— А Дориан? — Андреа не могла представить эту эффектную женщину копающейся в двигателе.

Зак улыбнулся.

— Не забывай, что я кое-что знаю о ней. Когда она жила на Ривьере, один из ее любовников был гонщиком. Подозреваю, что она больше научилась у него на трассе, чем в спальне.

— Но все же мне жаль ее.

— Дориан не везло, — согласился Зак. — Сначала она вышла замуж за Карла, думая, что ее ждет бурная, роскошная жизнь, а была вынуждена прозябать в Дрого-Мэнор. Затем в ее планах появился Дэвид.

— И в ее планы, конечно, не входило получение только лишь четверти наследства.

— Разумеется. Дэвид уговорил Карла купить драгоценности, которые были нужны ему и Дориан. Карл не знал или не заботился об их происхождении. Когда он еще больше потерял ориентацию, они решили получить доступ к коллекции и продать ее. Бумаги Карла, ты знаешь, были в страшном беспорядке. Кто смог бы заметить пропажу? План состоял в том, чтобы переделать драгоценности Каппелло, ожерелье Леонардо Доны и все, что они смогли бы достать, продать их, используя связи Дэвида, и поделить прибыль.

— Но твой дядя помешал этому.

Зак кивнул:

— Он разрушил все планы: умер до того, как Дэвид смог выполнить задуманное. Затем на сцене появился я и вместе с другими членами семьи подписал соглашение о том, чтобы передать драгоценности на хранение сэру Джорджу, пока их не каталогизируют. Тут появляется Андреа. — Он любовно похлопал ее по ягодицам. — Это было больше того, на что они рассчитывали. Дэвид был умнее Дориан, он отлично носил маску — вплоть до того дня на пирсе. Дориан была слишком нетерпелива и подозрительна — особенно после того, как увидела нас вместе. Должно быть, она запаниковала, подумала, что мы каким-то образом вступили в сговор. И теперь представь удивление Дэвида, когда он обнаружил, кто ты такая. Он проверил тебя так же, как и я.

На секунду Андреа задумалась о судьбе, которая связала жизнь Дэвида Марлоу с ее жизнью, судьбе, которая в конце концов дала ответы на тайну, мучившую ее.

— И все же он не выступил против меня, — задумчиво сказала она, — хотя знал, кто я.

— Зачем ему было ссориться с тобой? Ты была на его стороне, против семьи. Ты доверяла ему и рассказывала обо всем. Черт побери, ты даже принесла ему драгоценности.

Андреа тяжело вздохнула. Она так верила Дэвиду, верила в то, во что хотела верить, что не могла сложить в единую картину улики, которые были прямо у нее под носом. Но одно все еще сбивало ее с толку.

— В тот день он ждал меня у банка. Тогда почему?..

— Возможно, автокатастрофа была идеей Дориан. Она хотела избавиться от тебя, рассчитывая на то, что остальные согласятся скрыть происхождение драгоценностей. Дориан всегда действовала больше под влиянием импульса, нежели разума.

Какое-то время они лежали молча, просто касаясь друг друга, ее голова на его плече, ее нога на его ноге. Снаружи дождь кончился, и солнце садилось за остров. С кровати они могли видеть цветные полосы, и за каждым цветом был спрятан другой: яркий оранжевый сиял сквозь красный, фиолетовый сменялся пурпуром, синий переходил в розовый, и все пламенели перед тем, как исчезнуть, оставляя надежду, что завтра солнце вновь встанет над миром.

Зак нежно поцеловал ее; он лежал рядом с ней и смотрел, пока небо не потемнело. Тогда он потянулся, снова поцеловал ее и спросил:

— Хочешь одеться к ужину или закажем еду в номер?

— Пойдем в ресторан, — с готовностью ответила Андреа.

— Только если ты наденешь это сумасшедшее розовое платье — в этот раз только для меня.

Они лениво поднялись и оделись, прежде чем был задан последний вопрос.

