– Этого я, кстати, тоже не понимаю. То есть ты преодолеваешь весь этот путь сквозь космос к Земле и тебе даже нельзя посёрфить? Ну что за облом?

– Ох, я не знаю, – саркастично отозвалась Амелия. – Наверное, всё дело в том, что никто не должен знать о существовании инопланетян или типа того.

– Но они же все носят голоизлучатели! Какая кому разница? Люди, которые останавливаются в гостинице, вообще ничего не замечают.

– Что есть, то есть, – ответила Амелия. – Таковы правила портала. Представь, что произойдёт, если какой-нибудь из голоизлучателей выйдет из строя! Ты же помнишь, как мы испугались, когда мисс Ардман на наших глазах превратилась в бешеного динозавра.

Чарли кивнул, и они оба вздрогнули.

Мальчик встряхнулся и продолжил:

– Раз уж речь зашла о сломанных голоизлучателях, то у меня для тебя есть две новости: плохая и, собственно, ещё одна плохая.

– Продолжай.

– Во-первых, я до сих пор не могу разобраться, как переключить мой излучатель из режима меню в режим маскировки. А во-вторых… Я вроде бы его потерял.

– Что?!

– Ну, я искал его всё утро в своей комнате, но так и не нашёл, поэтому я решил, что оставил его у себя в парте…

– Ты притащил голоизлучатель в школу?

– Но там его тоже не оказалось. Поэтому теперь я понятия не имею, где он вообще может быть.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?

– Не думаю, что я мог потерять его в школе, – спокойно рассуждал Чарли. – Вероятнее всего, он где-то в гостинице. Эй, смотри, куда едешь! – завопил он вслед автомобилю, который проехал опасно близко к ним. – Ой, это же мама!

Ребята ускорились, спеша к машине, банки в сумках побрякивали и больно постукивали их по ногам.

– Что это, скажите на милость, вы двое тащите? – посмеиваясь, спросила Мэри, высунув голову из окна автомобиля.

– Майонез, – сообщила Амелия.

– Для Тома, – добавил Чарли. Погрузив свою ношу в багажник, он с благодарностью устроился на заднем сиденье.

– Вот как? – весёлые нотки исчезли из её голоса, она пристально посмотрела на обоих. – Вы выполняете поручения Тома?

– Нам не сложно, – отмахнулась Амелия.

– Говори за себя, – возразил Чарли. – Эти сумки весят тонну!

Мэри повернулась обратно к рулю, что-то бормоча себе под нос.

Какое же это облегчение – откинуться на мягком сиденье и позволить машине сделать за тебя всю работу. Легко преодолев самую крутую часть холма, автомобиль вскоре привёз их к гостинице, которая устроилась на самом краю мыса, окружённая отвесными скалами.

– Да ладно вам, – бросила Мэри, выходя из машины. – Оставьте сумки здесь. Том вполне может подождать. Пойдёмте, я угощу вас фруктовым льдом.

Предложение прозвучало весьма заманчиво, и Амелия, думая только о том, какое мороженое она сейчас хочет больше – малиновое или лимонадное, – проследовала за Мэри в гостиницу. Однако в фойе их встретила мама Амелии – она стояла словно громом поражённая, держа в руке телефонную трубку.

– Это они, – сообщила она. – Жалобу рассмотрели и… теперь решили проверить всё лично. В кратчайшие сроки.

Жалобу? Амелии потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём идёт речь, и осознать весь ужас ситуации. Пребывание мисс Ардман – их первой инопланетной гостьи – в гостинице завершилось настоящей катастрофой. Всё было настолько плохо, что та пригрозила пожаловаться на них. И, судя по всему, так и произошло.

Джеймс, старший брат Амелии, ссутулившись, пришёл с улицы и с подозрением уставился на них:

– Что-то случилось?

Мама взглянула на Мэри с лёгким замешательством и ответила:

– Ах, это… Министерство здравоохранения выражает некоторое беспокойство. Завтра они пришлют к нам санинспектора.

Амелия нахмурилась, потеряв нить происходящего. Мисс Ардман обратилась в Министерство здравоохранения?

– В субботу? – возмутился Джеймс.

Звук падающих кастрюль и бьющегося стекла вперемешку с приглушёнными ругательствами папы прервали их разговор.

– Ради всего святого, – простонала мама. – Что на этот раз?

Огромная коричневая крыса с блестящими красными глазами выскочила из кухни в дальнем конце коридора и промчалась мимо них.

Глава вторая

Мама закричала, когда крыса, прокладывая путь к свободе, пробежала прямо по носкам её туфель.

Это произошло не от страха или отвращения, даже не от удивления, а скорее от отчаяния:

– Поверить не могу! Крысы? Вдобавок ко всему прочему?

