Даша свела брови вместе.

— В смысле соратник? Товарищ по партии?

— Забудь о том, чему тебя учили в университете. — Полковник снова откинулся на спинку стула.

«Хороший совет, особенно учитывая то, что в голове и так немного осталось».

— Под помощником я подразумевал человека, знакомого с магией.

Даша засунула палец в ухо и потрясла.

— Мне послышалось или ты действительно произнес слово «магия»?

— Произнес.

Взяв бокал в руки, она долго смотрела внутрь, затем подняла и выпила в два глотка.

— Что дальше?

Вероятно, при полковнике дамы редко поглощали спиртное с такой скоростью, но воспитание пока не позволяло ему сделать замечание.

— К магии обращались Александр Македонский, Наполеон, Сталин, Гитлер...

— Гитлер, — пробормотала Даша и, не дожидаясь пока официант подойдет, сама налила себе вина. — Его только здесь не хватало...

— Да-да. У него был свой астролог, многочисленные предсказатели, толкователи примет и снов...

Выпив и этот бокал на одном дыхании, Даша снова потянулась за кувшином.

Полетаев недоуменно смотрел на быстро пустеющую емкость.

— С тобой все в порядке?

— Лучше не бывает. — Сделав очередной глоток, она теперь могла смотреть собеседнику в глаза прямо и трезво. — Так что у нас там с Гитлером?

— С Гитлером? — судя по всему, полковник сомневался, стоит ли продолжать беседу в таком темпе. — Тебя интересует именно Гитлер?

— О, да. — Даша покачала головой. — Этот больше всех.

— Может, пойдем ко мне?

— Нет, сначала я хочу узнать о том, как Гитлер пришел к власти. — Она вдруг мелко засмеялась. — Представляешь, я историю двадцатого века сдавала раз восемь-десять — в школе, на вступительных, на каждом курсе... — Она принялась загибать пальцы: — Про пивные бунты знаю, про жажду реванша после версальского мира знаю, мелкобуржуазные лозунги наизусть помню, а о магии ничего. — Отмерив большим пальцем на указательном полсантиметра, она почти прорыдала — ну вот столечко даже не знаю. Ни-че-го!

Полетаев накрыл ее руку своей ладонью.

— Даша, пойдем в номер.

Рыжая голова закручинилась.

— Нет, я еще не допила.

— Да там пол-литра осталось! — начал терять терпение полковник.

Даша подняла грустные глаза.

— А мы еще закажем. У них здесь бочками.

— Ты бы хоть закусывала, — он подвинул тарелку с сырами.

— Спасибо. — Взяла кусочек, понюхала его, поковыряла ногтем. — Надо же, плесень...

— Это хорошая плесень. Ешь.

— Не буду. — Она капризно отодвинула тарелку. — Ты обещал мне рассказать, как Гитлер магией занимался.

Видимо опасаясь, что его собеседница опять примется за вино, Полетаев поспешно долил себе бокал до краев, а своей даме лишь чуть освежил. Официант, который просто не успевал подойти к их столику, смотрел в их сторону с явным осуждением.

— Взять хотя бы историю с копьем Гая Кассия.

Даша недоверчиво насупилась.

— Судя по имени, он жил веков на двадцать раньше Гитлера.

— Совершенно верно. Он был помощником Понтия Пилата.

— Ах, Понтия Пилата!.. — И тут она снова принялась хихикать. — Я в курсе. Читала у Булгакова.

— У Булгакова ты этого прочитать не могла. — В голосе звучало раздражение. — Речь совсем о другом.

— А о чем?

— О копье.

— Что за копье? — Даша опять попыталась дотянуться до кувшина, но Полетаев не дал ей этого сделать.

Махнув официанту, он сделал в воздухе жест, прося их рассчитать.

— Этим копьем Гай Кассий проткнул распятого Христа.

— Так он был плохим человеком... — Даша осуждающе помотала головой. — Плохой, плохой Гай Кассий!

