Хесс раздвинул створки шкафа и сразу почувствовал смешанный запах духов и кожи. Половина вещей была упакована в пластиковые пакеты из химчистки. Запестрели костюмы, брюки, нарядные платья и блузки, повседневная одежда. Несколько пар синих джинсов. В глубине шкафа висел кожаный корсаж с большими нержавеющими молниями. Все отделения для обуви заполняли туфли, босоножки, кроссовки... В специальной корзине лежали вещи для домашней стирки.
Дождавшись, когда патруль скроется в скалах, Счастливчик шмыгнул в переулок и пустился бегом, торопясь миновать часть берега и взобраться на утёсы той тропой, которой они воспользовались после обрушения скал. Он без труда отыскал дорогу и побежал мимо них, стараясь держаться подальше от опасного места. Нетерпение гнало Счастливчика вперёд, так что приходилось заставлять себя сдерживаться, чтобы не попасть в беду. Если он споткнётся, то может упасть и разбиться о камни внизу! Такая неосмотрительность будет стоить жизни не только ему, но и всей стае.
Хесс зашел в ванную комнату и заметил лекарства Джанет: просроченные антибиотики от кашля и мазь против сыпи. В душевой кабине он нашел мыло и средства для волос. Под раковиной Тим обнаружил вместительные бутылочки, которые Джанет вновь наполняла шампунем и кондиционером. Бережливая. Организованная. Экономная. Видимо, прекрасно справлялась со всем сама.
Когда Счастливчик добрался до пещерного логова врагов, Собака-Солнце уже высунула свой рыжий нос из-за утёсов. Небо было затянуто клубящимися тучами, сквозь которые с трудом пробивался тусклый рассвет.
Конец сообщений.
Остановившись на расстоянии нескольких кроличьих прыжков от логова Свирепых, Счастливчик спрятался за скальной грядой и стал наблюдать. Судя по тому, что он видел, пещера Свирепых псов ничуть не пострадала от Рыка.
«Жаль, — с лёгким разочарованием подумал Счастливчик. — Вот было бы здорово, если бы на Сталь свалился кусок скалы и прикончил её… или хотя бы покалечил! Тогда нам не пришлось бы устраивать засаду…»
Банковские извещения и чеки в картонной папке Хесс отыскал в другой спальне, точнее, в кабинете с кроватью для гостей. На текущем счете у Джанет лежало чуть больше 3000 долларов. На счете в сберегательном банке – 15 500 долларов, а на накопительном – 65 000 долларов. Да, для тридцатидвухлетней женщины дела у Кейн шли неплохо. Жила в хороших условиях. Пила дорогие вина. Откладывала деньги. У нее были друзья и хорошая работа. Поздно вечером решила пойти в супермаркет купить новый компакт-диск и молочко для снятия макияжа. Сходила!
Он глубоко вздохнул, припоминая тепло и счастье, обещанное сновидением. Закрыв глаза, Счастливчик снова пережил самые сладостные мгновения сна, пока не почувствовал, что они впитались в его шерсть и вместе с кровью побежали по жилам. Вскоре он ощутил такой прилив сил, что без колебаний открыл глаза и громко завыл, напрягая голос:
— Сталь!..
Хесс просматривал чеки и записывал название гаража, где Джанет держала машину, имена ее парикмахера, садовника, водопроводчика, а также все, что казалось ему мало-мальски интересным и важным.
В небо с испуганным щебетом вспорхнули птицы, но из пещеры никто не вышел. Счастливчик склонил голову и насторожил уши. Показалось ему или он в самом деле услышал негромкий лай? Он снова оглушительно взвыл:
Он прочел в деле словесный портрет Джанет, данный торговцем обувью, последним из тех, кто видел Джанет: \"Среднего роста, ни худая, ни полная, собранные на затылке темные волосы, черная юбка, белая блузка, двухдюймовый каблук\". Конечно, он сразу же определил высоту каблука. Продавец заметил Джанет в 8.43. Хорошо одета. Одна. Мимо работника магазина за этот день прошли тысячи женщин, но он узнал Джанет по фото.
— Сталь!..
Хесс нашел описание Лаэл Джилсон, подтвержденное ее мужем, который в день ее исчезновения остался дома с детьми. Лаэл отправилась в супермаркет в синем шерстяном платье от Нордстром, в белых туфлях и с белой сумочкой. Волосы собраны белой заколкой. Белый шерстяной жакет она взяла с собой в машину.
И у нее собраны волосы!
На этот раз ошибки быть не могло — из глубины пещеры донёсся отчётливый лай. Потом послышался шорох бегущих лап, и сразу несколько Свирепых псов выскочили наружу. Впереди бежала Сталь. Увидев Счастливчика, стоявшего на вершине скалы, она застыла от неожиданности. Счастливчику понадобилось всё его мужество, чтобы не пуститься наутёк, когда Сталь разинула свою страшную пасть и зарычала:
Убрав счета и чеки, Хесс положил папку на место. Почту Хесс бросил на кухонный столик, рядом с пачкой \"Паблишерз уикли\" и набором, состоящим из кувшина, сахарницы, баночек для соли и перца. Все это было черно-белой окраски, \"под коровку\".
— Городская крыса! Ты что, забыл, как погостил у нас в прошлый раз?
Кич.
Счастливчик был готов к тому, что задрожит от страха при виде страшных обнажённых клыков Стали, но почему-то остался к ним совершенно равнодушен. Тепло недавнего сна искрилось в его шерсти, согревало грудь.
Искусство.
Функциональная красота.
«Сталь просто сумасшедшая злодейка и задира. Она правит своей стаей одним только страхом, она не способна оценить ни преданность, ни отвагу, ни чувство собачьей чести. Достаточно вспомнить, как она обошлась с Клыком!»
Высокие каблуки и собранные волосы.
Хесс прошел в гостиную, сел на большой красный диван, положил голову на руки и задумался о Джанет Кейн. Отдохнув, снова задумался. Черно-белый пол по непонятным причинам был ему неприятен.
Счастливчик напрягся, отгоняя воспоминание о страшной смерти брата Грозы.
На минуту Хесс переключился на самого себя, представляя, как в его организме умирают дурные клетки, а здоровые размножаются со стремительной скоростью. Доктор сказал, что сейчас беспрестанно идет битва за его жизнь.
«Сталь натворила достаточно зла, — гневно подумал он. — Она всласть покуражилась над своей стаей и всеми нами! Пора ей узнать вкус поражения».
Потом Тим Хесс встал, покинул дом и захлопнул за собой дверь. Он выключил воду в саду и пошел к машине по дорожке, обсаженной белыми и пурпурными цветами.
– Мы уже закрывались, – рассказывал служащий обувного магазина Дрю Аллен, двадцатидвухлетний студент местного колледжа. – Я почти закончил дела, и тут появилась она, так как ближайший выход к парковке лежит через наш магазин. Интересная женщина. Лицо очень красивое. Она оглянулась, увидела, что я смотрю на нее, и улыбнулась. Такое не часто случается. Большинству женщин не нравится, когда на них пялятся. А если тебе улыбается шикарная барышня, как такое забудешь? Я по крайней мере запомнил. Тогда я еще взглянул на часы – было ровно 8 часов 43 минуты. Вторник. На такой работе, как моя, часто фиксируешь какие-то мелочи. Я подумал, что всегда буду ждать ее в это время. Еще размечтался о том, как бы узнать, замужем ли она. Может, просто спросить? Но так ничего и не придумал. Теперь уж это не важно, правда?
