На гоблинов он внимания не обращал, а вот они на него пялились отовсюду.
- Эй, волшебник!.. – дернули Мгведиша за край плаща. – Волшебник, купи собачьих какуль!.. Волшебник!.. Собака насрала – прям как тебя ждала!
- С чего вы решили, что мне нужны собачьи... то, что ты говоришь? – неохотно оторвал взгляд от иглы Мгведиш.
- Так ты ж волшебник! – заверещали гоблинята. – Волшебникам всегда нужно что-нибудь такое!
- Жабьи глаза!
- Драконьи чешуи!
- Дохлые голуби!
- Гоблинские дети! Купи, недорого!
Двое гоблинят протянули Мгведишу радостно улыбающуюся Поганку. Малышка держала те самые собачьи фекалии... при виде них Мгведиша едва не стошнило.
- Мне ничего не нужно, - брезгливо бросил он. – Разве что... у вас правда есть драконья чешуя?..
- Нет... – огорчились дети. – Чешуи нету...
- Есть же!..
- Заткнись, нету!
- Зато есть крыса! – пискнула Поганка. – Дохлая крыса на веревке! Купи крысу, волшебник!
- Ты чё, не продавай ему нашу крысу! – возмутились остальные. – Крыса – это ценно!
Гоблинята принялись драться за крысу, Поганка истошно завизжала, размахивая куколкой. Мгведиш поморщился и пошел дальше.
Он не особенно удивился, когда магический компас привел его к дверям местного ростовщика. Будучи гоблином, тот не только давал деньги в рост, но и скупал краденое, торговал наркотиками и занимался заказными убийствами.
Мгведиш уже работал с ним пару раз.
- Ой, что привело благородного тир-док в наши пенаты? – насмешливо спросил Говнодав, увидев посетителя. – Чьи дела, бессмертный Мгведиш?
- Ищу кое-что, - ответил эльф, опершись на стойку. – Потерянные вещи.
Его взгляд быстро обежал комнату. Как и почти в каждом гоблинском жилище, та была набита мусором. Говнодав торговал буквально всем, и один раз Мгведиш даже нашел в его россыпях довольно редкий артефакт. Гоблин не знал, что это, так что приобрести удалось недорого.
Но сейчас он искал зелье бушуков, а его на виду никто держать не станет, особенно сейчас. Мгведиш видел на улицах императорскую стражу со специально натасканными гончими. В гоблинском квартале очередная облава.
- Потерянные вещи? – ухмыльнулся Говнодав. – Кем потерянные? Где потерянные? А почему у меня ищешь? Я ничего не находил. Нет, бывает, конечно, что несут ко мне всякое найденное, а я и покупаю. Но всегда сначала спрашиваю: брат гоблин, а честно ли тебе досталась эта вещь? И если говорят, что честно, то тогда покупаю. А что? Я привык своим посетителям верить. Они все честные гоблины. Если кто и солжет – то грех на нем, не на мне.
Мгведиш тяжко выдохнул. Он терпеть не мог общаться с гоблинами. Тратить время на всю ту лживую болтовню, что сочится из их клыкастых ртов.
- Кстати, бессмертный Мгведиш, не охота ли тебе прикупить сладкого к чаю? – зажмурил один глаз Говнодав. Надолго зажмурил – чтобы тупой чимча уж точно смекнул, что ему подмигивают. – Или самого чаю? Или чего покрепче чая? У меня тут такое, знаешь, новое бодрящее пойло появилось... хотя это не пойло, а скорее средство. Порошочек.
- Покажи, - устало произнес Мгведиш, прекрасно понявший, к чему клонит гоблин.
Свое зелье эльф узнал с первого взгляда. Говнодав даже не успел его расфасовать. Цыкнул зубом, чтобы его охранники-гемод встали на карауле, и показал один из свертков, которые Мгведиш сам же и сшил.
- Где ты его достал? – спросил Мгведиш. Его глаза злобно сузились.
- А какая разница? – ухмыльнулся Говнодав. – Где достал, там и достал. Берешь? Три октогона за понюх, пустяки для богатого тир-док. А если оптом возьмешь, скидку сделаю хорошую. Всего за полтораста октогонов отдам.
