– Что за?!.. – Амелия придвинулась ближе, а Чарли повернул кольцо в третий раз.
Теперь возникла крошечная фигурка: мужчина в старомодном плаще ниже колен. Фигурка вращалась одновременно с платформой, позволяя разглядеть её со всех сторон.
– Вот это да, Чарли. Что это такое?
– Не знаю. Я только дошёл до этого места, и вошла мама. Она отругала меня за то, что я не сплю. Может, это шпионская примочка для связи?
Амелия взглянула на фигурку, и что-то ёкнуло в груди. Вдруг если они видят этого человека в плаще, то он тоже видит их?
«Нет-нет, – убеждала она себя. – Он слишком неподвижный, чтобы быть живым».
Девочка встряхнула головой:
– Думаю, он неживой. Больше похоже на голограмму. Эта штука ничего больше не может?
– Сейчас посмотрим. – Чарли крутанул второе кольцо. Из другого конца цилиндра, направленного Амелии прямо в лицо, вырвался яркий луч, на мгновение ослепивший девочку.
– Ооой, прости, пожалуйста.
Она потёрла глаза и проморгалась.
– Это что было?
– Не знаю, но смотри, он отключился. Или сломался.
– Странно как-то.
Чарли затряс цилиндр, повертел кольца туда-сюда, но ничего не произошло.
– Эй, твой папа же учёный! Ты ничего подобного у него не видела?
– Нет, – ответила девочка. – Он бы не стал ничем таким…
Она осеклась, внутри словно что-то оборвалось. Амелия всего лишь подумала, что отец не стал бы таким заниматься. Но раз они с мамой уже скрыли информацию о Томе, кто знает, о чём ещё они им не рассказали?
– Думаешь, он сумеет разобраться? – продолжал Чарли.
– Нет. – Она поняла, что ответила слишком быстро, и добавила: – Вообще-то гаджеты и головоломки – это по части Джеймса. Если надо, лучше обратиться к нему, поэтому…
– Да не надо, попробую справиться сам, – отмахнулся Чарли, прижимая цилиндр к себе.
Амелия, прищурившись, посмотрела на предмет. «Есть такая научная штуковина, о которой любит часто говорить мой папа: „Бритва Оккама“. Она гласит: с какой бы проблемой ты ни столкнулся, из двух возможных решений верным, скорее всего, окажется то, что проще».
Прямо сейчас всё казалось одной большущей проблемой. Подозрительный Том, чокнутая мисс Ардман, её полный насекомых аквариум, с одной стороны, и полный восхитительных шариков саквояж – с другой. А также мама, папа и Мэри, хранящие тайну, которая известна и Тому… а теперь ещё и этот цилиндрик. Следуя логике «Бритвы Оккама», правильное объяснение аккуратно свяжет все события воедино. Но как такое вообще возможно?
– Эй, погляди, – отвлёк её Чарли. Он снова покрутил кольцо, и цилиндр загорелся.
– Может, это перезагрузка, – предположила Амелия.
Мальчик кивнул и повернул кольцо так, чтобы снова появилась фигурка. Пока всё хорошо. Он повернул кольцо в четвёртый раз, фигурка исчезла, но конус света остался и моргнул, как будто что-то загружая. А затем Амелия оторопела. Она увидела в нём своё лицо.
Девочка с трудом сглотнула.
– Да это камера или вроде того! – воскликнул Чарли. – Она сфоткала тебя, пока ты в неё смотрела. Голографическая цифровая камера. Вот это круто!
Амелия в испуге замотала головой. Светящееся изображение обнаружило её сморщенный нос и нахмуренные брови. Жутковатая картинка. Неужели она и правда так выглядит со стороны?
Девочка отвернулась, не желая на себя смотреть, как вдруг замерла.
Она схватила Чарли за руку и прошептала:
– Я что-то слышала.
Они притихли, мальчик тоже услышал…
Шаги.
Осторожные, неторопливые, скрипучие шаги. За их спинами.
Амелия взглянула на стены и подумала: должно быть, это та самая лестница, у которой они поймали Тома в тот раз. И, наверное, где-то поблизости есть выход на улицу.