— Тебя ведь почти убедили, — заметила она с любопытством, — молчать о драгоценностях?

— Должен признать, что это было искушение. Все эти деньги — чистая наличность, их хватило бы на то, чтобы спасти плантацию, сделать ее прибыльной, это стало бы еще одним успехом Зака Прескотта. Да, я знаю, — произнес он сухо в ответ на ее удивленный взгляд, — гордость — один из главных моих грехов.

— Не грехов, — поправила она. — Черт характера.

— Я поддался искушению, — честно ответил он, натягивая чистую белую рубашку и медленно застегивая ее, — но только на мгновение. С того дня, когда ты рассказала мне об ожерелье Леонардо Доны, я искал каналы связи с Венецией, пытаясь найти лучший способ тихо вернуть драгоценности — очень тихо, без всякого шума. Дориан была права в одном: я не хотел шумихи. — Он наклонился и поцеловал Андреа в лоб. — Нет, я не оставил бы драгоценности себе, Андреа, но я не собирался устраивать полномасштабную дискуссию с семьей, пока у меня не было подходящих контактов и пока не получил реальных доказательств сговора Дориан и Дэвида. — Затем он добавил: — От тебя мне не было помощи. Помнишь, ты не собиралась ничего обсуждать, выбежала из столовой, негодовала от того, что, по твоему мнению, я сделал.

Андреа, полуодетая, помогла ему застегнуть последние пуговицы.

— Я была уверена, что ты все рассказал обо мне Дориан…

— Нет, это проделал Дэвид, и довольно успешно. Из-за этого ты помчалась с горы в этом «МГ». — Он взял ее руки в свои и прижал их к груди, глядя ей в глаза. — Дорогая Андреа, — сказал он, и в его голосе все еще была боль, — когда я увидел, как тебя выносят из того грузовика, окровавленную, в синяках, мне показалось, что часть меня умерла. Именно тогда я понял, в каком отчаянии находится Дориан. Я только хотел заботиться о тебе, защитить тебя. — Зак обнял Андреа, прижал к себе и вдохнул свежий, сладкий запах ее волос. — Мне следовало бы знать, — добавил он, иронически улыбаясь, — что запертые двери не удержат такую упрямую женщину, как ты.

— И я прибежала прямо в объятия Дэвида — вместе с драгоценностями. Слава Богу, что ты последовал за мной.

— Сэр Джордж сказал мне, что ты рано ушла из банка, и было ясно, что ты отправилась к Дэвиду. В это время нет ни рейса, ни чартера, значит, вы могли воспользоваться только лодкой компании. Оглядываясь назад, нужно признать: сложно было придумать план лучше. Ты привела меня к Дэвиду, и его действия подтвердили мои подозрения. Однако я мог бы обойтись без этой драмы, — произнес он, потирая плечо, все еще болевшее после прыжка на лодку.

— Ты спас мою жизнь, — просто сказала она.

— Твой жест с ожерельем был тем промедлением, которое мне было необходимо. — Он повернул Андреа спиной к себе и застегнул молнию на ее платье. — Мы — хорошая команда, Андреа Торнтон Рафелло.

Имя напомнило ей о прошлом. Она должна была разобраться с ним, прежде чем сможет уверенно смотреть в будущее.

— Паоло был замешан в этом, так, Зак?

— Он назвал имя Карла младшему из членов семьи Каппелло, но, когда обнаружилась подмена, Паоло не собирался брать на себя вину. Его нужно было заставить замолчать, иначе он сорвал бы всю операцию. Должно быть, один из дружков Дэвида устроил автомобильную аварию.

Андреа закрыла глаза и прижалась к Заку. Последний элемент разгадки встал на свое место. Зак обнял ее. Его нежные слова были такими трогательными и неожиданными:

— Когда ты думаешь о Паоло, вспоминай его так, как ты описывала его мне тогда днем, в эллинге. Забудь о последних днях в Венеции, думай о молодости и о любви, только об этом.