Эта мысль придала ему храбрости.
Дрю Аллен не заметил никаких подозрительных людей.
Видимо, Сталь тоже почувствовала нечто необычное в поведении Счастливчика, потому что вдруг замешкалась. Резко остановившись, она подняла шерсть и склонила голову, оценивая обстановку. Телохранители и заместители, Пернач и Кинжал, остановились за её спиной вместе с частью собак, стороживших вход в пещеру. Все они выглядели очень грозно и с вызовом смотрели на незваного гостя.
Ничего особенного.
За исключением улыбки Джанет Кейн, за этот скучный рабочий день ничего интересного не произошло.
— Думаю, даже ты не настолько глуп, чтобы явиться сюда в одиночку. Говори, где твоя жалкая стая?
* * *
Робби Джилсон, в шортах и майке, открыл дверь и устало кивнул Хессу. Это был молодой мужчина приятной наружности, с короткой стрижкой, популярной среди серферов. Первая седина уже тронула его волосы на висках. Хесс заметил большие выпуклые мозоли на ногах Джилсона, появившиеся из-за многолетних занятий виндсерфингом. Робби был совладельцем компании по производству пляжной одежды. Компания называлась то ли \"Чистый риск\", то ли \"Рискуй по полной!\", Хесс точно не знал. Главное, у парня хватило мозгов не трогать машину жены!
Счастливчик откашлялся.
– Дети в лагере до шести, – пояснил Робби.
— Наша Альфа не собирается с тобой драться. Ты говорила о гневе Собаки-Земли, и твои слова подтвердились, когда случился второй Рык. Он разрушил скалы и привёл в бешенство Собаку-Озеро. После этого мы поняли, что ты права. Наша Альфа не хочет сердить Всесобак. Она решила, что если всё дело в Грозе, то ты должна сразиться с ней, а не со всей нашей стаей. Битва между стаями не принесёт ничего, кроме ненужного кровопролития.
Хесс не удивился, хотя и обрадовался тому, что муж Лаэл так быстро собрал вещи, о чем он его просил. Робби провел Хесса в библиотеку, напоминавшую холмистую местность. Рядом с высокими стеллажами и лестницами стоял огромный полированный стол, на котором располагались фотографии Джилсонов: Робби, Лаэл и детей. Хесс никогда не видел более милой семьи. Наверное, только такие приятные люди и могли жить в этом чудесном доме. Крепкая и дружная семья! Но как-то раз мама поступила легкомысленно: отправилась за покупками одна.
— Вашего кровопролития! — презрительно уточнила Сталь. — Не нашего. Почему меня это должно беспокоить?
Робби принес Хессу фруктовый напиток и закрыл за собой дверь. Хессу в голову дул кондиционер, а из-за напитка зубы разболелись так, будто их выдирали клещами. Теперь, просматривая чеки и другие бумаги Лаэл, Хесс пытался найти связь с тем, что видел в доме Джанет Кейн. Тщетно. Единственное совпадение – адрес фирмы, продающей минеральную воду. Однако, позвонив туда, Хесс узнал, что поставка осуществлялась разными путями. Менеджер считал вполне возможным, что один и тот же водитель привозил воду в оба дома. Все новые водители поначалу заменяют более опытных агентов по доставке. Но, увы, сейчас уже нельзя установить, как производился развоз год или даже полгода назад, потому что раз в квартал все маршруты за неделю сводились в общее расписание. Узнать его можно по такому-то телефону. Хесс поблагодарил менеджера за терпение. Именно оно всегда выручало Хесса как на работе, так и в жизни.
Счастливчик крепче упёрся лапами в землю.
Хесс немало удивился, обнаружив в коробке с различными бумагами дневник Лаэл. На желтой бумажке, приклеенной к обложке, ее муж написал: \"Я никогда не заглядывал сюда, но вы прочитайте дневник, если это поможет делу. Р.Д.\"
Он открыл последнюю запись, сделанную красивым, аккуратным почерком Лаэл:
— Не стоит втягивать наши стаи в дело, которое касается только Всесобак и Грозы. Ты охотишься за Грозой, и мы признаём твоё право на эту охоту. Гроза вызвала тебя на честный поединок. Она будет ждать тебя на берегу замёрзшей реки, сразу за брошенным городом Длиннолапых, возле разбитой деревянной дороги, которая идёт над Бескрайним Озером. Там, у края леса, вы с Грозой сойдётесь в смертельной схватке. Завтра на рассвете она будет ждать тебя там — одну. Гроза уверена, что одолеет тебя в честной схватке один на один.
\"2 июня. Днем осталась одна дома. Такое не часто бывает. Робби с детьми ушли к морю кататься на досках, а я отказалась. Слишком жарко, кажется, прямо печешься на солнце. Иногда мне нравится оставаться одной в доме. Только я. Кондиционер выключен, окна открыты. Передо мной бутылка любимого джина. Ни разговоров, ни шума. Ничего. Около часа я наслаждаюсь, а потом начинаю скучать по семье. Наверное, сама не могу долго себя развлекать. Конечно, это проблема, знаю, но я сделала свой выбор: воспитывать детей, а не развиваться самой. Робби говорит, что дети – не оправдание. С другой стороны, Робби никогда не жаловался на то, что у меня недостает \"индивидуальности\", на то, что я до конца не сформировалась как личность. Иногда я не понимаю, за что он любит меня. Вот сегодня, например, смотрю на весь этот рай, окружающий меня, и сожалею, что не заслуживаю его. Интересно, вправду ли существует карма и действительно ли есть особая справедливость? Ведь тогда однажды ты лишишься всего, чего не заслужил. И еще одно: если ты имеешь больше, чем заслужил, то почему бы и не отнять у тебя больше, чем ты имеешь? Ладно, хватит, уже прилично выпито и выкурено. Последняя затяжка, и я закругляюсь. До новых встреч! Спасибо, Господи, за все те блага, что Ты дал мне. Мне нравится моя жизнь!\"
— Эта малявка? Одолеет меня? — насмешливо осклабилась Сталь.
Кинжал и Пернач угодливо затявкали, остальные Свирепые псы подхватили их хохот.
Хесс закрыл дневник, положив свои большие пальцы поверх кожаного переплета. Ему вдруг безумно захотелось выкурить сигаретку, однако врачи запретили курить после операции на легком. Первые две недели без курева казались Хессу невыносимыми, однако он всегда находил выход из затруднительного положения. Каждый раз, когда у него возникало желание курить, он проводил рукой по шраму, идущему от плеча до ребер. Пятидесяти лет курения было достаточно, чтобы заработать рак. Хесс начал в пятнадцать, следуя примеру своего брата. Он понимал, что если бы бросил лет тридцать назад, то, возможно, избавил бы себя от ужасной боли и сохранил пару лет жизни. Однако теперь это не имело никакого значения.