- Где ты его достал, ублюдок? – тихо повторил Мгведиш.
Говнодав вздрогнул и подался назад. Брань в устах эльфа, пусть и темного, звучала чужеродно и неожиданно пугающе. А еще сильнее его напугал черный дымок, заструившийся у Мгведиша из уголков рта.
- Ублюдок и продал, - неохотно буркнул гоблин.
- Не шути со мной... Гов... Говнодав, - с отвращением выдавил Мгведиш. – Тьма, да что за имена у вас?! Что ни имя, то рот прополоскать охота!
- Ну знаешь, на эльфов не рассчитано. Это наш культурный код. И я не шучу, бессмертный Мгведиш. Я купил порошочек у Ублюдка и его корешей. Бандочка из средних, не слыхал?.. Не слыхал, конечно, где ж тебе. Связать вас?
- Подожди-ка, - вскинул два пальца эльф. – А нет ли среди них гоблина по имени... Брехун?
- Их переговорщик, ага, - кивнул Говнодав.
Пальцы Мгведиша скрючились. Конечно, кто же еще. Работая с гоблинами, только и жди, что обкрадут или прирежут. Этим хосог неведома честь, даже воровская.
- Еще чем могу помочь? – опасливо спросил Говнодав, постукивая пальцами по столу. Его охранники заняли позиции у двери и пристально глядели на эльфа. – Если Ублюдок порошок у тебя подрезал, я за свою цену отдам. Семьдесят октогонов, они с меня столько стрясли. Честно.
Мгведиш поморщился. Выкупать собственное добро ему не хотелось, да и монет после кражи осталось мало. Но нападать на этих гемод и их хозяина будет... неразумно. Говнодав – фигура в гоблинском квартале известная, один сверток зелья бушуков ссоры с ним не стоит. Да и таскаться с ним посреди облавы – большой риск. Рачливских гончих обхитрить непросто, их специально натаскивают на чародейские наркотики. Магию они чувствуют не хуже драконита.
Интересно, как их провели те гоблины?
Болтун и Сраный Дракон катили маленькую тележку, на которой развалился Хлебало. После вскрытия из него полезла требуха, так что волочить под руки стало трудно. Гоблины прикрыли товарища грязной засаленной пеленкой, чтобы спрятать дыру, и выдавали за тяжелобольного.
- А-а-а!.. – подвывала Тонкая Кишка, выглядывая гончих. – Рискуете, парни!..
- Да ладно, уже ночь скоро! – отмахнулся Поддувало. – Страже тоже спать надо! Закончат скоро облаву! Может, уже закончили!
- Поддувало, ты никогда не слышал о посменной работе?
- Отвали, я ни дня в жизни не работал. Пусть чечпоки работают. Кто у нас дальше по списку?
- Картежник, Крупожор и Плесень.
- К Картежнику не стоит, - заявил Ублюдок.
- Эт чоита?
- Не хочу работать со своими детьми, - неохотно сказал Ублюдок.
- А-а...
- Слышь, Ублюдок, а я давно хочу спросить, - сказал Болтун. – У тебя по кварталу сколько ублюдков-то?
- Ну если только по кварта-алу...
- Кира ты это самодовольно произнес! – хохотнул Сраный Дракон.
Поддувало почесал в затылке. Может, Ублюдок и прав. Не потому, конечно, что Картежник – его сын, а просто лютый он тип. Держит игорный дом на реке, и репутация у него плохая даже по меркам гоблинов. Кто проигрался, попадает в кабалу, а раз в луну уплывает куда-то на лодке без топовых огней.
И не возвращается.
- Не, лучше сразу к Крупожору и Плесени, - решил Поддувало. – Дуем, братва!
Крупожор и Плесень жили в самом низу аллеи Бабушки. Там гоблинский квартал заканчивался – дальше шли трущобы крысолюдов, портовый район и рынок сальванских птах. Тоже злачные места, но гоблины там жили более почтенные, знающиеся не только с сородичами. Почти что приличный район, даже люди иногда встречаются.