Но кто спускался по ней сейчас? И почему тайком?
Друзья на цыпочках двигались вдоль веранды. К бальному залу, который располагался в дальней части гостиницы. Из него можно легко попасть на широкую низкую террасу, а оттуда – на лужайку и в сад. Его от любопытных глаз скрывала высокая живая изгородь. Кто угодно мог запросто выйти из бального зала и бродить по саду почти незамеченным, из какого окна ни посмотри.
«Кто угодно», – задумчиво произнесла девочка. Будто она не знала, кто это может быть.
Снова шаги, а затем рядом с широкими дверями бальной залы распахнулась небольшая дверца.
Это был Том.
Смотритель заковылял по террасе, дошёл до сада, миновал кусты, обогнул здание гостиницы с другой стороны и направился к своему домику. Амелия заметила знакомую кожаную сумку у него в руках. Старик прижимал её к груди так, словно в целом мире не было ничего важнее.
Затаив дыхание, ребята наблюдали, как Том спускается вниз по холму, двигаясь быстрее, чем когда бы то ни было. Не бегом, конечно, но спешно, почти вприпрыжку, словно… в эйфории. Девочка задумалась, как бы она себя чувствовала, окажись все те шарики в её руках: такие тёплые и золотые и так близко – у самого сердца. Её накрыла волна ревности, зависти и гнева по отношению к Тому.
– Вон он, гад, – прошептал Чарли позади неё.
Без лишних слов друзья пошли по следам смотрителя, когда странный звук привёл их в замешательство. На этот раз не шаги, но низкий, душераздирающий вопль отчаяния.
И раздался он за их спинами.
Глава восьмая
Друзья и обернуться не успели, как мисс Ардман, отчаянно озираясь, пытаясь понять, в каком направлении скрылся вор, выбежала на террасу. Из-за близорукости женщина не заметила детей притаившихся у перил.
Она молчала. Если вопль на лестнице и принадлежал ей (а кому же ещё?), она, очевидно, решила больше не тратить энергию на бессмысленную истерику. Мисс Ардман обеими руками подхватила подол платья, оголив ноги до самых колен. Втянув носом воздух, женщина медленно повернула голову точно в том направлении, куда уковылял Том, и, словно гончая, сорвалась с места: пересекла лужайку и скрылась за изгородью. Она была быстрой. Чертовски быстрой.
– Вперёд! – Амелия и Чарли побежали за ней.
Пока дети преодолели гребень холма, мисс Ардман была уже у подножия. Человек физически не может так быстро двигаться: женщина почти сравнялась с Томом, который шёл через магнолиевую рощу, опережая её всего на пару шагов.
Амелия и Чарли наконец догнали Тома и женщину. Никогда ещё они не забирались так далеко в сад, не пытались подобраться так близко к жилищу Тома. Но вот они продираются через рощу по опавшей листве, по хрустящим веткам, даже не опасаясь быть обнаруженными. Не вызывало сомнений – мисс Ардман и Том всецело поглощены своими делами, чтобы заметить детишек увязавшихся за ними.
Оказавшись в пролеске у домика, ребята услышали зловещее шипение. Распахнутая настежь дверь едва держалась на петлях, на ступеньке лежал шарф мисс Ардман.
Амелия устремилась внутрь, отчасти по инерции из-за долгого бега, отчасти по другой причине – сокровище. С тех пор как ребята впервые увидели золотые шарики, их образ вызывал непонятный трепет. И теперь азарт преследования усилил это чувство.
Её недоверие к родителям, нежелание в очередной раз расстраивать мисс Ардман, сумасшедшая гонка не давали Амелии покоя. Но неожиданно всё будто смыло волной радостного предвкушения встречи с неизвестным. Остальное больше не имело значения.
Вот почему друзья не колебались, добравшись до хижины Тома. Не обращая внимания на следы драки на пороге (это что, отметины от когтей на косяке?), они ворвались внутрь.
Амелия чего только не ожидала увидеть в жилище Тома, но точно не такое. Повсюду расклеены листки с таблицами, похожими на расписания, но с какими-то незнакомыми обозначениями; вокруг валяются десятки старинных часов; на столе, забитом игрушечными поездами и пустыми кружками, завёрнутый в фольгу старый компьютер. Страннее всего выглядело место на стене, отведённое штуковине, состоящей в основном из циферблатов, медных шестерёнок и проволоки.