Счастливчик подавил дрожь. Если Сталь откажется от поединка, весь их план обратится в ничто. Он подумал о двух стаях, ждущих его возвращения под холодным ветром. Нет, Счастливчик не мог их подвести и вернуться назад с поджатым хвостом!
Тим подумал о шраме под рубашкой и посмотрел на фотографию Лаэл Джилсон. Он представил себе, как Лаэл, связанная веревкой, перекинута через ветвь дуба. Вот она висит вниз головой, мягкий изгиб ее тела чуть различим во тьме, руки заведены за спину и крепко связаны, кровь течет из горла и капает на землю. А волосы эти две женщины собрали сами. Нет, это не случайно! Он искал именно их, хотел именно их, притом хотел непреодолимо! Собранные волосы что-то означают. Теперь Хесс проигрывал в голове сцену с Джанет Кейн, потом с ними обеими...
Тем временем Сталь заметно расслабилась. Её настороженность бесследно исчезла; самоуверенность, с которой держался Счастливчик, больше не внушала ей никаких опасений.
Ужасающие зрелища! Хесс научился прощать себе эту слабость к воображаемым сценам. Нередко его огорчала привычка воображать подобные кошмары, хотя она помогала ему как детективу. Но Хесс уже не мог избавиться от увиденного, равно как и от своих впечатлений. Память – расплата за мастерство полицейского.
— Я рада слышать, что эта наглая малявка наконец-то смирилась с тем, что ей предстоит принести себя в жертву Собаке-Земле, — с глумливой ухмылкой прорычала Альфа. — Безусловно, она трагически заблуждается, если верит, что сможет меня победить, однако если она хочет битвы, она её получит. — Сталь насмешливо скривила нижнюю губу. — Передай своей ручной зверушке, что я приду. Пусть приготовится к тому, что я выпущу ей кишки и брошу их на съедение крысам. Я была милосердна к двум её никчёмным братьям — когда настало время, они оба умерли быстро. Но Гроза не заслужила такой… милости.
В целом Тим считал, что характер и склонности даны нам от рождения. Он еще не встречал человека, которому полностью удалось бы создать себя. Поэтому Хесс был уверен в том, что правильно понимает истинную природу зла. Оно появлялось на свет вместе с личностью.
Счастливчик будто окаменел. Он вспомнил жуткую смерть Клыка и зажмурился, пытаясь справиться с подступившей тошнотой.
Через некоторое время Робби провел Хесса в спальню, находившуюся этажом выше. Из окон открывался чудесный вид на запад и на юг. Одна из стен была зеркальной и отражала тот же вид, только перевернутый. В зеркале Хесс увидел остров Каталина, лежащий далеко отсюда.
– Вы ведь хотите узнать ее? – нарушил молчание Робби. – Увы, я не могу передать вам ее образ. Не могу рассказать о ней в двух-трех словах, показать несколько фотографий и объяснить, какая она.
«Сталь не знает, что такое милосердие».
Джилсон говорил о жене как о живой. \"Он так и не смирился с ее смертью, не принял ее\", – подумал Хесс. На месте Робби он, наверное, вел бы себя так же. Ему очень хотелось ошибиться, хотелось верить, что Лаэл и Джанет не мертвы...
Альфа стаи Свирепых псов угрожающе вздыбила загривок.
Хесс и Робби стояли на балконе. Дневной бриз пробирал Тима до костей.
— Что ж, Городская крыса, теперь беги и передай мои слова Грозе. Только поторопись, потому что я даю тебе ровно два мгновения, чтобы скрыться с моих глаз, а не успеешь — пеняй на себя. Тогда мы сами передадим свою весточку Грозе, а заодно принесём ей твою шкуру, чтобы она сразу поняла — мы не любим шутить.
– Я пытаюсь найти что-то общее между вашей женой и второй женщиной, Джанет Кейн. Может, их жизни как-то связаны? Почему похититель выбрал именно их?
– Из-за их красоты.
Счастливчик вскочил и во всю прыть припустил в скалы, петляя между кустами. Не оглядываясь, он мчался в сторону брошенного лагеря Дикой стаи, туда, где узкая тропка, змеясь среди скал, спускалась к берегу Бескрайнего Озера. Он знал, что его спасёт только быстрота лап.
– А что лучше всего в вашей жене?
– Лицо. Осанка.
Счастливчик не верил слову Стали. Свирепые псы могли в любой миг пуститься за ним в погоню! Значит, он должен опередить их и предупредить Лапочку о том, что враг уже идёт по следу.
– А в ее характере?
– Жизнерадостность. Она... была счастлива и не скрывала этого. Я никогда не встречал такого веселого, открытого человека! Мне повезло, что я стал ее мужем. Она обожала все, что окружало ее, а рядом с ней и другие начинали любить жизнь. Но Лаэл всегда помнила о конце. Она не была глупой, легкомысленной и пустой. Но не была и мрачной, циничной, не искала во всем плохое. Лаэл не упускает возможности чему-нибудь порадоваться.
Хесс задумался над его словами. Прошло полгода, а Робби еще сбивается с прошедшего на настоящее время, говоря о пропавшей жене. Именно неопределенность ломает людей, и Хесс нередко наблюдал это. Если тело найдено, ты знаешь наверняка, что человек мертв. Конечно, это горе. Но с горем со временем справляются. А неизвестность и тайна разъедают душу, как кислота.
Глава XIX
Джилсон обернулся и посмотрел на Хесса. Его лицо было злым и решительным: казалось, сейчас он способен на любой поступок.
Когда Счастливчик добрался до извилистого берега реки, на землю спустились тучи. Небо приобрело стальной серый цвет, но не торопилось разрядиться дождём. Ненадолго остановившись, Счастливчик посмотрел вверх сквозь голые ветви деревьев. Холодная снежинка проплыла над ним, скользнула по носу. Счастливчик заскулил и отдёрнулся, мгновенно вспомнив страшный чёрный снег, выпавший однажды над старым лагерем стаи. Он с опаской принюхался, но не почувствовал в воздухе едкого запаха беды. Ещё одна маленькая белая снежинка приземлилась у ног Счастливчика. Он прихлопнул её лапой, и снежинка растаяла, пощекотав холодком напоследок.
– Я почуял его! – взволнованно воскликнул Робби.
«Не глупи, — приказал себе Счастливчик. — Это самый обыкновенный снег, он тебя не съест».
Сердце Хесса учащенно забилось.
Тем не менее, он перешёл на шаг и стал с ещё большей осторожностью пробираться через кусты по извилистой тропке. Снежинки, кружась, падали на ветки кустов. Вскоре Счастливчик различил в холодном воздухе запах своей стаи. Он нетерпеливо замахал хвостом и судорожно вздохнул, представив себе прекрасную Лапочку, её нежный запах и добрые тёмные глаза.
– Я другим копам не говорил, потому что они меня не спрашивали. Знаете парня по фамилии Кемп? Из-за таких паршивцев люди и ненавидят полицейских. Так вот, Лаэл исчезла в четверг вечером. В пятницу утром нашли машину и вызвали меня. Когда я сел, чтобы перегнать ее, то почувствовал его запах.