— Он как раз был хорошим, — с трудом сдерживаясь, возразил полковник, подписывая счет. — Вставай, пошли.

— Хорошим?! О, как вас там на Лубянке-то обработали! — Стараясь держаться ровно, Даша пробиралась между столиками. — Христос жизнь за нас свою отдал, призывал любить друг друга, а ты его убийцу хорошим называешь! Дьявольское семя! — Она почти рыдала. — На Голгофу, на Голгофу тебя...

— Да тише ты, бога ради! — Полетаев буквально волочил ее за собой. — Вот наказание-то.



В номере он усадил ее в кресло и налил воды.

— На, пей.

Даша помотала кудрями.

— Я не пью воду.

— Ничего другого ты сегодня больше не получишь. Безобразие, посмотри на себя.

— А зачем ты сказал, что Гай Кассий хороший?

— Он не дал искалечить тело мессии. Тогда порядок был такой — добивать дубинками. А он увидел, что Христос еще жив, и не дал его калечить. Ты когда последний раз Библию перечитывала?

Испытывая легкое чувство онемения в голове, Даша тем не менее нашла в себе силы огрызнуться:

— Нет, и кто меня об этом спрашивает! У меня другой вопрос: ты-то чего ее все время перечитываешь?

Полковник только рукой махнул.

— Все ясно.

— Нет, не ясно! Ты меня специально путаешь. Я уже не помню, о чем спрашивала.

— Дело не во мне. А в неумеренном потреблении алкоголя. — И увидев, что Даша начала шевелиться, выставил вперед руку. — Хорошо, спокойно, я расскажу тебе предысторию копья. Его велел отковать третий первосвященник Иудеи по имени Финес, если тебе это не известно.

— Нет, мне это не известно.

— Я подозревал. Так вот, это копье должно было представлять собой символ магических сил израильтян как избранного народа.

Даша поводила глазами.

— А Гитлер знал об этом?

— Разумеется. Знал он и о том, что им владел царь Ирод, император Константин, Карл Великий, Барбаросса и Фридрих II... Оно помогало своему владельцу добиваться победы сверхъестественным способом.

— Н-да? — Даша сделала неприятное лицо. — А что же тогда он вторую мировую войну проиграл? С таким-то оружием?

Полетаев усмехнулся.

— Тридцатого апреля сорок пятого года копьем завладели американцы.

Вздрогнув всем телом, Даша побледнела.

— Тридцатого? Но... в этот день Гитлер покончил с собой.

— Совершенно верно. А Америка стала владеть всем миром.

В комнате повисла тишина.

— Ты хочешь украсть копье у американцев? — прошептала Даша, в глазах ее бился восторг. — Для России?

Раздался душераздирающий смех. Полковник смеялся так, что слезы выступили у него на глазах.

— Чего ты ржешь? — разозлилась Даша.

— Прости. Это от неожиданности. — Он вытер слезы. — Просто представил себе... Даша, это копье давным-давно вернули австрийцам. Оно сейчас в Австрии и никакой ценности уже не представляет.

— Не поняла. — То ли от алкоголя, то ли от постоянных перегрузок мозг перестал обрабатывать поступающую информацию. — Почему?

— Американцы, действительно вернули его, но только после того, как была создана ядерная бомба. Понимаешь?

— Нет.

— При помощи ядерного оружия они стали владеть миром, и в этот же самый момент копье потеряло свою силу. Вот так.

Даша сидела, опустив голову.

— Тогда причем здесь пещера? — равнодушно спросила она.

— Необходимы новые источники магических сил. — Он посмотрел на нее и уже совершенно серьезно добавил: — Поэтому я здесь.

Даша вздрогнула.

— Полетаев, прости, ты что, действительно во все это веришь?

— Но я же оказался здесь.

— Ты же сказал, что приехал бы сюда в любом случае.

— Вот это и есть настоящая магия. Значит нам суждено быть вместе.