Папа выскочил из кухни в погоне за мелкой тварью, но остановился, увидев, что в фойе собрание.

– Вдобавок ко всему? О чём это ты? – спросил он жену.

Амелия обратила внимание, как мама осторожно повела бровями в сторону Джеймса, прежде чем ответить:

– Они рассмотрели жалобу нашей гостьи и уже завтра пришлют кого-нибудь всё здесь проверить.

– Они? – голос отца сорвался. – Завтра? Но у нас же крысы на кухне!

Мама приложила руку ко лбу и глубоко вдохнула.

– Что ж, – немного рассеянно продолжал отец, – хорошо. У нас… кажется, неприятности.

– Великолепно! – выпалил Джеймс. – Может, мне стоит подняться наверх и начать собирать вещи?

– Дорогой, ты совсем не помогаешь! – оборвала его мама.

Мэри подтолкнула Амелию и Чарли к входной двери:

– Почему бы вам не пойти и не сообщить Тому о завтрашней проверке, а, ребятки?

– Точно! Заодно майонез ему отдадим, – согласился Чарли.

Амелия обрадовалась возможности оказаться подальше от Джеймса. Она так злилась на брата, что ей было противно находиться с ним в одной комнате. Он вёл себя как идиот. То, что он ненавидит гостиницу, ещё не повод наплевательски относиться к проблемам окружающих. Неужели он хочет вернуться в город даже ценой папиной работы?

– Старая добрая мама, – счастливо пробормотал Чарли. – Я уже начал беспокоиться, что мы обречены слушать их споры весь день. Следуй за мной!

– Куда? Ты что делаешь, Чарли?

Вместо того чтобы пойти к багажнику за майонезом, мальчик на цыпочках прошмыгнул вдоль веранды.

– Я намерен выяснить, где находится логово этой крысы.

– Да кого волнует, где оно, пока оно не у нас на кухне?

Чарли с возмущением воззрился на подругу:

– Ты разве её не видела?

– Кого? Крысу? Конечно видела. И больше не хочу на неё смотреть – одного раза мне хватило.

– Неужели ты не заметила её красных глаз?

Девочка пожала плечами:

– И что? У многих крыс красные глаза, я полагаю.

Чарли отрицательно покачал головой:

– У многих белых крыс. Совсем как у этого глупого Сверкающего Лунного Волан-де-Морта… или как-там Софи Т. свою крысу назвала?

– Это кролик.

– Да без разницы, – отмахнулся Чарли. – Белый зверь – красные глаза: таково правило! Но даже в нём есть исключения: я помню, у брата Тоби Финча была белая собака с голубыми глазами. Но чтобы у коричневых животных? У них никогда не бывает красных глаз. Но тем не менее у этой крысы они красные!

Амелия уставилась на мальчика:

– Ну и кому какое дело, Чарли? Да будь у этой крысы хоть вьющиеся усы, хоть по семь пальцев на каждой из лап, какое теперь это имеет значение? Санинспектор не собирается проверять цвет её глаз – министерство просто нас прикроет!

Чарли посмотрел на неё как на сумасшедшую:

– Ты что, забыла, где мы находимся? Визит санинспектора станет меньшей из наших проблем, если эта крыса окажется инопланетной.

Амелия судорожно сглотнула:

– Вот ведь!

– О чём я и говорю. Теперь ты поможешь мне найти её?

– Нет.

Чарли опешил.

– Предположим, что ты прав – и, скорее всего, так и есть, – значит, нам следует как можно скорее сообщить обо всём Тому.

– Тьфу на тебя! – Плечи Чарли поникли, и мальчик покорно вернулся к Амелии. – Иногда ты ведёшь себя как благоразумная.

Нагрузившись сумками с майонезом, дети отправились вниз по склону холма во владение Тома – сквозь густые магнолии, через усыпанную листьями поляну, к маленькой ветхой хижине.

Пинком распахнув дверь, Чарли застыл в дверном проёме и заголосил:

– Ты попался, Том, у нас твой майонез! В следующий раз, если захочешь, чтобы мы сделали за тебя твою работу, придётся заплатить, или я всё маме расскажу.

Амелии стало не по себе. Она опустила сумки на пол, а потом увидела Тома: старик возился со странного вида часовым механизмом, то и дело бормоча над одним из своих графиков. Жилище его, как обычно, скорее походило на место катастрофы. Старинные часы, пергаменты, ювелирные отвёртки, тарелки с зачерствевшими корками от тостов, вывороченные из игрушек моторчики, древние книги, кружки с остывшим чаем, пружинки и прочие разнообразные штучки – всё это находилось в полнейшем беспорядке. Просто удивительно, как Том умудрялся что-то находить среди этого барахла.