Не то чтобы Амелия разглядывала все эти вещи: они просто промелькнули у неё перед глазами, пока она не увидела нечто действительно невероятное.
Мисс Ардман буквально охотилась на Тома. Другого слова и не подобрать. Она выгнулась, как кошка, готовая наброситься из засады. Её руки скрючились, словно когти: девочка тут же вспомнила, какими сильными и цепкими они могут быть. Ей даже стало немного жалко смотрителя, несмотря на то что он пират, вор и лжец.
Девочка затаила дыхание, Чарли тоже затих. Сокровища так близко! Амелия могла поклясться, что чувствует исходящее от них тепло. Она посмотрела на друга расширенными от волнения глазами.
– Что мы здесь делаем? – спросила она тихонько.
Чарли, похоже, с лёгкостью догадался, что она имеет в виду.
Лучшее решение сейчас – аккуратно выбраться из домика, пока взрослые не заметили. Но друзья не двинулись с места. Амелию трясло от страха, но о том, чтобы оставить сокровища здесь, не могло быть и речи.
Том и мисс Ардман наверняка догадывались, что дети за ними наблюдают, но были настолько заняты друг другом, что почти не моргали. Оба стояли, замерев, как статуи.
Том пятился, пока не упёрся в кирпичную стену. Мисс Ардман шагнула к нему.
И вдруг старик заплакал.
Амелия моргнула. Такого она никак не ожидала.
Смотритель прижимал саквояж женщины к груди, точно блудного сына, и слёзно умолял:
– Но они нужны мне, нужны! Хотя бы один!
Мисс Ардман издала низкий гортанный звук, леденящий кровь, похожий на рычание крокодила. Она придвинулась к Тому и зашипела:
– Отдай саквояж!
Он, спотыкаясь, замямлил:
– Я-я… не м-могу.
– Ты должен. – Женщина приближалась, руки у неё нервно подёргивались. Мисс Ардман не терпелось получить свою сумку, но в то же время она беспокоилась за сохранность содержимого.
– Просто отдай, – произнесла она уже спокойнее.
Смотритель, прерывисто вздохнув, поднял голову. Он посмотрел мисс Ардман прямо в лицо и произнёс дрожащим голосом:
– Не могу. Вам придётся. Не можете вы…
Мисс Ардман внезапно набросилась на Тома. Она ударила старика тыльной стороной ладони так, что тот отлетел к противоположной стене и рухнул на пол. Не иначе, эта женщина сочетает в себе скорость ниндзя и точность нейрохирурга: сумка в момент оказалась у неё в руках.
Мисс Ардман отвернулась от Тома, оказавшись перед Чарли с Амелией, и открыла саквояж, чтобы проверить, цело ли содержимое. Когда из сумки заструился золотистый свет, дети блаженно вздохнули и подобрались ближе.
Женщина тут же захлопнула саквояж и уставилась на детей:
– Вы?!
Амелия сжалась, ожидая, что её вот-вот прижмут к стенке, подобно Тому. Но не нашла в себе сил оторвать взгляд от сокровищ. Напротив, мисс Ардман сделала шаг назад. Одной рукой она держала саквояж, а другую вытянула, словно защищалась от детей.
– Хватит, – захрипела она. – Уносите ноги, пока не поздно.
В углу Том со стоном поднялся. Он придерживал рукой голову, но всё время смотрел только на сумку.
Женщина, озираясь, точно безумная, старалась не упустить из виду трёх человек, которые стояли в разных концах комнаты.
– На пол, – зашипела она Тому.
И Том произнёс последнее, о чём могла подумать Амелия:
– Мне жаль.
Слёз больше не было. Перед ними снова предстал старый знакомый Том: мрачный и угрюмый.
– Мне жаль, что причинил неудобства. Я должен быть сильнее…
Мисс Ардман покачала головой:
– Твой вид никогда не будет достаточно силён. Я ведь, кажется, предупреждала об осторожности, когда приносишь еду мне в номер.
Друзья растерянно переглянулись. Девочка сморщилась от отвращения. Она же не про сороконожек, да?
– Я думала, ты всё понял. Я думала, ты знаешь, насколько это опасно для тебя самого, – продолжала женщина.
Том покачал головой:
– Я недооценил…
– Кого? – выкрикнул Чарли.
Старик только сейчас заметил детей. Он зло посмотрел на мальчика:
– А вы что здесь делаете? Вам разве родители непонятно объяснили?
– А чего вы злитесь? На нас? – возразил ему Чарли. – Мы оказались правы! Вы вор! И она может это доказать!
Он обратился к мисс Ардман:
– Вы свидетель, вы расскажете всё нашим родителям, – сказал Чарли. – А вас уволят. – Мальчик торжествующе улыбнулся, кивая на смотрителя.
Том зарычал:
– Выметайтесь из моего дома, оба! Или это я расскажу кое-что вашим родителям. Не сомневайтесь: у вас будут неприятности.
Амелия собралась с духом:
– Нет.
– Что-что? – переспросил смотритель.
– Никуда мы не уйдём. Мы видели вас. Вы вор, мы позвоним в полицию. Вас арестуют, и…
Стены домика содрогнулись, задребезжали оконные стёкла. Некоторые часы сорвались со стены и упали на пол, разбившись вдребезги.
– Это ещё что такое? – удивился Чарли.
Амелия замерла. Внезапный порыв ветра из дальней комнаты наполнил воздух песком и пылью.
– У меня нет на это времени, – выплюнула мисс Ардман. Не дожидаясь ответа, она положила руку на шею, вонзилась пальцами в плоть и словно повернула что-то внутри. Женщина извлекла из горла маленький предмет и бросила его на журнальный столик.
В один миг мисс Ардман превратилась в высокое, когтистое, покрытое чешуёй существо с огромными жёлтыми глазами и воротником острых шипов. Ну просто рептилия в платье.
Глава девятая
Удивительно, но Амелия даже не грохнулась в обморок. Девочка даже немного расстроилась по этому поводу. Впасть в беспамятство казалось предпочтительнее, чем стоять здесь перед… перед…
У неё не было слов.
Не совсем так. Слов-то у неё было предостаточно: динозавр, например; ночной кошмар, Годзилла, спасите-помогите. Чего у неё действительно не было, так это возможности осознать увиденное.
Рептилия обнюхала Амелию и Чарли, затем повернулась к Тому и заговорила голосом мисс Ардман:
– Они что, не знали? Ты позволил мне показаться в моём истинном обличье перед этими детьми, а они ни о чём не знают?! Как тебе вообще доверили этот портал? – Она презрительно покачала головой. – Клоунская раса человеков. Я сообщу обо всём в Управление, можешь не сомневаться!
Проходя мимо ребят, она снова покачала головой:
– Мне жаль, детки.
Амелия посмотрела на острые когти, вцепившиеся в саквояж, на складки чешуйчатой кожи, выглядывающие из-под рукавов платья, и растерянно ахнула.
– Н-но, – промямлил Чарли. – Что вы…
Голос мисс Ардман смягчился.
– Я… – Она издала несколько неясных горловых звуков, вроде щёлканья и рычания, которые невозможно было повторить.
Чарли шагнул к ней поближе:
– Нет, я спросил, что вы такое?
Мисс Ардман улыбнулась:
– А, довольно общий вопрос, неконкретный. Ну что, сказать им, а, портальщик? – Она взглянула на Тома. – Раскрыть твой секрет и сказать им, что я такое? У вас там было весьма очаровательное слово для этого… Инопланетянин?
Затаив дыхание, Чарли сделал ещё один шаг.
Мисс Ардман отступила, сделав предупреждающий жест когтем:
– Стой на месте.
– О, я вовсе не хотел…
– Может, и не хотел, – ехидно произнесла она. – Но вы только поглядите на себя!
Чистая правда: каждый из них неосознанно – шаг за шагом – приближался к сокровищу. Женщина-рептилия продолжала пятиться, пока, наконец, не упёрлась спиной в стену и не зашипела:
– Всё равно, дети вы или нет, осмелитесь подойти – ударю.