Выскочив из кустов, Счастливчик увидел то, что мгновенно успокоило его и наполнило радостью сердце. Обе стаи лежали вместе, тесным кружком, согревая друг друга своим теплом. Счастливчик немного постоял, наслаждаясь этим зрелищем.
– Преступника? Ну?!
– Легкий, почти выветрившийся запах одеколона или лосьона после бритья. Очень слабый. Но я запомнил! Учуял гада! Если когда-нибудь встречу его – убью!
Шёпот вылизывал уши Грозе, Микки и Кусака лежали по бокам от Всплеска, а Хромой о чём-то негромко беседовал с Лапочкой. Счастливчик склонил голову набок, приготовившись объявить о своем возвращении, но тут Дейзи вдруг пронзительно взвизгнула.
Хесс кивнул:
– Я бы тоже не прочь. Только вот в тюрьме несладко.
— Вы только взгляните на этот дождь! Почему он сделался белым и падает не каплями, а какими-то комочками?
– Я готов потом отсидеть. Оно того стоит. Я бы все отдал, лишь бы продырявить ему голову.
Гроза с рычанием вскочила на лапы.
– Мечтать приятнее, чем убивать на самом деле.
— Это очень странный дождь! Он мягкий, но холоднее, чем всегда. И белый!
Хесс взглянул на запад и увидел дома, желтеющие предгорья, чистые заасфальтированные дороги и резкие очертания синего океана, уходящего за горизонт. Робби все еще оставался в раю, только его Ева ушла.
Жук и Колючка возбуждённо забегали вокруг обеих стай.
Можно бы воскликнуть: \"Как несправедливо!\" Только за свою жизнь Хесс уже миллион раз повторял эту фразу. Истина успела обесцениться.
— Это плохой дождь! — скулила Колючка. — Он не исчезает после того, как падает на землю! Дождь испортился! Наверное, он заболел!
8
— Небесные псы рассердились! — провыл Жук, подбегая к Луне и зарываясь головой в её бок. — Это из-за Рыка, да?
Колеску занял свое привычное место за прилавком и посмотрел сквозь пыльное окно. На стекле он прочитал надоевшую надпись \"Автомастерская Прэта\" и взглянул на часы. Осталось двадцать минут. Он слышал, как Прэт и Гарри возились с очередной машиной и как время от времени хихикала Лидия, жена Прэта. Каждый день за полчаса до закрытия они начинали заливаться пивом и болтать о том о сем. Разговор сопровождался характерным звуком открывающихся банок: чччт, чччт. Вся беседа сводилась к обсуждению двух тем: автомобили и женские тела.
Колеску продавал запчасти, а в конце рабочего дня собирал и считал все вырученные деньги. Он выполнил свои прямые обязанности, насчитав 14 баксов наличными и 220 – чеками. Колеску записал прибыль и номера чеков на депозитном бланке и дважды перепроверил общую сумму.
— Да успокойтесь вы, глупыши, — бросилась утешать их Луна. — Это никакой не дождь, а настоящий снег. Вы просто никогда не видели его, вот и перепугались. В пору Ледяного Ветра, когда наступают очень сильные холода, Небесные псы тоже мёрзнут. Тогда их шерсть встаёт дыбом от холода, а дождь замерзает на лету и превращается в мягкий белый снег.
– Привет-привет, Мэтти!
Гроза недоверчиво покосилась на небо.
Это закудахтала Лидия, мягко подкрадываясь к Колеску и кладя ему руку на плечо так, будто они сто лет знакомы. Она позволяла себе всячески коверкать его имя, полный вариант которого звучал как Матаморос, а краткий – Морос. Лидия явно не довольствовалась этим и постоянно играла словами. Сначала она звала Колеску Матамата. Из энциклопедии он узнал, что матамата – это южноамериканская речная черепаха, которая своеобразно ловит рыбу. Она открывает огромную пасть и глотает добычу, плывущую по течению. Колеску попросил больше так не называть его. Лидия повиновалась.
— И всё-таки это странно. Ты уверена, что Небесные псы не сердятся, как Собака-Озеро перед последним Рыком?
– Как там твои беседы?
Огромная Марта с кряхтением встала и подошла к молодым псам. Фыркая, она подогнала к себе Колючку и Грозу, успокаивающе погладила их своим большим чёрным носом.
– Очень хорошо.
– Они же не собираются закладывать тебя соседям?
— Луна сказала вам всю правду — это просто снег. Не бойтесь, он нам не навредит.
– Думаю, нет.
– Надеюсь, они не сделают этого, – сказала Лидия, вновь кладя руку на плечо Мороса. – Трудновато, наверное, жить, когда под носом снуют копы и вечно мутят воду.
— Вот увидите, когда немного потеплеет, снег растает и станет водой, как самый обычный дождь, — заверила молодых собак Луна. — И Собака-Земля выпьет его до капельки.
Интересно, вода – это напоминание о матамате? Лидию сразу и не поймешь.
— А почему она сейчас его не пьёт? — спросила Дейзи. — Собака-Земля тоже мёрзнет, как мы?
– Я верю в лучшее, – сказал Колеску.
— Конечно, — негромко вздохнула Луна. — Снег очень холодный, а Собака-Земля любит тепло. Она дождётся, когда снег превратится в дождь, тогда и напьётся досыта.
– И я восхищаюсь твоим оптимизмом! Ты сам решаешь все проблемы, тащишь свою ношу, ни на кого ее не взваливая. Ты единственный здесь, кто никогда не жалуется.
Это объяснение вполне удовлетворило Дейзи, и она с облегчением вздохнула, выпустив облачко белого пара. Подбежав к Марте, Дейзи стала вместе со всеми смотреть на падающий снег.
– Ты тоже не жалуешься.
Наверное, ещё никогда Счастливчик не чувствовал такой острой любви к своей стае. Он открыл пасть, чтобы радостным лаем оповестить всех о своём приходе, и застыл с разинутым ртом. В воздухе почувствовался незнакомый запах. Запах Свирепого пса!
Лидия закатила глаза и покачала головой.
– Мне есть с кем посоветоваться.
Это не был запах Грозы, значит, где-то совсем рядом прятался кто-то из стаи Стали. Судя по запаху, враг был один, но это нисколько не обрадовало Счастливчика.
С Лидией всегда было так. Временами ее поведение казалось игривым и двусмысленным, а через минуту она вдруг становилась резкой и сдержанной. Лидия никогда не выказывала доверия мужу и Гарри, при этом подчеркивая свое особое отношение к Колеску.
Теперь она стояла рядом с ним. Ее полная грудь казалась очень тяжелой в обтягивающих топах, которые она обычно носила. Лидия нередко будто невзначай касалась этой выдающейся частью тела спины Мороса. А еще пробегала пальцами по клейкой ленте, обмотанной вокруг его груди. Время от времени Лидия легонько царапала ее, будто она мешала ей так же, как и самому Моросу.
Стараясь не шуметь, он отступил обратно в кусты и на цыпочках пошёл в обход лагеря. Его трясло от страха, но Счастливчик старался сохранить спокойствие, снова и снова вспоминая тепло и покой своего волшебного сна. Он знал, что если ударится в панику, враг сразу почует его запах.
Несколько месяцев назад Лидия заметила, что Колеску заматывает отрастающую грудь. А также что накладывает на соски туалетную бумагу, чтобы не оторвать их вместе со скотчем.
Колеску тогда разозлился на Лидию за ее бестактность, на себя за свое упущение, на Прэта и Гарри за их любовь к сплетням. Однако, несмотря на все опасения Мороса, Лидия больше ни разу не вспомнила о его бюсте. Только поскребывала ленту своим ноготком, не говоря ни слова.
Притаившись за заснеженной веткой, Счастливчик весь обратился в слух, зрение и нюх. Ему не пришлось долго ждать — через несколько мгновений Свирепый пёс вышел на открытое пространство. Налитые силой мышцы грозно перекатывались под его короткой чёрной шкурой, пёс тяжело дышал, вывалив язык, словно очень долго бежал без остановки.
– Сообщи мне и Прэту, если надо будет дать показания или что-нибудь в этом роде, – сказана она.
Лидия всегда называла мужа по фамилии, а не по имени – Марвис. Она желала быть полезной! Будто отзывы пьяницы-механика (притом бывшего угонщика автомобилей) и его жены помогут Моросу предстать перед законом в лучшем свете! У Лидии было тонкое смуглое тело, сильно вздернутый нос и гладкие темные волосы, сквозь которые просматривались чуть великоватые уши.
Это был Дротик, молодой Свирепый пёс, которому повезло появиться на свет после Большого Рыка. Дротик не сводил сощуренных глаз со стай, беспечно сидевших под скалами. Чтобы лучше видеть, он взобрался на ствол поваленного дерева, не замечая Счастливчика, притаившегося неподалёку.
– Хорошо, – ответил Колеску.
– А что у нас сегодня с прибылью, Мэтти?
Медлить было нельзя. Счастливчик напружинил лапы — и прыгнул, всем телом врезавшись в грудь Дротика. От неожиданности Свирепый пёс пошатнулся и свалился со ствола прямо в заросли колючей ежевики. Он забился, пытаясь сбросить с себя Счастливчика, но тот изо всех сил навалился Дротику на грудь. Тот захрипел, широко открывая пасть, однако не сделал попытки укусить Счастливчика. Теперь, когда враг был совсем рядом, Счастливчик с удивлением увидел, что молодой пёс едва жив от усталости.
Он рассказал. Колеску удивлялся, как это вшивая бедная лавчонка вроде \"Автомастерской Прэта\" умудряется получать по две тысячи баксов в неделю? Суть бизнеса заключалась в работе с нерастаможенными машинами; ее выполняли Марвис и Гарри, а Колеску никогда не получит от этого больше доллара. Марвис и Гарри прокручивали все дела сами, а Моросу сразу сказали, что ему лучше заниматься магазином. Только. Он знал, что Прэт на короткой ноге с Элом Хольцем, поэтому ему и удалось получить работу. Прэт был на короткой ноге и с владельцами контрабандных автомобилей, поэтому Колеску всегда сомневался в искренности его дружбы с Хольцем.
Но кто знает, что он мог выкинуть от отчаяния? Вдруг Сталь была уже совсем близко и ждёт лишь сигнала от своего лазутчика? Набрав в грудь побольше воздуха, Счастливчик оглушительно залаял:
– Почему бы тебе не пойти слегка развеяться? – проворковала Лидия. – Я сама отнесу деньги в банк.
— Сюда! На помощь! В лагере враг!
Обычное дело – Колеску доверяли получение наличных и чеков в течение рабочего дня, но никогда не просили сдавать их на хранение. Морос понимал: подобная директива поступила шефу от агента Хольца. Ему становилось не по себе оттого, что Эл требовал от него полного доверия, но не собирался отвечать тем же.
Долина мгновенно огласилась многоголосым лаем и воем. Собаки выскочили из лагеря и бросились к Счастливчику. Бежавшая впереди Лапочка мгновенно оценила ситуацию, подскочила к Счастливчику и поставила лапу на горло поверженного Дротика.
Колеску поблагодарил Лидию и вышел попрощаться с боссом. Скрестив руки, Прэт стоял в ремонтном помещении, находившемся позади основного офиса. Он осматривал блестящую желтую \"кобру\" с черным капотом и хромированными деталями. Колеску слышал, что цена \"кобры\" – 80 000 баксов, мощность – 450 лошадиных сил, предельная скорость – примерно 180 миль в час. Ее нужно было регистрировать в Неваде, так как в Калифорнии это противоречило закону. На мгновение Колеску представил себя обладателем такой тачки. Вот он сидит за рулем с подружкой на соседнем сиденье и гонит на пределе по бескрайней пустыне! Быстрее всего на свете. Гарри вернулся, неся из холодильника две банки пива. Чччт, чччт...
– На следующей неделе одну и тебе откроем, – сказал Прэт.
— Кто ты такой? — прорычала она, скаля клыки. — Что ты здесь делаешь? Отвечай немедленно или я порву тебе глотку!
– Я семь лет не брал в рот спиртного, – отозвался Морос.
– Ну ведь скоро все закончится? – спросил Гарри, заранее зная ответ.
— Да зачем нам его слушать? — прорычала Луна. — Он нас всё равно обманет! Сколько раз мы на собственных шкурах убеждались в том, что Свирепым нельзя верить. Помните, как они заманили Счастливчика в западню? Прикончи его, Лапочка, да поскорее. Если мы его отпустим, он тут же побежит в свою стаю и расскажет Стали обо всём, что видел!
Гарри прикидывался туповатым парнем, наивно полагая, что глупому человеку легче раскрывают секреты. Однако Колеску уже понял, что Гарри шустрее и ловчее гончей.
— Верно, — прорычала Лапочка, ещё сильнее надавливая на горло Дротика Молодой пёс сморщился от боли.
– Да, на будущей неделе.
Счастливчик увидел капельки крови, выступившие на горле Дротика в том месте, где когти Лапочки проткнули его шкуру. Снег под лежащим Дротиком стал медленно краснеть.
– Это за тебя, дружище! – Гарри приподнял банку в честь Колеску и сделал глоток.
— Прошу вас, не убивайте меня, — прохрипел молодой пёс. — Я ушёл из стаи Стали по своей воле. Я хочу быть с вами.
– Сегодня пятьсот четыре доллара, мистер Прэт. Работники из службы \"Форд\" обещали доставить модуль для \"бронко\" завтра утром.
– Спасибо, приятель.
Вернувшись в магазин, Морос увидел за окном Лидию с сигаретой в руках. Хотя помещение и так провоняло металлом, машинным маслом и растворителем, Прэт разрешал Лидии курить только на улице. Обычно она выносила наружу стальной дачный столик и два стула, обозначая свою территорию для курения. Под пепельницу Прэт приспособил цилиндр от поршня, но он давно переполнился, и теперь вся земля вокруг была усыпана окурками.
В поисках завтрака Колеску пошарил под кассой, но вспомнил, что оставил еду в рабочем отсеке. Проходя по короткому коридору, соединявшему лавку с мастерской, он услышал, как Гарри сказал что-то о сиськах. Затем раздался сдавленный злобный смешок.
Колеску сделал вид, что ничего не произошло, и взял свой завтрак с полки, над которой были наклеены фотографии сексапильных обнаженных женщин. Сегодня Морос положил ленч под изображение красивой брюнетки с обольстительной улыбкой. Сердце сильно стучало, и Колеску чувствовал его ритм под лентой на груди. Он кивнул мужчинам и вышел. За его спиной воцарилась тяжелая, неловкая тишина.
— Вы там совсем разум потеряли? — прорычала Белла. — Забыли, что уже использовали этот приём, когда послали Клыка заманить Счастливчика в своё логово?
* * *
— Свирепым нет веры! — сипло поддакнул Бруно.
Он остановил машину у дома № 12 на улице Медоуларк и открыл гараж дистанционным ключом. Старый грузовичок пыхтел, медленно продвигаясь вперед. Минуту спустя Колеску оказался в прохладном помещении гаража за закрывающейся дверью.
— А как же Гроза? — тявкнул Дротик. — Вы же ей верите! Примите меня в свою стаю, клянусь, вы не пожалеете! Я на деле докажу, что мне тоже можно верить!
Войдя в квартиру, Колеску включил лампу, дающую очень тусклый, слабый свет. В полумраке, за задернутыми шторами, он почувствовал себя спокойнее. Ему хотелось затенить сияние солнца и придать мягкость яркому дню.
— Гроза — это Гроза! — веско сказала Кусака. — Мы её знаем с щенячества, она росла у нас на глазах! А ты… — она презрительно сморщилась и отвернулась.
Но лучи Калифорнии не желали оставлять человека наедине с его тайнами. Вспомнить хотя бы сегодняшнюю беседу с этими людьми. Как обстоят дела с твоим либидо... эрекция и последующая эякуляция... физическое возбуждение... изнасиловать ее бутылкой из-под коки!
— Ты всего лишь шпион, подосланный Сталью, — прошипел Счастливчик, пихая Дротика в глубину колючего куста.
Удивительно, как обращаются представители государственных организаций с простыми людьми! Унижают. Контролируют. Кастрируют. Они ничем не лучше румынской полиции, расстрелявшей его отца, только пользуются иными методами. У них в арсенале средства уничтожения пролонгированного действия. Обходятся без собак.
Проходя мимо книжного шкафа, Колеску бросил взгляд на многочисленные яйца – сокровища его матери. Большая часть их была раскрашена в пастельных тонах: светло-голубом, розовом и бледно-желтом. Оттенки казались Моросу неприятными и какими-то инфантильными. Худшими же из этих творений были яйца, украшенные кусочками кружев и всякими безделушками. В руках его матери роспись больше не была благородным народным искусством Румынии, а стала вульгарным и безвкусным выражением ее собственных внутренних проблем, в размышления над которыми Колеску не желал углубляться.
Молодой пёс взвизгнул от боли.
Он не стал зацикливаться на яйцах, зная, что ему в двадцать шесть лет есть о чем подумать в отличие от пожилой Хелен. Не в первый раз Колеску захотелось, чтобы мать жила чуть дальше от него. Колеску удручала мысль о возможном переезде матери к нему в дом.
— Я не шпион!
Он отправился на кухню. Если полиция выдаст его и соседи начнут травлю, то Хелен обязательно заявится сюда защищать сына. Таков ее долг. Она будет бороться остервенело, как бульдог. Морос вздрогнул и остро ощутил приклеенный к груди скотч. Слава Богу, он все предусмотрел.
Хромой склонился над его треугольным ухом и грозно прорычал:
Морос сделал себе крепкую \"Кровавую Мэри\". Водка лежала в морозильнике, а остальные ингредиенты – в холодильнике. Он любил пить горячительные коктейли холодными.
— Ну конечно, ты никакой не шпион! И если мы тебя отпустим, ты не побежишь к Стали и не расскажешь ей, где мы прячемся и что планируем сделать. Какие мы нехорошие собаки, как мы могли так плохо подумать о таком славном псе, как ты!
Морос высыпал в стакан половину чайной ложки черного перца, положил соус табаско, добавил стебель сельдерея и взболтал готовую смесь. Напиток охлаждал и обжигал губы. Хорошо!
— Убейте его, да побыстрее, — провыла Погоня.
* * *
Собаки дружно залаяли, поддерживая её. Краем глаза Счастливчик увидел, что они подступают ближе, грозно скаля клыки. Только Гроза держалась в стороне и, задумчиво склонив голову набок, смотрела на Дротика и Счастливчика.
Поужинав и выпив еще два коктейля, Колеску позвонил Элу Хольцу на работу. Он знал, что жирный агент уже дома, но решил, что вежливее и удобнее оставить короткое сообщение на офисном автоответчике. Когда имеешь дело с законниками, старомодная формальность не помешает.
Лапочка склонилась над Дротиком, а тот выкрикнул срывающимся полузадушенным голосом:
\"Здравствуйте, мистер Хольц, вас беспокоит Матаморос Колеску. Я хотел бы поблагодарить вас за нашу вчерашнюю встречу. На следующей неделе я буду совсем свободен. Надеюсь, вы позволите мне вести привычный образ жизни и сохранить право на личную жизнь. Я останусь верен обещаниям, данным мною в прошлом, и буду жить так, как жил в последнее время. Отныне я никогда никому не причиню зла. Спасибо вам огромное. Очень хочу поговорить с вами. Всего доброго\".
— Клянусь, я не шпион! К тому же, Сталь и так знает, где вы и что задумали!
* * *
Наступила мёртвая тишина. Лапочка слегка отстранилась и приподняла лапу.
— Что ты сказал?
Повесив трубку, Колеску предался размышлениям о женщинах и своих сексуальных возможностях, и легкое возбуждение незамедлительно дало знать о себе. Однако секс в его сознании теперь был неразрывно связан с неприятными вещами. Мысли о сексе и о кастрации вечно находились рядом, как близнецы-братья, один из которых – красавчик, а другой – урод. Кастрация. От этого слова у Мороса кровь стыла в жилах. Не многие слова в английском языке обладают подобной силой воздействия.
Дротик судорожно втянул в себя воздух, потом сбивчиво заговорил.
Колеску провел собственное исследование на тему химической кастрации. Ему доставляло удовольствие чувствовать себя детективом, узнающим разные факты. \"Депо-Провера\" – торговое название ацетата медроксипрогестерона, фармацевтического варианта женского гормона прогестерона. Попав в организм мужчины, лекарство замедляло выработку мужских гормонов, при этом влияя на людей по-разному. У одних оно полностью подавляло половое влечение, у других – лишь уменьшало, у третьих – все оставалось по-прежнему или препарат оказывал самый незначительный эффект. Рецидивы наступали в 3 – 8% случаев в зависимости от статистики. Кроме того, от \"Депо-Провера\" росла грудь, выпадали волосы и наступал общий упадок сил.
— Это всё ваш Омега… Некрасивый маленький пёсик с выпученными глазками. Несколько дней назад он пришёл в нашу стаю и сказал Стали, что вы хотите её обмануть. Он заявил, что очень скоро кто-то из вас явится к нам и попытается вызвать Сталь на поединок с Грозой, обещая честный бой, но на самом деле вы собираетесь спрятаться в засаде и напасть на Свирепых! Стали всё известно о ваших планах! Она не придёт одна, можете на это не рассчитывать!
Далеко не все из вышеупомянутых фактов были указаны в протокольном соглашении государственного департамента здравоохранения Калифорнии между лечебницей для душевнобольных преступников и заключенным-пациентом Матаморосом Колеску.
Пучеглазый Нытик перестал быть Омегой, когда это место заняла Солнышко, но вся стая без труда поняла, о ком говорит Дротик.
— Мерзкий Нытик, — прошипел Счастливчик.
Три года назад его освободили, после чего вводили \"Депо-Провера\" каждую неделю. Моросу казалось странным спокойно сидеть и смотреть на смуглую медсестру, вставляющую иглу ему в руку, и болтать о спорте и погоде, пока та делает укол. Все это совершалось для того, чтобы избавить Мороса от непреодолимой и неистовой страсти, приносившей женщинам столько же боли, сколько ему удовольствия.
Лапочка убрала лапу с горла Дротика, и тот в изнеможении уронил голову на снег.
Колеску догадался, что люди, дающие ему лекарство, не знали наверняка, какой эффект оно окажет. Вот почему Морос и подписал бумагу, гарантирующую досрочное освобождение из Атаскадеро и более мягкие условия для дважды осужденного насильника. Привилегии подопытной крысы.
— Постереги его, Бета!
Однако самой важной причиной его химической кастрации стала нехватка мест в клиниках для душевнобольных. Морос отмотал свой срок и должен был \"вернуться в общество\". Ему предоставили право выбора: химическая или хирургическая кастрация. Химическая давала временный результат, хирургическая – вечный.
Счастливчик кивнул, не убирая лап с груди пленника. Молодой пёс даже не попытался вырваться. Он просто лежал на тающем снегу и тяжело дышал.
Вот забавно. А на что бы вы согласились, если бы вас заставили выбирать меньшее из двух зол?
Лапочка и Хромой отошли в сторону и начали возбуждённо перешёптываться. Обе стаи окружили Счастливчика и Дротика, не сводя глаз с поверженного пса.
В спальне Колеску снял рубашку. Он ненавидел серебристую ленту, натиравшую ему кожу и оставлявшую красные борозды. Ему внушало отвращение, что края моментально становились скользкими от пота и противная влага стекала по ребрам. Он не выносил этого запаха. Колеску пробовал носить корсет, но он придавал телу еще большую женоподобность.
Бруно грозно щёлкнул клыками над горлом Дротика.
Самым гнусным для Мороса было то, что через полгода применения \"Депо-Провера\" у него выросла грудь и кожа на лице стала мягче. Он ничего не мог поделать с кожей, но пытался спрятать \"сиськи\".
— Как ты нас разыскал?
Трижды обмотать тело скотчем – и никто даже не заподозрит!
— Говорю же, ваш маленький предатель всё рассказал Стали. Его слова слышала вся стая, каждый из нас Все Свирепые знают, где вы. Они собираются застичь вас врасплох, а я пришёл вас предупредить!
Дрожь страха пробежала по поляне. Собаки поджали хвосты, многие заскулили.
Однако без рубашки Колеску выглядел иначе. Он сорвал ленту, и кожа оттянулась вместе с ней, заметно покраснев. Скотч упал на пол, и его груди, такие же, как у девочки-подростка, оказались на виду. Существо, которое Морос привык называть собой, развивалось в каком-то неправильном направлении.
— Свирепые псы знают, где мы, — провыла Стрела.
— Они вот-вот придут сюда, — в ужасе пролепетал Шёпот.
Удручающе неправильном.
— Нельзя терять время! — прохрипел Дротик.
Видя это, Морос думал о том, что с ним сотворили. Он уже не просто злился – он приходил в бешенство.
— Замолчи, враг! Тебя никто не спрашивает! — рыкнул на него Бруно, и молодой пёс снова замолчал.
Колеску узнал еще кое-что о \"Депо-Провера\". Лекарство эффективно в 92% из 100% времени применения или в 100% из 92% времени. Его эффект непостоянен. Иногда, хоть и не часто, Колеску впадал в привычное состояние, испытывая гнев и похоть, как в старые времена. Это случалось примерно каждые два месяца.
Все собаки тоже погрузились в молчание, глядя на белый снег, бесшумно падавший с серого неба на голые ветви деревьев.
Состояние длилось всего секунд десять. Порой несколько минут. Раньше Морос находился на пределе часами, затем ненадолго успокаивался и вновь оказывался на краю.
«Если Стали известно, где мы прячемся, значит, нужно бежать, — с отчаянием подумал Счастливчик. — Но куда? Что нам теперь делать?»
Ничего, в среду Колеску закончит хождение по мукам и отправится к новой цели, какой бы она ни была.
Вскоре Лапочка и Хромой вернулись, похрустывая свежевыпавшим снегом. Собаки расступились, давая им дорогу, и оба Альфы уселись неподалёку от Дротика.
Первым слово взял Хромой.
9
— Мы выслушаем тебя, — пролаял он, сурово глядя на пленного пса.
В лесу громко лаяли собаки. Мерси отметила, что Майк Макнолли похож на озадаченного жокея, которому поручили присмотреть за тремя лошадьми одновременно. Судя по лаю, его команда находилась в полумиле от места гибели Джанет Кейн.
— Только это ещё ничего не значит! — поспешила добавить Лапочка. — Пока мы не спешим тебе доверять, но будет лучше, если ты выложишь всё без утайки.
Мерси посмотрела на яму, выкопанную Хессом, и представила себе, как, по его описанию, Джанет Кейн свисала с ветви дуба.
Счастливчик отступил, позволив Дротику встать с земли. Бруно, Белла и Лесник, крупный пёс из стаи Хромого, расселись вокруг него, приготовившись в любой момент прыгнуть на пленника.
Как он догадался об этом до обнаружения зарубок на дереве? Мерси собиралась выяснить это и научиться так же хорошо ориентироваться на месте преступления.
Дротик снова глубоко вздохнул. Потом заговорил, обращаясь в основном к Лапочке и Хромому, но изредка окидывая быстрым взглядом всех остальных.
— Я был вынужден уйти из стаи, — начал он. — Сталь сошла с ума, а я не могу служить безумной Альфе. Целыми днями Сталь говорит о своих снах, о видениях и грядущей смерти Собаки-Земли. Она уверена, что предсказала второй Рык, поэтому все остальные её видения тоже должны сбыться. Сталь хочет убить Грозу, но об этом вы все и так знаете. Она верит, что ей было дано такое пророчество! Сталь считает, что если она не убьёт всех щенков, рождённых после Большого Рыка, то Собака-Земля расправится с ней. — Дротик посмотрел на Лапочку. — Ты видела, как она поступила с Клыком! А ведь он был предан ей до последнего вздоха, он был готов умереть за неё. Сталь безумна. Она убивает собственных сородичей, она убила своего щенка. Родись я двумя рассветами раньше, она бы и меня прикончила.
Несколько минут она искала точку, откуда нужная ветвь была бы видна лучше всего. Теперь Мерси все стало ясно: ей бросился в глаза неглубокий разрез на коре дерева, оставшийся от веревки или, возможно, цепи. Последний раз она подтягивалась в академии. Теперь вновь пришлось это сделать.
Гроза глухо зарычала.
Забравшись наверх, Мерси приготовилась поработать электропилой. Встав на цыпочки, она принялась за первую ветвь и сразу поняла, что купила не тот инструмент. Приобретенная ею большая пила с плоским лезвием не предназначалась для крепкой древесины. Мерси отдала за нее целых восемнадцать долларов! Это сулило внесение очередных растрат в платежную ведомость и очередную стычку с начальством. Сначала Мерси понадобился факс для машины. Потом дорогой бронежилет. Затем итальянский стилет (сделанный в Китае), который Мерси носила в сумке. Каждые выходные она слонялась в поисках магазинов уцененных и конфискованных товаров. Справедливости ради надо заметить, что многое Мерси оплачивала из своего кармана.
— Она просто безумное чудовище. Не знаю, как Собака-Земля её носит!
За один оборот цепи пила могла разрезать лишь одну десятитысячную часть дюйма. Через пять минут куртка Мерси валялась на земле, закатанные рукава покрылись древесными стружками, мокрые от пота волосы прилипли ко лбу, а ветвь была распилена меньше чем наполовину.
Но взгляд Лапочки остался холоден.
К тому моменту, когда она наконец треснула, отломилась и упала, Мерси совершенно выдохлась. Теперь она не могла даже держать в руке оружие, а тем более стрелять.
— Я думала, что вы, Свирепые псы, должны быть преданы своей стае и своей Альфе, какими бы они ни были. Или собачья преданность перестала цениться среди Свирепых?
Это был удар в самое сердце. Дротик втянул голову в плечи и заскулил.
Посмотрев на ветвь, Мерси разозлилась на себя. Сук был отломан слишком далеко от следа, а стоило пилить рядом с ним, при этом не захватывая его. Теперь вместо того, чтобы просто спилить нужный небольшой участок, придется спускаться на землю и либо пытаться удержать ветвь одной рукой, работая другой, либо все время стоять на ней. Если, конечно, она не собирается притащить всю двадцатифутовую громадину в лабораторию!
— Я долго не мог решиться на этот поступок. Всё мое существо восстаёт против того, чтобы предать свой род, собак, с которыми я рос и взрослел. Но я просто не смог больше служить Стали. Она безумна. Я впервые усомнился в ней, когда она начала говорить о пророчествах и гневе Собаки-Земли, но решил, что это не моего ума дело. Я слышал, что она сделала с Вертушкой, но продолжал верить, что так было нужно. Но потом я увидел… я увидел, как она расправилась с Клыком, и после этого уже не смог там оставаться.
\"Хесс же предупреждал тебя, глупая ты баба!\"
Счастливчик, не отрываясь, смотрел в круглые тёмные глаза молодого пса.
«Кажется, он не врёт…»
Такие мелкие случаи открывали Мерси глаза на ее характер. \"Ты тупа как пробка\". В такие моменты ей хотелось стать совсем другой, полностью изменить свою личность, уровень интеллекта, взгляды, голос, имя. Мерси успокаивало только то, что ни чертова задница Макнолли, ни старый пердун Хесс, ни ее достопочтенный папаша – никто не видел ее позора, проявления абсолютной безответственности и всеобъемлющего идиотизма.
— Как мы можем убедиться, что ты пришёл сюда один? — спросил Хромой.
– В жизни тебе предстоит наделать еще больших глупостей, – пробурчала Мерси. – Если повезет, конечно.
— Даю вам слово. После того, как Сталь убила Клыка, я понял, что должен уйти. С тех пор я ждал, когда мне представится возможность это сделать. Когда Счастливчик пришёл к нам, чтобы передать Стали вызов на поединок, она послала меня в патрулирование вместе с ещё двумя псами. Когда они отвернулись, я сбежал и помчался без остановки до вашего лагеря. Сталь убьёт меня, если поймает. Берегитесь, она уже близко, она идёт сюда, чтобы расправиться с Грозой!
Она спрыгнула на землю, и ее ботинки потонули в море листьев.
Шерсть на спине Счастливчика встала дыбом. Лапочка впилась глазами в глаза молодого Дротика.
Вдруг солнечный луч упал на землю, и Мерси увидела блестящий диск, выглядывающий из-за листьев ее разломанной, неправильно отпиленной ветви.
— Тебе известно, что она задумала?
Диск оказался обычной металлической крышкой от банки. Она была золотистого оттенка, с круглой красной прокладкой из резины по краям.
— Я знаю, что Сталь одержима мыслью убить Грозу, она только об этом и говорит. Когда ваш пучеглазый предатель явился к нам, она чуть с ума не сошла от радости. Ваш Омега попросился в нашу стаю, пообещав выдать все ваши планы. Никто его не заставлял, он сам всё выложил. Сталь была готова скакать до небес от счастья. Так что она уже давно знает о вашем убежище в скалах и готова к битве.
Крышка для закатки. Для хранения продуктов в банке. Для запасов на зиму.
Счастливчик вспомнил свой утренний разговор со Сталью.
— Теперь я понимаю, что она подозрительно легко согласилась на поединок с Грозой, — сказал он. — Она не задавала никаких вопросов и даже не спорила.
Крышка, затерявшаяся в дубовых листьях и найденная случайно, по глупости!
Теперь Счастливчик понимал, что необычная покладистость Стали должна была сразу насторожить его. Повесив хвост, он принялся выкусывать занозу из лапы. Как он мог свалять такого дурака?
— Но что она задумала? — повторил вопрос Хромой.
Мерси встала на колени и начала возиться с железякой, как энтомолог с жуком. Она заложила волосы за уши. Сухие колючие листья впивались в ноги и локти. Металл не окислился. Резина оказалась целой.
Дротик поднял голову и очень серьёзно посмотрел на него.
— Сталь лишит вас преимущества внезапности. Она поведёт свою стаю через город Длиннолапых, но не пойдёт вдоль реки, а углубится в лес и нападёт сзади, прижав вас к скалам. Она знает, что вы будете следить за тропой, поэтому окажетесь не готовы к удару в спину. Я пришёл предупредить вас!
Смотря на этот объект, Мерси ощущала, как по спине у нее пробегает мелкая дрожь. Самое блаженное чувство приходит от осознания того, что ты нашла важную улику, которая означает намного больше, чем просто свидетельство о преступлении. Это была улика, найденная самой Мерси, доказательство ее профессиональной состоятельности. Она убеждала в ее удачливости, подготовленности й сообразительности. \"Не так уж ты и глупа, в конце-то концов!\"