Но дойти туда гоблины не дошли. Они уже бежали под горочку, катя тележку с Хлебалом, когда с крыши свистнул арбалетный болт. А из переулочка высыпала целая дюжина гоблинов – с длинными ножами, двуручными кинжалами, заостренными кольями. По краям стояли два гоблорка, а в самом центре – не кто иной, как Жлоб. В кожаной куртке и с жахателем.
- Что, ребятки, вышли на вечерний променад?! – крикнул он издали. – А мы тут тоже погулять решили!
- Неспокойные сейчас времена для занятий физической активностью, Жлоб! – сказал Ублюдок, косясь на жахатель. – Ты собак-то не боишься?!
- Да я помню все, Ублюдок, я тоже не люблю дам с собачками! – добродушно ухмыльнулся Жлоб. – Но я позаботился, чтоб они сегодня по этой аллее не гуляли! Давайте, ребзя, идите сюда, побазарим!
Гоблины переглянулись. Чего Жлобу от них надо, они даже спрашивать не стали. Ясно же. Они бы и сами на его месте так же поступили. Просто не подумали, что он так быстро соберет такую ватагу.
Численное преимущество за ним, спору нет. Одних только гоблинов вдвое больше, да еще два гоблорка, да еще на крыше минимум один стрелок. Да и жахатель тоже со счетов списывать не надо.
- Ребята, чо делать будем? – спросил Поддувало. – Кстати, где Тонкая Кишка?
Тонкой Кишки нигде не было.
- Тля... – вздохнул Поддувало. – Ладно, Жлоб, не стреляй, у нас и так товарищ болен! Ща по-хорошему перетолкуем!
- Сюда идите! – потребовал Жлоб, поводя жахателем. – По-хорошему толковать будем, утырки!
Поддувало положил руку на плечо Болтуна и дернул щекой. Тот цокнул языком и чуть заметно кивнул. Гоблины покатили тележку с Хлебалом вниз по аллее... быстрее... еще быстрее...
- Давай! – рявкнул Поддувало.
Болтун и Сраный Дракон разжали руки. Ублюдок швырнул с обеих рук ножи, убив арбалетчика на крыше. Брехун скользнул в сторону, увертываясь от вспышки жахателя.
А тележка с Хлебалом покатилась дальше, провалилась в рытвину – и рослый жирный гоблин вылетел из нее, как из катапульты.
Он врезался прямо в ватагу Жлоба и двоих сбил с ног. Один кое-как поднялся... а вот второй остался лежать со сломанной шеей.
- Хлебало, ты чо, окирел?! – заорал Жлоб.
- Хлебало Шныря убил! – заверещали другие гоблины. – Голыми руками!..
- Да он вообще озверел! – рявкнул гоблорк.
- Молодец, Хлебало! – крикнул сверху Болтун.
- Красавчик! – поддержал его Брехун. – Отмудохай их там за нас всех! А мы тактически отступаем!
И гоблины порскнули в разные стороны. В Хлебале еще осталось больше половины зелья бушуков, но драться за него с явно превосходящими силами никто не захотел.
Благодаря Хлебалу они получили фору. Пока ватага Жлоба истыкала его ножами, пока убедилась, что Хлебало мертв и даже слегка протух, остальные разбежались кто куда.
- Вот глиномесы! – обиделся Жлоб, целый день готовивший эту засаду. – Ничего, Грандтаун тесный, пересечемся еще!
Хлебало он обыскал лично. Но у того в карманах оказалось пусто. Еще бы, иначе его бы не кинули прикрывать остальных.
Заглянуть мертвецу в живот Жлоб не догадался. Но и уходить не спешил. Нюх у него, конечно, не дотягивал до рачливских гончих, но он все равно чуял что-то знакомое...
Может, на Хлебале где потайной карман есть?
- Ищите, глиномесы, ищите! – требовал Жлоб. – Тележку сюда давайте!
Он спешил. Императорская стража – народ несговорчивый, Жлобу удалось подкупить только одну пару патрульных. Но у тех скоро смена кончится – шайку Поддувала ждали здесь часа три.