Чарли озадаченно посмотрел на Амелию. Не может быть, чтобы Том не услышал, как они вошли.

– Ку-ку! – позвал Чарли.

Смотритель вскочил и ожесточённо воззрился на мальчика одним глазом, второй скрывала чёрная повязка.

– Что ещё?

– Твой майонез, – с расстановкой произнёс Чарли. – Как ты и просил.

– Верно. Хорошо, оставь его там, пацан, – старик махнул рукой в сторону кухни, вернувшись к бумагам на столе.

– Эм, Том… – промямлила Амелия. – У нас проблема?

– Чего?

– То есть я хотела сказать, – более твёрдо начала Амелия, – у нас проблема в гостинице. И серьёзная.

Ей удалось завладеть вниманием Тома.

– Мама сказала, мисс Ардман подала жалобу и завтра к нам приедет санитарный инспектор, чтобы всё осмотреть. А у нас крысы на кухне.

– Санитарный инспектор? – прохрипел Том. – Но мисс Ардман не жаловалась на… Ну-ка, стоять! – внезапно взревел он, и тут Амелия увидела, что Чарли пробрался в соседнюю комнату, успел преодолеть больше её половины и сейчас замер буквально в паре метров от каменных ступеней, ведущих вниз к порталу.





– Убирайся оттуда, живо! – лицо смотрителя побагровело. – Двигай сюда, сейчас же.

Осознав, что его застукали на месте преступления, мальчик быстро оправился от испуга и шагнул ближе к лестнице:

– Подумаешь! Я хотел просто посмотреть.

Старик поднялся из-за стола и захромал к Чарли. И хотя он страшно злился, Амелия заметила, с какой неохотой смотритель приближается к портальной.

– Подумаешь? – повторил Том с пугающей силой в голосе. – Ты ведь не осознаёшь, насколько опасно это место, верно?

– Опасно, бе-бе-бе, – передразнил Чарли. – Я же сказал, я хочу просто посмотреть на портал, а не входить внутрь.

Том приблизился к мальчику ещё на полшага.

– Портал – это тебе не лифт, парень, он открывается не по нажатию кнопки. Это живой организм: там внизу огромная система кротовин, каждая из которых находится в постоянном движении, стремясь занять своё место под ним. И от этого движения возникает космический ветер, а потому портал постоянно открыт: вздыхает, вздымается и, – Тома передёрнуло, – всасывает. Всё, что угодно, может попасть внутрь, если оно находится достаточно близко, чтобы быть подхваченным этим ветром. И если тебя засосёт, а внизу не окажется кротовины, мы уже никогда не сможем тебя найти, потому что тебя унесёт туда, куда у нас нет возможности заглянуть. Ты попадёшь в Никуда и затеряешься посреди Ничего.

Амелия вцепилась в край стола так, словно её уже затягивало в портал. Чарли, однако, сиял от восторга.

– Круто, – затаив дыхание, вымолвил мальчик.

Он неохотно вернулся в гостиную, сопровождаемый пронизывающим взглядом Тома.

– Ну всё, – грубо бросил старик. – Теперь проваливайте отсюда. Понятия не имею, каких действий ваши родители ожидают от меня в связи с этой жалобой, но, похоже, самое лучшее – продолжать командовать парадом. Я и так здесь зашиваюсь, пытаясь подготовить следующие два прибытия.

– Два прибытия? – удивилась Амелия. – Но мама говорила нам только о гостях с Брин-Хаска. Кого ещё ты ждёшь?

– Что? Ах, это я оговорился, – Том, сопя, перемешал свои графики. – А теперь катитесь. Да передай своему отцу, девочка, когда появятся наши гости, для них уже должно быть готово пиршество. Иначе нас ждут крупные неприятности.

Дети выбрались из домика смотрителя и направились обратно к гостинице, наслаждаясь лучами закатного солнца.

– Что ж, мы неплохо справились, – сухо заметила Амелия.

– Как по мне, так просто отлично, – усмехнулся Чарли.

– Мы не рассказали ему о красных глазах, а ты умудрился вляпаться по полной!

– Не совсем так, – поправил подругу мальчик. – Мы разузнали кое-что новенькое о портале и рассердили Тома достаточно, чтобы он забыл забрать у нас сдачу с покупки майонеза. А это значит – мы заработали почти восемь баксов!

Амелия залилась смехом, как вдруг домишко позади них задрожал с такой силой, что, казалось, вот-вот лопнут оконные стёкла. Раздался низкий скрежещущий звук, и земля загудела у них под ногами. Девочка внимательно посмотрела на друга, задумавшись о том, что могло бы с ним произойти, случись всё это чуть раньше – пока он ещё стоял там, у лестницы.

