– Хорошо, – они тут же кинулись исполнять.

– Да, Иветта, нам потребуется помощь. Даже если все получится, мы всех не увезем.

– Ты права, нужно позвать остальных ишт.

– И, что бы ни произошло, прошу, не отвлекайте меня. Слишком многое будет зависеть от концентрации внимания.

– Не волнуйся, – Иветта подошла ко мне, обняла за плечи. – Мы все верим в тебя. Подобное под силу только тебе.

Эх, мне бы да ее уверенность! Но я больше ничего не сказала. Лишь посмотрела на небо и отыскала на сумеречном небосводе еще бледную луну.

Луна… Наша луноликая богиня всегда была ближе к ночному светилу, и сейчас его вид придал мне сил. Быстро, торопясь, я сняла с себя всю одежду. Она бы только мешала, а сейчас ничто не должно меня отвлекать.

Вместе с одеждой я сняла и защитные барьеры. Сила разлилась, не сдерживаемая более ничем. Она окрасила мои глаза серебром, подняла вокруг ветер. Ашана заполнила мое сознание, готовая подсказать в любую минуту.

Я подняла лицо к луне, мысленно воззвав: \"Баст луноликая, ясная в храме своем! Укажи мне путь, подскажи!\" И, как ни странно, я получила ответ. Луна направила мне луч света, так что получалось, что я стою в освещенном круге. Я воздела руки вверх, потом развела их в стороны. На мне появилась одежда Сейши-Кодар: полотняная юбка и такой же кусок материи обхватывает грудь под нагрудником.

За всем этим я ощущала ветер, я выпускала его из себя, очерчивая ровный круг, внутри которого находились я и раненые. Ветер стал сгущаться, привязывая их ко мне. Тесно, до боли. Я уже входила в подобие транса.

Мне нужен был меч. Мой меч. Он вынырнул их груди, повинуясь зову. Я, не глядя, сжала эфес. Ветер прямо передо мной соткал чашу из лунного света. Мой меч воспротивился было задуманному, но я убедила, что так нужно. Прозрачное, как стеклянное, лезвие меча Ветров коснулось моего запястья. Я была не в том состоянии, чтобы ощущать боль. Плоть разошлась, показалась кровь, тонкой струйкой стекая в чашу. Она оставалась алой и все-таки приобрела в чаше странный серебристый оттенок.

Меч исчез, и рана тотчас закрылась, будто и не было ничего. Но почти полная чаша крови говорила об обратном.

Мне не нужно было оглядываться, чтобы знать, что взгляды всех оборотней прикованы к чаше. Я чуяла их жажду. Она так плотно висела в воздухе, что не продохнуть. Даже у Марго в горле пересохло от неведомого доселе желания. Я это чуяла, и я этого добивалась.

Находясь практически в трансе, что спасало меня от слабости от кровопотери, я обмакнула пальцы в кровь и коснулась себя. Пальцы сами выводили сияющие алые узоры. Потом я брызнула кровью на каждого из раненых, мазнув по губам и по ранам. Реми досталось больше всех.

То, что осталось в чаще, я подбросила вверх и одновременно запела на древнеегипетском. Капли застыли в воздухе, рассыпались мириадами алых искр. В тот же миг словно что-то щелкнуло. Я ощутила отклик Криса, словно электрический шнур вошел в розетку. Волки медлили. Но я напомнила им, с трудом вспомнив сама, что я для них кайо. И они потянулись, хоть и нехотя. Сначала Реми, потом Жанна.

Теперь меня с ними соединяли три метафизических каната. Таких сильных, что почти видимых. Как только соединение завершилось, я ощутила их боль. Если бы я находилась в обычном состоянии, а не в трансе, я бы рухнула от всей этой боли и больше не смогла бы подняться. А так… так лишь слезы потекли по щекам. Но танец уже начался. Его нельзя было прервать. Ни танец, ни песню, что лилась с моих уст.

Слова песни становились заклинанием, они сгущали ветер, пока у меня не появились еще три пары невидимых рук. Каждая из пар потянулась к одному из раненых. Мои новые руки исследовали их, но этого было мало. Я направила руки ветра прямо им внутрь, в раны.