– Как мило, – саркастично отозвалась Амелия, – мы вовсе не собирались…
– Поддаваться чарам от моих яиц и вон из кожи лезть, чтобы украсть их? – закончила за неё мисс Ардман дрожащим от волнения и обиды голосом.
Девочку передёрнуло. Яйца? Так эти шарики на самом деле…
Женщина заметила её изумление и чуть более доброжелательно пояснила:
– Да, это мои будущие малыши. Возможно, теперь вы поймёте, почему я их так оберегаю. Вас тянет к ним непреодолимой силой, для вас это просто предметы, хоть и драгоценные… но для меня… Ведь я их мать. Все матери одинаковы, я полагаю, независимо от того, из какой они галактики. Разве не всякая мать защищает своих детей до последнего?
Девочка сглотнула и закивала.
Домик снова задрожал, мисс Ардман внезапно оживилась:
– Мне пора.
Она пронеслась мимо них, шелестя цветастым платьем, волоча за собой хвост, густо усеянный шипами, так что никто не отважился снова последовать за ней и её яйцами. Мисс Ардман оглянулась на Тома через плечо:
– Наведи здесь порядок, портальщик. Жалоба поступит в Управление не позже чем через час после моего возвращения домой.
– Нет, прошу! – взмолился Том. – Просто…
Мисс Ардман развернулась и уставилась на него:
– Что «просто»?
Старик молчал.
– Объясни мне тогда вот что. Если ты сам себя контролировать не можешь рядом с инопланетянами; не можешь предоставить приемлемый уровень безопасности для простого постояльца… – Амелии и в голову не могло прийти, что мисс Ардман могла быть «простой постоялицей» хоть где-нибудь во Вселенной, – как ты справишься с гостем из другого времени? Или с бандой чумных контрабандистов? Или с Крскиным?
Пол угрожающе задрожал. Амелия взглянула на половицы, затем на Чарли, не менее потрясённого и измождённого от всего происходящего, наконец, она посмотрела на Тома. Но прежде чем в её мозгу родился вопрос, рептилия побежала в дальнюю комнату.
– Выход же в другой… – начала было Амелия, как вдруг до неё дошло. Мисс Ардман точно знает, что делает. Пусть это и кажется полным бредом. Рептилия продвигалась в глубь хижины по половицам, усыпанным песком, к густой тени в углу. Она ступила во мрак, и Амелия различила, что мисс Ардман застыла на краю какого-то отверстия в полу, – нет, не отверстия… это была каменная лестница, уходящая куда-то глубоко вниз.
– Бегом сюда! – велел Том не терпящим возражений тоном. – Быстро! Подальше от комнаты.
Шаги мисс Ардман затихли. Когда смотритель втолкнул ребят на кухню, они услышали скрип, словно где-то открылась дверь, и хлопок – дверь закрылась. Ещё один толчок сотряс домишко, и наконец всё утихло. Старик устало вздохнул:
– Ушла.
Амелии не терпелось узнать, что будет дальше. Ситуация, по всей видимости, успокоилась, по крайней мере, на какое-то время. После нескольких глубоких вдохов-выдохов девочка повернулась к Тому.
Он, в свою очередь, уставился на неё:
– Ты-ы, испорченная, назойливая, наглая, хулиганка и… – Он был слишком взвинчен, чтобы договорить. Вместо этого он затопал к раковине и набрал воды в чайник.
– Итак? – требовательно произнёс Чарли, уперев руки в бока.
– Итак, что? – Том всё ещё стоял к ним спиной.
Амелия усмехнулась:
– Хм, дайте-ка подумать… – Она сделала вид, будто пытается что-то припомнить. – Может яйца, вид которых одурманивает всех вокруг? Или людей, которые снаружи вроде люди, а на самом деле инопланетяне? Они что, живут у вас в подполье? И я не поняла, вас отчитали, потому что вы боитесь какой-то там Кристен?
– Крскин, – вздрогнул Том.
– Что-что?
– Того, с кем я не могу справиться, зовут – Крскн, – произнёс Том более внятно. – К тому же, – он слегка улыбнулся, – у меня в подвале не живут инопланетяне.