– Пойдём отсюда. – Она схватила Чарли за руку и потащила за собой, он не сопротивлялся.

– Поскорее бы увидеть этих ребят с Брин-Хаска. Интересно, они предпочитают пушки и гранатомёты или им больше по душе всякие там лучи смерти и лазеры? Даже не знаю, что из этого круче.

– Поскорее бы разузнать, кого ещё дожидается Том, – вставила Амелия свои пять копеек.

Чарли отмахнулся:

– Я думаю, он просто ошибся.

– Я тоже, – согласилась девочка. – Ошибся, когда проговорился нам.

Глава третья

– Я знал, что не стоило возвращаться в гостиницу, – ворчал Чарли, волоча за собой мешок с мусором. – Нам следовало отправиться в магазинчик Арчи и спустить там все деньги Тома на леденцы. А вместо этого приходится… – он изобразил гримасу отвращения, издав несколько шуточных звуков, похожих на рвотные позывы.

Закинув свой мешок на плечо, Амелия проследовала за Джеймсом в следующую комнату. Ей и Чарли выдали по совку и щётке, наказав выметать крысиные какашки и прочий мусор, какой только найдут, пока Джеймс в грубых кожаных садовых перчатках проверяет крысоловки и приманки с ядом. Работёнка Джеймса выглядела в глазах ребят привлекательнее, чем их собственная. К тому времени как они собрали в мешки уже достаточно много крысиного помёта – надо сказать, довольно вонючего, – он не нашёл ни одной мёртвой крысы или захлопнувшейся ловушки.

В то же время отцу так и не удалось обнаружить никаких признаков того, откуда на кухне могла бы взяться крыса.

– Они вытащили весь сыр из ловушек, – сообщил Джеймс, – а яд оставили нетронутым. Такое впечатление, будто они понимают, что делают.

– Естественно, они понимают, – едко отозвался Чарли. – Они же инопланетные крысы, не так ли?

Амелия внимательно наблюдала за братом, и ей показалось, будто его щека дрогнула, прежде чем он подколол её:

– До сих пор играешь в эту игру? Инопланетные! Ага, как же.

Чарли уже собрался возразить, но Амелия его остановила. Потому что какой в этом смысл? Если Джеймс отказывается верить в существование портала и действительно считает, что его сестра придумала эту игру в инопланетян на пару с другом и что, самое интересное (по какой-то причине), все взрослые, включая Тома, тоже решили в неё поиграть… что ж, вы же не станете спорить с тем, кто намеренно ведёт себя глупо. Во всяком случае, раньше споры ни к чему хорошему не приводили.

Джеймс опустился на колени и заглянул под кровать: ещё одна пустая крысоловка. Но потом:

– Эй, а это ещё что?

Он встал, в его руке блеснул знакомый чёрный цилиндр с латунными колечками – голоизлучатель. Джеймс уже собирался бросить находку в коробку с ловушками, когда Чарли выпалил:

– Погоди! Это моё!

Джеймс сощурился:

– Твоё? А почему тогда здесь валяется?

– Я как раз вспомнил, – соврал Чарли. – Я обронил его, когда мы с твоей сестрой играли в прятки на днях.

– Ах, ну, в таком случае конечно, – любезно кивнул Джеймс, протягивая вещицу мальчику. – Вот только знаешь, как говорят: было ваше – стало наше!

Парень резко отдёрнул руку и спрятал излучатель в нагрудный карман рубашки.

– Так не честно! – Чарли пришёл в ярость. – Ты ведь даже не знаешь, что это!

Но Джеймс не попался на его удочку.

– Я знаю, что теперь эта штука принадлежит мне. А ты мог бы и сам её найти, если бы получше работал щёткой.

Хелм сунул сигарету обратно в рот и явно собрался уходить. Николас продолжил:

— Мы будем охотиться в этих краях ближайшие несколько недель. Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь из ваших рабочих получил шальную пулю. Не могли бы вы сообщить, где ведутся работы?

— Я управляю геологоразведочной экспедицией, мистер. И не даю никому отчета о своих действиях. Разговор окончен.

Хелм направился к воротам, отдал приказы охранникам и вернулся в здание.

— На крыше спутниковая антенна, — заметил Николас. — Интересно, с кем наш друг Джейк беседует в настоящий момент?

— С кем-то в Техасе?

— Не обязательно, — покачал головой Николас. — Скорее всего «Пегас» — транснациональная компания. Так что из происхождения Хелма не следует, что и его босс в Техасе.

Боюсь, разговор получился не слишком удачным. — Он завел двигатель и развернул машину. — Но если в этом деле замешан кто-то из «Пегаса», он узнает мое имя. Мы оповестили их о нашем прибытии. И давай посмотрим, кого мы выгнали из кустов.