Даша хотела что-то спросить, но не успела: в дверь постучали. Пребывая в растерянности, она встала и пошла открывать, несмотря на то что полковник делал ей отчаянные знаки не делать этого.

Весь коридор заполняли мужчины.

— Добрый вечер, мадемуазель. Простите, что побеспокоили вас.

— Добрый вечер, что-нибудь произошло?

— Это все к тебе? — послышался за спиной скрипучий голос. Судя по интонациям, полковник был шокирован. — Не многовато ли в такой час?

— Они по делу, — буркнула Даша: — По крайней мере, надеюсь на это. Какое дело, синьор Салино?

Итальянец ревнивым взглядом изучал Полетаева за ее плечом.

— Мадемуазель, вы бы не могли спуститься вниз? Нам надо срочно переговорить.

— На ночь глядя?!

— Да, прибыл костюм Деда Мороза, и мы хотим, чтобы вы посмотрели, на ком он сидит лучше.

— Это не может подождать до утра? Что за спешка...

— Да, но за ночь вы можете передумать, — Салино многозначительно понизил голос. — Тем более что для этого есть повод.

— Какой еще повод?

— Это правда, что вы хотите предложить роль Деда Мороза вашему российскому другу? — выпалил Дебузье. — Все в гостинице только это и обсуждают!

— О чем говорит этот сумасшедший? — спросил полковник по-русски.

— Он боится, что ты отнимешь у него роль Деда Мороза, — кусая губы, пояснила Даша.

Полетаев издал крякающий звук.

— Простите, месье, — обратился он к швейцарцу, — я не знаю вашего имени...

— Дебузье, Максимилиан Дебузье. — Толстяк моментально извлек из кармана визитку и протянул полковнику. — Оптовая торговля сушеными фруктами.

— Очень приятно, месье Дебузье. — Полетаев внимательно изучил визитку. — Мое имя Сергей Полетаев, смею вас заверить, у меня и в мыслях не было ничего подобного. Я даже не предполагал, что здесь готовится карнавал.

— Как! — вскричал Салино, — разве мадемуазель вам не говорила, что мы собираемся отмечать Новый год по-русски?

— Какой патриотизм! — восхитился полковник, и, не переставая улыбаться, добавил по-русски: — Могу себе представить, как ты заморочила этим бедным людям голову.

— Ничего подобного. Они сами напросились.

— Месье Полетаев, — вмешался Дебузье, — раз уж мадемуазель устала, может быть, вы нас посвятите в тонкости...

— Разумеется! — Даша выволокла из-за себя упирающегося Полетаева и подтолкнула его в коридор. — Он специалист по всякого рода маскарадам. Лучшего консультанта вам не найти.

— Но мы же не договорили!

— Идите, Сергей Павлович. Кому, как не вам, заниматься вопросами интеграции и взаимопроникновения культур. А поговорить мы всегда успеем.

— Когда ты собираешься ложиться спать? — Он попробовал подмигнуть ей правым глазом.

— Я уже сплю, — ответила Даша и захлопнула дверь.

ГЛАВА 15

1

На самом деле Даша спать не собиралась. Обхватив голову руками, она попыталась возобновить работу мозга. Интуиция подсказывала: ее обманывают все, у кого на это есть хотя бы пять минут. Поведанная же Полетаевым история по дикости превосходила все услышанное доселе.

«Мне нужен всего один нормальный человек, — говорила она самой себе. — Всего один. Если в ближайшие полчаса я не переговорю хоть с кем-нибудь вменяемым, то сойду с ума...»

Только как среди стада сумасшедших найти нормального? Нормальные сюда не ездят по определению. Она попыталась вспомнить хоть кого-то без признака безумия в глазах. И сразу же по памяти стеганул взгляд зимнего неба. Вот кто владеет собой на все сто процентов. Надо было отправляться к ней с самого начала, уж кто-кто, а фрау Мюльке, будучи единственным вменяемым человеком во всей гостинице, сумеет развеять безумный настрой окружающих.