– Но… – начал было Чарли.
Том устало поднял руку, призывая его к молчанию, – ту самую, на которой недоставало пальца. Но Амелию теперь волновали совсем другие вещи, поэтому она этого даже не заметила.
– Давайте покончим с этим прямо сейчас, – сказал он. – Я отведу вас в гостиницу, и пусть ваши родители сами всё объяснят.
Последняя фраза ошарашила девочку. После того безумия, что ей пришлось испытать, этот удар был больнее всего. Сомнения насчёт родителей подтвердились.
– Неужели мама с папой всё знали?
Глава десятая
Том созвал всех на срочное собрание в гостиной. Родители сидели бок о бок в напряжении, Мэри была на грани, а Том…
Амелия никак не могла выбросить из головы образ старика, рыдающего над золотыми яйцами. Раньше она считала, что ничего хуже разъярённого и пугающего взрослого – вроде мисс Ардман – быть не может. Но гораздо мучительнее оказалось наблюдать жалкого и беспомощного Тома.
Смотритель тоже испытывал неловкость, представ перед детьми в таком виде. На протяжении всего собрания он избегал зрительного контакта с ними и выглядел угрюмее, чем обычно.
Джеймса рядом со всеми за столом не было. Он устроился на старом промышленном морозильнике у стены и скептически ухмылялся.
– Инопланетяне? – фыркнул он. – Да ла-адно.
Папа широко улыбнулся:
– Это же невероятно, правда?
– О, да, конечно, – съехидничал Джеймс. – Совершенно! В смысле, совершенно не вероятно. В смысле, брехня это всё.
Папа озадаченно нахмурился:
– Но ведь ты слышал рассказ Амелии и Чарли. И Том всё подтвердил. Зачем бы нам это говорить, если только…
Джеймс поднял руку:
– Да без понятия. Очевидно, если ты притащил нас в этот богом забытый город неудачников, ты пытаешься сжить нас со свету. Возможно, эти дикие истории – часть плана. Возможно, мы все подопытные кролики в каком-то из твоих экспериментов, а?
– Так-так, Джемо, – прервал его папа, – придержи ко…
Но Джеймс уже спрыгнул с морозильника и убежал.
– Меня не касается! – крикнул он напоследок.
Папа хотел догнать сына, но мама удержала его за руку:
– Оставь его, Скотт. Дай мальчику время подумать и прийти в себя.
Отец вздохнул и покачал головой:
– Не такой реакции я от него ожидал.
– «Ожидал»? Скотт, разве ты вообще предполагал, что дети узнают? – возмутилась мама. – В этом и был весь смысл: держать всё в секрете как можно дольше.
– Конечно, да. – Папа бросил на Тома сконфуженный взгляд. – Совершенно секретно. Но я думал, что если они что-то выяснят, то будут, ну, понимаешь…
– В восторге! – закончил за него Чарли.
Папа улыбнулся:
– Именно.
Покачав головой, Мэри взволнованно посмотрела на сына:
– Чарли, понимаешь ли ты, как важно никому об этом не рассказывать? Теперь мы все знаем правду, но больше никто узнать не должен. Никто. Ни через намёки, ни через шутки, ни через какие бы то ни было выдуманные игры. Никто не должен узнать про мисс Ардман или о том, что происходит в домике смотрителя.
– А что там происходит? – перебил Чарли. – Мисс Ардман ушла, но куда?
Папа, ещё более взволнованный, чем раньше, наклонился вперёд, чтобы ответить. Но мама взяла его за руку:
– Скотт, ты уверен? Потом ты уже не сможешь пойти на попятную. А что, если Управление…
Отец пожал плечами:
– Жалобы мисс Ардман более чем достаточно, чтобы натравить их на нас, и дети уже знают основные моменты. Мне лишь осталось слегка уточнить… детали процесса. Лучше я расскажу, чем они сами попытаются всё разузнать. Как думаешь?
Мама посмотрела на Амелию, на Чарли, затем перевела взгляд на Мэри. Женщины вздохнули, переглянулись, и мистер Уокер счёл это знаком согласия. Он просиял:
– Что ж, Амелия, ты помнишь, моё исследование было посвящено вероятности существования «кротовых нор» – крупномасштабных разрывов в пространстве-времени, теоретически способных соединять две отдалённые точки пространства?
Девочка кивнула.
– Ну, так… – папа старательно наводил её на мысль, – что, по-твоему, может быть в пещерах под домиком Тома?
– «Кротовая нора»! – выдохнула Амелия.
– Нет! – выпалил папа. – Не одна «нора», а сотни! Или даже тысячи! Великое множество «нор», и все они смещаются и толкаются, по очереди занимая место в портале под домиком Тома.
Амелия уставилась на него, силясь переварить информацию.
– Разве это не потрясающе? – восторгался папа. – Всю жизнь я трудился над математическими теориями, не мечтая даже о толике реальных доказательств. Плевать теперь на доказательства! Я могу в любое время отправиться к Тому и собственными ушами услышать, как «кротовые норы» меняются местами. Могу почувствовать запах других планет в других галактиках…
Том фыркнул и уставился на свои руки. Он, похоже, не разделял папиного восторга. Амелия подозревала, что жить над всеми этими «норами» не так уж и весело, как представлялось папе.
– Значит, мисс Ардман не одна такая? У нас будут ещё инопланетные гости? – Чарли загадочно улыбнулся, глядя на мистера Уокера.
– Да, со всех концов Вселенной! – подтвердил отец Амелии. – Оказывается, наш «кротовонорный» узел в Забытой бухте – самый активный на весь Млечный Путь! – продолжил он с гордостью. – Вы представляете такое?
– Но, – вмешалась мама Амелии, – у нас будут останавливаться и обычные люди. Они обязательно появятся, когда мы официально откроемся. Мы не сможем отказать им в проживании без видимой на то причины. Иначе это вызовет подозрения.
– Но ведь… портал открылся не только что, правда? – спросила Амелия. – И Том всё время за ним присматривал, так что же изменилось? Зачем мы приехали? – Смотритель снова фыркнул. На этот раз – в знак одобрения.
Вопросы задели маму:
– Теперь всё иначе. Том долгие годы справлялся один. Замечательно справлялся, – добавила она. Старик фыркнул опять, но на лице его появился румянец. – Но больше так продолжаться не может.
– Почему?
– Во-первых, «норы» становятся всё более и более непредсказуемыми, – пояснил папа. – Это может быть связано с ускорением расширения Вселенной или с нестабильностью в… – Он запнулся, увидев, что Амелия перестала понимать. – Короче говоря, таблицы и графики Тома становятся всё менее полезными для прогнозирования времени контакта с порталом. С каждым разом «норы» становятся всё непредсказуемее. Так что у меня здесь полно работы по части физики.
– И… – добавила мама, – Управление порталами – что контролирует все используемые порталы – начинает сомневаться в нашей надёжности; они бы предпочли поставить сюда своих людей. Сейчас мы вроде как на испытательном сроке, и жалоба мисс Ардман хорошей репутации нам не сделает.
– Но это же не сработает, – возмутился Чарли. – Если инопланетяне – это огромный секрет, как же они будут заниматься этим, не вызывая подозрений?
– Вы видели мисс Ардман, – возразил папа. – Она выглядела как инопланетянка?
Амелию передёрнуло:
– Ещё бы!
– Нет, в смысле, когда она только приехала. Она была в человеческом обличье, верно? Все наши инопланетные гости, как и все проверяющие из Управления, будут использовать голоизлучатели. Том, у тебя нет с собой – показать?
Старик помрачнел ещё больше:
– Нет.
– Ну, что ж, – продолжал объяснять отец. – Они великолепны. По сути, это часовой механизм с кристаллическим ядром. Такие маленькие цилиндрики, которые закладываются в горло…
Амелия и Чарли изумлённо переглянулись. Мальчик сдержал улыбку.
– …и ты не просто выглядишь как человек, ты физически принимаешь его форму. То есть, прикоснувшись к мисс Ардман, вы бы ощутили не чешую, а настоящую человеческую кожу. Бесподобно.
– И опасно, – высказался наконец смотритель.