Все трое выгнулись, кое-кто вскрикнул. Но сейчас было не до аккуратности, нужно было их спасти, вылечить, и я зарывалась своими метафизическими руками все глубже в плоть. Серебро. Я чувствовала следы серебра в каждой ране, а у Реми в теле засела пуля. Все это нужно удалить до крупинки, до малейшей частицы. И руки шарили по телам, очищая. У всех троих усилилось кровотечение, так как вместе с кровью выходило все серебро. Это уже чистая кровь.

Теперь остался самый последний и самый сложный этап – исцеление. Этап, требующий полной самоотдачи.

Я замерла, затянув другую песню. Я подняла лицо к луне и резко развела руки в стороны. Тотчас по моим новым рукам от меня заструился серебристый свет. Можно было увидеть, что руки все еще в телах раненых, и именно в них перетекает этот свет.

Я стояла, а свет лился и лился в них, исцеляя плоть. Если объяснять просто, то я и правда была как розетка, в которую воткнули тройник. Я старалась не задумываться о том, хватит или нет мне сил излечить всех троих. Я просто делала дело. Мои ментальные руки шарили внутри их тел, восстанавливая кровеносные сосуды, мышцы, заново собирая сломанные кости, и вновь наполняя их силой, жизнью.

До полного исцеления оставалось совсем чуть-чуть, но и силы мои кончались. Надо поблагодарить Андре за то, что он все-таки настоял на своем, и мы занялись таким бурным сексом. Это дало мне много сил, который сейчас были ох как нужны.

Краем уха я слышала, что подъехали другие ишты. Периферией сознания знала, что бурлящая на поляне сила втянула в свой круг Марго, она припала к земле и перекидывается. Зверь наконец-то получил свободу.

Именно в этот момент сознание Марго распахнулось мне. Совсем ненадолго, но и этого оказалось достаточно. Скованность, беспросветность, страх и вина. Целое мое вины. Вязкой и липкой. Теперь я знала то же, что и Марго, – это она навела на нас охотников. Хотела указать на нее пальцем, но я была занята другим. Если мой разум и мог еще что-то фиксировать, то все остальное было занято ритуалом.

Он завершался. Первой, как наименее израненная, от меня отсоединилась Жанна, потом Крис, приняв человеческий облик, и лишь последней – Реми. Она сначала стала волком, потом опять человеком, и лишь затем отсоединилась. Целая и невредимая.

Как-то сразу мне стало тяжело. Я начала выходить из транса. Обхватив себя за плечи, я втягивала в себя всю выпущенную метафизику. Я втягивала и медленно опускалась на колени, потом села на пятки, и, наконец, просто рухнула ничком в траву.

Все вернулось на круги своя. Осталась только я. Голая, опустошенная и смертельно усталая. Я уплывала то ли в сон, то ли в обморок, и была согласна и на то, и на другое. Но я с усилием гнала от себя это, еще не все закончено! Надо… надо предупредить.

Я не успела толком позвать никого, но Иветта и Крис уже были рядом. Они осторожно перевернули меня, так как я все еще лежала, уткнувшись лбом в траву. Я начала дрожать, но это неважно. Я схватила Иветту и, притянув к себе, проговорила:

– Ни на секунду не оставляй Марго! Пусть будет рядом, когда я оклемаюсь! Обещай!

– Хорошо, обещаю. Как ты?

– У меня нет сил.

С этими словами я, наконец-то, дала волю своей усталости, и она тотчас сковала все мое тело. Я чувствовала, что опять проваливаюсь в сон-полуобморок, но на сей раз даже не сопротивлялась.

* * *

Сон был вязкий, тяжелый. Сквозь него приходилось просто продираться. Лес, расцвеченный ночью во все оттенки черного, черные трава, деревья и черное озеро. И если лес был мне знаком – тот самый, где собиралась стая, то озеро в него как-то не вписывалось.

Лишь подойдя к самому берегу, я заметила высокую фигуру в черном плаще. Как только я ее заметила, фигура повернулась ко мне. Руки дотронулись до капюшона, и он соскользнул, позволяя золотым локонам рассыпаться по плечам.

Локоны обрамляли открытое лицо с безукоризненно правильными чертами. Молодое, если бы не глаза. Они отражали саму бездну времени и пространства. Только одному существу могли принадлежать такие глаза.

– Танат…

– Здравствуйте, Лео.

Первым позывом у меня было воскликнуть: \"Шо? Опять?\" Но я сдержалась, так как это было бы невежливо. Вместо этого я сказала:

– Не ожидала увидеть вас здесь.