Жлоб же не знал, когда именно они будут тут проходить. Вообще не был уверен, что они тут появятся. Просто гоблинский квартал не так уж велик, покупателей с тугой мошной найдется немного – и рано или поздно эти придурки должны были заглянуть и сюда.
- Да где ж оно?.. – пробормотал Жлоб, перевернув тележку набок и роясь в ней. – А, ну конечно!..
Он повернулся к вздувшейся туше Хлебала. Сразу надо было догадаться. Он же явно сдох давно – и зачем, спрашивается, придурки таскали с собой труп?
- Грабли уберите! – заорал Жлоб на остальных. – Сам вскрою, тут аккуратность нужна!
- А вот об этом можешь уже не беспокоиться... Ж... Жлоб, - раздался холодный голос. – Отойди-ка в сторонку.
Жлоб резко повернулся – и направил жахатель на темного эльфа. Высокого, сероликого и беловолосого. Тот чуть слышно похрустывал тонкими пальцами.
- Мир тебе, Мгведиш, - сказал Жлоб, спуская курок.
Другого чимчу горсть раскаленных камешков пробила бы насквозь. Но блеваный эльф оказался колдуном. Он остановил дробь в воздухе, та мгновение повисела неподвижно... а потом ринулась обратно!
И не только в Жлоба. Камешки со свистом прошили одного из гоблорков и сразу четверых гоблинов. Остальные заверещали в страхе и бросились врассыпную.
- Беспокойный вечер, - произнес Мгведиш, брезгливо наклоняясь к телу Хлебала. – Столько убийств...
- Согласен, Мгведиш, - донеслось сзади. – Такая уж наша обыденность.
Теперь пришел черед Мгведиша резко повернуться – и быть пронзенным копьем. Его глаза изумленно распахнулись, он издал слабый стон... и упал мертвым. Изо рта хлынула кровь.
- Молодцы, ребята, - похвалил Говнодав, озираясь. Он со своими людьми следовал за Мгведишем по пятам – и не зря, оказывается. Тот действительно привел к хорошей добыче.
Не зря Говнодав все-таки обзавелся корониевым копьем. Дорогущее, конечно, но иногда здорово выручает. Головорез со Стальной Арены с силой выдернул его из тела Мгведиша... и рухнул с арбалетным болтом в глазу.
- Какого кира?! – взревел Говнодав, спрятавшись за опрокинутую тележку. – Кто?!
- Мир тебе, Говнодав! – раздался с крыши злорадный писк.
Второй головорез отбежал в переулок, вынес из-за спины самострел и стал высматривать поганое гобло. Он жил в этом квартале уже восьмой год и знал, насколько гнусный тут народ.
- Тонкая Кишка, это ты?! – заорал Говнодав. – Не думал, что тебе хватит дури!
Тонкая Кишка ничего не ответила. А вот второй головорез булькнул, захрипел – и упал с перерезанным горлом. Из-за его спины выглянул Ублюдок, подхватил самострел – и стальное перо вонзилось Говнодаву в затылок. Тот опал мешком, судорожно вцепился в край тележки, перевернул ее окончательно, и та заскрежетала по брусчатке.
Теперь посреди улицы лежала куча трупов. Только что стреляли из жахателя. С минуты на минуту тут будет толпа любопытных и наверняка примчатся барсуки с собаками.
На пару секунд повисло тягостное молчание.
- Я спускаюсь, Ублюдок! – подала голос Тонкая Кишка.
Ублюдок опустил самострел. Но не до конца. Он следил, как гоблинша скатывается по водосточной трубе, и только когда та подошла к мертвому Хлебалу, тоже вышел из укрытия.
Пальцы обоих оставались на спусковых крючках, они пристально следили друг за другом.
- Прости, сына, - сказал Ублюдок, проходя мимо Говнодава.
- Э-э-э?! – изумилась Тонкая Кишка. – Чего?!
- Да пошутил я, - хмыкнул Ублюдок.
Тонкая Кишка захихикала.