– Том, – начала было мама.
Но рассерженный мужчина прервал её:
– Нет уж. Если вы решили открыть детям правду, то говорите всю правду. Портал опасен. Не потому, что он ускоряется и теряет стабильность. Не потому, что Управление хочет вмешаться. Он опасен, потому что мы находимся прямо посреди межгалактической супермагистрали – в самой гуще движения, абсолютно не защищённые, и надеемся, что в нас никто не врежется.
– Том, – предупреждающим тоном произнесла мама, – не пугай их…
– Нет, я буду пугать, – возразил Том. – Я хочу, чтобы они боялись. Только напуганные дети всерьёз воспримут, что им говорят, и будут держаться от портала как можно дальше. У напуганных детей будет фора процента в два, если Крскин когда-нибудь…
– Верно! – воскликнул папа, встав и хлопнув в ладоши. – Очень верно подмечено, спасибо, Том! Ну, что ж, отлично поговорили. Ребята, можете идти!
– Н-но… – запротестовала Амелия.
– Ой-ой-ой! – повысил голос отец, отказываясь слушать. – На выход! Живо!
Девочка не стала возражать. При имени «Крскин» волосы у неё встали дыбом. Она понятия не имела почему, но больше и слышать не хотела о том, что происходит в пещерах под домиком Тома.
– Чарли, – окликнула Мэри. – Это большая тайна, не забыли?
– Да, мам, – буркнул он.
– Чарли, я не шучу. На самом деле я впервые настолько серьёзна. Ты можешь попасть в большую беду.
Чарли передразнил её мимику, повернувшись к Амелии, и друзья вместе отправились навстречу яркому ласковому солнышку. На краю мыса ребята заметили Джеймса: парень швырял камни в океан. Амелия решила пойти другим путём.
– Эй, Чарли, – обратилась она к другу, – а ведь мы так и не проверили, есть в этой изгороди лабиринт или нет.
– Точно! – согласился он.
Они побежали по траве, и Амелия улыбалась, размышляя о том, что жизнь здесь вполне может быть нормальной. Не всё же быть драмам да тайнам. Папа и мама по-прежнему на её стороне, и вместе они точно справятся с чем угодно из домика Тома. А пока что рядом есть Чарли, пляж для игр, а скоро будет и щенок.
Она услышала крик друга позади:
– А как зайдём подальше в лабиринт, я снова попытаюсь включить этот голоизлучатель. Он у меня в кармане.
Ну, хорошо, возможно, «нормальная» жизнь – это преувеличение. Может, на самом деле их пребывание в гостинице «Портал» окажется чем-то совершенно противоположным нормальному. Может даже, оно будет опасным.
И всё же Амелия не могла не радоваться, ведь мыс был залит золотым солнечным светом, внизу плескались волны, а рядом смеялся Чарли.
Цербер Джонс
Цербер Джонс – авторский коллектив, в который входят: Крис Морфью, Рован Маколи и Дэвид Хардинг.
Крис Морфью главный архитектор гостиницы «Портал». Его задача состоит в том, чтобы объединять идеи команды воедино, создавая удивительные, непредсказуемым образом закрученные сюжеты для будущих историй. Его опыт работы над серией приключений «Сила Зака» и созданные им душераздирающие твисты для книг «Файлы Феникса» доказывают, что он идеально справляется с подобными задачами.
Рован Маколи главная писательница в команде. Её роль заключается в том, чтобы укрепить фундамент, заложенный Крисом, и выстроить на его основе полноценный роман – оживить персонажей и сюжет. Ещё до вступления в ряды Цербер Джонс Рован написала несколько запоминающихся историй и персонажей для одной из самых продаваемых серий «Вперёд, девочки!».
Дэвид Хардинг – редактор и хранитель сюжетной преемственности. Как только Крис и Рован заканчивают свою часть работы, за дело берётся Дэвид. Он умело сглаживает шероховатости, у него талант находить и устранять любые дефекты. Дэвид Хардинг – тот самый лак, который придаёт гостинице «Портал» её неповторимый блеск! Дэвид участвовал в создании серии Роберта Ирвина «Охота на динозавров», а также нескольких изданий историй о животных.