2

— Добрый вечер, Катарина, я не поздно?

Немка лениво хохотнула.

— Хотела бы я знать, когда здесь бывает поздно. Проходите, Даша. Выпьете со мной?

— Нет, спасибо. — От литра вина ее и так основательно штормило. — Я на сегодня все.

— Ну как хотите.

Мюльке достала из бара бутылку местного бальзама. Едва взглянув на зеленовато-желтую жидкость, Даша ощутила легкий прилив тошноты. Как только люди пьют этакую гадость?

— Прозит! — Сделав небольшой глоток, Мюльке на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь букетом лекарственных трав. — Где потеряли своего рыцаря?

— Он вместе с остальными примеряет наряд Деда Мороза.

— Надеюсь, ему повезет.

Даша оглядела номер. Ни одной лишней вещи, все на своих местах, только что снятый свитер тут же был повешен в шкаф на плечики. Ни стакана, ни бумажки, ни пылинки. У нее же в номере к вечеру даже присесть было негде.

— А вы почему одна?

— Решила отдохнуть.

— Отдохнуть? — Для неугомонной фрау, любой простой выглядел нехарактерным. — Надеюсь, вы не заболели?

— Нет. Просто мало спала в последние два дня. — Катарина зевнула, прикрыв рот рукой. — Еще полчасика посижу и буду укладываться.

Значит, следовало торопиться с вопросами.

— Я тогда помешала вам посетить пещеру, — начала Даша издалека.

— Ерунда. Я просто прогуливалась.

— Разве вы не хотели туда зайти?

— А что мне там делать?

— Жениха попросить, — засмеялась Даша.

— Чего просить? Их здесь и так хоть отбавляй.

Еще раз зевнув, немка долила в рюмку зеленоватой отравы.

— Как же я сегодня устала...

Испугавшись, что ее попросят удалиться быстрее, чем она успеет все выяснить, Даша торопливо спросила:

— Кажется, вы единственная, кто не верит в магическую силу пещеры.

— Пещеры? — отрешенно переспросила Мюль-ке. — Какой пещеры?

— Горной Девы.

— Ах, вы вот о чем... — В серых глазах появилось странное выражение. Несколько секунд Мюльке молчала, будто забыла, о чем говорила. — Не уверена, что единственная, но не верю. — И снова повисла пауза.

В другой раз Даша, скорее всего, не обратила бы на задумчивость темпераментной фрау никакого внимания или списала бы все на усталость, но сейчас ее чувства были обострены до предела. Она вдруг вспомнила, как разозлилась Мюльке на свою подругу, когда та ненароком упомянула о посещении пещеры. Кажется, она что-то сказала о счастливом разрешении всех проблем.

— А что случилось с вашим мужем? — сами собой произнесли губы.

— С моим мужем? — Переход был таким неожиданным, что немка, казалось, действительно не поняла вопроса. — В каком смысле?

Понимая, что совершает страшную бестактность, Даша все же продолжила:

— Простите, что спрашиваю, но отчего он умер?

— Сердце. — Мюльке смотрела в сторону. — Он слишком много ел и пил.

— Вам его не хватает?

Катарина повернула голову. На тонких губах появилась жестокая усмешка.

— Мне, кажется, вы не очень внимательны к тому, что вам рассказывают.

— Простите?

— Я уже неоднократно давала понять, что мужа своего ненавидела. И его смерть облегчила наши обоюдные страдания. Просто мне повезло немного больше.

Даша не знала, что сказать. Ее просто потрясло столь циничное заявление.

— Чем же он вам так не угодил?

— Он был бабником. Причем самого отвратительного пошиба. Он не брезговал ничем и никем. Знаете, есть такая порода мужчин — им не знакомо понятие преданности или верности, лишь бы дорваться до любого женского тела, которое они еще не щупали. Омерзительно. — Мюльке махом опрокинула рюмку. — Меня держит единственная мысль — что он сейчас в аду.