Когда они вернулись к водопаду на реке Дандера, оказалось, что грузовик Бориса уже прибыл, палатки поставили и повар приготовил им чай. Борис встретил их куда менее радушно, чем повар. Он упорно молчал, пока Николас пытался извиниться за то, что брал машину. Только после первого стакана водки русский снова вступил в разговор:

— Здесь нас должны были ждать мулы. Но для этих людей время — ничто. А мы не можем начать спускаться в ущелье без мулов.

— Что ж, пока мы ждем, у меня будет время пристрелять ружье, — ответил Николас. — В Африке никогда не стоит спешить. Это изматывает нервы.

После неторопливого завтрака на следующее утро мулы все еще не появились, и Николас вынес из палатки чехол с ружьем.

Когда он вынул оружие из складок зеленого сукна, Борис взял его и осмотрел.

— Старое ружье?

— Сделано в 1926 году, — кивнул Николас. — На заказ для моего дедушки.

— Тогда еще умели делать настоящее оружие. Не ширпотреб, массово производимый в наши дни. — Борис критически поджал губы. — Короткий «маузер оберндорф», красота! Но ему ведь меняли ствол?

— Родной совсем износился. Я заменил его подходящим стволом от «шилена». Можно отстрелить крылья москиту с сотни шагов.

— Калибр 7, 57? — уточнил Борис.

— Вообще-то 275 «ригби», — поправил его Николас, но русский только фыркнул в ответ.

— Это один и тот же патрон. Просто вы, англичане, называете его по-другому. Пуля весом 150 гран вылетит из него со скоростью 2800 футов в секунду. Хорошее ружье, одно из лучших.

— Вы даже не представляете, дорогой друг, как важна для меня ваша высокая оценка, — пробормотал Николас по-английски, и Борис, рассмеявшись, вернул ему оружие.

— Английская шутка! Обожаю английские шутки.

Когда Николас вышел из лагеря, прихватив ружье в чехле, Ройан отправилась вслед за ним к реке и помогла наполнить пару мешков белым речным песком. Положив их на подходящий камень, бывалый охотник соорудил неплохую опору для винтовки.

Решив, что из холма получится неплохая стена тира, Николас отсчитал две сотни ярдов и установил там картонную коробку, на которую прилепил мишень. Вернувшись к Ройан, ожидающей возле ружья, он пристроился за упором.

Она не ждала такого грохота от небольшого, можно сказать, «женственного» ружья. Она невольно подскочила на месте, и уши у нее слегка заложило.

— Какая ужасная, злая вещь! — воскликнула Ройан. — Как ты можешь убивать чудесных животных из такой жуткой пушки?

— Ружья, — поправил Харпер, разглядывая в бинокль мишень, чтобы понять, куда попал. — Было бы лучше, если бы я стрелял из менее мощного оружия? Или забивал их до смерти палкой?

Пуля вошла на три дюйма правее и на два ниже. Поправляя прицел, Николас продолжал объяснять:

— Этичный охотник делает все, чтобы убить как можно быстрее и безболезненнее. А для этого следует подобраться поближе и применять оружие соответствующей силы, пристрелянное наилучшим способом.

Следующий выстрел был точнее, но всего лишь на дюйм выше центра. Харперу хотелось с такого расстояния попадать на три дюйма выше. Николас продолжил возиться с прицелом.

— Ружье, винтовка — не важно… Но я не понимаю, как ты можешь намеренно убивать тварей божьих, — возразила Ройан.

— Этого я не сумею объяснить.

Николас снова прицелился и выстрелил. Несмотря на слабое увеличение линзы прицела, он мог понять, что пуля вошла ровно на три дюйма выше.

— Должно быть, это проявление атавистического инстинкта, который могут победить не многие мужчины, сколь бы цивилизованны и культурны они ни были. — Харпер выстрелил во второй раз. — Некоторые следуют инстинкту в зале собраний, другие — на поле для гольфа или теннисном корте, третьи — на рыбалке, в глубинах океана или на охоте.

Николас выстрелил в третий раз, чтобы подтвердить первые два результата, и продолжил:

— Что же касается божьих тварей, то Он сам отдал их людям. Ты же верующая. Вспомни Деяния апостолов, глава 10, стихи 12 и 13.

— Увы… — Она покачала головой. — Лучше ты.

— «… всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные. И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь».

— Тебе бы стать юристом, — простонала Ройан, изображая ужас.

— Или священником, — предположил Николас и отправился забирать мишень.

Последние три выстрела образовали что-то вроде трилистника в трех дюймах над центром. Дырочки в мишени соприкасались.