– Сны не являются для меня преградой, скорее родственной стихией, – мягко улыбнулся Танат. В его улыбке сквозила снисходительная мудрость, но она не задевала и не ущемляла. В конце концов, он в сотни тысяч раз старше меня. – Вы снова удивили меня, Лео.

– Чем же?

– Тем, что задумали и провели столь сложный ритуал. В одиночку.

– Как раньше…

– Раньше вас было трое. А сейчас… Будь на вашем месте обычный человек или оборотень – он бы погиб, – я ослышалась или в его голосе промелькнула тревога? – Вы могли бы просто попросить меня, Лео.

– Честно говоря, я об этом не подумала. Ритуал – первое, что пришло мне в голову. К тому же вы и так часто нам помогали.

– И что? Для чего еще нужны друзья?

– Но как же правила?

На это Танат лишь улыбнулся своей лукавой всезнающей улыбкой. Внезапно мы оказались почти лицом к лицу. Все еще улыбаясь, Смерть проговорил:

– Вы не перестаете восхищать меня. Сейши-Кодар в полном смысле этого слова. Вы готовы отдать всю себя, если потребуется. Великолепно. Но силы вам еще ой как понадобятся!

С этими словами он поцеловал меня в лоб, как сестру. В следующую секунду все объял пурпурный свет. Мягкий, ласкающий, он ворвался в мое тело, наполняя его силой. Словно меня положили в ванну с чистой энергией жизни. Мои истощившиеся резервы восстановились в минуту. Я и не думала, что в энергии Смерти столько жизни!

– Спасибо! – только и смогла сказать я.

– На здоровье, – улыбнулся Танат, надевая капюшон.

Он явно собрался уходить. Я чуть помялась, но все-таки проговорила:

– Могу я задать один вопрос?

– Да, я вас слушаю, Лео.

– Андре… Есть ли на Земле еще такие, как он? Его народ?

– О, да! – кивнул Танат. – И даже ближе, чем вы думаете. Удачи!

И Танат исчез, растворился, как умеет только он. А в следующий миг я проснулась.

Глава 44.

Первая мысль после пробуждения была о том, что мне очень удобно, уютно. Так тепло и хорошо, что не хотелось открывать глаза. Но я все-таки заставила себя. И сразу увидела лицо Иветты. Обеспокоенное и в то же время радостное от моего пробуждения. Главная волчица лежала рядом не обремененная одеждой. Судя по всему, я была у нее дома, в ее спальне. Опять. В этом даже можно усмотреть шутку юмора.

Я чуть пошевелилась и ощутила всей левой стороной чей-то мохнатый бок. Повернув голову, я увидела, что на другой стороне кровати лежит огромный леопард. Золотистый мех с черными пятнами причудливо играет на свету.

Поняв, что его заметили, леопард поднял морду и лизнул меня в плечо. Я невольно заурчала и все-таки спросила:

– Крис? Что ты здесь делаешь?

– Мы все лечили тебя, – ответила Иветта. – Ты была совсем без сил. А Крис настаивал, что тебе необходима близость оборотней твоего вида.

– Да, наверное. Но, Крис, ты еще недостаточно оправился от ран.

Тут Крис заурчал, зажмурившись. Вы когда-нибудь видели улыбающегося леопарда? Вот, можно сказать, живая иллюстрация. Я без труда понимала его звериную речь:

– Я уже замечательно себя чувствую, благодаря тебе. А вот ты нет!

– И все-таки мы не ожидали, что ты так быстро, а главное резко, восстановишь свои силы, – проговорила Иветта.

– Мне помогли. Сколько я спала?

– Хм… – главная волчица глянула на часы. – Часов десять. И кто помог?

– Танат, – тихо ответила я. – А как Реми?

– Со мной все хорошо, – раздался голос совсем рядом. Верволчица сидела в кресле. – И все благодаря тебе! Как ты смогла так быстро вылечить раны, нанесенные серебром? – она подошла к кровати и встала на колени возле нее, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Дело в том, что я к серебру имунна, и я передала вам троим часть своей силы.

– Никогда не слышала ни о чем подобном! – воскликнула Реми. – Неужели все патры способны на такое?

– Нет, только Сейши-Кодар, – возразила я.

– И кое-кто пошел на огромный риск, проведя ритуал в одиночку! – упрекнула Иветта.

Мне бы промолчать, будто я не услышала, но я слишком удивилась и спросила:

– Откуда ты знаешь?

– Вот! Я была практически уверена в этом! – обличающее заявила главная волчица.

– Иногда риск оправдан, – возразила я, предпринимая попытку выбраться из кровати, но тут же на одно мое плечо опустилась рука Иветты, а на другое – лапа Криса, которые сказали едва не хором:

– Лежи! Ты еще недостаточно окрепла, чтобы вставать.

– А вот и нет! – возразила я. Вот еще! Сдаваться без боя – дудки. – Я уже отлично себя чувствую.

– Это вряд ли. Ты потеряла много крови и почти всю силу.

– Ты недооцениваешь возможности моего организма. К тому же я сказала – мне помогли. Моя сила уже вся при мне.

– С ней спорить бесполезно, – проговорил Крис, скатываясь с кровати. Через минуту-другую с пола встал голый мужчина. Крис счел нужным сменить облик. К тому же не дело так долго быть зверем. Изменения могут стать необратимыми.

– Вот именно, – усмехнулась я, тоже пододвигаясь к краю. – А кто знает, где моя одежда?

Иветта указала на стул, на котором стопкой лежали мои вещи. Я быстро стала их натягивать, вспомнив об одном срочном деле. Я ясно видела напоминание о нем в тревожных глазах Реми. Поэтому спросила:

– А где Марго?

– Мы забрали ее с собой, как ты и просила, – ответила Иветта. – Она нормально пережила трансформацию. И туда, и обратно. Марго сейчас с Глорией.

– Что? – выдохнула я, уже выбегая из комнаты, так и не одевшись до конца.

– Лео, постой! Что случилось?

Похоже, остальные направились за мной, но это и не важно. Я выбежала в коридор, на ходу распахивая дверь за дверью. Ага, а вот и нужная!

Я как разъяренный ураган влетела в гостиную где Глория и Марго мирно беседовали. Я схватила новоявленную верволчицу за грудки, рывком ставя на ноги.

– Как ты посмела! – почти прорычала я.

Девушка зажмурилась, Глория ошеломленно спросила:

– Что случилось?

– Лео, что происходит? – это в комнату вбежала Иветта, за ней Реми и Крис, на ходу застегивающий рубашку. Я также слышала и шаги остальных, но мне было все равно. Все мое внимание сосредоточилось на Марго, дрожащей в моих руках:

– Тварь! Жалкая двуличная тварь!

– Я… я… – лепетала Марго.

– Что ты делаешь, Лео? – Иветта попыталась оторвать меня от девушки, но я на нее так посмотрела, что она отступила. А я сказала:

– Иветта, ты не задавалась вопросом, откуда охотники узнали, где мы собираемся?

– Постой… ты хочешь сказать, – ее взгляд метнулся к Марго, и не предвещал ничего хорошего.

– Именно. Это она навела на нас этих убийц. Она виновата в том, что случилось с твоими волками и моим прайдом.

– Я… не… – попыталась пролепетать Марго, но я рявкнула:

– Не лги! Я прикасалась к твоему разуму, когда ты перекидывалась, и видела достаточно!

– Как ты могла! – проговорила Глория, отворачиваясь.

– Ты предала свой народ. И то, что ты урожденный оборотень – еще печальнее, – холодно сказала Иветта.

Я же просто отбросила ее в кресло, так как боялась, что если и дальше буду держать, то просто придушу.

– Я делала то, что должна была! – всхлипнула Марго. – Мне так велели… я должна…

С этими словами она попыталась броситься на меня, но получила неслабый удар в челюсть и отлетела обратно, а я бросила:

– Подумать только! Я еще старалась тебе помочь!

– Прости… я… я… мне очень жаль.

– Жаль ей! И из-за этой твари Филипп уже возможно… – Реми резко отвернулась, так и не договорив.

– Мы их спасем! – заявила я. – Они еще горько пожалеют, что похитили наших. Зачем им оборотни?

Я впилась взглядом в Марго, которая попыталась еще сильнее вжаться в кресло. Я все-таки рассекла ей губу. Теперь из уголка рта капали бусинки крови, что никого абсолютно не трогало.

– Я… я не знаю, – пролепетала Марго, стараясь отстраниться. – Должна была быть… быть просто чистка.

– Просто чистка! – фыркнул Крис. – Нас всех должны были убить! И, чую, в первую очередь Иветту и тебя, Лео.

– Но их план сорвался, так как они не увидели Марго, ведь так? – я не сводила глаз с девушки. Та смогла лишь кивнуть.

– Думаешь, станут шантажировать оборотнями-заложниками? – спросил Крис.

– Это глупо! – фыркнула Иветта. – Никто не станет выдавать вожаков в обмен на обычных волков-котов, пусть даже ишт. Да, жестоко, но это один из законов военного времени. Под руководством вожака у стаи гораздо больше шансов выжить.

– Тогда, наверняка, готовят какую-нибудь ловушку, – предположила я.

– Вот это уже реальнее.

– И все равно, мы не оставим своих! – в этом я была непреклонна.

– Нет, конечно, – согласно кивнула главная волчица. – Но я одного понять не могу: как охотники на оборотней приняли в свои ряды оборотня? Неужели никто никогда не видел твоих приступов?

– Меня никто не принимал, я всегда была там, – почти прошептала Марго.

Мы все нахмурились. Реми спросила:

– Как такое может быть?

А меня внезапно осенила догадка:

– Постой, ты говорила, что твой отец работает в \"общественной организации\", так? Значит, он охотник? Говори!

– Д-да, – ответила Марго.

В комнате повисла нехорошая тишина. Так и ожидалось, что кто-нибудь воскликнет \"а казачок-то засланный!\". Но все смолчали. А у меня мысли работали сейчас в другом направлении. Я вспомнила, как Иветта говорила однажды, что оборотень не может родиться от обычного человека. Человек должен обладать какими-либо сверхъестественными способностями. Хлопнув себя по колену (от чего некоторые чуть не подпрыгнули, остальные покосились), я сказала:

– Вот мы и нашли спирита!

– Что? – переспросил Крис.

– Раз оборотни не могут рожать от обычных людей, значит, отец Марго должен обладать некими способностями.

– Точно, – согласно кивнула Иветта.

– Выходит, отец использовал собственную дочь, – многозначительно хмыкнула Реми.

– Думаешь, он и над ее мозгом поработал? – спросила у меня главная волчица.

– Вполне возможно. Я уже, если честно, ничему не удивлюсь.

– Я должна была! Должна! – вдруг запричитала Марго. – Но я не смогла, я не устояла.

– О чем это она? – нахмурился Крис.

– Похоже, ее преследуют собственные кошмары, – хмыкнула Иветта.

Где-то в глубине я почувствовала жалость к этой девушке, но сейчас я не могла позволить себе подобные чувства. Слишком многое поставлено на карту. И все-таки голос мой был чуть мягче, когда я попросила:

– Расскажи нам все, Марго.

– Нет-нет, я не могу! – в глазах девушки стоял неподдельный страх на грани ужаса.

– Будет лучше, если ты все расскажешь, – продолжала настаивать я.

– Я не могу! Не могу! Не могу! – похоже, еще чуть-чуть и у девчонки начнется истерика, но я тщательно погребла в себе сочувствие и сострадание. Не до того. Я даже была готова пойти на то, на что никогда бы не пошла при обычных обстоятельствах, поэтому и сказала:

– Есть и другие способы узнать.

Все на меня странно покосились, и только Иветта спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Я могу попробовать прочесть ее мысли. Но мне нужно твое разрешение и участие. Она же все-таки твой волк.

– Хорошо. Быть посему. А то мы просто теряем время.

Марго вся сжалась, вдобавок закрыв голову руками, но это было единственное ее сопротивление.

Глава 45.

На самом деле чтение мыслей для меня почти в новинку. Я прибегала пару раз к различным граням телепатии, но вот так, напрямую – нет. Мои знания основаны на опыте из прошлой жизни, и я искренне надеялась, что этого окажется достаточно.

Иветта прервала мои размышления по этому поводу вопросом:

– Что нам нужно делать?

– Всем лучше отойти подальше, дабы не экранировать на нас. И еще мне понадобиться твоя помощь, Иветта.

– Я слушаю, – остальные уже рассредоточились по периметру комнаты.

– Встань позади меня и положи руку мне на плечо. Хорошо. Так наша сила не вызовет отторжения у Марго, и ты сможешь видеть то же, что и я. Я надеюсь, – последнюю фразу я проговорила едва слышно.

Мы вдвоем, словно сросшиеся сиамские близнецы, подошли к Марго. Та попыталась сильнее вжаться в спинку кресла, но тщетно. Я присела перед ней и положила руки на ее виски, заставляя посмотреть мне в глаза. Девушка вздрогнула, но повиновалась. Глаза, устремившиеся на меня, были полны ужаса, но скоро стали походить на глаза кролика перед удавом.

Но я всего этого не замечала, я вглядывалась в самую глубь. Туда, где отражалась душа. Раньше я думала, что это лишь красивые слова, но нет. Душа, дух, сознание – назовите, как хотите, действительно отражаются, только мы слишком редко замечаем это.

Некоторое время (не больше минуты) ничего не происходило, потом словно что-то щелкнуло. Образовался полный зрительный контакт. Теперь Марго не сможет отвести взгляд, даже если захочет.

Сложно сказать, на что похоже чтение мыслей. Сначала словно идешь по темному коридору, все убыстряясь и убыстряясь, под конец просто летишь со скоростью пушечного ядра – это затягивает память, водоворот мыслей. Главное – не раствориться в нем.

И вот остановка. Хотя нет, мы просто стали двигаться на той же скорости, что и мысли, и, наконец, можно было их различить. Как стереокино. Вокруг действие – а ты стоишь совершенно не при чем.

Мы с Иветтой (я чувствовала ее присутствие за своей спиной) оказались в каком-то доме. Довольно мрачном, хотя сложно сказать, что именно делало его таким. Скорее царящая атмосфера. Я удержалась от того, чтобы не поежиться. В конце концов, видела я места и похуже.

Тем временем дом наполнился голосами. Я увидела Марго. Она как раз вошла в дом. Видимо, вернулась с работы. Ей навстречу вышел мужчина в летах. Сухопарый, с просвечивающей лысиной и невероятно колючим взглядом.

Я видела это лицо среди добытых фотографий. Именно оно-то и показалось мне смутно знакомым, и теперь понятно почему. Родственное сходство с Марго нельзя было не заметить. Это и был ее отец.

Они разговаривали, и этот разговор не мог не заинтересовать:

– Ты сделала, как тебе было велено?

– Да, отец.

– Они ничего не заподозрили?

– Я… я не думаю, – девушка смутилась, а мужчина тотчас насторожился:

– Что такое, Маргарита?

– Но… они… они в общем-то неплохие люди, – сказала и вся сжалась. Не зря. Отец навис над ней, как коршун:

– Они НЕ люди, Маргарита! Они звери, монстры! Подумай, сколько человек поплатилось жизнью за их существование! Твои слова я могу оправдать лишь тем, что ты молода и глупа!

– А если… если я сама стану такой же?

– Ты должна быть тверда в своей вере! Только так можно справиться с проклятьем! Ты должна силой веры справляться собственным пороком!

– Но… но если я не смогу? – голос Марго звучал тихо, едва слышно.

– Ты должна! Иначе… – отец многозначительно хмыкнул. – А сейчас иди к себе. На твоем месте я бы провел ночь в молитвах.

Опустив плечи, девушка побрела вверх по лестнице. А нас закружил поток воспоминаний.

Воспоминания, мысли, чувства. И очень, очень мало светлого и радостного. От некоторых мыслей волосы норовили встать дыбом. Напрашивалось много выводов, которые сама Марго не всегда могла сделать.

Отец Марго с самого детства знал, что за \"порок\" может скрываться в его дочери. И он всеми силами боролся с ним. Но эти методы борьбы приводили в ужас.

В основном религия… молитвы, посты, самолишение. Будучи сам религиозным фанатиком, он и из дочери хотел вылепить подобное. И это стало адом для маленькой девочки. Но стало еще хуже, когда первые признаки ликантропии все-таки проявились.

Сначала Марго пыталась скрывать свои приступы. Но они, как ей казалось, наступали внезапно, так что долго скрывать не получилось. Может, у нее и вышло бы, попытайся она понять себя, но Марго старалась только заглушить голос зверя.

И вот однажды \"приступ\" произошел при отце. Это привело его в бешенство и ужас одновременно. Он обвинил Марго в слабости веры, в лени, испорченности. Вся его помощь заключалась в требовании укрепить веру, изгнать бесов.

Он отвел Марго к священнику. Их священнику. Он подтвердил, что девушка, видимо, одержима бесами, которых нужно изгнать.

Изгоняли беса плетью. Потом Марго заперли на три дня для поста и молитв. Стоит ли говорить, что это мало помогло? \"Приступы\" у Марго случались снова и снова, и снова и снова на ее хрупкие плечи опускалась плеть. Будь на ее месте человек – он бы наверняка не выдержал, умер от ран. Но доставшийся в наследство иммунитет оборотня не позволял этому случиться, излечивая вновь и новь.

Меня поразило, что рука отца Марго ни разу не дрогнула. Он свято верил, что действует во благо дочери, и был готов скорее забить ее до смерти, нежели смириться с тем, кем она собирается стать. У них было очень много общего с отцом Глории.

Но, что возмущало до глубины души, так это реакция самой Марго. Она верила, что с ней поступают справедливо, что так и должно быть. Она не то, чтобы испытывала отвращение к оборотням, как ее отец, скорее она боялась их, боялась стать одной из них.

Вся жизнь ее прошла среди охотников, и они могли научить ее только убивать и ненавидеть. Марго учили, натаскивали с детства. Она научилась рукопашной обороне, стрелять, метать ножи. Но до сих пор не участвовала в вылазках, никого не убивала. Ее отец не без оснований полагал, что в этом случае ничто не сможет сдержать ее зверя.

Но пару раз Марго служила приманкой, а вот сейчас должна была втереться в доверие к вожаку стаи или еще как-то извернуться, но заманить их в ловушку. Сообщить охотникам, когда они будут наиболее уязвимы. Что, собственно, она и сделала.

Так, воспоминание за воспоминанием, мысль за мыслью, я почти опустошила мозг Марго. Наконец решив, что большего она мне не сообщит, я отпустила разум Марго. Мы вернулись в реальность.

Марго так и продолжала сидеть. Взгляд ее был потухший, но она находилась в сознании и понимала, что происходит.

Глава 46.

Первой в комнате заговорила Иветта. Бросив на девушку полный жалости и презрения взгляд, она сказала:

– Ты так хотела не стать одной из нас, что стала монстром другого рода.

Марго расплакалась, совсем как маленькая девочка, которую оставили в темном страшном лесу. Но все присутствующие старались ее просто не замечать. Но я все-таки сказала:

– Это не оправдание, но у нее почти не было выбора.

– Да, это не оправдание, – холодно ответила Иветта. – Подумать только! Оборотень в угоду людям убивает своих братьев и сестер! Без какого бы то ни было личного мотива, просто истребление. Методичное и жестокое. Как каких-то домашних вредителей!

– Я… я не знала! – всхлипывала Марго, сжавшись в комочек. – Я… мне все говорили, что оборотни жестокие убийцы!

– Если бы так было – людей бы уже не осталось, – ответила я.

– Милочка, 99% оборотней вообще никогда не убивали людей. Да, бывало, что ранили по неосторожности, но не более. Остальные убивали на порядок меньше вас, охотников, и лишь в случае необходимости, если не оставалось выбора, – все так же холодно говорила Иветта. Мне показалось, что она нарочно не позволяет себе проникнуться жалостью к Марго.

– Но вы… вы все-таки убиваете, – всхлипнула девушка, – Как сегодня, на поляне.

– Если бы мы не убили – убили бы нас, – хмыкнул Крис. – Пойми, девочка, если выбор стоит моя смерть или врага, я всегда выберу врага, как и большинство. Это закон выживания. Или ты поступила бы по-другому?

– Не… не знаю…

– Она никого никогда не убивала, Крис, – прокомментировала я.

– Ну так еще не вечер, – хмыкнул мой леопард. – Ее ведь, небось, во всех тонкостях научили, как это делать.

– Это да.

Лица, обращенные к Марго, были преисполнены отнюдь не добрыми чувствами. Та, вся скукожившись, спросила:

– Что вы со мной сделаете?

– Пока не знаю, – резко ответила Иветта. – В конце концов, пусть стая судит. Но сейчас у нас есть куда более важные дела.

– Да. Нужно спасти Ингу и Филиппа.

– А если они уже убиты? – глухо спросила Реми.

– Вряд ли. Если бы их хотели убить, то убили бы на месте, а не унесли с собой. Нет, тут что-то другое, – ответила я.

– Я тоже так думаю, – согласилась Иветта. – Но мы не будем действовать в одиночку. Здесь многое зависит и от численного преимущества. Я созову всех ишт, ну, тех, которые еще не здесь, и всех силовиков стаи.

– И, значит, здесь соберется около полусотни волков? – спросила я, прикинув в уме.

– Ну да. Идем, обсудим детали.

Она вывела меня из комнаты, велев Глории и Реми.

– Вас я прошу присмотреть за Марго.

– Глаз не спустим! – мрачно пообещала Реми.

Крис вышел за нами, а я продолжила разговор:

– Я еще позову Шата и остальных сильных котов.

– Хорошо.

– И, конечно, Андре и Зака.

– Магическая мощь нам не помешает. Постой, а зачем Зака? – Иветте уже приходилось с ним сталкиваться, и она его знала.

– Да, Зак – практически никакой боец, но он неслабый экстрасенс. Так что вполне может служить консультантом.

– Хорошо. Лучше предусмотреть все.

Я на секунду задумалась, и все-таки сказала:

– Очень похоже, что мы затеваем войну.

– Где-то так оно и есть. Но начали ее не мы, – жестко проговорила Иветта.

– Главное, чтобы мы ее закончили.

– Точно.

– Что ж, тогда на телефоны. Время работает не на нас.

– К сожалению, да.

Мы разбрелись по комнатам. Крис все еще со мной. Повернувшись к нему, я спросила:

– Как ты думаешь, кого еще из наших, кроме Шата, нам следует позвать?

– Ну… я не так долго в твоем прайде…

– И, тем не менее. Я почти не знаю, каковы их силы. Я их только защищала, – возразила я.

– Что ж… Леопардица Диана сильна, Валентин, Юлий.

– Хорошо. Можешь с ними связаться?

– Да, не проблема.

– Тогда свяжись, используй мое имя. Зови их сюда. А я свяжусь с остальными.

– Все сделаю.

Он направился к телефону, а я достала из сумки мобильный. Почему-то сначала я набрала номер Дени. Возможно потому, что подозревала, что этот разговор получиться короче.

После обычных приветствий я спросила у Дени:

– Скажи, пожалуйста, Зак сейчас с тобой?

– Да, а что? Что-то случилось?

– Ну… как тебе сказать… Это долгая история. Я бы хотела одолжить Зака для магической консультации. Обещаю вернуть его тебе в целости и сохранности.

– Что-то ты темнишь, подруга! – я знала, что Дени сейчас хмуриться.

– Просто не могу придумать короткую версию. А время не терпит.

– Хорошо. Даю тебе Зака. Договаривайся с ним. Но потом ты мне все расскажешь!

– Обещаю!

В трубке уже возник мужской голос. Благо Зак не вдавался в подробности, не требовал объяснений, а, поняв, что нужны его услуги, просто поинтересовался, куда ему нужно приехать и обещал скоро быть.

Так, одно дело сделано. Осталось другое. Позвонить Андре. Что-то мне подсказывало, что так легко как с Заком, с ним не получиться. Ну ладно. Вздохнув, я набрала знакомый номер. Я не успела выдохнуть, а в трубке уже раздалось:

– Здравствуй, свет очей моих!

– Привет.

– Ты так долго не звонила.

– Прости, но не до того было.

– Что случилось? – шутливость просто испарилась из его голоса.

– Я тебе рассказывала об охотниках.

– Да-да.

– Они устроили на нас засаду. Крис, Реми и Жанна были серьезно ранены, Инга и Филипп у охотников. Не знаю, живы или нет.

– С тобой все в порядке?

– Да, со мной все хорошо. Мы с Иветтой, Глорией и Марго опоздали на ту встречу. Прибыли, когда уже было поздно. Но я это так не оставлю! Я должна спасти Ингу и Филиппа!

– Конечно-конечно, – я слышала в его голосе облегчение оттого, что со мной все в порядке.

– Все это очень похоже на войну, – продолжала я. – И мне… мне нужна будет твоя помощь. Всем нам.

– Так сразу бы и сказала! – воскликнул Андре. – Я немедленно выхожу! Скоро буду. Очень скоро! Люблю тебя.

– Я тоже.

Но мобильный уже отключился. Оставалось ждать. Я достаточно знала Андре, чтобы предположить, что ждать придется недолго. Только тут я, правда, вспомнила, что Андре не спросил, где я, собственно, нахожусь. Но уже через пару минут я поняла, что это не проблема.