Внезапно слезы обожгли ей глаза. Она вцепилась в Зака, ее успокаивали его нежность и чуткость. Ей еще столько предстояло узнать об этом человеке, в чьих объятиях она чувствовала себя в безопасности; ее ждало множество сюрпризов, и она надеялась узнать их все.

В конце концов он слегка сжал ее и сказал:

— Теперь надевай туфли, любовь моя. Я веду тебя в лучший ресторан города, а туда не пускают без обуви.

Андреа засмеялась, надела туфли на высоком каблуке, причесалась и нарумянилась. Когда она снова повернулась к нему, Зак не двинулся с места.

— Ну, разве ты не собираешься обуваться? — поддразнила она его. — Или они пускают мужчин в одних носках?

Он не ответил, но продолжал смотреть на нее, пока она не покраснела под его любящим взглядом. Андреа отвела взгляд и потянулась за серьгами. Но когда она стала надевать их, Зак остановил ее:

— Тебе не нужны драгоценности, Андреа.

— Даже изумруды? — пошутила она, вспомнив, как он говорил ей, что эти камни были цвета ее глаз.

— Нет. Оставь их женщинам, которым они нужны. Твои глаза прекраснее любых драгоценностей.



Наконец они были одеты. Он взял ее за руку, и они пошли по длинному коридору к лифту.

— Что будет теперь, Зак? — спросила Андреа. — Удастся ли получить заем?

— Уверен, что удастся. Как ты и сказала всем этим маловерам Нэвиллам, возвращению итальянских драгоценностей будут рукоплескать, особенно теперь, когда Дориан и Дэвид признались в сговоре.

— Как ты думаешь, что с ними будет?

— Скажем так: некоторое время они не смогут путешествовать.

— А Рейчел?

— Прибыль от продажи коллекции будет достаточно велика, и она сможет все так же жить в Дрого-Мэнор. Заем должен будет вдохнуть жизнь в плантацию, а Рейчел займет прочное положение в доме Карла Нэвилла.

Андреа покачала головой, когда они входили в лифт.

— В какую же паутину интриг я попала, когда появилась в Дрого-Мэнор.

Зак засмеялся:

— Ты точно заставила всех нас подозревать друг друга.

— И все вы подозревали меня. Кроме Бретта. В какой-то момент он был моим единственным союзником.

— Он был слишком ошеломлен твоей красотой, чтобы подозревать тебя, пока не узнал правду о коллекции. Тогда, поскольку ему не удалось соблазнить тебя, он решил действовать с помощью подкупа.

— Что будет с Бреттом?

— Полагаю, ему придется повзрослеть и найти себе работу.

Они оба рассмеялись и зашагали по вестибюлю отеля. Это была сногсшибательная пара — Зак в кремовом костюме, Андреа в смелом, открытом платье, с волосами, ниспадавшими на плечи. Люди оборачивались, чтобы посмотреть на них, таких беззаботных и привлекательных, казалось, предназначенных друг для друга.

Зак остановился у двери и посмотрел на Андреа.

— Что подводит нас к вопросу о тебе и мне. Конечно, в следующие несколько месяцев я буду очень занят делами плантации. — Его глаза сверкали.

— Тебе понадобится помощь, — проговорила она.

— Это семейное дело. Ты не захочешь снова связываться с Нэвиллами.

Они вышли из отеля в пуэрториканскую ночь.

— Когда ты примешь руководство делами, разве это не станет делом Прескотта?

Зак кивнул и постарался не улыбаться.

— Я не против связи с Прескоттом, — сказала она.

Он обнял ее; они присоединились к толпам гуляющих по улицам Сан-Хуана.

— Постоянной связи?

— Я только о такой и думаю, — смело сказала Андреа.

— Тогда я подумаю о том, чтобы заказать шампанское. Кажется, сегодня мы будем отмечать слияние на высшем уровне.

И прямо там, посреди заполненной народом улицы, Зак обнял свою будущую жену и поцеловал ее.



Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.