Харпер нежно погладил приклад:

— Моя красавица, «Лукреция Борджиа».

Николас назвал так оружие за изящество и убийственную силу.

Охотник убрал ружье в чехол, и они отправились обратно в лагерь. Когда тот уже показался, Николас вдруг резко остановился.

— У нас гости. — Он посмотрел в бинокль. — Ага! Кажется, удалось кое-кого выманить из кустов. Там стоит грузовик «Пегаса», и, если я не ошибаюсь, один из посетителей — очаровательный парень из Абилина. Пойдем-ка выясним, что происходит.

Подойдя еще ближе, они обнаружили не менее дюжины тяжеловооруженных солдат около красно-зеленого грузовика, а в обеденной палатке сидели Джейк Хелм и офицер эфиопской армии, занятые разговором с Борисом.

Как только внутрь вошел Николас, Брусилов представил его очкастому офицеру-эфиопу.

— Это полковник Тума Ного, военный комендант южно-годжамского района.

— Очень приятно, — с улыбкой проговорил Николас, но полковник не ответил на любезность.

— Покажите мне ваши паспорта и разрешение на оружие, — заносчиво приказал он.

Джейк Хелм самодовольно жевал кончик сигары, торчащей из уголка рта.

— Ну разумеется, — подчинился Николас и отправился в палатку за чемоданчиком. Открыв его на обеденном столе, он снова улыбнулся офицеру. — Я уверен, что вы обратите внимание на рекомендательное письмо от министра иностранных дел Великобритании и от британского посла в Аддис-Абебе. А вот еще одно от эфиопского посла в Лондоне. А это фирман от вашего министра обороны, генерала Сие Абраха.

Полковник в ужасе посмотрел на груду официальных писем, украшенных алыми печатями и ленточками. В глазах за стеклами очков читалось смущение.

— Сэр! — Он вскочил на ноги и отдал честь. — Вы друг генерала Абраха? Я не знал. Никто не предупреждал меня. Прошу прощения за вторжение.

Он снова отдал честь, причем в смущении выглядел нелепо и неуклюже.

— Я прибыл предупредить вас, что компания «Пегас» производит взрывные и бурильные работы. Эта местность может быть опасной. Пожалуйста, будьте осторожны. Кроме того, в ущелье могут встретиться бандиты и беглые преступники, шуфта. — Полковник Ного разволновался, и его речь стало трудно воспринимать. Он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Видите ли, я получил приказ обеспечить охрану для работников компании «Пегас». Если у вас возникнут какие-либо затруднения или потребуется любая помощь, непременно обратитесь ко мне.

— Вы очень любезны, полковник.

— Тогда не буду вас более задерживать, сэр.

Он козырнул в третий раз и направился обратно к грузовику «Пегаса» вместе с техасцем. Джейк Хелм не проронил ни слова с момента их встречи и уехал, не попрощавшись.

Полковник Ного отдал Николасу честь в четвертый и последний раз сквозь стекло грузовика, и тот укатил прочь.

— Счет сравнялся! — заметил Николас, помахав в ответ рукой. — На сей раз очко в нашу пользу. По крайней мере мы знаем, что мистер Пегас не хочет видеть нас здесь. И думаю, довольно скоро следует ждать нового удара.

Они вернулись к Борису, ожидающему в палатке-столовой, и Николас сообщил ему о случившемся.

— Теперь дело за вашими мулами.

Чарли выглядел так, словно ещё чуть-чуть – и он полезет драться, но Амелия выволокла друга в коридор.

— Я отправил троих людей в деревню. Они должны были прибыть еще вчера.

– Что? – огрызнулся мальчик.



– Оставь это, – посоветовала Амелия.

– Нет! С какой стати?

Мулы прибыли рано утром. Всего в лагере оказалось шесть крупных, крепких животных. Каждого вел погонщик, одетый в традиционные штаны и платки. Ближе к полудню вещи погрузили, и путники были готовы начать спуск в ущелье.

– Ну, во-первых, тебе уже давно следовало вернуть излучатель Тому, а значит, сейчас ты не сможешь никому пожаловаться, что у тебя его отняли. К тому же, – продолжала она, невзирая на возражения Чарли, – тебе до сих пор не удалось сообразить, как его использовать. А если кто и способен понять, что к чему, то только Джеймс. Он настоящий гений во всём, что касается техники. Поэтому раз ты не хочешь обращаться за помощью к Тому, лучше моего брата, чтобы отладить эту штуку, или починить, или какая там ещё может быть проблема, – не найти. Кроме того, – и тут Амелия заглянула другу прямо в глаза, – если Джеймс действительно быстро разберётся с этим механизмом, он получит реальное, вещественное доказательство существования инопланетян. Так что если правда жаждешь мести, позволь ему решить эту задачку.