- А мне нравится Ублюдок, - оценил Бельзедор. – Я такие шутки люблю.
- Мир тебе, Хлебало, - произнес Ублюдок, подходя к ним с Тонкой Кишкой совсем близко. – Вот мы и снова встретились.
- Встретились, - осклабилась Тонкая Кишка. – Ну чо, Ублюдок, поделимся?
- Поделимся, - спокойно сказал Ублюдок, делая резкое движение. Арбалет вылетел из руки Тонкой Кишки, та ахнула, дернулась к кинжалу за поясом – но в живот ей уже смотрел самострел. – По справедливости. Мне зелье бушуков, а тебе – невспоротое брюхо.
- Я как раз то же самое хотела предложить, - усмехнулась Тонкая Кишка.
- Дерзкая ты, Тонкая Кишка, - вскинул бровь Ублюдок. – За то и люблю.
Он сунул руку в живот Хлебало и кинул Тонкой Кишке один сверточек. Повел самострелом, дождался, пока гоблинша уберется подальше, вскинул жирного товарища на плечо и поволок прочь.
К реке. К игорному дому Картежника.
Прошло несколько дней. Поддувало, Брехун, Тонкая Кишка и Сраный Дракон сидели на берегу реки, жарили мясо и дулись в картишки. Новых дел не было, да им пока и не требовалось. Хоть у них и увели половину куша, они все равно заработали достаточно, чтобы отдыхать до конца года.
- Я заказал у гномов пару жахателей, - сказал Сраный Дракон. – Меня сильно уязвило, что в прошлый раз нам не хватило аргументов.
- А кто-то из нас умеет стрелять из жахателя? – спросил Поддувало.
- Хлебало умел, - вздохнул Брехун. – И Болтун тоже.
- Не стоило Болтуну обкрадывать товарищей, - сказала Тонкая Кишка. – Зря он это.
- Зря, - согласился Поддувало. – Вот теперь и... э-э, это что, Ублюдок?!
По переулку ехала карета. Золоченая, украшенная вензелями и страусиными перьями. На крыше подпрыгивали набитые баулы, а на козлах восседал расфуфыренный гоблин. Ублюдок ухмыльнулся золотыми зубами, сверкнул кристаллическим глазом в ранее пустой глазнице и издевательски приподнял котелок.
- Ублюдок, стой! – погнались за каретой гоблины. – Мы же твои кореша!
- Я вас знать не знаю, голытьба, - отмахнулся Ублюдок пальцами, унизанными перстнями.
- Пока, обсосы! – высунулась из окошка маленькая Поганка в новом платьишке. – Поехали, папенька!
Гоблины еще с минуту смотрели вслед уезжающему Ублюдку, а потом грустно вернулись к костру.
- Я просто, тля, не могу поверить, - покачал головой Поддувало, поливая мясо маринадом. – О, привет, Хлебало.
Хлебало издал сопящий звук. Он медленно выходил из реки – на одном ухе повисла водоросль, глаза пылали алым, когти на пальцах чуть удлинились. Рана на животе закрылась, образовав что-то вроде огромного пупа. На ноге все еще болтался камень, но Хлебало его даже не замечал.
- Мир вам, ребят, - прогудел он, садясь рядом с остальными.
- Мир тебе, Хлебало, – расслабленно сказала Тонкая Кишка, отхлебывая эльфийского чаю. – Давно не виделись. Ты где был вообще, жирный?
- Да я не помню...
- А чо мокрый? Ты чо, помылся, что ли?
- Не, воняет по-прежнему, - потянул носом Сраный Дракон.
Поддувало дожарил мясо, и гоблины принялись хватать куски прямо с вертела. Потянулся за своим и Хлебало – причем взял самый крупный. Остальные зашипели, но Хлебало рыкнул, обнажив удлинившиеся клыки, и все смолкли.
- Знакомый нос, - сказал Хлебало, рассматривая прожаренную башку. – Это чё, Болтун?
- Ага, - хмыкнул Брехун.
- А чё дохлый?
- От голода умер.
- Да он вроде не голодал, - срезал ломоть сала Хлебало.