— Но... — ошарашенная Даша пыталась найти наиболее нейтральные слова. — Разве нельзя было развестись?

Немка полоснула рыжеволосого детектива недобрым взглядом.

— Вы или слишком наивны, или задаете свои вопросы с какой-то непонятной целью. Хотела бы я знать — с какой?

В голосе зазвучала сталь.

— Простите, это действительно не мое дело.— Даша жалко улыбнулась.

— Да нет, сдается мне, что ваше. Вы не умеете врать.

Веснушчатые щеки слегка порозовели.

— Не умею.

— Тогда ответьте честно — зачем вам понадобился мой муж.

— Ваш муж?!

— С какой стати вы о нем вспомнили.

Надо было или отвечать или уходить.

— Катарина, только обещайте, что не будете смеяться.

— Я постараюсь. — В самом деле, глядя на это рубленое окаменевшее лицо, трудно было представить, что его вдруг озарит хотя бы тень улыбки.

И тогда Даша решила выложить все как на духу.

— Понимаете, Катарина, я сейчас пребываю в каком-то нереальном состоянии. Все, ну буквально все, меня уверяют, что легенда о Горной Деве — правда...

— Легенда не может быть правдой, — перебила немка. — Иначе она называлась бы по-другому.

— Не в терминах дело. Все верят в магию этого места.

Мюльке пожала плечами.

— Кажется, я догадываюсь, к чему вы клоните. Вы припомнили слова Фионы и теперь хотите выяснить, не просила ли я в пещере о смерти моего мужа?

Даша с трудом удержалась от того, чтобы не отвести глаза.

— Да. Именно это я и хочу узнать.

Немка насмешливо улыбалась.

— И какой ответ вы хотите услышать?

— Я хочу услышать правду. Можно сказать, вы моя последняя надежда.

— Что бы под этим подразумеваете? — Мюльке отодвинулась от стола и тряхнула головой. — Вы хотите чьей-то смерти?

— Нет, что вы, нет... — Этого только не хватало. — Мне просто нужна земля под ногами. Еще немного, и я действительно поверю в то, во что обычно люди верят, когда немного того, — она постучала пальцем по виску. — А вы единственная, кто...

Не дослушав, немка шумно выдохнула.

— В таком случае — увы, моя дорогая. — Откинувшись на спинку кресла, она покачивала мыском острой туфли.

— Увы — что? — Даша склонила голову набок.

— Что я не столь прагматична, как вам казалось. — Нога на секунду замерла. — Я действительно просила о смерти мужа Горную Деву. Это был единственный раз, когда я посетила эту пещеру. И мое пожелание сбылось.

Под ложечкой засосало.

— Вы не шутите?

— Нет, моя дорогая. — Немка вздохнула и подняла рюмку. — Не шучу.

— И... как быстро он скончался после вашей просьбы?

— Очень быстро. Через неделю.

— Вы говорите правду? — Даша чуть не плакала.

— Я всегда возвращаюсь третьего января. Он скончался десятого. Вы можете проверить.

— И от чего он умер?

— Поразительно, насколько вы забывчивы. — К Мюльке возвращался обычный сарказм. — Внезапная остановка сердца. Шел к себе в офис, упал, и все.

— И вас это не испугало?

— Нет, меня это обрадовало.

Даша уже не знала, о чем спрашивать и к чему взывать.

— Но вы же материалистка, как вы могли...

— Могла что?

— Поверить, что смерть вашего мужа вызвана магической силой.

— А кто вам сказал, что я верю?

— Но...

— Я же говорила вам: мой муж делал все, чтобы отдать концы. Рано или поздно это все равно произошло бы. А в пещеру я пошла от бессилия, просто хотелось хоть кого-нибудь попросить о его смерти. Ну не в церкви же об этом просить.

— Значит вы не думаете, что Горная Дева повлияла на...

— Нет, не думаю.

— Но вы же только что сказали, что ваша просьба была выполнена.

— А разве это одно и то же?

— Что?

— Моя просьба и сила невнятной тени. — И не дав собеседнице ответить, добавила: — А сейчас я хочу отдохнуть.

— Ясно. — Даша поспешно поднялась, ей по-прежнему ничего ясно не было. — Извините, что заставила вас говорить на неприятные темы.

— Пустяки. Для меня эта тема уже давно безразлична. А вы сейчас куда? — В серых глазах мелькнула усмешка.

— Не знаю...

— Ну, что ж, тогда спокойной ночи.

— Спокойной.

3

Даша брела по коридору в каком-то странном оцепенении. Она абсолютно не понимала, что ей делать дальше. Последний человек, на которого она надеялась, не то что не разубедил ее в магической силе пещеры, так еще привел просто убийственные доказательства. Неужели инспектор умрет? Ее охватило отчаяние. Знать, что произойдет преступление, и быть не в силах его предотвратить, что может быть невыносимее? Если бы здесь хоть церковь православная была, можно было бы пойти и попытаться отмолить душу инспектора обратно. Или заказать какой-нибудь молебен. Должны же существовать современные способы борьбы с нечистой!

Она с раздражением подумала о пасторе. Вот кто по идее должен молиться денно и нощно, особенно после того, что произошло с Бредли.

Отбросив всякие сомнения, Даша направилась к двери соседнего номера.

— Добрый вечер, святой отец.

Несмотря на поздний вечер, пастор бы полностью одет. Даше даже показалось, что он куда-то собрался.

— Извините, что так поздно вас беспокою, по...

— Что-нибудь случилось, фру Быстрова?

— Мне необходимо поговорить с вами.

Лицо пастора стало тусклым.

— Вы хотите исповедаться?

— Нет. Я практически безгрешна, к тому же...

Из полуприоткрытой двери потянуло чем-то сладковатым. Даша настороженно поводила носом. Какой странный запах. Странный и знакомый. Неужели святой отец пользуется духами?

Финн внимательно следил за ее лицом.

— К тому же — что?

— Полагаю, вы догадываетесь, — она пыталась сообразить, чем же это так знакомо пахнет. — Может быть, вы впустите меня? — Она снова принюхалась и через плечо заглянула в номер.

Вместо этого, пастор вышел в коридор и плотно прикрыл дверь.

— Еще не пришло время, дочь моя.

Даша недружелюбно улыбнулась.

— Ошибаетесь. Самое время обо всем рассказать.

— Не думаю.

— Попробую вас переубедить. Я хоть и плохая, но все же христианка. — Она помолчала, подбирая слова. — Кто-то хочет, чтобы инспектор умер, не перебивайте! Не знаю, примерещилось мне это или нет, но просто сидеть и ждать я не могу. Поэтому или вы мне все выкладываете начистоту, или я прямо сейчас звоню Буже. Итак?

Пастор оглянулся на свою дверь, словно размышляя, стоит ли так поздно приглашать к себе даму.

— Я все понял... Но, прошу вас, дайте мне еще некоторое время...

— Некоторое — это сколько?

— Минут двадцать.

Это было даже меньше, чем она ожидала.

— Да, конечно. Где мы встретимся?

— Я зайду к вам.

Но Даша покачала головой.

— Лучше будет, если мы встретимся на улице. Возле лыжной стойки. Там нам никто не сможет помешать.

— Хорошо, — прошелестел пастор и скрылся за дверью.

4

Лыжная стойка находилась сразу возле входа в гостиницу. От снега ее прикрывал козырек. Желая скоротать время, Даша решила немного прогуляться вокруг гостиницы. Однако стоило ей сделать всего пару шагов, как из-за спины послышался знакомый голос.

— Далеко собралась?

«Да что б тебя разорвало!»

Она развернулась.

— Ты что, за мной следишь?

— Я слежу? — Удивление полковника выглядело вполне искренним. — Вот еще.

— Тогда чего ты здесь мнешься?

— Гуляю.

— На ночь-то глядя?