Борис остановился у начала тропы и заглянул вниз. В кои-то веки даже на него великолепие огромной пропасти произвело впечатление.

Чарли немного успокоился:

— Сейчас вы окажетесь в другом мире и в другой эпохе, — предупредил он необычайно задумчиво. — Говорят, что этой дороге две тысячи лет, прямо как Христу. — Брусилов неодобрительно развел руками. — Старый священник в Дэбрэ-Мариам рассказал бы вам, что здесь после Голгофы шла Дева Мария, спасаясь из Израиля бегством. — Он покачал головой. — Но эти люди способны поверить во что угодно.

– Да, но всё же…

С этими словами Борис ступил на дорогу. Она вела вдоль скалы под таким углом, что с каждым шагом путники спускались на ступень ниже. Напрягались все сухожилия, мышцы ног и спины. Кое-где приходилось держаться руками, словно они сходили по приставной лестнице.

Амелия вздохнула:

Казалось невозможным, что тяжелогруженые мулы смогут последовать за ними вниз. Но храбрые животные спрыгивали с каждой из каменных ступеней, приземляясь на передние ноги, а потом, собравшись, делали новый прыжок. Тропа была такой узкой, что объемистые тюки одной стороной касались скалы, а другой — нависали над пропастью.

– Ну хорошо, вот тебе ещё одна причина: чем сильнее ты желаешь вернуть излучатель обратно, чем больше переживаешь по этому поводу, тем сильнее будет упрямиться Джеймс. Не обращай на него внимания, и у тебя появится шанс.

Дорога то и дело меняла направление, и мулы осиливали повороты не с первой попытки. Им приходилось пятиться назад по узкой дорожке, потея от ужаса и выкатывая глаза так, что сверкали белки. Погонщики заставляли животных двигаться при помощи криков и ударов плеток.

– Договорились.

Местами тропа проходила прямо сквозь скалу, за острыми выступами камня, которые время и эрозия отделили от основного утеса. Эти каменные арки были такими узкими, что мулов приходилось разгружать, а тюки переносили погонщики до конца сужения, где их грузили заново.

Чарли повернулся, собираясь вернуться к уборке, как вдруг какое-то движение за большим панорамным окном в конце коридора привлекло его внимание.

— Гляди! — в удивлении крикнула Ройан и указала в пустоту.

– Амелия! Быстро!

Из глубин поднялся черный гриф, раскрыв крылья, и проплыл почти на расстоянии руки от путешественников. Он повернул уродливую голову на голой розовой шее, чтобы посмотреть на странников непроницаемыми черными бусинками глаз.

Она подбежала к нему как раз вовремя, чтобы увидеть, как фигура в длинном тёмном плаще скрылась внутри садового лабиринта.

— Он использует теплые потоки воздуха, чтобы подниматься наверх, — пояснил Николас. Он указал рукой вдоль скалы на каменистый выступ напротив: — Там находится одно из гнезд.

– Кто это был? – шёпотом спросила Амелия.

На недоступном краешке утеса громоздилась неопрятная груда палок. Экскременты птиц, живущих здесь не первое столетие, окрасили скалу внизу белым, и даже с такого расстояния до путников доносилась вонь гниющих потрохов и разлагающейся плоти.

– Один из парней с Брин-Хаска, как думаешь? – взволнованно предположил Чарли. – Могли они прибыть пораньше?

Весь день они шли по крутой тропе, спускаясь вдоль ужасной стены. Приближался вечер, а путешественники не преодолели и половины пути. Дорога опять повернула, и впереди послышался шум воды. Звук становился все громче и громче, пока не стал оглушительным ревом. Странники обогнули очередной выступ, и им открылся вид на водопады.

– Или, – задумалась Амелия, – это тот самый гость, о котором мы не должны были узнать.

Ветер, образуемый потоком, рванул их так, что пришлось хвататься за стену. Туча брызг окатила запрокинутые лица, но проводник-эфиоп вел путников вперед и вперед. Вскоре начало казаться, что их смоет в долину в сотнях футов внизу.





Потом воды чудесным образом расступились, и они ступили за переливчатую завесу в нишу, поросшую мхом. Мокрые камни блестели — река вытачивала это урочище много тысячелетий. Единственным источником таинственного зеленоватого света был водопад, поэтому внутри царил сумрак. Место напоминало пещеру на дне моря.

