Даша старалась выглядеть безмятежной. Расстегнув плащ, она положила руку на талию, привлекая тем самым внимание к своему наряду.

На эфсэбэшника маневр не произвел никакого впечатление.

— Пригласить? Это еще зачем?

— Кофе угостить.

— Ты хочешь кофе?

— Хочу.

Полетаев пошуршал за дверью, и в проеме показалась пятисотрублевая бумажка.

— На, держи. Хватит и на кофе, и на…

Кто бы стал терпеть такое обращение! Да еще в вечернем платье.

Даша качнулась назад и, получив достаточное ускорение, сшибла дверью обалдевшего подполковника, чуть не сломав ему ключицу.

— Что-то не любезен ты сегодня, — холодно заявила она, пытаясь проникнуть в квартиру как можно дальше.

Полетаев, морщась, потирал плечо и пытался удержать ее за полу плаща.

— Я смотрю, ты звереешь на территории родины.

— А меня, как Антея, питает сыра мать Земля.

— Хватит чушь молоть. Что ты от меня хочешь?

— Ты не отвечал на мои звонки. Почему? — Ей наконец удалось вырвать плащ и пройти в кабинет.

— Да потому что не хотел! — Полетаев шел следом, не отставая ни на шаг.

В кабинете никого не было.

— А где Филипп? Все. по магазинам ходит?

— Нет. — Подполковник явно колебался. — Он в гостиной. Даша поспешила в гостиную. Вот была картина: В полосатом ампирном кресле сидел месье Кервель и держал в руке раскрытый томик французских стихов.

— О! — произнес он, увидев Дашу — Рад видеть вас, cher Ди-ди.

Черта с два! Лицо названного дядюшки было таким кислым, что обмануться было невозможно. Значит, Полетаев все-таки провел агитработу. Но зачем ему это надо?

— Как мило… — пробормотала Даша, демонстративно оглядывая комнату.

Стол был сервирован на двоих, в три хрусталя. Видно, ужин планировался долгий. Стол украшали цветы и свечи.

— Простите, может быть, я вам помешала? — Она заставила голос звучать нарочито удивленно.

— Конечно, помешала. — Полетаев прислонился спиной к косяку. — Теперь ты уйдешь?

— Нет. Теперь я тем более не уйду.

Неожиданно для себя Даша почувствовала укол ревности. Да неужели сидящий в кресле полувоздушный доходяга с собачьим именем и крашеной головой более интересный собеседник, чем она? Или разве может сравниться ее искрометное остроумие с занудливыми рассуждениями эстета в погонах?

Ответ находился прямо перед глазами. Мужчины явно давали понять, что не жаждут ее общества.

Но Даша все еще пыталась оставаться вежливой.

— Простите, что перебила ваш диалог, джентльмены… — Ожидая ответной вежливости, она сделала паузу.

Однако джентльмены не бросились ее разуверять. Пришлось продолжить.

— Я пришла сообщить вам одну невероятную новость… Чем это здесь так вкусно пахнет?

Полетаев посмотрел на часы:

— Простите, Дарья Николаевна, если вы пришли за чем-то конкретным, то нельзя ли покороче? Так вкусно пахнет горячее. Я боюсь, оно перестоит.

— Ничего, — Даша оставила вежливость, как разоблаченный симулянт костыль, — постоит, не развалится.

Еще раз взглянув на часы, подполковник сухо возразил:

— Это рыба. Она развалится. Так что, прошу вас, быстрее.

— Какая рыба?

— Не имеет значения. Осетрина.

— Я тоже есть хочу!

— Хорошо, — Полетаев полез в карман. — Могу предложить тебе еще пятьсот рублей. Тысячу максимум: неподалеку есть хороший ресторан.

В груди появилась нехорошая тяжесть.

— Я не нуждаюсь ни в чьей благотворительности! А уж тем более в твоей.

Полетаев спорить не стал и убрал кошелек в карман.

— Прекрасно — сэкономлю полторы тысячи. До свидания.

— Значит, ты меня выгоняешь?

— Точно.

Даша отказывалась верить происходящему. Мало того что она пришла сама, да еще такая красивая, так к ней относятся, как к соседке, зашедшей за солью!

— Ладно, я уйду. Но ты никогда не узнаешь, зачем я приходила. — Обычно на подполковника такой аргумент действовал.

— Сделай одолжение. — Полетаев ладонью прикрыл зевок. Он выглядел абсолютно безразличным.

«Ну, погоди же…»

— Всего хорошего, месье Кервель. — Даша сделала прощальный жест в сторону Филиппа, который, в отличие от подполковника, все же испытывал некоторое смущение. — Ближайшее время меня не ищите, я уезжаю.

Ресницы Полетаева чуть дрогнули.

— В Прагу?

— Что бы я там делала? Тот осклабился:

— Сидя в теплом кресле, изучала генеалогическое древо. Оно у тебя развесистое.

— Это можно делать и в Москве, — мстительно заявила Даша. — Есть тут один неплохой райончик. Очень интересный с генеалогической точки зрения…

Изменившись в лице, Полетаев вдруг схватил ее за талию и вытолкал в коридор. Дверь в гостиную он плотно прикрыл, очевидно не желая травмировать француза грубыми выкриками.

— Скажи, ты вообще нормальная?

Даша вскинулась. Никогда еще подполковник так с ней не обращался.

— А ну-ка повтори, что ты сказал?

— С удовольствием. У тебя с головой все в порядке?

— По какому праву ты мне хамишь?

— Зачем ты поехала в Лефортово?

— Ах! — Молодая женщина отступила на шаг и приложите ладонь ко рту. — Так все-таки это ты следишь за мной!

— За тобой уследишь, пожалуй. Научилась заметать следы лучше всякого профессионала. — Подполковник бросил взгляд на прикрытую дверь и понизил голос: — Я хочу знать, зачем ты это делала.

— Что делала? — От удивления Даша позабыла, что сердится.

— Пыталась замести следы, — зло повторил Полетаев.

— Я пыталась заметать следы? О чем ты говоришь?

— Ой, не надо! — Подполковник отмахнулся, показывая, что не намерен верить ее объяснениям. — Тогда зачем ты пять минут ловко прыгала из трамвая в трамвай, пока не оторвалась?

Молодая женщина некоторое время молчала, видимо, пытаясь понять, что имеет в виду подполковник.

— Палыч, ты с кем сейчас разговариваешь?

— С тобой! — прошипел Полетаев. — Не строй из себя дурочку. Ты зачем по трамваям шныряла? Издевалась?

— По каким трамваям? Ты что, с ума сошел?

— На «Семеновской»! Или, скажешь, тебя там не было? Только теперь Даша начала понимать, в чем дело.

— Ах вот ты о чем… Да я просто номером ошиблась.

— Четыре раза подряд?

Разумеется, тому, кто перемещается по матушке-Москве на машине, тяжело понять человека, оказавшегося в незнакомом районе на остановке, с которой в четыре стороны уходит двадцать трамваев. Но ты попробуй ему это докажи!

Набрав в легкие воздуха, Даша затарахтела:

— Это не моя вина! Я пыталась узнать, какой номер идет туда, куда мне надо. И каждый раз мне говорили разное. А трамваи там останавливаются один за другим. Получилось, что второй, в который я зашла, был нужным, но об этом мне сказали только в четвертом, по счастью, второй еще не отошел — я заскочила буквально в последнюю секунду, хотя он и шел в другую сторону. Но…

Полетаев свел брови:

— Подожди. Так ты не собиралась сбегать?

— От кого? Подполковник отмахнулся:

— Я все понял. Тогда вернемся к началу: зачем ты туда ездила?

— В музей, я там встретилась… — Осекшись на полуслове, Даша коротко усмехнулась. Полетаев, как всегда, своими штучками вытянул из нее то, что хотел. — Это не имеет значения.

— Имеет. Повторяю вопрос: с кем ты там встретилась? С мужчиной? С женщиной?

— С мужчиной! Ну и что?

— Кто он?

— Какая тебе разница? Он не имеет никакого отношения к этим убийствам. Он парализован.

— Лучше бы тебя парализовало! Ты бы лежала и не двигалась. Как его имя?

Даша молчала.

— Как его имя?! — заорал подполковник.

— Миллер! Из Немецкого музея. — Ясно, что эфэсбэшник все равно узнает.

— Из Немецкого музея? — В голосе Полетаева послышалось сомнение. — Чего ты там забыла?

— Я хотела получить консультацию.

— На тему?

— На тему своего генеалогического древа. Имею право.

Полетаев смотрел с подозрением. Хотя объяснение и выглядело более чем правдоподобным, он просто не привык доверять своей рыжеволосой знакомой.

— Опять сочиняешь?

— Мы можем обсудить эту тему.

Разумеется, Даша не собиралась ничего обсуждать, но, во-первых, она не для того красилась, чтобы ее выгнали, а во-вторых, внезапная дружба француза и эфэсбэшника не могла не настораживать. Что-то здесь было не так.

— Я для того и пришла: с тобой посоветоваться. Полетаев опять посмотрел на дверь, ведущую в столовую.

Что-то его терзало.

— А другого времени ты найти не могла?

— Я никак не пойму, — Даша ехидно понизила голос и прищурилась, — у вас что, свидание?

Черные ресницы лукаво дрогнули.

— Допустим. Даша охнула:

— Свидание?!

— Это разве запрещено?

— Но… он же мужчина!

— И что?

— Подожди, подожди… — Даша облизнула губы и выставила вперед ладонь. — Уж не хочешь ли ты сказать, что ты и он… Что вы… — Не имея сил произнести вслух то, о чем думала, молодая женщина многозначительно помотала головой.

Подполковник смотрел на собеседницу без вызова, даже с любопытством.

— Что?

— Ну… что вы…

— Что, что?

Даша поняла, что на прямой вопрос у нее духу не хватит, решила зайти с другой стороны:

— А что вы собирались делать?

— Я уже сказал: ужинать.

— Вдвоем?

— А что в этом предосудительного?

— Ужинать? Вдвоем с мужчиной?

— Да, вдвоем! Да, ужинать! Да, с мужчиной! — Полетаев снова стал заводиться. — А как ты думаешь, для чего люди всех полов и возрастов время от времени садятся за накрытый стол?

Даша прищурила глаз:

— Но если вы собирались только ужинать, то чем я могу вам помешать?

— Ты портишь порядочным людям аппетит.

— Хорошо, я буду молчать.

Полетаев присел на стул и, глядя на собеседницу снизу вверх, спокойно поинтересовался:

— Ты зачем пришла?

— Поговорить… — автоматически ответила Даша и тут же спохватилась: — Я не это имела в виду…

— Так, все. — Полетаев встал, осторожно взял ее за плечо и повел к выходу. — До свидания.

— Мне жить негде!

— У тебя лучший номер в Москве.

— Так Филипп же съехал!

— Он не съехал, а просто пару дней хочет пожить у меня. Так что королевские апартаменты полностью в твоем распоряжении.

— Значит, тебе наплевать, что я накрасилась и надела вечернее платье? — Это было почти унизительно, но это был последний козырь.

Подполковник прикоснулся губами к ее уху и тихо прошептал:

— Лично мне ты больше нравишься без платья.

«В каком смысле?» — хотела было спросить растерявшаяся женщина, но дверь захлопнулась и стало ясно, что открыть ее теперь можно будет только с помощью динамита.

Глава 26

1

Морозец хватал за плечи, едва прикрытые красивой, но бессмысленно тонкой тканью осеннего плаща. Однако Даша холода не ощущала: обида душила ее. Один мужчина променял ее на другого — что может быть более оскорбительно?

«Вот отдамся первому встречному, будут знать…»

Запахнув плащик и сунув замерзшие ладони под мышки, Даша брела по улице, с надеждой вглядываясь в лица первых встречных. Казалось, она твердо решила выполнить свою угрозу. Но уже минут через пятнадцать молодая женщина поняла, что не так уж она и обижена. Единственный более или менее симпатичный мужчина пробежал мимо, не кинув в ее сторону даже беглого взгляда.

«Не больно-то и хотелось, — подумала Даша и подняла руку, останавливая такси. — Сейчас вернусь в номер и выпью все, что найду в баре. Все веселее, чем выслушивать какие-нибудь пошлости».

Упав на заднее сиденье, она принялась грызть ноготь.

«Но почему не звонит Кудрявый?»

Таксист с подозрением осмотрел не по сезону одетую пассажирку и попросил оплатить вперед.

— Неужели я выгляжу настолько неплатежеспособной? — иронично поинтересовалась Даша, протягивая деньги.

— Знаю я, как вы выглядите, — пробормотал таксист. — Привезешь к гостинице, а там сутенер ствол к башке приставит вместо денег.

Даша даже не обиделась. Ей стало смешно — более гнусного завершения дня придумать было сложно.

— Так вы думаете, что я проститутка?

Таксист промолчал. Ему заплатили, а уж каким способом были заработаны эти деньги — безразлично.

Даша смотрела в окно. Москва пролетала разноцветными огнями витрин, вывесок казино и ресторанов. Она была в вечернем платье, у нее были деньги, полно свободного времени, но не было самого главного: человека, способного сказать хотя бы одно теплое слово, чуть сжать руку…

— Это не ваш телефон звонит?

— Что?

— Мобильник звонит. Не мой.

Даша нащупала сумку и расстегнула ее. Звук усилился.

— Алло?

Сквозь треск и шум помех послышался знакомый бодрый голос:

— Дарья Николаевна, голубушка, я вам уже минут пять названиваю…

— Здравствуйте, Генрих Рейнгольдович, я в машине еду, не слышала…

— А я ведь вспомнил ее фамилию.

— Чью? — не сразу поняла Даша.

— Второй жены вашего деда — Галины.

— А-а-а… — Вот чудак, целый день мучился. — И как же ее звали после развода?

— Новикова. Галина Семенова Новикова. Я помог вам? Даша слабо улыбнулась:

— Конечно, помогли.

— А голосок у вас грустный.

— Поводов для веселья мало.

— Это у вас-то? — Генеалог, казалось, был искренне удивлен. — У такой красавицы?

Кончиками пальцев Даша прикрыла глаза, ей хотелось плакать.

— Вы единственный, кто это замечает.

— Думаю, вы просто кокетничаете. Вы уже заглядывали в Интернет?

— Пока еще нет. — Даша заставила голос звучать твердо. Не хотелось выглядеть истеричкой. — Никак не могу созвониться с одним человеком.

— Жаль, — Миллер помолчал. — Надеялся услышать что-нибудь новое. Вы уж держите меня в курсе, голубушка.

— Непременно, Генрих Рейнгольдович, — она почти успокоилась, — как только узнаю, сразу же перезвоню.

— Тогда желаю вам здравствовать.

— Всего хорошего.

Убрав телефон, Даша подалась вперед, к водителю.

— Простите, я передумала, — сказала она.

Звонок генеалога привел ее в чувство: в гостинице делать нечего, надо ехать к Кудрявому и поджидать программиста там. Куда он денется, ночевать все равно домой придет…

Таксист резко затормозил.

— Здесь выйдете?

— Нет. Отвезите меня на Юго-запад. — И, заметив в зеркало заднего вида недоверчивый взгляд, невольно засмеялась: — Да не пугайтесь вы так. Я заплачу вперед.

2

С тех пор как Даша последний раз была в гостях у Валеры, здесь мало что изменилось: все то же вопиющее отсутствие мебели, все то же невероятное количество техники.

— Извини, что без предупреждения. Надеюсь, ты меня не выгонишь?

Как и следовало ожидать, программист был дома. Даша перешагнула порог и по-сиротски присела на стул возле двери. Плащ Даша снимать пока не стала.

— Угу, — Валера махнул рукой, — тебя, пожалуй, выгонишь. Специально ведь не брал телефон. Ну раздевайся, коли пришла…

«Разденусь, разденусь, не беспокойся…»

Разумеется, это было ударом ниже пояса. Неискушенный программист — это вам не прошедший огонь и воду боец невидимого фронта, но сейчас Даше необходимо было реабилитироваться хотя бы в собственных глазах. В крайнем случае ее поступок сделает негостеприимного хозяина сговорчивее.

Предвкушая удовольствие, она встала и, повернувшись к Кудрявому спиной, медленно повела плечом. Шелковая подкладка, которой нечем и не за что было цепляться, скользнула по голым плечам, и плащ с легким шорохом упал на пол. Заметив, что одежка гостьи падает на пол, Валера протянул было руки, но, увидев перед собой обнаженную до талии спину, так и застыл с растопыренными руками.

Добившись необходимого эффекта, Даша повернула к ошалевшему программисту аккуратный профиль:

— Так ты поможешь мне раздеться?

Валера сглотнул. Глаза его косили в обе стороны.

— В каком смысле?

Острый мысок туфли указал на лежащий плащ.

— Он так и будет здесь валяться?

— Ах да, прости! — Все еще не пришедший в себя, программист бросился пристраивать плащ на вешалку — А ты куда-то собиралась? — Он по-прежнему старался смотреть или в глаза гостье, или куда-нибудь в сторону.

Даша ответила не сразу. Она прошлась по комнате и села в кресло, но села совсем иначе, чем минуту назад. Проведя ладонями снизу вверх, огладила узкое платье, обозначая контуры фигуры, и плавно опустилась на сиденье. Положив ногу на ногу, она позволила разрезу обнажить стройную ногу ровно настолько, насколько допускали приличия и душевное состояние хозяина квартиры.

— Куда я собиралась? Да к тебе, конечно…

— Это тоже для меня? — Валера жестом изобразил декольте до ремня. Он хоть и был человеком неискушенным, но все же заподозрил гостью в лукавстве.

Однако с рыжеволосой тягаться было не легко. Глянув на Кудрявого из-под ресниц невинно-удивленным взглядом, она сложила губы бантиком.

— Валера, прости, но я тебя не понимаю: возможно, сегодня я чуть наряднее, чем обычно, но вряд ли стоит меня за это упрекать.

Валера хмыкнул:

— «Чем обычно»… Последний раз, когда ты была в этой квартире, из всей одежды на тебе был только парик и очень грязное белье.

Даша густо покраснела.

— Давай не будем о прошлом.

— Давай не будем. — Валера согласно кивнул. — Пиво хочешь? А, черт, забыл, что ты не пьешь.

— Почему это я не пью? — Гостья принялась обмахиваться ковриком для мыши, словно веером. — Пива не пью, но вино или шампанское — с удовольствием. Тем более с тобой…

Валера, от греха подальше, поспешил на кухню.

— Должен тебя огорчить, — прокричал он оттуда.

Даша заинтересованно рассматривала рисунок коврика: блондинка с автоматом и бюстом такого размера, что было непонятно, зачем ей вообще оружие.

— Ты слышишь?

— Слышу: ты должен меня огорчить. Вина нет?

— Вино есть. — Хлопнул холодильник, послышался звон бокалов. — Наследников у твоей старушки нет, по крайней мере в Интернете. Прочесал все вдоль и поперек, никого подходящего. Так что, если хочешь, можем поставить какой-нибудь блокбастер и оттянуться…

Договорить Кудрявому не удалось. Сорвавшись с места, Даша через секунду стояла рядом с ним на кухне.

— Так ты все-таки искал?

— Я же обещал. — Валера протянул гостье высокий бокал.

— Но почему тогда не перезвонил?

— А зачем? Никакой полезной информации у меня нет, а ты бы меня живьем съела. Так что насчет фильма?

— Успеешь еще. — Даша ободряюще улыбнулась. — А пока придется немного поработать: у меня появилась дополнительная информация.

Валера застонал:

— Блин, какая же ты, Рыжая, активная! Я только собрался расслабиться.

— В гробу. Все в гробу.

— Что — в гробу?

— Расслабишься. Сейчас необходимо отыскать одну женщину. Шансов, откровенно говоря, мало, но…

Валера потряс головой:

— То тебе мужчин, то теперь женщин! Кого ты там все время ищешь?

— Объясню в процессе. Но искать надо прямо сейчас.

— Опять твои Вельбахи?

— И да, и нет, — Даше не хотелось казаться скрытной, но и вряд ли стоило болтать лишнее, — Какое-то время эта дама была супругой одного из Вельбахов. Ее зовут или, вернее, звали… — Заметив, как дернулся подбородок у программиста, поспешила его успокоить: — Не пугайся, никто ее не убивал, просто давно это было. Так вот, ее звали Галина Семеновна Новикова. Кстати, если тебе это поможет, она была актрисой.

Сошедшиеся на переносице брови собеседника свидетельствовали, что он либо не верит ей, либо просто не очень силен в откупоривании винных бутылок.

— Класс! — тем не менее заявил он.

— Что ты имеешь в виду?

— Да имя уж больно редкое. Думаю, найдем за пять минут. Даша укоризненно покачала головой:

— Ирония здесь неуместна.

Выдернув наконец пробку из бутылки, Валера налил себе и гостье, после чего раздраженно бросил:

— Ну а если без иронии, то это полный бред. Во-первых, Новиковых Галин может быть миллион, а во-вторых, если она жила давно, то скоре всего в Интернете о ней никакой информации не будет. Почему тебе не попытаться разыскать ее через архив?

Даша молитвенно сложила ладони:

— Валера, я буду твоей должницей на всю оставшуюся жизнь. Вот ночью меня о чем-нибудь попросишь — мертвая встану и приду.

Кудрявый подозрительно скосил глаза:

— Ночью? Зачем это ночью?

— Ну хорошо, днем… Хозяин обреченно вздохнул:

— И почему ты позвонила именно мне?

— Я звонила не только тебе, но только ты… — Даша смущенно улыбнулась.

— …Оказался таким ослом, что согласился.

— Ты ангел, — нежно возразила рыжеволосая гостья.

— Может, я, конечно, и ангел, но в любом случае не Господь Бог. — продолжал упорствовать Валера. — Информации мало. Галин Новиковых, связанных с театром, может оказаться или слишком много, или не оказаться совсем. Только время зазря потрачу.

Даша задумалась. Она искала как новые аргументы, так и новые идеи.

— Слушай…

— Что еще?

— А поищи-ка ты на серверах, связанных с морской тематикой.

— Это почему?

— Что — почему?

— Почему именно морской?

— Ну, во-первых, муж этой Галины, Вельбах, был моряком. А во-вторых, от него она сбежала тоже с каким-то капитаном. Кстати, это почему-то вызвало большой скандал.

— Насчет скандала не знаю, — возразил Валера, — но вот по поводу капитана… Почему именно моряк? Может, просто военный в чине капитана?

Даша покачала головой:

— Сомневаюсь.

— Почему?

— Потому что в декабре 1917 года все царские чины, звания и титулы были упразднены.

— И что?

— И то. Такой должности…

— Чина.

— Ну чина. Так вот, такого чина — капитан — не существовало.

— До войны?

— До 1935 года. А развод наверняка состоялся раньше.