Суббота выдалась погожей и ясной. Утром слегка подморозило, но детям всё равно пришлось отправиться на пляж. Они неплохо повеселились, шлёпая босыми пятками по студёной воде, брызгаясь и собирая водоросли, и теперь с удовольствием отогревали ноги на солнышке. Лёгкий морской ветерок принёс с собой далёкий рокот волн, сонно бьющихся о скалы внизу, и умчался шуршать листвой, раскачивая подлесок. Растянувшись на травянистом склоне холма рядом с Чарли, Амелия размышляла о том, как она могла раньше жить вдали от этого простора в крошечной городской квартирке.

— Здесь мы и переночуем, — объявил Борис, наслаждаясь их изумлением. Он указал на связки дров и закопченную стену над очагом. — Погонщики мулов, доставляющие припасы в монастырь, пользуются этим местом не первую сотню лет.

– Значит, ты до сих пор не познакомилась с леди Наоми? – спросил Чарли. – Вы точно с ней живёте в одном доме?

Когда двинулись в глубь пещеры, рев воды стал заметно тише, да и камень под ногами оказался сухим. А после того как слуги разожгли огонь, путники оказались в теплом и уютном жилище.

– В одной гостинице: есть разница, знаешь ли. У неё в номере свой собственный туалет и душ, и она никогда не обедает с нами, так что… нет. В любом случае ты проводишь здесь почти столько же времени, сколько и я. Вот и скажи, ты её хотя бы видел?

Выбрав опытным глазом самое удобное место у стены в дальней части пещеры, Николас раскатал там спальник. Вполне естественно, Ройан пристроилась рядом. Оба очень устали от бесконечного спуска вниз и после ужина забрались в спальники, лежа в уютной тишине и глядя на отсветы огня на потолке.

Конечно, он ни разу не видел леди Наоми, но признаться в этом подруге не успел: спасительный для Чарли хруст гравия заставил детей обернуться – огромный старомодный седан свернул на подъездную дорожку. Амелия совершенно не разбиралась в машинах, но даже она смогла понять, почему друг с восторгом вскочил на ноги. Их взору предстал совершенно потрясающий тёмно-зелёный, элегантный, роскошный автомобиль. Друзья бросились наперегонки до разворотной площадки, чтобы взглянуть на него поближе.

— Только подумай, — прошептала Ройан, — завтра мы пройдем по дороге самого Таиты!

Амелии стало любопытно, кому он может принадлежать. Какому-нибудь иностранному руководителю, с которым мама работала, пока была дипломатом? Миллиардеру, желающему купить эту землю и всё, что на ней? Или рок-звезде, решившей записать здесь свой альбом?

— Не говоря уж о Деве Марии, — улыбнулся Николас.

— Ты противный старый циник, — вздохнула она. — И что совсем ужасно, наверняка храпишь.

Дверь с водительской стороны открылась, и из машины вышел высокий, худой, сутуловатый мужчина. Рукой в белой перчатке он приложил к носу платок и гадливо взглянул на гостиницу. Амелия наблюдала, как он берёт с заднего сиденья портфель, с трудом поднимается по ступеням и наконец, с какой-то неприязненной усмешкой, стучит в дверь.

— Скоро узнаешь на собственной шкуре, — пообещал он, но она уснула раньше его.

Гостю отворил отец.

Ройан дышала ровно и тихо, так что звук воды почти заглушал ее. Давно рядом с англичанином не лежала такая прекрасная женщина. Дождавшись, пока она глубоко заснет, Николас легонько коснулся ее щеки.

– Снейвли! – просиял он. – Поверить не могу, что они прислали тебя! Как дела в штаб-квартире?

— Приятных снов, малышка, — нежно прошептал он. — День выдался не из легких.

Выражение губ мистера Снейвли нисколько не изменилось, когда он скользнул в фойе. Придерживая дверь, папа увидел Амелию и Чарли.

Эти слова Николас нередко говорил своей младшей дочке перед сном.

– О, детки, поднимайтесь скорее! – крикнул он им. Его улыбка показалась Амелии чересчур широкой. – Я хочу представить вас мистеру Снейвли.



Упомянутый мистер сразу обернулся, наклонив свой длинный нос в сторону ребят, и произнёс:

Погонщики мулов поднялись до рассвета, и все тронулись в путь, как только стало возможно разглядеть дорогу под ногами. Когда раннее солнце коснулась скал, они находились достаточно высоко, чтобы посмотреть вниз с высоты птичьего полета. Николас отвел Ройан в сторону, пропуская остальных спутников.

– Совершенно верно – «детки».

Он нашел удобное место и раскатал на земле фото со спутника. Они сориентировались по основным пикам и другим характерным чертам местности, а затем начали разбираться в ландшафте, открывшемся их взору.

Он произнёс это с такой интонацией, словно речь шла об ужасном заболевании, которое ему бы не хотелось подхватить. Затем мужчина обратился к отцу: